Текст книги "С чистого листа. После 40-ка... (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

С чистого листа. После 40-ка...
Ася Яхонтова

Глава 1. Юля

– Юль, а кофе разве закончился? – муж потряс прямо перед моим лицом пустой банкой из под растворимого кофе.

– Сегодня куплю, – я быстро помыла посуду после завтрака. Поцеловала сыновей, которые уходили на занятия в учебные заведения.

Торопливо сбросила с себя домашний халат, как только входная дверь за сыновьями закрылась. Буквально на ходу натянула белую блузку и черную юбку. Ненавидела этот дресс-код на работе. Впрочем, как и саму работу.

Посмотрела на часы. Снова опаздываю. Вроде бы и встаю рано. Но пока соберешь всех членов семьи, на себя времени катастрофически не остается.

– А сегодня мне что пить, Юль? – послышался недовольный голос Сережи из кухни.

– Чай? – я подошла к мужу, чмокнула его в щеку и сунула в руки коробку с пакетиками. После чего побежала к выходу.

– Мне кажется, мы как-то не так живем, – слова мужа заставили остановиться и обернуться.

– Сереж, ты чего? Из-за кофе что ли решил скандал устроить? – я, конечно, за 20 лет брака повидала многое, но такое впервые.

Подошла к мужу. Ему очень шла эта новая стрижка. Темно-русые волосы коротко подстрижены, виски косо сбриты. Кажется даже, что Сережа стал выглядеть моложе. В свои 45 муж мог похвастаться атлетическим телосложением и привлекательной фигурой. Иногда даже создается ощущение, что годы только пошли на пользу Сереже.

Только сейчас, когда смотрю в его серые глаза, почему-то вижу холод. Такой леденящий, что аж мурашки бегут по коже. И это все из-за кофе?

– Нет, не из-за кофе, – муж продолжает сверлить меня взглядом.

– А из-за чего? – голос дрогнул. Совсем не понимаю, почему Сережа сегодня такой... Чужой.

– Ты постоянно в делах. Работа, дети... – Сережа нервно почесал затылок. – Юль, а где место для меня в твоей жизни?

– Ты на первом месте в моей жизни. Ты же знаешь, Сереж, – я совсем не понимала, что происходит. Мне надо бежать на работу, а муж с утра разводит драму на пустом месте.

– Шоколадки детям ты не забыла купить, – с обидой произнес муж. – Ты всегда ставишь мои интересы на второй план. Знаешь, что по утрам я пью кофе. Но вместо него покупаешь очередной шоколад!

Холод в глазах мужа мне совсем не нравился. А его раздраженный тон явно подводил к конфликту.

– Сереж, да куплю я тебе твой кофе, – произнесла примирительно и бросилась к выходу.

Голубенький "матиз" как будто поприветствовал меня светом своих фар. Я быстро села в свою маленькую машинку. Посмотрела на приборную панель. Бензина мало, а времени слишком много. Я снова опаздывала.

Всю дорогу до работы вспоминала неприятный разговор с мужем. Но больше всего запомнился взгляд Сережи – такой злой и колючий.

Муж всегда отличался вспыльчивым характером. Но я часто делала снисхождение на то, что у Сережи нервная работа. Собственная оптовая компания с многочисленными клиентами и поставщиками отнимала много сил. Муж часто жаловался, что у него одни только расходы.

Поэтому я не могла позволить себе сменить ненавистную должность операциониста в банке. Хотелось какого-то творческого полета, развития. А вместо этого – пять дней в неделе работала в ненавистном банке, слушала придирки клиентов и жесткие требования начальства.

Но нужно поднимать мальчишек. Двое сыновей в переходном возрасте – это иногда посильнее атомной бомбы. Старшему Матвею – 20 лет, студент престижного ВУЗа, будущий инженер. Младшему Никите – 14 лет, у него сейчас возраст, когда особенно хочется противостоять родителям.

Рабочие моменты быстро отвлекли меня от мыслей о Сереже и его плохом настроении с утра. В последнее время муж вообще казался мне крайне раздражительным. Он мог поссориться с сыновьями из-за какой-то мелочи или промолчать весь вечер.

Сегодня день не задался с утра. Сначала непонятная ссора с мужем, а потом на работе навязчивая клиентка пристала ко мне из-за того, что банк снял с платежа комиссию, обвиняя меня в том, что это сделала лично я и буквально положила ее деньги себе в карман.

Нервы на пределе. Меня вызывают к руководителю, которая отчитывает меня как маленькую девочку за то, что не смогла донести клиентке "политику" банка. Стою краснею как маленькая девочка в свои 43 года. Мечтаю уволиться, но не могу. Слишком много обязательств – семья, дети.

В перерыве набираю номер мужа. Хочется сказать ему, как сильно люблю. Пожаловаться на жизнь... Но Сережа не берет трубку и не перезванивает.

Стараюсь убедить себя в том, что у мужа слишком много работы. Но к вечеру стойко понимаю, что он сильно обижен.

Сразу после работы заезжаю в супермаркет, покупаю продукты и запихиваю огромные пакеты в свою маленькую машинку. Прокормить трех мужиков – дело не простое. Звоню сыновьям и даю наставления. И только на полпути вспоминаю о злосчастном кофе. Я снова забыла его купить.

Вот уж не думала, что камнем преткновения в наших отношениях станет растворимый кофе. Но делать нечего. Сворачиваю к ближайшему супермаркету. С трудом паркую машину потому, что вечером свободных мест почти нет.

Бегу к полке с бакалейными товарами. Хватаю самую огромную банку с растворимым кофе в надежде порадовать любимого супруга. Уже собираюсь идти на кассу, как слышу до боли знакомый голос мужа.

– Бери, что хочешь, – раздается совсем рядом.

Оборачиваюсь и выглядываю из-за стеллажа. Рядом со свежемороженной рыбой стоит мой муж и нежно приобнимает за талию молодую девушку.

Я вижу их со спины. Но точно знаю, что это Сережа. Его твидовый пиджак в клетку, который я лично покупала; строгие брюки со стрелками, которые я лично отглаживала; кожаные ботинки, которые я только вчера вечером начищала.

Даже со спины понимаю, что девушка, стоящая рядом с Сережей, слишком молодая. Длинные черные волосы достигают почти поясницы.

Стою и смотрю на них. До последнего надеюсь, что это не то, о чем я думаю.

– Сержик, икры хочу, – протягивает брюнетка и страстно прилипаем к губам моего мужа.

Глава 2. Юля

Глава 2. Юля

Икра нынче дорогая. Я хорошо это знала. Потому что не могла позволить себе купить ее даже на праздничный стол.

Но, видимо, мой муж думал иначе. Потому что по первому требованию брюнетки он схватил самую дорогую баночку и кинул ее в полностью набитую тележку с продуктами, которую повез перед собой.

Брюнетка продолжала указывать длинным пальчиком на дорогие товары. А "Сержик" безоговорочно пытался впихнуть их в без того переполненную тележку.

Даже не знаю, что обиднее – видеть мужа с другой или понимать, что на ЭТУ он тратит наши семейные деньги.

Долгие годы мы выплачивали ипотеку, еле сводили концы с концами. На последние крохи нанимали репетиторов для Матвея, чтобы тот сам поступил в университет. Все накопления уходили в развитие фирмы мужа.

Вроде бы сейчас ипотека закрыта, а жить намного лучше мы не стали. Да, есть трехкомнатная квартира в центре города. У меня простенькая машинка, у Сережи – современная иномарка. Но я не могла позволить себе шиковать. Зимой ходила в старом пуховике, лишь бы дети были сыты, одеты и обуты. Всегда жила для семьи. Ради интересов мужа.

Я продолжала стоять и зажимать в руке банку с кофе, наблюдая издалека, как мой муж очень долго выкладывает на ленту кассы все продукты из тележки. У меня было время рассмотреть девушку, которая была с ним. Смазливое лицо, пухлые губы, темные брови и черные глаза. Она прижималась своей стройной фигуркой к моему мужу. Обнимала его так, как будто Сережа принадлежал ей.

А он совсем не сопротивлялся. Пока кассирша долго пробивала товары и укладывала их в пакет, эти двое лобызались, не стесняясь никого.

Мои глаза застилали слезы. Сквозь размытую пелену видела, как муж повел брюнетку к выходу, нагруженный двумя пакетами с продуктами.

Я поставила банку с кофе обратно на полку, прошла мимо кассы, где только что стоял Сережа со своей любовницей. Сердце колотится так сильно, что вот вот упаду. Пульс зашкаливает. Ощущение, что выдает дробью все 220.

С трудом добираюсь до машины... И не понимаю, что делать дальше.

Что обычно делают обманутые жены? Бьются в истерике? Орут на неверного мужа? Или просто плачут в подушку?

Ни один из вариантов мне не нравится. Вытираю слезы и еду домой. Ведь там мои мальчики ждут меня. При мысли о сыновьях предательские слезы текут по щекам.

Матвей и Никита встречают меня на пороге, забирают пакеты с продуктами.

– Мам, папа еще не приезжал. работы, наверное, много, – кричит мне Никита. У нас всегда было только одно оправдание, что Сережа задерживается. Но сегодня я узнала о том, что могут быть и другие причины для задержек мужа.

– Наверное, – голос звучит глухо.

Борюсь с собой, чтобы не расплакаться. Сразу убегаю в ванную комнату. Включаю воду в раковине и просто смотрю в зеркало.

Она совсем не похожа на меня. Та, которая спит с моим мужем и ест мою икру!

Я нервно поправляю светлые волосы средней длины. Пальцы касаются лица. Уже 43... Или еще только 43 года? Мой муж променял меня на молодую. Его любовнице на вид не больше 25-ти. Куда мне тягаться?

Разглядываю отражение в зеркале так, как будто вижу впервые – придирчиво и основательно. Чистая кожа лица, большие голубые глаза, пухлые губы... Ну что ему не хватало? За что?

– Мам, ну ты скоро? – младший сон долбит своим увесистым кулаком в дверь.

Все члены семьи привыкли, что я возвращаюсь домой, а они смотрят на меня своими голодными глазами.

Вот и сейчас выхожу из ванной комнаты и вижу сыновей на кухне.

– Мам, мы пакеты разобрали. Все в холодильник положили, – отчитался Матвей, который не выдержал испытания голодом и отломил себе приличный ломоть свежего хлеба. Никитка не стал отставать от старшего брата и последовал его примеру.

– Голодные вы мои, – горько усмехнулась я, достала из холодильника сковороду с макаронами и поставила на плиту разогревать.

Достала по привычке четыре тарелки. Но тут же осекла себя. Одну тарелку вернула в верхний шкафчик. До сих пор не понимаю, что делать дальше.

Хочется собрать вещи и уйти. Вот только – некуда. Мама живет в Саратове. Да и зная ее, не будет она рада такому повороту событий.

Я осмотрела кухню. Новый гарнитур, который сама выбирала. Всю жизнь работала на эту квартиру, мебель... А что в итоге? В 43 года все с чистого листа? Возможно ли это?

Сережа появился, когда мы заканчивали ужинать.

– Пап, ну ты как обычно задерживаешься, – улыбнулся ему Матвей. – Садись есть.

– Да я не голоден. Перекусил на работе, – протянул довольно муж.

– Икрой?! – я гневно уставилась на него.

Глава 3. Юля

Глава 3. Юля

Молчание иногда кажется таким долгим, хотя может длиться всего несколько секунд.

Глаза Сережи распахиваются от удивления, когда он слышит про икру. Только мы оба понимаем, о чем идет речь. Дети смотрят заинтересованно.

– Юль, ты о чем? – Сережа непреклонен.

– Просто хочу узнать, чем ты успел перекусить? – язвительным тоном спросила я.

Старалась изо всех сил держать себя в руках. Но это не удавалось. Хотелось вцепиться в его холеное от удовольствие лицо и расцарапать кожу. Чтобы Сережа хоть немного прочувствовал ту боль, которую причиняет мне.

– Рядом с работой есть столовая. Там и перекусил, – ледяным тоном ответил муж и вышел из кухни.

Дрожащими пальцами мыла посуду. Дети ушли в свои комнаты. Матвей всегда прилежно учился, тянулся к знаниям. Никита совсем другой. То ли возраст переходный сказывается. Младший сын совсем отказывается выполнять домашние задания, постоянно сидит в телефоне. Ну куда я с двумя детьми? Мальчишкам же отец нужен...

Эмоции зашкаливают. Невозможно молчать, когда правда так и сочится наружу.

Я выключаю напор воды и быстрым шагом иду в спальню. Сережа делает вид, что смотрит телевизор. Но я точно знаю, что он тщательно думает. Вижу его сосредоточенное лицо и этот взгляд, в котором видна опаска.

– С утра ты говорил мне, что мы как-то не так живем! – напомнила я и скрестила руки на груди.

– Уже не помню. Юль, ты из-за этого готова мне сейчас истерику закатить? – Сережа хорошо держит оборону.

– Просто хочу понять, что ты имел ввиду, – мы как будто играем в словесную игру. Но слово "икра" стойко стоит барьером между нами. Мы оба понимаем, как много скрыто за ним.

– Юль, мы скучно живем, – ледяным тоном произносит муж.

А его взгляд такой колючий, что мурашки быстро перебегают по стопам.

– Конечно, скучно! Ты же не нам приносишь икру! Не детей своих кормишь заморскими деликатесами! – парирую я.

Лицо Сережи совсем не меняется. Как будто он все равно знает, что прав.

– Юль, ты о чем? – подлец стойко держится.

– О тебе и твоей любовнице! – скулы сводит от напряжения. Уже не хочется плакать. Злость заполняет каждую клеточку, распространяется по венам.

– Юль, мне кажется, что ты сегодня слишком устала. Тебе уже что-то мерещится, – как ни в чем ни бывало отвечает Сережа. – Не надо придумывать себе проблемы, Юль. Все в порядке, просто расслабься и отдохни.

– Это все что ты можешь мне сказать?! – не могу поверить, что мужу настолько плевать на мои чувства. Он как будто пытается играть в прилежную семью.

– Хватит, Юля! Ты просто нервничаешь из-за ничего. Надумала себе ерунду, – вспылил Сережа.

– Ничего, говоришь?! – нарастающая злость заставляет голос дрожать. – Ты думаешь, мне приятно говорить с тобой о другой женщине?

– Не истери, Юля. Ты просто не понимаешь, как это выглядит со стороны. Ты буквально накручиваешь себя, – Сережа начинает терять терпение.

– Ты изменяешь мне! Покупаешь своей любовнице продукты! – я поражаюсь самообладанию мужа.

– Да ты просто истеричка! Успокойся, и всё станет на свои места, – его слова бьют по самолюбию. – Я не виноват, что у тебя проблемы с головой! Только усугубляешь все! Не знаю, кто сказал тебе эту чепуху! Нет у меня никакой любовницы! Можно хоть вечером спокойно отдохнуть дома?!

– Я видела тебя сегодня с брюнеткой своими глазами! Если ты еще хоть слово оскорбительное скажешь в мой адрес, то вылетишь из квартиры! – мне обидно, что после двадцати лет брака муж ведет себя как последнее ничтожество.

Лицо Сережи постепенно вытягивается. Его взгляд сфокусирован на моем лице.

Я мысленно прокручиваю каждое его обидное слово. И они больно бьют по самооценке.

– Мне скучно жить с тобой, – следующие слова мужа заставляют забыть весь предыдущий разговор, унося в мир боли и отчаяния.

Я даже не знаю, как реагировать, что отвечать. Это так унизительно, что хочется кричать.

– Зачем тогда живешь? – голос звучит сипло. Чувствую дрожь в руках. Обхватываю ладонями собственные плечи, как будто пытаюсь закрыться от этой несправедливости.

– У нас дети, Юль, – будничным тоном напоминает мне муж.

– Дети? Это твой единственный аргумент? – глядя в его глаза, я с трудом сдерживаю слезы. – Ты действительно думаешь, что это оправдывает твою ненависть ко мне?

– Это не ненависть, это реальность жизни. Мы просто не можем быть счастливы вместе, – тон Сережи остается холодным, как лед.

– Если я тебе так не нужна, то почему продолжаешь это все? Почему не уйдешь? – я прикусываю губу, чтобы не закричать от боли.

– Потому что слишком много всего связывает нас. И я не хочу разрушать семью, – он отводит взгляд.

– Семья? Это не семья, если нет любви. Это всего лишь показуха, – я чувствую, как внутри все сжимается.

– Иногда нужно просто принять, что жизнь не всегда бывает такой, как мы хотим, – его слова звучат как приговор.

– Значит, ты смирился с этим? Просто живешь со мной из-за долга? – я не могу поверить в то, что он говорит.

– Не все так просто, Юля. Иногда это единственный выход, – муж вздыхает, словно устав от разговора.

– Нам надо развестись, – слезы наворачиваются на глаза, и я не знаю, как с этим справиться.

– Я не могу изменить то, что уже произошло. Мы просто... разные, – говорит Сережа, словно подводя черту.

– Скажи, тогда что мне делать? Просто смириться с твоей изменой? – кричу я, осознавая, что мы словно застряли в безысходности.

– Юль, я не собираюсь уходить из семьи, – снисходительно произносит Сережа. – Не могу оставить тебя одну.

– Я не одна, – шепчу в отчаянии.

– Юль, ну кому ты будешь нужна? Тебе уже 43 года, – слова мужа добивают меня окончательно.

Глава 4. Юля

Глава 4. Юля

От обиды перехватывает дыхание. Открываю рот, чтобы высказать мужу что-то едкое... Но не могу. Слова застревают в горле. Он считает меня старой!

Как так-то?! Мне 43 года, а меня списали как ржавую машину.

– Ты из-за жалости со мной живешь? – до сих пор не могу в это поверить. От шокового состояния тело напряжено как струна. Смотрю на Сережу, а его лицо такое чужое. Ощущение, что впервые вижу и совсем не знаю собственного мужа.

– Это не жалость, Юль. Мы давно вместе. Ты сама все прекрасно понимаешь, – сумбурно отвечает он.

– Нет! Не понимаю! – встаю перед экраном телевизора, чтобы Сережа не пялился туда, когда я с ним разговариваю. Внутри гложет сомнение, а надо ли выслушивать все это. Ведь своими глазами видела его с любовницей. Но как последний мазохист я продолжаю этот унизительный разговор.

– Я мужчина в расцвете сил, – для чего-то поясняет Сережа. При этом он садится вальяжно на кровати, откидываясь на подушки. Ну падишах, не меньше!

– Только что ты сказал, что в 43 года я никому не нужна, – сглотнув комок слез, напоминаю. – То есть я старая, а ты в расцвете сил?

Даже рада, что этот разговор происходит. Потому что злость вытесняет из моего сердца любовь к мужу и жалость к самой себе. Уже не хочется стенать от боли. Все потом. А сейчас только ярость вспыхивает в глазах, распространяется по венам и обрушивается на меня с невероятной силой. Понимаю, что никогда не смогу его простить.

– Юль, всем известно, что к мужчинам зрелость приходит позже, чем к женщинам, – отвечает Сережа с пренебрежением. – Это просто факт. Я все еще привлекателен для женщин. Не виноват же я, что нравлюсь им.

В голосе мужа слышна гордость. Он просто упивается тем, что молодая девчонка обратила на него внимание. Готов писаться кипятком от этого!

Меня он списал в старухи, а себя считает зрелым. Мужская логика или только так мой муж считает?

– Привлекателен? – я не сдерживаю смех. – Тебе 45 лет, Сереж! А ей сколько?

Осекаюсь. Понимаю, что ничего не хочу знать про его любовницу. Не дай Бог, он сейчас начнет расписывать мне все ее прелести. Ведь если Сережа предпочел ее мне, значит, считает эту брюнетку идеалом для такого зрелого красавца как он.

– Может, ты просто не понимаешь, что я хочу? Я не собираюсь тратить время на то, чтобы оправдываться перед тобой, – брови мужа сходятся на переносице. – Я же сказал, что не собираюсь разводиться. Что тебе еще надо? Давай, закроем эту тему.

– Ты изменил мне! Я такое не проглочу! – стараюсь изо всех сил сохранять гордость, но слышу, как его смех рвет меня изнутри.

– Не надо делать из мухи слона, – отвечает он, явно не желая углубляться в разговор. – Я верен своей семье. У нас два сына, я хороший отец!

– Неужели? – с иронией в голосе говорю я. – Как можно быть хорошим отцом, когда ты обманываешь мать своих детей? Ты даже не понимаешь, что ты предал всех нас!

– Их это не касается, – отмахивается Сережа, его голос становится холодным. – Я стараюсь создать для ребят нормальную жизнь!

– Вот как? – переспрашиваю, не веря своим ушам. – Ты называешь нормальной жизнь, где отец изменяет маме? Ты думаешь, они останутся в неведении навсегда?

– Все останется так, как есть, если ты не начнешь открывать рот, – отрезает муж, привставая с кровати. – Не надо разрушать то, что у нас есть.

– Ты сам уже все разрушил, – я чувствую, как внутри все сжимается от боли. – Я не могу просто забыть измену, Сережа.

– Не надо делать трагедию из этого, – он возвращается к своему безразличному тону. – Ну было и было. Найди себе хобби, чтобы занять свои мысли.

– Ты сейчас это серьезно? – ощущение, что ноги приросли к полу. Не могу пошевелить конечностями. Настолько сильно шок овладел мной.

– Развод не решит наши проблемы, – говорит муж, подходя ближе и становясь серьезным. – Ты ведь понимаешь, что у нас есть семья? Мой и твой долг как родителей – сделать все возможное, чтобы у наших детей было только лучшее в жизни. А это значит, что у них должны быть папа и мама.

Вот вроде бы правильные вещи говорит мой муж. Только это никак не оправдывает его измену. Никак не вяжется с образом той брюнетки в магазине. Мой муж ведет двойную жизнь и считает это нормальным. Даже оправдываться не собирается.

– Ты влил в нашу семью щедрую порцию яда своими изменами. Как ты можешь говорить об этом так спокойно? – я чувствую, как гордость и ярость переплетаются в один узел, который невозможно распутать.

– Пойми, Юль, – снисходительно начинает говорить Сережа, – я мужчина. Мне можно иногда расслабиться.

– Теперь ты будешь расслабляться точно без меня! Собирай вещи и проваливай к своей любовнице! – с трудом душу слезы, заставляю себя держаться из последних сил. Не хочу, чтобы меня считали слабой... Старой и слабой.

– Юль, семья – это когда все общее. И эта квартира наша – твоя и моя, – как маленькой девочке объяснял мне Сережа.

– Я прекрасно помню, чья она, – процедила сквозь стиснутые зубы. Отлично понимаю, к чему он клонит. Память тут же подбрасывает образ не его любовницы, а банки икры. И становится так обидно, что аж распирает изнутри.

– Ну вот и отлично, – нагло улыбается Сережа и подходит ко мне ближе. Жду, когда подлец остановится на расстоянии вытянутой руки.

– Ненавижу! – кричу и залепляю звонкую пощечину. – Собирай вещи и убирайся!

– Ты без меня не проживешь, – цедит муж и держится рукой за покрасневшую щеку.

– Я начну свою жизнь с чистого листа! И в ней точно больше не будет тебя! – стараюсь держаться гордо. Знаю, что будет тяжело. Но пока не хочу даже думать об этом. Уходи, пока я не сказала детям о твоей лживости!

– Мои сыновья поддержат меня, – с уверенностью говорит муж. – Один из них все знает и не осуждает меня!