Текст книги "Покоривший СТЕНУ: Левиафаны (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Тогда почему бы вам просто не покончить с собой?

– Самоубийства запрещены протоколом.

Охренеть ответ.

Ждали они нас именно там, где и обещали.

Четыре отца в красном со спирами. И в центре – дед. На вид ему было за сотню. Но с учётом того, что жизнь поддерживала электроника, наверняка в реальности было больше.

Множество морщин, сильно облысевшая голова, очки, которые на самом деле совсем не очки, а сложное устройство с искусственным интеллектом. В руках – его уникальная спира, сделанная по собственным чертежам и наработкам. На ушах – наушник-усилитель, позволявший слышать больше, чем могла наша Эстель без её недостатков.

Стефану этот старик был хорошо знаком.

– Отец Врунгель, – произнёс я, гладя на дряхлого старика с обилием металлических имплантов.

– Дед, – ответил он, – Я уже дед. Ты знаешь, как меня зовут?

– Да. Как ты уже понял, я иномирец. Достаточно сильный, чтобы избавить твой мир от Леви.

– Не выйдет. Ты слишком слаб. У тебя нет ни единого шанса.

– Ну посмотрим. Пусть нас рассудит судьба. У меня есть только один вопрос к тебе, раз уж ты решил сражаться с нами в лоб, честно.

– Я слушаю тебя, иномирец.

– Почему ты пропустил нас наверх? Если тебя должны убить за то, что ты не спас ту мразь, что сидела наверху, не лучше ли было просто не пускать нас туда?

– Моя жизнь ничего не значит, – ответил старик. – А со смертью Залунямса пленники этого дома почувствуют надежду.

– То есть ты решил пожертвовать собой, чтобы я сделал то, чего ты не можешь?

– Не все дома и техноструктуры настолько ужасны. Он был худшим из тех, кого мне довелось видеть. Но однажды первая птица прилетит за нами и свергнет всю эту мразь. Тогда вы тоже падёте.

– А кто назначил этого кровожадного упыря, как не он?

– Его назначило голосование. Выбор людей этого дома.

– Тогда почему выбрали чудовище? В этом доме живут идиоты?

– Они считали, что спасаются от Прохора.

– А он был хуже?

– Таким же, как все, иномирец. Я удовлетворил твоё любопытство.

– Последний вопрос. Почему ты взываешь сейчас к тому, кто создал эту систему, а не борешься с ним?

– Он защищает человечество от иномирцев. У него нет времени следить за каждым. Как только такие, как ты, прекратят атаковать наш мир, он вернётся и спасёт всех нас.

– Тебе не обязательно умирать, дед Врунгель. Присоединяйся ко мне. Давай вместе спасём твой мир от таких, как Залунямс.

– Ты зло, лже-отец Арктур, – ответил Врунгель. – Ты напал на наш дом. И Левиафан раздавит тебя.

– У тебя есть доказательства, что я «зло», как ты выразился? У тебя есть факты…

– Довольно! Я благодарен тебе за то, что ты помог людям этого дома. А теперь позволь мне умереть с честью за то, во что я верил всю свою жизнь.

– Твоя вера ошибочна…

Ответа уже не последовало. С молниеносной скоростью старик вытянул свою короткую спиру и выстрелил мне в голову.

Произошло это так быстро, что спас лишь покров. Но затем среагировал Рейн, и между нами и противником появился защитный шлейф артефактного щита.

Четвёрка отцов бросилась в разную сторону, а их главарь подпрыгнул вверх. В ответ послышались выстрелы. Рейд открыл пальбу из разнообразного оружия. Однако враги эффектно уклонялись от пуль, заранее просчитывая их траекторию.

Нейросеть такого уровня не могла промазать и не совершала лишних действий. Несмотря на то, что мы стреляли практически в упор, поразить хотя бы одного из отцов мы не могли.

Боевая магия была намного медленнее оружия, но массовые навыки перекрыли большую часть открытого пространства вспышками огня и льда. А следом за ними полетели гранаты.

Первый ход был за противником. Второй – за нами. Оба – оказались бессмысленны. Никто не смог навредить другому.

Осознав, что защита артефакта Рейна не пробивается их энергетическим оружием, они сразу же сменили тактику. Двое пошли в атаку – вместо спиратонов в руках оказались виброклинки и энергобарьеры.

Странник коснулся маски и шагнул в стену, исчезая в ней. Но за ним остался золотистый отпечаток.

Белая не долго думая, прыгнула в него, а следом за ней Тия с растительным и каменным телами. Вскоре они оказались за спинами у противника, у самой лестницы. Противник был готов и к этому. Группа перестроилась. Боевая пятёрка идеально дополняла друг друга. Вернее, четвёрка – я вдруг понял, что главный противник уже не здесь.

И вовремя.

Он вышел будто из ниоткуда. С равнодушным лицом существа, в голове у которого проходило сейчас множество расчётов.

– Арк! – послышалось предупреждение Хантера, но я и сам уже понял, где мой противник. И сразу же активировал стихийное тело.

Затем почувствовал жжение. Сложно сказать где – ведь тело моё превратилось в сгусток лишайника. Спиральная пуля создавала за собой аномальную ударную волну, потому область поражения была значительно больше, чем у обычной.

Он успел подскочить ко мне и выстрелить почти в упор, разгадав одну из слабостей покрова – он не работал вплотную.

Я вернул себе телесную форму – держать стихийный облик с такой болью было невозможно. Но даже так создал не одно тело, а два. Второе было древнем – и враг был вынужден уклоняться от его размашистого удара.

Оттолкнув его металлической ногой, дед снова нашёл меня, молниеносно перезарядился и выстрелил.

И в тот же миг сам уклонился от удлинившегося майра. А в последний момент защитился оружием. Это ему не только удалось, но следующим выпадом он сам поймал майр за лезвие и выхватил из моих рук.

Хищное живое оружие так просто не сдавалось, потому уже сам клинок вырастил несколько тонких лоз и попытался крепко обхватить старого киборга. А тот – пока отбивался – угодил в облако спор незримой плесени.

Теперь победа над противником была уже вопросом времени. Но это время ещё нужно было продержаться.

Старик ещё только начинал!

Будто молния, он с невероятной скоростью подскочил к Альме и в один миг срубил ей голову. Уклонился от серпа Тии и вонзил ей в грудь виброклинок, который появился у него буквально из ниоткуда.

Выхватил из рук её серпы, пока девушка распадалась на энергию хаоса переходя в навык каард.

То же происходило и с Альмой. Эпический кинжал, некогда бывший у Дины и едва не стоивший жизни Тие в самом начале пути, воспроизвёл запечатанный навык. Ирий перерождалась, а в месте её гибели встал убитый ею последним гвардеец.

Тот сразу же направил оружие в спину старику и начал поливать противника огнём.

С другой стороны в миллиметре от носа старика пролетела пуля Лифы.

Два серпа скрестились на шее эльфийки. Та в последний момент уклонилась от первого, но от второго уже не смогла – рассечённое пополам тело повалилось на пол.

После – где-то у него за спиной, там где Рейн держал щит, пискнула и взорвалась граната киборга. Я лишь увидел, как отлетает чьё-то тело, а друг переходит в форму слайма, чтобы восстановиться.

Миг, и по полу покатилась голова призванного вместо Альмы гвардейца в шлеме. Старик выхватил его оружие, но оно было лишь созданной хаосом каард копией, потому сразу же рассыпалось в пыль.

Киборг же развернулся, сделал пасс левой рукой, и из под его алой мантии в восстановившуюся Тию полетели странные устройства, напоминающие небольшие вертушки с лезвиями. Они срезали руку, а затем впились в тело, второй раз развеивая шаманку.

Следующий удар серпом должен был оборвать жизнь Дины, но перед ней возник псионический щит. Оружие замерло. Но не замер маленький белый шарик с алыми линиями, который прошёл через защиту, замерцал красным и взорвался. Да ещё и со слепящим эффектом.

По глазам больно резануло – на пару мгновений я потерял возможность видеть. Послышались звуки ударов, крик и свист серпа. Затем я перешёл на сенсорные системы растений, и снова восстановил картину происходящего.

Но в этот момент дед уже снова был возле меня. Прошёл через заслон из лишайника, обошёл созданного мной древня и уклонился от удара лианами в спину. Мы снова оказались напротив друг друга.

Противник вонзил металлическую руку мне в живот и резко поднял вверх, ломая деревянные копии внутренних органов. Но на этом ловушка захлопнулась. Моё сознание и дух были на этот раз не в теле человекоподобной копии, но в теле древня, на которого противник внимания не обратил.

Эти секунды стали решающими. Ложное тело набухло и взорвалось. Противника окатило шрапнелью из острых шипов разрывных плодов, спорового облака грибной колонии.

Тем временем, незримая плесень, как и в случае с Рыбником, сработала идеально. Только, как и в прошлый раз – пришлось немного подождать.

Старый киборг резко развернулся, шагнул было ко мне, перехватывая в руках серп Тии и вдруг роняя на пол. Секундное удивление. Враг замер. А затем расплылся в улыбке.

– Хороший… бой… – губы его уже не могли произнести ни звука, но его голос раздался из скрытых динамиков в помещении.

Я повалился на колени, не в силах даже вернуть себе человеческий вид, чтобы разговаривать. Хотя надо бы. Всего бой продлился меньше минуты, но за это время я умудрился потратить почти все силы, и мана снова была близка к нулю.

Ещё и убийство Альмы сбило активный навык чистоты, потому вокруг снова становилось темно от льющегося со стен яда.

Судя по звукам, у остальных тоже всё было кончено.

Писк и шипение. Застывшее тело погибшего от незримой плесени киборга вдруг превратилось в алую лужицу. Я приготовился к продолжению, решив что это ещё один навык, но всё оказалось проще. Внутри тела киборга был некий механизм, уничтоживший его тело. Чтобы не досталось врагу, наверное.

– Хренасе… дедушка… – прохрипела Сайна.

Вид у девушки был перепуганный.

У её ног Альма возвращала к жизни эльфийку, но видимо опоздала, потому как ушастая признаков жизни не подавала. С другой стороны под стенкой читал молитву Вайс, залечивая раны Хантера.

Досталось, похоже, всем. И крепко.

Почему-то после бойни, когда нас окружила целая армия, я думал что будет легче. Это так на них повлияло появление деда? Вспышки воспоминаний Стефана говорили о том, что их учат работать в связке и переговариваться по внутренней сети киборгов.

Может, надо было шарахнуть эфирной гранатой? Хотя, тогда бы у нас все защиты полетели. Плюс у нас же пол группы имеют способности на мане. Ещё неизвестно, кому бы от этого было хуже.

Но всё же… это было неожиданно очень близко к поражению. У меня ещё оставалась одна жизнь. Тия свои две потеряла. Альма тоже…

– Две жизни, Арк! Ты мне должен! – грубо бросила окровавленная Белая, хромая в нашу сторону.

– Две потеряла? – сочувственно спросил я.

– Две осталось! – прорычала она. – Ты в курсе, что на здании руны живой темницы⁈

– Поясни, – бросил я, продолжая осматривать результаты нашего боя.

– Я не могу возродиться за пределами этого здания, Арк! – воскликнула она с нотками паники.

– Это можно отменить?

– Они замуровывали людей в стенах заживо, – пояснила хантрей. – Ритуал некрозодчих… таким промышлял Вязь, когда строил базу синдиката в городе. Правда, он использовал разумных монстров.

– Я убью Леви… – послышались полные ненависти слова Рейна.

Я посмотрел на друга и мне самому сделалось не по себе. Вокруг него от гнева буквально искажалось само пространство. И он уже не походил на печального добряка Рейна, а был Гильгамешем. Безумным судьёй, ненавидящим зло.

– Фрагмент левиафана исказил мою суть, Арктур. Сфера была средоточием гибридной стихии Хтонии. Самой страшной из гибридных стихий. Она исказила моё стремление к справедливости, превратив в жажду кровавого фанатика. Это я создал ангелоидов, осквернив свет энергией хаоса. Она исказила Эхмею, Меаса… и она исказила Леви. Видимо, мне же предстоит положить этому конец, убив носителя его фрагмента.

– Его фрагмент будет моим, – холодно сказала ирий.

– Ты не представляешь, что это, Альма.

– Не представляю, – ответила она. – Но я должна принять его, чтобы понять, кто я.

– Ты не левиафан, Альма! Единственное, кем ты станешь, получив его – это новым левиафаном!

– Спокойно, приятель, – вмешался я. – Нас тут чуть не угробили в простой драке. Сейчас вообще не до того, чтобы делить тушу неубитого левиафана.

– Арк, мы должны…

– Я разделяю твои чувства, друг, – перебил я его. – Но сейчас мы должны доделать дело и валить отсюда наверх.

– Я остаюсь здесь, – Рейн скрестил руки на груди.

– Ты несёшь чушь. Много ты тут сам навоюешь? Был бы ты эфирным архитектором или друидом, я бы ещё подумал. Но ты чистый танк без саммона. Почти лишившийся сил. Ты сдохнуть собрался, или как?

– Я должен ответить за то, что сотворил Гильгамеш. И я в ответе за то, что творит мой ученик.

– А самоубийство – это типа искупление такое? Ты бред несёшь, Рейн! Никто не отказывается от охоты на этого мудака. Но мы это будем делать так, чтобы был результат, а не биться головой об стенку.

За спиной у Рейна появилась призрачная копия Альмы. Она коснулась его спины двумя руками, усмиряя гнев духовным целительством. Тот вздрогнул, сжал зубы, но затем всё же расслабился.

– Идём вниз, – приказал я. – Тех, кого вырубило с концами, тащите с собой. Убежище пока не призову.

– Кстати… насчёт фрагментов, – чуть повеселела Сайна. – Из этого бешеного тоже что-то выпало.

Я обернулся назад. От тела старого киборга не осталось ничего, кроме красной лужи и кусков металла. Однако правила Стены едины для всех – из киборгов тоже выпадали фрагменты. В его случае некая запчасть, как от механизма.

24. Миазмы, о которых не стоило забывать

Спускались без разговоров, в полной тишине. Гнетущей и тягостной.

Никто не пытался нас остановить. Никакой охраны нас нигде не встречало, а путь на нижний этаж оказался открыт. Там была большая комната, заставленная множеством камер, проводов и незнакомой техники.

Память Джофри подсказала, что свисающие с потолка провода подключались непосредственно к телу деда, позволяя слышать и видеть всё здание. Это и была комната безопасности, где находились системы видеонаблюдения и записи и ещё много чего интересного. Например, подключение к домовой и общей сети.

– Хм, я с этим так просто не разберусь, – покачала головой Сайна. – Навык конечно помогает, но тут такая путаница из разных технических культур, что кот лапу сломит. Мне нужны минимум сутки, чтобы со всем этим разобраться!..

Девушка коснулась экрана, а в глазах засияли ионические числа, состоящие из жирных точек и палок.

– Хотя… я могу просто ассимилировать здесь всё ионическим кодом.

– В чём подвох?

– Они тогда тоже не смогут пользоватсья своей сетью. А если что-то проскользнёт в большую сеть, ляжет весь их интернет.

– Минусы будут?

Девушка улыбнулась.

– Поняла, делаю.

– Главное удали все записи с камер. И если уж пошла такая пляска, пусть твой ионический код залезет поглубже и удалит как можно больше любых записей с камер. Заодно может получится их чуть задержать.

– Принято, – кивнула Сайна.

– А, точно. Убери токсин.

Тёмно-зелёная едкая дрянь прекратила сочиться из всех щелей. Затем Альма снова активировала чистоту, и дышать стало легче.

Теперь призыв убежища стоил намного меньше, так что можно было наконец перенести внутрь раненых и потерявших сознание.

– Система дома моя, – сообщила Сайна. – Их жалкие вычисления – оскорбительная пародия на математику!.. а, да, сюда летит группа из шести летающих машин. Сейчас попробую закинуть им парочку задачек… ага, теперь им придётся искать другой путь. Слушай, Арк, они вообще беззащитны для атак отсюда.

– Ну не просто же так они тебя сразу отрубили, как только ты попыталась ассимилировать сеть.

– Да, отсюда и отрубили. Может быть даже тот бешеный дед, что едва нас всех не отрубил… ой, они сюда на джетпаках летят. Их я отсюда не отключу…

– Тогда заканчивай и уходим.

Девушка пробурчала что-то себе под нос, после чего из убежища вылетело несколько её дронов, работающих на технологиях ионитов.

– Как скажешь, – бросила она, поймала одну из своих машин и подключила к висящему проводу.

– Лучше бы ты не оставляла лишних следов, – заметил я.

– Забей, он потом сразу взорвётся, – пояснила Сайна. – Всё, я готова.

Когда мы вернулись в зал с прозрачными гермовратами, первые гвардейцы уже приземлились рядом со зданием. Пока ещё далеко, и нас они не видели, но разминуться уже не выйдет.

– Странник, сможешь нас отсюда убрать наверх?

– Я отключила все защиты, кроме этой некромантии, – добавила Сайна.

– Снаружи – смогу, – ответил он. – Правда только на двадцать девятый… и тебе не понравится.

– Лишь бы не в смертельный миазм.

– Я постараюсь, – ответил он, но по весёлому голосу за маской я понял, что от такой неприятности он нас всё таки убережёт.

Странник пошёл к выходу, навстречу к противнику. Мы поспешили за ним. Но дальше он идти не стал, замерев на пороге.

За его спиной уже виднелись фигурки спускавшихся на летучих устройствах гвардецев.

– А сейчас – просто замрите, – сказал он, обернувшись к нам в пол оборота. Затем расставил руки в стороны.

Ещё миг – в нашу сторону полетели первые пули.

Но было уже поздно.

Нас съела рыба.

Из пола вокруг нас появилась гигантских размеров золотая рыбка, которая нас целиком проглотила.

Я хорошо запомнил, как сам странник однажды исчез именно таким способом, потому не сильно удивился. Надо сказать, изнутри это смотрелось ещё эффектней.

Пасть золотой рыбки захлопнулась и нас поглотил мрак.

Способность была пространственной, сродни моему астральному шагу, миру Тии или долине Белой.

Но этот мир изнутри был так себе.

Я почувствовал, как по телу прошлось нечто склизкое, будто меня только что облизали со всех сторон. Затем сильно завоняло рыбой. А затем – меня выплюнуло из вонючей слизи в болото.

С омерзением сплюнул – во рту тоже стоял привкус какой-то мерзости.

Позади послышался кашель. Остальные тоже приходили в себя постепенно.

– Я же говорил, тебе не понравится, – с усмешкой в голосе сказал Странник.

– Что это нахрен такое было? – не удержался я.

– «Путь золотой рыбки», – пояснил парень в маске. И чистой, мать его, одежде. – условия для него редко подходят, и есть неприятные побочные эффекты. Но в данном случае это был лучший вариант портала для твоих целей. Кстати, мы на двадцать девятом. «Путь» перенёс вместе с нами кусочек атмосферы, но скоро миазмы возьмут своё.

– Кто очнулся – одеваемся, – сказал я и начал вынимать из убежища запасные скафандры, созданные Сильваном. – Сайна, приступай к анализу миазмов и построению пути. Сколько у нас времени, Странник?

– Немного. Точно не скажу – зависит от миазмов.

– А ещё один портал сможешь?

– Смогу, но для этого нужно или подождать час, или сместиться отсюда на две локации. В любую сторону – лишь бы от места предыдущего применения.

Послышался плеск воды. Белая не пожалела маны, чтобы перейти в стихийную форму и сбросить с себя остатки слизи.

– Мы же на этот раз возвращаемся? – спросила с надеждой Сайна.

– Да, – обрадовал я её. – Разведка закончена. Теперь в город.

– Я оставила часть своей души внизу, – сообщила Тия. – Рамилен будет на связи, если что. Хотя…

– Хотя?

– Я ещё никогда не оставляла частицы себя так далеко друг от друга.

– Это опасно?

– Не знаю. Это же происходит впервые, – пожала плечами мастер муши.

Тем временем, с ладоней Сайны взлетел первый дрон-анализатор.

– Сильно на меня не надейся, – предупредила она. – У меня же не бесконечный их запас. Кстати, связь с Вереск у меня тоже есть. Хрена с два они смогут блокировать мой сигнал своей пародией на вычисления.

– Арк, нам бы поторопиться, – подал голос Хантер. – Есть стойкое ощущение, что ещё пара минут на одном месте, и мы превратимся в паштет.

О ланцетном красном миазме все хорошо помнили, так что стали снаряжаться ещё активней.

– Так, смотри, – начала Сайна. – Слева от нас смертельный миазм. Мёртвая магия, классика. А, нет, даже два – ланцеты ещё ж. А справа вроде кислотная атмосфера, но скафандр должен выдержать. И ещё какое-то световое излучение. С ним сложнее, я понятия не имею, что это.

– Идём пока туда, – сказал я. – Сможешь послать разведку туда? – я указал в дальний участок локации.

– Там стена, – возразила девушка.

– Возможно придётся её ломать, если неизвестный миазм окажется непроходимым.

Миазм оказался действительно неприятным. И не столько потому, что слепил глаза и растения, но и потому, что растения этот свет поглощать не могли. Свечение было аномальным и его природу мы так и не поняли. Но самое главное, миазм не убивал. По крайней мере, в скафандре.

– Куда дальше? – спросил я у Сайны.

– Не знаю. Половина систем дронов не работают. И я не вижу эдельвейс.

Вокруг была лишь бесконечная белизна. Я не видел ничего, и не мог ничего ощущать через растения.

Приказал майру превратиться в тупой шест, чтобы случайно не задеть лезвием своих, я шёл вперёд. Ориентироваться приходилось на голоса и шаги.

– Жаль, Эстель не очнулась. Она бы смогла нарисовать нам окружение по эхолокации… а я не додумалась встроить такое в дроны.

– Стоп, Сайна, у тебя же ещё работают дроны? Летать они могут?

– И?

– Пусть ищут стену. Попробуем пробить. Выхода всё равно увидеть не сможем.

– Лишь бы смертельный миазм не пришёл.

– Арк, через пять минут мы умрём, – послышался голос Хантера.

– Скажи хотя бы как и с какой стороны?

– Справа, – сообщил Кот.

– А ты откуда знаешь?

– Чувствую… странное. Я не знаю, что там такое, но… источник, точно. Источник горит, будто раскалённый. но это не больно, а скорее… не знаю, как после горячего чая…

Вскоре мы увидели новый смертельный миазм, и увиденное сильно нам не понравилось – в нашу сторону выдвинулось облако из хаотичных металлических лент и нитей, пребывающих в постоянном движении.

Смысл такой аномалии был очевиден. Но на всякий случай Сайна с дрона сбросила в сторону миазма металлическую болванку, которую тут же начало резать и крошить на части.

Уйти от этой дряни можно было, если мы прямо сейчас бросимся сломя голову бежать в противоположную сторону. Но оттуда надвигалась мёртвая магия, грозящая оставить нас не только без жизни, но и без перерождения.

Пустота – главная причина разрушения духовного ресурса…

Оставался лишь вариант бежать в третью сторону к стене, просто в надежде на чудо. То есть что нам удастся быстро пробить стену, и что за ней не окажется другого смертельного миазма.

Будь у нас больше времени, я бы попробовал соорудить лестницу к потолку и поковырять его… хотя пробивать потолки обычно сложнее, чем стены.

Когда от брошенной болванки осталась лишь мелкая металлическая крошка, металл начал впитываться в общий состав. На этом этапе у меня возникла идея «заразить» материю, и отправил в него облако лишайника.

Но как оказалось, металлический миазм никак не взаимодействовал с другой материей и впитывал только разбитые в мелкую крошку металлы, а всё прочее – просто измельчал в порошок и оставлял на полу локации.

Что ж… придётся думать ещё. Благо, мана немного откатилась, и я мог вернуть мудрость верданта.

Идея была простой – в стихийной форме я бы мог пройти здесь в виде облачка миазма. Но нужно будет много маны, чтобы поддерживать такой вид. Меня надолго не хватит после недавней бойни.

– Открываю убежище, – сказал я. – Все кто не имеет стихийной или нематериальной формы – уходите.

Носителей формы у нас было уже довольно много. Я, Белая с Эстель в форме тумана… правда Эстель ещё не очнулась, так что без неё. Жаль, она бы сейчас пригодилась. Так же у Сайны была форма аякаши, и основное тело Тии, которое сможет идти через изнанку вместе с ней.

– Я могу попробовать в форме слайма, – предложил Рейн.

– У слаймов есть ядро, – хмыкнул я. – Опять на тот свет охота?

– Не подумал, – поморщился стихийный рыцарь.

– В убежище, – повторил я. И посмотрел на последнего оставшегося снаружи.

Облако металлических нитей было уже совсем близко. Величественное и жуткое зрелище.

– Я… кажется могу этим управлять! – удивлённо сказал Кот.

Протянув руку, он начал вытягивать из металлического облака нить, и та послушно закружилась вокруг его руки, не причиняя вреда.

– Оп-па, а остановить его сможешь?

Проходчик сосредоточился и начал продавливать металл магией нового источника. И это действительно работало, в облаке начала образовываться выемка безопасного пространства.

Увы, она была слишком небольшой. Силы источника не хватало для этого.

В голове моментально созрел план – мы уже однажды проходили через миазм источником созидания Нэссы. Он был даже ещё слабей, чем источник металла Кота. Можно объединиться через растительную цепь и использовать посох Рены как усилитель.

Однако от этого решения тоже пришлось отказаться. Сейчас маны не было почти ни у кого. Бой забрал слишком много сил. Держать придётся всё через хаос Тии, но если всё будет лишь на нём одном, откат будет чудовищным. Намного больше, чем бывал ранее. Это будет сильнейшая неконтролируемая одержимость, тем более что мы всё ещё на двадцать девятом в землях миазмов.

Мне и так придётся пользоваться её заёмной силой. Но в случае стихийной формы, она будет намного меньше.

– Уходи в убежище, – сказал я Коту. – Пока твоей силы будет недостаточно.

Проходчик кивнул и без лишних слов скрылся внутри.

– Тия, нужна будет твоя помощь.

Девушка кивнула, а на моё плечо легла её янтарная нематериальная рука.

Способность стихийной формы, полученная на последнем терминале, нравилась мне всё больше. Я стал облаком лишайника и поплыл сквозь металлический миазм. Железные лезвия проходили сквозь моё тело, не причиняя вреда, лишь разгоняя зелёные сгустки.

Чуть впереди в виде облака плыла Белая. А за моей спиной шагала Сайна в окружении роя янтарных мотыльков.

Как и ожидалась, личная сила быстро закончилась, её и оставалось-то совсем немного. Дальше оставалось лишь надеяться на то, что это скоро закончится.

Но миазм, как на зло, оказался довольно обширным. Янтарные светлячки всё сильней разгорались хаосом. Всё ещё не так страшно, как если бы мы усилили Кота, но заёмная сила всё нарастала. Хаос, в отличие от других стихий, не ослабевал отдавая силу, а лишь разгорался ярче.

Однако это было меньшей из наших бед. Как оказалось, металл миазма вовсе не однороден.

Послышался короткий вскрик, и прямо передо мной белёсое облачко пара вновь стало Белой. А поскольку всё это было внутри миазма, её моментально нарезало в мелкий фарш.

Я замер. Лезвия перед нами были на вид такими же, как и те, которые мы уже прошли, тем не менее, они выбили девушку из стихийной формы. Так может действовать только сильная антимагия или особый магический урон. Значит впереди или один из волшебных металлов, или… или просто серебро.

Если бы я мог в такой форме ругаться – так бы и сделал.

Резко сменил направление, надеясь что девушки тоже меня поймут. В конце концов, облако кровавых останков Белой они не могли не заметить.

Но что в другой стороне миазма не точно такая же дрянь – можно было только надеяться.

Я постарался как мог растянуть свою стихийную форму, чтобы занимать как можно больше пространства. Другого способа понять, что опасность рядом, я не видел.

Результат не заставил себя долго ждать. Я почувствовал резкую боль и едва сам не вышел из стихийной формы. Будто по руке прошлись раскалённым металлическим прутом. Хорошо ещё, что в такой форме я был менее восприимчив к боли.

Главное, держаться…

Металлическое облако оказалось длинным и хаотичным. Оно впитывало в себя любые встреченные на пути металлы, так что серебро присутствовало в нём вкраплениями. Визуально в мельтешащих металлических нитях различить их было невозможно. Тем более что в этой форме зрение было не совсем привычным для человека.

Благодаря увеличению занимаемой площади, я и сумел разглядеть конец металлического облака. Оно уходило дальше вправо, а мы наконец смогли свернуть левее и вскоре металлическое облако оказалось позади.

Но это не принесло облегчения.

Сайна застыла в облаке зелёных сгустков лишайника и летающих среди них янтарных светлячков. Затем она подняла руку и запустила последний оставшийся дрон-анализатор.

Вертушка закрутилась уже в полёте. Затем прибор поднялся и замерцал. После чего девушка оказалась в луче яркого алого света ионитов.

Эфирный техник перешла в материальную форму. Мгновенной смерти не случилось. Значит, здесь было безопасно.

Коснувшись лишайника, алый свет вывел из стихийной формы и меня.

– Что здесь? – сходу спросил я у девушки.

– Сильный магический миазм. Такого мы тоже ещё не встречали, – ответила она. – Не знаю что делает, но напряжение здесь бешеное. Чистая звёздная магия.

Сайна продемонстрировала эдельвейс. Кристаллический цветок был окрашен в глубокий синий цвет, немного напоминавший аспидную синеву Мерлина.

– Пока мы под светом ионитов, он нам не грозит, – продолжила она. – Но постарайтесь не выходить наружу на всякий случай. Арк, что с Белой? Почему она не возрождается?

– У неё оставалось две жизни, – ответил я. – Скорее всего последнюю она закинула на максимальный радиус от миазма.

– Хм. Ты прав, – кивнула механистка. – По идее у неё должно хватить этажа на два.

– Могу только пожелать ей удачи, – со вздохом сказал я. – С серебром вышла большая подстава.

– Если бы она в него не влетела, погибли бы мы все, – высказалась Тия. – У меня всего две жизни, и обе были потрачены. Откат ещё не прошёл.

– У меня вообще всего одна, – поджала губы Сайна. – Походу выжил бы только Арк.

– Перерождение через лес и режим берсерка – так себе затея на двадцать девятом в окружении миазмов, – покачал я головой. – Давайте лучше подниматься вверх.

Свет одинокого дрона был узким, так что идти приходилось почти в обнимку. Вокруг – появилось нечто вроде синих застывших песчинок. В какой-то момент даже показалось, будто ничего кроме них вокруг и нет. Будто мы шли в космическом пространстве, окружённые звёздами. Однако в ореоле красного света виднелись мелкие камни и остатки искорёженного паркета.

Когда-то это место было некоей комнатой. И на паркет можно было теоретически накинуть способность, но сейчас это не имело никакого смысла. Лишь зря терять ману.

Так мы прошли где-то ещё с минут двадцать, пока миазм опять не сменился. Что-то химическое, и ещё какая-то магическая дрянь, но уже немного попроще. Во всяком случае не было того давящего чувства тяжести на плечах.

– Это колодец! – обрадовалась Сайна, когда над нами показалась чернота.

Дрон полетел чуть выше, и второй мобильный прожектор осветил дыру в потолке, соединяющую двадцать девятый с двадцать восьмым.

Вот здесь мы наконец-то позволили себе немного расслабиться. Особенно когда поняли, что место не было необитаемо. Локация была покрыта присосавшимися к стенам чёрными ланцетами и окружена алым миазмом.

Запустив руку под одежду, я вынул из дыры в убежище флакон зелья маны и приложился к горлышку. А затем вытянул руку вверх и начал выращивать грибные споры – нужно было атаковать вражеский миазм и одиноких особей, чтобы создать здесь грибные колонии и сделать локацию безопасней.