Текст книги "Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 87 страниц) [доступный отрывок для чтения: 36 страниц]

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВОЕВАТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Лишь сокрушив Константинополь и установив свое господство над Балканским полуостровом, османские султаны смогли приступить к окончательному подчинению Анатолии. Свыше 12 лет им пришлось бороться с Караманами, которых поддерживали многие кочевые племена региона. Свою главную опору и источник власти османы видели в земле, земледельческом хозяйстве и эксплуатации крестьянства. Борьба в Анатолии, следовательно, была не просто политическим соперничеством, но и имела определенное социальное содержание. Союзником Караманов в эти годы выступило тюрко-огузское государство Ак-Коюнлу, сложившееся в верховьях Тигра и Евфрата и включившее в свой состав Азербайджан, Армению, Арабский Ирак и Западный Иран. Дипломатическую поддержку противникам османов оказывали итальянские торговые города-республики, особенно Венеция, а также Родос и Кипр. Коалиция надеялась повторить победоносный рейд Тимура и свергнуть власть османов. Но Караманы (в 1470–1472 гг.) и правитель Ак-Коюнлу Узун-Хасан (в 1473–1475 гг.) были разбиты османскими войсками. Победоносно для османов окончилась и война с Венецией (1463–1479). По окончании войны в Венецию (впервые в Европу) было отправлено османское посольство. Речь шла тогда о возможном военном взаимодействии двух государств в районе Средиземного моря.

К концу XV в. в руках османов оказался весь малоазиатский участок важнейших караванных торговых путей, по которым издревле шли азиатские товары в Европу. Сбор таможенных пошлин с караванной торговли традиционно считался азиатскими властями наиболее важной статьей государственных доходов, а потому контроль над торговыми путями во многом определял союзников и противников в политической борьбе. Османы, включившись в посредническую торговлю шелком и пряностями и всячески поощряя ее, не внесли в нее каких-либо новшеств. Возможности же караванной торговли были ограничены, поэтому ей было трудно выдержать конкуренцию с морскими перевозками пряностей, организованными португальцами. Однако при все возраставших европейских потребностях в восточных товарах караванная торговля еще долго сосуществовала с морской, а доходы от нее, получаемые османскими властями, на протяжении всего XVI в. продолжали расти, правда, менялись контрагенты этой торговли. Внутри страны более активно стали действовать представители народов, населявших Османскую империю (армяне, евреи, греки, турки, арабы), сменились и внешние партнеры, экспортировавшие товары в Европу (сузилась сфера деятельности венецианцев, активизировались флорентийцы и генуэзцы, а затем и их деятельности османами были поставлены определенные препоны). Сама направленность европейской торговли сдвинулась на северо-восток, что было вызвано соперничеством Венеции и Португалии в Западной Европе.

Поворот торговли делал для османов более значимыми связи с Восточной Европой, и в частности с Россией, установление межгосударственных отношений с которой датируется 1492 г., а позже начинаются довольно регулярные посольские сношения. Большее значение стало придаваться также торговым путям, которые шли через Молдавию на Львов и дальше на север и северо-восток. Не случайно османы, хотя и оставили внутреннюю самостоятельность Молдавии, Валахии и Крымскому ханству, сохраняя их на положении вассальных территорий, взяли под свое непосредственное управление важнейшие в стратегическом и торговом отношении пункты – Кафу (1475), Килию и Аккерман (1484). Те же интересы транзитной для Османской империи азиатско-европейской торговли подталкивали османов к борьбе за Восточное Средиземноморье, захвату Родоса (1522), Кипра (1571), к многочисленным войнам с Венецией.

В еще большей степени те же интересы заставляли османские власти быть очень внимательными к положению в Анатолии, которая и в начале XVI в. (т. е. после разгрома антиосмански настроенных бейликов) была охвачена многочисленными восстаниями. Идеологически они были связаны с распространенным здесь шиизмом, а также происками сложившегося к этому времени в Иране государства Сефевидов. В создании этого нового государства активное участие принимала знать тюркских кочевых племен, в том числе пришедших под власть сефевидского шаха Исмаила из османских владений. Как уже отмечалось, в Османской империи, строившей свою общественную и государственную структуру на земледельческой хозяйственной основе, кочевые племена отстранялись от имперских структур и ставились в жесткие рамки формируемых в стране налоговых и управленческих систем. Шиизм Исмаила здесь становился знаменем политических и социальных движений, враждебных османским суннитским правителям. Под шиитские (кызылбашские, как их называли в Анатолии) знамена становились не только кочевники, но и крестьяне, и потомки знати анатолийских бейликов, утратившей власть после османских завоеваний.

Внук Мехмеда II Селим I, придя к власти в 1512 г. и желая умиротворить Анатолию, учинил массовую резню шиитов, уничтожив, как сообщают источники, до 40 тысяч человек, а затем, снарядив огромную армию, в мае 1514 г. выступил против Сефевидов. В августе 1514 г. армии Селима и Исмаила встретились в Чалдыранской долине. Султанские войска, используя свое превосходство в артиллерии и других видах огнестрельного оружия, наголову разбили войско сефевидов. Шах бежал, погибло около 50 тысяч его воинов, османы захватили огромные трофеи, в том числе шахский гарем и государственную казну. Османские войска вошли в столицу Исмаила Тебриз. Однако через несколько дней город был оставлен, а Селим начал готовить поход против мамлюкского государства, владевшего Египтом, Сирией, Палестиной, Киликией, Верхним Евфратом, Аравией и некоторыми территориями Северной Африки.

Мамлюкские правители считались тогда руководителями мусульманского мира, носителями вселенского имамата. Они организовывали хадж, покровительствовали священным городам Мекке и Медине. В Каире находились четыре верховных кадия, т. е. руководители четырех основных суннитских правовых школ (мазхабов), а также потомки аббасидских халифов. Этот центр ислама и его глава султан Кансух аль-Гури продемонстрировали в начале XVI в. неспособность противостоять как европейской экспансии, так и шиитской ереси. Наступление Испании и Португалии на мусульманский мир с запада, а затем и с юга (из Индии и со стороны Красного моря) и мамлюкская бездеятельность во время османо-кызылбашского конфликта показали, что «султаны ислама», как именовали себя мамлюкские правители, защитить мир ислама не в состоянии. Восстание бедуинов в Хиджазе в 1502–1508 гг. привело к временному приостановлению хаджа. Все это вызвало большие потрясения в сознании мусульман и заставило их перейти к поискам нового главы исламского мира.

Потому-то Селим I, отказавшись от продолжения успешно начатой войны с Сефевидами, обратил свое внимание на юг. В арабском мире он выступал как защитник ортодоксального, суннитского ислама и освободитель от чуждой местному населению мамлюкской власти. Итак, подчинив себе лишь Юго-Восточную Анатолию и Курдистан, Селим начал военные действия против мамлюков. Мамлюкская армия была разбита недалеко от Халеба (Алеппо) на Дабикском поле (Мердж-Дабик) в августе 1516 г. Османы явно превосходили противника в военно-техническом и тактическом отношениях. Они имели прекрасную по тем временам артиллерию, хорошо освоили тактику передвижных крепостей из связанных между собой телег, разработанную чешскими таборитами, и различные средства обороны против кавалерии. Их армия отличалась дисциплинированностью и моральной сплоченностью. Мамлюки были обращены в бегство, а султан Кансух аль-Гури покончил с собой. Местное население приветствовало победителей, помогало расправляться с отступающими мамлюками, оказывало османам всевозможную помощь. Им подчинились Сирия (Ливан и Палестина считались тогда ее частью) и Хиджаз со священными городами мусульман Меккой и Мединой. Уже в Халебе Селим I в пятничной молитве (хутбе) был провозглашен «Хранителем обоих священных городов» (хадим аль-хурамейн) и, следовательно, духовным и светским главой мусульманского мира. Есть легенда о передаче ему титула халифа, т. е. наместника пророка Мухаммеда на земле, что будто бы осуществил последний Аббасидский халиф, которого султан захватил в Каире и отправил в Константинополь. Однако этот титул в начале XVI в. не имел прежнего значения, важен был не он, а то, что, подчинив новые огромные территории с мусульманским населением, османские султаны стали более активно проявлять свои теократические притязания по отношению к своим подданным и другим мусульманским государствам.

В начале 1517 г. Селим I подчинил себе Египет. Еще двигаясь к этой цитадели мамлюков, османский султан распространил воззвание к народу Египта, в котором заявлял, что пришел воевать лишь с мамлюками, всем же другим обещал амнистию, неприкосновенность личности и имущества. Феллахи (крестьяне Египта) и городские низы приветствовали османские войска. Селим запретил грабежи населения, раздавал милостыню бедным, вдовам и сиротам. После окончательного разгрома мамлюков и ликвидации их государства Селим провел в стране значительные социальные реформы. Были ликвидированы все формы мамлюкского землевладения. Земли Египта (кроме вакуфных, т. е. собственности религиозных и благотворительных организаций) фактически перешли в ведение казны. Обобществлены были также жилые дома и другая городская недвижимость мамлюков. Из государственного жилого фонда дома и квартиры сдавались в наем. Были отменены многие налоги, штрафы и подарки, традиционно собираемые мамлюками с населения. На базарах установлены твердые цены. Феллахи и вообще простой народ были объявлены находящимися под покровительством государства. Защита их и их имущества от какого-либо незаконного притеснения была возложена на кадиев. Мамлюки лишались всех своих богатств. В значительной мере утратили свои позиции и бедуины. Османы предприняли меры по защите оседлого населения от их набегов, прибегая порой даже к физическому уничтожению кочевников.

Египет и Сирия вошли в состав Османской империи как вассальные территории, обязанные платить центру ежегодную дань, содержать янычарские гарнизоны, поставлять по требованию султана армейские отряды для участия в войнах империи. Из уцелевших мамлюков Селим сформировал «корпус черкесов», которому стали выдавать небольшое жалованье.

ОСМАНЫ, СЕВЕРНАЯ АФРИКА И АРАВИЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ

Успех османов в Египте, Хиджазе и Йемене (захваченном у мамлюкского наместника в 1517 г.) привел к установлению контроля над торговыми путями, проходившими через Красное море и Аденский залив. В этом районе они столкнулись с португальцами, которые контролировали территорию Омана, захватили Ормуз и Маскат (1515 г.), а также часть соседнего побережья Персии. Борьба между Османской империей и Португалией за контроль над торговлей в Индийском океане продолжалась до конца XVI в.

К западу от Египта лежали пустынные области Северной Африки, населенные многочисленными арабскими и берберскими племенами. Прибрежные города были веками включены в систему средиземноморской торговли, и между европейскими странами и Османской империей началось соперничество за контроль над побережьем, а не над внутренними частями Ливии, Туниса и Алжира. Прибрежные зоны также были центрами пиратства. Местные династии к началу XVI в. фактически не могли влиять на ход этой борьбы. Усиление в этом регионе позиций Испании, захватившей целый ряд портов (Оран – 1509, Алжир – 1510, Триполи – 1510 г.), привело к тому, что часть династий признала свою зависимость от нее. Но испанцев вскоре сменили пираты, которые предпочли признать власть Стамбула. Знаменитый Хайреддин Барбаросса из опасения начала нового наступления испанцев в 1518 г. обратился за помощью к османам. Получив ее, Хайреддин постепенно отвоевал у испанцев Алжир и Тунис, но лишь к 50-70-м годам XVI в. позиции турок на «берберском берегу» стали достаточно прочными. Подчинявшаяся османам часть Магриба была разделена на три провинции: Триполи, Тунис и Алжир. Главой провинции назначался паша. Значительную роль в управлении играли янычары.

Вне османского контроля на Севере Африки осталось лишь Марокко. В середине века (1554 г.) влиятельному роду Саадидов удалось свергнуть правящих Ваттасидов и подчинить большую часть страны своему контролю. Ахмад аль-Мансур (1578–1603, его прозвище обозначает «победоносный»), перенесший столицу в Марракеш, смог в 90-е годы XVI в. захватить часть Судана с богатыми торговыми городами Дженне, Тимбукту и Гао. Марокко теперь контролировало транссахарские торговые пути. Это обеспечивало стране приток богатств; аль-Мансура даже называли «Золотым», его двор поражал европейских послов своей роскошью. В Марракеше развернулось грандиозное строительство. Но уже к началу XVII в. захваченные в Судане города пришли в упадок.

Джентиле Беллини. Турецкий янычар. Конец XV в. Британский музей, Лондон

ЗОЛОТОЙ ВЕК ОСМАНСКОЙ ИСТОРИИ

Османский султан Сулейман І (1520–1566), султан Законодатель (Кануни), в Европе был прозван Сулейманом Великолепным. Именно при нем Османская империя достигла пика могущества, упрочив свою власть на огромной территории от Алжира до Багдада и от Йемена до Северного Причерноморья. Имперская столица Стамбул окончательно приняла облик мусульманского города. Несколько сот церквей было превращено в мечети, монастыри отданы под медресе и «текке» (дервишские обители). Детали многих разрушенных византийских памятников использовались при возведении дворцов султанских сановников. К Св. Софии были пристроены минареты, с которых раздавались призывы к мусульманским молитвам. А над куполом теперь уже мечети Айя-Софии засверкал золоченый полумесяц. Придворный церемониал султана к этому времени был кодифицирован по старым византийским образцам, придворная жизнь поражала пышностью и великолепием. Развивались не только законотворчество, но и турецкая культура. Сулейман сам писал стихи и всячески поощрял развитие поэзии. Из научных знаний наибольшей популярностью пользовалась математика, астрономия и все, связанное с морским делом. Имя турецкого мореплавателя Пири Рейса и его атласы вошли в историю географической науки. Знаменитый архитектор Синаи создал особый стиль османской храмовой архитектуры, продолжавший многие традиции византийского зодчества. Наибольшую славу ему принесло строительство трех великолепных мечетей (Селимие, мечеть Шах-заде, Сулеймание).

Завоевательная политика Сулеймана была не менее успешна, чем у его отца. Он лично принимал участие в 13 военных кампаниях. Причем десять из них были проведены в Европе, т. е. направленность внешнеполитической экспансии страны после арабских завоеваний Селима снова изменилась, хотя и в Азии, и в Африке у империи также появились в это время важные приобретения. Так, у шиитского Ирана были отвоеваны Западная Армения, Западная Грузия и Ирак с Багдадом (1535). В 1555 г. был подписан Амасьинский мир, установивший ирано-турецкую границу.

В Европе главным соперником Сулеймана был Карл V Габсбург. Противостояние империй Сулеймана I и Карла V разворачивалось на землях Венгрии и Австрии, а также в Западном Средиземноморье, где османы, стремившиеся контролировать мореплавание и торговлю, претендовали на Северную Африку и многие острова. В 1521 г. войска Сулеймана осадили Белград, входивший тогда в состав Венгерского королевства. Взятие Белграда, а затем разгром венгерской армии под Мохачем (1526) привели к краху этого королевства, гибели короля Людовика (Лайоша II) и прекращению венгерско-чешской линии династии Ягеллонов. В дальнейшем Сулейман совершил еще несколько походов в Венгрию, которая оказалась разделенной между Габсбургами и Османской империей. Часть ее попала в руки австрийского эрцгерцога Фердинанда I, брата и наследника Карла V, часть была превращена в османский пашалык Будин, Трансильвания же сохранилась как вассальное княжество Османской империи. В 1529 г. османские войска осадили Вену. Взять ее им не удалось. Вена осталась тем форпостом христианского мира, на котором споткнулись османские завоевания.

Во времена Сулеймана Османская империя становится крупнейшей морской державой, державшей в страхе все Средиземноморье. Был сооружен передовой по тем временам флот. Османы утвердились в Алжире (1520 г.), Тунисе (1574 г.) и Ливии (1551 г.). Лишь с Мальтой у османского султана вышла неудача. В 1556 г. он вынужден был прекратить осаду острова, так как на помощь мальтийским рыцарям пришла испанская эскадра.

В правление султана Сулеймана окончательно оформилась четкая структура Османской империи, главную опору которой составляли области, непосредственно управляемые из центра. Структура местной администрации базировалась здесь на тимарной системе. Однако по мере расширения османского государства появлялись и территории, сохранявшие особенности своей внутренней организации. Вхождение в империю для них означало лишь уплату дани, размещение в своих крепостях янычарских отрядов и участие в имперских войнах своими ополчениями. В османском законодательстве официально был признан их особый статус и дано название «эялеты с сальяне». Такой статус получили почти все арабские страны, близки к ним были также европейские пограничные княжества – Валахия, Молдавия и Трансильвания. Независимыми от центра оставались некоторые признавшие османское верховенство пограничные восточные районы (например, курдские), сохранившие свою доосманскую внутреннюю организацию. Лишь в административном подчинении числились шерифы Мекки и крымские ханы.

Сулейман Кануни был последним османским султаном, который издавал законы. После него законодательная деятельность султанов формально прекратилась. Перестали издаваться «канун-наме», а появились «адалет-наме», т. е. некие «рескрипты справедливости», целью которых считалось не введение новых правил или постановлений, а напоминание о старых законах, необходимости их исполнения и тем самым восстановления «справедливости». Как «бидат» (т. е. ересь, религиозное преступление) стали восприниматься любые нововведения. И это не случайно. В период бурного территориального расширения XVI в. развитие османской общественной структуры вглубь прекратилось. Встал вопрос о сохранении того, что было достигнуто. Отсюда проистекает строгая и порой мелочная регламентация и двойное, светское (через кануны – законы) и шариатское, освящение всех тех институтов и структур, на которых базировалось османское государство. Были строго зафиксированы доходы сипахи, торговцев, ремесленников, даже ростовщиков. Контролировалось это кадиями, которые устанавливали также цены на рынках. При этом учитывались сезон и транспортные расходы; определялась разрешенная прибыль. Порядок, установленный в стране при Сулеймане, впоследствии стал вспоминаться как некий «золотой век» Османской империи, к которому мечтали вернуться.

Сулейман Великолепный. Гравюра XVI в.

При Сулеймане же сложились основы союзных отношений османского государства с некоторыми европейскими странами. Инициатором здесь оказалась Франция, которая, как и Сулейман, враждовала с империей Карла V и видела в османах возможного союзника. В 1534 г. в Стамбул прибыл первый французский посол. Между двумя странами была достигнута договоренность о совместных военных действиях против Габсбургов, в частности турецким пиратам из Алжира было разрешено пользоваться Тулонской гаванью, чтобы совершать рейды на испанское побережье. Несколько позднее, в 1553 г., султан предоставил в распоряжение французского короля свой флот, за что король должен был уплатить султану 300 тысяч золотых ливров. Тогда же начались переговоры о торговых привилегиях французских купцов в Османской империи. В 1569 г. был обнародован султанский рескрипт, дававший им освобождение от налогов, право экстерриториальности, низкие ввозные пошлины. Эти торговые льготы были односторонними. Впоследствии подобные соглашения, получившие название «капитуляции» (главы, статьи), сыграли отрицательную роль в судьбах Османского государства, создав благоприятные условия для экономической зависимости империи от европейского капитала. На первых же порах они рассматривались как милость султана, действовали лишь на период его правления, и в них тогда не было ничего неравноправного.

Османская империя, осознавая свою военную силу, не стремилась приобщиться к принятым в среде европейских стран нормам и правилам дипломатии. Она исходила из мусульманского представления о христианских странах как «территории войны», в которой лишь покорностью и уплатой хараджа (податей) неверные могут купить мир с мусульманами. Поэтому соглашения о военной помощи и сотрудничестве типа тех, что были установлены с французскими королями Франциском I и Генрихом II, воспринимались османскими властями как изъявление покорности со стороны последних, подобной вассальной зависимости, а полученные денежные суммы в качестве дани вассала. Торговые же привилегии иностранным купцам представлялись в виде льгот покорным вассалам.