Текст книги "Двойник короля 21 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Касание было на удивление твёрдым и уверенным – настоящее рукопожатие, просто в миниатюре.

В голове не укладывалось, что вот это пушистое создание и есть тот, кто контролировал миллионы тварей. Ещё и говорящий.

– Господин Лега, – улыбнулась Фирата, сделав лёгкий поклон. – Он хозяин роя сегодня.

– Сегодня? – повернул голову к ней, не скрывая удивление.

Бровь непроизвольно поползла вверх. Что значит «сегодня»? Есть расписание дежурств? График смены стражи?

– Ну, брат же объяснял вам, что у нас нет постоянных стражников, – хмыкнула Фирата, подняв палец в педагогическом жесте. – Сегодня Лега, завтра может быть Нега, послезавтра – Вега.

Разум пытался собрать воедино то, что я слышал и видел. Виски пульсировали от напряжения мыслительного процесса. У нас есть рой, и в этой серой зоне мясные хомячки со странными именами по очереди решают, кто им будет управлять и защищать? Демократия в серой зоне? Система дежурств?

– А почему ты такой слабый? – спросил меня пушистый.

Хомяк склонил голову набок, его усы дрогнули от любопытства. Чёрные глазки-бусинки пристально изучали мою фигуру, словно оценивая боевой потенциал.

– Плохо в детстве кушал, – дёрнул уголком губ. Сарказм вырвался автоматически.

– Думал, что ты будешь тем, кто перешёл границу рангов человека, – говорил хомяк, сложив лапки у себя на груди. – Похитил наших, чтобы они помогли попасть сюда и атаковать нас, когда ты будешь готов. А у тебя сила и метка Боки и Токи, ещё и отмечен высшими. Странный человек.

И это говорит мне хомяк с ладошку? Посмотрел в одну сторону, потом в другую, невольно оглядываясь, словно ожидая увидеть настоящего кукловода. Точно это не чей-то розыгрыш?

«Битвы не будет? – прозвучал в голове голос подростка. – Эта мелкое недоразумение… Даже как-то…»

Амус в моей голове сказал это разочарованно. Водяной медведь жаждал боя, а не дипломатических переговоров с грызуном.

– Мальчик! – хмыкнул хомяк, поворачиваясь к лысому подростку. – Я двадцать второго ранга, а ты всего какой? Ещё и живу больше тысячи лет. Мне не потребуются мои братья, чтобы показать тебе твоё место.

Двадцать второго ранга? Тысяча лет? Информация обрушилась лавиной. Существо, выглядящее, как обычный хомяк, обладает силой, превосходящей императора и всех известных мне магов.

Весь гонор Амуса тут же схлынул. Через ментальную связь я почувствовал, как его боевой пыл сменяется осторожностью, почти страхом. Лега не врал. Охренеть какой огромный источник у него в столь маленьком теле!

Хомяк тут же исчез, просто растворился в воздухе, не оставив даже следа на песке. Абсолютное мгновенное перемещение без видимой активации магии. Водяной медведь упал.

Через мгновение тварь сидела на морде у Амуса. Белый пушистый комочек устроился прямо между глаз огромного хищника, совершенно не боясь клыков размером с его собственное тело. Маленькие лапки упирались в шерсть медведя с видом полного превосходства.

– Не трогай его! – напрягся я, делая шаг вперёд. – Приношу за него извинения, молод, глуп, горяч. Буду строже воспитывать.

Маленькая голова развернулась с плавностью, невозможной для обычного животного. Чёрные глаза-бусинки сверкнули любопытством.

– Человек, который защищает монстров… Кажется, я видел в этой жизни всё, – хомяк запищал.

Как я понял, это у него что-то типа смеха – высокий, вибрирующий звук, разносящийся эхом по пустыне. Вот только он ошибается, я защищаю не монстров, а своих подопечных.

– Ладно! – спрыгнул с морды водяного медведя, приземлившись с грацией гимнаста. – Что ты хотел тут?

– Ничего, – я сказал правду, глядя прямо в глаза крошечному существу.

Монстров уже собрал. Фирата с Таримом побывали в своей серой зоне. Мне нужно лишь место для перехода дальше.

– Удивляешь ты меня, Магинский. Маг у нас дома, и ему ничего не надо… – хомяк поднял лапку к мордочке в задумчивом жесте.

– Покажи примерное местонахождение вашего сердца, и я уйду дальше, – я прямо заявил о намерениях.

Достал из пространственного кольца «рог» оленя-мужика. Холодный материал артефакта отозвался знакомым покалыванием в пальцах.

Хомяк тут же оказался на этом куске сверху – мгновенный прыжок, невозможный для обычного животного его размера. Принюхался и даже зачем-то укусил: миниатюрные зубки оставили едва заметные следы на поверхности артефакта.

– Настоящий, просто так бы Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль не дал его, – сказал Лега, с уважением глядя на рог. – Куда направишься?

– По делам, – уклончиво ответил, не желая раскрывать все карты.

– Ну, тогда удачи! – спрыгнул с рога хомяк, сделав идеальное сальто в воздухе. – Прямо иди до камня. Там положи ключ на него, и, в зависимости от твоего желания, ты попадёшь в нужное место.

Лапкой он указал направление – на восток, где «солнце» создавало мираж колеблющегося воздуха над раскалёнными песками.

– И всё? – уточнил, не веря в такую простоту.

После всего произошедшего – подготовки к битве, демонстрацияисилы, теста на защиту своих монстров… Теперь просто «иди до камня»?

– И всё, – кивнул он мне. – А вы возвращайтесь ещё, без вас скучно, – обратился хранитель серой зоны к неграм.

– Обязательно, – кивнули синхронно брат и сестра.

В их тёмных глазах читалось что-то похожее на ностальгию. Тихая печаль по дому, который они покинули, став моими монстрами.

Ну, раз так, то я пошёл. Амус вернулся в человеческую форму, снова став лысым подростком. Все остальные тоже получили новую одежду, напяливали на себя на ходу. Ноль стеснений и смущения.

Оставаться тут я не видел смысла. Лега, сам того не желая, подсказал мне одну интересную мысль: «А могу ли я так объединить мясных хомячков? Забрал их с запасом. Можно попробовать создать большего монстра из кучи маленьких…» Тактические возможности разворачивались в воображении.

Мы шли по серой зоне. Песок и солнце повсюду, больше ничего. Ни единого движения, кроме нашего собственного. Ни растений, ни животных, ни каких-либо других признаков жизни, только бесконечные дюны, уходящие к горизонту. Где же все монстры?

– Они под землёй, – сказал Тарим, заметив мой изучающий взгляд. – Простите, я вижу, как вы оглядываетесь и что-то ищете. Вот и подумал, что вас интересует это.

Час движения, и вот перед ногами камень, хотя будет правильнее выразиться «камешек». Неприметный булыжник, лишь немного отличающийся от окружающего песка более тёмным цветом: никаких обозначений, никаких видимых магических свойств.

Всё время, пока мы тут были, я параллельно занимался тем, что впитывал магию. Каждый шаг, каждый вдох использовался для восстановления. Серая зона насыщена энергией – она плавает в воздухе, вибрирует в песке, струится невидимыми потоками. Идеальное место для восстановления.

Источник заполнен почти на восемьдесят процентов, тело на удивление тоже отдохнуло от приключений. В целом я готов, чтобы отправиться в серую зону джунгаров. Вот только есть несколько вопросов. Мне бы сначала заглянуть в «прихожую», посмотреть, что там и как. Подготовиться и уже потом идти искать Лахтину и Изольду.

– Господин! – обратилась ко мне Фирата, её голос прозвучал неожиданно тревожно. – Вам лучше нас убрать.

– Да, – кивнул Тарим, поддерживая сестру. – Мы не хранители, и при переходе… Есть риск, что вы уйдёте, а мы останемся тут. Нас попросту не впустят.

– А внутри? – спросил я, перебирая варианты.

– Там не должно возникнуть проблем, – сказала девушка, слегка расслабившись. – Изнутри можно вызвать почти любого монстра, если он связан с вами.

Сосредоточился на пространственном кольце. Сначала Фирата – её тело растворилось в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий шелест. Затем Тарим, за ним – Амус, недовольно хмыкнувший перед исчезновением. Последними ушли тени и духи в магических телах.

Нагнулся и положил кусок рога на камень. Шероховатая поверхность артефакта коснулась гладкого булыжника. Камень остался просто камнем, рог – просто рогом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», – повторял про себя, концентрируясь на цели.

Мысленный образ места, куда нужно попасть, формировался в сознании. Прихожая – нейтральная территория, точка входа в серую зону, безопасное место для первого знакомства.

Но ничего не происходило. Я как стоял на песке, так и продолжил. Не работает.

– Нужно было инструкцию, что ли, попросить? – произнёс себе под нос, раздражённо морща лоб.

Как бы ни пытался и что бы я ни говорил, ключик не открывал дверку в нужное место. Пять, десять, тридцать минут безрезультатных попыток. Я пробовал разные формулировки, разные интонации, даже разные позиции артефакта на камне. Ничего.

Внутри растекалось раздражение – горячее, жгучее чувство, поднимающееся от солнечного сплетения к горлу. Начал пробовать разные подходы. Концентрация на конкретном образе серой зоны, активация магии через артефакт, попытки усилить рог собственной энергией. Безрезультатно.

Час, а эффекта – ноль. Скорее всего, проблема в том, что я человек. А что если?..

Закрыл глаза. Мир исчез, остались только ощущения: жар «солнца» на коже, песок под ногами, вес артефакта в руке. Использовал нейтральную магию и силу затылочника, и энергия потекла по каналам.

Добавил подчинение монстров, попытался коснуться своего диска в груди. Ощущение странное – словно прикасаешься к чему-то, что одновременно является и не является частью тебя.

Холодная твёрдость артефакта, внедрённого в тело, отозвалась покалыванием. Рог засветился. Сначала слабое свечение, затем всё ярче, пока артефакт не начал сиять. Дёрнул уголком губ, ощущая удовлетворение от решённой загадки.

Положил рог на камень. Теперь артефакт словно прилип к поверхности, установив с ней магическую связь. Свечение распространилось от него к булыжнику, окутывая их общим ореолом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», – чётко сформулировал в мыслях, направляя энергию в артефакт.

Меня засасывало в воронку. Ощущение, уже знакомое по многим перемещениям: тело теряет вес, реальность искривляется, восприятие смещается. Пространство вокруг начало скручиваться, складываться, словно лист бумаги.

Вспышка ослепительного света, затем темнота, а после – резкий толчок, словно падение с высоты. И вот я уже в другом месте. Магическое зрение активировано. Я… в доме? Высокие потолки и каменные стены. Резкий контраст после пустыни ударил по чувствам – прохлада, полумрак, эхо от малейшего шороха.

Сознание лихорадочно оценивало обстановку. Стены из грубо обтёсанного камня уходили вверх на добрый десяток метров. Пол тоже каменный, но гладкий. Воздух здесь был странным – сухим и одновременно тяжёлым. Источник среагировал мгновенно, наполняясь энергией этого места.

– Павел! – произнёс очень знакомый голос.

Звук отразился от стен, усилился, создавая иллюзию множества голосов, зовущих моё имя. Я повернулся.

Ко мне уже неслась девушка. Её фигура казалась размытым пятном в полумраке. Она приближалась. На лице – улыбка и слёзы. Лахтина… Королева скорпиозов. Везение и судьба на моей стороне.

– Ты пришёл… – она обняла меня.

Тонкие руки сомкнулись за спиной с удивительной силой. Её тело прижалось к моему.

– Да, – кивнул.

Почувствовал боль – резкую, пронзающую, словно раскалённый прут проткнул грудную клетку. Инстинктивно напряг мышцы, готовясь к бою, но тело не отреагировало. Замерло, парализованное.

Опустил глаза. Из груди лилась кровь, а ещё… Взгляд поплыл.

Хвост? Жало. Чёрное, блестящее, с капелькой яда на кончике, торчало из моей груди, пройдя насквозь.

Сознание двоилось. Одна часть разума отказывалась верить в предательство, другая уже анализировала ситуацию, готовя контрмеры, но тело не слушалось. Яд.

– Ему конец! – произнесли рядом. – Можешь забыть о своём человеке.

Глава 7

Металлический привкус крови во рту, холод, разливающийся по телу волнами. Я чувствовал, как жизнь вытекает из меня. Буквально. Каждый удар сердца – всё слабее, каждый вдох – всё труднее.

Лахтина. Её лицо всплыло перед глазами. Гордые чёрные глаза, в которых плясали искры превосходства и… чего-то ещё.

Мои люди. Витас и Медведь с его простодушной преданностью. Георгий со своими тайнами. Елена и Вероника… Нет, Маргарита и Симона, даже в предсмертном бреду я помнил настоящие имена сестёр.

«Кто защитит их?» – мелькнуло в голове.

Тело уже не слушалось: руки не двигались, ноги не чувствовались, но сознание работало с кристальной ясностью. Парадокс умирания: когда организм отказывает, разум становится острее лезвия.

Планы, столько планов… Захват серой зоны скорпикозов, свадьба с Лахтиной, месть императору – всё рушилось прямо сейчас.

Меня куда-то засосало. Темнота. Нет, не просто темнота, а абсолютное отсутствие света. Чёрный холод пустоты окутал меня со всех сторон.

Всё-таки умер. Сука…

Мгновение между жизнью и смертью растянулось в вечность. Я как-то снова почувствовал удар, подлый удар со спины. Трусы! Даже не решились посмотреть мне в глаза.

В последний момент успел уловить тень движения краем глаза. Предчувствие опасности вспыхнуло в сознании, но тело не успело среагировать. И вот теперь… эта воронка. Пустота затягивала меня, как водоворот затягивает щепку. Сопротивление было бесполезным, но я всё равно препятствовал. Упрямство – вторая натура.

Воронка пыталась сломить мою волю. Она была живой, я это чувствовал. Древней, голодной, привыкшей забирать души без труда, но не мою. Я цеплялся за каждую эмоцию: за гнев – он давал силу, за любовь – она давала цель, за гордость – она не позволяла сдаться.

Воронка дёргала меня рывками. Каждый рывок – попытка сломить волю, оторвать кусок души, переварить его, сделать частью себя. Борьба продолжалась вечность… или мгновение. Время потеряло смысл. Были только воля против голода, упрямство против неизбежности.

Я начал побеждать. Воронка ослабла, она потянула меня в другую сторону.

Ощущения изменились – нет боли, нет холода, нет тяжести, только мысли и воля. Когда ты «уходишь», все желания, эмоции, цели и проблемы остаются там. Должны оставаться, но не у меня. Я разжигал всё! Каждую эмоцию, каждую крупицу ярости. Вся сущность трепетала, когда я представлял свои цели, задачи, когда возникали образы моих людей и ответственности за них. Девушки, неродившиеся дети… Нет! Уходить – это не про меня. Я сам решу, где и когда!

Моя сущность цеплялась, буксовала, дёргалась, сопротивлялась неумолимому притяжению пустоты. Ощущения в точности такие же, как были в прошлой жизни, когда мы убили друг друга с демоном. Вспышки света и тьмы преследовали, словно пытались разорвать сознание на части.

Я сосредоточился на ненависти. Именно она сейчас держала меня, не давала раствориться в пустоте. Кто-то предал, кто-то нанёс удар в спину, когда я не ожидал нападения.

«Найду! Убью!» – эти мысли пульсировали в моём сознании с частотой сердечного ритма, которого больше не было.

Вот дно воронки, в которую меня засасывало. Там дальше всё. Конец или новое начало? Не узнаю, не сейчас.

Раздул себя, будто это могло помешать. Хрен знает, может быть, застряну и меня выплюнут? Хорошо, что ощущений ноль.

«Кто это мог быть? Лахтина? – от этой мысли что-то кольнуло внутри. – Она меня предала? А как же клятва? – остановил поток вопросов о девушке. – Кто-то другой? Ублюдок отец-рух или кто-то из его монстров?»

«Найду и убью!» – повторил про себя. Ярость только увеличивалась, когда я вспоминал, как всё произошло.

Вспышка!

* * *

Лахтина в серой зоне

Безмолвие и пустота, время словно остановилось. Она стояла рядом с телом, не веря в произошедшее. Пальцы судорожно сжимали ткань его одежды, костяшки побелели от напряжения.

– Лахтина! – голос отца стал громче, приобрёл металлические нотки. – Забудь! Человек мёртв! Выйдешь замуж и родишь наследника.

Слова ударили, словно плеть. Каждый слог отдавался болью, проникая сквозь оцепенение горя.

– Нет! – королева скорпикозов бросилась к телу.

Движение было резким, отчаянным, словно физическая близость могла вернуть ушедшую жизнь. Её дыхание стало прерывистым, судорожным. Сердце колотилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Девушка подняла безжизненную голову Павла и посмотрела на его лицо. Оно почему-то улыбалось, и глаза не закрыты, а смотрели вперёд. На какой-то момент Лахтине показалось, что Павел жив.

Странное выражение для мертвеца. Улыбка, застывшая на губах, словно последним чувством была не боль, а какая-то ироничная насмешка над смертью. Глаза, смотрящие вперёд – не в пустоту, а словно видящие что-то недоступное живым.

В груди Лахтины всколыхнулась безумная надежда. «Он жив!» – кричало всё её существо, но разум говорил другое. Тело было холодным, безжизненным, никакого дыхания, никакого пульса.

– Выйдешь за Нариса, – бросил мужчина. – Он сильный, преданный и…

Голос отца доносился словно сквозь толщу воды. Нарис – один из приближённых короля. Скорпикоз, которого она всегда презирала. Сильный – да, преданный – возможно. Но не тот, кого Лахтина выбрала.

– Верный тебе! – подняла взгляд девушка. Глаза, полные слёз, вспыхнули яростью. – Я тебя убью!

Эти слова вырвались из самых глубин души. Не просто угроза, а клятва. Она чувствовала, как яд наполняет железы в хвосте, пусть Лахтина и была в человеческом обличье. Яд, готовый вырваться наружу при малейшем движении. Всё её существо требовало мести.

– Моя дочка… – улыбнулся отец.

В голосе сквозила снисходительная нежность, словно он говорил с капризным ребёнком. Эта улыбка, этот тон… лишь разжигали ярость сильнее.

Его человеческая оболочка выглядела как мужчина сорока лет. Длинные чёрные волосы, такого же цвета глаза. Лёгкая щетина и рост около двух метров, широкие плечи. Совершенное тело, созданное для войны. В каждом движении чувствовались сила, уверенность власти. Он был красив той холодной, отстранённой красотой, которая внушает страх и благоговение.

Но не это главное в короле скорпикозов, а его сила и то, что внутри – рух, монстр семнадцатого ранга…

Лахтина чувствовала эту мощь. Она давила, заставляя каждую клетку её тела подчиниться. Инстинкт требовал склонить голову перед более сильным, но сердце кричало о другом.

– Я найду способ и уничтожу тебя! – бросила девушка.

Слова звенели в воздухе, как клинки. Она сама не верила в них. Как можно убить того, кто носит в себе руха? Но молчать Лахтина не хотела. Павел смог, значит, и она способна.

Молчание было страшнее любого крика. В нём читалась уверенность, что время всё расставит по местам, что её бунт – быстрое явление, которое пройдёт вместе с горем.

Мужчина вышел из комнаты. Тяжёлая дверь закрылась за ним, оставив Лахтину наедине с телом Павла. Отец не приказал слугам, чтобы его забрали. Пусть смотрит, пусть понимает: человек мёртв, она монстр, так было и останется. У неё начался цикл зачатия, и рано или поздно естество возьмёт верх.

Воздух вокруг словно сгустился от напряжения. Лахтина ещё раз посмотрела на Павла. Слёзы текли по щекам. Ей хотелось кричать, крушить, уничтожать, но ошейник подчинения, который надел отец, сковывал действия. Металлический обруч на шее был холодным, тяжёлым. Он сдавливал не только физически, сама воля королевы скорпикозов была скована им. Как бы она ни пыталась сопротивляться, магия отца сильнее, и каждая попытка неповиновения отзывалась острой болью.

Боль… в груди, в животе, в голове – везде. Лахтина и не думала, что настолько сильно привязалась к человеку.

Воспоминания нахлынули волной. Его руки на её панцире в первый раз – не от страха, а от… интереса. Его взгляд, когда она превратилась в человека. Не отвращение, не ужас, а любопытство. Павел смотрел на неё так, словно Лахтина была загадкой, которую он хочет разгадать… Клятва крови. Как королева скорпикозов произносила слова ритуала, не дрогнув. А ведь другие люди боялись даже приблизиться к ней.

– Ты обещал вернуть мне истинный облик! – вспомнила девушка.

Обещание, данное в серой зоне. Тогда она думала, что это просто слова, способ получить её послушание. Но в его глазах было что-то ещё… Решимость. Он не бросал слов на ветер.

– Обещал жениться! Убить отца и стать королём! – продолжила говорить девушка.

Она прижала его голову к своей груди: холодная кожа, сердце не билось. Конечно, мёртвые не дышат.

«Почему ты улыбаешься?» – подумала Лахтина.

Выражение его лица было странным. Не мирное, не страдальческое, а насмешливое. Словно он знал что-то, чего не знали остальные. Сила, власть, уверенность – именно это определяет самца и её избранного. А теперь…

– Ты… ты… обязан! – произнесла она телу.

Обязан жить, обязан вернуться, обязан не оставлять её одну в этом кошмаре. Её голос дрожал – то ли от слёз, то ли от ярости.

Лахтина почувствовала вибрацию. Энергия рвалась наружу, но она не отпускала. Что-то происходило, что-то странное, неестественное. Воздух вокруг тела Павла начал дрожать, искажаться, словно над раскалённым асфальтом в жаркий день.

Вспышка. Яркий свет – ослепляющий, невыносимый даже для неё. Королева скорпикозов хлопала глазами, чтобы начать видеть. И когда это получилось, то ничего не осталось.

Павел полностью исчез. Испарился, словно его никогда не было. На полу лежали только какой-то диск и кольцо.

Лахтина посмотрела на дверь. Крик разрывал горло, выплёскивая всю боль, весь гнев, всё отчаяние и обещание. Обещание уничтожить. Это был нечеловеческий крик – нечто первобытное, животное, идущее из самых тёмных глубин её существа.

Король глиняных скорпикозов остановился, когда услышал этот звук. По телу пробежали мурашки. «Естественная реакция на угрозу», – подумал он, когда подавил в себе лёгкую панику.

Но что-то в этом крике снова заставило его сердце сжаться. Инстинкт самосохранения кричал об опасности.

Мужчина улыбнулся и направился дальше. План был прост: получить наследника, достаточно сильного, чтобы стать вместилищем для руха. Ещё одна пешка в его игре, ещё один инструмент власти.

Но крик дочери продолжал звенеть в ушах, напоминая, что не все пешки покорно принимают свою судьбу.

* * *

Вспышка. Меня куда-то выкинуло. Полная тотальная дезориентация, словно бросили в коктейль и потом размешали. Верх – это низ. Я привыкал к ощущению. Успокаивало, что раз я мыслю – значит, существую. Кажется, так говорил один мудрец прошлого.

Сфокусировал взгляд. Я оказался в… лесу? Пригляделся: трава, деревья, ветерок, нити энергий везде. А ещё твари: вон журавль-курица, морозные паучки и иглокроты. Большие… Это же моя серая зона!

Только всё выглядело иначе – более чётким, насыщенным. Я видел каждую прожилку на каждом листке, слышал шорох каждой травинки, словно все мои чувства обострились до предела или просто изменились. Видеть без глаз, слышать без ушей – странные ощущения для существа, привыкшего к физическому телу.

Передо мной возвышались деревья – огромные, древние, с корой, испещрённой странными символами. Были ли они тут раньше? Или я просто не замечал их?

Свет здесь казался особенным – не солнечный, не лунный, а какой-то внутренний, словно сама серая зона светилась изнутри. Он обволакивал всё вокруг мягким сиянием, стирая границы между объектами.

– Ты? – подняли головы затылочники.

Почему-то сейчас они выглядели иначе. Теперь это два старика в белых одеяниях, точные копии друг друга. Только один с голубыми глазами, второй – с карими. Морщинистые лица, длинные седые бороды, пронзительные глаза, в которых читалась мудрость. Значит, вот как они выглядят на самом деле. Двуглавая тварь – лишь физическое воплощение сущностей. В этом пространстве между жизнью и смертью маски спадают, обнажая истину.

– Вы меня слышите? – спросил я, удивляясь звуку собственного голоса без физического тела.

– Конечно, – кивнули они дружно. – Наш подарок… Ты им воспользовался.

Их голоса звучали как один, но при этом я чётко различал оба. Резонанс создавал странное эхо, отражающееся в глубинах моего сознания.

– Да? – удивился.

Мысли лихорадочно перебирали события последних дней: «Что они имеют в виду? Какой подарок?» И тут вспомнил: «Вторая жизнь!» Аж отлегло.

– Вижу, у тебя привязка души к другому месту. Сильно же ты постарался, чтобы тут оказаться, – заявил Тока. Голубые глаза смотрели с проницательностью, от которой становилось не по себе. – Когда успел себя связать? Да и зачем?

Словно молнией озарило: «Капище монголов, то самое место, где я забрал Тимучина… Точно, там же проводили ритуал и привязали мою душу!»

Где-то должны появиться эмоции, но их нет. Я искусственно разжигал чувства, чтобы не забыть, чтобы не стать просто неприкаянной душой.

– Не хотел умирать? – улыбнулся Бока. В карих глазах плясали искорки веселья.

– Нет! – ответил я, чувствуя, как ярость вновь вскипает внутри. – Меня убили со спины, это сделал трус!

Получилось! Эмоция вспыхнула с новой силой. Я видел это предательство так явно, словно оно происходило прямо сейчас перед моими глазами. Убийца, даже не решившийся встретиться со мной лицом к лицу. Сука, я найду его!

– А это важно? – хмыкнул Тока. – Ты мёртв…

Его равнодушие подействовало на меня как красная тряпка на быка. Конечно, важно! Способ смерти определяет все дальнейшие действия. Смерть в честном бою – одно, предательство и трусость – совсем другое.

– Как мне вернуться в своё тело? – задал я главный вопрос.

Внутри сознания уже происходил мыслительный процесс: «Как это работает без мозга? Хрен знает! Значит, та воронка затягивала меня не на перерождение, а на капище? Хорошо, что я сопротивлялся. Становиться неприкаянным духом и ждать, пока смогу захватить тело, – не лучший сценарий. Тем более, что мне достанется? Монгольское тело без источника? Начинать с нуля? Не… Тут только интереснее стало. Столько событий и новых 'персонажей»

– Тело? – поднял брови Бока. – Его больше нет. Точнее, не так. Оно растворилось.

Две пары глаз смотрели на меня с любопытством, словно наблюдая за реакцией подопытного на неожиданный раздражитель. Они ждали отчаяния? Страха? Капитуляции?

– Нет! – заявил я.

Моё «нет» прозвучало как вызов всему мирозданию. Я отказывался принимать эту реальность. В текущем сознании без эмоций все эмоции ощущались острее, парадоксальным образом, когда я их разжигал.

– Какой упрямый у нас знакомый, – продолжил смеяться Бока. – Конец! Прими его и существуй дальше. Не ты первый, не ты последний.

– Нет! – мой отказ прозвучал ещё твёрже.

Меня не интересовали правила этого мира, я создам свои.

– Ладно… Хватит над ним издеваться. Ты можешь его получить обратно… – Тока положил руку на плечо брата. – Посмотри, как его душу раздуло. Ещё чуть-чуть, и лопнет.

Голубые глаза потеплели, а морщины вокруг них углубились от улыбки. Братья играли со мной, проверяя мою решимость.

– Как⁈ – потребовал я.

Сейчас не имело значения ничего, кроме конкретного пути возвращения. Я был готов на всё, абсолютно на всё.

– Благодаря нашему подарку оно растворилось в месте, где тебя убили. Нужно лишь собрать его обратно.

Тока говорил спокойно, словно объяснял ребёнку простейшую арифметику. Только вот задача казалась невыполнимой. Как собрать растворившееся тело? Для этого нужен сачок или сито? И откуда его собирать?

– Как? – уточнил я.

– Какой же он упрямый… – переглянулись братья. – Силой забрать своё! Но тебе нужен минимум двенадцатый ранг, без этого ничего не получится.

– Почему именно двенадцатый? Моего десятого не хватит?

– Есть одна проблема с тобой, человек, – хмыкнул Бока.

– Какая? – сдержал я рвущийся наружу гнев.

– Метка проводника. Если бы её не было, мы бы восстановили тело хоть сейчас, а теперь… никак.

– Сука! – искренне выразил глубину своих мыслей.

Лучший… Да, чтоб тебе пузатики говно вместо винограда подавали! Из-за его разборок с родственниками он меня пометил, а я теперь должен напрягаться, чтобы вернуть своё тело. Мне что, твою мать, проблем мало? Рефлекторно начал дышать, чтобы взять себя в руки, хотя я душа. Двенадцатый ранг… Целых два ранга нужно как-то получить.

– Удивительно! – воскликнул Тока. – Тебя выбрали, словно ты монстр.

– Прям как нас когда-то, да, брат? – добавил Бока.

Их глаза встретились, и между ними словно пробежала искра понимания.

– Вас? – перевёл внимание на затылочников. – Вы были помечены проводником?

– Почти! Много лет назад, – кивнули оба. – Нас выбрали, и мы стали расти.

Они говорили синхронно, словно один разум в двух телах. Мысли заканчивали друг за друга, движения дополняли, как в идеально отрепетированном танце.

– А как звали вашего?..

– Лучший! – улыбнулись братья. – Во всяком случае, так он себя величал. Весьма эксцентричный мужчина. Вот только тогда он был не проводником, а богом.

Задумался, вспоминал наш разговор с этим придурком. Что-то тут не сходится.

– Его выпнули! – сказал Тока. – Он что-то сделал в мире людей, вмешался и нарушил порядок, поэтому изгнали из обители. Это всё, что мы знаем. Не ожидали, что он выберет тебя, человек.

– Я тоже…

Мозг работал, как хорошо отлаженный механизм, анализируя информацию и выстраивая связи: «Изгнанный бог, ставший проводником. Метка на мне – ошибка или часть какого-то плана? Лучший упоминал, что искал сильного монстра. Я не монстр, но у меня есть части монстров, я управляю ими, и моя кровь особенная».

Сознание работало на максимальных оборотах: «Новая задача – вернуть тело, но это упирается в сложности. Нужно как-то получить два ранга. Как в форме души это сделать? Мать моя Василиса! Плевать! Разберусь. Ещё Лахтина со своей свадьбой».

Мысль о Лахтине отдалась острой болью. Незнание… Предала ли она меня или нет? Нужно было вернуться не только ради мести. Столько незавершённых дел, столько людей и существ, зависящих от меня.

– Друг! – внимательно посмотрел Тока. – Твоё тело растворилось в месте, где тебя убили.

– Я могу туда как-то вернуться? И желательно в материальной оболочке? – уточнил.

Без физической формы буду бесполезен. Призрак, неспособный взаимодействовать с миром, не сможет ни отомстить, ни защитить своих людей.

– Можешь! – кивнули Бока и Тока синхронно. – Сейчас мы тебя отправим. Но… Смотри, если ты умрёшь до того, как вернёшь своё тело…

– Конец! – хмыкнул Бока. – Навсегда! Твоя душа не вернётся даже на место привязки. Ты растворишься полностью, станешь энергией этого мира. Ты уверен?

Они предлагали мне выбор: рискнуть всем и, возможно, потерять даже шанс на перерождение или отказаться и… Что? Бесцельно существовать, как призрак?

– А есть варианты?

– Можешь подождать сто – несколько тысяч лет. Собирать тело по крупицам.

Карие глаза Боки смотрели испытующе. Они проверяли мою решимость, готовность рискнуть всем.

– Не вариант!

– Ты можешь потерять всё. Себя! Навсегда!

– Плевать!

Моё решение было непоколебимым. Время не имело значения для них, древних существ, но для меня это роскошь, которую я не мог себе позволить.

– Упрямый человек. Хорошо.