Текст книги "Новый год: Доставка до двери (СИ)"
Автор книги: Ашира Хаан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Новый год: Доставка до двери
Ашира Хаан
1. Первая встреча
– У вас нет номера квартиры! – заявляет мне курьер, едва я успеваю открыть дверь.
Он высокий, на голову выше меня и плечистый. Ярко-синяя курьерская форма сидит на нем странновато – запястья торчат из рукавов, а подол куртки едва доходит до пояса. Не нашлось по размеру?
Внезапная атака такого внушительного мужика меня немного пугает, и я теряюсь.
– Номера?.. – ошеломленно переспрашиваю я.
Курьер гневно указывает на мою дверь.
Я делаю шаг за порог – по ногам в одних тонких носках тут же продувает холодом. Опять кто-то на верхних этажах курил, окно открыл, а закрывать – будет Пушкин.
Смотрю на дверь снаружи, и понимаю, что он прав.
– Действительно, нет, – покладисто соглашаюсь я.
У соседей номер квартиры на двери есть, а у меня нет.
Так бывает.
До сих пор это никого не смущало, а живу я здесь уже три года.
– Вы не знали? – с брезгливым недоумением спрашивает курьер.
– Как-то не задумывалась, – пожимаю плечами.
Какой-то дурацкий диалог.
Я смотрю на курьера, задрав голову, и жду, когда он наконец перейдет к главной части наших странных отношений.
Отдаст мне заказ!
Но он не унимается:
– Это безответственно! – сообщает он. – Напишите его хотя бы мелом! Из-за отсутствия номера вас было сложно найти, и я потерял рабочее время!
– Можно было позвонить, – возражаю я.
– Я звонил! – курьер в пароксизме праведного гнева даже утыкает мне палец в грудь. – Три раза! Вы не подняли трубку!
– Да?
Выуживаю телефон из заднего кармана домашних джинсов и с удивлением вижу там пропущенные вызовы.
– О, и правда! Извините, пожалуйста!
– Нельзя так! – продолжает кипятиться курьер. – Нормальные люди так не делают! Вы просто… просто! Нахалка! Эгоистка! Безответственная разгильдяйка!
Ну это уже как-то перебор.
Курьеры меня еще не отчитывали. Мама, папа, начальник, глава домового совета тетя Лиза – куда ни шло. Даже полицейский однажды отчитал за то, что ночами шляюсь. Но курьер? Должны быть какие-нибудь границы!
– Отдайте мой заказ.
Тяну руку к синему пакетику со знакомым логотипом. Вообще-то он сам сейчас больше времени тратит, чем уже потратил на поиски. Если ему сложно принять, что люди могут не вешать номер квартиры на дверь – пусть к психологу сходит.
Про себя я кипячусь и сарказмирую, но орать на двухметрового широкоплечего курьера все-таки не ручаюсь. Я странная, но не сумасшедшая. Тетя Лиза подтвердит.
Однако курьер вместо того, чтобы нормально отдать мне пакет, прячет его за спину!
– Эй! Отдайте мою еду!
Я уже не стесняясь, огибаю этого двухметрового козла и дергаю к себе пакет. А он его еще и не выпускает! Минуты две мы занимаемся перетягиваем моего заказа, пока я не догадываюсь поугрожать:
– Я жалобу на вас напишу! Начальнику вашему!
Почему-то это действует.
Всегда работает.
Курьер отпускает пакет, бросает на меня яростный взгляд и разворачивается широченной спиной, направляясь к лестнице.
– Постойте! – кричу я вслед.
Он с недовольным видом поворачивает голову в мою сторону.
Я догоняю его, босиком сбегая по ступенькам, и протягиваю купюру в пятьсот рублей.
– Вот.
Он стоит и смотрит на деньги, нахмурив темные брови.
– Что это?
– Чаевые.
– Но это очень много… – хмурится он еще сильнее.
– Нормально! – машу я рукой. – На улице такая мерзкая погода, вам еще заказы развозить, а я сижу в тепле. Возьмите.
Он медленно берет купюру из моих рук, и я, мысленно ойкая от холода, наконец скрываюсь в своей квартире
Можно наконец пообедать – заслужила!
Отвоевала свою добычу у хищников!
2. Вишнёвый кексик и его душевные травмы
Захлопнув дверь, я только качаю головой.
Сумасшедший дом!
Впрочем, перед Новым Годом всегда так.
Люди пытаются все успеть до конкретной даты на календаре, как будто именно в полночь в конце декабря придет строгая воспитательница и проверит: наряжена ли елка, куплены ли мандарины и бенгальские огни, приготовлены ли «оливье» и «селедка под шубой». Выставит оценки за купленные для всех подарки, закрытые рабочие проекты и список целей. Словно в новый год не пустят без свежего маникюра и вымытых полов.
Неожиданная новость для всего земного шара!
Докупить подарки для тех, кого встретишь уже в начале января, постирать шторы и даже зажарить курицу можно уже ПОСЛЕ боя курантов!
Но никто в это почему-то не верит.
Поэтому судорожно дочитывают книги, брошенные на середине, перестилают постель и даже мусор выносят строго до полуночи.
Вот и у меня дедлайн 30 декабря, накануне Нового Года.
Хотя я точно знаю, что издательство не будет работать до десятого января, а присланные материалы разберут хорошо если к февралю.
Но правила есть правила – в новогоднюю суету приходится играть наравне со всеми.
Вот и у курьера кукушечка заблудилась и не может найти домик. Ведь так сложно догадаться, какой номер у квартиры между 56-й и 58-й! Обязательно нужна табличка!
Все еще кипятясь, прохожу на кухню и вытаскиваю из отвоеванного пакета пластиковые лоточки с едой. Восемь штук и две бутылочки со смузи. Тут еды на два дня: два завтрака, два обеда, два ужина и два десерта.
Полминуты разогреть в микроволновке – и передо мной дымится гречка с подливкой и тефтельками. Строго рассчитанная калорийность не даст набрать лишний вес, что было бы неизбежно, если бы я весь декабрь питалась только пиццей.
Быстрый, сбалансированный, удобный, здоровый рацион.
Заметим – слова «вкусный» тут нет, хоть в рекламных листовках оно, конечно, присутствует.
Не зря же повара в этой доставке как только не изощряются, чтобы возбудить аппетит у клиента.
«Террин из кролика с пюре из кольраби»
«Митболлы по-шведски с фарфалле и соусом песто»
«Рисовая каша на кокосовом молоке с фисташками»
«Вонтоны с креветками и соусом том ям»
Но стоит начать жевать – и сразу понимаешь, что потребляешь «сбалансированное и удобное», а не «вкусное, развратное, с чувством вины и лишними килограммами».
А какой из вариантов нам приносит больше радости?
Вот-вот…
Жую свою гречку с подливкой и унылым видом. В левой руке вилка, правая листает последние нарисованные картинки на экране ноутбука.
Половиной сделанной работы я довольна.
Еще четверть проходит по моим стандартам как «крепкий середнячок»
Одна восьмая – халтура, но никто не заметит.
А вот последние рисунки мне категорически не нравятся.
У вишневого кексика такое выражение лица, будто он недавно сбежал из подвалов Вилли Вонки и все еще просыпается по ночам от вьетнамских флешбэков о том, как в эклеры запихивают фисташковый крем.
Шакшука расползлась по тарелке, словно блин в депрессии и размышляет о вечности.
Хотя не уверена, что хоть кто-то узнает в этом оранжевом месиве с помидорным румянцем самую вкусную в мире разновидность омлета.
Тушеную с мясом картошку как будто уже кто-то съел и ему не понравилось.
Но вернуть придется. Так что он как следует постарался с возвратом, да.
Все потому, что половина кулинарной книги с рецептами двоюродной бабушки и моими к ним рисунками была написана и оформлена еще весной.
Четверть – летом.
Восьмушка – в октябрьские дождливые дни.
А вот остаток я судорожно доделываю за десять дней до дедлайна.
И, разумеется, как всегда и бывает в таких случаях, у меня уже ломался ноутбук, выключали свет, я валялась с гриппом – и полностью, начисто теряла мотивацию и вдохновение.
Но все равно работала.
Чтобы освободить время для безостановочного впахинга, пришлось соврать всем друзьям, что я улетела на ретрит в Катманду, где не ловит интернет. Иначе встречи для обмена подарками закончились бы аккурат к дедлайну. Ведь все помнят, что перед наступлением нового года, надо раздать все долги, включая социальные?
Доставку еды я заказала, чтобы не ходить по магазинам, не готовить – и самое главное! – не думать о том, что же я хочу съесть именно сейчас. Что разработчик сбалансированных рационов поставил в меню на сегодня – то и хочу.
Забавно, что автор кулинарной книги заказывает готовую еду, да?
Это будет мой самый главный секрет, когда я буду давать интервью после того, как моя книга станет мировым бестселлером.
То, что готовая еда пресная, унылая и трагически невкусная – даже к лучшему!
Мечтать о горячем жирном гуляше в каравае ароматного ржаного хлеба – лучший способ нарисовать его так, что покупатели будут истекать слюной прямо в книжном магазине.
Быстренько дожевав остатки гречки, я выбрасываю коробочку в мусор, придвигаю к себе планшет и безжалостно удаляю картинку с замученным кексиком.
Не-е-е-ет… Такая выпечка нам не нужна.
Каждый пирожок в книге должен быть просто счастлив от того, что его скоро съедят!
Сейчас я заварю крепкого ароматного чая и нарисую мой вишневый кексик таким пухлым и аппетитным, чтобы его запах можно было ощутить прямо с картинки…
3. Роды в лифте и другие причины опозданий
(за несколько дней до описанных событий)
– Итак, опоздание на шестнадцать минут. Какие у тебя оправдания? – встречаю очередного курьера, появившегося в дверях. – Э? – темненький щуплый паренек смотрит на меня так, словно не совсем понимает русский язык. – Щито?
Это не так – при приеме на работу у нас все проходят в том числе и устное собеседование. Филологом быть не надо, достаточно уметь ответить на десяток простых вопросов, выговорить три скороговорки и расслышать сквозь белый шум названия улиц.
Смотрю в список. Мурат, Алматы, третий курс Бауманки.
Ага, «щито». Нет, дружок, ты меня не проведешь.
– Давай, удиви меня. Что случилось? Лифт не работал? Пробки в городе? Дверь не открыли?
Это три самые популярные причины, по которым курьеры моей службы доставки рационов срывают строго выверенные сроки. На белой доске рядом со мной каждая из них набрала уже больше двадцати пунктов. Лифт и пробки идут ноздря в ноздрю – они стали причиной двадцати трех опозданий. Клиент, не открывающий дверь – пока пятнадцать.
– Там это… – парень тычет большим пальцем себе за спину. – Человеку плохо стало. На остановке. Я скорую вызывал.
Он больше не пытается изобразить акцент, видит, что не прокатило.
Но скорая?..
Встаю, беру губку со стола и стираю цифру «три» рядом с причиной «вызвал скорую прохожему. Пишу черным маркером «четыре».
– Ты не оригинален, – комментирую я. – Но надо лучше давить на жалость. Рассказать про одинокую бабушку, потерявшую перед Новым Годом кошелек со всей пенсией. У бабушки инфаркт, ты бросаешься ей на помощь, вызываешь врачей и отдаешь чаевые за день. Ты герой, ты молодец, а я тиран и демон.
– Да нет, не бабушка там была… – Мурат проходит в холл, где я устраиваю разбор курьерам, садится на стул, не снимая синего форменного ранца и устало выдыхает. – Парень молодой. Валялся на снегу. Все думали, что наркоман, а я что – наркоманов не видел? Оказался диабетик.
– Красивая история, – кривлюсь. – Правдоподобная. Но…
– Да у меня справка есть! – психует вдруг Мурат, вскакивает со стула и начинает шарить по карманам. – Спецом попросил, знал, что не поверите!
Он делает несколько порывистых шагов и сует мне в лицо промокший клочок дешевой бумаги, исписанный фиолетовыми чернилами.
Брезгливо беру у него этот мусор и силюсь рассмотреть, что там написано.
Бланк и правда похож на медицинский, но что толку…
Креативных опоздунов у меня тоже в достатке.
У меня в списке самых интересных причин задержки заказа: нападения роя пчел, съемки тиктоков прямо в подъезде дома, присутствие при налете ОМОНа прямо на офис, куда нужно привезти рационы и даже три прекрасные обнаженные девушки, которые затащили беднягу-курьера в квартиру и выпустили только после того, как он удовлетворил их всех.
Но моя программа расчета времени доставок, работающая с подключением к интерактивным картам, нейросетям и сайту Гидромецентра учитывает абсолютно все обстоятельства, способные задержать мчащегося на заказ курьера.
Пробки, перекрытия дорог, снег, гололед, праздничные шествия, забеги, заезды и заплывы в честь городских праздников, время завершения уроков в школах и окончания рабочего дня и даже потенциальные естественные нужды доставщиков.
Допустимое опоздание пять минут.
Все, что сверх того – вина курьера. И мне абсолютно все равно, курил он за углом, встретил бывшего одноклассника или согласился зайти на чай к клиенту.
За последнее, кстати, влетит отдельно. Один из наших УТП – уникальных торговых предложений – в том числе четко рассчитанная экономия времени, доступная заказчику.
Сколько минут он бы потратил на приготовление домашней версии каждого нашего блюда, включая поход в магазин или ожидание доставки продуктов. И бонусом – за сколько времени он съест свой рацион, если будет пережевывать каждый кусочек не менее тридцати двух раз, как рекомендуют доктора.
«Рацион – от слова рациональность» – вот наш слоган.
Поэтому никаких посиделок на кухне! Только профессионализм, скорость и четкость!
Когда я ввел систему отслеживания времени доставок и посмотрел на статистику по результатам первого месяца, то схватился за голову!
Общее время опозданий по заказам в сумме составило четыреста пятьдесят тысяч минут!
Больше шестисот рабочих дней!
Я не жаловался на свой бизнес, он успешно развивался и показывал высокие темпы роста, но это только потому, что я заранее все четко рассчитал – и в деньгах, и во времени.
Если позволить курьерам и дальше опаздывать – все покатится в тартарары!
На менеджеров надеяться бесполезно.
Я решил заняться проблемой лично и для этого в один прекрасный день приехал на одну из фабрик-кухонь, разбросанных по Москве, чтобы лично узнать, почему же курьеры опаздывают, несмотря на точный расчет.
И что же я получил? Курьеров, которые принимают роды в лифте, заблудившихся в лесу, помогающих бабушкам доносить сумки и тех, кто смиренно ожидает, пока клиент закончит свою медитацию!
– Еще опоздание! – комментирую я заходящего в двери нового курьера. Это девчонка лет двадцати от силы. – Семь минут! Немного, но время – деньги! Почему нарушена форма? Что за дурацкий маскарад?
Девчонка испуганно распахивает глаза и быстро стаскивает с головы светящиеся оленьи рожки.
– Федор Борисович, вы уж извините… – подходит ко мне заведующая фабрикой-кухней. – Я понимаю вашу боль, но человеческий фактор всегда был и всегда будет. Вы не сможете превратить людей в роботов.
– Анна Евгеньевна! – Поворачиваюсь к ней. – Между прочим, именно вы заверяли меня, что девушки более ответственные и будут опаздывать меньше. И что я вижу?
Поворачиваю к ней экран планшета и тыкаю пальцем в два графика – синий и розовый.
Розовый идет чуть ниже синего, но несущественно.
– Что? – Анна Евгеньевна, женщина ближе к шестидесяти, спускает со лба очки и щурится, вглядываясь в экран.
– Почти те же самые показатели, что и у мужчин! Только причины другие. Искала туалет в незнакомом районе, провожала ребенка домой и заболталась! Заболталась! Это вы называете – ответственные?
– Ответственные. Но – люди. – Твердо говорит Анна Евгеньевна, вновь поднимая очки на лоб и скрещивая руки на груди. – Да вы и сами человек. Уверена, будь вы на месте курьеров, вы бы тоже опаздывали не меньше.
– Я?! – Возмущению моему нет предела. – Да я ни разу в жизни ни в школу, ни в институт, ни на работу не опоздал!
– Доставка – это другое.
– Все на свете можно урегулировать, если этого хотеть!
– А вы попробуйте! – провокационно усмехается Анна Евгеньевна и вдруг становится похожа на ведьму. Даже нос словно загибается крючком и глаза полыхают зеленью. – Прогуляйтесь, так сказать, в чужих ботинках. Или на чужом мопеде.
– Да не умею я на мопеде, – начинаю защищаться. – И вообще у меня куда более важная задача, я руковожу!
– Ну раз уж взялись на ручное управление, не надо останавливаться, – заведующая подтягивает к себе один из свободных курьерских ранцев, что стоят рядом с окошком выдачи заказов. – Я вам и форму подберу, Федор Борисович.
– Да несолидно как-то
Я уже начинаю сдавать позиции, сердясь на себя за это, но Анна Евгеньевна вдруг теряет интерес к разговору. Она бросает ранец и отходит в сторону.
– И правда, чего это я… – как бы сама себе говорит она. – Где ж это видано, чтобы сын Бориса Оленева, самого известного ресторатора страны, мальчиком на побегушках стал. Отца вашего инфаркт хватит…
– Где там ваша форма? – говорю я. – Какая у нас там максимальная ростовка? Я мальчик не маленький.
– Сто восемьдесят, – как ни в чем ни бывало, Анна Евгеньевна отпирает дверь в одну из кладовок. – Но мы сейчас отпорем подвороты и будет сидеть как влитая. Давайте поставлю вас на самый загруженный район, там ребята зашиваются…
4. Панамера по реновации
Никогда я не подозревал, как глубока пропасть между мной и вот этим парнишкой на мопеде, который остановился рядом со мной на светофоре.
Вроде бы разницы – в количестве денег да ответственности. Мне казалось, что тут есть прямая связь. Больше ответственности – больше денег. А так мы все одинаковые.
Как сильно я ошибался!
Первый рабочий день начался бодро. Курьерская форма мне, конечно, по размеру не подошла, но я не особо расстроился. Эксперимент всего на неделю, потерплю.
Мопед тоже брать не стал, решил, что поезжу на своей «Панамере». Будь я реальным курьером, экономически это было бы невыгодно, но менять уютный теплый салон любимой машины на обдуваемый ледяным ветром мопед в декабре было глупо.
Я так думал буквально до второго дня своей новой работы. Когда забрал аж пять комплектов рационов на один дом и припарковался у новенькой высотки. Район был неблагополучный. Там даже морозный зимний воздух пах то ли горящим углем, то ли горящей помойкой. Но чистенькие тротуары, стеклянные двери, свежепокрашенные скамейки ввели меня в заблуждение. Я-то думал – люди любят свой дом. Оказалось, что он лишь недавно был заселен по реновации.
Лифтов в доме было четыре, работало всего два. Один грузовой, который задумчиво останавливался не только на том этаже, который я нажал, но и случайным образом на парочке других и двери закрывать не торопился, сколько я ни давил на нужную кнопку.
Другой пассажирский – он был пошустрее, но его постоянно угоняли на другие этажи. Промучавшись с двумя заказами, остальные три я быстро разнес, спустившись по пожарной лестнице, благо двери на нее не запирались.
Вернулся к машине я через полчаса.
За это время она лишилась шильдика «Порше» на капоте и надписи «Панамера» на крышке багажника.
Оглянувшись по сторонам, я никого не увидел. Обошел машину по кругу, попинал колеса – слава богу, они остались на месте. Сел за руль – и на мгновение подумал, что ослеп. Местные гении выковыряли из зеркал машины отражающие пластинки. Там торчали только обрезанные провода.
Как я добирался домой без зеркал – лучше не вспоминать.
Мастер в сервисе покачал головой:
– Да их проще всего снять. Подденешь ножом – и готово! На Авито продадут по полтиннику.
– Так дорого?! – Изумился я. – Это же просто стекло!
– Не скажи… Там же датчики, обогрев, камеры… Быстро и выгодно, инструментов не надо. Где шлялся-то?
– Где шлялся, там больше не буду… – проворчал я.
«Панамеру» пришлось оставить на ремонт, а я вернулся к Анне Евгеньевне с просьбой выдать мне другое средство передвижения.
В общем, с третьего дня работы я превратился в обычного курьера. Одного из десятков тысяч, снующих по дорогам столицы и бесящих всех – водителей, пешеходов, полицейских.
Оказывается, от езды на скутере болит шея – постоянно приходится пригибать голову от ветра, вертеть ею гораздо чаще, чем в машине, чтобы не попасть под колеса, да и у дешевенького скутера слишком низкий руль, приходится горбиться.
От постоянного холода мерзнут руки. Даже в хороших мотоперчатках с подогревом, которые я купил в первом же салоне после часа езды по улицам. Они краснеют, пальцы еле разгибаются, ледяной ветер будто проникает до самых костей.
Оказывается, в той части Москвы, где я до сих пор почти не бывал, постоянно что-то воняет. Подъезды воняют мусором и кошками, лифты – мочой и дешевыми духами, дворы – гарью и канализацией. Из-за дверей квартир, распахивающихся навстречу курьеру доносятся запахи лука, жареной рыбы, плесени, пота, гнилых тряпок и разложения.
Оказывается, люди постоянно врут. «Да я через пять минут буду дома», «Оставьте у двери, я заберу», «Да она только лает!».
А потом – «Двадцать минут ждете? Ну извините», «А где заказ? Нет у двери!», «Ой, она первый раз кого-то укусила!»
Оказывается, люди ненавидят и презирают курьеров. Считают мебелью и просто отодвигают от прилавка в кофейне, куда я просто зашел купить кофе и в туалет. Как будто я не существую, как будто не такой же человек.
Плюют вслед, когда просто еду по двору, никому не мешая. Высаживают из лифта, если туда набилось слишком много людей. Им надо домой, а я – подожду.
Из-за этого стали копиться первые опоздания и задержки. Мое приложение, учитывающее даже время ожидания лифтов в многоэтажках работало безупречно. Но в нем не было поправки на презрение к курьерам. Однажды под конец рабочего дня я пропустил три лифта подряд и уехал на четвертом только потому, что отказался выходить.
Но я – двухметровый мужик с весом под центнер. Даже если бы все пять жильцов, что орали на меня в том подъезде, попытались применить силу, у них вряд ли бы получилось.
А если бы тут была одна из наших девчонок?
Нагонять драгоценные минуты пришлось, нарушая правила поведения на дорогах. Я всегда ездил по дворам очень медленно, не быстрее десяти километров в час. Спешивался на переходах. На дороге держался строго в правой полосе. Небольшие поблажки себе позволили мне и на третий день уложиться в отведенное время доставки.
На Анну Евгеньевну по вечерам я смотрел с некоторым превосходством.
Вот – могу же! Даже без опыта и знания секретных маршрутов!
На третий день, правда, моя гордая улыбка была уже не такой уверенной.
Потому что я уже знал, что главная причина опозданий – не пробки и не лифты.
А – люди. Те самые, кому я вез собственноручно продуманные рационы, чтобы они не тратили свое драгоценное время на ерунду.
Зато они тратить мое время совершенно не стеснялись!
