Текст книги "Новый год: Доставка до двери (СИ)"
Автор книги: Ашира Хаан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
5. Пабейон-криойо с чаем и малиновым вареньем
– На вашей двери все еще нет номера! – в голосе курьера звенят ноты обвинения.
– Ой! – поднимаю глаза. Выше. Еще выше.
Точно – это он. Я его узнала. Тот двухметровый мужик с выражением ярости на лице.
Молча развожу руками. Виновна.
Два дня нашей разлуки не поднимала головы от планшета, из дома не выходила, даже чтобы мусор вынести. Питалась реально одними этими рационами, ни одной шоколадочки не заказала!
Правда, схедала их не по порядку, а как вспомню. И что первое под руку попадет. Так что вечером могла ужинать овсянкой с ягодами и протеином, а завтракать супом.
– Разве это сложно? – Продолжает сурово допрашивать меня курьер. – У вас же есть дома листок бумаги, маркер и скотч. Написали номер, прилепили на дверь! И курьерам будет проще вас находить! Вы снова заставили меня потратить время на поиски квартиры!
– Вы с первого раза не запомнили? – удивляюсь я.
– Я не могу запоминать все адреса всех клиентов! – рычит он. – В конце концов, это вопрос уважения к другим людям.
– Я не просто клиент, я – постоянный клиент! – напоминаю я.
Уже второй раз к ним обращаюсь. В этот раз сделала заказ на две недели, пока спешу все додедать к сроку. В прошлый – заказала попробовать.
Два раза – уже постоянный!
Мне всегда было интересно пробовать новую еду.
Это у меня от той самой двоюродной бабушки, что и кулинарная книга, которую я иллюстрирую.
В моей семье не было культа еды. И мама, и бабушка, и их сестры могли годами питаться одними сосисками и не замечать. Зато бабушка Тася, в честь которой меня и назвали, обожала пробовать новое.
До последних ее дней просила друзей и родственников привозить из путешествий не безделушки, которые будут покрываться пылью, а интересную еду, которой у нас нет.
Специи, консервы, сладости – и даже стритфуд, если какой-нибудь буррито или корн-дог переживет перелет.
Когда ей показали интернет, первое, что она ввела в строку поиска: «национальные блюда маори». Сказала, что всегда было интересно, чем питаются антиподы в этой вашей Австралии.
Немудрено, что бабушка моя, ее родная сестра, считала Тасю безумной. И ограниченной.
Да, одновременно.
«Лучше бы чем полезным занялась!» – говорила она, инженер-конструктор реактивных ранцев и экспериментальных индивидуальных летательных аппаратов.
А я бабушку Тасю понимала гораздо лучше.
Поэтому и взялась за эту кулинарную книгу.
Правда, большинство ее рецептов пришлось пока отложить.
Потому что «Книга бабушкиных рецептов» – это что-то такое уютное, доморощенное, исконно-посконное. Пареная репа, суточные щи, подовый хлеб и каша из печки.
А у бабушки Таси любимым блюдом было венесуэльское пабейон-криойо – говяжье рагу из риса, черной фасоли, жареных бананов и сыра.
И в ее записных книжках полно было маффинов, фаршированных артишоков и всяких разновидностей рамена. Понятное дело, такое под соусом рецептов бабушки не продашь.
Но я решила, что если первая книга понравится людям – сделаю следующую. Из самых экзотических блюд, которые только возможно приготовить из продуктов, купленных в «Пятерочке». Жаль, конечно, что там не продаются водоросли хидживари. Мне очень понравился салат с ними. Но чего нет – того нет. Хоть что-то.
Лично я готовлю так себе. Несколько коронных блюд освоила, довела до совершенства и умею удивлять гостей. Вершина моего искусства – галисийский миндальный пирог с абрикосами. Мне кажется, у него вкус рая, детства и любви.
Зато я умею рисовать.
Без лишней скромности – очень хорошо.
Чтобы мне просто хватало на жизнь, я рисую на заказ любимых героев фильмов и книг для фанатов. Никакая нейросеть меня пока не заменила – это признают даже самые жадные и придирчивые заказчики. Не хватает искусственному интеллекту пока чего-то самого важного. Какой-то крошечки творчества, без которой в картинках нет души.
Ну, если однажды все-таки душу в ИИ вырастят – перейду на парадные портреты любимых собачек для очень богатых людей. Маслом на холсте. Там – точно не заменят, там главное, чтобы человек рисовал, собачка позировала, а вся семья бегала посмотреть на процесс.
Да, я однажды оскоромилась подобным заказом. Денег было – одурительное количество. Так что это на будущее.
А пока я делаю кулинарную книгу бабушки Таси – мое главное дело жизни. В нашей семье бабушка была немножко изгоем и все ее члены, поголовно карьеристы и карьеристки ее немножко презирали.
Поэтому я просто обязана донести до мира, какой талантливой была бабушка Тася. Пусть и в такой странной области, как кулинария.
Поэтому рисую ее любимые блюда и стараюсь вкладывать в рисунки весь свой талант и всю душу. Чтобы все, кто купит кулинарную книгу, увидели их так, как вижу только я – когда у каждой карамелизованной малинки свой характер и каждая помидорка в шакшуке улыбается и желает тебе доброго утра.
– Вот ваш заказ! – курьер почему-то смягчается и достает из своего огромного ранца пакет с моими рационами. Наверное, он перепутал мой задумчивый вид с виноватым. – Но чтобы в следующий раз номер квартиры был у вас на двери!
– Спасибо! – улыбаюсь я как могу широко и тянусь за пакетом. – Ой!
Совсем забыла, что у меня руки заняты.
Протягиваю картонный стаканчик с горячим чаем курьеру.
– Что это?.. – удивляется он, но стаканчик берет.
– На улице мороз, – объясняю я. – Вы наверняка озябли, а времени зайти в кафе нет. Там крепкий чай с малиновым вареньем. Пейте на здоровье!
И я скрываюсь за своей дверью без номера с синим фирменным пакетом, оставляя его стоять столбом с несколько ошалелым видом. И стаканчиком с чаем.
6. Снежинка с бриллиантом и горячий чай
У нее на шее крошечный кулон в виде снежинки с прозрачным камнем – то ли бриллиант, то ли фианит. Леска, на которой он висит, почти невидимая и очень короткая, так что кажется, что снежинка просто выступает у нее из-под кожи в ямке между ключицами.
Не знаю, почему я смотрю именно на него.
Кажется, в прошлый раз его не было? Или я просто невнимательно смотрел.
В прошлый раз девушка и одета была во что-то другое.
А в этот – она в розовом летнем платье, неуместно ярком на лестничной клетке с тусклыми зелеными стенами.
Одна из самых поразительных вещей в работе курьера – как часто люди извиняются за свою жизнь. Только что они оттесняли меня от прилавка в кофейне, потому что им нужнее. Презрительно и громко комментировали, что «такой лоб здоровенный, а ерундой мается, лучше б на завод шел». Смотрели насквозь, как будто курьерская форма и квадратный ранец делают меня частью пейзажа, вроде фонарного столба или не на положенном месте выросшего дерева.
Но вот я звоню в их дверь, они ее открывают – и все меняется.
Я становлюсь тем самым с детства знакомым бабайкой, страшным монстром, которым пугали еще бабушки. По имени Вдруг-Кто-Зайдет.
На меня вдруг падает с небес роль строгого инспектора, ревизора, даже контролера.
Внезапно явившегося проверить, соблюдаются ли заветы родителей.
– Ой, извините, у нас тут ремонт… – и женщина средних лет отодвигает стремянку, которая стоит в коридоре последние лет десять.
– Убраться не успела, целый день кручусь! – оправдывается молодая девушка с ребенком на руках.
– Только переехали, еще не все разобрали, – басит мужчина лет сорока, выкладывая стопку контейнеров на башню из картонных коробок.
Не менее часто я слышу извинения за внешний вид.
Причем неважно, что надето на человеке, который открывает мне дверь.
Если это халат или пижама, то извиняются за «домашний вид».
Если куртка, дубленка или шуба – почему-то оправдываются:
– Да я вот-вот выходить собирался, с собакой гулять.
Немало встречается девчонок с длинными ногами, которые заворачиваются в полотенце и, прячась за дверью, протягивают руку за пакетом с рационами. Им кажется, что я не вижу, что край полотенца сползает все ниже и ниже и вот-вот откроет мне слишком богатые сокровища для простого курьера.
Они просто мило краснеют и поскорее захлопывают дверь.
Впрочем, встречалось мне и такое, что, напротив, лучше бы смущались.
Открывает такая тигрица в красном белье и чулках и томным голосом тянет:
– Я ведь даже не успела одеться…
Один раз пришлось все-таки оставить пакет у порога, потому что тигрица отказывалась забирать его через порог, мол, «дурная примета» и настаивала, чтобы я зашел в квартиру.
Тогда-то я и понял, почему некоторые наши курьеры, особенно те, что повыше и пошире в плечах, задерживаются на доставках чаще других.
А вот девчонок пожалел.
Потому что неглиже открывали не только соблазнительные милфы, но и дяденьки в семейных трусах в огурцы. Они почему-то рвались по-мужски пожать мне руку. Один раз я даже это сделал, потом у подъезда оттирал снегом что-то липкое с ладони и искренне надеялся, что это варенье.
Снежинка в своем розовом платье за внешний вид не извинялась.
Во-первых, не за что.
Во-вторых, она не успела. Потому что я снова рассердился.
Поднявшись на ее этаж, я сразу вспомнил, как в прошлый раз меня рассердила эта дверь без номера. Кажется, то был второй день моего эксперимента, и я тогда еще надеялся, что людей можно перевоспитать.
Поэтому жаловался в Дептранс на плохо настроенные светофоры, отсылал через Госуслуги упреки водителям, которые не пропускали меня на переходах, писал в Управляющие компании жалобы на неработающие лифты, заедающие домофоны, завалы снега во дворах и нечищенные ото льда дорожки.
И клиентам тоже доставалось.
Почему они по десять минут копаются и не открывают дверь? Забывают о доставке и им приходится названивать, чтобы выяснить, что они на другом конце города? Почему люди считают совершенно нормальным попросить подождать, пока они закончат телефонный разговор, спасут убегающее молоко, успокоят ревущего младенца?
Как будто у курьера других дел нет!
Приходится отбиваться от просьб поменять лампочку в люстре, подержать собаку, пока на нее надевают шлейку, вынести мусор – «вам же все равно по пути»!
Этому миру не помешало бы немного дисциплины!
Он явно стал бы лучше.
Приглашения на чай или борщ меня бесили куда меньше.
Особенно на восьмом часу работы, когда от голода подводило живот, а времени забежать даже за сэндвичем в ближайшее кафе уже не оставалось.
И мерзли руки, несмотря на самые дорогие мотоперчатки.
Под конец смены я порой бредил, до одури желая обнять ладонями чашку с горячим кофе.
Но природное упрямство не давало сойти с дистанции и показать свою слабость.
Каждую смену я заканчивал безупречно – без опозданий. И сдаваться не собирался.
– Вы наверняка озябли, – говорит Снежинка, протягивая мне исходящий паром стаканчик чая. – Пейте на здоровье!
Смущенно улыбается и закрывает за собой дверь.
А я стою как дурак, и на глаза наворачиваются горячие слезы.
Не потому, что этот чертов чай сейчас как нельзя кстати.
А потому что я на нее и сейчас наорал, как идиот. И в прошлый раз.
В прошлый раз она дала мне пятьсот рублей. Тогда я еще не знал, что это – ошалеть как много. Обычно мне с гордостью вручали мятую пятидесятку, пахнущую пивом. Или вовсе насыпали целую ладонь монет, как на паперти.
Чай очень вкусный. Крепкий, сладкий, с кисловатым привкусом ароматного малинового варенья. Позволяю себе несколько минут передышки, наслаждаясь тем, как согревается все тело от пары глотков. И главное – что-то глубоко внутри оттаивает.
А еще на стаканчике нарисован синим маркером смешной человечек с квадратным ранцем.
Вот же! Маркер у нее есть! Что мешает номер квартиры написать, а?
7. Белая шапочка для Фёдора
Через два дня, к моменту очередной доставки еды, я уже в предвкушении.
Интересно, ко мне снова придет тот мрачный высокий курьер? Или все-таки сдастся и попросит заменить район доставки, чтобы не портить себе нервы моей дверью без номера.
Когда раздается звонок, я выбегаю в коридор с такой улыбкой, будто жду цветы и пирожные, а не унылый булгур с паровой котлетой из курицы.
Распахиваю дверь…
– Вот.
Он стоит на лестничной площадке. Высокий, широкоплечий, хмурый.
И протягивает мне…
– Что это?..
– Мел. Принес специально для вас. Напишите номер на двери, пожалуйста.
Вот ведь упорный!
Складываю руки на груди и ехидно интересуюсь:
– Кстати, о номерах. Почему у вас бейджика с именем нет?
Он хмурится и косится на свою грудь. На синей униформе курьера есть даже специальное место над карманом для шеврона или нашивки. И там пусто.
– Зачем? – спрашивает он недоуменно.
– Чтобы я знала, как вас зовут.
Несколько секунд он напряженно размышляет. Темные брови сдвигаются к переносице, лоб морщится.
Наконец он протягивает мне огромную ладонь и сообщает:
– Федор.
Я пожимаю его руку – хотя она такая огромная, что больше похоже на то, что он пытается поймать крошечную птицу и не сломать ей кости. Мои пальцы полностью скрываются в его огромной лапище, он стоит так пару секунд, а потом выпускает их на волю.
– Знаете, Федор, какая температура на улице?
Только разошедшиеся брови вновь соединяются на переносице.
Если он будет так часто хмуриться, к пятидесяти будет весь в морщинах!
– Нет.
Он зачем-то смотрит на часы, будто пытается узнать прогноз погоды. Но они обычные, стрелочные, никакие не «умные», и погоду не показывают. Массивные такие, внушительные часы. Я бы даже решила, что дорогие, если бы Федор не был курьером. Вряд ли он накопил на какой-нибудь «Ролекс» с зарплаты курьера.
У меня в руках телефон – разблокирую его и открываю приложение с погодой. Демонстрирую ему экран.
– Минус пятнадцать! – сообщаю я. – И ветер. Поэтому ощущается как минус двадцать.
– И что? – не понимает он, к чему я веду.
– А вы без шапки! Как вы вообще на своем мопеде или велосипеде ездите-то в такую погоду?
– У меня шлем есть.
– А под шлемом что? У вас уши все красные! Так недолго и отморозить. Дайте мне минутку! – говорю я и закрываю дверь.
– Погодите! Заказ! – доносится до меня из-за нее.
Но я быстро запираю замок. Вот еще! Если забрать заказ – он сбежит!
С отмороженными ушами!
Тащу из кухни табуретку и приставляю ее к шкафу. Помню, что запихивала пакеты на верхнюю полку, когда убиралась. Будем надеяться, там ои и лежат.
Ненавижу убираться! Начинаю, проходит полчаса, мне становится скучно – и я быстро рассовываю валяющиеся вещи по укромным углам, чтобы не было видно.
Через пару лет нахожу давно потерянные перчатки в книжном шкафу или щетку для одежды за холодильником. Но тут прошел всего месяц, так что я еще помню, что…
Ага! Нашла!
Потрясая фирменным пакетиком маркетплейса, издаю радостный возглас и с грохотом падаю с табуретки. Потирая коленку, открываю дверь.
Федор стоит за ней столбом.
С моим заказом в одной руке и мелком в другой.
Я разрываю разноцветный пакетик в клочья и достаю оттуда белую вязаную шапку и шарф того же цвета.
– Вот, заказала себе несколько комплектов, потому что не могла выбрать, какой цвет нравится, – сообщаю я. – Потом пропустила все сроки возврата, так и валяются. Вам белый больше пойдет. Для розового вы слишком брутальный, а фиолетовый не сочетается с синей формой. Ну! Наклонитесь же!
Я тянусь на цыпочках, даже подпрыгиваю – и умудряюсь надеть на него шапку.
С некоторым запозданием Федор медленно наклоняется, подставляя шею под шарф, и я обматываю его и пропускаю оба конца в петлю, как сейчас носят.
– Вот так, Федор! – с довольным видом говорю я, похлопывая его по груди. – Носите на здоровье! А то еще заболеете перед Новым Годом, а, говорят, это самое жирное время для курьеров, будет обидно пропустить. Ой! А хотите чаю? Я не успела заварить, но сейчас быстренько чайник поставлю…
– Нет, спасибо! – наконец отмирает Федор. – Я тороплюсь.
Он чуть-чуть заторможенный, словно все еще не обработал весь поток входящей информации и не понял, что на нем теперь шапка. Наверное, на двухметровую высоту нервные импульсы идут дольше, как у жирафов. Говорят, они действительно реагируют на все только через несколько секунд после события.
– Ну как хотите, – пожимаю я плечами. – Давайте заказ.
Забираю у него из рук синий пакетик со своей скучной едой, и только в этот момент Федор отмирает и запоздало дергается, словно надеется забрать обратно. Нет уж! Не вставайте между мной и моей едой! Даже если это брокколи с вареной рыбой!
– Номер! На двери! Напишите! – пытается напомнить он, но я уже закрываю дверь и, хихикая, отправляюсь на кухню есть свой сбалансированный рацион.
Зато теперь моя душа спокойна – мрачный курьер Федор не застудит себе мозг и не заболеет менингитом!
8. Внезапно!
Я с трудом дождался, пока пройдут два дня до следующей доставки. Сразу с утра, пользуясь своим положением, взял заказ к Снежинке. Чуть не опоздал – его уже успел перехватить Мурат. Но он согласился поменяться на доставку в мой собственный элитный ЖК. Оказалось, мои соседи – по совместительству мои клиенты. Нисколько не сомневаюсь в том, что парню достанутся хорошие чаевые. Вообще-то, когда я начинал бизнес, целился я в людей попроще. Вроде Снежинки – фрилансеры, айтишники на удаленке, молодые матери. Люди, которым жалко тратить время на готовку, но хочется есть нормальную свежую и полезную еду. Высшие слои общества меня интересовали мало. Кому надо – пусть сам питается икрой морских ежей и устрицами в дорогих ресторанах. Я буду работать для нормальных людей. Именно поэтому пришлось остановиться на частоте доставки раз в два дня. Реже – страдает свежесть продуктов. Чаще – пришлось бы всерьез повышать цены. У Снежинки в профиле пометка «доставка не раньше двенадцати». Поэтому в первой половине дня я успеваю развезти другие заказы и сэкономить лишние пятнадцать минут, схитрив с помощью некоторых секретов, которыми со мной поделились курьеры в своем тайном чате. В чат я попал случайно. Даже не задумывался о его существовании, пока не наткнулся на заглохший мопед конкурента в середине Лефортовского тоннеля. Парнишка в ярко-оранжевой куртке и с таким же ранцем как у меня беспомощно ходил мимо него, вжимаясь в стену каждый раз, когда мимо с оглушительным рычанием пролетал какой-нибудь запредельно дорогой суперкар. В какой-то момент он решился идти пешком и тащить мопед с собой. Из тоннеля длиной больше трех километров! Да его бы раньше по стенам размазало! Вид у парня был такой жалкий, что я сдался. Ни на что особо не надеясь, полез проверять, что там с его мопедом. За неделю работы я уже успел разобраться, что курьерам дают дешевые, не слишком надежные рабочие лошадки. Зато и починить их можно буквально на коленке. Этот едва заводился – и сразу глох. Вариантов было несколько, но я решил начать с самого простого. Вывинтил свечу, потер о коленку, вставил обратно – и он завелся! Парень смотрел на меня как на живого бога. Доброта, как и обещано было в детских мультиках, была вознаграждена. Удивившись, что я не в курсе про чаты, коллега выдал мне несколько полезных ссылок, пообещал передать своей маме, чтобы она за меня молилась и усвистел развозить свои заказы. Я же весь вечер читал чаты и почерпнул оттуда много интересного о быте курьерского племени. Узнал, где по-быстрому, не спешиваясь, перехватить хот-дог и кофе. Где по центру срезать козьими тропами, когда перекрывают дороги. Где найти туалеты в спальных районах. Мне посоветовали купить пауэр-банк, чтобы не тратить время на зарядку телефона в середине дня. Одеваться в несколько слоев одежды, чтобы не продувало даже на скорости. Отечески попеняли, что бегаю по лестницам и на пальцах разложили высшую математику – вспотеешь, на ветру простудишься, потеряешь гораздо больше денег, чем штраф за опоздание. К двенадцати стою у квартиры 57. Но звонить не тороплюсь. Конечно, ни мелом никто номер не написал, ни маркером, ни каким-либо еще способом. Достаю из ранца молоток, два гвоздя и табличку. Что ж. Не хочет делать сама – сделаю я. Мне несложно. На четвертый удар молотка дверь распахивается. Сегодня Снежинка одета в нежно-голубое летнее платье. Удивительная девушка – неужели настолько надоело дома сидеть зимой, что надо наряжаться? Камушек в кулоне сверкает под белым светом ламп, а на лице – яростное возмущение. – Что тут происхо… – она замечает меня. Застывает на несколько мгновений. Мне даже кажется, что собирается улыбнуться, но она только нервно поправляет волосы, убирая прядь за ухо. А потом замечает молоток в моих руках. Ее губы округляются, изображая безупречную букву «О». Она порывисто распахивает дверь, заглядывая за нее, видит висящую на одном гвозде табличку с номером квартиры… И мгновенно взрывается, как новогодняя хлопушка! – Да что вы пристали ко мне с этим номером! Хватит уже! Что вы делаете! – Номера придумали не просто так, – ее экспрессия невольно заражает и меня, отвечаю резче и громче, чем собирался. – Это для ориентации и порядка! – Да не трожьте мою дверь, вы, психованный! Я сама ее шкурила и лаком покрывала! Вы ее портите! Дверь квартиры действительно необычная. У всех остальных на этаже или железные, покрашенные черной краской, или обитые дешевым дермантином. У квартиры 57 – желтоватое дерево с темными прожилками, складывающимися в декоративные узоры. – Нет, сначала я закончу, – отвечаю как можно спокойнее, хотя раздражение и злость уже кипят под кожей. Это вместо спасибо! Снежинка пытается подпрыгнуть и сбить табличку, но я отодвигаю ее в сторону плечом. – Нет, не закончите! – она смешно и бессильно топает ножкой. – Немедленно отдирайте вашу табличку обратно! Это частная собственность! Я запрещаю! – А я не спрашиваю разрешения! – рычу сквозь зубы и одним ударом вгоняю в дерево второй гвоздь. Отступаю назад. Все! Кованые цифры 5 и 7 красуются на своем месте. Квартира получила свой номер и место – между 56 и 58. Как положено. – Ах так! – Снежинка стискивает кулаки и просто вся кипит. Но что она может сделать? Оказывается – может. Она хватает мой курьерский ранец и тащит его в квартиру! Вместе со своим заказом. И еще двумя, которые я пока не успел доставить.
