Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Я устало потёр переносицу и взглянул на часы. Скоро должны пойти запланированные пациенты, а Соколова явно не собиралась уходить. Более того, она настояла на том, чтобы провёл полный осмотр.

– Я тебя убедила? – внезапно улыбнулась она.

– Нет, но давай хотя бы проверим кое-что. Раздевайся.

– Полностью? – хихикнула она.

– Только верх. Там за ширмой есть распашонка, можешь её накинуть. Мне понадобится только твоя спина.

Вика, не раздумывая, встала и стянула с себя облегающий топ, оставшись в одном бюстгальтере. Пришлось помочь ей с рукой, пока она не сдёрнула за собой бандаж.

– Ну, чего ты встал? – спросила она, посмотрев мне в глаза.

– Распа… Впрочем, забудь.

Я ткнул в сторону массажного стола.

– Ложись на живот. Левую руку положи так, чтобы на неё вообще не было нагрузки.

Вика послушно устроилась на столе, повернув голову набок. Бандаж пришлось оставить свисать чуть в стороне, чтобы случайно не придавить повреждённое запястье. Я несколько секунд просто смотрел на её спину, оценивая положение плеч и лопаток. Правая действительно казалась чуть выше, а верхняя часть трапеции выглядела так, словно девушка последние несколько месяцев носила тяжеленную сумку только на одном плече.

Я положил пальцы на верхнюю часть и медленно прошёлся вдоль напряжённой мышцы. Под пальцами сразу обнаружилось несколько плотных участков. Правая сторона была заметно жёстче левой, особенно ближе к основанию шеи. Видимо, постоянная работа рулём действительно давно перестала ограничиваться одной кистью, и она задействовала всю руку как рычаг.

– Сейчас чуть поверну голову, – сказал я. – Если будет неприятно, говори сразу.

Вика коротко кивнула.

Несколько спокойных движений, небольшое боковое наклонение и лёгкое вытяжение. Ничего такого, что не мог бы объяснить обычной работой с перенапряжёнными мышцами. Вот только перед глазами уже появился интерфейс, напоминая, что давненько им не пользовался.

«Выраженный функциональный гипертонус паравертебральной мускулатуры С5-С7.»

«Компенсаторное напряжение правого плечевого пояса.»

«Доступна локальная нейромодуляция.»

«Снижение патологического мышечного тонуса.»

«Стоимость: 5 очков.»

Да при нынешней экономике на пять очков даже булку хлеба не купишь, поэтому, не раздумывая, активировал, и подушечки пальцев едва заметно нагрелись. Я не придал этому никакого внимания, а вот не привыкшая к такому Вика заёрзала бёдрами на столе.

– Я сразу поняла, что ты горячий, но не настолько же, – игриво сказала она.

– Разогрев тканей и усиление местного кровообращения, – ровным голосом ответил я и, пока она не продолжила, решил резко сменить тему. – Зачем ты сделала фотографию?

– М? – явно не ожидая такого вопроса, промычала Вика. – Ты про что?

– Я про селфи, которое ты сделала, когда пришла, – ответил я, ощущая, что процесс пошёл.

– А, ты про это. Не знаю, может, в соцсети выложу, может, распечатаю и в рамочку поставлю, а что? – она повернула голову. – Хочешь ещё одну сделать?

Я ничего не ответил, так как и отвечать было нечего. Манера Вики общаться давно стала мне понятна. Девушка ходила на грани флирта, иногда откровенно пересекая эта границу, что было весьма объяснимо её стилем жизни. Для человека, который зарабатывает на хлеб тем, что рискует своей жизнью ради славы и фанатов, подобный тип общения считался чуть ли не нормой.

Понравился тебе человек? Зачем ходить вокруг да около и томно вздыхать, когда можно высказать всё прямо и, так скажем, взять быка за рога. Если буду просить её так не говорить, это ещё больше подольёт масла в огонь, и Соколова точно не остановится. Так что лучше помогу ей с проблемой, быстро заработаю очков и денег, а на том и распрощаемся. И как она будет всё это время себя вести – меня откровенно не волновало.

– И давно ты этим занимаешься? – вдруг спросила она.

– Чем? Практикой? Да несколько месяцев от силы, – ответил я.

– Ну, то оно и видно. Знаешь, сколько усилий мне понадобилось, чтобы сначала отыскать, как тебя зовут, а затем найти объявление с адресом? Ты что, в пещере родился?

Я улыбнулся.

– Ты к чему-то определённому ведёшь, или тебе просто скучно?

Вика ответила не сразу.

– Что самое главное в создании бренда, Смирнов?

А вот это хороший вопрос.

– Ты про узнаваемость? – спросил я.

– Молодец, умный мальчик, – улыбнулась она в ответ. – Где твои соцсети? Где страничка человека, который обладает золотыми руками? Где восторженные отзывы клиентов и толпы фанаток, которые готовы закидать тебя своими влажными трусиками, лишь бы ты их осмотрел?

– Не надо в меня кидаться трусами, пожалуйста, – спокойно произнес и добавил. – Напряжение мышцы уходит. Давай проверим грудинно-ключично-сосцевидную мышцу.

– С удовольствием, – хихикнула Вика и уже принялась переворачиваться грудью ко мне.

– Да лежи ты так. Она у тебя на шее находится, переворачиваться не нужно, просто чуть поверни голову.

Я заметил, как она прикрыла глаза и улыбнулась.

– Знаю, где она находится, Смирнов. Видимо, с чувством юмора у тебя так же погано, как и с рекламным маркетингом.

Я ничего не ответил и вместо этого нащупал очередное напряжение. Спустил пальцы к медиальному краю правой лопатки, и здесь картина была ещё веселее. Ромбовидные мышцы плотные, сама лопатка двигалась хуже, чем должна была, поэтому пришлось заводить пальцы под её край и осторожно приподнимать.

Вика неожиданно протяжно выдохнула.

– Вот так хорошо…

– Здесь?

Я чуть изменил направление давления.

– М-м… Да, – ответила она, растекаясь по столу.

Странно, но интерфейс тут же подсказал.

«Хроническая перегрузка плечевого пояса.»

«Снижение трофики нервных структур: умеренное.»

«Дополнительная ирритация нервных волокон на уровне С5—С7.»

А вот это уже интересно.

Получается, запястный канал являлся основной проблемой, но выше по цепочке организм тоже далеко не блистал. Кисть перегружалась на руле, предплечье держало постоянный статический хват, к тому же плечо компенсировало, а шея включалась туда же. В результате вместо одного слабого звена появилась целая гирлянда.

«Доступно восстановление трофики периферических нервных структур.»

«Снижение локальной нервной ирритации.»

«Стоимость: 5 очков.»

Ещё пять. Такими темпами я тут все очки потрачу! Впрочем, раз уж начал, глупо останавливаться, да и спортсмен её класса должен принести неплохую награду за возвращение в спорт.

На этот раз тепло возникло где-то глубже, а я физически ощутил, как под ладонью расслабляется область между позвоночником и лопаткой.

– Опять ткани разогреваешь? – спросила она вполне ожидаемо.

– Да… Так что лежи и не дёргайся. А лучше скажи, что ты там имела в виду насчёт медиа?

Вика требовательно протянула руку, я вложил в неё телефон, и она открыла свою страничку в соцсети. Первым делом взгляд зацепился в круглую сумму чуть больше одного миллиона подписчиков. Пока девушка листала, я увидел десятки тысяч восторженных комментариев, фотографий самой Вики на пляже в купальнике… В купальнике на пляже и на байке… Точно такие же плюс банка энергетического напитка от Редбулла. Очень много фото в купальниках и на байке.

– И сколько тебе за это платят?

Вика фыркнула.

– Тебе лучше не знать, а то защемит ещё где-нибудь между ног мужское достоинство, но дело не в этом. Почему у тебя такого же нет?

– Ну уж нет, – рассмеялся я в ответ. – Не существует в этом мире столько денег, чтобы заставить меня фотографироваться на фоне лазурного моря в бикини.

Соколова хихикнула.

– Чёрт… Я теперь хочу тебя увидеть в бикини. Только не женском, а знаешь, такие, как у стриптизёров. Мне кажется, тебе пойдёт.

Мышцы немного расслабились, и правая лопатка начала двигаться заметно свободнее. Провёл её через несколько небольших амплитуд, затем снова вернулся к шее и проверил разницу. Не идеально, но для первого раза более чем. Под конец положил ладони ей на плечи и попросил сделать несколько глубоких вдохов. Правая сторона больше не пыталась подняться первой, что было, в свою очередь, небольшой победой.

– Всё, поднимайся, – уверенно заявил я.

Вика перевернулась на бок и села, придерживая левую руку, потом несколько раз покрутила правым плечом и удивлённо подняла брови.

– Офигеть! С меня будто килограмм двадцать сняли. Да ты действительно волшебник.

– Обычные знания биомеханики человеческого тела, – ответил я, стараясь не пялиться на грудь Соколовой.

Она заметила, как мой взгляд коротко скользнул по её достоинствам, и улыбнулась.

– Давай сюда свой телефон.

– Это ещё зачем? – удивился я.

– Во-первых, запишу свой номер телефона, это для начала. А во-вторых, будем создавать тебе страничку для развития бренда. Студия красавца Смирнова… – задумчиво произнесла она. – Нет… М-м-м… Студия Смирнова, коротко и просто…

– СС? – фыркнул я в ответ. – Кажется, за это можно схлопотать статью.

Не успел я закончить свою неудачную шутку, как Вика насильно полезла в карман моих джинс и вытащила оттуда телефон. Несколько манипуляций, и на экране уже её устройства высветился мой номер. Следом она зашла в соцсети и, поправив волосы, принялась создавать мне отдельную страничку.

– Ты ведь понимаешь, что я и сам это могу сделать? К тому же, там потребуется вводить личные данные.

– Вот и введёшь. С вами, с мужиками, так и надо. Пока всё за вас не начнёшь делать, сами даже пальцем не пошевелите.

Вика вручила мне телефон и схватила свой.

– Заполнишь потом остальное, а я тебе скину контакт моего администратора. Она за меня страницу ведёт, я только ей фотки всякие скидываю и обновление новостей.

– На комментарии тоже она отвечает? – удивлённо спросил я.

Байкерша улыбнулась.

– А ты думаешь, я сама сижу и отвечаю миллиону человек? Не переживай, она девочка умная, чётко чувствует целевую аудиторию и подстраивается моментально.

Я взглянул на часы.

– Это мне придётся подстраивать график, если скоро не закончим, – сказал я и забрал у неё телефон. – Потом страницу доделаем. Переворачивайся на спину.

– Сменим позу? – вновь сострила девушка.

Я подкатил стул к правой стороне стола и взял её здоровую с виду руку.

– Сначала займёмся главной проблемой. Расслабь полностью.

Уложил предплечье себе на колено так, чтобы кисть свободно свисала за краем. Пальцами зафиксировал область запястья и начал очень медленно вытягивать по продольной оси. Идея состояла в том, чтобы после лёгкой ротации мелкие кости запястья получили немного больше пространства.

Перед глазами развернулось очередное предложение от Системы, заставив меня потратить ещё несколько очков.

«Доступна локальная нейромодуляция срединного нерва.»

«Снижение отёка сухожильных влагалищ.»

«Восстановление нервной проводимости.»

«Стоимость 40 очков.»

Как там? Сгорел сарай, гори и хата? Активировать!

– Слушай, – заговорила Вика от скуки. – А что ты там вообще собираешься делать? Мне бы хоть знать, если врачи потом спросят.

– Вот врачам лучше этого не говорить, я думал, мы друг друга поняли.

Вика кивнула.

– Поняли, а если не для врачей, а для меня?

– Попробую слегка уменьшить отёк сухожильных влагалищ, – безо всякой задней мысли сказал я, но через секунду понял, как это прозвучало со стороны.

Соколова уже растянулась в широкой улыбке и подняла голову для очередной остроты.

– Нет! – резко прервал её я. – Даже не начинай!

– А что? – хмыкнула она. – Я ведь ничего не сказала… Отёк сухожильных влагалищ он будет снимать. Ну-ну… Хотя, надо признать, такого мне ещё никто не говорил. Даже прикольно.

Ох… Где бы найти сил пережить этот сеанс без очередной остроты на тему секса или чего-нибудь подобного.

Тепло на ладонях возникло мгновенно. Оно прошло сквозь руки, а затем провалилось глубже, непосредственно внутрь её запястий. Я продолжил медленно работать пальцами вдоль сгибателей предплечья, периодически возвращаясь к месту входа срединного нерва в запястный канал.

По глазам Вики было понятно, что она вновь ощутила тёплый поток, поэтому снова пришлось возвращаться к теме соцсетей.

– И долго ты набирала этот миллион?

Девушка приподняла голову.

– Как только спонсоры пошли. Публика у меня в основном мужская… Экстремалы, оффроудщики, адреналиновые наркоманы… Так что выложить несколько компрометирующих фоток, засветиться тут да там и выполнить пару трюков на камеру. Ты не поверишь, как быстро мужики начинают фанатеть, когда их любимым спортом занимается симпатичная девушка, да и делает это покруче многих в сфере.

– Ну да, – усмехнулся я. – Особенно если делать это всё в бикини, спонсоры такое точно любят.

Вика улыбнулась.

– Видишь, ты уже начинаешь потихоньку понимать, как работает социальная популярность. Предложи людям качественный товар, нагони вокруг себя достаточно шумихи и сделай что-нибудь компрометирующее, чтобы выделиться из основной толпы таких, как ты. И готово! Сам глазом не успеешь моргнуть, как пойдут спонсоры, предложения о рекламе, фотосессии и целая армия фанатов.

Перед глазами моргнул интерфейс.

«Функциональная проводимость срединного нерва: 76%.»

– Видимо, у нас с тобой разные понятия популярности, – произнёс я и добавил. – Сожми кулак.

Вика подчинилась.

– Ты о сексуализации моего образа? – заговорила девушка. – Думаешь, я не знаю, что тысячи мужиков стирают ладони до мозолей, смотря на мои фотографии? Меня это ни капли не волнует, как и моих спонсоров.

Она несколько раз медленно сжала пальцы, после чего резко посмотрела на меня.

– Сильнее…

– Что сильнее? – спросил я.

– Руку могу сжать сильнее. Раньше такого не было, – ответила Вика, а затем коснулась большого, указательного и среднего пальцев. – И чувствительность стала намного лучше.

Я сразу вмешался.

– Ты ведь понимаешь, что я тут пальцами тебя не излечил? Проблема осталась, просто чувствительность и сила повысилась. Это не означает, что теперь можно забить и прыгать сразу на байк.

Вика ничего не ответила и с интересом продолжала сжимать и разжимать кулак.

Мой взгляд вновь зацепился за травмированную левую руку, и внутри проснулся спящий эстет. У меня получилось уменьшить проблему в одной конечности, так почему бы и не сделать то же самое с другой? Не полностью сращивать кость, а немного ускорить начальные этапы восстановления? Стабилизировать повреждение, допустим, а дальше организм спокойно доделает всё сам.

– Давай попробуем теперь другую.

Девушка с интересом посмотрела мне в глаза.

– Ты же говорил…

– Я много чего говорил, – резко прервал её я, повторяясь. – Тебе нужна моя помощь или нет?

Вика сразу перестала шутить, и я активировал ещё один процесс на пятнадцать очков: локальную стимуляцию регенерации костной ткани. В итоге потратил я на Соколову шестьдесят пять очков и ожидал, что отобью хотя бы сотню.

Перед глазами вспыхнул виртуальный интерфейс, на котором трёхмерные линии модели постепенно меняли цвет. По краям повреждения появлялась новая ткань, словно организм за несколько минут проходил то, на что обычно требовалось значительно больше времени.

«Регенеративный процесс усилен.»

«Стабильность повреждённого участка повышена.»

«Степень восстановления: 70%.»

«Рекомендован функциональный покой: 48 часов.»

«Вот этого точно будет достаточно», – подумал я, как снизу появилось сообщение о вознаграждении.

«Запущен процесс восстановления подопечной.»

«Награда: 115 очков».

Неплохо. Итого на счету у меня получилось двести двадцать одно очко. Запас постепенно увеличивался, что, несомненно, хорошо, особенно учитывая, что мне уже пришлось сталкиваться со случаями, где требовались сотни, а то и тысячи очков.

Я убрал интерфейс и только теперь заметил, что Вика уже несколько секунд сидела совершенно молча. Для неё это было настолько необычно, что я даже начал немного переживать. Девушка устроилась на краю массажного стола и поочерёдно смотрела то на правую, то на левую руку. Несколько раз сжала в кулак, потёрла кончики пальцев, а затем осторожно пошевелила другой конечностью.

– Не понимаю… – наконец протянула она.

– Что именно? Давай попробую объяснить.

– Всё! – Вика подняла на меня глаза. – Плечу стало легче, пальцы чувствую нормально, левая почти не ноет, а я сюда пришла меньше часа назад.

Я кивнул.

– Во-первых, не нормально, а лучше. Не подменяй понятия. Во-вторых, левая рука всё ещё травмирована, поэтому даже не думай проверять её на прочность.

– Но я же чувствую разницу! – слегка повысила голос Вика.

– Потому что есть улучшение, но не полное излечение… Кто я, по-твоему? Кашпировский?

Вика впервые улыбнулась тепло и даже на мгновение показалась обычной милой девушкой. Я взял её кисть и снова легко коснулся подушечек большого пальца.

– Чувствуешь?

Она молча кивнула.

– А указательный?

– Чувствую, – всё ещё не веря, произнесла она.

– Средний?

– Средний тоже чувствую.

– Значит, на сегодня хватит. Давай дня через три посмотрим на результат, а там решим, понадобится ли повторный сеанс или нет.

Я хотел отпустить её руку, но в этот самый момент сбоку щёлкнула дверная ручка, которую забыл запереть.

– Сюрприз! Я тут решила пораньше свалить с работы и привезти тебе…

Голос Ани оборвался.

Она застыла в дверях с пакетом еды в одной руке, взгляд девушки опустился на руку Вики, которую всё ещё держал, а затем прошёлся по верхней части её тела. Части, которую прикрывал лишь один бюстгальтер, и то держащийся лишь на одной бретельке.

– … .поесть. – закончила Аня совершенно другим голосом, и в кабинете повисла мёртвая тишина.

Глава 12

Вот так, совершенно неожиданно и нежданно, вместе с аварией и таким фееричным появлением Вики в моей жизни началась волна неопределённости. Любой адекватный человек подумал бы, что Аня в тот день устроила мне полный разнос, и оказался бы полностью прав в своих суждениях. Скотина, урод, паскуда и прочие, прочие слова, которыми можно было описать гадскую кобелину и нехорошего человека.

Вот только проблема в том, что эти люди не знали мою Аню.

Когда повисшая тишина изжила себя, она извинилась за то, что вмешалась в приём, закрыла за собой дверь и спокойно отправилась к лестнице. Я, в полном шоке, естественно, догнал её и попытался всё объяснить. На что она мне ответила: «Все хорошо, Лёша, у тебя клиентка. Возвращайся к ней».

Это было три дня назад. Три дня, которые показались мне настоящим адом.

Не то чтобы мы с Аней совсем перестали разговаривать, просто всё изменилось. Она спрашивала, буду ли я ужинать, интересовалась, как прошёл день, и не более того. Вполне обыденно, да? Может, для семейной пары, прожившей в браке лет двадцать минимум, но не для нас. Это больше было похоже на болтовню двух соседей по жилплощади или, опять же, вышеупомянутых старожилов совместной жизни.

В общем, устроила она мне молчанку, и особенно хорошо это чувствовалось сейчас.

Настал день, когда Соболевой всё же удалось вытащить нас на двойное свидание, и я надеялся, что, возможно, смена обстановки пойдёт на пользу, и Аня немного потеплеет ко мне. По крайней мере, мне бы сильно этого хотелось.

Я лежал поверх покрывала кровати и наблюдал, как Аня собирается перед зеркалом. В прошлый раз, когда мы выбирались в клуб, она минут двадцать крутилась передо мной, спрашивала и закидывала платьями, до тех пор, пока наконец не выбрала. Дело даже чуть не дошло до того, что я почти смог затянуть её в постель и стянуть новые чулки.

Сегодня же сбор происходил в полной тишине.

Чёрное строгое платье, колготки, серьги. Потом она несколько минут возилась с волосами, собрала их, посмотрела на себя и снова распустила. Даже моего мнения не спросила.

Вот это точно уже не сигнал, а настоящие пожарища на семи предгорьях Белых гор.

– Тебе идёт, – наконец произнёс я.

– Спасибо, – коротко ответила Аня и схватила телефон.

Я раскинулся на кровати и уставился в потолок. Нет… Так жить точно невозможно.

– Ань.

Она продолжила красить ресницы.

– М?

– Долго мы ещё так будем?

– Как так?

– Ну вот так.

Аня встретилась со мной взглядом через зеркало.

– Да вроде всё нормально, – сказала она буднично и продолжила краситься.

– Нет, Ань. Это не нормально, – повернувшись набок, начал я. – Нормально – это когда мы с тобой не ведём себя как случайные знакомые.

Она аккуратно закрыла тушь, положила её на тумбочку и только после этого повернулась.

– Лёша, сейчас мы пойдём встречаться с Ильёй и Леной, так что давай хотя бы им вечер не будем портить.

– Да плевать мне на них, – слегка повысив тон, продолжил я. – Хоть сейчас всё отменю. Я просто хочу понять, почему ты уже несколько дней разговариваешь со мной, как оператор справочной службы?

Аня некоторое время молчала, а затем едва заметно выдохнула.

– Не нужно ничего отменять. Это будет некрасиво, тем более что мы договаривались ещё позавчера. Если не хочешь идти, это не значит, что не хотят и другие.

Я закрыл глаза и устало потёр переносицу. Ещё немного и откровенно начну волком выть.

– Может, нормально поговорим?

Она повернулась.

– Мы уже поговорили.

– Нет, Ань, ты сказала, что всё нормально, а потом перестала со мной разговаривать. Это не обсуждение.

Я сел на кровати и отбросил вновь прожужжавший телефон.

– Ладно, давай ещё раз. Я работаю руками. Это буквально то, чем занимаюсь. В ходе этого мне приходится трогать людей, а за это они мне платят деньги. Иногда мужчины снимают футболки, иногда женщины. Ты же не предлагаешь мне у каждого клиента спрашивать семейное положение? Я же не стал устраивать сцену, когда ты в прошлом месяце к врачу ходила.

– Так и я не устраиваю сцену, – спокойным голосом ответила девушка.

– Ань, ну серьёзно. Мы опять пойдём по кругу?

Она выдохнула, отложила сумочку в сторону и повернулась полностью.

– Лёш, я прекрасно знаю, чем ты занимаешься, я ведь сама тебе массажный стол выбирала, помнишь? Я видела, как ты работаешь с Леной, с Таней, с кучей других девушек. Думаешь, я каждый раз дома сидела и представляла, куда ты там положил руки?

– Ну вот! – произнёс я и чуть не подпрыгнул на кровати.

– Ну вот, – повторила Аня и медленно повернулась к зеркалу.

Я уж подумал, что мы снова вернулись в начало гонки, как она огорчённо вздохнула и наклонила голову.

– Когда ты очнулся в больнице, я себе чуть все глаза не выплакала. Выбежала из квартиры в одних тапочках и домашних штанах. А что ты первым делом спросил, когда проснулся?

– Не первым, – виновато ответил я, понимая о чём она говорит.

– Хорошо, не первым, – согласилась Аня. – Но это не сильно меняет ситуацию. Когда ты сказал, что с тобой была девушка на мотоцикле, и ты пытался ей помочь, а дальше ничего не помнишь. Хорошо. Я поверила. Потому что причин тебе не верить у меня нет.

– Аня…

– Хватит! – она спокойным голосом прервала меня. – Пойдём, нам уже пора выходить, если не хотим опоздать.

Девушка повернулась и посмотрела на меня. В её глазах не было ни злости, ни ненависти. Она даже не была огорчена, лишь слегка устала и хотела скорее перестать говорить на эту тему. Матушка моя всегда говаривала, что иногда женщину лучше оставить в покое и не трогать. Она успокоится, простит и будет жить дальше. Батя же настойчиво заверял, что бабы ничего не забывают, и припомнит она тебе о том, как ты накосячил в молодости, лет так через двадцать.

Как будет у нас? Тут оставалось только гадать.

Правда, в одном Аня была права, что нам действительно пора выходить, вот только мой телефон всё никак не затыкался и продолжал жужжать. Я раздражённо схватил его и открыл входящее сообщение.

«Вот. Не сажусь на байк и не напрягаю руки, как ты просил. Целую.»

Во вложенном сообщении была фотография, на которой Вика в домашней футболке, оголив плечико, держала в руке бокал вина и подмигивала.

                                                                                           

Я даже не стал ничего не отвечать и молча убрал телефон в карман. Правда, стоило мне поднять голову, как на меня уже с интересом смотрела Аня. Неужели она поняла, что это сообщение от Соколовой⁈ Да ладно, быть того не может!

До кафе решили поехать на такси. После недавнего знакомства с Шахрухом особого желания снова садиться в чужую машину у меня не возникало, но Аня наотрез отказалась ехать в метро в платье и на каблуках. Не удивлюсь, если она в отместку будет заказывать в кафешке всё самое дорогое. С другой стороны, если это поможет, то готов выложить хоть все остатки денег.

– Ты в порядке? – спросила она, когда я в очередной раз поправил ремень безопасности на заднем сидении.

– Да, – коротко ответил и замолчал.

– Голова не кружится?

– Нет, Ань, всё хорошо.

Она молча кивнула и вернулась в телефон.

Вот в этом и вся моя Аня. Злится, практически со мной не разговаривает, но всё равно следит, не стало ли мне хуже после сотрясения. Даже нормально поссориться с таким человеком невозможно. Особенно учитывая, что мне этого не хотелось, но, признаться, сейчас бы лучше вскрыл всё, как старый прыщ, и конец.

Ехали мы минут двадцать пять. Мельников выбрал какое-то кафе неподалёку, которое больше напоминало смесь ресторана и спортивного бара. Полутёмный зал, деревянные столы, длинная стойка с бутылками и несколько больших телевизоров под потолком. На одном без звука шёл футбол, а на других показывали какие-то новости и музыкальные клипы.

Илья с Леной уже сидели за столиком напротив одного из телевизоров. Причём я сразу заметил, что за прошедшее время их отношения шагнули ещё немного дальше. Соболева сидела вплотную к Мельникову, что-то показывала ему в телефоне и возмущённо тыкала пальцем в экран. Илья же лениво кивал и медленно потягивал пиво.

– О! – первой заметила нас Соболева. – Наконец-то!

Она вскочила, обняла сначала Аню, а затем и меня, внимательно осматривая голову.

– Слушай, ну, шрам уже почти не видно. Ещё недельку, и совсем рассосётся.

Мельников поднялся и пожал мне руку.

– Как башка? – спросил он на ходу.

– Уже лучше, – нагло соврал, так как внутри творился настоящий хаос.

В общем, все перездоровались, переобнимались, кроме нас с Мельниковым, и уселись за стол. Краем глаза заметил, что Аня отвечала на вопросы Лены с улыбкой и явно пыталась изобразить, будто ничего между нами не произошло. Илья же мгновенно всё понял, когда вместо того, чтобы прильнуть ко мне поближе, Воронцова выстроила между нами настоящую Берлинскую стену.

Он на меня так посмотрел, что я буквально по лицу его прочитал: «Ну и что ты сделал?» Однако он решил промолчать и уткнулся в меню. Будто не решил, что будет заказывать, ещё пять минут назад.

– В общем, я ему и говорю, что у меня плавание, а не бодибилдинг, а он всё про взрывную силу ног, – продолжила какую-то тему Лена.

– Её тренер заставил качать ноги, – перевёл на человеческий язык Мельников.

– Так он прав, – заметил я.

Лена оторвалась от меню и с прищуром посмотрела на меня.

– Ты вообще на чьей стороне?

– На стороне биомеханики, – честно ответил я. – Это же основа основ, прыжковая техника в плавании – это большой процент успеха.

Первые минут двадцать всё действительно шло удивительно нормально. Мы заказали еду, Илья пару раз рассказывал истории из клиники, старательно стирая из них все имена и фамилии. Лена, в свою очередь, поведала, как шли её подготовки, и даже сказала, что будет пробоваться в отборочных на олимпиаду следующего года, которая вроде должна пройти в Сочи.

– Мы вчера смотрели фильм, – продолжила говорить за всех нас она. – Так там мужик упал с лестницы. Вот нормальный человек отреагировал бы состраданием, а Илья хмыкнул и сказал, что при таком падении у него там минимум компрессионник.

Я улыбнулся и потянулся за пивом. Аня всё это время старательно молчала и делала вид, что понемногу отпивает вино, но в основном она просто болтала его на дне бокала. Видимо, натянутая маска для окружающих продержалась недолго, и убитое в ноль настроение всё же дало о себе знать.

Потом нам принесли еду. Обычно Аня, будто королевский дегустатор, всегда пыталась попробовать ещё до меня, но даже когда я ей сам предложил – она отказалась. Я уже начал подумывать, что, может, ну его к чёрту? Объясним всё как есть, поедем домой, вместо того, чтобы вот так сидеть, но вечер только начинал преподносить мне сюрпризы.

В какой-то момент Соболева отложила вилку, посмотрела мне куда-то за спину, а потом прищурилась.

– Лёш… – произнесла она медленно, будто не могла поверить своим глазам, а затем добавила. – А там случайно не ты?

Я машинально обернулся.

На одном из телевизоров показывали ночную Москву. И улицу, которую я узнал практически сразу. Первым делом я увидел осколки разбитого мотоцикла, валяющиеся возле бордюра, место, где раньше стояла Нексия с раскуроченным боком, и только потом лежащего человека в порванной светлой куртке. Себя.

– Твою мать… – тихо произнёс я.

– Это точно ты, – уже уверенно заявила Лена.

Илья перестал жевать стейк и поднял голову. Аня заметила, как все пристально пялились на экраны, медленно оставила стейк и повернулась к телевизору. Из-за музыки и приглушённого звука телевизора ничего толком не было слышно, зато внизу телевизора бежала ярко выделенная строка: «Известная российская мотогонщица и популярный блоггер Виктория Соколова попала в серьёзное ДТП в Москве».

Приехали…

– Эй, а можно звуку прибавить? – Лена тут же махнула рукой проходящему официанту.

– Лен… – начал я.

– Да подожди ты. Тебя по телевизору показывают. Интересно же!

Официант нашёл пульт, музыка немного стихла, а голос ведущей наконец стал различимым.

– … спортсменка получила ряд травм, однако её жизни ничего не угрожает. Представители команды Соколовой несколько дней воздерживались от комментариев, сообщая лишь, что Виктория находится под наблюдением специалистов…

На экране мелькнула фотография Вики в ночной экипировке. Потом другая, уже с какого-то соревнования с кубком в руках. Ещё одна, рекламная, где она стояла рядом с байком и банкой энергетика.

Мельников резко похлопал меня по плечу.

– Лёх… Это…

– Я знаю, – процедил сквозь стиснутые зубы и продолжил смотреть.

Картинка вновь сменилась, и теперь показывали саму аварию. Причём откуда они, мать их, вообще взяли эту запись, оставалось за пределом моего понимания. Хотя, судя по изображению, это с камеры наблюдения. И довольно нормального качества, на котором было легко различить людей.

Кадры показывали всю сцену, включая Шахруха и то, как он феерически свалил на своей ржаво-серебристой Нексии. После этого кадр сменился, и я сидел возле Вики на асфальте и держал её обеими руками.

– Так это та самая блондинка, о которой ты спрашивал! – вдруг звонко заключила Лена.

– Так она настоящая? – поинтересовался за спиной Илья.

Я не стал ничего отвечать. Аня продолжила смотреть телевизор, и вот это мне уже начинало не нравиться. На экране я придерживал Вику за плечо, что-то говорил, а затем склонился к ней ниже. Камера приблизила изображение, отчего всё окончательно превратилось в кашу из пикселей. Однако даже сквозь эту кашу было прекрасно видно, насколько близко находились наши лица.