332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Знание-сила, 1998 № 02 (848) » Текст книги (страница 1)
Знание-сила, 1998 № 02 (848)
  • Текст добавлен: 18 июля 2017, 14:00

Текст книги "Знание-сила, 1998 № 02 (848)"


Автор книги: авторов Коллектив






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал дли молодежи

Знание-сила, 1998 № 02 (848)

Достаточно ли вы нелогичны?

ВО ВСЕМ МИРЕ

Тема номера.

«Деревня реальная, темная»

Душа отверженных предметов

«Путем изображения профиля их лиц на стрелочных флюгарках»

Опыт из лепета: повседневность как прорастание исторических смыслов

«Петля затягивается...»

Открытое письмо*

В погоне за нефтью

«Комнатная» сверхпроводимость

ВО ВСЕМ МИРЕ

Сколько стоит все?

Глаз размером землю

«Пилюли от старости»

«Часы смерти», «Часы жизни» – ау?

Реки

Путешествие в недалекое прошлое

Игра с климатом в русскую рулетку

Марки, марки, марки...

Глубоководные аппараты «Мир» в фильме «Титаника»

БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ!

Смерть пришла майским утром

ВО ВСЕМ МИРЕ

Романтическая революция в науке еще не закончилась

Из лекции «Заметки об истории химии»

Из фундаментального Лексикона»

Анекдот умер?

Под знаком огня

ВО ВСЕМ МИРЕ

Неразгаданный Барклай

ВО ВСЕМ МИРЕ

Марта и психотерапевты

УМА НЕ ПРИЛОЖУ!

Москва, век XVIII: прогулки во сне и наяву

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

Тайна Шекспира разгадана?

«Печать таланта и оригинальности...»

Новый Гамлет

А. А. Ванновский

Арктика против «Арктики»

МОЗАИКА



Знание-сила, 1998 № 02 (848)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал дли молодежи

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ – СИЛА» ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 70 ЛЕТ!


ЗАМЕТКИ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Держатель для карандаша или ручки со встроенной лентой для записи. Хотелось бы спросить у автора: чем он предполагал писать на встроенной ленте? Третьим карандашом ???

Александр Семенов

Достаточно ли вы нелогичны?

Художник номера решил проиллюстрировать эти «Заметки» несколькими примерами нестандартной технической мысли прошлого.

Обычно логическое мышление считается неотъемлемой частью тучной деятельности. Нелогичность же слабого пола относят к основным причинам его невостребованиости в областях точного знания. Однако припомним слова Нильса Бора о том, что всякая хорошая научная теория должна быть достаточно безумной. Иными словами, создаваться вне рамок сложившейся логики. Или рассуждения Эйнштейна о том, как делается открытие: «Все знают, что этого сделать нельзя, и лишь один человек этого не знает. Он-то и делает открытие». Опять же речь о выходе за известные логические пределы.

После таких заявлений самых что ни на есть авторитетов хочется, не торопясь, разобраться с логикой и путями научной мысли. Тем более что дети мои растут, я продолжаю пытаться учить их чему-то и все чаще задумываюсь, а какова в этом роль логики?

Последнее время вновь активизировались разговоры о необходимости реформы школы, при этом какие-то перемены уже идут – заменяют экзамены тестами, вводят новые предметы типа «граждановедение», «москвоведение», «основы безопасности жизни» и кое-что еще. Нашей семье повезло, и дети учатся в достаточно консервативной школе, читают Гоголя, заучивают бесполезные (на мой взгляд) пестики и тычинки, решают задачки – у них не слишком много нововведений В других же гимназиях и лицеях новою – бездна, но в чем оно, собственно, сказывается? Раньше в головы детей вкладывали одно, теперь – другое, а думать и создавать новое знание, в общем, творить, не учат, или точнее – совсем мало и плохо учат...

Та же наука редко идет прямым путем, хотя и такое бывает. Путь открытия обычно гораздо более неожидан и извилист, чем ровная лесенка последовательных логических выводов. А ведь в школе мы, как и прежде, учим детей именно этому и только этому: одно вытекает из другого, теорема – доказательство, прочел параграф – перескажи и сделай вывод, прослушал условие – решил задачу. Отличники вряд ли смогут открыть что-то выдающееся – они привыкли в точности повторять то, что им сказано. Как научить детей готовности к нелогичным поворотам мысли и развить в них шестое чувство первооткрывателя? Более чем уверен, что оно необходимо отнюдь не только для ученого.

Но именно наука предоставляет здесь наиболее яркие, на мой взгляд, примеры. Как-то сразу на глаза попалось несколько сюжетов о нелогичных открытиях. Вот они.

Английский врач Уильям Гарвей работал в начале семнадцатого века придворным медиком и в своих размышлениях рассматривал человеческое тело, как подобие Вселенной. Он полагал, что и то и другое управляется некими едиными законами. По аналогии с орбитами планет он предположил, что и токи крови идут по кругам, а «сердце – Солнце этого маленького микрокосма». Так он открыл циркуляцию крови. Проверяя свою гипотезу, он обнаружил, что сердце – это насос из мускулов, качающий кровь. Она выходит из него по артериям и возвращается по венам. И это фундаментальнейшее открытие современной физиологии было сделано на основе ложных предположений.

«Демократический» чайник с двумя носиками (английский патент 1930 года) для одновременного разлива чая в две чашки.

Двойной мундштук (запатентован в 1877 году гамбургской компанией «Гумми-кор») с отверстиями разного диаметра для курения сигарет и сигар.

В 1877 году было запатентовано «Приспособление для спасения на пожаре» – это башмаки со свинцовой пластиной (В) и воздушной подушкой (А).

Не столь давно отмечали столетие радиоактивности, открытой в 1896 году Анри Беккерелем. Как его отец и дед, Беккерель занимался изучением флюоресценции – свечения минералов под воздействием солнечного света. В январе того памятного года он услышал об открытии Х-лучей Рентгеном и сразу решил проверить, не будут ли его минералы испускать такие лучи.

Дальнейшая история описана даже в школьных учебниках физики: ему не удалось облучить урановую соль из-за пасмурной погоды в конце февраля, и она несколько дней лежала в шкафу вместе с фотопластинкой. Потом Беккерель решил проявить эту залежавшуюся пластинку (что заставило его это сделать – ведь Солнца не было и флюоресценции быть не должно?!) и сделал великое открытие: обнаружил, что уран испускает лучи без внешнего облучения. Через два года Мария Кюри назвала это явление «радиоактивностью», а в 190З году Беккерель вместе с супругами Кюри получил Нобелевскую премию.

Не менее странно начиналась и современная космология – с модели Большого взрыва. Предложил ее советско– американский физик Георгий Гамов. В конце тридцатых годов он задался целью понять, откуда произошли химические элементы – железо, углерод, кальций и прочие.

К тому времени по спектрам излучений астрономы уже нашли различные элементы в звездах и предполагали, что везде во Вселенной элементы распространены примерно в одинаковой пропорции. Были гипотезы, что все они возникли из самого легкого элемента – водорода. В 1919 году Эрнест Резерфорд бомбардировал азот альфа-частицами и получил более тяжелый элемент – кислород. Может, и в природе повсеместно происходил такой процесс?

Лучшее место для таких превращений – внутренности звезд. В 1930 году немецкий физик Вайцзеккер внимательно исследовал всевозможные реакции слияния и пришел к выводу, что синтез всех химических элементов потребовал бы невероятного разнообразия условий по температуре и давлению, причем температура должна была достигать миллиардов градусов. Тогда бытовало неверное представление, что все звезды похожи на наше Солнце с температурой внутри всего в пятнадцать миллионов градусов.

Из-за такого «безнадежного» положения Гамов стал искать, где бы еще могли возникнуть химические элементы? Когда во Вселенной могла быть температура в миллиарды градусов?

Диван, приделанный к трамваю, – изобретение венгра Михаила Комароми. Он пытался обезопасить жителей Будапешта от угроз нового вида транспорта.

Устройство для спасения людей от пожара – сложнейший спускательный механизм, не нашедший спроса.

К тому моменту уже была известна гипотеза о расширении Вселенной, и Гамову оставалось лишь предположить, что расширяется она из очень плотного и горячего сгустка, и пока он был сверхгорячим, там возникли все современные химические элементы. При расчетах у Гамова никак не сходились концы с, концами: ему удавалось объяснить лишь содержание легких элементов, но тяжелые не желали укладываться в схему.

Теперь-то мы знаем, что тяжелые элементы возникают в звездах, где температура может быть самой разной, а теория Гамова возникла на совершенно ложных предположениях. Но тем не менее родилось великое открытие. Гамов первым задумался о ранней Вселенной и понял, что лишь физика элементарных частиц может объяснить ее поведение в первые несколько минут после рождения.

Можно припомнить немало неожиданных экспериментальных открытий. Галилео Галилей делал свой телескоп для наблюдения за купеческими кораблями, а открыл спутники у Юпитера и много чего Другого астрономически важного. В шестидесятые годы американцы запустили на околоземную орбиту спутник, чтобы посмотреть на гамма-излучение от Солнца, а заложили новую отрасль астрономии – рентгеновскую. В восьмидесятые годы было построено несколько крупных подземных установок для поисков распада протона. Распад не нашли, но на этих огромных детекторах удалось зарегистрировать нейтрино, пришедшие к нам на Землю от взрыва сверхновой звезды в 1987 году.

Все это примеры того, как, стремясь к поставленной цели, надо быть готовым пойти совсем в другую сторону. И тут я опять возвращаюсь к школе. Может, какой-нибудь троечник потому и троечник, что не лежит у него душа делать все, как требуют, а хочется наоборот? Сначала просто наоборот из чувства противоречия, а потом возьмет и придумает антигравитацию, нультранспортировку и телепатию. Эйнштейн, к примеру, плохо учился в школе, да и в патентном бюро ему было непросто работать: начальник подозревал его в тупости...

Я понимаю, что говорю крамольные вещи, подрывающие школьную дисциплину. Но в русле реформы школы можно было бы попытаться сдвинуть ее в направлении творчества. Ведь этого слова просто нет в школьных программах и учебниках. Созданы даже специальные «Дома творчества», чтобы дети там занимались тем, в чем им школа не дает возможности раскрыться, но правильно ли такое разделение?

Увы, в реальной жизни сам я ругаю своих детей за четверки, требуя лишь отличных знаний. Но совсем недавно заметил, что сын мой в детстве писал поздравления гораздо интереснее, чем теперь. Тогда их трудно было прочесть из-за ошибок и негладкого построения фраз, но это были Творения его мысли и чувств. Теперь он пишет гладко и без ошибок, как все, но ни одной строки из его открыток я вспомнить не могу. Сам я был золотым медалистом н с сожалением могу сказать, что ничего интересного в жизни не открыл. Как вырастить детей, способных к открытию, а не только к воспроизведению трафаретной логики, кто мне объяснит? Что такое творчество и как ему учат?.. •

ВО ВСЕМ МИРЕ

«Пожирающая плоть»

Пять человек Погибли в прошлом году б окрестностях Нью-Йорка от «пожирающей плоть» бактерии.

Болезнь, очень похожая на гангрену, развивается стремительно – в течение суток, и спасти больного может только немедленное удаление пораженных тканей, которые как бы «съедаются» микроскопическим организмом. Источник смертельного недуга – стрептококк А.

В общей сложности с 1 января 1997 года в прилегающих к крупнейшему городу США округах «нападению» бактерии подверглись 17 человек. Кроме пяти случаев, врачам удалось вовремя поставить правильный диагноз и предупредить летальный исход.

«Пожирающая плоть» бактерия пожинает свою страшную жатву и на европейском континенте. Так, в Германии зарегистрировано около 30—40 случаев заражения стрептококком А. Ежегодно в Голландии около двадцати человек умирали по этой причине с 1992 по 1994 год, в Бельгии в 1993 году пострадало 17 человек.


В Новой Британии неспокойно

В первой половине прошлого года бурную активность проявлял вулкан Лангила, находящийся на острове Новая Британия (территория Папуа – Новая Гвинея). В его кратере часто раздавались громкие взрывы. На вершине горы, высота которой составляет 1330 метров, вздымались колонны пепла, достигавшие десяти с лишним километров.

С облаком пепла соприкоснулся пассажирский самолет, направлявшийся из Сеула в австралийский город Брисбен. Пилот сообщил, что в восьмистах километрах от Лангилы температура за бортом на высоте одиннадцати тысяч метров внезапно повысилась с минус 48 градусов до минус 30. В кабину проник сильный запах серы. Радиоконтакт с землей нарушился из-за скверного прохождения сигнала. Облако изверженных материалов было преодолено самолетом за пять минут.

Опасность в подобных случаях усугубляется тем, что бортовые приборы не отличают скопление вулканических частиц от обычной облачности, а пепел может серьезно повредить лопасти и сами двигатели машины.


И такая бывает охота

Зачем пауки плетут паутину, известно всем. С ее помощью они охотятся на различных насекомых – бабочек, мушек и других. Но, оказывается, есть пауки, охотящиеся и на своих сородичей. Эго пауки-скакуны Portia, обитающие в основном в тропических лесах. Да, их очень интересуют пауки других видов, причем они могут охотиться даже на таких, которые в два раза превосходят их по величине. И как же им удается одерживать победу?

По-разному. Недавно американским ученым Сгимсоном Уилкосом и новозеландски ми учеными Кристеном Джейнтвном и Робертом Джексоном было обнаружено, что помогает им в этом вибрирующая паутина. В одних случаях они привлекают свою жертву тем, что трясут паутину хозяина, имитируя запутавшееся в ней насекомое, в других – они заставляют показаться хозяина, подергивая паутину лишь слегка, отчего она выглядит как бы колышущейся от легкого дуновения ветерка. Но бывает, пауки– охотники дергают паутину и довольно быстро, что походит на ее движение от как бы упавшей с дерева ветки.

Отмечено, что пауки Portia всегда продвигаются к своей жертве, то есть к пауку, хозяину паутины, довольно быстро, дергая паутину одной из своих задних ног. Любопытно, ученые заметили, что паук-охотник иногда заставляет паутину даже звучать, и в тот момент, когда она вибрирует, он старается как можно быстрее продвинуться примерно на пять сантиметров.

Жители домов, расположенных недалеко от дворца Потала, готовят обед на гелиопечах

Отопительные устройства, действующие на солнечной энергии


Солнце работает и в Тибете

Солнце – неисчерпаемый источник энергии – ежесекундно дает Земле 80 тысяч миллиардов киловатт, то есть в несколько десятков тысяч раз больше, чем все электростанции мира.

Нужно только уметь пользоваться им. Тибет – самая близкая к Солнцу часть нашей планеты, и солнечная энергия – богатство Тибета. На сегодня в Тибетском автономном районе Китая построено уже более пятидесяти тысяч гелиопечей. Благодаря солнечной энергии отапливают ся жилые помещения общей площадью 150 тысяч квадратных метров, созданы гелиотеплицы общей площадью миллион квадратных метров, построен Гелиоцентр.


Переписка с титанийцами началась

Сегодня мы уже знаем, что естественный спутник Сатурна – Титан – во многом напоминает нашу родную планету. Он так же, как и Земля, обладает довольно плотной атмосферой, в которой важнейшую роль играет азот. Вот только температура на поверхности там достигает минус 178 градусов, что делает вероятность существования жизни очень уж небольшой. Однако и это не охладило многих энтузиастов...

В октябре 1997 года в путь отправился межпланетный зонд «Гюйгенс», запущенный Европейским космическим агентством. На его борту туда уйдет около миллиона (!) посланий, собранных заранее этим Агентством по компьютерной сети из всех стран мира.

Адресованные гипотетическим «титанийцам» и записанные на компьютерный диск, они очень разнообразны и по языку, и особенно по содержанию. Если на Титане вдруг обнаружилась бы разумная жизнь и ее представителям удалось бы расшифровать все эти тексты, то какое представление они получили бы о землянах?

Очень многие доброжелательно обратились к инопланетянам с приглашением «раздавить бутылочку вина и закусить» – в зависимости от национальности отправителя – ломтиком сыра-камамбера или тарелкой спагетти.

Есть там, разумеется, и призыв одинокой души: «Землянка-француженка высокого роста готова познакомиться с рослым красивым инопланетянином, по возможности романтиком». И подпись: «Флоранс Дюгуа, 30 лет».

Войну «чужакам» никого не обуяло объявить. Но некто, подписавшийся не иначе, как «Билл Клинтон», и проявивший неожиданное в этом своем качестве знание французского языка, приглашает Титан стать еще одним штатом США. А некая Кристель Лавран, пожалуй, не слишком польстила титанийцам, с ходу обратившись к ним так: «Привет, зеленые червячки!..»

Тема номера.

Человек в потоке истории

Мы начинаем серию публикаций документов из «Народного архива».

^ Народном архиве на Никольской улице в Москве хранятся «человеческие документы» в основном двадцатого века. Огромные пласты писем, записок, дневников, фотографий, рисунков, школьных тетрадей, конспектов и черновиков, удостоверений и справок – всего, чем за свою жизнь обрастает человек. Это особое прошлое: еще совсем недавно бывшее до очевидности, до незамечаемости настоящим. Только что бывшее нами самими. Теперь оно претерпевает еще одну перемену взгляда на себя: ему предстоит стать средством понимания только-только миновавшего мира. Оно требует поэтому особого, двойного взгляда. Такого, который не упускал бы из виду и близость этой ушедшей жизни, и ее стремительно с каждым днем нарастающую инаковость.

Мы сами не заметим, как окажемся ей чужими, как перестанем понимать то, что еще вчера было совершенно ясно.

По отношению к этому материалу надо будет определиться не только профессиональному, исследовательскому, но и непрофессиональному, общечеловеческому пониманию: ведь воплощенные в нем человеческие смыслы обращены, по сути дела, к каждому.

Раньше свою историю каждый советский человек должен был отсчитывать от истории КПСС, и в глубине веков положено было отыскивать предвестников грядущих классовых боев, а не следы мирной семейной истории. Тем не менее потребность человека ощутить себя в потоке истории оказалась одной из фундаментальных и, следовательно, неистребимых. «Прописать» себя в истории – значит наделить свою жизнь большим объемом смыслов, чем умещается в сюжете единичной судьбы, продлить эту жизнь за границы физического существования. Возможно, сейчас, когда поиски себя и своего места в мире становятся основным занятием целого народа, историческая рефлексия особенно актуальна.

Введение документов еще совсем недавней повседневной жизни в сферу интенсивного культурного внимания (один из шагов к этому – серия наших публикаций) создает в своем роде новую культурную ситуацию, которую нам еще предстоит осознать.

Джузеппе Арчимболъдо. Библиотекарь, 1566 год


ИЗ АРХИВНЫХ КОЛЛЕКЦИЙ

«Деревня реальная, темная»

Из письма Веры Штром Ольге Козловской


НАШЕ ДОСЬЕ

В. Н. ШТРОМ (1912-1994)

Родилась в семье Н. П. Штрома – управляющего металлургическими предприятиями Лепешкиных в Дегунине (до революции), позднее – бухгалтера ВСНХ. Воспитывалась в семье сестры, педагога -дефектолога.

В 1928 году, после окончания семилетки, поступила в Московский индустриальный педагогический техникум имени Профинтерна (МИПТ) на школьное отделение.

Осенью 1930 года направлена в Теглинский район Московской области на практику для работы го проведению всеобуча в селе Волчья Дубрава. Впоследствии (1937 год) окончила биологический факультет Московского государственного педагогического института.

Доктор биологических наук. Автор ряда известных работ в области морфологии. С 1975 года – зам. председателя Московского общества анатомов, гистологов, эмбриологов.

с. Волчья Дубрава, 15 октября 1930.

Сижу в своей комнате. За стеной у хозяев гости. Сегодня второй день Покрова, и в нашем селе большой престольный праздник. Уже второй день гулянье, пьянка, «веселье», ходят друг к другу в гости, едят, пьют, напившись, поют песни, ругаются, а потом и дерутся. В гости приходят с самого почти утра.

И сейчас гости уже вошли в раж. С обедом – бараниной и курятиной – уже покончили, много выпили, поют, то есть орут дикими голосами мужики, стараясь перекричать друг друга. Более тонко, голосами, сорванными еще в молодости, истошно, тягуче вторят бабы. Гармонь медленно стелет мотив, заполняя собой перерывы между выкриками, стонет, завывает, словно льет бесшабашную деревенскую ширь, старую русскую грусть.

Как-то особенно ясно выступает деревня реальная, неприкрашенная, темная, которой, кажется, и не касалась революция, деревня со своей некультурностью, безобразием, своей напористостью, заскорузлостью, со своей пасмурной серостью и тоской, со своим бесшабашным весельем без удержу, через край. И в такой деревне строится социализм! И песни все старые: «Хаз-Булат», «Гибель варяга», «Когда бы имел», «Коробушка». Если взглянуть постороннему человеку со стороны, он не нашел бы ни одного кусочка, ни одной черточки, говорящей о том, что уже 13 лет тому назад произошла революция. /.../ Крестьяне в подавляющем большинстве не хотят приобщаться к новому, не хотят учиться, не хотят ликвидировать свою неграмотность. А колхоз? Все три дня праздника никто н не думает выходить на работу, а в поле уйма необмолоченного хлеба.

Ребята.– Окружающая обстановка уже настолько пропитала их всем своим, что перевоспитание становится трудным. Большинство ребят, особенно девочки, прямо говорят (я беседовала с ними на разные лады о том, чтобы они в праздник не пропускали занятия): «Это наш праздник, и мы будем его праздновать, а ваш праздник (это Октябрь) мы не будем праздновать». С удовольствием рассказывают о всех праздничных процедурах, о пьянке. Они, конечно, ни во что не верят и умом сознают, что пьянство и хулиганство не хороши, но без всего этого праздника себе не представляют. Все это «их», родное, въевшееся, передаваемое из поколения в поколение. Борешься с этим и чувствуешь, что у ребят сказанное доходит до сознания, но и только, а что-то инстинктивное, глубоко внедрившееся отталкивает все новое, и в результате – никакой перемены. В эти дни на занятия половина класса не ходит, несмотря на все беседы, собрания и соцсоревнование. Здесь, в деревне, соцсоревнование, ударничество чужды большинству детей.

К С Петров-Водкии, Иллюстрации к книге «Хлтовск», 1930 год

После пения за стеной началась пляска. Плясали и мужики, и бабы; бабы с выкриками, с взвизгиваньем. Лихо отчеканивали гармонь, струя что-то русское и грустно-беспросветное, насильно заглушаемое бесшабашностью. Один гость доплясался и свалился замертво, его потащили в сени прохлаждаться. Остальные после небольшой передышки снова запели, прочистив голоса чаем. Пели «Уж ты доля моя, доля». В некоторых местах голоса красиво, своеобразно сливались, и невольно мурашки пробегали по спине. Деревня реальная и неприкрашенная. И в этой стране строится социализм! Именно в этом пьяном пении можно видеть самую сердцевину деревни. Поют с удовольствием. В перерывах между пением разговаривают, хохочут, громко хлебают чай.

Такое пение может действовать в известном смысле. Как бы сильнее и глубже ощущаешь самую сердцевину деревни и вдруг невольно удивляешься этой дикости, удивляешься тому, что это реальность, что это имеет место, что это слышишь наяву. •

Валерия Шубина

Душа отверженных предметов

Попытка портрета

Он собрал по деревне все нищие, отвергнутые предметы, всю мелочь безвестности и всякое беспамятство – для социалисты чес кого отмщения. Эта истершаяся терпеливая ветхость некогда касалась батрацкой, кровной плоти, в этих вещах запечатлена навеки тягость согбенной жизни, истраченной без сознательного смысла и погибшей без славы где-нибудь под соломенной рожью земли.

А. Платонов. «Котлован»

Их можно назвать: даруюшие бессмертие. Они – это профессор истории Б. С. Илизаров, специалисты архивного дела Г. И. Попова, Г. С. Акимова, Валя Антонец, Т. М. Горяева, С. В. Пашков, их помощница по административно-хозяйственным делам М Н. Кохтева. При них добровольцы, не связанные службой в архиве: историк И. М. Меликсетова, доктор технических наук Р. Б. Котельников. Все они или почти все связаны (кто – в прошлом, кто – теперь) с государственными архивными управлениями страны, а также историкоархивным институтом, с его ректором Ю. Н. Афанасьевым, одним из авторов идеи Народного архива. Идею еще можно назвать новым вариантом бессмертия, точнее – очередным: сколько их было! что не случайно в России, к которой не хочется ставить: «многострадальная», а только – «мечтательная». Вспомните Н. Ф. Федорова с его «Философией общего дела», возьмите Мавзолей Ленина, раскройте А. Платонова:

«– Прушевский! Сумеют или нет успехи высшей науки воскресить назад сопревших людей?

– Нет,– сказал Прушевский.

– Врешь,– упрекнул Жачев, не открывая глаз.– Марксизм все сумеет. Отчего ж тогда Ленин в Москве целым лежит? Он науку ждет – воскреснуть хочет...»


Из архивных коллекций

В документе, здесь нами приведенном, обратите внимание на две детали. Во-первых, свидетельство говорит о «праве жительства вне черты оседлости» евреев, а не граждан иудейского вероисповедания; значит, уже в 1907 году, тем более в 1911, «еврейский вопрос» имел скорее этническую, чем религиозную окраску. Во-вторых, в 1911 году все, даже чиновники канцелярий, ожидали скорого пересмотра оного, «еврейского вопроса», что придавало любому, вплоть до самого мелкого, решению в этой области временный характер.

А еще раньше эта мысль, восходящая к Библии, была выражена интимней: «Спи, милый прах, до радостного утра». Но так случилось, что вместо радостного утра страна проснулась кровавой зарею. А кто и не проснулся совсем. Целые народы, пласты жизни, роды, поколения ушли в макулатуру, в никуда. Огромная архивная держава СССР обеспечила правом на память только себя, свою партийность и государственность – через монстров, героев и классовую борьбу,– при том, что на каждом шагу: про народные-массы – движущую силу-истории. «Общественная невзрачность» не интересовала архивы, и глубинные пласты жизни были оставлены без внимания. Но человек обрастал памятью, что-то хранил, собирал, в чем-то видел остатки сердца, свидетельство давнего чувства. Те же государственные бумажки слишком дорого доставались, чтобы разделаться с ними одним махом. Но куда их? Они никому не нужны.

«Каждый имеет право на намять» – под этим девизом и возник Центр документации «Народный архив» в 1988 году, когда заговорили о социализме с человеческим лицом. Значит, десять лет, как память – духовная ценность в своих материальных предметах – нашла себе приют. И нс только приют – стала жить, питая умы, давая уникальную информацию. Письма, дневники, фотографии, записи разговорной речи, откровения людей «социального дна» (во всем теплится и пульсирует кровь, кричит душа) нашли своих исследователей, писателей, репортеров. Выставки, конференции, сборники...

Десятилетие – маленький юбилей. Но в архиве не до него. Последние два-три года он влачит... Не хочу продолжать. Два года Поддерживал Д. Сорос, единственный благодетель. А теперь? Остался энтузиазм пятерых и приступы новой действительности: «Освободить помещение до нового года!» А потому на свой страх и риск я обращаюсь к мэру Москвы:

Юрий Михайлович, Вы устроили чудесный праздник 850-летия. Он отшумел, скрасил кому-то жизнь, остался в памяти как шаг на пути национального примирения. Сделайте следующий шаг, быть может, более трудный: верните людям надежду на то самое утро. Простым, беспомощным, одиноким. Дайте бессмертие. Для этого есть главное – душа и чистые руки. Нет же – денег и помещения. Если не Вы, то кто?.. А если никто, то опять все развеется, распылится, пойдет прахом. Глубинная правда России опять останется неприкаянной. Она все равно будет жить, но без нас. А время собирать камни пришло.

И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе;

А блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие делаются под солнцем.

Экклезиаст

Первых впечатлений, собственно, было два. Сначала голос. Негромкий. Сдержанный. Без эмоций. Без лишних слов. Разговор сводился к следующему: «Как попасть в ваш архив?» (с упором на «ваш»).

Вопрос – с заиканием неосведомленности, ответ – как распахнутые двери с «Добро пожаловать».

Потом облик. Невысокая. Круглолицая. Как будто замкнутая, но при этом открытая. Не душа нараспашку и все-таки нараспашку. Соответственно облику и занятию имя – Галина, значит тишина. Отчество – Ильинична, стало бьггь, пророческое. Прошу запомнить: Галина Ильинична Попова, заведующая Отделом личных фондов. После нескольких долгих служб – здесь в Центре документации «Народный архив», где вспоминается не только Платонов, но и Юрий Домбровский: «Факультет ненужных вещей».

– Правда, у вас не факультет, а хранилище, хотя и при институте (имелся в виду Историко-архивный).

– Уже не при... Уже самостоятельные. Независимые...

Никольская, 8, где обосновался Центр, адрес мне очень памятный. Во-первых, Лидия Владимировна, моя мама, каждый день проходила мимо в свое Центральное статистическое на службу последних лет, а все, что с ней связано... Словом, мое. Во-вторых, здесь, на Чижевском подворье, именно номер 8, обретался друг юности и всякой плохой погоды Валерий Анатольевич Гусев, специалист по кострам, топке буржуек, обработке дерева, что немаловажно для такого человека, как я,– садового.

Узнав про архив, В. Гусев – мне:

– Я тебе покажу документы моего деда... Штук пятьдесят, подборка. Иван Матвеевич Гусев, Георгиевский кавалер. Это тебе не баран начихал. Сын раскулаченного и он же инженер Главсевморпути.

И привез папку ко мне за город: в промозглую сырость, в поздний сентябрь с первым снегом, в «очей очарованье» с яблоками на деревьях. Аттестаты, свидетельства, удостоверения, характеристики – подобное я видела у Г. И. Много таких и других, уничтожить которые не поднялась рука. А могла подняться (что тоже нередко) – у тех же родственников, у случайных прохожих, обнаруживших их на помойке, наконец, у самих владельцев, переживших тех давних себя. Уцелели, что примечательно! как знак уважения к документу (фетиш!), как символ фамильной истории (память!), как то, от чего сжимается сердце.

О милых именах, что жизнь нам подарили,

Не вспоминай с тоской: их нет, но с благодарностию: были...

Это он, Гусев, прочел Жуковского.

А снег, продолжаясь, делал осень светлее.

Дальше произошла подмена. Уже здесь, в Москве. Г. И. водила меня между стеллажами, и чужие судьбы заслонили ее.

– Разве не интересен, например, семейный бюджет?. Ежедневные скрупулезные записи расходов при том, что человек экономист. Продовольственный реестр, непродовольственный: на цветы столькото, театр – столько-то, книги... За этим характер, круг интересов... А здесь дневник бывшей бестужевки. Четыре ящика...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю