Текст книги "С чистого листа. После 40-ка... (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9. Юля

Глава 9. Юля

Новость о сокращении штата заставила содрогнуться всех коллег. Руководительница объявила, что останутся только самые "ценные" сотрудники.

– Юль, а мы с тобой ценные или не очень? – горько усмехнулась Люба, когда в обеденный перерыв мы остались с ней наедине.

– Наверное, я окажусь не очень ценным сотрудником, если сегодня отпрошусь с работы, – понуро ответила я.

– Ой, не знаю, Юль. А дело очень важное? Стоит отпрашиваться? – в голосе Любы прозвучало понятное сомнение. Сейчас лучше не попадаться на глаза начальнице.

– Я развожусь, – посмотрела в удивленные глаза подруги и добавила. – А еще вчера мама приехала!

Люба много слышала о моей маме. Поэтому сразу поняла, что дело плохо. А после того, как за обеденный перерыв я пересказала ей трагедию своей жизни, подруга совсем сникла. Она молча слушала и кивала, когда мне приходилось справляться с эмоциями и объяснять, что застукала любимого мужа с другой.

– Юль, тебе сейчас совсем никак нельзя без работы. Если что я готова тебе свое место уступить. Все равно не люблю эту работу, – в голосе Любы даже послышалось облегчение.

– Для того чтобы оставить мне место, надо еще удержаться на нем. Нас ведь могут обеих уволить, – поправила я.

– Не думаю, что до этого дойдет, – Люба покачала головой. – У нас хорошие отношения с начальством. Да и работаем мы давно... Дома у тебя, конечно, не очень... А мама? Она что говорит? – осторожно спросила Люба.

Я тяжело вздохнула. Сказывалось то, что совсем недолго поспала. Со всей этой возней легла поздно.

– Ой, даже не спрашивай! Она уже успела высказать все, что думает о моем браке, ценности мужа в жизни. Теперь сидит дома и строит планы "спасения" моей семьи, – даже думать об этом было страшно.

– Может, это и к лучшему? – Люба положила руку мне на плечо. – Все-таки мама есть мама, поддержит в трудную минуту.

– Ага, поддержит так, что мало не покажется, – я невесело усмехнулась. – Знаешь ведь, какая она у меня... целеустремленная.

Люба говорила стандартные слова утешения, а я понимала, что теперь мой мир разрушился полностью.

Вроде бы я и мечтала поменять работу. Но не сейчас же! Когда мой муж изменил. Ведь теперь я остаюсь одна с двумя детьми. Мне их кормить надо. Да и жить скоро станет негде.

Эмоционально было тяжело справиться со всеми проблемами, которые свалились. Правильно говорят о том, что беда не приходит одна.

Сотрудники пытались узнать, кто попадет под сокращение, но начальство отмалчивалось. Некоторые коллеги притихли как мыши, другие – наоборот стали активно подлизываться к руководству.

Мне пришлось после работы мчаться в суд. Успела почти до закрытия подать документы на развод.

Я пребывала в своих мыслях. Домой возвращалась в угнетенном настроении. Датчик уровня топлива показывает, что осталось мало бензина и пора заправить машину. А я с горечью думаю о том, что скоро у меня даже не будет денег и на это.

Вошла в квартиру и сразу ощутила навязчивый запах капусты. Такой въедливый, что заполонил все пространство. Никита открыл мне дверь и демонстративно зажал нос.

– Бабушка варит щи, – объяснил сын и поморщился.

Я старалась дышать через рот. Вошла на кухню и обомлела. Все мои чашки были выставлены на полку. Мама привезла полотенца, которые хранила долгие годы. И заменила мои новые на свои вафельные.

– Мам, может, окно откроем? – осторожно предложила я, понимая, что сейчас начнётся привычная лекция о пользе домашней еды. – Вся одежда пропахнет.

– Нет бы "спасибо" сказала, – буркнула мама. – Дети совсем от рук отбились. Сосиски им подавай. А от щей носы воротят. Матвей так даже не поел и ушел к друзьям.

– Не удивительно, что они носы воротят. Воняет, как после капустного нашествия, – я взяла в руки яблоко и откусила от него.

– Юль, не перебивай аппетит, – мама до сих пор относилась ко мне как к маленькой. – Сейчас Сережа придет и будем ужинать.

– Мам, я сегодня подала документы на развод, – заявила сразу. Потому что сидеть за одним столом с предателем не собиралась.

– Юль, ты что детям своим скажешь? Не забывай, у тебя мальчики! Им отец нужен! – мама активно перемешивала щи в кастрюле, пока я открывала створку окна.

– Мам, я вообще-то надеялась, что ты поддержишь меня. Сережа ведь не только изменил. Он еще и деньги забирал у семьи. Понимаешь? – я уже и не надеялась на помощь. Голос звучал устало.

– Юль, я все понимаю. Ты помирись с ним и банковскую карточку себе забери. А там и икру детям купишь. Хитрее надо быть с мужиками, Юля, – протянула она. – А ты всегда была прямой как фонарный столб!

От нотаций мамы меня спас приход мужа.

– Как вкусно у нас пахнет, – сморщившись и почти не дыша произнес Сережа, когда зашел в кухню.

– И не только пахнет. Мама приготовила щи! Твои любимые! – едко произнесла я. Знала, что он их терпеть не может.

– Да я уже перекусил, – муж произносил слова на одном лишь выдохе, стараясь не вдыхать.

– Ах, перекусил? – я демонстративно изогнула бровь. – А мама готовила для тебя. Три часа у плиты провела!

– Сереж, ну чем ты там перекусил? Булками? Садись быстро за стол. Поешь домашнего. Я и Юле дам рецепт этот, – в приказном тоне сказала мама.

– Да, Сереж, садись! Поешь! – я с наслаждением смотрела, как морщится муж, когда мама поставила перед ним тарелку, доверху заполненную щами.

Хотя запах стоял невыносимый, я продолжала стоять и смотреть на Сережу. Пытается улыбнуться моей матери, но выходит лишь гримаса. Его пальцы нервно теребят ложку, а взгляд мечется между тарелкой и дверью, словно прикидывая пути к отступлению.

Мама суетливо подвинула к нему тарелку с хлебом и солонку.

– Ешь, ешь, пока горячее, Сереж! Я же знаю, как ты любишь мои щи. Юля говорила, что ты всегда их нахваливал.

Сережа взял ложку трясущейся рукой и зачерпнул немного бульона. По его лбу скатилась капелька пота. Он поднес ложку ко рту, и я заметила, как дернулся его кадык.

– Ну как, вкусно? – спросила я елейным голосом.

– Очень. – прохрипел муж, с трудом проглотив первую ложку. – Очень вкусно.

– Вот и славно! – воскликнула мама, подкладывая ему еще горячей капусты. – Ешь побольше, ты какой-то бледный сегодня.

Я присела напротив, подперев подбородок рукой, и с наслаждением наблюдала за этой пыткой. Смотрела на сморщенное лицо мужа, капли пота на его лбу и... не понимала, как могла любить это ничтожество.

Глава 10. Юля

Глава 10. Юля

На работе происходила полная суматоха. Дома было не лучше. Мама заполонила собой все пространство в квартире. Я намекала, а иногда и прямо спрашивала, не собирается ли она обратно к себе домой. Мама лишь делала вид, что не слышит меня, или просто обижалась, что не следую ее советам.

Сережа пытался наладить общение с детьми. Матвей всячески отмалчивался. Никита уже все знал про измену отца из разговоров, которые происходили в стенах нашей квартиры.

Семейная идиллия рассыпалась как карточный домик, и теперь каждый из нас оказался заложником этой болезненной ситуации. Попытки мужа исправить положение только усугубляли и без того напряженную атмосферу в доме.

А сегодня Сережа решился на откровенный разговор со мной. Муж пришел после работы с букетом цветов... и банкой икры. Я была уверена, что это мама надоумила его.

– Юль, это тебе, – Сережа протягивает мне цветы и икру. А мне хочется истерически рассмеяться.

– У любовницы своей отобрал? – не скрываю ехидной улыбки.

– Да ладно тебе. Давай мириться. Да и мать твоя увидит, что мы вместе, быстрее уедет, – Сережа смотрел с мольбой в глазах.

Стало понятно, что ночи на кухне и щи мамы делали свое дело. Мой муж был на пределе.

– Знаешь, Сереж, – я смотрела в некогда любимые глаза. – Ты правда думаешь, что несколько роз и банка икры могут все исправить? После того, что ты сделал с нашей семьей?

– Юль, ну сколько можно? Я же извинился. Давай начнем сначала, – голос Сережи звучал устало и раздраженно. – Подумай о детях.

– Я как раз о них и думаю! – горько усмехнулась. В последнее время постоянно слышала от мамы и мужа, что надо сохранить семью ради сыновей. И никто не сказал и слова о любви.

Сережа опустился на стул, обхватив голову руками. Было видно, что он измотан этой ситуацией. Наверное, больше всего моего мужа утомляла любимая теща, которую он сам же и вызвал.

– Юль, она для меня ничего не значит. Так, легкое увлечение, – Сережа не смотрел мне в глаза. Я вздрогнула от того, как он внезапно начал говорить о своей любовнице. Хотелось заткнуть уши. – Понимаешь? Ничего не значит! У меня с ней все кончено! Клянусь!

– Мне уже все равно! – сухо ответила я.

– Все равно? – он нервно усмехнулся. – Да ты же места себе не находишь! Твоя мама говорит, что ты сильно переживаешь!

– Не смей! – я резко развернулась к нему. – Не смей делать вид, что тебя волнует мое состояние! Ты потерял это право, когда решил, что твоя любовница важнее семьи!

– Да пойми ты наконец —это была ошибка! Глупость! – Сережа повысил голос. – Я клянусь, что больше никогда не предам тебя!

– Это предательство, Сережа. Предательство меня, детей, нашей семьи. И знаешь, что самое противное? Что ты даже сейчас не можешь честно посмотреть мне в глаза и признать это. – резко поправила я.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Сережа в отчаянии всплеснул руками.

– Уже ничего, – я устало покачала головой. – Просто уйди. И забери свои жалкие подарки с собой.

Муж молча отвернулся и демонстративно стал расстилать постельное белье на надувном матрасе. Я вернулась к себе в спальню. Уже через секунду в комнате появилась мама, в глазах которой было полно надежды.

– Ну что? Помирились? – спросила она.

– Мам, не лезь больше в мою жизнь! – зло огрызнулась я.

Мама отшатнулась. Не ожидала от меня такого выпада. Не понимала, что сама довела меня до такого состояния.

Я плохо спала. Ощущала невыносимое чувство вины из-за того, что нагрубила маме. Но с утра она вела себя как ни в чем не бывало.

Сережа раньше обычного убежал на работу, не в силах терпеть наставления тещи. Мама с утра открыла баночку икры и сделала мне и внукам бутерброды.

– Нечего добру пропадать. А то еще заберет... – прокомментировала она и поставила цветы в вазу. – Хотя Сережа сказал, что уже не встречается с ней. Юль, может, правда бросил он ее?

Мама обернулась. Голос полон надежды.

Я посмотрела на нее с горькой усмешкой. В ее глазах читалось то самое материнское желание всё исправить, склеить разбитое. Она суетливо поправляла цветы в вазе, как будто пытаясь придать этому жалкому подарку какой-то особый смысл.

– Мам, – я тяжело вздохнула, – ты правда веришь, что человек, который смог так легко предать семью, вдруг в одночасье изменился? Что эти цветы и банка икры – искреннее раскаяние, а не попытка откупиться?

Мама замерла, все еще держась за стебли роз. Ее плечи поникли, а на лице отразилось напряжение.

– Знаешь, Юль, – она медленно повернулась ко мне, – я просто не хочу, чтобы ты осталась одна. Чтобы дети росли без отца. Сережа исправится. Я верю, что он бросил свою любовницу. И все точно будет как раньше.

– Не бросил он ее! – в кухню вошел Матвей. – И как раньше уже не будет!

Глава 11. Юля

Глава 11. Юля

Я и мама в удивлении уставились на Матвея. Он говорил так уверенно, как будто что-то знал о Сереже и его любовнице.

– Матвей, что ты имеешь в виду? – я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

Сын стоял в дверном проеме, взгляд серьезный. В глазах читалась та же боль, что и у меня, но к ней примешивалась какая-то мрачная решимость. Сегодня он казался мне старше своих лет.

– Я следил за папой. Видел их вместе, – процедил Матвей сквозь зубы. – Она работает парикмахершей. Папа несколько раз забирал ее с работы.

Мама охнула и опустилась на стул. А я застыла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Все эти извинения, цветы, разговоры о ничего не значащем увлечении, клятвы – всё было ложью. Очередной ложью.

– Они целовались. И папа тоже дарил ей цветы и улыбался, – Матвей говорил тихо, но каждое его слово било как молот.

Я смотрела на своего сына, который в этот момент казался старше своих лет. Он защищал меня, защищал нашу семью, взяв на себя роль, которую должен был исполнять его отец.

– Вот же подлец! – выдохнула мама, которая, наконец, поняла, что зять обвел вокруг пальца и ее тоже.

– Я же говорила, что он врет! – я с вызовом посмотрела на маму.

– Господи, дура я старая! – мама всплеснула руками. – И правда думала, что одумался. А он... Юленька, прости меня! Я же хотела, как лучше. Чтобы семья сохранилась.

– Нет уже той семьи, мам, – я горько усмехнулась.

– А знаешь что, Юль? – вдруг решительно произнесла мама. – Давай соберем его вещи. Все до последней футболки. Пусть забирает и уходит к своей... прошмандовке!

Последнее слово мама отчеканила буквально по слогам.

В ее взгляде уже нет той растерянности от обмана зятя. На ее место пришла решительность.

– Отличная идея! – впервые я согласилась с мамой.

– Матвей, ты садись, завтракай. Никиту позови. Икра вкусная, – протянула мама. – А у нас дела.

Мы направились в спальню. Мама решительно распахнула шкаф и начала снимать с вешалок костюмы Сережи. Я достала большие пакеты из кладовки. Запихивали вещи без тени сожаления.

Я понимала, что Сережа может протестовать, говорить, что это и его квартира тоже. Но если даже дам сама слабину, то мама тут же напомнит моему мужу его место.

Я наблюдала за тем, как она решительно упаковывает вещи зятя. И понимала, что сейчас идеальное время для того, чтобы выгнать его из дома. Потому что сам он никогда не уйдет.

– Юль, а я ведь ему поверила. Клялся, что было один раз. А он продолжает ездить к своей любовнице. Да еще и сын все видит. Стыд то какой! – мама никак не могла успокоиться.

– Рада, что ты наконец, поняла, какой твой зять на самом деле. Мне на это понадобилось много лет, – с горечью произнесла я.

– А знаешь, что больше всего обидно? – мама подняла на меня глаза, полные злости. – Что Сережа даже не раскаивается. Его застукали с икрой этой, а он продолжает бегать как прыщавый юнец!

– Потому что эгоист законченный. Всегда им был. Я просто упустила самое важное. Не рассмотрела в Сереже то, что он совсем не любил меня. – с горечью ответила я.

На работе с утра меня позвали на общее собрание сотрудников, где поименно зачитали список тех, кто будет уволен. Мое имя было произнесено. Люба тоже попала в список тех, кто попал под сокращение.

– Нет, ну ты слышала?! – подруга до сих пор не могла поверить. —Они оставили одних молодых!

– Люб, мы тоже еще не старые, – вяло поправила я. Хотя после измены мужа у меня появилась куча комплексов.

– Юль, у нас уже средний возраст. А начальство просто хочет, чтобы клиентов обслуживали молоденькие улыбающиеся девочки. Вот и сократили неугодных, – подруга продолжала пребывать в ярости.

В любой другой момент я бы тоже негодовала. Но после измены Сережи другие проблемы отошли как будто на второй план.

Страх неизвестности перед будущим присутствовал. Я не понимала, как и где буду жить с детьми.

Мысли путались. С одной стороны, потеря работы сейчас была совсем некстати – нужно кормить детей, платить за квартиру. С другой – я чувствовала какое-то странное облегчение, будто эта перемена давала мне шанс начать всё с чистого листа.

– Ты меня слушаешь вообще? – голос подруги вернул меня в реальность.

– Прости, Люб, – я потерла виски. – Просто голова болит в последние дни.

– Да уж, досталось тебе, – она тяжело вздохнула и накрыла мою руку своей. – Знаешь что? Мы ведь можем теперь попробовать работать в финансовой компании. У нас экономическое образование, опыт работы.

Люба старалась думать позитивно. Мы договорились, что вместе просмотрим вакансии. Только сейчас я поняла, что больше всего после увольнения мне будет не хватать Любы.

Домой возвращалась в предвкушении ссоры с мужем. Сережа еще не вернулся с работы. А может, от любовницы.

Дети заняты уроками. А мама во всеоружии готовится к встрече с любимым зятем со скалкой в руках.

– Мам, скалка то зачем? – усмехнулась я, переводя взгляд на чемоданы мужа, которые бережно собраны и ждут его в коридоре.

– А затем, доченька, что Сережа все границы перешел! – мама решительно сжала скалку. – А я то дура, поверила ему, что семью хочет сохранить!

– Мам, давай без рукоприкладства, – я устало посмотрела на чемоданы. Казалось, что мама до сих пор не может смириться с тем, что Сережа обманул именно ее. Нанес личную травму.

– Пусть катится к своей любовнице! – голос мамы звучал решительно.

В этот момент в замке повернулся ключ. Мама приосанилась, перехватив скалку поудобнее. Я встала, расправив плечи. Сердце усиленно стучит в груди. Но я точно знаю, что должна держаться. Свобода кажется мне уже такой близкой.

– Добрый вечер! – Сережа застыл на пороге, переводя недоуменный взгляд с моего решительного лица на мамину скалку и собранные чемоданы. – Это что за...

– Это твои вещи, дорогой. Забирай чемоданы и убирайся! – мой голос прозвучал на удивление спокойно.

Глава 12. Сережа

Глава 12. Сережа

Смотрю на чемоданы, а пульс сразу выдает частый ритм. Понимаю, для чего в коридоре собрались Юля и теща. А ведь мне казалось, что Зинаида Петровна встала на мою сторону. Даже щи ее противные пришлось жрать и спать в кухне. А она – предательница! Встала на сторону Юльки. И судя по скалке в ее руке – ничего хорошего мне не ждать.

– Я не понимаю, что происходит, – приходится изображать замешательство. Не выгонят же они меня на улицу. – Зинаида Петровна...

Смотрю на тещу. Но у нее такой разъяренный взгляд, что пот градом скатывается по позвоночнику.

– Не понимаешь?! – теща угрожающе взмахнула скалкой. – Лжец!

– Мама, спокойнее, – Юля положила руку на плечо тещи, но в ее голосе звенела сталь, а потом повернула голову в мою сторону. – Сереж, под одной крышей мы больше жить не будем. Иди к своей парикмахерше!

– Юль, это какое-то недоразумение. Я же сказал, что там все кончено, – я попятился к двери от этого яростного напора жены и тещи. Сразу отметил, что жена откуда-то узнала профессию любовницы.

– Нет, Юль, ты тоже это слышишь? Врет и даже не краснеет! – теща угрожающе перекинула скалку из одной руки в другую.

– Зинаида Петровна, давайте поговорим спокойно, – от нее исходила опасность, я кожей ощущал ее.

– Хватит врать! – голос Юли не предвещал ничего хорошего.

– Забирай свои вещи и убирайся, – теща надвинулась на меня со скалкой. – И чтобы духу твоего здесь больше не было!

– Но дети. Где мои сыновья? – попытался я зайти с другой стороны и выкрикнул громко имена Никиты и Матвея.

– О детях раньше надо было думать! – отрезала Юля. – Матвей видел тебя с любовницей!

– Ты заставила сына следить за мной?! – неприятный озноб прошелся по телу.

– Я думала, что мы хорошо знаем друг друга. Мне бы и в голову никогда не пришло использовать детей, – холодно произнесла Юля.

– Я хочу поговорить с детьми! – в отчаянии выкрикнул я.

– О любовнице своей что ли?! – едко вклинилась теща. – То то я и смотрю, стрижка у тебя модная, Сереж. Часто стрижешься, наверное!

– Я допустил ошибку, Юль, – я старался сделать вид, что Зинаиды Петровны здесь нет. Обращался только к жене. Уже в который раз пожалел, что сам вызвал тещу к нам домой. От нее только одни беды. Капустой своей провоняла всю квартиру.

– Убирайся! – с презрением произнесла Юля.

– Я не могу уйти от своих детей, – настаивал я, хотя внутри всё сжималось от паники. – И это моя квартира!

– В суде поговорим о квартирном вопросе, – сухо отозвалась жена.

– Юль, я не собираюсь уходить. Лишняя здесь она – твоя мать! – я указал рукой на тещу.

– Ты же сам меня пригласил в гости, зятек! – Зинаида Петровна двинулась всем телом на меня. Взгляд снова скользнул по скалке, которую она опасно держала в руках.

– Пригласил на свою голову! – рявкнул я. – А вы, Зинаида Петровна, совсем обнаглели! Это моя квартира! Я здесь хозяин!

– Ой ли?! – теща подошла максимально близко. Наверное, никогда не слышала о нарушении личных границ. – Ты на что намекаешь, хозяин? На то, что я должна смотреть, как ты мою дочь позоришь?!

– Мама, отойди от него! – Юля дернула мать за рукав. – Пусть уходит! Квартиру мы через суд поделим!

– Никуда я не пойду! – я упрямо скрестил руки на груди. – И вещи забирать не буду!

– Пап, зачем живешь с нами? – из комнаты внезапно вышел Матвей. Сын с укором смотрел на меня.

От его взгляда у меня пересохло во рту. Почувствовал, как земля уходит из-под ног. Матвей стоял в дверном проеме, высокий, худой, так похожий на меня в юности. А во взгляде читалось такое разочарование, такая горечь, что внутри все перевернулось.

– Матвей, ты не понимаешь, – мой голос предательски дрогнул.

– Нет, пап, это ты не понимаешь, – сын говорил тихо, но каждое его слово било как пощечина. – Я видел тебя с той женщиной. Сделай, как говорит мама.

Во рту пересохло настолько, что язык, казалось, прилип к нёбу. Я попытался сглотнуть, но не смог. Руки предательски задрожали.

– Сынок, взрослые отношения сложнее, чем кажется, – начал я, но Матвей скептически повел бровью.

– Проще некуда, пап. Ты предал маму. – строго заявил он.

Его слова ударили больнее любой скалки. Я стоял, оглушенный правдой из уст собственного сына, и чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а в груди разрастается жгучий стыд.

Ощущение, что на меня вылили ушат ледяной воды. Никогда раньше Матвей не разговаривал со мной подобным образом. Я как будто заново увидел своего сына – умный, взрослый уже.

– Матвей, – начал я и совсем не знал, что говорить. В этот момент понял, что не получится ничего вернуть.

– Сереж, уходи, – прервала меня Юля. В глазах жены – предостережение. Чтобы не смел делать еще больнее сыну.

Я схватил чемоданы и выскочил из квартиры. Надеялся до последнего, что хоть кто-то остановит меня. Но в спину дышала лишь противная тишина.

Выскочил на улицу. Как дурак стоял под козырьком подъезда, судорожно сжимая ручки чемоданов, и не знал, куда идти. Легкий ветер забирался под ветровку. Но озноб бил не от холода – а от осознания того, что только что произошло.

Двадцать лет семейной жизни уместились в два чемодана. Поднял глаза на окна своей квартиры – в кухне горит свет. Представил, как Матвей и Никита сейчас будут садиться ужинать. К горлу подкатил ком.

Я боялся, что Юля примет решение о разводе. Надеялся, что простит. Не хотел разрушать семью.

Как только жена объявила об этой несчастной банке икры, сильно испугался. Потому что не собирался уходить от Юльки и детей. Жена иногда меня раздражала, но это совсем ничего не значило. Меня полностью все устраивало.

Юля всегда была проницательной. Но я никак не думал, что заподозрит. И ведь узнала, что Алина работает в парикмахерской... Именно там мы и познакомились.

Обычная стрижка, случайный разговор, а потом эти невинные встречи за чашкой кофе. Я и сам не заметил, как начал придумывать поводы заглянуть в парикмахерскую. Вроде бы ничего такого – просто общение, просто симпатия.

Алина – эффектная брюнетка, при виде которой у любого мужика крышу сорвет. И она стала отвечать на мои знаки симпатии, открыто флиртовала, соглашалась встретиться. Страсть вспыхнула во мне. Умом понимал, что Алине только 25 лет. Она чуть старше Матвея. Но тело тянулось к ней.

Она весело смеялась над моими шутками, как легко с ней было говорить обо всём на свете. Совсем другая, не похожая на Юлю – более беззаботная, без этой вечной усталости в глазах и ворчания по любому поводу.

В голове крутится только одна мысль: как всё исправить? Ведь я действительно не хочу терять семью. Но сможет ли Юля снова мне поверить?

Сажусь в машину, а сам не понимаю, куда мне ехать. Механически набираю номер Алины.

– Да, Сержик? – мурлычит она как кошечка.

– Алин, можно я у тебя сегодня переночую? – чувствую себя погано. Знаю, что она снимает квартиру с коллегой. Мы часто встречались там, когда соседки не было дома.

– Сержик, а что случилось? – заботливо спросила Алина.

– Жена выгнала из дома, – честно признался я.

– Сержик, у меня соседка сегодня дома. Ко мне нельзя, – услышал ответ.

– Алин, мне ночевать негде! – зло процедил.

– Сержик, ну ты же умный мужчина! Справишься! – хихикнула любовница мне в трубку. В этот момент я очень сильно сомневался в своих умственных способностях потому, что связался с ней.