Текст книги "Двойник короля 21 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Что там ещё у меня по «прибыло-убыло»? Мысленно проверил, что сохранилось от моих способностей или было утрачено при перемещении в тело монстра.

Заларак… Его нет. Чёрная полоса на руке, интегрированный артефакт, дающий колоссальное усиление магии, исчез вместе с человеческим телом. Хреново. Получил бы неслабый прирост к силе. В бою это могло стать решающим фактором.

Все модификации, приобретённые для человеческого тела, остались в прошлом – рука Тарима, кожа ползуна с устойчивостью к магии и физическим повреждениям. Так что я чистокровный водяной медведь.

Принюхался. Новые сенсоры давали неожиданно богатую информацию. Запахи рассказывали историю каждого монстра – возраст, сила, здоровье, настроение, даже примерный рацион за последние дни.

Пять из пятнадцати водяных медведей были самками – меньше по размеру, с более светлым оттенком шерсти и чешуи, но не менее опасные. Три самки держались вместе со мной, две другие – ближе к вожаку, видимо, его фаворитки.

В дальнем углу, скрючившись, лежал водяной медведь меньше остальных. Его шерсть была тусклой, как и чешуя. От него исходил запах болезни – кисловатый, с нотами гнили. Остальные держались на расстоянии. Ему, скорее всего, конец. Слабые особи редко выживают в сообществах хищников. Если болезнь не убьёт, то сородичи добьют при первой возможности.

Вон как трясётся. Больной медведь дрожал мелкой дрожью, мускулы под шкурой непроизвольно сокращались. Периодически он издавал тихие стонущие звуки, похожие на бульканье. Как только до десятого ранга дожил? Либо он недавно был ранен или отравлен, либо… это ненастоящий водяной медведь?

«Пахан» поднялся. Движение доминантного самца привлекло внимание всей группы. Тело инстинктивно напряглось, готовясь к возможной конфронтации.

Двое, которые его охраняли, тут же встали и направились к нам. Они двигались медленно, демонстративно, давая понять своё превосходство. Их когти были выпущены, шерсть на загривке слегка приподнята.

– Склонились! – рявкнул один из медведей с бурой шерстью-чешуёй.

Голос прозвучал низко, с вибрирующими нотами. Это был не просто звук – скорее, комбинация рыка, запаха и позы, посылающая однозначный сигнал подчинённым.

Ага, сейчас. Я Магинский, а не какая-то зверушка, чтобы склоняться перед другим монстром.

Краем глаза заметил, что новоприбывшие и большинство старожилов мгновенно приняли позы подчинения – опущенные головы, слегка согнутые передние лапы, отведённые взгляды. Только я оставался стоять прямо на четырёх конечностях, глядя на приближающихся телохранителей.

– Ты! – ткнули меня лапой. – Делай, что говорят. Сейчас к вам обратится Гриз.

Удар был скорее символическим – демонстрация силы, а не реальная атака. Да мне плевать…

– Покажи ему, – бросил «пахан».

Краткий приказ, произнесённый с непререкаемой властностью. Гриз даже не повернул голову, продолжая наблюдать за сценой с ленивым интересом хищника, уверенного в превосходстве. Его телохранитель оскалился, обнажая ряды жёлтых зубов, покрытых зеленоватой слизью.

Удар был молниеносным. Я едва успел заметить движение, не то что среагировать. Массивная лапа с выпущенными когтями врезалась в правую сторону морды, рассекая шкуру и чешую.

Обожгло. Боль вспыхнула мгновенно – острая, пронзительная, но быстро сменившаяся пульсирующим жжением. Кровь, зелёная и светящаяся, начала падать на камень. Она шипела при соприкосновении с мхом, оставляя крошечные дымящиеся следы.

Хмыкнул про себя: «Даже в теле монстра я нарываюсь на конфликты с первых минут. Судьба или характер?»

Вот она, основа звериных порядков. Примитивный социальный код, вшитый в инстинкты хищников. Сила определяет статус, статус определяет привилегии, привилегии обеспечивают выживание и продолжение рода. Сама сущность иерархии. Кто силён, тот ест больше и приказывает. Только у сильного есть право брать самок, а все остальные лишь слушаются и живут с этим. Классика альф и бэт.

«Но я не монстр… в душе. Я хуже», – усмехнулся мысленно.

Теневой шаг. Активировал одну из своих главных способностей. В человеческом теле я использовал для этого огненную магию, создавая вспышки в месте назначения. Интересно, как способность проявится в облике монстра?

Ух… Вот это спецэффекты! Техника сработала иначе, но не менее впечатляюще. Вместо огненной вспышки пространство вокруг моего тела словно сгустилось, превратившись в вязкую тёмную массу. Мир потерял чёткость, размазался, как акварель под дождём.

А в следующее мгновение я в стене. Траектория перемещения оказалась несколько иной, чем планировал. Возможно, разница в массе тела или иная структура магических каналов водяного медведя повлияла на точность. Вместо того, чтобы оказаться рядом с атаковавшим меня монстром, я врезался в каменную стену пещеры. Разнёс её к хренам. Камни посыпались, звук обвала эхом прокатился по пещере. Больно, сука. Но… Не понял, что произошло и как. Я обнаружил, что в процессе теневого шага захватил своего обидчика. Массивная лапа сжимала оторванную голову водяного медведя – окровавленную, с выпученными от ужаса глазами и оскаленной пастью.

Монстры замерли, когда я поднялся. Никто не двигался, не издавал звуков, лишь неотрывно следили за мной.

– Ещё кто попытается меня тронуть… – бросил часть водяного медведя. – Готов повторить.

Голова упала на мох с влажным стуком, покатилась, оставляя за собой след из светящейся зеленоватой крови, и замерла посреди пещеры, прямо между мной и Гризом. Глаза мёртвого медведя всё ещё были открыты.

Реакция оказалась молниеносной. Телохранитель не мог позволить такой вызов авторитету вожака. Крупный водяной медведь со шрамом через всю морду ринулся на меня с рёвом.

Теневой шаг не используем. Пока… Несмотря на эффективность, техника оказалась более энергозатратной и менее контролируемой в теле монстра. Требовались практика, адаптация к новой физиологии.

Как я могу упустить возможность протестировать свои способности в этом облике? Интерес смешивался с тактической необходимостью.

Удар. Лапа атакующего медведя врезалась мне в живот. Пять острых когтей, каждый размером с кинжал, пропороли внешний слой шкуры, но застряли в чешуйчатом подслое.

Словно товарный поезд въехал. Кислород выбило из лёгких, внутренние органы сжались от волны, пронёсшейся по телу. От удара меня отбросило на несколько метров. Спина врезалась в каменную стену пещеры, выбив облако пыли и мелких камней. На этот раз она устояла.

Снова атака. Противник не давал опомниться, наступая методично и безжалостно. Новый удар пришёлся в бок, заставив внутренние органы сместиться. Ощущение было такое, словно печень, желудок и лёгкие одновременно поменялись местами.

Болевая система водяного медведя функционировала иначе. Не столько сигнал опасности, сколько триггер для выброса адреналина и мобилизации ресурсов. Она как вспышка и тут же проходит. С этим можно жить. Даже в разгар боя я анализировал особенности физиологии нового тела, его реакции.

Поднялся и улыбнулся. Вместо улыбки получился жуткий оскал. Обнажились клыки, покрытые зеленоватой слизью, и глаза сузились до вертикальных щелей. Хотя хрен знает, как это выглядит у монстров.

Перед тем, как шестёрка влетел в меня, я оставил кое-что ему в подарок. В момент контакта, когда лапа противника задела мою шкуру, активировал одну из своих магических способностей.

Ядовитый шар. Размером с кулак, концентрированная сфера яда, способная разъесть большинство органических материалов. Он уже впитался в шкуру-чешую монстра. При контакте с телом противника сфера разорвалась, впрыснув яд непосредственно под кожу.

Эффект наступил сразу. Мишка зашипел, зарычал. Шкура начала пузыриться, словно кипящая жидкость. Затем чешуйки отслаивались одна за другой, обнажая мышцы под ними. Мышечная ткань превращалась в желеобразную массу.

Конечности подкосились первыми, больше не способные поддерживать вес тела. Внутренние органы стали однородной слизью. Последним держался скелет, но и он начал растворяться. От некогда грозного хищника осталась лишь лужа на полу пещеры.

– Как ты себя называешь? – спросил этот самый Гриз.

Вожак не выказывал видимых признаков страха, хотя я чувствовал изменение в его запахе – появились нотки настороженности и уважения. Его поза изменилась, из расслабленно-доминантной стала более собранной, готовой к действию. Он оценивал меня заново.

Хороший вопрос… Какое имя подойдёт мне в этом новом теле? Павел точно отбрасываем. Мозг искал что-то простое.

Всплыло то, как я называл Лахтину. Боевая машина убийств. Хм… В этом что-то есть. Хищный оскал непроизвольно растянул мою морду. Боевой убийственный Магинский монстр. Сокращение от этой фразы давало простое, легко произносимое слово.

– Бумм! – ответил я.

Идеально подходит существу, способному в считаные секунды превратить противника в лужу или оторвать голову одним движением.

– Хорошо, Бумм, – кивнул Гриз. – Ты силён, можешь быть рядом. С тобой больше шансов выжить.

Тон вожака изменился. Он не признавал моё превосходство открыто, но фактически предлагал партнёрство. Умный ход. Вместо конфронтации, которую мог проиграть, предложение взаимовыгодного сотрудничества.

– Подойди! – помахал мне лапой.

Жест был приглашающим, не приказным. Гриз подчёркивал, что теперь относится ко мне как к равному, а не подчинённому. Остальные водяные медведи внимательно наблюдали за этим взаимодействием. Происходила переоценка иерархии, затрагивающая всю группу.

Я продолжал контролировать обстановку и двинулся. Шёл медленно, размеренно, демонстрируя уверенность. Тело начинало подчиняться лучше.

– Ложись! – опустился на камни Гриз. – Тебя когда схватили?

Вожак расположился на мягком мху, жестом приглашая меня занять место рядом. Это была демонстрация доверия. Хищники не ложатся рядом с теми, кому не доверяют, не подставляют уязвимые части тела. Одновременно это было и проверкой: приму ли я его приглашение или буду оспаривать доминирование.

– Се-год-ня? – ответил я.

Прагматичная оценка ситуации. Я в незнакомой среде, с ограниченным пониманием происходящего, в теле, которое ещё не полностью контролирую. Сбор информации становится приоритетной задачей.

А ещё поесть. Голод напомнил о себе новым спазмом желудка. Тело водяного медведя требовало регулярного и обильного питания для поддержания своей массы и энергетического баланса.

И две самки как-то странно на меня смотрят. Запах изменился – появились сладковатые нотки, сигнализирующие о готовности. Я прямо чувствую, что могу подойти к ним и взять каждую из них. Сдержал звериные инстинкты, усилил контроль.

– Меня взяли с месяц назад, – потянулся «пахан». – Скорпикозы… – сплюнул он. – Напали на нашу серую зону. Тысячи. Пришли с ошейниками и давай хватать. Тех, кто сопротивлялся, – убили.

Гриз говорил медленно, с паузами между фразами, как будто вспоминая.

Монстры захватывают в рабство монстров. Кажется, я видел в этом мире всё… Вот только почему? Захват и порабощение требуют мотивации, выходящей за рамки простого хищничества. Это говорит о наличии политических амбиций, экономических интересов, идеологических целей, что несвойственно тварям.

– По слухам, их король хочет начать войну, – продолжил Гриз.

– Король? – повторил я и вспомнил отца-руха Лахтины.

– Да! – зевнул мишка. – Хочет все серые зоны подчинить себе.

Нормально девки пляшут. У нас тут борьба за власть не только у людей, божков, посланников и проводников, но и среди монстров.

Но не это главное. Почему? Насколько я понял, серые зоны разделены и монстры не перемешиваются. А тут целая подготовка к узурпации. Из-за того, что отец Лахтины – рух? Чего он добивается? Возможно, объединение серых зон – лишь шаг в более масштабном плане? Подготовка к войне с людьми?

Вот это мне повезло… Умею я оказываться в нужном месте и в нужное время. Кстати о нём, сколько его у меня?

– Для чего всех тут держат? – спросил. – На нас же ошейники…

– Развлечение, – хмыкнул Гриз. – Бои на арене. Местная забава у скорпикозов.

Его тон был горьким, с нотками презрения и подавленной ярости. Очевидно, вожак водяных медведей уже не раз был вынужден сражаться для развлечения своих тюремщиков.

– Колизей монстров? – не сдержался я.

– Что? – повернул ко мне пасть Гриз.

– Да так… – отмахнулся и опустился на камни.

Быстро исправил ошибку, изобразив, будто просто буркнул что-то невнятное. Мягенько, удобно.

– Король скорпикозов ищет лучших и сильнейших, – продолжил Гриз. – В бою отбирают. Я уже победил десять раз.

Гордость в его голосе была неприкрытой.

– А кто с кем сражается?

– Одни виды с другими, между собратьями. По-разному.

Гриз говорил обыденно, словно о погоде, но в его глазах читались боль и ярость.

Гладиаторские монстр-бои… Вот только у меня нет времени этим заниматься. Мысли перенеслись к моей настоящей жизни, к планам и обязательствам. Нужно найти способ вернуться в своё тело.

– Как только выберут тысячу, то нас отравят захватывать другие серые зоны, – потянулся мишка. – Отдыхай! Силы потребуются, бой скоро. Там либо выживешь, либо тебя съедят.

Я массировал морду, чем привлёк внимание остальных. Жест был рефлекторным – человеческая привычка потирать лицо при задумчивости перенеслась на тело монстра.

Охренеть у нас тут ситуация вырисовывается! Везучий Магинский… Очень везучий.

– А ты не слышал ничего о свадьбе дочери короля? – решил спросить.

Вопрос мог показаться странным, но я должен был узнать о Лахтине. Если король скорпикозов планирует масштабную войну, возможно, свадьба дочери является частью этого плана?

– Нет, – помотал головой Гриз и уснул.

Мляха, типичный мишка: жрать, драть, спать.

Труп первого телохранителя, обезглавленного мной, до сих пор находился на виду. От тела второго не осталось почти ничего, лишь быстро высыхающая лужа биологической массы.

Запах крови и внутренностей привлёк голодных водяных медведей. Несколько особей осторожно приблизились к трупу, принюхиваясь и оглядываясь на Гриза и меня. Проверяли, не вызовет ли их действие агрессии с нашей стороны. Убедившись, что доминантные самцы не проявляют интереса к трупу, они начали пожирать останки своего бывшего сородича. Монстры… Что с них возьмёшь?

Ладно. Политическую составляющую и мотивы короля скорпикозов оставим на потом, сейчас нужно сосредоточиться на более насущных проблемах. Главное – получить два ранга. Увеличить свою силу, выжить и найти способ выбраться отсюда.

Как? Как вообще твари это делают? Вопрос занимал меня всё сильнее. Бока и Тока могли бы хоть напутствие какое-то дать. Сейчас их советы пригодились бы как никогда. По-любому засранцы знали, что я стану монстром.

Услышал рычание. Открыл глаза и застыл. Картина, представшая передо мной, была неожиданной. Уже дёрнулся, как меня остановили.

– Не мешай! – бросил Гриз, не поворачивая голову.

Прямо сейчас тех самок, которые на меня «положили глаз»… «любили»! В углу пещеры, частично скрытые выступом скалы, две самки водяных медведей спаривались с одним из старожилов – крупным самцом с серебристой полосой вдоль спины. И, судя по тому, что я вижу… «дамы» были не против. Их феромоны наполняли воздух сладковатым ароматом готовности и возбуждения.

В голове немного не укладывается. Хотя страх смерти, её близость запускают инстинкт размножения. Именно поэтому после сильной попойки очень хочется много…

– Запомни! – продолжил «ленивый» медведь. – На арене действуй быстро! Не жди, когда прикажут. Они любят заставлять. Лучше уж добровольно убивать, чем по указке.

Гриз говорил с опытом ветерана. Его глаза были полуприкрыты, но голос звучал чётко.

– Хорошо, – кивнул я.

– И держись меня. Покажем, как работаем в паре. Так больше шансов выжить.

Предложение о сотрудничестве было рациональным. Гриз оценил мои способности и понял, что вместе мы представляем гораздо большую угрозу для противников.

– А те двое? – кивнул на лужу и кости.

– Слабаки. Не думай о них. За месяц я видел сотни, и они ушли. Я уйду, ты тоже. Но, может, перед этим хотя бы получим свободу.

– Угу.

Сосредоточился на магии, попытался активировать свои способности в новом теле. Лёд, огонь, яд, лечение, вода – каждую из этих стихий я пробовал призвать по очереди, направляя энергию по каналам тела водяного медведя. Они не справились с моим ошейником. Металлическое устройство на шее мгновенно реагировало на малейшие попытки его разрушить. Ощущение было такое, словно раскалённый металл впивается в плоть.

Переключился на нейтральную энергию. Тот же эффект: ошейник мгновенно отреагировал, сдавливая шею.

Сука! Схватился за металл и потянул.

Ох… Запахло шерстью и рыбой. Магический разряд прошил тело, заставив каждую мышцу сократиться.

– Не стоит… – зевнул Гриз. – Он сильнее тебя и меня. На четырнадцатый ранг рассчитано.

Вожак говорил с усталой обречённостью того, кто уже перепробовал все возможные способы освобождения.

В выпустил силу затылочника, и она тут же растворилась в ошейнике. А вот это… интересно. Мне показалось, что он даже немного зашевелился.

Гриз отреагировал на мои действия, пришлось остановиться. Медведь заметно напрягся, когда я использовал силу затылочника. Ладно, оставлю на момент, когда не будет столько тварей рядом.

Перерабатывал план действий. Нужно было установить приоритеты, наметить последовательность шагов, узнать, что с Лахтиной.

Найти… Точно! Изольда, она тут! Мать перевёртышей, почти монстр четырнадцатого ранга. Если мы объединим усилия, то шансы на успех гораздо выше. Я думал, что моя беременная перевёртыш будет с Лахтиной, но, видимо, планы короля скорпикозов оказались иными.

Монстры тем временем закончили брачные игры и улеглись… спать?

Новенькие самки, самцы и все – на расстоянии от нас. Социальная структура группы была чётко обозначена даже в расположении тел во время отдыха.

Что-то шевельнулось в моей шерсти-чешуе. Лёгкое щекочущее движение, почти неощутимое, но привлёкшее внимание. Я напрягся. Инстинкты водяного медведя мгновенно среагировали на потенциальную угрозу.

Какого?.. Ощущение казалось странным. Словно что-то живое двигалось под моей шкурой, между чешуйками и шерстью. Что-то запищало. Звук не был агрессивным или болезненным – скорее, похожим на возмущённое ворчание.

Аккуратно подцепил когтем источник звука и извлёк его на свет. На массивной лапе водяного медведя оказалось крошечное существо. Не больше человеческой ладони, пушистое и очевидно недовольное.

Маленькое создание с золотистой шерстью и блестящими глазами-бусинами смотрело на меня с выражением, которое иначе как возмущённым не назовёшь. Его усы дрожали от негодования, крошечные лапки были сложены на груди в характерном жесте недовольства. Мех переливался в тусклом свете пещеры, создавая впечатление, что существо соткано из тончайших золотых нитей.

Он стоял на задних лапках. Поза была почти человеческой – прямая спина, гордо поднятая голова. Но смущало не то, что у меня где-то внутри жил грызун, гораздо более странным оказалось другое… На нём была маленькая форма.

Миниатюрная военная униформа, идеально сшитая по размеру крошечного тела. Китель с погонами, брюки с лампасами, сапоги – всё как у высокопоставленного военного, только уменьшенное до размеров хомяка. На голове грызуна красовалась фуражка с кокардой, а на груди поблёскивали крошечные медали – не менее десятка, аккуратно прикреплённые к кителю. Каждая, видимо, обозначала какую-то заслугу или достижение.

От удивления челюсть водяного медведя отвисла, обнажая ряды острых зубов. Ситуация была настолько абсурдной, что даже мой опыт в этом странном мире не подготовил меня к ней.

– Ну ты и сука! – произнёс грызун сухим, скрипучим голосом.

Голос был непропорционально низким и хриплым для столь крошечного существа. Такой, как у курильщика со стажем. И начал он лет в пять, по три пачки в день, а ещё и пил не просыхая.

– Думал, сдохну… Охренеть! – продолжал возмущаться хомяк, размахивая крошечными лапками.

Каждое слово сопровождалось экспрессивным жестом. Фуражка съехала набок от активной жестикуляции.

– Ты… – тихо ответил я, пытаясь осмыслить происходящее.

– Я! – кивнул он. – Что, не признал? Долго жить буду. Хотя с таким хозяином, как ты, вообще не факт. Это ж надо было сдохнуть! Как ты посмел? Тебе кто разрешил? А? В глаза смотри, когда я с тобой разговариваю!

Хомяк тыкал в меня лапкой с таким видом, словно отчитывал провинившегося школьника.

Пасть отвисла ещё сильнее. Мозг пытался обработать происходящее, найти рациональное объяснение говорящему хомяку в военной форме, который, судя по всему, знал меня и считал себя вправе отчитывать.

Гриз открыл глаз и махнул лапой. Мелкое создание полетело в стену. Крошечное тело врезалось в камень с глухим стуком и исчезло в узкой расщелине.

Я тут же дёрнулся за ним. Аккуратно запустил когти в трещину, стараясь не повредить хрупкое тело хомяка. Извлёк его на свет, бережно держа на ладони. Военный китель был измят, медали сбились в кучу, а сам хомяк выглядел потрёпанным, но живым.

– Животное! – прохрипел голос ещё сильнее. – Убей его!

Требование было произнесено с такой убеждённостью… словно хомяк действительно ожидал, что я выполню приказ и убью по команде крошечного грызуна.

– Ты мой? – решил уточнить.

Вопрос звучал странно, но я должен был понять, что происходит. Откуда взялся этот хомяк? Почему он кажется знакомым? Какова его связь со мной?

«Да ладно? Ведь это не может быть… частью моего сознания и физическим воплощением. Бред же… Да?» – мысль была абсурдной, но в мире, где возможно перемещение сознания между телами, почему бы и нет?

– Так точно! – кивнул хомяк, пытаясь принять стойку смирно на моей ладони. – Генералиссимус Магинский.