Текст книги "Эпоха Титана 5 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Военные двинулись, не все сразу, лишь пятеро. Отделились от группы, шагнули вперёд синхронно. Сапоги стучали по асфальту чётко, мерно, автоматы на груди покачивались в такт шагам.

Аристократы напряглись мгновенно. Я видел это по спинам – выпрямились, плечи поднялись, руки сжались в кулаки. Кто-то качнулся на носках, готовясь к броску. Ядра вспыхнули ярче, аура магии сгустилась в воздухе. Запах озона усилился.

Двадцать пять магов Вороновых стояли полукругом между мной и военными, прямо живой барьер. Они не поворачивались, смотрели вперёд, на меня и девушек. Но каждый чувствовал приближение сзади. Спины говорили сами за себя – напряжение росло с каждым шагом солдат.

Илья Семёнович Воронов обернулся. Трость стукнула по асфальту – громко, нервно. Он посмотрел на военных через плечо. Лицо исказилось, губы поджались, скулы выступили резче.

– Стоять! – бросил он не оборачиваясь полностью.

Военные не остановились. Продолжили идти, расстояние сократилось. Воронов дёрнулся. Развернулся к ним полностью, трость выставил вперёд как оружие.

– Я сказал стоять! – повторил громче. – Это не ваше дело! Уходите!

Пятёрка солдат остановилась наконец и замерли как статуи. Лица бесстрастные, пустые. Просто стояли и смотрели. Молчание повисло. Я усмехнулся. План работает. Противостояние, которое я хотел создать – вот оно, перед глазами. Две силы столкнулись, давят друг на друга без единого удара. Напряжение в воздухе можно резать ножом.

Кольцовы сжали мне руки сильнее. Пальцы впились в запястья. Ольга справа дышала часто, прерывисто. Вика слева не дышала вообще – затаилась.

Воронов повернулся обратно ко мне. Медленно. Лицо красное, шея налилась кровью. Вены вздулись на висках, пульсировали. Злость. Ярость. Он сдерживал её из последних сил.

Трость постукивала по асфальту нервно. Тук-тук-тук. Быстрее чем раньше.

– Уважаемый сержант Кзот, – начал он.

Голос ровный, но под контролем. Каждое слово выдавливал через силу.

– Между нами произошло… недоразумение.

Я поднял бровь, посмотрел на него молча. Подождал секунду. Дал словам повиснуть.

– Недоразумение? – переспросил я спокойно.

Наклонил голову набок, будто не понял.

– А, простите, – продолжил я медленно, – вы о том случае, когда ваши люди ворвались в дом обычной семьи, угрожали женщине и девушкам, и хотели насильно забрать человека?

Воронов дёрнулся. Губы сжались в тонкую линию.

– Именно об этом недоразумении мы говорим? – закончил я.

Тишина. Он молчал, смотрел на меня. Глаза сузились.

Я сделал шаг вперёд. Один. Девушки двинулись за мной, не отпуская рук.

– Или, – продолжил я громче, – может быть мне тоже ворваться в ваш дом? Забрать вашего сына, например? А тех, кто будет мешать – убить?

Последнее слово выплюнул резко.

– Это тоже будет недоразумением, верно?

Воронов взорвался. Трость взлетела вверх, ударила по асфальту с грохотом. Металлический наконечник звякнул, высекая искру.

– Что ты себе позволяешь, сопляк⁈ – гаркнул он.

Голос сорвался на крик. Лицо перекосилось. Он шагнул ко мне, трость выставил вперёд как копьё.

Я засмеялся. Коротко, резко. Звук эхом разнёсся по улице.

Аристократы дёрнулись. Некоторые обернулись на секунду, посмотрели на меня. Потом снова вперёд на своего главу.

– Так подождите, – сказал я сквозь смех. – Это же было недоразумение!

Развёл руками, будто удивился.

– Или недоразумение – это только когда вы что-то делаете? А когда против вас – уже нет?

Воронов замер. Рот приоткрылся, слова застряли в горле. Он не ожидал. Не просчитал этот поворот.

Я сделал ещё шаг. Ближе. Девушки следом, шаркая ногами.

– Двойные стандарты, – произнёс я медленно, чётко. – Классика аристократии.

Пауза. Дал словам дойти.

– Вам можно всё. Другим – ничего. Так?

Тишина. Воронов молчал, дышал тяжело. Грудь вздымалась, опускалась. Пальцы сжимали трость так сильно, что костяшки побелели.

Я не дал ему собраться.

– А, подождите! – хлопнул себя по лбу. – Кажется, было ещё одно недоразумение!

Улыбнулся шире, показал зубы.

– Когда ваши люди ворвались к торговцу Быкову ночью. Когда они хотели убить меня и вот этих, – кивнул на девушек рядом, – прекрасных, милых дам.

Голос стал мягче, почти нежным на последних словах. Контраст резкий.

– Точнее, одну убить, а вторую забрать. Это тоже недоразумение?

Воронов побагровел. Шея налилась кровью полностью. Он открыл рот, чтобы ответить.

Я не дал. Голос изменился мгновенно. Стал холодным, жёстким, режущим.

– Послушайте внимательно, – начал я тихо.

Каждое слово как удар молотом.

– Если вы не поняли с первого раза – повторю специально для вас.

Шагнул ближе. Ещё. Расстояние сократилось до двух метров.

– Я буду убивать любого, – голос стал тише, опаснее, – кто будет подходить к этим девушкам.

Пауза. Тишина звенела в ушах.

– Мне плевать, кто это. Аристократ или нет. Маг или солдат.

Посмотрел ему в глаза. Не моргая.

– Вы это понимаете?

Воронов выпрямился. Трость стукнула по асфальту. Он выдохнул долго, медленно. Взял себя в руки. Лицо стало холодным, расчётливым. Маска вернулась.

– Мальчик, – произнёс он ледяным тоном. – Ты хоть понимаешь, против кого ты идёшь?

Голос низкий, угрожающий. Он давил авторитетом, положением, силой рода.

Я хмыкнул.

– А ты понимаешь, против кого идёшь? – парировал я мгновенно.

Развернулся к нему боком. Кивнул назад, на военных.

– Повернись, – скомандовал я. – Никого не замечаешь?

Воронов дёрнул головой, посмотрел через плечо. Военные стояли. Двадцать пять человек. Автоматы наготове. Смотрели прямо на него.

– Ну так давай, – продолжил я спокойно. – Ты же аристократ. Напади.

Пауза.

– Нет?

Усмехнулся.

– Понимаешь свою роль теперь?

Воронов развернулся обратно резко. Лицо исказилось – смесь ярости и бессилия. Я специально его разгонял и натравливал на военных. Создал конфликт, которого он хотел избежать.

А теперь выбора нет. Если отступит – покажет слабость. Если нападёт на меня – военные вмешаются. Тупик.

Я сделал последний шаг. Вплотную. Почти касался его груди.

– Так что закрой, – голос упал до шёпота, – свою дешёвую пасть.

Сила Титана просочилась в слова. Давление. Тяжесть. Воздух сгустился между нами.

– У тебя есть несколько мгновений, – продолжил я тихо, – чтобы сказать, что ты хочешь.

Пауза. Смотрел ему в глаза не моргая.

– Или уходи. Сейчас.

Воронов пыхтел. Дышал тяжело, ноздри раздувались. Кулаки сжаты, вены на руках вздулись. Он на грани. Ещё секунда – и взорвётся.

– Ты… – начал он хрипло. – Ты ответишь за всё.

Голос дрожал от злости.

– За каждое слово. За каждое действие. Ты ответишь.

Я улыбнулся. Медленно. Широко.

– Проклятые гиганты, – выдохнул я. – Как ты меня достал.

Покачал головой и шагнул к нему ещё ближе. Носы почти соприкоснулись.

– Ты, видимо, не понимаешь одну простую вещь, – прошептал я ему в лицо. – Отвечать будешь ты и твой род.

Улыбка стала шире.

– И очень скоро. Я тебе это обещаю.

Воронов отшатнулся на шаг. Глаза расширились на мгновение. Он понял. Это не пустая угроза.

– Тогда, – медленно произнёс он, – война?

Слово повисло в воздухе тяжёлым камнем. Я откинул голову назад. Посмотрел на него сверху вниз.

– Что-то я не понимаю, – сказал я задумчиво. – Вы тупые, что ли?

Пауза.

– Она уже идёт.

Тишина. Воронов замер. Лицо побелело на секунду, потом снова налилось кровью.

– Я хотел, – начал он тихо, опасно, – дать тебе шанс, щенок.

Шагнул ближе, трость поднял.

– Если бы ты сейчас отдал девку – ничего бы дальше не было. Мы бы разошлись. Забыли всё.

Голос стал тише.

– Но ты выбрал войну.

Я шагнул к нему навстречу. Сила Титана разлилась по телу волной. Все двенадцать процентов сразу. Мышцы налились энергией. Воздух вокруг меня сгустился.

Воронов дёрнулся назад инстинктивно. Почувствовал угрозу.

– А я, – произнёс я медленно, чётко, – тебе шанс не дам.

Ещё шаг. Он отступил.

– Я раздавлю тебя, – продолжил я тихо.

Шаг.

– И твой род.

Ещё шаг. Воронов почти споткнулся.

– И поверь мне, – усмехнулся я, – это будет только начало.

Остановился. Посмотрел на него сверху вниз. Сейчас казался ещё меньше.

– А сейчас, – голос упал до рыка, – пшёл вон!

Последние слова выплюнул с такой силой, что Воронов дёрнулся.

Он стоял секунду. Две. Дышал тяжело. Лицо красное, руки тряслись. Потом развернулся резко. Трость стукнула по асфальту. Он пошёл к своему джипу. Быстро, не оглядываясь.

– Уходим, – бросил он через плечо своим людям.

Аристократы дёрнулись. Переглянулись. Кто-то открыл рот, хотел возразить. Но никто не посмел. Они развернулись синхронно. Двадцать пять магов. Пошли к машинам строем. Спины напряжённые. Руки сжаты в кулаки. Злость, бессилие, унижение – всё читалось в осанке.

Воронов дошёл до джипа. Рванул дверь. Залез внутрь. Захлопнул дверь так сильно, что стекло дрогнуло.

Остальные садились в машины. Двери хлопали одна за другой. Моторы завелись разом. Рёв двигателей заполнил улицу.

Я стоял и смотрел. Девушки прижимались ко мне с двух сторон. Тряслись и молчали. Военные не двигались, стояли стеной. Смотрели на забирающихся в машины Вороновых.

Я усмехнулся. План работает идеально. Вороновы унижены публично и не кем-то, а самим военным – сержантом Кзотом. Задета их честь, гордость рода. Они начнут действовать. А военные получили сигнал – защитить девушек. Они ответят.

Возня началась. Конфликт запущен. Осталось подождать.

Я поднял руку. Остановил проезжающее такси. Жёлтая машина затормозила рядом. Водитель – мужик лет сорока, лысый, полный – высунулся из окна.

– Куда? – спросил он.

– Промзона, – ответил я коротко. – Заброшенный район, складские помещения.

Назвал адрес чётко. Водитель нахмурился. Посмотрел на меня, потом на девушек.

– Вы уверены, господин? – переспросил он медленно.

Голос с сомнением.

– Это… опасное место. Там банды, контрабандисты.

Пауза.

– И это будет стоить дорого.

Я достал пачку купюр. Протянул через окно. Он взял, пересчитал быстро. Глаза расширились.

– Поехали, – сказал я.

Открыл заднюю дверь. Жестом показал девушкам. Они залезли молча. Сначала Вика, потом Ольга. Прижались друг к другу на заднем сиденье.

Я сел рядом. Закрыл дверь.

– Жми на газ, – повторил я водителю.

Тот кивнул. Убрал деньги во внутренний карман. Включил счётчик. Машина тронулась. Я обернулся, посмотрел в заднее стекло. Началась неразбериха. Я видел как две машины – одна аристократов, одна военных – рванули следом за нами одновременно. Врезались друг в друга боками. Хруст металла, визг тормозов.

Обе группы пытались преследовать и мешали друг другу. Я усмехнулся. Развернулся обратно. Откинулся на сиденье. Машина набирала скорость. Город проплывал за окнами. Мы удалялись.

Тишина в салоне, девушки молчали. Смотрели на меня. Не отрывая взгляда. Ольга справа. Глаза распахнуты, губы приоткрыты. Дышит часто, прерывисто. Руки сжаты в кулаки на коленях. Вика слева. Бледная, но взгляд горящий. Смотрит не моргая. Изучает. Водитель впереди молчал тоже. Руки на руле, глаза на дорогу. Иногда поглядывал в зеркало заднего вида. На меня. Быстро, украдкой.

Проехали минуту в тишине. Две.

Ольга не выдержала первой.

– Как… – начала она тихо.

Голос дрожал.

– Как ты с ним разговаривал?

Пауза. Она сглотнула.

– Он же… аристократ. Глава рода.

Я повернул голову к ней.

– Как с муравьём, – ответил я спокойно.

Развернулся обратно. Ольга втянула воздух резко. Вика дёрнулась рядом. Они вжались в сиденье сильнее. Прижались друг к другу плечами, но я чувствовал их взгляды. Они продолжали смотреть.

Я повёл себя как стопроцентный человек сейчас. Манипуляции, политика, провокации. Всё это – людское, чуждое мне. Мерзко. Противно. Но эффективно. И это приблизило меня к цели.

Я думал, глядя на проплывающий город. Возня началась. Вороновы столкнулись с военными. Не физически ещё, но напряжение достигло предела. Конфликт неизбежен. Я задел честь аристократов публично. Унизил их главу. Они не простят. Начнут действовать. Осталось дождаться, когда они сделают первый шаг. А они сделают. Обязательно.

Первая фаза плана завершена. Осталась банда Серые от Змеевых. Как столкнуть их с Вороновыми? Я прокручивал варианты в голове. Перебирал. Анализировал.

Серые – побочная ветвь Змеевых. Выполняют грязную работу. Контрабанда, убийства, похищения. Вороновы – побочная ветвь Медведевых. Аристократы, маги, политики.

Нужна искра. Повод. Инцидент. И я понял. Дарков, он обещал помочь с Серыми. Сделать так, чтобы их смерть списали на Вороновых. Плюс мои деньги. Нужно встретиться с ним. Обсудить план и забрать моё.

Это следующий шаг. Машина свернула с центральных улиц. Поехали по окраинам. Здания становились ниже, грязнее. Краска облупилась, окна выбиты. Заборы покосились.

Ещё дальше – промзона. Заводы заброшенные, склады пустые. Трубы торчат в небо, но дым не идёт. Ворота ржавые, створки открыты настежь.

Водитель напрягся. Я видел по спине, как он выпрямился, руки сжали руль крепче. Поглядывал по сторонам чаще. Девушки тоже нервничали. Ольга выпрямилась, смотрела в окно. Вика прижалась к сестре сильнее.

– Господин, – подал голос водитель.

Не оборачивался, говорил в лобовое стекло.

– Вы точно уверены? Здесь… опасно.

Пауза.

– Я могу довезти вас куда-то ещё. Бесплатно.

Я промолчал. Смотрел в окно. Мы углублялись в промзону. Дорога стала хуже – ямы, трещины, мусор по обочинам. Машина подпрыгивала, раскачивалась. Светло ещё, солнце садилось, но сумерки не наступили. Тени длинные, резкие. Здания отбрасывали чёрные пятна на асфальт.

Только мусор и тишина.

– Стоп, – сказал я.

Водитель затормозил мгновенно. Резко. Мы все дёрнулись вперёд.

Я посмотрел в окно. Узнал место. Заброшенный склад справа. Стена из ржавого железа. Люк посреди площадки перед входом.

Здесь.

– Приехали, – сказал я.

Вышел из машины. Девушки следом – медленно, неуверенно. Встали рядом, прижались друг к другу. Мотор взревел мгновенно. Водитель ударил по газу. Колёса завизжали, сорвались с места. Машина рванула вперёд, развернулась на месте. Шины дымились.

Девушки стояли рядом. Обе напряжённые. Ольга обнимала Вику за плечи. Смотрели по сторонам – быстро, рывками. Место неблагополучное. Опасное. Они чувствовали это.

– Зачем мы сюда приехали? – спросила Ольга тихо.

Голос дрожал.

Я посмотрел на неё. Промолчал. Пошёл к люку.

– Скоро увидишь, – бросил через плечо.

Они последовали за мной. Шли медленно, осторожно. Оглядывались. Люк открылся с визгом. Металл по металлу. Эхо разнеслось по площадке. Чёрная дыра вниз. Лестница железная, ступени узкие. Темнота внизу.

– Мне нужно туда спуститься, – сказал я.

Девушки подошли ближе. Заглянули вниз. Лица скривились одновременно.

– Туда? – переспросила Вика.

Голос тонкий, высокий.

– Но там… – начала Ольга.

Замолчала. Смотрела вниз с отвращением. Я знал, что они думают. Аристократки. Пусть не из главных семей, но всё равно. Привыкли к чистоте, порядку, комфорту. А здесь – грязь, вонь, темнота. Канализация.

– Я туда не полезу, – заявила Ольга твёрдо.

Выпрямилась, подняла подбородок.

– Я испачкаюсь. Платье испорчу.

– И там воняет, – добавила Вика.

Поморщилась, зажала нос пальцами. Я выпрямился. Посмотрел на них молча. Потом огляделся по сторонам. Движение. Тени. Слева, между складами. Фигуры появились. Одна. Две. Пять. Десять.

Люди. Оборванные, грязные. Одежда рваная, латаная. Лица худые, изможденные. Глаза голодные, злые.

Банды промзоны. Они вышли из-за угла. Окружили нас полукругом. Не близко – метрах в пятнадцати. Стояли, смотрели.

Один из них – главарь, судя по тому как стоял впереди – шагнул вперёд. Посмотрел на меня и узнал. Лицо побледнело мгновенно. Глаза расширились.

Он поднял руку резко. Жест – стоп.

– Назад, – скомандовал он хрипло. – Это он.

Остальные дёрнулись. Переглянулись. Кто-то сделал шаг назад. Кто-то замер.

– Уходим, – повторил главарь громче.

Они развернулись и побежали обратно между складами. Скрылись из виду за секунды.

Тишина. Девушки стояли как вкопанные. Смотрели туда, где только что были люди. Рты приоткрыты, глаза огромные.

Я повернулся к ним.

– Ну тогда оставайтесь здесь.

Кивнул на окрестности.

– Это ваш выбор. Но тогда вы сами будете отвечать за свою безопасность.

Развернулся. Шагнул к люку и опустился.

– Стой! – выкрикнула Ольга.

Я остановился, обернулся.

Она смотрела на меня. Лицо бледное. Руки дрожат.

– Я… – начала она.

Сглотнула. Посмотрела на Вику. Потом обратно на меня.

– Я пойду, – выдавила она.

Голос тихий, надломленный. Вика молчала. Смотрела вниз на люк. Губы поджаты, плечи опущены.

– Вика? – позвала Ольга тихо.

Младшая вздохнула. Долго. Тяжело.

– Ладно, – пробормотала она. – Пойдём…

Ольга спустилась первой. Осторожно, медленно. Держалась за металлические прутья обеими руками. Вика следом, тоже медленно. Морщилась, но молчала. Я спустился последним. Закрыл люк за собой. Темнота накрыла мгновенно.

Спрыгнули вниз. Канализация… Высокая – метра четыре потолок. Стены каменные, влажные. Пол бетонный, покрыт слоем грязи и мусора.

Вонь тяжёлая: сырость, плесень, гниль. Девушки зажали носы сразу. Ольга отвернулась, прижалась лбом к сестре. Плечи тряслись, её тошнило. Вика стояла с закрытыми глазами. Дышала ртом. Часто, прерывисто.

Я прошёл мимо них. Встал посреди туннеля. Закрыл глаза. Сосредоточился. Наступил ногой на пол. Выпустил импульс магии земли.

Энергия ушла вниз. Растеклась по бетону. Побежала по туннелям. Ждал. Девушки молчали за спиной. Я слышал их дыхание – рваное, частое. Громкое в тишине туннеля.

Вибрация, слабая сначала, потом сильнее. Земля задрожала. Пол под ногами вибрировал.

Шаги. Гулкие. Тяжёлые. Медленные.

БУМ. БУМ. БУМ.

Звук приближается из глубины туннеля. Вибрация усилилась. Стены дрожат. Пыль сыплется с потолка. Тонкими струйками.

Девушки замерли. Не дышат. Не двигаются. Страх нарастает. Я чувствую его. Запах – пот, адреналин. Они на грани паники.

Шаги ближе.

БУМ. БУМ. БУМ.

Фигура появилась из темноты.

Огромная.

Гигант, три с половиной метра роста. Тело массивное, мускулистое. Кожа серая, грубая, покрыта трещинами. Ноги толстые, как стволы деревьев. Руки длинные, свисают почти до колен. Пальцы длинные, когти чёрные, острые.

Лицо… человеческое. Но искажённое. Челюсть выдаётся вперёд, зубы длинные, острые. Нос широкий, ноздри большие. Глаза маленькие, глубоко посажены. Светятся в темноте тускло-жёлтым. Волосы длинные, спутанные, грязные. Василиса Мамонтова.

Остановилась в пяти метрах. Посмотрела на меня и улыбнулась. Рот растянулся. Зубы показались – длинные, острые, жёлтые.

– Ты наконец-то пришёл, – сказала она.

Голос низкий, хриплый. За моей спиной движение. Ольга и Вика замерли на секунду. Потом осели. Ноги подкосились. Я метнулся назад. Подхватил обеих под руки. Удержал, чтобы не ударились головами об пол.

Ольга висела на левой руке. Голова запрокинулась назад, волосы упали на лицо. Вика на правой. То же самое. Без сознания. Василиса подошла ближе. Наклонилась, посмотрела на девушек. Понюхала.

– Где ты так долго был? – спросила она.

Голос с упрёком. Посмотрел на неё снизу вверх, выпрямился, держа обеих.

– Я не должен перед тобой отчитываться, – ответил я спокойно.

Пауза.

– Всё в порядке?

Василиса нахмурилась, то что было бровями сошлись на переносице.

– Нет, – сказала она коротко.

Голос стал жёстче.

Я напрягся.

– Что случилось?

Василиса выпрямилась, посмотрела в глубину туннеля, потом обратно на меня.

– Пошли, – сказала она. – Я тебе покажу.

Развернулась и двинулась туда, откуда пришла. Я посмотрел на девушек в руках. Вес небольшой, но двоих нести неудобно.

– Подожди, – окликнул я Василису.

Она остановилась, обернулась.

– Возьми одну из них, – сказал я.

Василиса подошла обратно. Посмотрела на девушек. Лицо исказилось. Облизнула губы, язык большой, серый, прошёлся медленно по зубам. Глаза загорелись ярче. Голод.

Я протянул ей Ольгу. Василиса взяла девушку и понюхала.

– Не трожь её, – предупредил я жёстко. – И не вздумай сожрать.

Василиса скрипнула зубами.

– Поняла? – повторил я громче.

Она медленно кивнула, подхватил Вику на руки поудобнее. Голова девушки легла мне на плечо.

Василиса развернулась, пошла вперёд, а я следом. Туннель уходил вглубь. Темнота сгущалась. Света почти не было. Только слабое свечение глаз Василисы впереди.

Шли молча. Шаги гулко отдавались от стен. Прошли метров пятьдесят. Василиса вдруг бросила через плечо:

– Я даже не представляю, что ты будешь с этим делать.

Глава 14

Я не ответил. Просто шёл вперёд по узкому тоннелю канализации. Вода текла по центральному жёлобу – мутная, вонючая, с коричневой пеной сверху. Запах дерьма, гнили, химии забивал нос полностью.

Магия земли текла сквозь подошвы ботинок постоянным импульсом. Я чувствовал структуру тоннелей вокруг: километры ходов, развилок, ответвлений. Огромная сеть под городом, артерии Петропавловска, по которым стекает вся грязь миллионов людишек.

В какой-то момент появился Матросов. Увидел меня и просто кивнул. Он не задал никаких вопросов и просто пошёл впереди Василисы.

Двигались они медленно, пригнувшись. Тоннель для них низковат – потолок скребёт по спинам, приходится идти на полусогнутых. Каменные наросты на их шкурах царапают камень.

– Недалеко, – прорычал Борис через плечо. – Ещё метров двести.

Кивнул, хотя он не видел. Шёл дальше. Вода хлюпала под ногами, брызги летели в стороны. Крысы разбегались, одна не успела, я наступил на неё. Хруст, писк, тишина. Тоннель пошёл вниз. Ступени скользкие, покрыты слизью. Спускался осторожно, держал равновесие.

Воздух становился тяжелее. Влажность росла. Стены покрылись наростами – зелёными, чёрными, оранжевыми. Тоннель расширился резко. Я вышел в большое пространство и замер.

Зал. Огромный зал под землёй. Метров пятьдесят в длину, тридцать в ширину. Потолок высокий, метров семь, может восемь. Своды арочные, кирпичная кладка старая, местами обвалившаяся.

По центру тёк поток нечистот – широкий, глубокий, бурлящий.Запах ударил волной – концентрированный, едкий, тошнотворный. Глаза защипало мгновенно.

Справа от потока, в стене, зияла дыра. Круглая, метра четыре в диаметре. Края неровные, земля и камни торчали во все стороны. Туннель, вырытый в породе. Свежий, недавний.

– Вот, – Василиса кивнула на дыру. – Мы прокопали туда. Там сухо, места много.

Подошёл ближе и заглянул внутрь. Темнота глухая, непроницаемая. Тут Борис протянул мне старый фонарь.

– На! – пробасил он.

Удивился, где они его нашли тут. Хотя, людишки могут сбрасывать всё-что угодно. Взял и направил в глубину. Фонарь пробивал метра на три, дальше ничего не видно.

Магию земли выпустил сильнее. Импульс ушёл в туннель, растёкся по стенам, полу, потолку. Чувствовал структуру. Туннель уходил метров на двадцать вглубь, потом расширялся в ещё одно помещение. Большое. Очень большое.

– Идём.

Шагнул в туннель. Земля под ногами плотная, утоптанная. Стены неровные, следы когтей повсюду. Борис с Василисой копали лапами, рвали породу, вытаскивали камни.

Туннель закончился внезапно. Я вышел в пещеру и остановился.

Пространство огромное. Потолок куполом, высокий, метров десять в центре. Стены круглые, земляные, укреплённые каменными наростами. Пол ровный, покрытый слоем мелкого гравия.

И они были здесь.

Луркеры.

Сотни.

Я медленно обвёл взглядом пространство. Считал. Прикидывал. Оценивал.

У дальней стены лежали взрослые особи. Крупные. Метра по три в длину, полтора в ширину. Панцири толстые, тёмно-серые, покрытые наростами, имитирующими камень. Головы треугольные, приплюснутые. Пасти закрыты, но я помнил ряды игольчатых зубов внутри. Лапы массивные, когти длинные, загнутые. Хвосты толстые у основания, сужались к концу.

Сорок штук примерно и все неподвижны, лежат как мёртвые. Но я чувствовал вибрацию их дыхания через землю. Живые. Спят или притворяются.

Ближе к центру – средние особи. Поменьше, метра по два. Панцири тоньше, светлее. Двигались чуть активнее, переступали с лапы на лапу, поворачивали головы, следили за нами жёлтыми глазами. Двадцать штук. Молодняк, но уже опасный.

А дальше… Малыши. Десятки. Размером с крупную собаку. Панцири ещё мягкие, гибкие. Двигались быстро, сновали между взрослыми, толкались, пищали тонко. Играли? Или дрались за место?

Я не считал их, слишком много, больше сотни точно.

И яйца. Кладки яиц по краям пещеры. Кучи овальных мешков, полупрозрачных, светящихся изнутри тусклым зеленоватым светом. Внутри шевелились силуэты – эмбрионы на разных стадиях развития.

Тридцать кладок. В каждой по десять-пятнадцать яиц. Ещё триста-четыреста тварей, которые вылупятся через неделю, две, месяц.

Голод.

Я почувствовал его мгновенно. Волна давления ударила в грудь, сдавила лёгкие. Голод, чистый, животный, безумный. Они хотели жрать. Все. Каждый. Взрослые, средние, малыши. Даже эмбрионы в яйцах. Я чувствовал их голодную дрожь сквозь оболочки.

Желудки пустые. Энергия на нуле. Инстинкты кричат, требуют мяса, крови, костей.

– Мы ели, – прорычал Борис за спиной. Голос глухой, напряжённый. – Сдерживаем их. Но они… они на пределе. Скоро не выдержат.

– Подчиняются вашей воле, – добавила Василиса. – Из-за нашей силы. Гиганты чувствуют иерархию. Мы сильнее – они слушаются. Но голод… голод сильнее страха. Ещё день-два, и начнут жрать друг друга.

Кивнул. Понятно.

Подошёл к Борису, аккуратно снял Вику с плеча, положил её на его лапы. Ольгу рядом держала Василиса.

– Не жрать, – сказал я чётко, глядя Борису в глаза. – Тронешь – убью.

Он кивнул медленно. Взгляд голодный, но контролируемый. Я развернулся к пещере. Улыбнулся.

Аномальная зона… Моя личная аномальная зона в самом сердце столицы. Да, гиганты однородные, только Луркеры, без разнообразия. Но их сотни. И будут тысячи, если правильно организовать кормление.

Армия, потенциальная армия монстров под моим контролем. В городе, где живут миллионы людишек, где правит Император, где прячутся аристократы и генералы.

Ресурс… Огромный, недооценённый ресурс. Шагнул вперёд. Ближайший взрослый Луркер поднял голову, проследил за мной взглядом. Рыкнул тихо – предупреждение.

Я остановился в трёх метрах от него. Посмотрел в жёлтые глаза. Тварь смотрела в ответ. Не моргала. Оценивала.

– Подойди сюда, – сказал я вслух. Голос спокойный, ровный, властный.

Тварь не пошевелилась, только хвост дёрнулся один раз.

– Подойди, – повторил громче.

Никакой реакции. Луркер лежал на месте, смотрел на меня. Остальные тоже не двигались.

Попробовал по-другому.

– Вниз! – приказал, указывая рукой на землю.

Тишина. Тварь моргнула один раз, медленно.

– Вверх! Влево! Вправо!

Ничего. Абсолютно ничего. Они слышали – уши дёргались, улавливая звук. Но команды не выполняли. Голос не работал. Слова бессмысленны для них. Людишки дрессируют животных голосом годами. У меня таких лет нет.

Активировал Чистую Силу. Энергия потекла из ядра, разлилась по каналам, собралась в правой руке. Концентрировал, сжимал, формировал импульс.

Выпустил в сторону Луркера. Невидимая волна пересекла расстояние, ударила в тварь. Он вздрогнул. Панцирь задрожал. Голова дёрнулась вбок. И всё. Не подчинился. Не встал. Не подошёл. Просто почувствовал давление и пережил его.

Я попробовал сильнее. Выпустил больше энергии, направил точнее. Луркер зарычал. Лапы напряглись, когти впились в землю. Хвост забил по полу. Но не двинулся с места.

Чистая Сила не работала. Она давила, пугала, раздражала. Но не заставляла подчиняться.

Магия Земли. Я присел на корточки. Положил ладони на пол пещеры. Закрыл глаза. Сосредоточился. Выпустил магию Земли из ядра. Энергия потекла сквозь ладони вниз, ушла в породу, растеклась по пещере. Я почувствовал каждый камень, каждую трещину, каждое движение.

Луркеры светились в моём внутреннем зрении. Тёмные пятна на сером фоне земли. Плотные, массивные, живые. Попробовал протянуть нить энергии к ближайшему. Магия земли скользнула по полу, подползла к твари, коснулась его лап.

Контакт.

Я почувствовал его. Плоть твари, кости, внутренние органы. Каменный панцирь на спине – часть его тела, сросшаяся с костями. Магия земли внутри твари тоже – слабая, инстинктивная, неосознанная.

Попробовал надавить. Направил свою энергию в его лапы, попытался заставить мышцы сократиться. Сопротивление. Мгновенное, резкое. Магия твари встала барьером, отторгла моё вторжение. Я давил сильнее. Прокачивал больше энергии.

Луркер заорал. Высоко, пронзительно. Дёрнулся всем телом, вскочил на лапы. Панцирь затрещал, трещины побежали по поверхности. Кровь хлынула из пасти – чёрная, густая.

Я убрал магию. Тварь рухнула обратно, дышала хрипло. Ранена внутри, я почувствовал разрывы тканей. Не так. Я пытался управлять прямо, вламываться в тело силой. Слишком грубо. Слишком разрушительно.

Попробовал по-другому. Снова выпустил магию земли, коснулся другой твари. Но теперь не лез внутрь. Просто обвёл энергией снаружи, создал оболочку вокруг лап.

Потянул оболочку к себе. Мягко, без рывков. Луркер почувствовал. Дёрнул лапой, попытался освободиться. Я держал, продолжал тянуть. Он рыкнул. Напрягся. Сдвинулся на сантиметр вперёд. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии в оболочку.

Тварь двинулась. Медленно, сопротивляясь, но двинулась. Ещё сантиметр. Ещё десять. Но тут он взбесился. Рванул лапу резко, разорвал оболочку из магии земли. Прыгнул в сторону, забился в угол.

Я попробовал с другой тварью. Та же история – короткое движение, потом сопротивление и побег.

Они чувствовали манипуляцию. Сопротивлялись инстинктивно. Магия земли давала контроль, но не подчинение. Я мог толкнуть, потянуть, помешать. Но не заставить слушаться полностью.

Я сосредоточился на земле под лапами твари. Поднял участок породы вверх, создал бугор. Луркер споткнулся, отступил. Я опустил землю под ним, создал яму. Тварь провалилась, забарахталась.

Манипуляция средой. Это работало. Но это не контроль над самой тварью. Это обходной путь. Мне нужно прямое подчинение. Попробовал с малышами. Они слабее, может, легче поддадутся?

Выпустил магию земли к группе малышей. Обвёл энергией троих. Потянул к себе. Они пищали, дёргались, но двигались. Медленно, неохотно, но ползли в мою сторону. Хорошо! Я усилил натяжение. Прокачал больше энергии.

Малыши заорали. Панцири треснули. Из трещин хлынула кровь. Они упали, забились в конвульсиях.

Я убрал магию. Поздно. Трое мертвы. Перелом внутренних органов от перегрузки. Взрослые Луркеры зарычали разом. Встали на лапы, двинулись вперёд. Защищают потомство.

Борис с Василисой рыкнули в ответ. Встали передо мной, заслонили. Давление их силы ударило по пещере. Луркеры замерли, отступили. Иерархия. Они подчиняются более сильным гигантам, но это не моя сила. Это сила Бориса с Василисой.

Магия земли не давала мне прямого контроля. Только манипуляцию, давление, помехи. Этого мало. Оставался последний вариант… Сила Титана. Я встал. Выдохнул медленно. Расслабил тело. Сосредоточился на ядре внутри – на той части, которая была неразрывно связана с моей истинной сущностью. Выпустил.