Текст книги ""Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Айнур Галин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 147 страниц) [доступный отрывок для чтения: 52 страниц]

– Слышь, парень! А что это за деревня? До Владивостока далеко отсюда? – спросил Борисов, обратившись к молодому парню, переводчику. Картина с висевшим на верёвке здоровяком ему подсказывала, что надо активизироваться иначе они сами там же и окажутся.

Парень глянул на капитана, подошёл к человеку с автоматом и что-то ему сказал. Тот оценивающе посмотрел на Борисова и Карамышева, пытаясь разглядеть шевроны на рукавах и грудные нашивки с фамилиями. По его кивку стоявшие рядом двое мужчин подошли к Жене с Юрой, и подняв их на ноги, увели куда-то за пределы живого кольца. Андрей с Лёней непонимающе посмотрели им вслед, но говорить ничего не стали; если у кого-то появилась возможность выбраться из этой дремучей толпы, то мешать не стоит.

Молодой переводчик не отходил от главного и что-то ему говорил, показывая на Лёню, и его слова явно не нравились вершителю судеб в этом отдалённом, богом забытом месте. Парня тут же подхватили и повели к перекладине, откуда спешно снимали ещё двух казнённых. Парень не сопротивлялся, но не переставал говорить по английски. И вот спустя несколько минут уже он сам стоял на табуретке с верёвкой на шее.

– Что, неужели я один его помню?! Он же нас и вытащил из тех проклятых ангаров, где погибли наши же с вами знакомые. Да если бы не он, то многих вас тут и не было бы. Да, он утром разговаривал с Шараем, но лишь для того, чтобы тот позаботился о его друзьях. Я рядом был и всё слышал. Где совесть ваша! – кричал он в толпу, говоря то на русском то на английском языках, но люди по-прежнему молчали.

В этот момент табуретка из под его ног плавно качнулась в сторону и упала. Парень захрипел, повиснув на верёвке. Вечностью длилась та секунда тишины, и вдруг из разных концов толпы крикнули несколько голосов, что они могут подтвердить его слова и расстолкав людей вышли вперёд. Мужчина, стоявший с автоматом, улыбнулся и кивнул своему человеку, стоящему у виселицы. Тот молниеносным взмахом перерубил верёвку ножом, и парень упал на землю. К нему тут же подбежали и освободили шею от верёвки. Парень ещё несколько минут лежал, кашляя и растирая руками себе шею, после этого медленно встал и с ненавистью посмотрел на мужчину. Тот в ответ ещё раз улыбнулся.

Вышедшие из толпы пять человек подошли к главному, и перебивая друг друга, начали оживлённо что-то говорить, показывая руками на Лёню. Переводчик стоял рядом, и периодически кашляя, переводил их слова.

– Этот парень и эти люди подтвердили, что именно ты освободил их. Они берут на себя ответственность, я возможно и не поверил бы им, но все они друг друга плохо знают, и сговориться точно не могли. Если я узнаю, что они обманули, или ты выдаёшь себя не за того, то все вы умрёте, – хрипя, перевёл он слова мужчины. Лёня с Андреем поднялись на ноги.

– Меня Леонид зовут! Спасибо тебе, – протянул он руку парню, который рискуя своей жизнью спас его и сержанта Мелина.

– Антон. Тебе спасибо. Эти ублюдки-наёмники моего друга убили. Да и многих тут, возможно, убили бы, хотя их не жалко, – обернувшись на мужчину с автоматом, представился парень, пожав в ответ руку.

Толпа во главе с самозванным судьёй продолжали казнить оставшихся наёмников, но Андрей и Лёня этого уже не видели. Их увёл переводчик к зданию гостиницы, где возле крыльца стояли Женя и Юра под охраной двух хмурых азиатов. Морпехи улыбнулись, увидев своих новых знакомых живыми.

– Ну что, Женя, теперь ты веришь, что мы не на Земле, а чёрт знает где?

– Лёня, то что чёрт знает где, я убедился. Нам сказали – ждать этого мордатого. У вас что? Как уговорили его?

– Да вот, Антону спасибо. Подписался за нас. Ну и там ещё несколько человек вышли и подтвердили, что Лёня их спас. Слушай, а чего они до этого молчали? – посмотрев на парня спросил Андрей. И тут же обернувшись к Лёне продолжил:

– Только я что-то не пойму, когда ты всё это успел? Мы же вроде вместе ехали? Вообще ничего не понимаю, – сказал Андрей и устало присел на лестницу, ведущую к входной двери здания.

– Боятся. Один парень высказался за одного из ребят Шарая, что тот типа ничего плохого не делал, а иногда даже помогал. Но его тут же повесили. Кстати, я знаю, где ваши друзья. Девушка и два парня. Правильно?

– Да, где они? С ними всё хорошо?

– Хорошо, Шарай приказал отправить их в Медцентр, с тех пор их никто и не трогал, – ответил парень Лёне.

– Откуда ты всё знаешь? Как шея, кстати? Спасибо ещё раз. Не успел тебя поблагодарить, – встав с места, Мелин подошел к Антону и пожал его руку.

Полчаса, именно столько длилось дикое зверское правосудие на центральной площади в Спарте. Женя даже сравнил это со средневековьем. За это время Антон рассказал, что знает четыре языка. В иной мир попал полгода назад, Шарай оставил при себе переводчиком. Так как он вёл себя вполне порядочно, а иногда и помогал пленным людям, которых Шарай выставлял на продажу, то после того, как банду обезвредили, Антона приняли как своего. Мужчину с оружием, который командовал, зовут Лео. Европеец, откуда именно Антон не знал. По диалекту произношения английского, предполагал, что возможно – немец.

Два азиата, которые в итоге оказались камбоджийцами, особого интереса не проявляли и стояли в сторонке, что-то обсуждая и косясь время от времени на парней, которых им надо было охранять.

– Видимо, это будет следующий Шарай, – заметив, как от толпы отделился Лео с небольшой свитой, сказал Лёня.

Действительно, новоизбранный или самозваный глава вёл себя очень уверенно и вальяжно. Видимо ощущения безнаказанности от своих решений и от того, как он распоряжался судьбами людей, дали свои плоды. Увидев его, Антон отстранился от парней и встал чуть в стороне. Лео подошёл, и отдав свой автомат кому-то из сопровождающих его людей, посмотрел на всех свысока. И подозвав Антона, приказал ему переводить всё, что он скажет.

– Он спрашивает, почему вы вместе?

Андрей тут же подошёл к Жене с Юрой и показал пальцем на рукава формы, где красовалась нашивка со штатом морской пехоты (темно желтый якорь на черном круглом фоне окаймленный красной линией). Лео одобрительно кивнул.

– Он спрашивает, вы – русские военные? – и на перевод Антона стоящие рядом друг с другом морпехи синхронно кивнули.

Это был больше допрос, Лео задавал вопросы, возникающие в его голове, Антон переводил. Андрей и Лёня отвечали. Борисов и Карамышев лишь изредка вставляли слово, так как не особо понимали, что отвечать, и главное – опасались сболтнуть лишнего. Лео, узнав о том, что Андрей с Лёней ехали в Спарту, и по пути нашли парашютистов, которые застряли на деревьях в лесу, полностью расслабился. Это было видно по его лёгкой улыбке и вальяжной манере разговора. Он понял, что эти люди ни в коем случае ему не угрожают. На вопрос о том, что тут делал Лёня утром, он рассказал, что хотел как-то договорится с наёмниками, чтобы те отпустили его друзей. Но договориться не получилось, и пришлось ему импровизировать. Меч, которым он убил всю охрану, он показать не может, так как хранит его в другом месте, а сюда он пришёл не убивать, поэтому и оружия с собой не взял. Такой ответ полностью удовлетворил Лео. На вопрос Лёни о том, что ему ещё хотелось бы забрать трофей в виде броневика, новый главарь посоветовал сходить к Шараю и спросить у него, так как он договаривался с ним, а он не намерен ничего давать, ибо подаренные им жизни он считает и так большой наградой.

Махнув рукой азиатам и своему окружению, он направился вдоль улицы, где и исчез за поворотом.

– Он сказал, у вас есть час, чтобы забрать то, за чем пришли. Второй раз он вас видеть не желает, – пояснил Антон глядя на пустую улицу.

– Так, идём к машине, а там доедем до медцентра. Антон, покажешь, где он находится?

Парень молча кивнул, и все направились к оставленной за перекрёстком тойоте. Площадь пустовала, лишь перекладина с висящими и медленно покачивающимися от ветра телами людей заполняла пространство. Рядом лежали ничем не прикрытые тела. На улицах ходили люди небольшими группами. Мужчины, женщины. Встретились даже две молодые девушки с детьми.

Машина стояла на месте, внутри салона всё осталось неизменным, какие-то личные вещи лежали на своих местах, что нельзя было сказать об оружии, которое оставляли в машине. Оно бесследно исчезло. Новоприбывшие капитан и прапорщик, мягко выражаясь, сильно расстроились из-за данного факта, так как они до сих пор мыслили земными правилами и понятиями, а там за утерю оружия полагалось уголовное наказание. Лёня же с Андреем больше переживали, как без оружия добраться до поляны, так как с местными зверями они познакомились давно.

Медцентр – слишком громкое название, находился через две улицы от площади. Скорее, это был небольшой фельдшерский пункт, расположенный в одном из небольших домов, он занимал половину строения. Как пояснил Антон, когда-то во второй половине дома жил врач, который и организовал это место, чтобы лечить людей. Внутри кроме Даши и спящих ребят никого не было. Девушка даже не была в курсе того, что произошло за последние несколько часов. Она слышала стрельбу, но не обратила на это особого внимания. На сборы ушло не более пяти минут, никто не горел желанием оставаться в этой деревне ни на минуту дольше. Антон попрощавшись ушёл обратно пожелав удачи.

Глава 6

– Нелли, а хозяин той забегаловки, не помнишь, сколько он говорил ехать до Дошпорта? Название-то такое! Дошпорт! – Любомир сидел за рулём и смотрел на нескончаемую ленту пыльной дороги, уходящую к горизонту. Девушка молчала, она спала на заднем сиденьи, подложив под голову куртку. Парень не стал повторять свой вопрос, время было далеко послеобеденное, а одометр прибавил очередной пройденный километр к общему пробегу автомобиля.

Ехали так они уже пятый день, и если верить словам старого казаха, который держал небольшое придорожное кафе, то до Дошпорта ехать ещё около четырёхсот километров. Инспектор ехал позади, и у них была фора в три часа. Сомнений, что объект свернёт куда-то или развернётся – не было, так как дорога здесь одна. Поворот в Иерихон они проехали ещё три дня назад, и если бы он ехал туда, то свернул бы. Приказ Сан Саныча был чётким, сопроводить и проследить до поворота на Иерихон, а если поедет не в столицу, то следовать до конца. Тут они вдвоём с Нелли предоставлены сами себе. Лишь изредка совершались звонки в Эйсинберг.

Финна Аапели в последний раз они видели ещё в итальянском посёлке, с тех пор на глаза он не попадался. Ребята догадывались о его намерениях, но видимо, мужчина передумал, иначе никак не объяснить тот факт, что он исчез. Хотя, возможно, они оба ошиблись, и Аапели всего-навсего уехал по своим финским делам.

«Вот же судьба – интересная штука!» – рассуждал про себя Любомир глядя на дорогу и периодически посматривая на приборную панель. Это не Шевроле Тахо, на котором он привык ездить, когда жил на Земле. Американская машина никогда не подводила, не перегревалась и не сжигала сама себе топливный насос. Патриот же такие фокусы выкидывал.

На Земле он большую часть своего времени так же проводил за рулём, рассекая асфальтированные федеральные трассы из города в город по делам своего шефа. Самая запоминающаяся поездка у него была в Донецк, где дальновидный начальник пытался на волне кризиса в этом отдельном регионе чужой страны сделать бизнес. Но та поездка так и закончилась ничем. Глава молодой республики чётко дал понять, что Ростовская курица на данный момент ему ни к чему, он больше был бы рад тому, что не мог привезти его шеф. Было замечательно, что тогда на экскурсии в аэропорт он отделался лёгким испугом и небольшим шрамом, который оставил ему на память снайпер ВСУ. Левое плечо ответило на мысли лёгким зудом этого шрама, напоминая о прошлом.

Никаких развилок или развязок, дороги в Ином мире тянулись нудно и долго. Пыльные нитки соединяли одно поселение, обжитое людьми, с другим. Изредка встречались небольшие опорные пункты на въездах в посёлки, где брали оплату за проезд. Большиснтво водителей платили чем могли. В основном, какими-нибудь вещами или боеприпасами. Патроны и боеприпасы часто выступали в этом мире разменной универсальной валютой. Если попытаться расплатиться чем-то более ценным – был большой риск всего этого лишиться. По этому правилу золото Нелли и Любомир доставали только в редких случаях, в городах, при покупке тех же самых патронов.

– Выспалась? – поспешил спросить Любомир, увидев в салонном зеркале, как Нелли приняла вертикальное положение. Ему однозначно она нравилась, и он все эти дни вёл себя крайне деликатно и услужливо по отношению к ней, чем вызывал у неё только раздражение. И он не особо понимал, ведь его с детства бабушка и мама учили, что если девушка нравится, то за ней надо ухаживать и проявлять всяческое внимание. А Нелли каждое его проявление внимания отталкивала, напоминая о работе и профессионализме, а также постоянно ему напоминала, что его мужскую озабоченность любая барышня в первой же забегаловке за магазин с патронами удовлетворит. И ничто не могло растопить её сердце. Он и хорошую тушёнку ей отдавал, когда приходилось питаться где-то в дороге, а сам довольствовался сухарями с водой или же сушёным мясом. Если по пути удавалось найти ночлег, то девушка всегда спала в постели, а Любомир довольствовался тем, что удавалось поспать на заднем сиденье УАЗа. Но она была непреклонна, или же – он что-то делал не так.

Вместо ответа девушка посмотрела на отражение глаз парня в зеркале, и попила воды.

– Где мы? – наконец сконцентрировав взгляд на Любомире спросила она.

– Не знаю. Сам хотел у тебя спросить.

Но Нелли замолчала, и рассевшись поудобней на заднем сиденьи, под монотонный гул заднего моста автомобиля смотрела в окно. Небольшие рощи молодых деревьев сменялись зелёными лугами, а ветер через приоткрытое окно приносил аромат полевых цветов, растущих среди травы в большом количестве.

Вдруг громко просигналив, рядом проехала колонна из трёх внедорожников, окутав пылью одинокую машину с ребятами. Любомир, было, разозлился, и хотел догнать, как он громко выразился, «уродов». Но вовремя вспомнил, что от ставшего родным Эйсинберга он достаточно далеко, и искать на пятую точку приключений – не самое верное решение в данной ситуации.

– Успокойся ты. Поезжай ровно. Ну, подрезали тебя, ничего страшного! – мягким голосом сказала Нелли.

– Слушай, я чего хотел спросить. Меня Леший пугал, что тут зверья много невиданного, которое при первом же удобном случае сожрать готово любого.

– И?!

– Так я сколько тут живу, особо-то и не видел никого. Ты своими глазами видела? Кхурога, например, или импанов? Или горрилоида? Хотя, как говорит Леший, редко кто может рассказать о встрече с гориллоидом, потому как в живых мало кто остаётся.

– Нет, не видела. Я же не в лесу работаю. С Рыбой вон, как-то муравьёв видели. Не помню, как их называют. Да и зверьё старается от людей, которые на дороге или в посёлках, подальше держаться.

– Да, это как и на Земле. Самый жестокий зверь – и это человек.

– Ой, хорош философствовать. Говорят, тут разумные медведи есть. Сама не видела, но кто-то из парней рассказывал. Буквально, недавно, причём. Типа, они в доспехах с мечами. Ты веришь в это?

– Да ну… То, что они есть тут, по-любому. Мутанты какие-нибудь. С огромными зубами и когтями.

В этот момент одиноко едущий по дороге УАЗик обогнала ещё одна маленькая колонна из пяти разношёрстных машин с небольшим автобусом Форд Транзит в хвосте.

– Всё таки, сколько мы проехали уже от забегаловки казаха? – глядя на удаляющийся автобус, спросила Нелли.

– Ты тоже об этом подумала? Что-то тут слишком движение оживилось. До Дошпорта – примерно километров пятьдесят осталось, не больше.

– Движуха не то, что оживилась, она прямо кипит тут. Такими колоннами или люди из Иерихона ездят, причём, совсем не мелкого полёта, или же – наёмники.

– Что им всем в этом городе понадобилось? Там городишка-то, тысяч десять населения, не больше, – сказал Любомир, стараясь не отставать от второй колонны, и нажал на педаль газа.

Нелли на ускорение машины тут же отреагировала:

– Не гони, отстань от них. Увидят машину на хвосте, сразу захотят узнать, кто. Вот чего ты вечно на рожон лезешь? Мужика этого в гостинице, зачем избил? Тебя Леший не учил, что ли, надо быть неприметным и сливаться с местными. А ты только и ищешь повод стать новогодней ёлкой.

– Почему ёлкой? – недовольно спросил парень.

– Да потому, что срубят и в углу поставят, чтобы любоваться.

– Ну ладно тебе, не ворчи, – Любомир понимал, о чём говорит Нелли. Характер у него в основном спокойный, но когда видит, что кого-то из своих обижают, сдержать себя уже не может. Как и тогда в гостинице, когда к Нелли какой-то пьяный мужик начал приставать и предлагать провести часок-другой в номере. И при этом Любомир стоял рядом и слышал это, но не успел мужчина закончить своё предложение, как тут же получил кулаком в печень. Все, кто был рядом, не обратили на это никакого внимания, а мужчина, держась за бок, полежал пару минут и сам молча уполз. Опять же, ради неё сделал, а она не поняла, ещё и предъявляет за это…

Через полчаса появились первые дома и заборы города. Такой населённый пункт на Земле непременно назывался бы селом, а в Ином мире из-за административного значения и сравнительно большого числа населения Дошпорт приравнивали к городу. Одним из неизменных правил расположения многих сёл, деревень и городов был тот факт, что все они находились на берегу крупной реки, так как это намного упрощало жизнь людям в плане доставки грузов, пропитания и ведения какого-либо бизнеса. Часть средств этот город получал засчёт транзита при торговле людьми, оружием. Но присутствовали и более мирные занятия местных жителей, такие как рыболовство и фермерство.

Проехав мимо десятка домов, УАЗик подъехал к небольшой будке, сколоченной из досок и выкрашенной в красно-белый цвет, у которой скучали три вооружённых парня. Одежда была не форменная, а кто во что горазд. Старая разгрузка висела поверх пыльного пиджака одного из них, который стоя посередине дороги поднял руку, дав команду остановиться.

– Дойче, Инглиш, Рус? – подойдя к открытому окну Любомира спросил он.

– А что, по машине не видно, что ли? – решил пошутить с серьёзным видом Любомир.

– Не видно, тут и немцы на Нивах ездят и ничего. Откуда приехали, и зачем? – спросил мужчина средних лет с жидкой бородой, заглядывая внутрь салона.

– Из Бруто едем. На рынок к Вам.

– Понятно. Покупать или продавать? – мужчина рассматривал Нелли, сидящую на заднем сиденьи.

– Покупать! – нахмурив брови, грубо ответила девушка.

– Понятно. Документы давайте, и оплату за въезд приготовьте, – улыбнувшись в ответ Нелли, мужчина протянул руку. Любомир достал из внутреннего кармана небольшой пакет, вытащил оттуда две ровные карточки с фотографией и печатью администрации посёлка Бруто.

– Руслан Андреевич и Валентина Михайловна. Надолго к нам? – мужчина посмотрел на фотографии и не дождавшись ответа, ушёл в будку. Двое других не проявляли особого любопытства к ребятам. Машина была недорогая, да они и не вызывали каких-либо подозрений. Обычные путники, которые приезжают в этот город на крупнейший в округе рынок по торговле людьми каждый день десятками.

Выйдя через пару минут, мужчина подошёл к открытому окну Любомира и протянув документы сказал:

– Там пропуск, на три дня. Если задержитесь надо ехать на любой пост и продлить. С вас пятак.

Любомир разглядывал пропуск, на котором печатной машинкой на готовом бланке были написаны их фамилии и дата въезда с количеством дней, которое давалось на посещение города. В самом низу карточки размером с пачку сигарет красовалась круглая печать красного цвета с непонятыми знаками.

– Пятак патронов? – спросила с заднего сиденья Нелли, и отстегнув магазин, приготовилась отсчитать.

– Каких, нахрен, патронов! Серебра пятак. Пять граммов. Или слитком, или монетой.

– У нас нет серебра, может, патронами возьмёте?

– Парень, вы прекрасно знали, куда едете. Давай сюда пропуск – и валите, откуда приехали.

– Стой, пятак золотом берёте? – девушка пристегнула магазин на своё место и посмотрела на мужчину.

– Берём! Давай сюда пропуск, надо переоформить, – мужчина забрал из рук Любомира карточку и вновь удалился в свою будку.

За золотой пятак пропуск выписывался на девять дней. Из-за отсутствия серебра пришлось заплатить другим драгоценным металлом.

В городе кипела жизнь. Пока ребята искали гостиницу, катаясь по небольшим улицам Дошпорта, увидели знакомый автобус транзит, который был припаркован рядом с другими машинами возле большого дома, явно – гостиницы. А яркая вывеска гласила о том, что внутри было не только место, где отдохнуть, но и место, где большой компанией можно поужинать.

– Надо бросать тачку и топать сюда. Центральная улица, все въезжающие в город машины можно увидеть, – предложила девушка, и Любомир согласился с ней, поворачивая к парковке возле другого дома с небольшой и неприметной вывеской «Отель».

Вечер обещал быть долгим. Терпкий, с лёгким кислым послевкусием напиток никак не хотел заканчиваться в кружке из мутного стекла. Помутневшего от времени, или же его из раза в раз плохо мыли. Сколько же рук держались, прикасались к этой посуде за то время, что она служила людям? Официант, пожилой гладко выбритый индус в пожелтевшем фартуке со старыми следами пятен прошёл мимо, бросив быстрый взгляд на кружку и её содержимое – ещё не время пополнять, – и поправил небольшой кувшин на подносе.

На улице уже стемнело, хотя время было далеко не позднее, и в одну из самых больших таверн в городе Дошпорт потянулись люди. Но заходя с улицы в помещение, куда вмещалось не больше тридцати человек, сидевших по четыре-пять за столом, разворачивались и уходили, так как все места были заняты разновозрастными мужчинами. Они пили и веселились, разговаривая на всех языках мира. Кричали и смеялись в полутёмном зале, который со временем пропах дымом от мангала и кисловатым запахом спиртного. Посетители отличались грубым нравом и большими потребностями, отчего хозяин заведения вывел на работу практически всех своих официантов. Вечер сулил большую прибыль, так как все приезжие гости были платёжеспособны и заказывали дорогие блюда не особо глядя на цену.

– Да я тебе говорю, вот такой кабан! – раздался громкий голос на русском языке за одним из столов, но его речь тут же утонула в общем гуле, который сплетался с табачным дымом.

– Алексей Николаевич! – к одиноко сидящему мужчине за небольшим столом в самом дальнем углу зала подсел высокий крепкий мужчина славянской внешности. Короткая стрижка, камуфлированная одежда без знаков различия и высокомерный взгляд сразу выдавали в нём солдата удачи. Или же – обычного наёмника в Ином мире.

Бохранов поставил в сторону мутную кружку с напитком янтарного цвета и посмотрел на мужчину.

– Алексей Николаевич, до Спарты порядка двухсот километров. Там сейчас небольшой бардак. Несколько дней назад местные перебили группу.

Инспектор молча смотрел на зал, полный людей. Через несколько секунд медленно повернул голову к собеседнику.

– Что ещё?

– Сейчас там некий Лео. Вооружены не сильно. Но есть броники с крупнокалиберными пулемётами. Он – один из рабов. В общей сложности там несколько сотен людей. Большинство вооружены.

– Что-то выяснили у Мансура? – отхлебнув из кружки добрый глоток кисловатого напитка, спросил инспектор.

– Ничего нового. Говорит, он сам был в плену, но смог сбежать.

Алексей Николаевич отодвинул недопитую кружку, и кивнув наёмнику в сторону двери, встал. Обходя занятые людьми столы, он направился к выходу. Сидевший с ним парень пошёл следом, стараясь не отставать. Ему поручено было не только выполнять определённого рода задачи, которые будет ставить инспектор, но и охранять его. Не ему лично, а всей его группе. Но после многокилометрового марша он позволил им отдохнуть. Звали его Дмитрий с позывным «Ворон». За полтора года пребывания в Ином мире успел себе сколотить небольшой отряд численностью чуть более сорока человек. На Земле занимался практически тем же, работая наёмником прошёл несколько интересных мест на планете. Служба в войсках после училища никак не задалась, и уволившись в первый же год он через вербовщиков попал инструктором по минно-взрывному делу в Сирию. Ещё в те времена, когда России официально там и не было. И нехитрым способом судьба его привела к тому, что за очень неплохие деньги ему и нескольким его компаньонам предложили работу – сопровождать одного важного человека. Таким образом он и оказался в Ином мире. Ему даже не говорили, что сопровождение требуется в одну сторону.

Приказ помочь инспектору отдал лично Саид. Да и контракт предложил неплохой. По крайней мере, это дело было лучше, чем гоняться за горсткой каких-то людей по всему континенту. Хотя, ходили слухи, что среди этих людей был его первый начальник, Адриан Лейн, которого все считали убитым.

Всё же он отстал от инспектора на пару шагов. А тот, открыв входную дверь, тут же упёрся в грудь здорового парня с густой растительностью на лице, и судя по выражению глаз, он был крайне недоволен тем, что на его пути попался какой-то пенсионер. Ворон, сделав пару резвых шагов, тут же оказался между ними двумя.

– Что ты как бык прёшь, видишь, люди идут. Дай им выйти, – прозвучал милый и спокойный голос девушки откуда-то из-за спины парня. На что он улыбнулся, и извинившись, отошёл в сторону. Инспектор, чуть приподняв голову вверх, взглянул на только что стоявшего перед ним парня, и поправив кепку, прошёл дальше. Ворон старался найти источник голоса, и увидев девушку с русыми волосами, аккуратно собраными в хвостик, улыбнулся ей, но спина инспектора отдалялась, что заставило его оторваться от разглядывания этой девушки.

Проехав несколько перекрёстков, чёрный оутлендер остановился на окраинной улице возле небольшого дома. Одного из немногих в этом городе домов, сделанных из местного кирпича. Он сильно отличался в темноте угловатыми краями и прямыми стенами от остальных, бревенчатых домов, находящихся на этой тихой безлюдной улице.

У ворот стояли ещё две машины и огромный бронеавтомобиль, выделяющийся среди остальных. Вооружённый охранник что-то сказал по рации, открыл дверь через ворота и впустил внутрь инспектора с Дмитрием. Алексей Николаевич прошёл дальше к дому, а Ворон, задержавшись не несколько секунд у охранника, догнал инспектора уже в прихожей.

В доме, разделённом на несколько комнат, не считая кухни и туалета, было тихо. Где-то играла фоном джазовая композиция, а находящиеся внутри четверо мужчин, одетые в лёгкие футболки и штаны, занимались своими делами. Ночи в этих краях были относительно тёплые, внутри дома было жарко. Запах пота и грязных вещей вызывал ощутимую духоту и желание поскорее покинуть эти помещения. Зайдя в дом, всякий хотел сразу же выйти на улицу, чтобы вновь вдохнуть свежий влажный воздух ночи.

Трое мужчин, сидевшие на кухне за столом, привстали, и увидев инспектора, поздоровались. Четвёртый находился в соседней комнате, рядом с человеком, сидящим на стуле. Руки пленника были связаны за спинкой, голова безвольно склонилась к испачканной кровью груди, ноги широко расставлены и чем-то примотаны к ножкам стула.

Алексей Николаевич медленно обошёл сидящего человека, рассматривая несколько открытых ран на голове и слипшиеся от запёкшейся крови волосы. Лицо было покрыто ссадинами и гематомами на скулах. Кровь стекала из рассечённой брови и из разбитого носа.

– Он жив? – посмотрев на Дмитрия, спросил Бохранов. Ворон взглянул на стоящего рядом мужчину в футболке, отчего тот быстро закивал головой.

– Да, Алексей Николаевич. Жив. Он устал просто. Отдыхает.

– Сколько дней он тут находится?

– Пять! Но его до этого в местном изоляторе держали. Нам буквально пару часов назад отдали.

– И вы за два часа умудрились его до такого состояния довести, и при этом ничего путного не узнали. Что-то профессионалы из вас… так себе, – спокойно сказал инспектор, усаживаясь в стоящее рядом кресло.

Ворон зло посмотрел на мужчину, но тот лишь пожал плечами.

– Мы боялись, что он может кони двинуть. Поэтому особо не усердствовали. Так, слегка, – пытаясь оправдать починённых, ответил Дмитрий.

– Ладно, разбудите его, – сказал инспектор, стоящий рядом мужчина взял висевшее у себя на шее мокрое полотенце, и скрутив его, с размаху ударил по лицу связанного человека. Голова безмолвно качнулась от удара и вырвался лёгкий стон.

– Живой. Уже хорошо. Если бы он умер, на его месте сидел бы ты, Дмитрий. Понял меня? – и подойдя к пленнику сел рядом, поставив табуретку.

– Ты же у нас Мансур. Верно? Безмолвный мститель и защитник угнетённых. Достойное для человека дело, не спорю.

– Ты кто? – медленно подняв голову, Мансур посмотрел на инспектора.

– Неважно. Важно то, что у нас с тобой есть общие знакомые. С которыми я жду – не дождусь, хочу увидеться. То чувство, когда в горле пересыхает от ожидания. Ты понимаешь, о ком я?

– Я не знаю, о чём ты, – ответил пленник и опустил голову в исходное положение.

– Не-е-е, Мансур. Так у нас с тобой диалог не получится построить. Понимаешь, что в жизни самое ценное? Это же не семья, и не товарищи. По крайней мере, в этом мире. Тут самое ценное – твоя никчёмная жизнь. А в данном случае, сугубо от тебя зависит эта самая ценность.

– Я отсюда живым не уйду. Так что я не понимаю, о чём ты.

– Верно подмечено. Думаю, эти ребята не особо горят желанием выпускать тебя на волю, и зная твои способности, порождать для них очередного врага, который соберёт вокруг себя таких же обиженных на жизнь и начнёт стрелять в спину. Что твои рассуждения, что их желания – логичны. Но, есть маленький нюанс. В твоём случае – смерть, это будет самоё легкое и приятное, что ты ощутишь. Да, давно у меня не было такого. Понесло же меня. А как иначе? – инспектор встал с табуретки, медленно обошёл вокруг пленного, снял с себя пиджак, и прикурив сигарету, сел на своё место.

– Ну, что скажешь-то?

– Кто интересует? Может, действительно их знаю, и вся эта комедия не стоит затраченного времени, – чуть приподняв голову, ответил Мансур.

Посмотри на меня! Подними свою чёртову башку! – крикнул Алексей Николаевич, подняв рукой за подбородок голову мужчины. Взглянул ему в глаза и сказал:

– Рашидов. И майор, который его сопровождает!

– Рашидов? – повторил фамилию Мансур разбитыми распухшими губами.

– Да, что ты про него знаешь, и как зовут майора, с которым он общается?

– Про майора не в курсе, Рашидов иногда нам подкидывал работёнку. Но ничего более.