Текст книги "Новый год: Доставка до двери (СИ)"

Автор книги: Ашира Хаан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

13. Оргия и форс-мажор

Она залипает, глядя на меня. А я про себя повторяю таблицу умножения, таблицу логарифмов, все цифры числа Пи после запятой, расписание поездов в Петропавловск-Камчатский, технологическую карту жюльена, который мы ели на обед… Все ради того, чтобы Снежинка без дополнительных переживаний могла подобрать свой стилус. Потому что у меня сейчас переживаний хватает на двоих. От ее близости. От сладко-абрикосового запаха, мягкого тепла, рассыпанных по плечам волос, невесомого пушка на розовых щеках, трещинок на губах, открытой кожи на шее с маленькой родинкой прямо над краем платья. Этого всего и так достаточно, чтобы мне приходилось делать усилие и возвращаться к работе далеко не сразу. Но вот эти намеки… А еще и чертов стилус! В конце концов, я молодой здоровый мужчина, у которого последний раз отношения были… Стоп. А когда они были? – Мне надо работать! – выпаливает Снежинка, хватая стилус, и ее прикосновение к моему бедру взрывается фейерверком во всем теле. К счастью, она отворачивается к ноутбуку и, пылая щеками, что-то там начинает черкать на планшете. Очень надеюсь, что раскрашивать эскиз, потому что времени на все то, что проносится у меня в фантазиях у нас совершенно точно нет! Следующие полчаса Тася не поднимает глаз от планшета, и это удивительно позитивно сказывается на темпе ее работы. Я даже задумываюсь о том, чтобы включить в план провокации. Если это будет каждый раз так действовать, то мы закончим даже раньше. Но отказываюсь от идеи – слишком непредсказуем человеческий фактор. Причем дело даже не в Тасе… Боюсь, я не могу поручиться и за себя тоже. – Стоп! – командую я. – Перерыв. – Поставь ча… Ой! Тася смотрит на светящийся фиолетовым чайник, который уже вовсю бурлит и выключается прямо под ее взглядом. Да, тайм-менеджмент – моя сильная сторона. Я бы и пирог достал из духовки, но какое-то чувство, близкое к религиозному, не позволяет мне прикоснуться к этому сказочному творению. Приходится оставить эту честь хозяйке. Тася захлопывает ноутбук с такой силой, что я морщусь. Она и без того меня нервирует тем, что постоянно тычет пальцами в экран, но я молчу. Хотя конечно хочется напомнить, что техника должна дожить хотя бы до дедлайна. Когда духовка открывается, притупившийся было запах карамели, абрикосов и миндаля вновь захватывает кухню и заставляет меня сглотнуть вязкую слюну. – Галисийскйи испанский пирог! – Объявляет Снежинка. – Карамелизированные абрикосы, мука наполовину миндальная, но даже не думай, что он хотя бы на пару процентов диетический, здоровый или, не дай бог, экономичный. Это самый развратный пирог в мире! Да я уж чувствую… Кусочек пирога – огромный, надо отдать должное щедрости хозяйки! – оказывается передо мной на тарелке, и я даже благоговейно медлю перед тем, как поддеть его вилкой и отправить в рот. – О-о-о-о-о-о-о! Ммммм! Ох… – это все, что я могу сказать после того, как пробую это чудо. – Тиш-ш-ш-ше! – шипит на меня Тася. – Соседи подумают, что у меня тут оргия! – Это самое близкое к оргии, что я когда-либо пробовал, – признаюсь я между двумя порциями. Вторая такая же щедрая, и отказаться я бы не смог, даже из вежливости. – Соседям точно кажется, что тут оргия! – закрывает руками лицо Снежинка. – Как им в глаза смотреть? Как я объясню, что у меня тут мужчины стонут! – А что – редко стонут? Только измененным состоянием сознания можно объяснить мой вопрос. Снежинка забирается с ногами в кресло и мотает головой, прижимая ладони к лицу. – Редко! – Не верю. Она, кажется, всхипывает, а потом наконец смотрит на меня. Встрепанная и раскрасневшаяся. – Я вообще редко готовлю, – говорит она, глядя прямо в глаза. И тут уже моя очередь смущаться. И командовать: – Работать! У нас последний блок. Последние две картинки мы заканчиваем доделывать глубоким вечером. Я смотрю на часы, прикидываю расписание и понимаю, что пока мы держимся в плане. И это хорошо. – Спать пора, – говорю я Снежинке, аккуратно закрывая ее ноутбук. – Прямо сейчас иди и ложись. Я приеду завтра и мы продолжим. Она смотрит на меня, хлопая пушистыми ресницами. – Ты что, приедешь завтра?! – Конечно. Я же обещал помочь… – хмурюсь я. – А что не так? – Все… так. Она закрывает за мной дверь квартиры, и я мчусь по пустым улицам ночного города на фабрику-кухню, даже не пытаясь придумывать оправдания. Голова занята совсем не этим. Ледяной ветер обдувает лицо, но я не чувствую холода. Наоборот – кажется, что внутри меня пылает огонь, словно в огромной печи. Это все углеводы из пирога. Обычно я стараюсь придерживаться диеты из белков и клетчатки, и организм просто шокирован таким количеством сладкого. И горячий чай тоже сыграл свою роль, я уверен. Анна Евгеньевна ждет меня на пороге, как мать загулявшего за полночь сына. Стоит в длинной шубе и с сумкой, намекая, что все остальные уже закрыли свои наряды, сдали форму и только я один припозднился. – Чем оправдываться будете, Федор Борисович? – спрашивает она, глядя, как я завожу мопед на парковку. – Форс-мажор, – говорю я, проходя в холл. – Оч-ч-чень интересно. Какой же? Она склоняет голову набок и улыбается. Ждет ответа. Застываю на пороге раздевалки. – Что с клиентами, которым я не доставил рационы? – вместо ответа решаю вспомнить, что я тут начальник. – Отправила к ним Мурата с запасными наборами. А вы говорили, что не надо лишнее готовить! Помните, как спорили со мной? Что бы мы делали? – Начислите им заодно бонусные баллы, – говорю я и ухожу переодеваться. Конечно, наивно думать, что она уйдет до того, как я закончу. Хотя ключи у меня есть. Но Анна Евгеньевна считает себя обязанной проконтролировать процесс самостоятельно. Этим она мне всегда и нравилась. Теперь же меня раздражает то, как она проходит по помещениям, выключая везде свет, вместо того, чтобы просто ехать домой.

– Завтра я, кстати не приеду, – говорю я, выгружая из ранца остатки распотрошенных рационов. – Так и не надо, ваша неделя кончилась. Хмурюсь, замирая с ранцем в поднятой руке. – Уже? – Вы, Федор Борисович, так лихо влились в коллектив, что не заметили, что почти выиграли наш спор. Почти доказали, что можно работать, как безупречная дисциплинированная машина. – Почти. – Почти, – она подталкивает меня к выходу. – Если б не сегодняшний… форс-мажор. Анна Евгеньевна поворачивает ключ в замке, оттискивает печать на пластилине и поворачивается ко мне. – Ну что, Федь. Как зовут твой форс-мажор? – она подхватывает меня под руку и тянет к стоянке, где весь день скучала «панамера». – Отвези меня домой и расскажи все-все-все!

14. Снежинка! Сядь!

Просыпаюсь от звонка в дверь и понимаю, что сплю одетая в обнимку с ноутбуком. Кажется, я собиралась немножко посмотреть кино, потом сходить в душ, потом нанести масочки и обмазаться кремиками. А закончилось все как всегда. Масочки и кремики я покупаю регулярно. Еще регулярнее их дарят мне на всякие праздники подруги и родственницы. Но все неизменно кончается тем, что я выбрасываю запылившиеся и открытые только один раз баночки и упаковки. В этот раз должно было быть иначе. Федор такой серьезный, такой сосредоточенный, такой мужественный… Хоть и курьер. Хотелось предстать перед ним Афродитой. А не помятой Золушкой. Но что поделать. Заспанная и лохматая, в пожеванном ночными кошмарами платье открываю дверь и собираюсь извиниться и убежать в ванную. Но мне суют в руки стаканчик с кофе. – Капучино с малиновым сиропом и сырной пенкой. Я угадал? Смотрю на него в изумлении. Сегодня он не в курьерской синей форме, без ранца и вообще выглядит как-то… Солидно. Шерстяные брюки, теплый свитер под горло, кожаный портфель – хочется снова перейти на «вы» и спросить, какое у него отчетство. – Угадал… – говорю завороженно и беру кофе из его руки. Делаю глоток и изо всех сил стараюсь изобразить удовольствие. Потому что я терпеть не могу все эти приторные сиропы и пенки, мне милее обычный черный кофе с очень жирными сливками и ложечкой сахара, если захочется сладкого. – Так и знал! – Он выглядит довольным. – Ты выглядишь как девчонка из американского пригорода, которая проводит время в дайнере с виниловыми диванами и пьет там молочные коктейли со взбитыми сливками и вишенкой сверху. – Ой! – смеюсь я. – Это из-за платья? Ой! Опускаю глаза на подол, вижу насколько он мятый и вспоминаю о том, как выгляжу. Сую ему кофе обратно в руку и сбегаю в ванную, крикнув оттуда: – Я на минутку! – Не спеши, у нас есть полчаса, – доносится до меня из-за двери. Это он оптимистично… Утренний душ у меня занимает минут сорок. Но я изо всех сил тороплюсь, поэтому мою голову, чищу зубы и брею ноги одновременно. Не знаю, как у меня получается. Возможно, внутри каждой девушки спит шестирукая богиня Кали. И разбудить ее легко – достаточно быть высоким и хмурым курьером со стаканчиком капучино в восемь утра. Вылезая из душа, понимаю, что слишком давно живу одна. Потому что обычно вытираюсь и иду к шкафу, чтобы одеться. Голой, да. Потому что в моей квартире по утрам никаких посторонних мужчин не бывает! Вариантов немного – либо вчерашнее платье, мятое и несвежее, либо свежее и чистое полотенце. Но маленькое. Целиком в него не завернуться. Ну что поделать! Заворачиваюсь в полотенце как могу, отпираю дверь, выдыхаю и кричу: – Федор! Отвернись! И выскакиваю в коридор. – Прости, что ты сказала? – он выглядывает в коридор именно в эту секунду. – Оу. Вот тебе и «Оу». С пылающим лицом бегу в комнату, понимая, что сама же его и позвала. Молодец, Тася! Курьеры всех компаний просто счастливы! Быстренько одеваюсь в плюшевый спортивный костюм. Я люблю дома ходить в красивых платьях, потому что больше особенно некуда. Но вдруг Федор подумает, что я специально ради него наряжаюсь? Собираю волосы в пучок и выхожу на кухню, где Федор уже разложил свое рабочее место ровно напротив моего. Он принес с собой мощный ноутбук и теперь переносит табличку, нарисованную мылом на окне, в нормальную программу с таблицами. И мне даже хочется попросить его так не делать – на окне она такая милая! И с вайбом последних дней дедлайна. – Ты вчера сделала больше, чем большинство знакомых мне людей сделали бы за неделю. Горжусь тобой! – говорит Федор, оборачиваясь. Он окидывает меня нечитаемым взглядом, но я вижу, где именно этот взгляд задерживается дольше. Ненамного – ничего не предъявить. Но все-таки! – Правда? – мне та-а-а-а-ак приятно... В груди трепыхается что-то теплое. Давно меня никто не хвалил. Наверное, бабушка Тася в последний раз. Она вообще не скупилась на восторженные эпитеты. «Как здорово, что ты додумалась добавить морковные звездочки в рассольник! У него всегда был такой бледный вид, а теперь как будто праздник!» И неважно, что морковка в рассольнике совершенно лишняя. – Правда. Ты уже сделала семьдесят процентов работы. Остальное – просто механика. С механикой я справляться умею. Садись. – Погоди, а завтрак? – я открываю холодильник и смотрю внутрь, хотя и без того знала, что из еды там только вчерашние рационы. И яйца. И перец. – Сейчас я быстренько сварганю произведение искусства. Ты сам завтракал? – Сейчас не время для искусства, сейчас время для продукта. Ты ведь еду заказывала, чтобы работать. Садись и работай. Я оборачиваюсь, уловив суровые нотки в его голосе. Федор хмурится, и морщинка у него между бровями совсем не справляется со своей работой. Еще чуть-чуть – и ее уже не спасти! – Сразу видно, что не завтракал, – вздыхаю я. – Давай договоримся, что я сейчас приготовлю нам омлет, а потом быстро-быстро все сделаю, даже спорить с тобой не буду? – По плану у нас сейчас три эскиза, а потом перерыв, – сообщает Федор, сверившись с таблицей. – Садись и работай. – Ну какая работа, если ты… – начинаю я. – Снежинка! Сядь! – рявкает он так, что от звуковой волны покачивается абажур над головой, и я падаю в кресло раньше, чем понимаю, что сделала. – Как-как ты меня назвал? – ошалело спрашиваю я, глядя на мгновенно смутившегося Федора распахнутыми глазами.

15. Проверка олигарха

Снежинка, Снежинка… Теряюсь, не зная, как оправдаться. Мычу, мучительно краснея и оглядываясь по сторонам, лишь бы не встретиться с ней взглядом. – Просто ты… То есть, я… – вздыхаю, собираясь с мыслями. – Показалось, что ты похожа! – На снежинку?! – изумляется Тася. – Шестирукая и холодная? – Как в детском саду, когда девочек одевают снежинками… Вообще непонятно, зачем я выдумываю эту ерунду, вместо того, чтобы сказать правду про ее кулончик, сверкающий между ключицами. По степени неуместности это гораздо хуже! Посмотрел на такую горячую девушку, что аж дымлюсь – и сразу вспомнил танцующих в детском садике пятилеток. Извращенец какой-то. В ответ на мое признание, Тася опускает глаза и краснеет. Надеюсь, она подумала, что я просто дундук, а не всерьез вот это про маленьких девочек. – Все! Время работать! – хлопаю ладонью по столу, и она вздрагивает. – Перерыв через час, времени нет! К счастью, вместо того, чтобы выпереть меня к черту из квартиры, Тася послушно берется за стилус и придвигает к себе планшет. Прикусывает нижнюю губу и начинает что-то вычерчивать. Светлые волосы убраны за уши, одну ногу она подогнула под себя, что-то бормочет, взмахивая ресницами и глядя то на экран, то на планшет. А я не могу избавиться от чувства вины. Приперся, вломился, разбудил, вытащил из душа и командую. А она слушается и доверяет. Слишком сильно доверяет, я не заслуживаю. Только мысли из праведных довольно быстро мигрируют в другую степь. Потому что воспоминание о том, как она выбегала из душа, встает перед глазами ярче реальности. Не девушка – куколка. Где надо мягкая, где надо – тонкая. Кожа розоватая и на вид – как бархат. Хочется обнимать и тискать, да и не только… Потому что я как-то мгновенно забыл, что на улице такой ледяной ветер, что он выстудил душу, пока я от такси до подъезда шел. Аж в жар бросило. Это вообще нормально, так реагировать на голую женщину в моем возрасте? Мне ж не пятнадцать, когда от взгляда на коленки одноклассницы в голове начинает крутиться полнометражный немецкий фильм. Она была просто голая. Не в чулках, не в кружевах, не в латексе и не в соблазнительных позах. Просто – голая, мокрая, взъерошенная и смущенная. Ничего такого, чего бы я раньше не видел. Только в горле сухо до сих пор. Даже когда кошусь вбок, где Тася увлеченно рисует, в голове вопросы – а под спортивным костюмом она что носит? Так. Стоп. Работать. Работать! Открываю ноутбук. Насколько же проще работать, когда все таблицы перед глазами! Снежинка сказала, что версткой займется издательство, но мне проще раскидать все материалы по нужным главам, чтобы увидеть систему целиком. Выстраиваю последовательность рецептов, меняю все заголовки так, чтобы они были в едином стиле, делаю оглавление, отбиваю колонтитулы, нумерую страницы и свожу оглавление. Сразу видно, где чего не хватает и как много осталось до финала. Много… Снежинке еще рисовать и рисовать. Негромко пищит таймер – ого, уже прошел час! Тася моргает, словно выныривая из глубин сна. Кажется, она тоже погрузилась в работу с головой и не заметила, как пролетело время. – Перерыв! – объявляю я. – Уффф… – Снежинка откидывается в кресле и разминает пальцы. – Устала? – Нет, просто… Никогда так не рисовала. Не отвлекаясь. Всегда только по вдохновению, – признается она. – Даже и не думала, что можно по расписанию. – Все на свете можно по расписанию, это наиболее эффективно, – поучительно говорю я. – Слушай, а что с твоей работой? – встревоженно спрашивает она. – Ты тут со мной возишься, а мог бы развозить заказы. – Не думай об этом, – отмахиваюсь я. – Сейчас важнее твоя книга. Я за это взялся, я это доделаю. Еще два таких захода, и после очередного писка таймера, командую: – Обед! Лезу в портфель и достаю контейнеры. Оглядываюсь, замечаю микроволновку и сгружаю парочку туда, снимая крышки. – Что это? – сует любопытный нос Снежинка. – Еда, – терпеливо поясняю я. – Погоди, у меня же рационы… – она оглядывается на холодильник. – Это другая еда. Микроволновка пищит, и я достаю контейнеры, выставляю их на стол. Кладу вилки, открываю соусы, распечатываю нарезанный хлеб. – Что будешь? Тушеное мясо с картошкой или треску с рисом? – спрашиваю Тасю. – Откуда это? Пахнет очень вкусно! – Так что будешь? – делаю вид, что не слышу ее вопрос. – Треску! – решает она, забирает контейнер и сразу тащит в рот кусочек рыбы. – Обалдеть как вкусно! Боже! Я забыла, какая настоящая еда с этой доставкой! Мне, конечно, слегка досадно, но все же видеть, как она с аппетитом уплетает обычный рис, политый ореховым соусом, гораздо приятнее. Обедаем мы быстро, и остается еще минут десять свободных. Снежинка тянется к планшету, но я качаю головой: – Обязательно надо отдохнуть, – говорю я. – Отвлекись. – Но мы не успеем! Отдохну, когда все доделаю. – Отдых – это не награда, – говорю я. – А часть работы. Ты же не даешь миксеру остыть, только если он хорошо взбил меренгу? Нет, ты его выключаешь, когда это требуется, чтобы он не перегрелся. Иначе он сломается. Ты не хуже миксера, тебе тоже нужны технические перерывы. Снежинка смотрит на меня, склонив голову и в глазах ее пляшут звездочки. Не помню, когда последний раз мной так восхищались, когда я говорю очевидные вещи. – Ты такой умный! Не знаю, как реагировать. Мне приятно, но хочется отказываться от ее похвалы, будто не заслужил. Ерунда же. Утыкаюсь в телефон, открываю рабочий чат. Тут же сыплется куча уведомлений – сегодня курьеры жалуются, что снега слишком много, снегоуборочная техника расчистила середину дороги, не подумав о тех, кто едет по краю и приходится лавировать между машинами.

Некоторое время смотрю на чат, не понимая, что не так. Потом вспоминаю – все, я больше не курьер. У меня другие дела. И нужный мне чат руководителей филиалов спрятан в архив, хотя проблем там не меньше. С трудом переключаюсь из мира снегопада, горячего кофе на морозе и сварливых клиентов на мир банковских проверок, налогов и задержек поставок. Тася тоже утыкается в свой мобильник. У нее там повеселее – играет веселенькая музыка, что-то вещают фальшивыми голосами и раздается хихиканье. – Что там? – Любопытствую я, когда она хмыкает вслух. – Ой, ничего! – Она быстро переворачивает телефон, хотя я успеваю заметить мускулистого китайца в одних кожаных штанах. – Просто залипаю в рилсы. – Да, я слышал, что это популярно… Но сам пока не видел. – Не сидишь в соцсетях? – Времени нет, – пожимаю плечами. – Да и смысл? Это как в тетрис играть. Только чтобы время убить. – Ну-у-у-у… Иногда да. Но иногда есть, о чем подумать, – возражает Тася. – Серьезно? Поделись, о чем там подумать? – Смотри. Она протягивает телефон. Я внимательно смотрю короткий ролик, в котором какой-то парень сначала крутит руль «Лады Калины», паркуется во дворе, выходит из машину и со словами: – Возвращаюсь со свидания, проверку она прошла, – пересаживается за руль черного «гелика». Достает из бардачка дорогие часы и надевает на руку, выключает дешевый разбитый телефон и включает «айфон» последней модели. На этом ролик заканчивается. И начинается заново. Снежинка тыкает в экран, ставит его на паузу. – Не понял, – честно говорю я. – Что за проверка? Машины? – Девушки! – со вздохом поясняет Снежинка. – Он приехал на свидание на дешевой тачке, чтобы узнать, не меркантильная ли она. А на самом деле у него дорогая. – Странно как-то… – бормочу я. – Не странно, а отвратительно! – фыркает Тася. – Вообще не понимаю, зачем так делать! – Возможно, у него тяжелый опыт в прошлом? – пытаюсь найти оправдание для неизвестного мне парня. Кажется, зря. Потому что ноздри Таси раздуваются, она вся пылает от негодования. – У меня бывший был тоже с тяжелым опытом! Ему в интернете сказали, что все женщины изменяют. Поэтому он всех друзей подсылал ко мне знакомиться. Они меня везде преследовали! В магазинах! В кафе! На работе! Один раз даже подговорил нашего сисадмина, чтобы он пристал ко мне на корпоративе. А потом гордо рассказывал, что ко мне неслучайно все эти парни клеются, это проверка. – Реально? – хмурюсь я. – Знаешь, я в такси боялась на вопрос ответить, а то вдруг его тоже подослали и мне потом влетит за то, что флиртовала! – Кхм… – не знаю, что сказать. – А потом оставлял свой телефон прямо передо мной и сам себе слал провокационные сообщения, чтобы они на экране высвечивались. «Спасибо за прекрасный вечер» и типа того. Однажды я спросила его, кто это пишет – и получила скандал за то, что не доверяю ему. Ненавижу проверки! – Наверное, ты права, – говорю я осторожно. – А с этим! – Она потрясает телефоном. – Еще ужаснее! В изменах никто не признается, а тут зачем проверять? Не хочешь платить за девушку – так скажи честно! А притворяться дворником, когда ты олигарх, лишь бы она на твою машину не позарилась – просто днище! Когда ситуация успевает зайти так далеко? Сейчас был самый подходящий момент, чтобы сказать Тасе, что я не совсем курьер… Но в начале разговора было как-то не к месту. И рано. А сейчас уже поздно. Или нет? – Если бы я узнала, что мужчина, который мне понравился, меня проверяет, я бы просто забыла его имя в ту же секунду! – Жестко ты. – У меня тоже тяжелый опыт! Точно поздно.