Текст книги "С чистого листа. После 40-ка... (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 20. Юля

Глава 20. Юля

Совсем не этого я ожидала. Я вообще не думала, что Сережа приедет в суд в день нашего развода. И уж тем более – не собиралась увидеть мужа с цветами.

Встала у машины и не решаюсь сделать шаг. Понимаю, что цветы – это к примирению. А я не хочу.

Сердце предательски сжалось. Белые розы – мои любимые. Помнит ведь... Каждый праздник он дарил именно их раньше. А сейчас стоит, переминается с ноги на ногу, как в день нашего первого свидания.

Но нет. Я слишком хорошо помню то, как муж мне изменил. Все те обещания, которые он нарушал. И злосчастную банку икры!

Сжимаю ремешок сумки. Букет в его руках дрожит – или это у меня в глазах всё расплывается? Нужно просто пройти мимо, зайти в здание суда и закончить всё раз и навсегда. Но ноги словно приросли к асфальту.

– Юля! – слышу голос Сережи, и от этого становится ещё тяжелее. Потому что знаю: стоит только посмотреть ему в глаза, и вся моя решимость рассыплется, как карточный домик.

– Привет. Вот уж не думала, что ты приедешь. Но это хорошо. Будет легче развестись, – делаю вид, что не замечаю цветы, стараюсь общаться по-деловому в надежде, что сможем сегодня расстаться навсегда.

– Юль, подожди... Давай поговорим, – он делает шаг вперёд, протягивая букет. – Я всё осознал. Правда.

– Сережа, не надо, – качаю головой, отступая на шаг. – Мы уже всё обсудили. Сто раз.

– Я изменился. Честное слово... – его голос срывается. – Я как будто очнулся. Понял, какой был идиот.

– Ты это уже говорил. И я полностью согласна – ты идиот, что променял меня на другую, спонсировал ее, покупал продукты ей, а не детям своим! – я как будто пытаюсь вызвать злобу внутри себя.

– На этот раз всё по-другому будет... Юль...

– Прекрати, – перебиваю его. – Ты делаешь только больнее. И себе, и мне. Пойдём в суд, разведемся, и каждый пойдёт своей дорогой.

– А если я не подпишу бумаги? – в его глазах появляется отчаяние.

– Сереж, в твоих интересах договориться со мной. Ты должен отдать мне часть квартиры. А я... не буду претендовать на твою фирму, – выложила свой последний козырь.

– Ты и так не будешь на нее претендовать, – в серых глазах мужа появилось возмущение.

– Это почему же? – я изогнула бровь в ожидании.

– Потому что фирма моя. Я работал, – он нервно усмехнулся. – Ты это прекрасно знаешь.

– А я знаю хорошего юриста, который докажет, что это не так. И что бизнес начинался, когда мы уже были в браке. Так что, Сереж, давай по-хорошему? – блефую. Никакого юриста я не знаю. Но понимаю, что это мой последний шанс.

– Шантажируешь? – он опустил букет. – Не ожидал от тебя такого.

– А я не ожидала, что ты будешь изменять мне. Видишь, как жизнь полна сюрпризов.

– Юль, это была ошибка! Один раз...

– Да неужели? – мне не хочется слушать про любовницу мужа.

– Я... – Сережа запнулся. – Послушай, Юль...

– Нет, это ты послушай. Либо мы расходимся мирно, и я получаю свою часть квартиры, либо начинаем войну. И поверь, у меня достаточно доказательств, чтобы сделать процесс очень неприятным для тебя и твоего бизнеса, – украдкой смотрю на часы. Через несколько минут начнется заседание. И сейчас у меня последний шанс оставить крышу над головами моих детей.

Последняя фраза оказывается действенной. Понимаю, что муж не хочет делить бизнес. А так же убеждаюсь, что с Сережей нельзя по-хорошему. Слишком долго я была милой женой.

В глазах мужа что-то меняется – будто маска слетает. Больше нет этого умоляющего взгляда, нет попыток разжалобить. Передо мной стоит тот самый Сержик, которого я узнала в последние дни – холодный и лживый.

Букет летит в урну небрежным движением руки. Всё правильно – зачем продолжать спектакль, если зритель раскусил актёра?

– Хорошо, – цедит он сквозь зубы. – Будет тебе твоя часть квартиры. Только давай без грязи.

Горько усмехаюсь. Не хочется напоминать мужу, что грязь льется только от него.

– Пойдём, – киваю в сторону здания суда. – Чем быстрее закончим, тем лучше.

И пока мы поднимаемся по ступенькам, я чувствую, как с каждым шагом становится легче дышать. Словно сбрасываю с плеч тяжёлый груз иллюзий, которые так долго считала реальностью.

Нас развели. Всего двадцать минут – и больше двадцати лет брака как не бывало. Судья равнодушно поставила печать, и мы перестали быть мужем и женой. Так просто. Так... обыденно.

Выхожу из здания суда первая, жадно вдыхая прохладный осенний воздух. Плотнее кутаюсь в пуховик. Где-то там, в урне у входа, всё ещё лежат белые розы – последняя попытка манипуляции, которая не сработала.

Сережа выходит следом. Теперь между нами только формальности с документами на квартиру. И всё. Точка.

– Ну что, довольна? – бросает он мне в спину.

Оборачиваюсь. Странно, но его злость больше не задевает. Наоборот, я благодарна ему за этот момент искренности – он окончательно убедил меня в правильности моего решения.

– Знаешь, Серёж, – улыбаюсь впервые за день, – действительно довольна. Спасибо, что показал своё настоящее лицо. Так гораздо честнее.

Сажусь в машину, завожу мотор. В зеркале заднего вида вижу, как он стоит на ступеньках – злой, растерянный, впервые не контролирующий ситуацию. А я еду вперёд, к новой жизни, где больше не нужно притворяться и играть роль идеальной жены.

Дома меня ждет мама и Никита. Мы втроем ужинаем.

– А где Матвей? – я смотрю на Никиту, но тот лишь тупит взгляд.

– С утра собирался в институте на занятия остаться, – говорит мама.

– Никит? – я понимаю, что младший сын знает гораздо больше нас.

– Матвей устроился на подработку. В службе доставки курьером, – нехотя отвечает он.

Я так и думала, что Матвей меня не послушает. Его желание помочь мне и себе оказалось сильнее.

– Ну и что мне с ним делать? – я устало смотрю прямо перед собой. – Он же на учёбе не сможет сосредоточиться.

– Мам, он справится, – Никита оптимистично улыбается. – Матвей не маленький, сам разберётся.

– Вот именно, – поддерживает его мама. – Он взрослый мальчик, пусть учится самостоятельности.

Но я всё равно переживаю. Старший сын всегда был упрямым, если что-то решил – не отговоришь. Но совмещать учёбу с работой в его возрасте... Боюсь, что он не рассчитал свои силы.

– Хотя бы скажи, в какой службе доставки он работает? – спрашиваю у Никиты.

Тот мнётся, явно не желая выдавать брата, но под моим настойчивым взглядом сдаётся.

– В "Экспресс-доставке". Но мам, ты только не вмешивайся, ладно? Он очень расстроится.

– Не буду, – обещаю я.

Матвей возвращается поздно вечером. И я не начинаю первой расспросы. Жду, когда сын признается. Но тот лишь устало ужинает и садится за уроки.

Наблюдаю за ним украдкой: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, сутулые плечи. Он механически перелистывает страницы конспекта, явно с трудом концентрируясь на материале. Время от времени трёт покрасневшие глаза и подавляет зевоту.

Сердце сжимается от того, как он старается держаться. Делает вид, что всё в порядке, хотя по нему видно – измотан до предела. На кухонных часах уже почти полночь, а он всё ещё корпит над учебниками.

– Может, хватит на сегодня? – не выдерживаю я. – Уже поздно.

– Нет, мам, – качает головой, не поднимая глаз. – Мне ещё надо подготовиться к завтрашнему семинару.

И снова утыкается в тетрадь, хотя я вижу – строчки уже расплываются перед его глазами. Тяжело вздыхаю, но не настаиваю. Пусть сам поймёт, что взвалил на себя непосильную ношу.

Поздно вечером обсуждаю с мамой состоявшийся бракоразводный процесс. Обе радуемся, что квартира останется.

– Пусть зятек теперь узнает, как начинать жизнь сначала, – злорадствует мама.

– Жаль только потраченные годы, – вздыхаю я.

– Ничего, Юль, мы тебе жениха найдем, – с воодушевлением произносит мама.

– Мам, а тебе домой не пора? – мне становится не по себе от озорного блеска в ее глазах.

Глава 21. Юля

Глава 21. Юля

На следующей день стоит мне только переступить порог компании, как передо мной возникает Вероничка. В глазах – ярость, а губы сжаты в плотную линию. Она нервно теребит край своего безупречно отглаженного пиджака, явно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Атмосфера в холле мгновенно накалилась до предела, и даже пробегавшие мимо коллеги старались побыстрее скрыться из зоны надвигающегося шторма.

– Нам нужно поговорить. Немедленно, – процедила она сквозь зубы, не давая мне ни малейшего шанса ускользнуть в спасительное пространство моего кабинета.

– Что-то случилось? – я как можно приветливее улыбнулась. Хотя уже знала, что речь пойдет о моем вчерашнем уходе.

– Ты ушла вчера с работы раньше времени! – в зеленых глазах грымзы показались искры.

– Да, ушла. У меня были неотложные дела, – я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от её менторского тона.

– Неотложные дела? – Вероника саркастически хмыкнула. – Я тебя не отпускала!

– Меня отпустил Тимур Артурович! – я увидела как лицо Веронички вытягивается.

– Почему это ты отпрашиваешься у генерального, а не у меня?! – у грымзы даже глаза потемнели.

– Потому что вы меня не отпустили! – спокойно напомнила я.

– Вот именно – не отпустила. А ты пошла против меня!

– Я не пошла против вас, – твёрдо ответила я. – Я просто обратилась к вышестоящему руководству после вашего отказа. Это моё право.

Вероника побагровела.

– Ах так? Значит, решила действовать через мою голову? Думаешь, это сойдёт тебе с рук? – процедила она.

– Послушайте, – я старалась говорить максимально спокойно. – У меня уважительная причина для отгула. Тимур Артурович это понял и одобрил. Давайте не будем раздувать конфликт.

– Какая самонадеянность! – процедила она сквозь зубы. – Ты ещё пожалеешь об этом, деточка. Можешь идти.

Я развернулась и пошла в свой кабинет, чувствуя, как её испепеляющий взгляд буравит мне спину. Было ясно – этот разговор будет иметь последствия.

К концу вечера меня вызвали к генеральному. Обычно Тимур передавал все распоряжения через Веронику. Я напряглась. Шла к кабинету, а сердце бешено стучит.

Коридор до кабинета генерального казался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. В голове роились десятки мыслей: "Неужели Вероника нажаловалась? Что она могла наговорить?"

Я остановилась перед массивной дубовой дверью, сделала глубокий вдох. Костяшки пальцев побелели, когда я легонько постучала. Услышав уверенное "Войдите", на секунду замерла, собираясь с духом.

Тимур Артурович сидел за своим столом, погружённый в документы. Его обычно приветливое лицо было непривычно серьёзным. Он жестом указал мне на кресло напротив, не поднимая глаз от бумаг. Рядом сидела Вероника, вальяжно разместившись в кресле, нога на ногу.

Грымза излучала самодовольство – уголки губ приподняты в едва заметной победной усмешке, в глазах плясали искорки злорадства. Её безупречный костюм цвета бургунди и идеальная укладка только подчёркивали контраст с моим взволнованным состоянием.

Она демонстративно посмотрела на часы и слегка вздохнула, словно намекая на то, что я отнимаю драгоценное время у руководства. Её длинные наманикюренные пальцы небрежно постукивали по подлокотнику кресла, создавая нервирующий ритм.

"Сейчас начнётся", – пронеслось в голове, пока я присаживалась на самый краешек кресла, нервно теребя край юбки. Каждая секунда ожидания казалась вечностью.

Я физически ощущала, как атмосфера в кабинете накаляется. Воздух, казалось, загустел от напряжения. Тимур Артурович всё ещё молчал, перебирая какие-то документы, а Вероника продолжала сверлить меня торжествующим взглядом. В этот момент я отчётливо поняла – разговор предстоит неприятный, и моя начальница приложила к этому руку.

Наконец, Тимур Артурович поднял глаза от бумаг, и я невольно сжалась под его пристальным взглядом.

– Юлия, Вероника Михайловна сказала, что вы не справляетесь с работой, – он серьезно посмотрел на меня.

Я перевела взгляд на грымзу. На ее лице был явно выражен триумф. Она уже спала и видела, как меня уволят.

В голове сразу пронеслись образы двоих моих детей. Я не могу сейчас терять работу – не теперь, когда все начало устаканиваться.

– Это не правда! – я гордо вскинула голову.

– Правда, правда, – ангельским голоском пропела Вероничка и обратилась к боссу. – Тимур, Юля постоянно делает отчеты не правильно. Мне приходится перепроверять и исправлять!

– Позвольте, – я достала из папки, которую предусмотрительно захватила с собой, несколько документов. – Вот мои последние отчёты. Все они составлены по регламенту, с соблюдением всех требований. Если вы найдёте хоть одну ошибку, я готова признать свою некомпетентность.

Вероника дёрнулась, явно не ожидая такого поворота.

– Тимур Артурович, – продолжила я, – за время работы не было ни одной претензии к моим отчётам. Более того, я внедрила новую систему учёта, которая значительно ускорила обработку данных.

– Она просто... – начала было Вероника, но Тимур перебил её:

– Покажите мне эти якобы неправильные отчёты, Вероника Михайловна. Хочу лично убедиться в ошибках.

Вероника побледнела:

– Я... их уже исправила. Но они были...

– То есть доказательств нет? – Тимур Артурович приподнял бровь, внимательно изучая мои документы.

– Нет, – промямлила грымза.

– Вероника Михайловна, вы свободны, – сухо ответил босс.

Я тоже стала, чтобы уйти.

– Юлия, а вы останьтесь, – остановил меня Тимур.

Глава 22. Юля

Глава 22. Юля

– Юлия, я уверен, что вы прекрасный работник. Извините это недоразумение. Просто Вероника... С ней действительно непросто находить общий язык. Неудивительно, что заместители не задерживаются надолго, – произнес Тимур, внимательно изучая мое лицо своими глубокими карими глазами.

В просторном кабинете мы остались наедине. Тимур сам наполнил мою чашку ароматным кофе и, передавая ее мне, на мгновение задержал руку. Его теплые пальцы легко скользнули по моей ладони, вызвав неожиданную дрожь.

От этого мимолетного прикосновения по телу пробежали мурашки, а сердце предательски участило ритм. Я поспешно отвела взгляд, пытаясь скрыть внезапное смущение, но чувствовала, как его пристальный взгляд все еще изучает каждую черточку моего лица.

– Я не уверена, что смогу и дальше оставаться работать, – честно призналась.

– Почему? – показалось, что в голосе босса послышалось разочарование.

– Потому что Вероника Михайловна может подставить меня в любой момент. Как попыталась сделать это только что, – искренне произнесла я.

– Я вас прекрасно понимаю, Юлия, – Тимур слегка подался вперед. – Но уверяю, я не позволю подобным ситуациям повториться.

– Вы не можете быть рядом постоянно, – покачала я головой, обхватив чашку обеими руками.

– Могу, – его голос стал мягче. – И буду. Вы ценный сотрудник, чтобы позволить вам уйти из-за чьих-то интриг.

– Тимур Артурович, я...

– Послушайте, Юлия, дайте мне шанс доказать, что ваше решение остаться будет правильным.

Я подняла глаза и встретилась с его внимательным взглядом. В нем читалась какая-то особенная теплота, от которой становилось трудно мыслить рационально.

– Хорошо, – наконец произнесла я. – Я попробую остаться. Но если ситуация повторится...

– Не повторится, – твердо заверил он. – Я лично прослежу за этим.

Домой я вернулась под впечатлением от того, что моя руководительница была готова наговорить на меня боссу, лишь бы выгнать. Рассказала все маме.

– Юля, ты должна бороться! – произнесла она.

– Мам, Вероника может меня подставить на деньги. Это же финансовый отдел.

Я переживала. Негласная война с грымзой уже не казалась мне такой безобидной.

– Значит ты должна ее подставить! – придумала мама.

– Я так не могу!

– Юленька, пойми, если ты сейчас не защитишь себя, она тебя просто уничтожит, – настаивала мама, нервно помешивая чай.

– Но это же подло! Я не хочу опускаться до её уровня, – я обхватила голову руками.

– Милая, в бизнесе не бывает честной игры. Ты думаешь, она колеблется, выбирая методы борьбы с тобой?

– Знаю, что нет... – вздохнула я. – Но как я могу что-то сделать? У неё опыт, связи, она столько лет в компании.

– А у тебя энергия и светлая голова! – мама села рядом и обняла меня за плечи. – Начни документировать все её промахи, записывай странности в отчётах. Где-то она точно допускает ошибки.

– Мам, это же как шпионаж получается...

– Это называется самозащита, доченька. Иногда нужно быть сильной, даже если не хочется. А твоя Вероника ничем не лучше любовницы Сережи. Одна икру отнимала, другая – должность, – настаивала мама.

Такой подход был не для меня. На работу шла уже с опаской. Но Вероника даже и видом не показывала, что ненавидит меня. Мне даже стало казаться, что все улеглось.

Но через неделю Тимур Артурович снова вызвал меня к себе в кабинет. На этот раз он был один.

Тимур стоял у окна, заложив руки за спину и глядя куда-то вдаль. Услышав мои шаги, он медленно повернулся. На его лице читалось какое-то внутреннее напряжение.

– Присаживайтесь, Юлия, – произнес он, указав на кресло перед своим столом.

Я опустилась в кресло, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Что-то в его поведении заставляло меня нервничать. Тимур не спешил садиться за стол, вместо этого он подошел ближе и облокотился о край столешницы прямо напротив меня.

– У нас проблема, – начал он, внимательно глядя мне в глаза.

В его голосе слышались нотки, которых я раньше не замечала – какая-то смесь беспокойства и... чего-то еще, что я не могла точно определить. Воздух в кабинете, казалось, стал густым от напряжения.

– Что случилось, Тимур Артурович? – я напряглась.

– Мой заместитель заметил, что в балансе компании недочеты. Я хочу, чтобы вы лично проверили все, – внезапно произнес он.

– Но Вероника Михайловна...

– Она не должна знать об этом. Будем считать, что вы выполняете мое личное поручение. Хорошо? – босс проникновенно смотрел мне в глаза.

– Вы подозреваете кого-то? – тихо спросила я, невольно подавшись вперед.

Он помолчал несколько секунд, словно взвешивая, стоит ли говорить больше.

– У меня есть определенные... предположения. Но без доказательств это только догадки. Поэтому мне нужна ваша помощь.

– А что, если Вероника Михайловна узнает?

– Не узнает, – твердо сказал он. – Я обеспечу вам доступ ко всем необходимым документам. Формально вы будете работать над квартальным отчетом.

– Хорошо, – кивнула я после паузы. – Я сделаю это. Но мне понадобится время...

– Отлично. По всем вопросам звоните мне лично, – проинструктировал меня босс.

Стало понятно, что в балансе компании есть недочеты. Мне пришлось даже задержаться на работе, чтобы просмотреть много документов, сверить с файлами на компьютере.

Вечер медленно опускался на город, а я все еще сидела за компьютером, погруженная в столбцы цифр и отчеты. В офисе было непривычно тихо.

Чем глубже я погружалась в документацию, тем больше находила странностей. Некоторые цифры не сходились, появлялись необъяснимые расхождения в суммах. Где-то были неверно проведены проводки, а в некоторых документах и вовсе отсутствовали важные детали.

Я потерла уставшие глаза и откинулась на спинку кресла. За окном уже стемнело, а городские огни отражались в стеклах соседних зданий. Внезапно дверь кабинета открылась, заставив меня вздрогнуть.

– Вы все еще здесь? – в проеме показался Тимур Артурович. Он выглядел уставшим, но его взгляд оставался внимательным и цепким.

– Да, я... – я машинально начала собирать разложенные на столе бумаги. – Простите, я увлеклась.

– Нашли что-нибудь? – он подошел ближе, и я почувствовала легкий аромат его парфюма.

– Да. Несколько месяцев подряд с баланса компании переводится одна и та же сумма на этот счет, – я указала в распечатанных документах на номер.

Тимур подошел ближе. Он наклонился над моим столом, всматриваясь в указанные цифры. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала тепло его дыхания. От этой близости сердце предательски забилось чаще.

– Вы уверены? – его голос стал напряженным.

– Абсолютно. Смотрите, – я развернула монитор, показывая электронную выписку. – Каждый месяц, пятнадцатого числа, списывается одна и та же сумма. В документах это проводится как оплата консультационных услуг, но я проверила – такой компании не существует.

Тимур выпрямился и провел рукой по лицу. В его глазах появилось какое-то жесткое выражение.

– Кто имеет доступ к этим операциям?

– Только финансовый директор – Вероника Михайловна, – тихо произнесла я.

Глава 23. Юля

Глава 23. Юля

– Теперь понятно, почему она так нервно отреагировала на ваше назначение, – Тимур присел на край стола. – Вы молодец, Юлия. Но давайте на сегодня закончим. Уже поздно, я вызову вам такси.

– Не стоит, я на машине, – устало потерла виски.

– Спасибо за помощь... И завтра возьмите выходной, – внезапно предложил босс.

– Правда? – я действительно устала. Хочется подольше провести времени с семьей.

– Конечно. Вы ведь и так весь вечер работали, – Тимур устало улыбнулся. Только его взгляд оставался серьезным.

Я понимала, что Вероничке несдобровать. Собирая вещи, чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, было удовлетворение от того, что удалось раскрыть махинации, с другой – какое-то неприятное чувство тревоги.

Тимур молча наблюдал за моими сборами, продолжая стоять у стола. В полумраке кабинета его фигура казалась особенно внушительной.

– Я провожу вас до машины, – произнес он, когда я застегнула сумку.

В лифте мы спускались в напряженном молчании. Я украдкой посмотрела на его отражение в зеркальной стене – желваки на его скулах выдавали внутреннее напряжение. Было очевидно, что завтра в компании грядут серьезные перемены.

У выхода из бизнес-центра его тоже ждал автомобиль с водителем.

– Юлия, – вдруг произнес он, когда я уже собиралась сесть в автомобиль. – Спасибо вам. Правда.

В его голосе прозвучала такая искренняя благодарность, что я почувствовала, как краска приливает к щекам.

Вернулась домой поздно. Мама с Никитой уже ложились спать, а Матвей делал уроки. Я зашла в комнату к старшему сыну, обняла его и поцеловала.

– Тебе надо думать об учебе. А деньги я заработаю, – начала говорить, поглаживая его по голове. – Матвей, я знаю о твоей подработке. Но давай ты хотя бы займешься этим только в выходные или летом.

– Да я и сам уже понял, что у меня не хватает времени. Но мам, я же тебе помочь хотел, – сын был расстроен.

– Милый, я ценю твое желание помочь, правда, – я обняла сына за плечи. – Но сейчас твоя главная задача – хорошо учиться. Это самая большая помощь для меня.

– А как же деньги? Ты же одна тянешь всё... – Матвей поднял на меня обеспокоенный взгляд.

– Я справляюсь, не переживай. К тому же, зарплата на новой работе достойная, – я ободряюще улыбнулась. – Давай договоримся: ты сосредоточишься на учебе, а летом, если захочешь, сможешь подработать.

– Хорошо, мам. Но если тебе будет трудно, ты скажешь мне? – серьезно спросил Матвей.

– Обещаю, – я поцеловала сына в макушку.

Выходной день решила посвятить себе – салон красоты, маникюр, косметолог. Старалась тратить по минимуму. Но результат обрадовал.

Мастер маникюра творила чудеса с моими ногтями, подобрав нежный пастельный оттенок, который идеально подошел к моему настроению. Косметолог сделала потрясающий уход за лицом – кожа буквально засияла изнутри. А легкий массаж головы в конце процедуры окончательно погрузил меня в состояние блаженства.

Вернулась домой обновленной, с ощущением легкости и свежести. Такие дни для себя – настоящая перезагрузка, которая дает силы и энергию на всю следующую неделю. Пожалуй, стоит сделать такие бьюти-дни регулярной традицией!

– Юля, ты уже слышала? – мама зашептала мне чуть ли не с порога.

– Пока еще нет, – напряглась я.

– Никита сказал, что папа пригласил его и старшего брата в кафе, – важно сообщила мама.

– Пора повидаться с детьми. Пусть сходят, – безразлично произнесла я.

– Вижу, что Сережу ты уже вычеркнула из жизни. Совсем не интересен он тебе стал, – довольно хмыкнула мама.

– Не интересен, – подтвердила я.

Вечером бывший муж заехал за Никитой и Матвеем. Мама слегка отодвинула штору и наблюдала из окна за Сережей. Я же совсем ничего не хотела знать о нем. У каждого из нас теперь своя жизнь.

Мальчики вернулись поздно. Но явно были довольны встречей с отцом. Их улыбки свидетельствовали об этом.

– Юль, ты слышала. Сережа кормил детей пирожными. Интересно, а почему не икрой? – до сих пор не могла успокоиться мама.

– Думаю, что Сережа и сам теперь не ест икру. Мам, ты же знаешь, что ему негде жить. Он арендует квартиру.

– Юль, у него бизнес остался. Пусть радуется, что ты такая благородная. А я бы с него последний скальп сняла! – мама до сих пор обижалась на бывшего зятя, не могла простить его.

День отдыха пошел мне на пользу. Но я все равно постоянно думала о событиях, происходящих на работе. Стало понятно, что Вероника вела двойную игру. Обкрадывала компанию? Мне не хотелось в это верить. Но факты говорили сами за себя.

А когда на следующий день я вернулась на работу, стало понятно, что в фирме кардинальная перестановка. В кабинете Вероники было абсолютно пусто, даже компьютера не было. Как и ее самой.

Я прошла к себе в кабинет. Боялась открыть дверь и увидеть ту же пустоту. Но мои вещи были на своих местах.

Села в кресло. Внутри какая-то тревожная дрожь. Понимала, что махинация Вероники не прошла безнаказанной. И теперь только боялась, как бы самой не лишиться места.

Сразу вспомнился вчерашний разговор с сыном. Ведь я обещала ему, что смогу содержать семью.

Я даже не успела включить свой компьютер. В этот момент по селектору меня вызвали к боссу.

В приемной секретарша Лена даже не подняла на меня глаз – плохой знак. Обычно она всегда приветливо улыбалась.

Постучала в массивную дверь кабинета. Услышав "Войдите", на секунду замерла, собираясь с духом. Ладони предательски вспотели.

Тимур сидел за столом, погруженный в какие-то бумаги. Его хмурый вид не предвещал ничего хорошего. Он жестом указал мне на стул напротив, все еще не поднимая глаз от документов.

– Присаживайтесь, Юлия, – наконец произнес он официальным тоном, откладывая папку в сторону. – Нам нужно серьезно поговорить.