Текст книги "Методист I (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Методист I

Глава 1

– Просыпайся! – толкнули меня.

Звон в ушах. нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное.

Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил – гранату притащил. Старею, совсем уже расслабился.

Открыл один глаз.

– Я приказал тебе прийти в себя, – снова прозвучал голос.

Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.

Посмотрел вокруг… какое-то болото. Хмыкнул. Похоже, убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.

Попытался встать, а тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх – вот что я должен был сейчас испытывать, но его не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал. Привык уже, наверное…

Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне. Ни пятнышка грязи, хотя вокруг дерьмо, тина и черная вода, ткань даже не намокла. Ещё и Рожа надменная, скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза. Они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.

– Что за маскарад? – прохрипел я.

Но голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.

И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену уронили из бетона, такое уже было, чувство знакомое, только стены нет.

– Я призвал тебя, – его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа. Словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы. – Лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы ты стал моим избранником.

Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?

Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?

– Ты кто? – выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.

– Великий Азгор, – снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.

– Странное имечко. Это погоняло? – я попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. Пить хотелось так, что горло драло наждачной.

Мужик чуть сузил ртутные глаза. Меня начало вдавливать в грязь. Упёрся руками, но это нихрена не помогло. Они тоже опускались в грунт.

– Слушай меня, человек! – рявкнул он, склоняясь надо мной. – Я дарую тебе величайший дар. Ты станешь моей десницей. Будешь искоренять Скверну с моим именем на устах!

За свою карьеру я убивал многих: олигархов, коррупционеров, бандитов. Перед смертью они несли всякое: угрожали связями, предлагали миллионы, молили о пощаде. Но чтобы кто-то на полном серьезе называл себя богом?

– Мужик… – я подавил нервный смешок, ситуация была бредовой. – Тебе бы к доктору сходить. Смотрю, совсем запустил ситуацию. Ну и если бухаешь или на чём сидишь – слезай немедленно. Галлюциногены до добра не доведут.

Азгор протянул руку. Его пальцы светились холодным светом.

– Прими метку избранного!

Невидимая сила схватила меня за левую руку и выдернула вперёд. Я дёргался, пытался вырваться, но движения были как в киселе. Его ладонь легла на моё предплечье.

Боль такая, что весь мир вспыхнул белым. Будто мне под кожу залили расплавленный металл. Я заорал, не смог сдержаться. Спина выгнулась дугой, зубы сомкнулись так, что чуть не сломались.

– Прими дар! – гремел голос Азгора. – Стань сосудом моей воли!

Что-то входило в меня. Чужое, холодное, жгучее. Пробивалось сквозь кожу, сквозь мясо, вгрызалось в кости. Я чувствовал как оно ползёт по венам, словно жидкий огонь.

И вдруг всё остановилось.

Боль не исчезла, но замерла. Будто дошла до какой-то точки и уперлась в стену.

Азгор замер, его лицо из надменного стало озадаченным. Потом – недоверчивым. А потом… Разъярённым.

– Что⁈ – прогремел он, сжимая мою руку сильнее. – Что это⁈

Я ничего не понимал. Боль пульсировала волнами, сознание плыло. Что происходит?

– Ты… – Азгор отдернул руку, словно обжёгся. – Ты испорчен!

– Чего? – прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

Он смотрел на меня с отвращением и… страхом? Да, в этих ртутных глазах мелькнул страх.

– Кто-то осквернил твою душу! – рявкнул бог. – Кто⁈ Кто посмел⁈

Я снова лежал в грязи, левая рука горела огнём, и нихрена не понимал происходящего. Какая ещё душа? Какое осквернение?

Испорчена? От чего? От всех тех, кого я убил? От грязи 90-х, которая въелась в самую суть? Или просто космическая несправедливость?

Азгор склонился, его лицо исказилось гневом.

– Ты не можешь стать сосудом! Моя сила… Она не приживается! Ты… бракованный!

– Подожди, – выдавил я. – Я вообще не просил…

– Молчи! – гаркнул он.

Воздух вокруг него забурлил. Вода в болоте закипела.

– Я потратил энергию! Потратил время! Ждал твоей смерти, чтобы призвать! А ты… – он схватил меня за горло невидимой рукой и поднял в воздух. – Ты осквернённый!

Ноги болтались над землёй. Я хрипел, дёргался, пытаясь разжать невидимые пальцы. Не работало.

И тут я увидел свои руки. Взгляд сфокусировался. Это были не мои руки. Маленькие, тонкие запястья, кожа гладкая, без шрамов, без старых мозолей.

Не может быть.

Детские руки? Вспышка осознания ударила сильнее, чем нехватка кислорода. Всё встало на места: чужой голос, слабость тела, ощущение несоответствия.

Я в другом теле… Реинкарнация? Переселение души? То, о чём я читал, но никогда не верил. А значит… Я действительно умер. Сопляк с гранатой всё-таки достал меня.

Перестал брыкаться. Дрожащими пальцами потрогал лицо: гладкое, волосы длинные, липкие от тины, лезут в глаза, а ведь я всегда носил ёжик. Не рожа, а задница младенца.

Шок сменился странным, холодным спокойствием. Методист внутри меня начал анализ.

– Я… в новом теле? – прошипел сквозь зубы. – Переселенец или как это называет?

– Душа опытного убийцы в свежей оболочке… Должен был быть идеальный сосуд для моей метки.

Он разжал хватку, я рухнул на колени, кашляя и хватая воздух.

– Но кто-то испортил тебя, – продолжал бог, расхаживая по воде. – Твоя душа… Она отравлена. Осквернена чем-то, что отторгает мою силу!

Я поднял голову, посмотрел на него снизу вверх.

– Мужик, я честно не понимаю, о чём ты…

– Это не важно! – перебил он. – Метка уже начала формироваться. Но она… неполная. Бракованная, как и ты!

Левая рука пронзила боль. Такая, будто мне под кожу загнали раскаленный прут и начали вращать. Я схватился за запястье. Там, под кожей, что-то шевелилось. Живое, чужеродное, словно черви прогрызали путь наружу.

– А-а-а! – крик вырвался сам собой.

Я упал, прижимая руку к груди. Минуты растянулись в часы, а потом на коже проступила чернота. Линии сложились в рисунок. Круг, меч, капли крови. Что это за хрень? Татуировка? И она пульсировала, двигалась и горела огнем.

– Вот, – Азгор ткнул пальцем в мою руку. – Бракованная метка для бракованного избранника. У тебя будут все проклятия, но ни одного благословения. Ты будешь притягивать Скверну, как магнит. Ты будешь нуждаться в её энергии, чтобы выжить. Но силы тебе это не даст!

Он рассмеялся. Холодно, зло.

– Знаешь, что самое забавное? Ты всё равно станешь убивать, но не ради меня, а ради себя, чтобы не сдохнуть как собака!

Я лежал в грязи, сжимая горящую руку.

– Подожди, – выдавил я. – Ты же можешь снять это? Исправить?

Азгор наклонился.

– Нет…

– Почему⁈

– Потому что ты испорчен. Бракованный материал. Ты не достоин моей силы, но и избавиться от метки теперь не сможешь. – Он усмехнулся. – Считай это… уроком. Вселенная не любит бракованных душ.

– Ты… – я попытался подняться, но давление снова придавило к земле. – Ты вообще охренел? Я ни о чём тебя не просил!

– И что? – пожал плечами бог. – Разве меня это волнует?

Воздух сжался в точку, а потом хлопнул, заложив уши вакуумным ударом. Он исчез. Растворился, оставив после себя запах озона и гниющего мяса.

Я остался один посреди болота. Потрогал голову, проверяя, цел ли череп. Отдышался немного, голова ещё раскалывалась от его спецэффектов.

Посмотрел на ладони, они тряслись. Не от страха, а от злости. Просто взял и решил, что я ему подойду. Призвал, попытался сделать марионеткой. А когда не вышло – наказал за то, в чём я не виноват.

– Урод, – выдохнул я. – Чёртов урод.

Новая жизнь, говоришь? Второй шанс? Держи, сынок. Проклятие без плюсов, зависимость от убийств и метку, которая привлекает монстров.

– Спасибо, божок, – прошептал я. – Охрененный подарочек.

Татуировка, ожила, пульсировала, двигалась и горела огнем.

«Активация хранителя!» – механический голос прозвучал прямо в мозгу, резонируя с остатками боли.

– Чего? – я схватился за виски.

«Носитель определён. Метка найдена. Объединение…». Голос был женский. Приятный, но безжизненный. И прежде чем я успел задать хоть один вопрос, свет выключили, в глазах потемнело и провалился в небытие.

* * *

Пришёл в себя от боли. Она была не резкой, а какой-то чавкающей, влажной. Будто мою ногу засунули в теплую, вязкую мясорубку и медленно проворачивали ручку.

Я дёрнулся, пытаясь вскочить. Рефлекс сработал – мозг отдал приказ мышцам выбросить тело вверх. Но вместо рывка тренированного бойца получилось жалкое, неуклюжее барахтанье. Ноги подогнулись, словно ватные, и я рухнул обратно на землю.

Прямо рожей в грязь.

– Рот наоборот! – выдохнул я, отплевываясь тиной.

Первое, что ударило по мозгам – вонь. Не просто запах болота. Это была концентрация всего мерзкого, что есть в мире: сера, тухлые яйца, гнилое мясо и сладковатый душок разложившейся крови. Казалось, этот смрад впитывается прямо через поры кожи.

Я перевернулся на спину и посмотрел вниз. На моей голени висел… Шар. Размером с упитанную чихуахуа. Склизкий, серо-зеленый, бугристый, покрытый мутной слизью. У него были короткие, кривые лапки, как у жабы-мутанта. И вот эта хрень, не имея видимой головы, просто всосала мою ногу и методично её пережёвывала.

К горлу подкатил горячий ком. Паника – липкая, животная, чужая – попыталась захватить сознание. Это паниковал не я, это паниковало тело подростка.

«Спокойно», – приказал я себе.

Я дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть тварь. Бесполезно. Слизень сидел намертво, словно прирос. Он лишь сильнее сжал челюсти (или что там у него было), и новая волна боли прошила меня до самого паха.

– Что за хрень? – спросил я вслух, голос сорвался на визг.

«Болотный слизень», – тут же отозвался в голове бесстрастный женский голос. – «Порождение скверны, первого ранга»

– Чего? – выдохнул я.

Я охренел дважды. Во-первых, от того, что меня жрут. Во-вторых, от того, что у меня в голове кто-то сидит. Глюки? Шиза? Последствия контузии?

Но времени разбираться не было. Я почувствовал, как силы уходят. Буквально. Словно эта тварь пила не кровь, а саму жизнь. В глазах темнело, болото вокруг теряло краски, становясь серым маревом. На душе стало так паскудно, что захотелось просто закрыть глаза и сдохнуть. Плевать на всё, пусть жрёт.

Стоп. С этим я категорически не согласен!

Подыхать? Сейчас? Когда я получил тот самый второй шанс, о котором мечтал в холодном питерском дворе, счищая снег?

Я вспомнил ту картинку, которую рисовал себе годами. Маленький домик где-нибудь в глуши. Деревянное крыльцо, нагретое солнцем. Огород с помидорами, а не с трупами. Тишина. И баба – простая, теплая, с которой можно не ждать выстрела в спину. Пенсия. Покой. Жизнь для себя.

И вот ради этого я терпел? Чтобы стать кормом для какой-то болотной жабы в первые пять минут?

Хрена с два!

Я огляделся. Взгляд метался по грязи. Оружие… Мне нужно оружие.

Палка. Сухая, корявая ветка торчала из кочки в полуметре от меня. Я потянулся. Рука дрожала. Пальцы – тонкие, слабые – едва слушались. Схватил древко.

И тут перед глазами что-то мигнуло. Мир на секунду подернулся цифровой рябью, и на теле твари вспыхнула ярко-красная точка. Словно лазерный прицел.

Она светилась прямо у основания того места, которым тварь присосалась к ноге. Я замахнулся и ударил. Ветка вонзилась в желеобразное тело. Тварь зашипела, как пробитый баллон, и плюнула в меня струей черной жижи.

Ногу обожгло кислотой. Всё тело скрутило судорогой.

«Опасность!» – заверещала баба в голове, сменив тон на истеричный. – «Отравление скверной. Угроза жизни!»

Я старался не слушать её вой. Я бил. Тыкал палкой в упругую плоть. Раз, другой, третий.

Руки были слабыми. Я пробивал только верхний слой слизи, и это лишь злило тварь. Она сжимала челюсти сильнее, перемалывая мои мышцы.

Красная точка горела перед глазами, дразня меня.

– Да почему же ты не дохнешь? – возмутился.

И только сейчас, в пылу драки, я по-настоящему услышал свой голос.

Тонкий. Звонкий. Детский. Мне сколько лет? Десять? Двенадцать?

Вот почему удары не работают. Я – дрищ. Я в теле ребенка, который тяжелее ложки ничего не поднимал. Вся моя техника, весь опыт убийцы разбивались о физическую немощь этого тела.

Я зарычал от бессилия. Изогнулся, перехватил палку двумя руками. Вложил в замах всё, что осталось. Всю злость на этот мир, на бога, на себя.

– Сдохни! – я направил острие ветки прямо в красную метку.

Удар. На этот раз дерево вошло глубоко. Я почувствовал, как прорываю плотную оболочку. Что-то внутри твари хрустнуло и лопнуло.

Слизень замер. Челюсти разжались. Упал. Суча ногами, пополз назад по грязи, подальше от этой дряни. Нога горела огнем, кровь смешивалась с болотной жижей. Тошнило адски.

Труп слизня вдруг начал раздуваться. Он пульсировал, наливаясь чернотой, а потом…

Взорвался.

Хлопок был глухим, влажным. Меня с ног до головы забрызгало липкой, вонючей гадостью. Желудок не выдержал. Меня скрутило, и я выблевал всё, что было внутри.

Я стоял на четвереньках, трясясь мелкой дробью, и вытирал рот грязным рукавом.

Стыдоба. В прошлой жизни я мог сутками сидеть в засаде, мог потрошить человека и потом спокойно обедать. А это тело не справлялось даже с запахом потрохов.

«Плевать», – подумал я, сплёвывая горечь. – «Натренирую. Выбью из него эту слабость. Сделаю машину».

Я перевернулся на спину, раскинув руки. Хватал ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, но зрение прояснилось. Краски вернулись. Серое марево отступило.

Нужно осмотреть рану. Поднялся, шатаясь. Нога пульсировала. Вдруг эта надутая лягушка чем-то болела? Заражение крови, яд, паразиты?

Эх, сейчас бы спирта или водки. Промыть снаружи, принять внутрь. Я всегда носил с собой походную аптечку: бинты, спирт, игла. А сейчас карманы пусты.

Я глянул на ногу. Зрелище так себе. Десять глубоких проколов, кожа вокруг посинела. Из центральной раны торчал кусок присоски.

Я ухватился за склизкий край пальцами. Потянул.

Она зашевелилась! Оторванный кусок плоти был живым. Он чмокнул и неохотно вышел из раны.

– Твою мать! – выдохнул я, отбрасывая мерзость в сторону. – Какого хрена тут творится?

«Порождение скверны», – услужливо подсказал голос. – «Болотный слизень, второй ранг»

– Да что ты говоришь, – хмыкнул я.

Разговариваю с голосами в голове. Дожили. Но лучше так, чем в одиночку сходить с ума.

«Заражение скверной», – продолжала гундеть невидимка. – «Отравление носителя. Оценка… Требуется искоренение»

– Чего?

Я поднял голову к небу, словно ждал ответа оттуда. И тут оторванная присоска, валявшаяся в грязи, вдруг сжалась, как пружина, и прыгнула. Прямо мне в лицо.

Рефлексы сработали быстрее мысли. Я перехватил тварь в полете, сжал в кулаке. Она была сильной, скользкой, пыталась ввинтиться мне в ладонь.

«Активация метки истребителя».

Левая рука – там, где была странная татуировка – вспыхнула жаром. Словно я сунул кисть в костёр.

Присоска в моем кулаке завизжала и рассыпалась в прах. Черный дым впитался прямо в кожу, в рисунок на запястье.

«Поглощение энергии скверны. Попытка искоренения… Провал»

– Заткнись! – рыкнул я.

Первичная эйфория от победы улетучивалась. Я стоял посреди вонючего болота, весь в чужой крови и блевотине.

Что мы имеем в сухом остатке?

Странный мужик с замашками бога, который чуть меня не утопил. Голос в голове. Татуировка, которая жрет монстров. И тело слабака.

Картина «второго шанса» выглядела всё паршивее.

Я подошёл к останкам слизня. Просто кожаный мешок, вывернутый наизнанку. В голове крутились мысли. Леший? Инопланетяне? Мутанты после ядерной войны?

– Порождения скверны, – хмыкнул я вслух. – Так сказал Азгор?

В прошлой жизни монстрами были люди. Те, кто дорвался до власти в 90-е. Кто рвал страну на куски, пока народ нищал. Кто строили дворцы на костях. Я убивал их, считая себя санитаром леса.

А здесь… Здесь монстры реальные. С зубами и слизью. Ну что ж. Принцип тот же. Видишь грязь – убери её.

Но пришло и другое осознание. Тяжелое, как могильная плита. Это не Земля. Сначала я надеялся, что просто попал в тело пацана где-нибудь в глуши. Но таких тварей у нас нет и магии никакой нет.

Другой мир…

– Вот это я попал… – криво улыбнулся.

Ладно. План такой: выбраться с болота. Найти людей. Понять, где я, кто я, и какие тут законы.

И главное – не забывать про цель мой дом-крепость. Я закрыл глаза на секунду и представил его. Крепкий сруб. Запах смолы и печного дыма. Огород с ровными грядками, отдельная комната для оружия, подвал на всякий случай (вдруг конец света) И тишина…

Я найду это место. Построю. Да, старт хреновый. Я, возможно, даже чей-то раб или беглый крестьянин. Но руки-ноги есть? Голова варит? Значит, прорвемся.

«Болотный слизень уничтожен. Оружие: палка. Эффективность: 12%. Рекомендую найти нормальное оружие»

– Да что ты говоришь? – я посмотрел на свою палку. – Скажи спасибо, что я вообще выжил.

«Отмечено. Носитель обладает высоким уровнем самоуверенности».

– Эй!

Я посмотрел на лес. Стена деревьев выглядела мрачно. Куда идти? Где тут цивилизация? Какой строй? Феодализм? Рабовладение?

Вот бы как в старое доброе…

Выдохнул. Человек – тварь живучая, ко всему привыкает. Я привык спать на снегу в ожидании цели. Привыкну и к этому.

Раньше я не строил планов дальше следующего заказа. А теперь у меня целый новый мир. И целая жизнь впереди.

«Заражение скверной», – снова напомнил голос.

– Да понял я, понял, – отмахнулся я. – Сейчас найдем людей, спирт, прижжем.

Я хотел оторвать кусок штанины для перевязки, но ткань была пропитана болотной гнилью. Только хуже сделаю.

Надо спешить.

«Тело носителя изменяется. Оболочка станет осквернённой через две минуты. Запущен алгоритм самоуничтожения»

– Чего? – я замер, не донеся ногу до земли.

Перед глазами вспыхнули ярко-красные цифры. Они висели прямо в воздухе, перекрывая вид на лес.

**120 СЕКУНД ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ**

– Дрянь какая… – выдохнул. – Две минуты?

**119**

Посмотрел на искусанную ногу, на обглоданные ошмётки слизня, на мерзкое болото вокруг.

**118**

– Новая жизнь, говоришь… – усмехнулся. – Две минуты прожил, мляха муха.

**117**

Огляделся. Лес. Болото. Никого.

**116**

– Ладно, – поднялся, опираясь на здоровую ногу. – Не для того я второй шанс получил, чтоб тут сдохнуть от какой-то татухи.

**115**

Сделал шаг к лесу. Нога взвыла от боли. Плевать.

**114**

Ещё шаг. И ещё.

**113**

– Думай, Вася. Думай, – пробормотал себе под нос.

**112**

Глава 2

**112 секунд.**

Да уж, вот это я понимаю мотивация двигаться и что-то делать.

Я стоял посреди болота, хромой, измотанный, с дырявой ногой, и смотрел на цифры перед глазами. Красные, яркие, словно таймер на бомбе, только «взорваться» должен я.

Огляделся вокруг: серая вода, разлагающиеся деревья, туман стелется по земле. Вонь такая, что хочется блевать. Гниль, разложение, тухлятина, весь букет запахов, которые нормальный человек должен обходить за километр, а я стою в этом дерьме по щиколотку.

Нога пульсировала, десять проколов, кровь сочилась сквозь штанину. Вокруг ран кожа уже начала чернеть. Чувствовал, как что-то ползет внутри, под кожей, словно тысячи мелких жуков грызут мясо изнутри.

Снова похлопал себя по карманам на автомате – пусто.

– Отлично, – хмыкнул я.

«Рекомендую немедленное искоренение Скверны», посоветовали мне в голове.

Что мы имеем? Бегать не могу, максимум хромать, и то через боль. Оружие, палка, что валяется рядом с трупом слизня.

**100 секунд**

В прошлой жизни у меня всегда был план. План А, план Б, план В, запасные выходы. Всегда. Сейчас же у меня план один: не сдохнуть в ближайшие сто секунд. Хреновый план, но лучше нет.

«Давай, человек, делай что-то или мы умрём!», голос в голове вдруг стал эмоциональным. Я даже вздрогнул, потому что не ожидал.

– Я думаю, – фыркнул, – не мешай.

«Быстрее, используй метку!», баба верещала прямо в мозгах. Неприятное ощущение, как будто кто-то карябает гвоздем по костям черепа.

– Правда? А как? – огрызнулся я и посмотрел на левую руку.

«Ошибка. Носитель не имеет достаточно силы. Ограничение в помощи».

– Зашебись, – выдохнул, – то есть ты мне помочь не можешь, но советы давать, пожалуйста?

Молчание в ответ.

Ещё бы разобраться, что у меня в голове за баба поселилась. Или это часть метки? Побочный эффект обиженного бога?

– И как, мляха, её использовать? Инструкцию дашь? – спросил я, глядя на метку.

«Метка активируется при поглощении энергии Скверны. Торопись!»

Энергии Скверны… Я огляделся. Труп твари лежал метрах в трех, разорванный, размазанный по земле. Черная слизь текла из него, впитывалась в землю.

Вокруг трупа почва уже почернела, трава завяла. В голове тут же прокрутилась картинка недавних событий. Когда я его убил, шар лопнул, потом тот язык, что я оторвал. Из него потекла эта черная хрень, и она пошла в метку.

Судя по всему, энергии от одного слизня мало, её хватило только на то, чтобы запустить таймер самоуничтожения.

Нужен новый монстр. Твою ж… А как всё красиво выглядело, новая жизнь, как я захочу. А теперь мне срочно нужна новая тварь, чтобы её убить. И ладно бы было моё прошлое тело, накачанное, быстрое, тренированное. Так я сейчас какой-то дохляк и слабак.

Посмотрел на болото. Где-то что-то квакает или не квакает. Булькает? Хрипит? И вот он, в воде, метрах в десяти, плавал ещё один шар. Болотный слизень, точно такой же, как тот, что я только что убил. Размером с баскетбольный мяч. Поморщился, вот же гниль падлостная.

Адреналин выветривался, а вместо него пришло сухое осознание: я не смогу сейчас с ним сразиться, не в этом состоянии.

**85 секунд**

– Я могу прижечь рану? – спросил вслух.

«Да, если ты используешь огонь, есть шанс, что ты выжжешь скверну. Проблема в отсутствии энергии и слабом теле носителя».

Я уже заметил. Ладушки, попробуем кое-что другое. Похромал к ближайшему сухому дереву. Каждый шаг, пытка. Нога взрывается болью, кровь хлюпает в ботинке (если эти лохмотья на ногах можно назвать ботинками). Начал искать сухие ветки. План А: прижечь рану огнем и выжечь заразу.

В фильмах это всегда работало. Герой прикладывает раскаленное железо к ране, шипит, дым, крик, и всё, инфекция побеждена. Или прижигает порохом. Эффектно, быстро. Конечно, в реальности всё не так. Я знаю, сам прижигал раны в полевых условиях. Видел результат, ожоги, некроз тканей, инфекция еще хуже, но сейчас выбора нет.

Нашёл несколько сухих веток под деревом. Упал на колени, нога больше не держала. Грязь, мокрая, холодная, въелась в штаны. Плевать. Схватил одну палку, вторую положил на камень. Начал пытаться развести огонь. Тёр палочку о палочку. Давай, давай же.

В фильмах показывали, что это работает. В кризисных ситуациях индейцы разводили огонь за минуту, туристы, даже дети в лагерях. Почему у меня не получается?

Руки трясутся, холодно, пальцы одеревенели. Кровь на ладонях скользкая, палка выскальзывает. Тёр быстрее, сильнее. Ну же! Всё мокрое: ветки, земля, воздух. Болото… Как тут можно развести огонь? Нельзя, Вася. Нельзя.

**70 секунд**

«Бесполезно. Скверна распространяется дальше. Ещё десять секунд, и огонь уже не поможет».

– Заткнись! – рявкнул я, не останавливаясь. – Что у вас, баб, за привычка такая, под руку говорить?

Продолжил тереть, пальцы в кровь. Кожа слезла, но мне плевать. Искра! Маленькая, красная. Есть! Нет, погасла. Сука. Еще раз, тёр и тёр. Руки горели, мышцы сводило судорогой, и ничего.

Посмотрел на ногу. Черные вены уже проползли выше колена. Всё! Огонь не успею.

**60 секунд**

Хрен с ним. Нужно как-то остановить хотя бы кровь. Заметил на дереве смолу: липкую, густую, янтарного цвета. Она сочилась из трещины в коре, медленно стекая вниз. Поднялся, ногтями схватился за смолу. Она прилипла к пальцам, потянул. Кора трещала, пока я пытался вырвать кусок. Вот только она тянулась, как жвачка. Отрывал по кусочку.

– Ах, – выдохнул я. Снова кровь.

**55 секунд**

Собрал комок смолы, посмотрел на ногу. Сейчас будет больно. Начал заталкивать смолу в раны. Боль вспыхнула яркими вспышками перед глазами. Зубы заскрипели, челюсть свело. Закусил губу до крови, чтобы не закричать. Ещё чуть-чуть. Заталкивал смолу глубже в каждую рану, пальцами. Рука дрожала, тошнило и темнело в глазах. Еще чуть-чуть, и потеряю сознание.

Последняя рана. Засунул смолу, боль пронзила насквозь, от ступни до макушки. Рев вырвался из горла, эхом разнёсся по болоту. Птицы взлетели с деревьев, упал на спину.

«Анализ: временная остановка кровотечения. Заражение продолжается. 40 секунд до критической точки».

Так, теперь я почти готов к кое-чему безумному. Кровь остановилась, но вокруг ран кожа продолжала чернеть. Писец.

**50 секунд**

Посмотрел на болото, слизень плавал уже метрах в пятнадцати. Кружил по воде. Не замечает меня? Ладно. План В: убить эту жабу.

«Ну слава богам! Носитель не полный идиот».

– Ой, завались ты там! – поморщился я. – Нашла кого благодарить.

Голос в голове фыркнул. Она может фыркать? Или это я уже галлюцинирую?

Похромал обратно к трупу первого слизня. Ноги еле держали, голова кружилась. Подобрал палку, ту, которой убил первого слизня. Острый конец весь в черной слизи. Вес почти нулевой, баланс хреновый, но это всё, что есть.

Окинул взглядом местность в поиске еще одной ветки. Так, про запас, не люблю, когда только одно оружие на руках. Правило номер три: всегда имей резервный план, запасное оружие и выход.

Нашёл! Сухая, толстая ветка торчала из земли, сломал об колено. С такой натугой и пыхтением, словно гвоздь сотку гнул пальцами. Хруст. Есть.

**40 секунд**

Теперь у меня два оружия: одно острое (испачканное слизью), второе тупое (но крепкое). Неплохой арсенал для умирающего подростка на болоте.

Встал на краю болота. Слизень метрах в десяти, не близко, но и недалеко. Анализ ситуации: тварь в воде, его территория. Я в туда не полезу. Во-первых, холодно. Во-вторых, глубоко (наверное). В-третьих, там может быть еще хрен знает что. Я на берегу, моя территория, твердая земля. Могу маневрировать (если нога выдержит). Надо заманить на сушу.

Как? Вариант один: привлечь внимание и продемонстрировать вкусного себя, не первый раз. Помню заказ в Питере. Олигарх, параноик, не выходил из дома. Пришлось притвориться курьером. Глупый, растерянный, с посылкой. Он вышел. Две пули. Всё.

Поднял рядом камень. Тяжелый, размером с кулак. Зашёл чуть в болото. Холодная вода просочилась сквозь ботинки. Кинул камень, целился рядом со слизнем. Но вышло как вышло, дальше и левее. Тело слабое, руки трясутся, прицел хреновый.

Плюх! Камень шлепнулся в воду. Брызги. Слизень дёрнулся и повернулся ко мне. Не вижу, есть у него глазки или нет, но чувствую на себе взгляд. Или что там у них вместо органов зрения? Главное, что шарик развернулся в мою сторону и поплыл. Как? Он же круглый… Плевать!

**25 секунд**

Начал пятиться назад: медленно, хромая. Вода хлюпает под ногами, потом земля.

– Давай, уродец. Иди сюда, – говорил я сквозь зубы. Всё тело тряслось от холода, боли и страха. – Вон какой вкусный обед тебя ждёт, или даже ужин.

Слизень дернулся и поплыл быстрее к берегу. Работает! Пять метров. Четыре. Три. Вылез на сушу.

**20 секунд**

Тварь еще более мерзкая вблизи. Кожа блестит, слизь капает, оставляет черные следы на земле. Пасть раскрылась, а там кольцо зубов, острых как иглы. Шипит. Я стоял в пяти метрах. Палочка-убивалочка в правой руке, запасная ветка в левой. Красные точки снова перед глазами, схема твари. Удобно, между прочим. Раньше я всё анализировал сам, где бить, куда целиться, как двигаться. Опыт, тренировка, интуиция, а теперь прямо подсветка есть, словно в игре какой-то.

«Удар в жизненную точку должен пробить оболочку на 15 сантиметров», сообщили мне в голове.

Глянул на палку в руке, потом на свою дохлую конечность. Звучит проще, чем на самом деле. Пятнадцать сантиметров, это глубоко. Надо пробить толстую кожу, мышцы (есть ли у этих тварей мышцы?). И всё это сделать веткой с телом дрища?

Хреново.

Слизень прыгнул, тварь полетела на меня. Пасть раскрыта, зубы, слизь, чернота. Сначала уворот, шагаю вправо. Собака! Нога подвернулась, чуть не упал. Взмахнул руками и поймал баланс. Слизень пролетел рядом, в сантиметрах от лица. Чувствую запах, гниль, тухлятина, смерть. Шлёпнулся на землю за мной, и сука… Отскочил как мячик и развернулся. Адреналин в крови, таймер перед глазами мигает. Слизень уже в прыжке, быстрая тварь. Замахиваюсь палкой.

Бах! Попал по касательной. Слизень отлетает в сторону. Есть! Нет, он живой. Встряхнулся, зашипел громче. Прыгнул снова. Быстрый ублюдок! Не успеваю среагировать, тварь впилась в левую руку, туда, где метка.

**10 секунд**

Боль, острая, пронзающая. Зубы-иглы вонзились в предплечье. Заорал, меня потащили вниз. Тварь тяжелая (или я слабый?), прямо к земле. Кое-как удержался, он повис на руке и начал жрать. Чувствовал, как зубы скребут по кости.

Ветка выпала из правой руки и упала в грязь. Схватился за вторую палку, запасную. Извернулся и занёс руку со слизнем вперед. Красная точка перед глазами, в центре твари. Начал молотить второй палкой в красную точку.

Раз. Два. Три. Слизень не отпускал и жрал дальше. Боль волнами по руке, по телу. Кровь: моя, горячая текла на траву. Мляха! Сдохни уже!

Не придумал ничего лучше, чем грохнуться на тварь всем телом. Придавил его к земле, слизень подо мной, шипит, дергается. Левой рукой (где висел слизень), держал тварь и прижимал к земле. Чувствовал, как зубы скребут, впиваются глубже. Терпи, Вася. Терпи.

**5 секунд**

Правой рукой перехватил палку, той, что бил. Острый конец вверх, сделал замах побольше. Вложил всю силу (какая есть). Удар. В красную точку, что светится перед глазами.

Палка вошла. Сопротивление, кожа толстая, но острие проходило глубже. Слизень шипит, звук как из чайника. Толкнул палку ещё глубже… Руки скользят на древке, кровь, слизь, грязь. Еще! Пятнадцать сантиметров, надо пятнадцать.

Упёрся всем весом, давил. Что-то внутри захрустело, и начало лопаться. Слизень дёрнулся подо мной, зубы разжимались. Из пасти вытекла черная жижа, кровь? Скверна? Шарик упал с моей руки, шлёпнулся о землю.