Текст книги "С чистого листа. После 40-ка... (СИ)"
Автор книги: Ася Яхонтова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава 16. Юля
Глава 16. Юля
Я снова находилась в офисе крупной финансовой компании. К моему огромному удивлению, мне перезвонил секретарь и передал информацию о том, что собеседование прошло успешно. Я принята на работу! Удивительно, абсурдно и вызывает недоумение.
Вероничка сжалилась? На собеседовании было видно, что я совсем ей не понравилась.
А увидев ее сегодня снова поняла, что мое первое впечатление совсем не обманчиво.
Вероника Михайловна в белоснежной блузке и черных длинных брюках со стрелкой выглядела как модель, а не руководитель финансового отдела.
Её безупречно уложенные рыжие волосы спадали на плечи и блестели так, как будто она их только уложила. А безукоризненный макияж подчёркивал точёные черты лица. Тонкие пальцы с идеальным маникюром легко порхали над клавиатурой, когда она что-то быстро набирала в компьютере. Каждое её движение было отточенным и грациозным, словно она не в офисе находилась, а на подиуме.
Глядя на Веронику, сложно было поверить, что эта женщина проводит дни за сверкой балансов и составлением финансовых отчётов. Казалось, её место среди глянцевых журналов и модных показов, а не среди бесконечных колонок цифр и деловых бумаг.
– Доброе утро, Вероника Михайловна. Я рада, что вы приняли меня на работу, – из вежливости произнесла я.
– Не обольщайтесь, – руководительница подняла на меня взгляд. И он совсем не показался добрым. – Я даже имя ваше не запомнила. Потому что долго вы тут не проработаете!
В зеленых глазах Вероники промелькнула злость. А я ошарашенно смотрела на нее и не понимала, что не так.
Она же сама утвердила мою кандидатуру. Но зачем это сделала? Если открыто говорит о том, что я не задержусь в их компании.
Ответы на мои безмолвные вопросы ждали впереди. Потому что в момент моего шокового пребывания, дверь в кабинет открылась и вошел он... Тот самый незнакомец, с которым я столкнулась накануне.
– Юлия, доброе утро, – он улыбнулся только лишь глазами. Но внутри меня как будто зажглось обжигающее пламя от одного только его взгляда. И в отличие от злой Вероники, этот мужчина запомнил мое имя.
– Доброе утро, – неловко промямлила, до сих пор не понимая, что происходит. Только сейчас поняла, что я не знаю имени мужчины. Но точно уверена, что он приложил свою добрую руку к тому, чтобы меня взяли на должность заместителя грымзы.
– Познакомьтесь... Эмм... Юля, – Вероника вскочила со своего места и всячески пыталась распробовать на языке мое имя. – Это Тимур Артурович, генеральный директор компании, – имя начальства грымза произнесла с благоговением и заглядывая руководству в его красивые глазки.
– Надеюсь, первый рабочий день не слишком пугает? – Тимур слегка наклонил голову, внимательно глядя на меня. Так он показался мне еще красивее. Хотя, куда уж больше.
– Совсем нет, – щеки предательски вспыхнули. Не могла же я сказать директору, что больше всего меня пугает в этом кабинете Вероничка. – Немного волнительно, если честно.
Я не могла признаться, насколько смутила меня вся эта ситуация. Тимур – генеральный директор. Значит, это он приказал Веронике взять меня на работу. Но почему? Сжалился? Надеюсь, что нет.
– Это нормально, – он сделал шаг ближе, понизив голос. – Вероника Михайловна все вам объяснит. Уверен, вы сработаетесь, – при этом Тимур многозначительно посмотрел на грымзу.
– Надеюсь на это, – пробормотала я, пытаясь справиться с внезапной дрожью в коленях от его близости.
– Если возникнут какие-то вопросы или сложности, – он достал из кармана визитку, – можете обращаться напрямую ко мне. В любое время.
Его пальцы на мгновение задержались на моей ладони, когда он передавал карточку, и это прикосновение словно прошибло электрическим разрядом.
– Спасибо, – прошептала я, судорожно сжимая визитку и пытаясь взять себя в руки.
Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре, пока Тимур не скрылся за дверями. Только тогда позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Его присутствие действовало на меня странным образом – колени предательски дрожали, а сердце, казалось, вот вот выпрыгнет из груди.
Вероника Михайловна деликатно кашлянула, возвращая меня к реальности. На её лице застыло плохо скрываемое недовольство.
"Соберись", – мысленно приказала я себе, разжимая пальцы и аккуратно убирая визитку в сумочку. Нужно сосредоточиться на работе, а не на том, какие искры пробегают по коже от случайных прикосновений генерального директора.
– Прошу за мной, – сухо произнесла Вероника Михайловна, направляясь к своему креслу. – Обсудим ваши обязанности.
Я последовала за грымзой, всё ещё ощущая легкое головокружение. Одно я знала точно – работать будет вдвойне сложно. С одной стороны – Вероника, которая мечтает, чтобы я поскорее убралась. С другой – харизматичный директор, одного взгляда которого хватало, чтобы вызывать в моем теле дрожь.
Вероника долго и монотонно говорила о работе. Слушать ее было совсем не интересно. А ее задания напоминали какие-то маловыполнимые наказания для меня.
С каждой минутой мне все меньше хотелось здесь работать. Но компания имела хорошую репутацию. К тому же, зарплату обещали отличную. А деньги мне сейчас очень нужны.
Я мысленно представляла, смогу ли выдержать пытку под руководством Веронички. Она как будто почувствовала мое замешательство. Прервала свой длинный монолог и строго посмотрела на меня.
– И да, самое главное... Если ты положила глаз на Тимура, то забудь. Он занят, – в голосе Вероники слышались металлические нотки. – Мной!
Глава 17. Юля
Глава 17. Юля
Мечты иногда бывают обманчивыми. Я мечтала жить с Сережей до конца дней свои и не подозревала, что ему нельзя верить. Я хотела работать в этой финансовой компании и не подозревала о существовании Веронички.
Первый рабочий день показался мне адски тяжелым. И нет, дело совсем не в моих обязанностях. Они были интересными. Дело было в Веронике Михайловне! Эта рыжая бестия не давала мне прохода. Постоянно искала изъяны в выполненных поручениях. Грымза всем своим видом показывала, что осталось работать мне совсем недолго.
К моменту, когда я вернулась домой, то с трудом могла вспомнить собственное имя. Дверь открыл Никита и как-то странно на меня посмотрел.
– Мам, с тобой все в порядке? – с сомнением спросил сын.
– Не совсем, – уклончиво ответила я.
Сегодня даже рада была, что мама никуда не уехала, а приготовила наивкуснейшие отбивные и усадила меня и детей за стол.
– Ба, ты только щи больше не готовь, – прямолинейно напомнил ей Никита, с удовольствием уплетая отбивные, которые напоминали ему любимые нагетсы.
– И чем тебе мои щи не понравились? Отец твой ел их за милую душу, – ответила мама.
Я и Матвей переглянулись и улыбнулись.
– Мам, как первый рабочий день? – заботливо спросил старший сын. С каждым днем я все больше замечала, насколько Матвей внимательный и заботливый.
– Тяжеловато, – честно призналась и рассказала о Веронике. Мне просто нужно было излить душу, поделиться своими эмоциями по поводу этой грымзы.
Дети посочувствовали и разошлись по комнатам делать уроки. А мама как-то слишком внимательно посмотрела на меня.
– А этот Тимур... Хорош собой? – с интересом спросила она.
– Мам, прошу тебя, – я рассмеялась впервые за этот день. – Мне бы с мужем развестись. Надо думать, где жить будем.
– У Тимура, например, – вкрадчиво произнесла мама.
– Мужчинам не нужны женщины с двумя почти взрослыми детьми и кучей проблем. В том числе, и финансовых, – серьезно произнесла я.
– Не говори глупостей, – отмахнулась мама. – Ты красивая, умная женщина в самом расцвете сил. А дети – это не проблема, а богатство.
– Мам, давай не будем об этом, – я устало потерла виски. – Сейчас главное – закрепиться на работе и решить вопрос с жильем. Всё остальное подождет.
– А я вот думаю, что Тимур неспроста появился именно сейчас, – не унималась мама. – Такой серьезный мужчина, при должности...
– Мама! – я повысила голос. – Прекрати, пожалуйста. Мне сейчас совсем не до романтики. Нужно решать реальные проблемы.
– Ладно-ладно, – примирительно сказала она. – Но ты хотя бы не отталкивай его. Дружеская поддержка сейчас не помешает. Это же явно он помог тебе устроиться на работу.
– Посмотрим, – вздохнула я. – Сейчас самое главный вопрос – что делать с квартирой. Придется продавать ее. Сомневаюсь, что Сережа отдаст нам свою долю. Ему самому жить негде.
– Тут есть два варианта, – деловито заявила мама. – Я могу продать свою квартиру в Самаре. Сложим деньги и будем жить вместе.
Я поперхнулась от такого возможного развития событий. Жизнь с мамой под одной крышей совсем не входила в мои планы.
– А второй вариант какой? – голос прозвучал сипло.
– А второй – это уговорить Сережу отказаться от квартиры! – мама многозначительно посмотрела на меня так, как будто сейчас все было в моих руках.
Я понимала, что уговорить мужа почти невозможно. Но какая-то часть меня надеялась на то, что совесть взыграет в Сереже. Все-таки это он изменил. Да и куда я с двумя детьми уеду?
Съемное жилье совсем не хотелось тянуть на одну зарплату. Для того чтобы взять ипотеку, у меня должна быть стабильная работа... Я снова вспомнила Веронику. Круг замыкался. И перспектива дальнейшей жизни казалась совсем не радужной.
Вечером ко мне подошел Матвей и нежно обнял за плечи.
– Мам, я думаю, что нужно работу мне искать, – осторожно произнес сын.
– Нет, не вздумай бросать учебу! – строго прервала я ход его мыслей.
– Сейчас деньги нужны. Я же понимаю все, – Матвей смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами. Красивый, подтянутый – моя гордость.
– Я устроилась на прекрасную должность. Все будет хорошо, Матвей. А твоя главная задача сейчас – учеба.
– Но мам, я мог бы совмещать. Многие ребята из группы так делают, – не сдается Матвей, присаживаясь на край стола.
– И как они учатся? – я покачала головой. – Засыпают на лекциях, пропускают занятия. Нет, милый, ты не для того столько занимался для поступления в институт, чтобы теперь все перечеркнуть.
– Я же не маленький уже. И потом... – он замялся, – мне неудобно просить у тебя деньги на всякие мелочи.
– На какие такие мелочи? – насторожилась я.
– Ну, знаешь... Хочется иногда Лизу в кафе пригласить, в кино сходить, – щеки сына слегка порозовели. – Да и понимаю я, что сейчас сложно. Ты же одна работаешь в нашей семье.
– Лизу? – я улыбнулась. Она училась в одной группе с Матвеем. И хотя сын всячески скрывал свою симпатию, материнское сердце не обманешь. – Так вот в чем дело...
– Мам, не начинай, – Матвей смущенно отвернулся. – Просто хочется быть... самостоятельным, понимаешь?
– Понимаю, родной. Но давай договоримся: этот семестр ты полностью посвящаешь учебе. А летом... летом подумаем о подработке. Идет?
– Я подумаю, – уклончиво ответил Матвей.
Я хорошо знала упрямый характер сына. Если он что задумал, то идет к цели. И сейчас, глядя на его сосредоточенное лицо, я понимала: разговор не окончен. Слишком легко согласился он, и это насторожило меня еще больше. Такая покладистость была несвойственна Матвею.
Я прислонилась к стене, прикрыв глаза. Когда он успел так вырасти? Еще вчера, кажется, учила его завязывать шнурки, а сегодня он уже принимает взрослые решения. И пусть я не согласна, но где-то в глубине души появилась гордость за его самостоятельность.
Вошла в спальню. В голове крутились мысли о спасении имущества. Совсем не хотелось общаться с Сережей. Но мама была права. Нельзя упускать последнюю возможность для того, чтобы не остаться на улице.
Быстро набрала номер мужа, пока не передумала. Тот ответил сразу же. Ощущение, что только и ждал, когда я позвоню.
– Да, Юльчик, – радостно пропел он, явно ожидая от меня примирительных речей.
– Сереж, нам надо обсудить вопрос с квартирой, – ответила я и услышала тишину в трубке.
– Какой вопрос с квартирой? – голос мужа тут же перешел в разряд недовольных.
– Я не хочу, чтобы мы делили имущество, – твердо произнесла я, стараясь унять дрожь в голосе.
– Юленька, я тоже этого не хочу, – показалось, что надежда на возвращение домой уже освещала путь Сережи.
– Я хочу, чтобы ты отказался от своей доли. Оставил квартиру мне и детям, – прервала я его полет фантазий.
И снова тишина в трубке. Только слышно как сжалась с треском челюсть Сережи.
– Юля, ты что творишь? – он внезапно повысил голос. – Какой раздел? Может, хватит уже драматизировать? Я же предлагал все начать сначала.
– Я не драматизирую. А прошу тебя как настоящего мужчину уступить квартиру, – мой голос звучал увереннее с каждым словом.
– Юль, мне жить негде, – едко напомнил муж.
– Сереж, это ты мне изменил. Живи у той, кому икру покупал, – я мысленно одернула себя. Разговор плавно ускользал в ненужное русло.
– Юль, ты снова хочешь поругаться? – снисходительно спросил муж.
– Сереж, ты же не лишишь детей жилплощади. Начинай жизнь сначала с кем хочешь. Дай мне слово, что не будешь претендовать на квартиру, – у меня совсем не было аргументов, чтобы убедить его. Только ради детей Сережа должен это сделать. Пусть он плохой муж, но отец-то хороший... Наверное.
– Ну хорошо, – начинает говорить муж, а я невольно замираю и вслушиваюсь. – Я уступлю тебе квартиру при одном условии!
Глава 18. Юля
Глава 18. Юля
Да, это было бы слишком просто. Не может настоящий мужчина просто взять чемодан и уйти. Обязательно должно быть какое-то условие!
Я сильнее сжала трубку в руке. Попыталась сделать голос мягче. Напоминала, что на кону стоит квартира – для моих детей.
– Какое условие? спросила елейным голоском, а сама тщательно обдумывала дальнейшее развитие событий.
– Юль, ты дашь мне второй шанс! – провозгласил мне в трубку Сережа. – Попробуешь жить со мной как раньше. И уж если ничего не получится, то разойдемся.
И нет, это был совсем не вопрос. Это было то самое условие! Будь оно не ладно!
– Второй шанс? – я нервно усмехнулась. – После всего, что было?
– Да, именно так. Я изменился, правда! – в его голосе звучала неподдельная искренность.
– Сережа, ты же понимаешь, что доверие не восстанавливается по щелчку пальцев?
– Понимаю. Но я готов доказывать каждый день, что достоин твоего прощения.
– А если я скажу "нет"? – мой голос дрогнул. Я уже знала ответ на этот вопрос.
– Тогда я буду претендовать на свою часть квартиры! – упрямо ответил муж.
– Сереж, подумай о детях, – сделала я еще одну попытку достучаться до его совести.
– Юль, ты тоже подумай о детях. Им лучше жить в полной семье, рядом с мамой и папой. И под теплой крышей над головой, – многозначительно произнес Сережа.
Его условие скорее напоминало шантаж. А я в нем – разменная монета.
– Я не согласна, – голос прозвучал глухо.
– Юль, ты готова оставить детей без квартиры? – давил муж.
– Я не готова жертвовать собой и жить с тобой, – парировала я.
– Ты эгоистка! Думаешь только о себе! – в его голосе появились истеричные нотки.
– А ты манипулятор, Сережа. Детей приплел, квартиру... Только вот я больше не куплюсь на это.
– Что значит "манипулятор"? Я о семье думаю! О будущем наших детей! – высокопарно заявил муж.
– Нет, ты думаешь только о себе. Используешь детей как разменную монету. Это низко, – я горько усмехнулась.
– Да как ты смеешь...
– Смею! – я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – И знаешь что? Дети не пострадают. Я сама о них позабочусь. Без твоих условий и шантажа.
Я нажала "отбой". Внутри все кипело от злости. Руки дрожали, сжимая телефон до побелевших костяшек. Как он смеет? После измены и вранья, он еще пытается давить на меня детьми?
Я металась по комнате, как загнанный зверь. В висках стучало, а перед глазами плясали красные пятна ярости. Хотелось кричать, швырять вещи, разбить что-нибудь – лишь бы выпустить эту удушающую злость наружу.
Я чувствовала, как каждая клеточка тела наполняется праведным гневом. Сережина наглость, его самоуверенность в том, что я снова прогнусь под его желания, выводили из себя.
На следующий день я шла на работу с таким настроем, как будто вступала на тропу войны. Потому что знала, что мне нет пути назад. Нужны деньги и стабильная работы для оформления ипотеки в будущем.
– Вы... Как вас там... Вы еще не надумали увольняться? – Вероника Михайловна в ярком бордовом платье, которое полностью облегало ее идеальную фигуру, возвысилась над моим столом.
– Юлия, – спокойно ответила я. – Меня зовут Юлия.
– Ну да, ну да, – цокнула она жеманно языком. – Так что с увольнением?
– Мне очень нравится работать... с вами, Вероника Михайловна, – у меня даже получилось выдавить улыбку.
Вероничка побагровела в цвет своего наряда. Она просто не знала, что у меня за плечами хорошая школа выживания в виде моего мужа.
Грымза кинула мне на стол очередные папки, резко развернулась на каблуках и вышла из кабинета.
Второй рабочий день показался мне еще хуже первого. Вероника ходила за мной по пятам, не давая возможности даже отлучиться в туалет. Радовало только то, что у меня свой отельный кабинет – пусть не такой шикарный как у грымзы, но вполне комфортный. Вот только Вероника появлялась в нем настолько часто, что я уже с трудом соображала.
Грымза выживала меня. Тут и к гадалке не ходи.
А к концу рабочего дня вызвала к себе.
Я медленно шла по длинному коридору, чувствуя, как гулко отдаются шаги на кафеле. Вечернее солнце косыми лучами пробивалось сквозь жалюзи, расчерчивая стены полосами света и тени. В голове крутились десятки мыслей – от робкой надежды на то, что Вероника смягчится, до мрачных предчувствий об увольнении.
Чем ближе подходила к кабинету рыжей бестии, тем острее понимала, что силы на исходе. Наверное, не выдержу и сама уволюсь.
Постучалась и вошла внутрь. Вероника сидела на стуле и красила губы, всматриваясь в зеркальце.
– Вы вызывали меня к себе, – напомнила я.
– Угу, вызывала. Отчет надо сделать. Вон папка, – грымза кивнула на свой стол.
Я взяла в руки черную папку.
– Хорошо, – развернулась и уже собралась выходить.
– Сегодня, – услышала в спину.
– Что сегодня? – я обернулась, уже понимая, к чему клонит рыжая бестия.
– Отчет мне нужен сегодня, – накрашенные губы Вероники расплылись в ехидной улыбке.
– Уже конец рабочего дня, – напомнила я.
– Сотрудник не может думать об отдыхе, пока не выполнил все поручения! – парировала Вероника.
Я выбежала из ее кабинета, понимая, что еще немного и выскажу грымзе все, что думаю. Вошла в свой офис и перевела дыхание. Злость сочилась по венам.
Перед глазами все еще стояло самодовольное лицо начальницы, а в ушах звенел ее менторский тон. Глубокий вдох не помогал – раздражение клокотало внутри, требуя выхода. Я схватила со стола первый попавшийся документ и начала машинально его комкать, представляя, как высказываю этой напыщенной особе все накопившиеся претензии. От злости даже кончики пальцев покалывало.
Посмотрела на папку... и поняла, что не готова допоздна выполнять поручение грымзы только потому, что она так захотела.
Я снова схватила папку и пошла обратно к Веронике. В этот раз ворвалась в ее кабинет без стука.
Рыжая бестия была уже не одна. Она стояла рядом со своим столом, а рядом – Тимур.
– Ты что-то хотела? – Вероника попыталась выдавить из себя любезность. Потому что хамить при Тимуре не могла.
– Хотела сказать, что не успею сделать этот отчет, – четко произнесла я и протянула папку начальнице.
– Я же сказала, что это срочно, – сквозь стиснутые зубы процедила Вероника. А ее взгляд, полный негодования, был красноречивее любых слов.
– Вероник, ну раз это срочно... – Тимур взял из моих рук папку. – То сделай сама, – и протянул ее грымзе.
Глава 19. Юля
Глава 19. Юля
Даже через несколько недель работать легче мне не стало. Вероника обозлилась еще больше, после того как директор заставил сделать ее отчет. Хотя я подружилась с другими сотрудниками, получила первый аванс, но единственное темное пятно в новой работе – это рыжая бестия.
Каждое утро я ловила на себе ее колючий взгляд, а любая моя инициатива встречала молчаливое, но яростное сопротивление. Она умудрялась "случайно" терять важные документы для моих проектов, "забывала" передать срочные сообщения и при каждом удобном случае пыталась выставить меня в невыгодном свете перед начальством. К счастью, качество моей работы говорило само за себя, и большинство ее попыток саботажа оборачивались против нее самой.
Коллеги шептались, что подобное поведение для Вероники – обычное дело. По их словам, она всегда встречала новичков в штыки, особенно тех, кого считала потенциальными конкурентами. А заместители надолго не задерживались. Потому что им приходилось работать бок о бок с грымзой. Видимо, моё появление всерьёз пошатнуло её позиции "незаменимого сотрудника".
Сегодня я особенно волновалась. Потому что мне нужно отпроситься у Веронички. Время развода настало. И хотя Сережа до сих пор был против, уговаривал меня передумать, я была непреклонна.
В суде хотелось присутствовать лично. Надеялась, что так быстрее разведут. Больше всего беспокоил квартирный вопрос.
Сережа регулярно звонил Матвею и Никите. Мне стало казаться, что вот теперь он стал прекрасным отцом. Уделяет внимание детям. Не то что раньше – он на диване в спальне, мальчики – по своим комнатам.
Горькая ирония ситуации не давала мне покоя – годами он проводил вечера, развалившись на диване в спальне, уткнувшись в телефон, пока мальчики были предоставлены сами себе в своих комнатах. А теперь эти звонки, эта показная забота... Видимо, чувство вины или желание выглядеть хорошим отцом в глазах окружающих творили чудеса. Хотя дети, кажется, были рады такому вниманию, я не могла отделаться от мысли: почему же раньше, когда мы жили вместе, он не мог найти для них времени?
– Юля, ты уже приготовила отчет? – Вероника всегда входит ко мне без стука. Каждый раз она сильно распахивает дверь, отчего я вздрагиваю.
– Да, все готово, – встаю и протягиваю грымзе папку. Рыжая бестия быстро разворачивается и уже собирается уходить. – Вероника Михайловна, можно я сегодня пораньше уйду?
Грымза оборачивается. В ее глазах – триумф. Вон он – тот момент, когда она может отомстить мне за все. Ее тонкие губы растягиваются в неприятной улыбке. Я уже жалею, что заикнулась об уходе.
– А что такое, Юлечка? – притворно ласковым голосом интересуется она, делая шаг обратно в кабинет. – Какие-то срочные дела появились?
Вероничка, наконец-то, запомнила мое имя. И теперь называет его настолько часто, что становится неприятно.
Мнусь, но деваться некуда – сама начала этот разговор.
– У меня дела... – не хочу говорить правду про развод. Иначе рыжая бестия меня сожрет с потрохами.
– Ах, дела! – всплескивает руками начальница. – А работа? А срочные отчеты? Ты же знаешь, какая у нас запарка в конце квартала!
Она явно наслаждается моментом. Еще бы – я редко прошу об одолжениях, а тут сама подставилась. Знаю, что она припомнит мне тот случай, когда ей пришлось самой делать отчет по указанию Тимура.
– Но я думала... – начинаю оправдываться, но она перебивает.
– Вот именно, Юля, думать надо о работе.
Сжимаю кулаки под столом. Как же хочется ответить грымзе. Но тут же напоминаю себе, что впереди раздел имущества, тяжелые времена. Работа мне очень нужна.
Уже открываю рот, чтобы снова попытаться убедить Вероничку. Но она резко разворачивается и уходит. Показывает всем своим видом, чтобы даже не думала отпрашиваться.
Понимаю, что в компании только один человек сможет меня поддержать – Тимур. Жаловаться руководителю совсем не хотелось. Но я должна попасть на бракоразводный процесс.
А когда я увидела Тимура, идущего по коридору, поняла, что должна отстаивать свои права.
– Здравствуйте, Тимур Артурович, – уже забыла, когда вот так открыто улыбалась мужчине.
Но боссу явно понравилось. Потому что он одарил меня не менее притягательной улыбкой. Его улыбка преобразила обычно строгое лицо, сделав его моложе и притягательнее. В карих глазах заплясали золотистые искорки, а в уголках губ появились очаровательные морщинки. На мгновение я даже забыла, что передо мной мой начальник – настолько располагающим и теплым стал его взгляд.
– Добрый день, Юлия, – его бархатный голос прозвучал мягче обычного. В любом случае, намного мягче, нежели он общался с Вероникой.
Я почувствовала, как предательский румянец окрасил щеки. Что со мной такое? Веду себя как школьница на первом свидании. А ведь это всего лишь обычная рабочая встреча. Нужно взять себя в руки и вести себя профессионально.
– А я хотела отпроситься пораньше с работы... Можно? – я затаила дыхание.
– Хотите сбежать от Вероники? – ухмыльнулся Тимур одними лишь уголками губ, а у меня приятный тремор по всему телу.
– Ну что вы, просто... – начала я оправдываться, но осеклась, поймав его понимающий взгляд.
Взгляд босса откровенно блуждал по моему лицу, продолжая изучать меня с легкой полуулыбкой. В его позе читалась уверенность человека, привыкшего держать все под контролем. Но было в ней что-то еще... Какая-то особая заинтересованность, от которой по спине пробежали мурашки.
– Знаете, Юлия, – он чуть подался вперед, – я вас прекрасно понимаю. С Вероникой нелегко работай. К ней нужно... привыкнуть.
От его доверительного тона у меня перехватило дыхание. Казалось, между нами возникло какое-то особое понимание, словно мы делили общий секрет. И это чувство было одновременно волнующим и опасным.
– Я стараюсь, – ответила, решив умолчать о разводе, скором разделении имущества и финансовых проблемах.
– Уверен, у вас все получится, – Тимур явно обладал даром убеждения. – Идите конечно пораньше, если надо.
Я решила не сообщать Вероничке о своем уходе. Просто схватила сумочку и побежала к своей машине. Здание суда располагалось в центре города. Я припарковала машину, вышла из нее и резко остановилась. Сережа стоял на ступенях с букетом цветов.
