Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Пока Миронова дышала, я запустил процесс, и уже через минуту красное пятно внизу живота заметно уменьшилось. Контуры таза при этом выровнялись, и рядом вспыхнули строчки.

«Диафрагмальная экскурсия увеличена на 40%.»

«Нагрузка на область бедренного канала снижена на 60%.»

Эталонная модель практически полностью совместилась с её настоящим положением.

– Вот, правильно, – сказал я, замечая, что тело девушки окуталось зелёным контуром. – Вот так ты и должна дышать при прыжке. Постарайся запомнить это ощущение. Не положение тела, а именно ощущение, как расслаблен живот и как воздух проходит через тело.

Света медленно кивнула, будто прислушивалась к себе изнутри.

– Я попробую, – всё ещё неуверенно ответила девушка.

Тут же подошёл Лысев.

– Шесть шагов разбега, укороченно.

Я заметил, что Рыжиков всё чаще стал поглядывать на нашу шайку и особенно на то, как Света готовилась к прыжку.

Она отошла назад, выдохнула и начала разбег. Первые шаги, как и у Ильи, отображались желтым пятном в животе девушки, но на последнем отталкивании она начала дышать правильно, и корпус вспыхнул зелёным.

Света приземлилась в песок, замерла на секунду, потом поднялась и машинально коснулась нижней части живота. Я ожидал увидеть на её лице привычную тень боли, но вместо этого девушка улыбнулась и посмотрела на меня.

– Не болит.

– Пятнадцать сантиметров сверху, – раздался рядом голос Лысева. – Со своего укороченного разбега. Как вы это делаете?

– Что именно? – спросил я.

– Показатели. Уже второй спортсмен, чьи показатели выросли благодаря вашей методике.

Я покачал головой.

– Методика помогла с их проблемами, но результаты – это уже дело обычной биомеханики. Положение тела, прямая нога, ровный шаг. Все эти мелочи складываются в цепочку, которая и приводит к текущим показателям. Впрочем, о чём я говорю, вы же и сами всё это прекрасно знаете.

Лысев какое-то время молча смотрел на меня, покачивая головой, а затем набрал воздуха.

– Кравцов! – закричал он на весь стадион.

– Да я уже здесь, Валерий Иванович, – виновато пробубнил парень, затыкая левое ухо мизинцем.

Он держал в руке копьё и терпеливо ждал своей очереди. Причём по выражению его лица было понятно, что результаты Сазонова и Мироновой заставили парня поверить, что маленькое чудо может произойти и с ним.

– Даже не думай, – сказал я, увидев снаряд в его руке.

– Да я же просто держу, – ответил он.

– Ага, а теперь ты просто положишь обратно. Сначала палка.

– Да ладно! – недовольно буркнул Дима. – Илюха со Светкой нормально занимаются, а мне палку бросать?

– У тебя два дня назад поясница болела, – напомнил я ему. – Сегодня будешь хоть с веником тренироваться, если тренер так скажет.

Парень с надеждой в глазах посмотрел на Лысева, но тот отрицательно покачал головой. Поэтому ему пришлось отставить копьё и взять гимнастическую палку. Я сразу попросил его показать бросковое движение с трёх шагов и вызвал интерфейс.

На этот раз вместо десятка отдельных красных отметок перед глазами выстроилась целая цепочка. Разбег, постановка ноги, разворот таза, грудной отдел, лопатка, плечо, локоть и наконец кисть. Рядом с парнем двигалась так называемая эталонная модель Кравцова, рассчитанная именно под его рост и длину конечностей.

И проблема стала видна сразу.

В момент подготовки к броску правая лопатка слишком рано уходила вперёд. Малая грудная мышца оставалась напряжённой и тянула плечевой пояс за собой. Получалось, что грудной отдел не успевал нормально разогнуться, а плечо к тому моменту уже начинало движение.

«Нарушена последовательность кинематической цепи.»

«Преждевременная протракция правой лопатки.»

«Повышенная активность малой грудной мышцы.»

«Субакромиальный интервал: 5,1 мм.»

Дальше система подсветила момент, где всё ломалось. Эталонная модель продолжала движение грудной клеткой и лопаткой, а настоящий Дима буквально перепрыгивал этот участок и пытался добрать скорость плечевым суставом.

– Ещё раз! – скомандовал я.

Он повторил, но результат оказался тем же.

– Ты бросаешь плечом раньше времени, – начал я. – Из-за того, что грудной отдел и лопатка не успевают включиться, сустав получает то, что должно было распределиться на весь корпус.

– Но я всегда так бросал.

– Молодец, – согласно кивнул я. – Но твоё плечо против и из-за этого получает повышенную нагрузку. Так что тебе придётся перестраиваться, если не хочешь постоянно ко мне обращаться с проблемой.

Лысев, явно не в восторге от того, что я собирался учить его атлета бросать иначе, подошёл и принялся внимательно следить за процессом.

Я поставил Кравцова боком, отвёл правую руку в положение, близкое к началу броска, и пальцами нашёл нижний угол лопатки.

– Сейчас запомни положение. Грудь чуток раскрой, держи лопатку под контролем и плечо не тащи вперёд.

Интерфейс вывел зелёную пунктирную траекторию. Я едва заметно скорректировал положение лопатки, ориентируясь на виртуальные пометки.

Красный угол тут же исчез.

«Доступна нейромышечная коррекция.»

«Стоимость: 10 очков.»

Кончики пальцев вновь закололо, а под ними напряжённые ткани начали постепенно расслабляться. В то же время виртуальный контур медленно сменил цвет с красного на жёлтый.

– Запомнил? – спросил я по истечении минуты.

– Да вроде, – ответил Дима и взял палку.

Лысев вновь сыграл свою роль, доставая блокнот.

– Три шага, семьдесят процентов силы. Если поясница начнёт болеть – сразу говори, понял меня?

Дима кивнул, взял инструмент и пошёл к разметке.

Интерфейс вспыхнул десятком линий, но на этот раз большая часть цепи уже горела зелёным. На переходе грудного отдела к плечу появилась короткая жёлтая зона, однако прежнего провала не было. Инструмент ушёл из руки и воткнулся в газон.

– Это сколько? – тут же спросил я.

Тренер быстро сравнил отметку и попросту отбросил блокнот в сторону.

– Почти на пять метров дальше обычного контрольного с трёх шагов, – произнёс он, а затем повернулся ко мне. – КАК⁈

Не успел я ответить, как Кравцов несколько раз прокрутил плечом и удивлённо замер.

– Не болит.

– Значит, я оказался прав, – уверенно заявил. – Твой организм давал тебе сигнал, пытался донести до тебя, что так бросать ему неудобно, отсюда и постоянные боли в плече.

– Нужно… Нужно… – задумался Лысев. – Нужно провести контрольные замеры, причём всех сразу, – он повернулся ко мне. – Алексей Николаевич, поможете мне в этом?

Контрольные замеры в итоге растянулись ещё минут на сорок. Лысев гонял троицу по привычным тестам, сверял цифры с записями двухнедельной давности и несколько раз пересчитывал результаты, будто надеялся найти мою ошибку. Но она никак не находилась.

Сазонов стал заметно лучше проходить барьеры, Миронова прибавила на укороченном разбеге, а Кравцов даже при ограниченной интенсивности показывал бросок лучше прежнего. Причём самое главное, что никто после нагрузки не хватался за больное место.

Я уже собирался деактивировать интерфейс, когда со стороны раздевалок к нам направился мужчина лет пятидесяти на вид. Тёмные брюки, светлая рубашка с закатанными рукавами, но мне в глаза сразу бросился его взгляд. Это был взгляд человека, который стремительно пытался разобраться в том, что здесь происходило.

Лысев заметил его первым и сразу выпрямился.

– Сергей Аркадьевич.

Мужчина остановился возле нас и посмотрел сначала на разбросанный инвентарь, а потом на спортсменов.

– Валерий, это что за представление вы здесь устроили?

– Никакого представления, – Лысев почему-то довольно улыбнулся. – Это тот самый специалист из Москвы, про которого я вам говорил. Алексей Николаевич Смирнов.

Мужчина перевёл на меня взгляд.

– Морозов Сергей Аркадьевич, директор школы, – протянул он мне руку.

– Добрый день, – я пожал её в ответ. – Приятно познакомиться.

Он снова посмотрел на троицу. Илья стоял возле дорожки и спокойно переносил вес на правую ногу. Света разговаривала с кем-то возле ямы и впервые за последнее время улыбалась. Кравцов же вертел в руках копьё и отрабатывал новую технику броска.

Морозов увидел проходящего рядом тренера.

– Виктор Степанович, – обратился он к нему. – Вы же вчера мне объясняли, что этих троих пора списывать. Что, мол, перспектив нет, результаты стоят, а деньги школа продолжает тратить.

Рыжиков поморщился.

– А разве что-то изменилось? – внезапно спросил он.

Лысев тут же достал свой блокнот и какое-то время показывал новые результаты.

Глаза Морозова продолжали увеличиваться, пока мужчина не кивнул и не посмотрел на меня.

– Как вы добились таких результатов?

Я пожал плечами.

– Моей работы здесь не так много. Вы работали с последствиями и каждый раз возвращали их в ту же механику движения, которая и создавала эти проблемы. У Кравцова плечо болело не потому, что оно так захотело, как, собственно, и у Сазонова, и у Мироновой. Так что мы просто избавили их от проблем, а затем поработали с биомеханикой. Валерий Иванович при этом присутствовал.

Лысев коротко кивнул.

Морозов оказался мужчиной серьёзным и сразу перешёл к делу.

– Как вы думаете, сколько вам нужно времени, чтобы довести этих троих до областных?

Я машинально посмотрел на спортсменов, которые едва сдерживали подступающие приступы радости.

– Две недели, – ответил я. – Работа строго по программе и никаких самостоятельных добавок нагрузки. Отчёт мне каждые три дня: боль, реакция после тренировки, утреннее состояние и контрольные показатели.

Морозов протянул руку.

– Договорились.

После чего обернулся к Лысеву.

– Валерий Иванович, завтра подаёте заявку на областные.

Мужчина удивлённо моргнул.

– Что, на всех троих?

– На всех троих, – добавил он. – С такими показателями сразу в основной состав, и посмотрите расписание залов и восстановительных процедур.

В то время, как Морозов раздавал поручения, мой взгляд зацепился за Рыжикова, про которого попросту забыли. Мужчина посмотрел на меня так, будто я работал на вражескую команду, а затем плюнул и ушёл.

Я же хотел посмаковать заслуженную победу, как вдруг в кармане послышался короткий писк входящего сообщения. Пришлось отойти немного в сторону, чтобы не мешать радоваться спортсменам, получившим второй шанс. Однако, как только оказался наедине, достал телефон и увидел на нём сообщение от Ани.

Палец завис над сенсорным экраном, и, выдохнув, я всё же нашёл в себе смелость нажать на него. Никаких длинных сообщений, никаких привычных смайликов, которые так любила Аня. Вместо этого она прислала мне одно предложение.

«Лёш, кажется, нам нужно поговорить.»