Текст книги "Приручить коллектора (СИ)"

Автор книги: Ася Любич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

В тот же миг звенит домофон. Звонок разрезает шум кухни, дым и её лихорадочные движения.

– Боря! – кричит она, вытаращив глаза, будто я виноват в том, что курица превратилась в чёрный уголь. – Ну я же просила!

Я опираюсь на косяк, не спеша, как будто и нет в комнате дыма, и с нарочитой ленцой бросаю:

– Малыш, это просто мой отец, а не президент.

– Олеся, детка, я очень люблю прожаренную курицу. С корочкой. У Алисы это вообще коронное блюдо.

На пороге – он. Высокий, плечи всё ещё держит так, будто на них можно положить бетонную плиту. Седина в висках, строгий костюм, взгляд – цепкий, как когда-то на совещаниях, где я ещё был мальчишкой среди его людей.

Рядом с ним – молодая, тонкая женщина, его жена Алиса. Держится скромно, хотя и известная художница. Рядом с ней моя маленькая сестренка Ярослава.

– Батя, – протягиваю руку. Его ладонь всё ещё крепкая, сухая. Он не жмёт, а будто проверяет – кто из нас сильнее.

– Борис, – кивает он, глаза блуждают за моим плечом, туда, где уже топает Руслан, держась за стенку. Я же подзываю к себе пятилетнюю Яську и она тут же прыгает ко мне на руки.

Она заливается смехом, целует меня в щеку, а потом просится к Цезарю, который не успел спрятаться. Судя по его морде он крайне недоволен тем, что в доме стало больше детей.

А я не против. С некоторых пор одиночество больше меня не привлекает.

Олеся все еще напряжена, но после истории о трех сожженых Алисой курицах немного расслабилась.

Вечером, когда дети наконец уснули, а батя с Алисой уединились в гостевой спальне, мы с Олесей стояли на кухне, разгружали посудомойку. Металл тарелок тихо звенел, в окне отражался огонёк фонаря из сада. Она всегда любила в выходные меня запрягать бытовой работой – мол, Нине надо отдыхать. Несколько раз у нас были из-за этого ссоры: я предлагал расширить штат, а она стояла на своём. И, если честно, я понимал её. Не хотелось, чтобы в доме шастала толпа посторонних.

– Борь, – вдруг сказала она, не поднимая глаз от кастрюли, – я поняла, что никогда не спрашивала… а где твоя мама?

Я даже тарелку выронил. Керамика с треском ударилась об пол и раскололась на крупные куски.

Посмотрел на неё – серьёзная, глаза тёмные, ждущие. И вдруг понял: до её появления я к женщинам относился, как к мусору. Брал, использовал, выбрасывал. И даже про мать никогда не думал. А потом однажды нашёл её – и понял, что зря искал. Она из разряда таких как Ульяна. С такими родственниками лучше держаться подальше. Вот и Ульяна сбежала с очередным мужиком, а потом вообще попалась в Турции с запрещенкой и села на два года. А ее дети регулярно тусуются у нас.

– Она была дочкой губера, – выдохнул я. – Когда залетела, ребёнок ей был не нужен. Отказалась. От меня отказалась. Неприлично ей было иметь сына от бандита.

– В Госдуме сидит. Ты с ней виделась, кстати. На благотворительном вечере. Она ещё с барского плеча похвалила тебя: «Какая умница, фонд организовала».

Олеся оторвала руки от посуды, глаза распахнулись:

– Дарья Сергеевна?.. Так это поэтому ты тогда злой был?

– Да когда я злой то? – ухмыльнулся, но сам вспомнил.

– Ты чуть Пашку не уволил, потому что машина была плохо помыта.

Я хмыкнул.

– Ну… Она в тот вечер пыталась со мной связаться. А я её послал. Терпеть не могу лицемеров. Она от меня отказалась, чтобы не потерять отцовское довольствие. Да и ребёнок помешал бы ей жизнью наслаждаться.

– А может, у неё обстоятельства были? – тихо возразила Олеся. – Может, ты не всё знаешь?

– Я знаю одно: мои близкие сегодня здесь, в этом доме. Другие мне не нужны.

Она усмехнулась:

– Как это не нужны? А новые наездники?

Я тоже улыбнулся, наклонился, собрал осколки тарелки, выкинул их в мусор. Поднялся, поцеловал её в висок, шепнув:

– Предлагаю ночью приступить к продолжению рода.

– Только джинсы мне закажи, продолжатель, – огрызнулась она, но глаза смеялись.

Я рассмеялся в голос, подхватил её на руки и понёс прямо к двери. Она билась кулачками в грудь:

– Боря! Куда!

– В баню, – рявкнул я, шагая по холодным плитам террасы. – Хочу слышать, как ты кричишь.