Текст книги "Сплатология (сборник) (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Де МакКласки,Чак Нэсти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Вставай, парень! У тебя было полно времени отдыхать, когда ты пренебрегал своими обязанностями. Возвращайся к работе, или я выпорю тебя!

Отец схватил доску из старой кучи, которую держал сбоку от дома. Он хлопнул ею по ладони, глаза его налились яростью.

– Отец, в лесу что-то произошло. Я не могу объяснить, но мне показалось, будто Дьявол схватил меня!

Я использовал ручки тележки, чтобы подняться на ноги. Ноги у меня неконтролируемо дрожали.

– Чушь! Ты лжец, парень! Здесь нет никаких дьяволов. Это земля Господа, благословленная церковью и освященная молитвой каждый божий день!, – oтец подошел ко мне, деревянная доска висела в его правой руке. – Я выбью из тебя эти разговоры про Дьявола, парень! Я не потерплю этого в своем доме!

Мама подбежала к отцу, на ее усталом старом лице былa паника и беспокойство.

– Оставь мальчика в покое, пожалуйста! Он сегодня усердно работал во славу Господа. Пожалуйста, позволь ему отдохнуть.

Без колебаний отец ударил маму тыльной стороной левой руки по лицу.

– Держи рот на замке. Никогда не говори мне, как себя вести в домe, который я один построил из ничего. Твое сочувствие к этому жалкому подобию парня, в последнее время было занозой в моей заднице. Я больше этого не потерплю.

Я по-настоящему не имею понятия, как я это сделал и откуда набрался сил, но я бросился на отца, повалив его на землю.

– Как ты смеешь? Как ты смеешь поднимать руку на...

Прежде чем отец успел подняться на ноги, я использовал деревянную доску, которую он уронил, чтобы ударить его по затылку. Я делал это, пока отец не затих – пока его тело больше не двигалось.

– Что ты наделал?! – закричала мама, подползая к телу отца.

– Он был злым человеком, мама. Он заслужил это. Ты знаешь, что он заслужил! – умолял я, крепко сжимая руки в молитве. – Господи, прости меня, ибо я не ведаю, что сотворил!

Мама продолжала рыдать так громко, что птицы разлетелись с ближайших деревьев.

Острая и знакомая боль пронзила мою задницу, заставив меня упасть на бок.

– Мама! – закричал я, когда что-то проталкивалось из моего тела. – Больно! – закричал я.

Мама бросилась ко мне.

– Это наказание. Я точно знаю!

Она взяла мою голову в руки, положив ее себе на колени.

– Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось! – умолял я, боль становилась все хуже.

– Дьяволы пришли. Они пришли забрать нас за наши грехи!

Я посмотрел вверх, куда мама теперь указывала пальцем. Группа голых старух сгрудилась вместе, медленно приближаясь к нам.

– Кто вы? Что вы делаете на нашей земле? – спросила мама, быстро поднимаясь на ноги. – Если вы пришли за моим сыном, можете забирать его. Пожалуйста, просто оставьте меня в покое!

Голые старухи шептались друг с другом, приближаясь все ближе и ближе.

– Заберите его и уходите отсюда! Уходите отсюда сейчас же! – снова и снова кричала мама, отступая к хижине.

В своем оцепенении, вызванном болью, я разглядел пятерых обнаженных женщин, каждая из которых была старой и дряхлой, с волосами белыми, как зимний снег.

– Он обитает в нем. Он обитает в нем. Он обитает в нем.

Старые женщины были уже достаточно близко, чтобы я мог почувствовать их ужасный запах. Их ногти были длинными и грязными. Их обвисшая кожа хлопала, когда они шли.

– Оставьте меня в покое, пожалуйста. Я ничего не сделал, чтобы оскорбить вас!

Я надеялся, что мама поможет мне. Я надеялся, что она отпугнет женщин угрозами огня и серы, но она просто стояла там, наблюдая, как эти старые ведьмы окружали меня.

– Дорогой Господи, я молюсь Тебе в этот час нужды. Я молюсь, чтобы Ты простил меня за мои грехи и ввел меня в Царство Небесное.

Я закрыл глаза, надеясь, что это защитит меня от рук, тянущих за мою одежду. Мои глаза открылись от криков матери. Появилось еще больше старых ведьм, тянущих маму за руки.

– Оставьте меня в покое, оставьте меня в покое, вы, блудницы Сатаны!

Руки матери вырвали из суставов, плоть легко разорвалась. Кровь брызгала во все стороны.

– Эта земля принадлежит не вашему богу, а Зверю. Ваше вторжение – благословение для Него, приношение нашему Отцу.

Мама упала на колени, прежде чем ей вырвали голову с плеч. То, что осталось от ее тела, рухнуло на землю.

Я пинал и царапал ведьм, вырываясь из их хватки.

– Я уйду с этой земли! Я уйду из этого места и никогда не вернусь! Клянусь! – кричал я, не оглядываясь через плечо, пока бежал так быстро, как только мог.

Звуки хихиканья ведьм эхом разносились позади меня, когда я добежал до грунтовой дороги за забором.

– Спасибо, Господи, спасибо! – плакал я, падая на колени, чтобы отдышаться.

Почувствовав злобный взгляд на себе, я повернулся и увидел старух, выстроившихся вдоль забора, их тела были покрыты кровью моей матери.

– Я бежал с вашей земли. Что еще вы хотите от меня, вы, злобные отродья ада?

Я попытался встать на ноги, чтобы убежать еще дальше, чем уже убежал, но не мог пошевелиться. Боль вернулась; на этот раз она была внизу моего живота.

– Что вы сделали со мной в лесу? Что вы засунули в меня? – плакал я, трогая живот под рубашкой. – Господи, помоги мне", – прошептал я, чувствуя, как что-то шевелится под моей бледной кожей.

– Он обитает в нем. Он обитает в нем. Он обитает в нем.

Старые ведьмы громко скандировали, держась за руки, образуя цепь, такую длинную и такую дальнюю, насколько хватало глаз.

– Дьявол внутри тебя. Ты всего лишь сосуд, не более, – голос прошептал мне на ухо.

Я обернулся, но там никого не было. Я хотел закричать на старых ведьм. Я хотел проклясть их, обречь на ад, из которого они пришли, но их уже не было.

Я знал, что видел старух в последний раз, но подарок, который они оставили, рос внутри меня.

* * *

Я никогда не вернулся на землю отца и никогда не вспоминал ужасы того дня.

Я прибыл на вокзал с чемоданом в руке. Проведя пальцами по густым усам, я достал билет из кармана куртки.

– Здравствуйте, мистер. Отличный денек, не правда ли! – подошел ко мне кондуктор, протягивая руку за билетом.

– Конечно, – ответил я, приподнимая шляпу.

– Черт возьми, какое у вас имя, мистер. Что означает "Г.Г."? – спросил кондуктор, возвращая мне билет, который только что пробил.

Я посмотрел вниз на маленький кусочек бумаги, прежде чем засунуть его обратно в карман.

– Генри Говард. Меня зовут Генри Говард Холмс^[2], – я откинулся на сиденье, снова поглаживая усы.

– Поезд до Чикаго, все по вагонам! – крикнул кондуктор.

Перевод: Zanahorras

Кристи Олдридж

«Накорми землю»

Карлу до чертиков надоело копать землю. В семьдесят два года такую работу следовало бы оставить детям и внукам. Именно для этого и заводят ферму – чтобы передать ее молодым. Однако Бэтси была бесплодна. За пятьдесят три года, что они были женаты, у нее ни разу не было подозрения на беременность.

Отсутствие детей не беспокоило Карла, пока дело не дошло до физического труда. В первые годы они с Бэтси могли справляться со всем сами. Тогда ферма принадлежала ее отцу. Но теперь она принадлежала им. Последние сорок лет или около того. У них никогда не возникало проблем с обращением со скотом, который они выращивали, или с различными сельскохозяйственными животными, которых они считали домашними питомцами.

Когда годы начали брать свое, Бэтси предложила нанять пару молодых парней в помощь. Какое-то время это работало. Двое молодых парней, нуждавшихся в дополнительной наличности, приходили и помогали им. Но в конце концов они перешли на более высокооплачиваемую работу.

Выбирать помощников было сложно. После первых двух Карл обнаружил, что имеет дело с молодыми людьми, которые были либо лентяями, либо ворами. После того, как один парень украл его трактор, несмотря на то, что его отец клялся, будто сын этого не делал, Бэтси перестала хотеть, чтобы на ферму приходили посторонние. Трактор-то принадлежал ее отцу.

После этого они продали большую часть коровьего стада, оставив себе домашних животных, о которых могли позаботиться без проблем. Осталось две дойные коровы – любимцы Бэтси. Она никогда не жаловалась на дойку, даже в те дни, когда Карл видел, как ее артрит дает о себе знать.

Она любила коров. Берта и Герта были ее малышками.

Потом Берта решила умереть.

Карл понимал почему. Корова была старой. Она отжила свое. Бэтси все равно была убита горем. Карл хотел как можно быстрее избавиться от тела, чтобы не расстраивать ее еще больше, но когда он закинул Берту в грузовик, чтобы отвезти к яме для сжигания мусора, Бэтси устроила истерику.

– Ты не сожжешь мою малышку, – сказал Карл, передразнивая ее голос ужасным образом.

Он все еще злился из-за этого. Они с Бэтси больше не ссорились. Ни у того, ни у другого не было ни времени, ни сил. По правде говоря, в их возрасте не из-за чего было ссориться. Но когда ему сказали, что нужно закопать корову, этого было достаточно, чтобы разозлить его, особенно когда она не могла помочь, потому что у нее болела спина.

Неважно, что у него самого спина болела. Ее единственное решение – попросить соседей выкопать яму. Но Карл не хотел просить их. Ему не нравились соседи, и, хотя он еще не сказал ей, грузовик снова начал барахлить. Скорее всего, это была всего лишь незакрепленная свеча зажигания или провод, но он отказался просить соседей сделать работу, которую не хотел делать сам.

Итак, все свелось к нему. Он должен был вырыть яму – и не просто какую-нибудь яму. Берта была крупной коровой, какими обычно бывают коровы, и ему пришлось выкопать яму, достаточно широкую, чтобы вместить ее, и достаточно глубокую, чтобы ее зловоние не беспокоило их в течение следующих нескольких недель, пока она разлагалась под землей.

Он начал копать около четырех – солнце уже ниже, жара спадает. Он копал весь день и вечер, но яму все равно нужно было сделать глубже, прежде чем он смог бы засунуть туда корову. Потом еще закапывать. Когда он доберется до дома, ему уже будет пора ложиться спать.

Лопата наткнулась на что-то твердое. Карл посмотрел вниз, но увидел только грязь. Он ткнул лопатой в землю и снова наткнулся на что-то твердое. Когда он отковырял немного земли, то понял, что это камень.

– Отлично. Просто отлично! – проворчал он.

Он высунулся из ямы и пошарил в траве в поисках кирки. Дотянулся, втащил ее вниз и начал рубить твердую землю.

Карл не ожидал, что место, по которому он бил, может обрушиться. Скала оказалась тоньше, чем он ожидал. Земля провалилась, и он увидел пустоту под ней.

За всю свою жизнь он никогда не видел, чтобы земля так вела себя. Копать глубоко и натыкаться на воду – да. Находить случайные предметы – да. Пробивать камень и находить пустой слой – нет.

Он встал на колени и заглянул в дыру. Внутри было сыро. Он услышал журчание воды и почувствовал прохладу, идущую из-под земли.

Грунтовые воды? Это было единственное, что пришло ему в голову. Он никогда не видел их, но слышал, что глубоко в земле есть залежи воды. Но меньше чем в полутора метрах? Возможно ли такое вообще? И чтобы именно у него во дворе – странно, но казалось единственным логичным объяснением.

Затем что-то шевельнулось.

Карл отпрянул, ударился о край ямы и осыпал себе голову землей. Он выругался и затряс головой, вытряхивая грязь.

Потом замер. То, что шевельнулось раньше, подползло ближе к отверстию. Карл мог ясно видеть это со своего места, но не мог поверить своим глазам.

Существо внутри дыры выглядело как комок блестящего желатина с зубами. Ряды зубов были повсюду, что указывало на то, что у него был не один рот, а множество. Все зубы были острыми и изогнутыми, а один ряд окружал длинные змееподобные языки. Глаза были повсюду – большие круглые шары, выступающие из его тела, словно шары, наполненные синей и фиолетовой водой. Жидкость в глазах плескалась, пока оно тянулось щупальцами. У некоторых щупалец были шипы, торчащие сквозь кожу – для лучшего сцепления, когда оно тащило свое плоское розовое тело по камню.

Карл сразу подумал, что это похоже на плоского мутировавшего осьминога. То, как он двигал своим телом, напомнило ему о том, как осьминог выбирается из аквариума или передвигается по морскому дну, но было также ясно, что это не обычный осьминог. Скорее всего, это вообще не имело никакого отношения к осьминогу.

Когда существо добралось до отверстия, оно отпрянуло назад и завизжало. Карл вздрогнул от звука и зажал уши. Из отверстия поднялся легкий дымок, когда существо скрылось в темноте.

– Слишком чувствителен к солнцу? – спросил Карл.

Не то чтобы он ожидал ответа. Он сказал это в основном для того, чтобы убедить самого себя.

Но солнце уже садилось. Карл увидел, как тень накрывает отверстие. Существо снова приблизилось к отверстию. А оно застенчивое, – подумал Карл, – застенчивое и испуганное. Возможно, это существо никогда раньше не видело человека. Он мог бы поручиться, что человек никогда не видел ничего подобного. Такое существо сразу попало бы на все экраны.

– И, возможно, я разбогатею, открыв новое существо, – сказал он, ухмыляясь и наблюдая за комком с растущим интересом.

Оно было уродливым. Зрелище было почти нереальным, чтобы в него поверить. Если бы он не смотрел на него собственными глазами, то мог бы подумать, что это один из тех спецэффектов из фильмов или телешоу.

Одно из щупалец в мгновение ока обвилось вокруг ноги Карла. Это сдернуло Карла с его места и затянуло половину ноги в яму.

– Ай! – крякнул Карл, шлепнувшись на задницу.

Он почувствовал, как скользкие щупальца скользят по его коже. Маленькие острые шипы скользнули по его джинсам, а затем коснулись обнаженной кожи, и он понял, что существо грызет его джинсы. Разорвав ткань на колене, оно обнажило ногу под землей.

Он попытался вытащить ногу, но она не двигалась. Она едва сдвинулась с места, несмотря на все усилия. Щупальца крепко вцепились в его открытую кожу и не собирались ее отпускать.

Затем появилось новое ощущение... Что-то скользкое поползло вверх по его ноге, но он смог пошевелиться. Он отпрянул назад, вытаскивая ногу из дыры.

Но существо не отпускало его. Его ступня оказалась в одной из его пастей. Пасть растянулась до ужасающих размеров, полностью обхватила его лодыжку и двигалась вверх. Своими зубами оно рвало его кожу. Существо пыталось проглотить ее.

– Отвали от меня! Отстань! – заорал Карл, брыкаясь.

Он знал, что попал по морде твари, где бы она ни находилось. Из-за множества глаз по всему еe скользкому телу было трудно определить, где у неe лицо.

Несколько глаз смялись. Из них сочилась голубовато-фиолетовая слизь, но это никак не помешало существу медленно прогрызть себе путь вверх по ноге. Большая часть крови на морде существа была от ноги Карла, поскольку его ступня дюйм за дюймом все глубже погружалась в пасть чудовища. Карл царапал когтями землю, но не находил ничего, за что можно было бы ухватиться.

Хуже того, он мог видеть свою ногу сквозь полупрозрачную плоть существа. По мере того, как оно поглощало все большую часть его ноги, его студенистое тело растягивалось и становилось прозрачным. Он мог видеть свою ногу внутри него, как будто смотрел в воду.

Оно сожрет мне ногу, – подумал Карл.

Карл почувствовал, как зубы тянут. Он почувствовал, как они втягиваются, как зубы змеи, заглатывающей добычу. Может, тварь – отчасти змея, – подумал он в панике. Как змея, онa разжималa челюсти и проглатывалa его, прежде чем вернуться в темноту и уснуть.

Карл почувствовал, что зубы перестали тянуть. Он закричал, когда они впились в его кожу. Ряды зубов глубоко вонзились в его кожу, прежде чем существо отскочило назад, как резиновая лента, и полностью содрало кожу с его ноги. Карл был слишком потрясен, чтобы дышать, когда уставился на чистую кость. Как будто оторвали рукав рубашки, вся кожа и мышцы были содраны до костей. Остались только следы крови.

Существо вгрызлось в его ногу, пережевывая мясо и мышцы, пока Карл пытался отдышаться. Когда он начал тяжело дышать, острая боль пронзила его грудь. Инфаркт? Он чувствовал ee, но не был уверен, что внезапная боль была сильнее, чем от того, что его ногу съели, как куриную ножку, – дочиста обглодали прямо у него на глазах.

Но тварь не закончила. Одно щупальце протянулось и схватило кость ноги, потянуло ее с такой силой, что вырвало из сустава, и засунуло прямо в другой рот. Разум Карла пытался осмыслить все происходящее.

Однако его рот знал только одно – кричать.

Крики Карла перешли в пронзительный визг. Он отполз от отверстия, но больше ничего не мог сделать. Ноги больше не было. Существо вытаскивало свое тело из отверстия и было значительно крупнее. Тем не менее, онo былo очень похожe на желатин, не столько сгибалось, сколько растекалось по каждой новой поверхности. Его глазки, те, что не были раздавлены, разлетались повсюду.

Карл знал, что оно смотрит на него. Он с трудом мог сфокусировать взгляд, и чем дольше смотрел, тем больше глаз видел перед собой. Было ли это из-за острой боли в груди, распространяющейся по всему телу, или из-за потери крови из ноги, он не был уверен.

Оно выстрелило языками. Карл когда-то слышал, что змеи высовывают языки, чтобы попробовать воздух и понять, какая добыча рядом. Когда существо выбросило одно из своих усеянных зубами щупалец и вцепилось ему в горло, Карл понял – он ближайшая добыча.

Его нога была всего лишь закуской.

Когда тварь потянулaсь к его туловищу, онa убралa щупальце с шеи Карла и заменилa его меньшим ртом. Этот рот впился ему в горло, заглушая все крики, пока он вгрызался в его плоть и жрал.

Карл мог видеть, как разрастается остальная часть тела существа. Вместо одного комка размером с человека, появилось множество желеобразных сгустков, каждый со своими зубами и глазами. У них отрастали ноги, как у гидры, отрастающей головы.

Но тот, что был на горле, остался – жевал и высасывал кровь, которой Карл начал захлебываться. Еще один был у руки – сдирал кожу и мышцы с пальцев, как будто высасывал мясо из рака.

Карл не знал, как долго существо грызло его яремную вену, но он все еще был в сознании, чтобы увидеть, как некоторые из них отползают от него. Карл захлебнулся кровью, когда множество рук подняли его над землей и вытащили из ямы. Он знал, что до тех пор, пока солнце снова не взойдет, это существо будет сеять хаос. Вероятно, оно сожрет остальных животных так же, как съело его ногу.

А потом, когда Бетси начнет беспокоиться – как она умеет, – тварь нападет на нее. Его бедная Бэтси. Она умрет – как Берта.

Как и он.

Перевод: Zanahorras

Дэн Шрейдер

«Mерзота»

– Ладно, вы сами этого хотели! И теперь вы это получили, фанаты-уебки! У нас только что появился свеженький экземпляр для вас. Грядет еще однa Mерзота! Быстрое предупреждение: если ты – хилый, пугливый, мелкий ублюдок, то это не для тебя! – c дьявольским смешком ведущий еще раз подчеркнул последнее предложение. – Я имею в виду, эта дрянь не для всех.

Камера медленно отъехала, открывая душераздирающую сцену. Женщина была привязана к стулу, ее тело не могло двигаться. Грязная тряпка была заткнута ей в рот, чтобы заглушить любые мольбы о помощи. Кровавые пятна по всему ее телу резко контрастировали с ее бледной кожей.

Из кадра появилась окровавленная рука, нежно погладившая ее волосы.

– Не бойся, маленькая мамочка. Ты сейчас испытаешь лучшую еблю в своей жизни!

Комната вокруг этой напуганной девушки была отвратительной и заваленной сломанной мебелью, самодельными орудиями пыток и секс-устройствами. В стороне лежал свежий, изувеченный труп другой девушки. Кровь все еще текла из ее разбитого черепа.

Это была игровая площадка для больных и развратных уродов.

Сырой образ Aда на земле.

– Все готовы запрыгнуть в этот адский вагон? Готовы к чертовой поездке? – закричал мужчина, с силой впечатав свое лицо в объектив камеры и оставив пятно. Он отступил назад и дал камере сфокусироваться. Затем он небрежно надел кепку дальнобойщика с жирными буквами «ДОРОЖНЫЕ ШЛЮХИ» сверху. – Это Билл-Сатанист вместе с моей шайкой термитов – Братьями-Ёбарями! Садитесь поудобнее, больные уебки, потому что мы начинаем Мерзоту прямо сейчас.

Мрачное и угрожающее поведение Билла перед камерой наводило ужас. Он излучал врожденную манерность, от которой у любого по спине пробегали мурашки. Его гнилые зубы и клочковатая, неопрятная растительность на лице добавляли ему тревожности. Стены вокруг него были украшены тревожащей демонстрацией нацистской символики и вырезок из журналов для взрослых.

– О да... это дубль или номер эпизода... – он на мгновение остановился. – Клегг? Клегг, ты грязный сучий боров! Иди сюда!

– Что, Билл? – спросил Клегг, появившись в кадре.

Кроме детской маски на Хэллоуин, которую он носил, он был полностью голым. У него было телосложение крепкого деревенского парня с небольшим избытком веса. Татуировка в виде дракона тянулась по всей его руке, от бицепса до предплечья. Но самой поразительной чертой Клегга был его необычайно большой и возбужденный член, торчащий перед ним.

Пенис Клегга так сильно выступал, что едва не ткнулся в бок Билла, когда он ворвался в кадр.

– Эй, смотри за этой штукой, чертов бабуин! – рассмеялся Билл, отмахнувшись. Он перевел внимание обратно на камеру. – Итак, какой у нас номер эпизода?

– Черт, я не знаю, босс...

– И почему это? – агрессивно спросил Билл.

– Потому что... – Клегг запнулся, пытаясь найти вразумительный ответ.

Он казался почти нервным, спотыкаясь на словах, размышляя над вопросом.

– Потому что почему-у-у? – спросил Билл, повернувшись к Клеггу, чтобы дать ему маленький сигнал – что-то, что они обсуждали раньше.

Напряженная тишина наполнила воздух, пока они смотрели друг другу в глаза. Вдруг они перевели взгляд на камеру и одновременно закричали:

– ПОТОМУ-ЧТО-МЫ-ПРИШЛИ-СЮДА-ЕБАТЬСЯ!!!

* * *

Это было одно из сотен видео для этих деревенских дегенератов. С самого начала их фильмы становились все более грязными и отвратительными, в конечном итоге расцветая в МЕРЗОТУ. Клегг и его братья были знакомы с Биллом-Сатанстом последние десять лет. Билл был для них как отец, брат, черт возьми, даже как кузен, все в одном. Некоторые сказали бы, что он был их личным ебанутым Иисусом.

Местные жители называли парней "Братьями-Ёбарями" – ну, потому что это звучало именно так.. Это писалось как Й-О-Б-А-Р, и с такой фамилией они были обречены выносить насмешки день за днем.

Некоторые утверждали, что воспитание человека не влияет на его будущее, но у этих парней не было ни единого шанса. У Братьев-Ёбарей не было легкого детства в округе. Но, как и из-за любого плохого обращения с щенками, из них постоянно выбивали все это дерьмо, и они выросли еще более извращенными, чем когда-либо.

То, что их растила мать-одиночка, работавшая стриптизершей, и они жили в захудалом трейлерном парке, не сильно помогало делу. В трейлерном парке их семья была богатой и пользовалась большим уважением. Их мама перетрахала половину полицейских и переспала с любым другим работягой, который мог заплатить.

И вот однажды в город приехал большой карнавал, и их мама мгновенно влюбилась в высокого худощавого мужчину у колеса обозрения. Билл-Сатанист был тем самым большим глотком воды. Ему так понравилось жить в округе, что он решил уволиться с работы и остаться с ними. Они переехали из трейлерного парка и поселились в обветшалом фермерском доме посреди пустынного участка земли. Первоначальная цель состояла в том, чтобы скрыться от любопытных соседей.

Но вскоре это место превратилось в приют страданий, так как однажды утром маму нашли мертвой, лицом вниз, в миске с хлопьями "Cheerios". После этого Братья-Ёбари уже никогда не были прежними, и Билл-Сатанист позаботился об этом.

* * *

Билл нажал на холодную серебряную кнопку устройства, запустив конвейер машины. Клегг внимательно смотрел, как безжизненное тело медленно спускалось с верхнего этажа в подвал, приземлившись с глухим стуком на покрытый пятнами металлический стол.

Дом был оснащен люками в каждой комнате, обеспечивающими удобную систему блоков для легкой транспортировки тел вверх и вниз. Идея пришла Биллу годы назад, когда он устал вручную таскать покойников по лестницам. Конечно, они обращались с телами так же, как и сейчас.

Последняя капля, убедившая их добавить систему блоков, произошла однажды ночью, когда Клегг, в пьяном состоянии, попытался отнести два тела по лестнице. Гнилые ступени не выдержали веса и треснули, пока он был на середине пути. Клегг рухнул головой вниз. Удар привел к травме головы, значительно повлиявшей на его когнитивные способности. Билл и так знал, что Клегг не был самым умным в сарае, но падение еще больше ухудшило его навыки.

– Она точно хороша, Билл.

– Ты имел в виду "была"? – ответил Билл, его смех был полон злобы.

Клегг присоединился, как всегда это делал.

Ее безжизненное тело лежало перед ними, полностью обнаженное. Ее лицо, лишенное цвета, выглядело призрачно в тусклом свете, а глаза оставались широко открытыми, застыв в состоянии ужасающего недоверия. Для них этот момент, который большинство сочли бы крайне тревожным, был драгоценным ритуалом, который они наслаждались вместе.

– Думаю, мы ее сломали, мой юный друг, – сказал Билл, касаясь ее лица своими обветренными кончиками пальцев. – Да, определенно, мы укротили зверя в ней, без сомнения, – Билл крепко шлепнул ее по заднице, прежде чем резко переключил внимание на стол с инструментами и указал. Движение было выполнено с ноткой театрального изящества. – Дай-ка мне крестовую, мой мальчик! – провозгласил Билл глубоким баритоном.

Театральность Билла заставила Клегга подпрыгнуть от восторга, когда он бросился к столу с инструментами.

– Ща будет!

Прикурив сигарету и сделав большой затяг, Билл на мгновение наклонился лицом к лицу с трупом.

– Было ли это так же хорошо для тебя, как и для нас, маленькая мамочка?

В воздухе пахло жирной плотью, испражнениями и безошибочно узнаваемым зловонием смерти.

Для Билла акт убийства был наивысшим наслаждением. Это был кайф, не похожий ни на что другое во всем этом дерьмовом мире. Бодрящая смесь виски и кокаина на групповухе с парнями была веселой. «Black Dog» от Led Zeppelin только добавила адреналина в кровь на таком мероприятии. Но для Билла все это меркло по сравнению с эйфорией от убийств и пыток.

* * *

Билл небрежно бросил оставшиеся куриные косточки на стол, добавив их к огромной куче. Он любил крылышки, грязные и залитые соусом, запивая их дешевым ледяным пивом. Чем дешевле и крепче – тем лучше. Его философия относилась не только к еде и напиткам. Она распространялась на его предпочтения в пизде. Чем грязнее – тем лучше.

– Мне кажется, рынок перенасыщен этим дерьмом, – рявкнул Билл, явно разочарованный и все еще голодный до крыльев. Он засунул руки в коробку. – Мне нужны вы, мелкие свиноёбы, чтобы придумать что-то клевое, и побыстрей. Старый хрыч в "Эмпориуме" больше не будет покупать это дерьмо, если мы не придумаем что-то новое.

– Что-то новое? Мы, типа, придумали термин "Мерзота", Билл. Это мы, – выпалил Чанк, поспешно потянувшись за крылом, только чтобы получить шлепок по руке.

Ему следовало бы быть осторожнее. Это была порция Билла из коробки с крыльями.

– Да, у нас все хорошо складывается. Зачем нам что-то новое? – спросил Клегг. Он радостно наклонился и взял крылышко из коробки Билла, и тот не возражал. Из всех троих, Клегг был любимчиком Биллa, и остальные это знали. – Да ладно, Билл. Что тут нового придумывать? Ты же знаешь, что я хорош пока кончаю.

Билл покачал головой и взглянул на всех, присутствующих за столом.

– Что ж, похоже, у нас тут группа ебаных ракетчиков из НАСА, – воскликнул он с ноткой сарказма. – Вы, парни, просто не понимаете рынок. Но не бойтесь, Билл-Сатанист здесь, чтобы просветить ваши сердца и умы.

Он указал на стену, где рядом с обычной телефонной линией висел черный телефон. Его раскрашенный вручную корпус свидетельствовал о плохом мастерстве.

– Если этот телефон не зазвонит с очередным запросом рынка, мы будем предоставлены самим себе, чтобы создать что-то... что-то чертовски новое! И давайте посмотрим правде в глаза. Давненько мы этим не занимались!

– Я, типа, сниму что угодно, – воскликнул Чанк. – Бастер на прошлой неделе оттрахал чертову козу в амбаре. От этого зрелища я чуть не потерял свой завтрак. Это было отвратительно, Билл – гадко! Но я сделал это ради наших фильмов.

Билл закрыл глаза. Он допил последние капли своего черствого, горького, дешевого пива и быстро изменил подход. Открыв глаза и сверкнув улыбкой к парням, он начал:

– Я никогда не сомневался в вашей полной преданности проектам. Вы, ребята, – настоящие художники. Клегг, мой друг, ты – звезда. А Чанк и Бастер... ну, вы двое просто... незаменимы.

Как будто для его спасения, черный телефон начал трещать и звонить без конца. Возбуждение проникло в воздух вокруг них, заглушая мрачные настроения. Чанк вскочил с места и случайно опрокинул стул.

– Хвала темному лорду! – воскликнул Билл, с точностью метнув банку пива, попав Бастеру в рот.

Чанк или Бастер всегда что-то ловили, когда представлялась возможность. Билл находил удовольствие в мелочах, которые делали жизнь забавной.

Чанк прижал трубку к уху, тяжело дыша. Он внимательно слушал, пока гудки пищали и жужжали, указывая на установление соединения.

– Это звонок от одного из боссов, – сказал он, взглянув на других.

Билл бросил крыло и хлопнул в ладоши.

– Говорю вам, на этот раз они захотят чего-то грандиозного.

– Подожди, – сказал Чанк, протянув руку. – Соединяется.

– Да-да-да! – воскликнул Клегг, его голос был полон энтузиазма, когда он жадно потянулся за другим крылом. – Это точно важно, – пробормотал он, смакуя каждый сочный укус.

Уникальная телефонная линия была зарезервирована для тех, кто предлагал на черном рынке самую высокую цену, – тех, кто искал запретное, от гротескного мира порно с пытками до плотских утех из списка покупок каннибала. Это был портал для их самых темных желаний, врата, чтобы потреблять что-то или кого-то невообразимыми способами. Когда телефон звонил, Билл знал, что на другом конце провода была золотая жила.

– Входящий... От... Черного... Жреца... 6... 6... 6... – передал роботизированный голос, – Сообщение... Для... Билла... Сатаниста... Пароль... Пожалуйста...

– Билл, это только для тебя. Должно быть, что-то грандиозное! – воскликнул Чанк с восторгом. – Да еще и с паролем!

Он не мог сдержать энтузиазм, практически выпрыгнув из обуви, бросившись через всю комнату, чтобы передать телефон Биллу.

Вытирая жирные пальцы о футболку, Билл взял трубку и приставил ее к уху.

– Это дьявол, готовый выполнить дьявольскую работу.

– Доступ... Разрешен... – ответил робот, когда воздух внезапно наполнился громким звоном.

* * *