Текст книги "Адмирал Ушаков. Том 1, часть 1"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

глубина все хорошая и якорная, и ветром, которым покажется,

в виду турецкого флота, тем же и обратно возвратиться, как

и его светлости предписание есть, когда пойдет он на вас; а к

вашему понятию о его положении препровождаю карту, а всего

лучше пред вечером показаться, потом ночь скроет всех и

приведет неприятеля в развращение. А как часть посылает обозри-

тельных судов, то может статься узнает о вашем выходе и прежде

нежели вас увидит его флот, то заверное пойдет отсюдова.

Вам бы завести его только в море, для нас много

вспомоществует.

И когда бог благословит успехом ваше движение, тогда и

возвратитесь к гавани, где бы и держаться, если вас ветры или

превосходная сила не принудит входить, а я отсюдова пойду прямо

к вам соединиться, и всеми силами тогда итти на неприятеля.

Ваше движение должно быть точное и скорое, чтоб и я мог

заверное вас найти по выходе из гавани, пошлите ко мне сего

нарочного, да и когда бог поможет возвратиться, пошлите же

ко мне с уведомлением, чего бы то случиться ни могло.

Наш флот весь теперече в ходу будет легок, ибо суда откиле-

ваны и чисты, нет никакого сумнения, от неприятельских, в

движениях его превосходить будет.

Препровождаю вам ордер баталии, дабы имели вы оную в

готовности, когда бог поможет соединение и естли бы оное

воспоследовало на открытом море.

Суда крейсерские, елико возможно, я буду держать к Тендре

для одной неприятелю диверсии.

Помолитесь богу и поспешите на сие полезное дело.

Сигналы же у вас мои есть, по оным исполнять в соединении.

Рапортом моим от 21 числа сего месяца вашей светлости

донесть честь имел: следуя с вверенным мне Севастопольским

флотом в повеленный путь к стороне Очакова и Хаджибея к

исполнению предписанных повелениев об отводе

неприятельского флота в открытое море, дабы сим спомоществовать

потребным предприятиям и соединению флота, 21 числа прошел благо*

получно Тарханов Кут и продолжаю путь свой к назначенному

месту. А с того времени, идучи прямо к стороне Очакова.

22 число в один час пополудни с грот-саленга оказался виден

берег острова Тендры. В сие время ветр был восточный,

умеренный и к исполнению предписаниев весьма способный. Не упуская

сего случая, поспешно продолжал путь свой к тому месту, где

находился флот неприятельский. В начале 4 часа начали оказываться

прямо перед нами суда неприятельского флота на румб NWtN.

В V2 4 часа с грот-саленга от нас видно их десять, вскорости ж

открылось пятнадцать, а в 4 часа – двадцать пять, в % 5 часа

видно было до тридцати двух. Стараясь я засветло еще при-

ближиться к ним, прибавлял сколько можно парусов и сигналы

делал из больших пушек с ядрами, почитая, что оные выстрелы

можно будет слышать против Тендры на нашем берегу в Кин-

бурне и на лиманском флоте, ибо начала уже видна быть от

нас оконечность острова Тендры, а в исходе оного часа в

мрачности и высокость берега Хаджибея. В то ж время неприя-

тельский флот виден уже от нас с нижних частей корабля и

открылось в виду их сорок одно судно, из которых по счету

пятнадцать линейных кораблей, прочие разного сорта больших и

малых двадцать шесть, все они лежали под парусами левым

галсом в море к SSO, из них ближе всех к нам были передовые

их кирлангичи, а с саленга от нас виден был и корпус линейных

кораблей. В 6 часов, при начале темноты, по учиненному сигналу,

флот мне вверенный приведен в бейдевинт на левый галс и,

находясь в ордере трех колонн, лег параллельно неприятельскому

флоту к S, ибо в сие время ветр, немного переменясь, сделался

от OSO. По пеленгу от нас оконечность острова Тендры на

румб SW 12-00 в расстоянии антретном в двух милях немецких,

в мрачности высокой с берега Хаджибея на румб NWtN V2 W.

В 7 часов при начале темноты ночи закрылся из виду от нас

флот неприятельский на румб NW; оный следует, имея курс свой

бейдевинт, параллельно нашему флоту. Флот неприятельский

шел под марселями и нижними парусами, уповательно для обо-

ждания подветренних своих судов. Время было хорошее, ночь

лунная, светлая, в 12 часов для предосторожности, чтоб флот

неприятельский не предпринял лавировкою выиграть ветр,

поворотил я со флотом на правый галс и курс свой продолжал

бейдевинт до трех часов пополуночи, а потом, поворотя, пошел в том

же ордере бейдевинт правым галсом, который вел прямо в

открытое море и весьма способен к исполнению намерения об

отводе неприятеля в открытое море.

По рассвете в начале 7 часа пополуночи видно с саленга от

нас на W под ветром на перпендикуляре нашего курса флота

неприятельского в отдаленности моря одиннадцать судов, в том

числе больших девять, лежали с нами одним курсом, как и

прежде, прочих за отдаленностью не видно. В сие время находились

мы по счислению от Хаджибея в 52 милях италианских, видимые

нами суда следовали все тем же курсом, но час от часу

становились отдаленнее под ветром и в 11 часов пополуночи закрылись

из виду на перпендикуляре ж нашего курса, уповательно, ходу их

были препятствием мелкие суда, ибо во все время видно, [что]

большие суда брамселей не имели. Во оное время, когда закрылся

из виду от нас флот неприятельский, в полдень по счислению и

по обсервованной широте находились мы от Гаджибея NW

24-00 в расстоянии 69 миль италианских, следовательно и флот

неприятельский находился в отдалении от оного в открытое море

не менее, как миль до 60-ти от сего времени, неизвестно

продолжил он еще курс свой далее в море или возвратился к Хаджибею.

Я сим, исполня с точностью данное мне повеление об отводе

его в море, старался докончить оное возвращением к

Севастополю, имея при восточном ветре курс SSO, продолжил еще оной

при малой перемене ветра на немалое расстояние в открытое

море. А двадцать четвертого числа с полудни поворотил на

другой галс к Тарханову Куту.

Оного же числа ввечеру сделался от OSO весьма крепкий ветр

и волнение, при котором, всегда следуя со флотом соединенно,

25 дня в полдень, находясь между Тархановым Кутом и

бывшим на Кинбурнской стороне Александровским редутом на

глубине 16 саженях, лег на якоря для того, дабы в сию весьма

крепкую мрачную и дурную погоду не разлучиться и не

потерпеть несчастья. А 27 числа при сделавшемся западном ветре,

снявшись с якоря, следовал к Севастополю, но, усиливаясь, оный

ветр сделался также весьма крепкий, и развело великое волнение,

в котором многие суда весьма потерпели, однако, находясь всегда

соединенно, благодаря всевышнего, сего числа утром пришел к

Севастополю благополучно.

И за сделавшимися на некоторых фрегатах немалыми па-

вреждениями, тож и в рассуждении крепкой погоды и худого

времени, вошел на Севастопольский рейд благополучно ж, о чем

вашей светлости сим и донесть честь имею.

Контр-адмирал и кавалер Федор Ушаков

В вверенную мне комиссию об отводе флота неприятельского

в открытое море, дабы спомоществовать потребным

предприятием к соединению флота, исполнил я по предписанному

повелению со всякой точностью, о чем рапортом 2 моим со всяким

обстоятельством донесть честь имел. Флот неприятельской при

восточном ветре следовал с вверенным мне Севастопольским

флотом параллельно от Хаджибея в открытое море на румб SSO

и, находясь всегда под ветром, закрылся от меня к западу,

расстоянием от Хаджибея в 69 милях италианских, а я по

преодолению бывших противных и крепких ветров со флотом сего числа

возвратился к Севастополю благополучно. В следовании ж моем

сего числа от Тарханова Кута при крепком западном ветре судно

«Полоцк», терпя жестокость оного ветра, дабы быть ближе

берега, отделилось на некоторое расстояние к стороне Евпатории и

а Севастопольский рейд несколько часов пришло позже.

Командир оного судна господин капитан-лейтенант Карандино видел

ливанскую эскадру: четыре линейных корабля стоят на якоре

против Евпаторической бухты и тринадцать корсарских судов

крейсируют под парусами против оных. Он делал флаг

опознания, на который с контр-адмиральского корабля ему ответство-

вано. И посему имею честь поздравить вашу светлость, что флот

наш можно почесть уже соединенным, ибо и Таганрогская

эскадра находится уже здесь на Севастопольском рейде.

Фрегаты и прочие потерпевшие суда от ветра приказал я, как наи-

возможно, в самой скорости исправить и быть во всякой

готовности, о чем сим и донесть честь имею.

Федор Ушаков

Из последнего вашего рапорта вижу я, что вы еще не

соединились с Севастопольским флотом по причине противных ветров.

Но если бы для соединения предписаны были точныя меры, то бы

противный ветер одному, был способным другому, и вместо чтоб

искать на малом море друг друга, соединясь, ударили бы на

неприятеля. Вы в конце изъясняетесь, что хорош бы был теперь

случай, а я вам скажу, что были случаи и будут еще, но все пропу-

стятся. Турки везде биты, боятся имени русскаго, отдают города

казакам, тот же страх в них и на море. Флотилию привел я к Ак-

керману, но она так мало запасу имеет, что нельзя ее двинуть, со

всем тем взято пять лансонов и на них до тридцати пушек, еще

одно транспортное с большим числом хлеба, да два судна под

Гаджибеем, – вот весь триумф нынешней, да и то не от флота.

Вверенную мне повелением вашего сиятельства комиссию об

отводе неприятельского флота в открытое море, дабы спомоще-

ствоватъ соединению Лиманского флота, при помощи

всевышнего исполнил я со всякой точностью весьма удачно, так что

путь оного оставался беспрепятственным. Оставалось же мне

только при возвращении со флотом из открытого моря (где

находился весьма далеко), по предписанию вашего сиятельства,

ожидать к соединению перед Севастополем, если можно, не

входя в гавань, и сие также не упущено. Но крайняя уже

необходимость понудила войтить на рейд, ибо в бывшую тогда

жестокую погоду и волнение многие фрегаты раскачало так,

что некоторые оказали великую течь, а другие – великое ж

повреждение в бимсах и прочих членах, у иных же оказалась

худость от гнилости мачт, да и на некоторых недостаточно ж

канатов и якорей, но за всем тем при таковых обстоятельствах

почитаю соединение флота все равно на рейде или пред оным,

ибо о приходе вашем и что остановились против Евпатори-

ческой бухты, я того ж дня (при входе на рейд) знал из

рапорта бывшего со мною судна «Полоцк». Исполняя ж сию

комиссию при возвращении из открытого моря немалой частью

случалась дурная, мрачная и дождливая погода, и двоекратно

при оной весьма крепкие ветры и волнение, но искусство и

рачительное старание все преодолело, так что во все время ходу

нашего от Тендры в виду неприятельского флота в открытое

море и, возвращаясь оттоль при противных и разных ветрах,

не видав нигде берегов, пришли прямо к Севастополю во

всяком порядке неразлучно. За таковое искусство, прилежное и

рачительное старание долг имею отдать справедливость всем

бывшим со мною господам командующим и подкомандным их

штаб– и обер-офицерам и, рекомендуя себя и оных в милость*

вашего сиятельства, прошу покорнейше в рассуждении оных

за благоуспешное исполнение весьма немаловажной комиссии

(какова она есть и всегда почиталась), сходно с узаконением, не

оставить вашей рекомендациею в главное начальство.

Федор Ушаков

Пред сим предписывал я в. с, чтоб флот Севастопольский

в море уже не выступал; но как он вышел, то извольте

обратить его немедленно попрежнему в гавань и тотчас приняться

за исправление судов. Фрегаты тоже исправить и при киле-

вании надо делать фалшкили– данной пропорции. На

таганрогские корабли поставьте английские пушки.

На донесение ваше буду пространно ответствовать; теперь

же сокращаюсь подтверждением о скорейшем отправлении ко

мне контр-адмирала Ушакова в Яссы, куда я завтра еду. Ката-

санова из Таганрога вы взять можете.

.

В полученном от его светлости князя Григория

Александровича сего числа мною ордере предписать мне соизволил

отправить вас в Яссы к его же светлости; к исполнению оного

извольте, ваше превосходительство, немедленно туда же следовать

и вверенную вам эскадру препоручить старшему вам.

Почтеннейший отзыв вашего превосходительства минувшего

февраля от 26-го дня под № 33-м имел честь получить. И по

сходству оного известить честь имею: для привозу из Байдар

следующих к исправлению флота тяжелых лесов, которых на

татарских повозках поднять неможно, изготовлены здесь на

первый случай на две повозки медведков также и еще вприба-

вок ко оным приказал я изготовить сколько успеть можно.

Прошу покорнейше определенному от губернии к той перевозке,

не упуская ни малейшего времени, явиться ко мне и посмешить

надобным доставлением, ибо оное весьма нужно. Также

отправлены из Херсона сюда чрез Алешки тысячи четыре или до

пяти шелеванок, которые с поспешностью доставляются и,

надеюсь, дошли уже до Перекопа. Прошу всепокорнейше,

милостивый государь, сделать одолжение повелеть находящемуся в

Перекопе господину полковнику Куликовскому употребить всевоз-

Ш

можное старание с крайней поспешностью оные доставлять

сюда, тож и от вас не оставить определением особого к тому

человека и повелеть, хотя бы на почте, как наискорее их сюда

доставить, ибо самые лучшие корабли исправлением в килевании

за оными имеют остановку. В надежде сего с истинным

почтением моим и преданностью имею честь быть.

Федор Ушаков

P. S. Да и прочие леса, следующие сюда, а особо мачтовые, тоже,

ежели есть следующие кницы, стандерсы, чиксы и бимсы, весьма

необходимо и скоро надобны, о чем и прошу всепокорнейше.

Федор Ушаков

Предположи себе личное начальство над флотом в

предстоящую кампанию, за нужно нахожу Черноморское Адмиралтейское

правление побудить к ревностнейшему и неутомимому старанию

о скорейшем приуготовлении морских сил к ранней кампании.

Правление сие вообще должно о том пещись, и я, не относя

сего ни к кому персонально, поручаю всем вообще членам

употребить все меры к достижению предписаннаго предмета. Сколько

успех послужит к чести правления, столько же все члены в

случае упущения подвергнут себя строгости взыскания.

Предположа лично командовать флотом Черноморским,

назначил я начальствовать подо мною господину контр-адмиралу

И кавалеру Ушакову. Господин контр-адмирал и кавалер (граф)

Ш

Войнович отряжен в командование морских сил каспийских»

бригадир Баскаков отправлен к строению судов на Волге,

бригадиры Голенкин и Пустошкин имеют быть начальниками

эскадр при флоте, о чем Черноморскому Адмиралтейскому

Правлению чрез сие знать даю. И как в Правлении остается

старшим господин бригадир Афанасьев, то и подтверждается ему

особливое иметь попечение о скорейшем исполнении всех моих

предписаний. Господин статский советник и кавалер Фалеев

имеет также долг во время пребывания своего в Херсоне

присутствовать в правлении и наблюдать все то, что только к пользе

высочайшей службы может способствовать.

Не обременяя вас правлением адмиралтейства, препоручаю

вам начальство флота по военному употреблению, а как я сам

предводительствовать оным буду, то и находиться вам при мне,

где мой флаг будет.

Прибыв в Херсон, рассмотрите с обер-интендантом

Афанасьевым, что нужно для снабжения судов на кампанию и

наличное стараться скорей доставить, отправя для сего крейсеров

и ежели есть другие транспорты.

Флаги для сигналов учредить самым лучшим, простым и

внятным образом, команды разделить так, чтоб везде старых

было по ровной пропорции, которых в Таганрог отправить, что

можно будет.

Командиров по судам распределить, смотря не на одно

старшинство, но и на способность.

Сукна уже должны с прочими вещами для обмундирования

быть привезены, то извольте немедленно одевать, несмотря на

единообразие цветов, но какие случатся, лишь бы скрой по

данным был образцам.

Я буду ожидать от .вас донесения сколько потребно в

дополнение вам людей, как матросов, так и солдатской команды,

на что я сверх севастопольского полку обращу солдат из

других команд в матросы, так и в другие, дам также и канонер.

Суда килеванием исправить, с помянутым обер-интендантом

сделать положение, какою артиллериею будут вооружены стро-

емые теперь корабли и другия суда (о чем я ему особо

предложил), и меня о всем скоро уведомить,

Из английских пушек послать что потребно для вооружения

кораблей таганрогских, на которых артиллерия надежна;

ежели отправятся сии пушки водою, то погрузить их искусно.

Фрегаты «Матвея» и «Луку» евангелистов немедленно

доставить в Николаев ради исправления; пинки изготовить к

отправлению, а когда случай будет удобный, то и крейсерские,

ради лучшего укрепления к понесению пушек большого калибра

против того, какие они имеют.

Капитана Юрьева отправить в Таганрог, а Ельчанинова

взять ко флоту.

Эскадренными командирами я назначаю бригадиров Голен-

кина и Пустошкина, которым извольте назначить корабли.

Корабли, строющиеся в Херсоне и Николаеве: «Навархия»,

«Вознесение» и «Св. Николай» будут моими фор-зейлями;

командирами определяю : на первый – моего генеральс-адъютанта

Сенявина, а на второй – генеральс-адъютанта Львова; сам

буду на «Рождестве», а по обстоятельству и на «Вознесении»,

только сии 3 корабля всегда будут неразлучны.

Препоручаю наблюдать в подчиненных строгую

субординацию и дисциплину военную, отдавать справедливость достоин-

ствам и не потакать нерадивым; старайтесь о содержании

команды, подавая всевозможные выгоды людям и удаляться от

жестоких побой.

Назначаю я в. п. командиром флотилии черноморской, а

вследствие сего и предписываю вам: во-первых, разделить оную

на эскадры по роду судов ее составляющих, обучать маневрам,

строиться полумесяцем, для действия крупнейшими пушками,

ложиться в линии, ходить колоннами, спускаться по сигналу

в погоню, идти на абордаж и прочие делать движения.

Обучение артиллеристов долженствует быть особливым

предметом вашего попечения; каждой эскадре иметь флюгер

особого цвету как можно явственнее; вам флаг иметь андреевский

крест в красном поле.

Сигналы сочинят> ясные и порядочные, о сем имеете

советоваться с контр-адмиралом Ушаковым, объясняясь с ним также

о укомплектовании флотилии людьми, и доносить о том мне.

Шведов1 распределить по судам, жалование им назначать

по их званиям и обмундировать немедленно, не разбирая, если б

цветы одежды и несходны были с штатами.

Флота капитан 2 ранга Ахматов, как старший по вас во

флотилии, будет под вами командовать по званию командира,

а потому и носить ему брейд-вымпел.

По прибытии немедленном в Севастополь, сделайте отряды

крейсеров в Лиман. С фрегатами «Матвея» и «Луки»

евангелистов, назначенных в Николаев для исправления и ради

забранил пушек английских, других в Таганрог за такелажем, с

самыми лучшими крейсерскими судами в подкрепление трех

кораблей «Георгия», «Андрея» и «Александра», да четырех еще

фрегатов извольте выйти в море ради поиску. Крайне полезно

бы было, если б удалось вам схватить какие транспорты или

же истребить где спущенные корабли у азиатских берегов. Я

надеюсь, что вы со всею ревностию исполните вам порученное и

заблаговременно возвратитесь в Севастополь для приуготовле-

ния всего флота в кампанию.

Приобщаю здесь в. п. ведомости о числе кораблей с

показанием, к которому времени что выдет. Будучи в Херсоне, извольте

обще с г. обер-интендантом и кавалером Афанасьевым сделать

исчисление, что потребно матросов в добавок к находящимся,

дабы заблаговременно мог я снабдить оными. Солдатскую

команду, находящуюся во флоте, всю обратить в матросы, опричь

престарелых, ибо я достаточно баталионов для морской службы

из полков сформирую.

О фрегатах «Матвее» и «Луке» евангелистах вашему

превосходительству повторяю предписание мое, чтоб поспешнее

в Николаев были отправлены в препровождении крейсеров,

поруча их моему генеральс-адъютанту Сенявину.

Туда же к отправлению приготовить пинки, также и все

ветхие суда, которые могут еще быть исправлены, а затем все

потопшие и ветхие суда, к исправлению негодные, стараться

разобрать. Лес на дрова, а железо на употребление для

флота.

Посланные из Севастополя от командиров корсарских судов

лейтенанты Спиро и Димитрий Кондурий и мичман Лука Фока

с доверенностию и общим от всех их прошением к его светлости о

выдаче следуемых им за взятые в казну суда денег явились ко

мне в Херсон и просили о исходатайствовании сей милости.

Я старался их уговаривать, чтоб удержать от личной его

светлости просьбы, обещая им мое старание; но они пересказали мйе

чувствительное их беспокойство и уныние, так что я за долг

нахожу к будущему их успокоению просить вас, милостивый

государь, принять их прошение и исходатайствовать милость его

светлости, чем бы можно хоть мало их удовлетворить...

Во исполнение повелений вашей светлости о потребном числе

в дополнение на флот служителей донесть честь имею. По

укомплектованию Севастопольского флота по обращении находящихся

тамо батальонных служителей в матрозы и канониры и

понадобится во оное звание еще в прибавок до 3 или 4 сот человек, а

сие число полагаю единственно в запас, ибо из настоящих

останутся немалое число за болезнью в госпитале и прочих

необходимых расходов также неспособные. Солдат вместо батальонных

и в прибавок в кампанию на флот потребно из Севастопольского

полку и других команд, а всего до тысячи шестьсот человек.

В Таганрог, к находящимся тамо малое число старослужащих

матроз, пошлются из Севастополя, а затем по укомплектованию

тысяча рекрут туда уже прибыли, а солдаты даны будут из егар-

ских батальонов или других команд.

В Херсоне на корабли и прочие суда по обращению из

батальонов служителей в матрозы оных будет достаточно, а как они

большею частью все из рекрут, потому старослужащих, сколько

необходимо надобно на корабль «Навархию Вознесенье» и на

прочие в прибавок, пошлю из Севастополя. К тому исправных

в своем деле солдат на кампанию потребно из полков или егар-

ских батальонов до 500 человек. За сим положением немалая

часть морских батальонов служителей за распределением

остаются в Херсоне при порте (оные почти все из рекрут) хотя бы они

здесь и надобны для многих потребностей, но если не определено

будет в Севастополь на место потребного числа в матрозы из

других команд, то оных должно будет взять туда. Сверх всех

же оных потребно еще на флот для похода искусных в своем

звании несколько бомбардир и канонир главной артиллерии. Обо

всем оном в резолюцию имею ожидать повеления вашей

светлости,

Федор Ушаков

При засвидетельствовании истинного моего вам, милостивому

государю, почтения, донесть честь имею: по прибытии моем в

Херсон рассмотрели мы обще с Семеном Ивановичем

Афанасьевым * все потребности, следуемые ко отправлению в Севастополь

для снабдения флота и что есть наличное в самой скорости

отправлены будут отсель к Глубокой, на пришедшие из Севастополя

суда; а пушки английские 30-фунтовые сей день туда уже

отправляются к погрузке. Канатов корабельных положили мы отсель

отправить несколько из тех, которые почитаются

неблагонадежными, но из них по осмотру нашлись хоть по нужде некоторые

в дело употребить можно. Великий теперь предвидится недоста*

ток в больших и малых якорях и верпах, тож кабельтовых и

канатах на мелкие суда, ибо по прибытии моем в Херсон оказалось,

что имеющиеся здесь в прошедшее время нового заготовления

якоря пробованы были и оказались ко употреблению

неблагонадежны; все те, которые пробованы были, разбились, о чем

уповаю от Семена Ивановича уже донесено. На «Иосифе» прошлый

год были из оного числа и оказались также негодными; а как

таковых якорей прошедшей осени не малое число отправлено

отсель в Севастополь, потому и оные совсем неблагонадежны, и не

знаю, найдем ли чем перемениться. Ожидают теперь привозу

нескольких якорей из Киева, также Семен Иванович послал

нарочного курьера на реку Дон в Тавров и в разные там места,

сколько есть там, оные доставить. Впрочем, отобрав я о

потребностях сведении к исполнению повелениев его светлости, сего

числа из Херсона отправился в Севастополь. Следует ныне

на кампанию штаб– и обер-офицерам получить каютные и

порционные деньги, тож мне нужно несколько для отправления

курьеров и прочих надобностей экстраординарной суммы; но

денег в правлении нынче в наличии не состоит. Прошу покорнейше,

милостивый государь, обо всех потребностях не оставить вашим

старанием...

Федор Ушаков

Во исполнение повеления вашей светлости, писанного от

14 числа сего месяца, какою артиллериею будут вооружены

строемые ныне в Херсоне и Николаеве корабли и прочие суда,

имею честь представить ведомость,

1. Ежели корабли и фрегаты, которые не килеваны, то теперь

лучшее время и можно еще многие до похода перекилевать,

начиная те, кои пошлются напервее, ежели сие будет, а прочие

и после того могут один за другим килеваться, сколько успето

можно.

2. К лучшему укреплению кораблей и фрегаюв ныне и на

будущее время уповаю потребно доставить в Севастополь

довольное число стандерсов и книц, которые и от нынешнего времени

привозом еще успеют, а на месте класть можно их всегда даже

и на рейде; хорошо б к тому, ежели можно, доставить и бимсов,

они всегда будут надобны.

3. К килеванию ж, ежели на подпоры и разные распорки не

достанет сосновых бревен, оные успеть можно вывесть из

лесу близ Севастополя при деревнях Ай-Тодор и Адым-Чок-

рак, а шелеванки для обшивки и поправки оной видел я в

Крыму, лежат близ Перекопа. Уповаю еще не все увезены,

оные доставить в Севастополь с помощию от губернии, равно

как и леса.

4. Сосновый лес при тех деревнях, хотя и не очень хороший,

но оный весьма потребен бы был также в Севастополь на

поправку казарм, магазейна и госпиталей, которые приходят в

великую худость, оный лес ныне срубить, а вывозить летом, когда

будет свободно.

5. Тож гошпитали необходимо надобны делать вновь, к сему

также потребен лес. Ныне ж вместо гошпиталей употребляются

маленькие фрегатские казармы, которые стоят внизу подле воды,

худы и весьма в рассуждении места нездоровы, казармы тож

в прибавок вновь надобны, ибо служителей против прежнего

весьма умножилось.

Сим устроением можно немалое число людей сберечь.

Федор Ушаков

Флот неприятельский показался против Балаклавы, путь свой

простирает от Оста из-за мыса Айи к Весту, о чем объявя,

рекомендую господам командующим при готовности кораблей на

всякий случай иметь предосторожность и на сию ночь послать

в разъезд четыре вооруженные барказа так, чтобы из них по два

попеременно крейсировали при устье рейда и в случае, ежели что

замечено ими будет, делали бы сигнал пальбою из ружьев. Ежели

заметят,, что малое, палили бы из 4 ружей одно за другим, а

ежели увидят в близости флот, палили бы беспрестанно, пока от

меня с корабля ответствовано будет двумя выстрелами из пушки.

Федор Ушаков

По прибытии моем в Севастополь нашел крайний недостаток

в сухопутном провианте, так что в прошедшем марте месяце

служители удовольствованы против указного положения только

половинным числом, а на другую половину по недостатку

сухопутного принуждено было употребить морской провиант, да и на

сей апрель месяц провианта в привозе еще нет; морского мало

да и нельзя последнего издержать, ибо надобен на суда; чрез

таковой недостаток, дабы служителей не поморить с голоду

и сберечь потребный на суда морской провиант, известя о сем

в. п., покорнейше прошу сделать всевозможное вспоможение,

повелеть из перекопского магазина следующий сюда сухопутный

провиант в скорейшем времени перевезть татарам или другим

способом доставить.

Весьма надобно ко флоту несколько сосновых лесов, которых

из дальних мест вскорости перевесть неудобно, а есть оные здесь

близко при деревнях Ай-Тодор и Адым Чокрак, покорнейше

прошу ваше превосходительство повелеть, кому следует,

вырубить там до шестисот бревен длиною от 3 до 5, а если найдутся

некоторые и до шести сажен, толщиною из лучших, какие там

найтись могут, и перевесть сюда в удобное время, чем исполня

необходимую в них при флоте надобность, наичувствительно

обяжете. В надежде сей благосклонности с истинным почтением

и совершенной преданностью пребуду навсегда.

Федор Ушаков

Ко исполнению повеления вашей светлости, по прибытии

моем в Севастополь, осведомляясь о подлежностях, нашел, что

Севастопольский флот – корабли и фрегаты – исправлены

кренгованием г и подмазаны, такелажем оснащены и пушки на

некоторые подняты и нагружаются балластом и прочими припасами.

Посему к килеванию 1 оных уже и не приступаю, к тому ж и

потребных припасов материалов и лесов здесь не имеется, да и ки-

ленбалок оказался от гнилости негоден. Ныне ж корабли и

фрегаты исправляются плотничною, конопатною и другими

работами, ко окончанию которых ожидаются в привоз из Херсона

потребные леса и прочие надобности.

Корабль «Леонтий» работами исправляется с наружной

стороны выше бархоутов, где были пушечные порты, настоящею

обшивкою. Обшивают на верхней дек под палубу, лонгкарленсы

на места кладутся и палубные доски настилают, впрочем

ожидаются на него также в привоз потребные леса. Фрегаты «Лука»

и «Матвей» евангелисты оказались совсем перегружены и как они

назначены были в негодность, потому большей частию припасы

и материалы, а с фрегата «Луки Евангелиста» и мачты сняты

и по недостаткам здесь употреблены на другие фрегаты, однако

приказал я их как наивозможно скорее исправить ко

отправлению. Также и все прочие работы, как наивозможно поспешить.

А особливо напервее вскорости приуготовить назначенные к

походу три корабля и четыре фрегата. Корсарские суда почти все

уже готовы, из которых вскорости отправлю четыре или пять

судов в Таганрог, тож пошлю три или четыре в Херсон в

прибавок к прежним семи.

Здесь во многом находятся великие недостатки, в

рассуждении которых, сколько можно, будут вещами заменяться с судна

на судно, а затем прочие необходимые надобные вещи требовать

буду из Херсона, ежели там найдутся.

Приуготовляющиеся суда к походу потребностьми

укомплектую с других кораблей и прочих судов.

Генеральс-адъютанта вашей светлости Сенявина на сих днях

отправлю в Херсон сухим путем, дабы он, не упуская времени,

находился при вверенном ему корабле.

Упомянутые ж два фрегата, или из них на первый случай

фрегат «Матвей Евангелист» и одну пинку, которая килеванием

исправлена, по приуготовлении отправлю в Херсон, поруча

исправному штаб-офицеру.

Впрочем, получа все подлежащие сведения вашей светлости,

со всяким обстоятельством впредь донесть честь иметь буду.

Контр-адмирал и кавалер Федор Ушаков

Предваряю вас о расположении моем для станции зимней.

Корабли останутся с частью крейсерских в Севастопольской

гавани, но фрегаты все в Николаеве.

Выйдя в море, прикажите по часту крейсерам к Кинбурну

или Очакову подавать вести о вашем пребывании.

Получа известие, что великим прилежанием и поспешностью

стараются вооружить флот в Константинополе, считаю за