Текст книги "Провинциальный остеопат. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Близко… Слишком близко.

– Оюшки, – сказала Лена и закрыла рот руками.

Да, всё выглядело именно так. Со стороны всё выглядело так, будто я наклонился и поцеловал Соколову. Девушку, которую встретил несколько минут назад после серьёзной аварии. Но ведь никому теперь не докажешь, что это были последние секунды перед тем, как я потерял сознание, так как именно на этом моменте запись обрывалась.

– Это я вырубился, – на всякий случай произнёс очевидное, но, кажется, мне никто не поверил.

Илья покосился в сторону Ани и тут же занялся своей тарелкой. Сама же девушка вообще никак не отреагировала, но чуть сильнее сжала ножку бокала пальцами и продолжила смотреть телевизор. На экране уже перешли к следующей новости, не имеющей ничего общего с аварией, но Аня так и не поворачивалась.

– Ты ведь понимаешь, что это не поцелуй? – тихо произнёс я.

Аня молча кивнула.

– Виктория Соколова… – задумчиво протянула Соболева. – Стоп, так я же на неё подписана!

Девушка тут же схватила телефон и полезла проверять её социальные сети.

– Не знал, что тебе нравится мотоспорт, – пытаясь сменить тему, произнёс Илья.

Спасибо, братан, пять баллов за попытку, но, кажется, теперь уже точно поздно.

– А? – подняла голову Лена. – Я за её стилем жизни слежу. Она фоточки прикольные постит. Да и вообще, тусовка селебрити в Москве не то чтобы очень огромная, поэтому настолько медийные личности как она всегда на виду, раз уж её по телеку показывают.

– Лен, убери, – нахмурившись, попытался закрыть ладонью телефон Илья, но это не помогло.

– Да что Лен? – одёрнула руку Соболева. – Я смотрю, запостила она что-нибудь на тему аварии или нет? Теперь-то уж точно должна, после того, как показали по телеку.

Пальцы девушки быстро забегали по экрану.

– Так… Нет… Не то… Реклама… Фиджи…

Что я мог сделать? Я мог, конечно, вырвать телефон у неё из рук, и дальше бы ничего не произошло. Вот только тем самым покажу, что мне есть чего скрывать, а ведь правда была весьма очевидна. Я действительно ничего не делал, помимо того, что помог продержаться Вике до приезда скорой.

Да только теперь уже всем плевать.

Соболева внезапно остановилась, и её лицо заметно помрачнело.

– Что? – спокойным голосом спросила Аня.

– Да так… Ничего, – поздно осознав свою ошибку, ответила Соболева и попыталась убрать телефон в сумочку.

Аня спокойно протянула руку, а я молча кивнул.

На экране была та самая фотография, которую Соколова сделала сразу после того, как появилась в моём кабинете. Селфи, где она стояла практически вплотную ко мне, одной рукой обхватив мою шею, и тесно прижимаясь щекой.

Фотография была выложена вчерашним вечером, ещё до того, как по телевизору показали новости. Неужели Соколова сделала это нарочно? Или как раз знала, что сюжет должны показать, и специально подготовила почву?

Аня дёрнула пальцем и открыла комментарии.

Народ яростно обсуждал, что это за парень на фотке, и как он связан с тем, что произошло недавно. Многие пытались узнать, был ли я парнем Соколовой или новым членом команды. Нашлись и те, кто комментировал мою внешность, называл симпатичным и милым, и называли нас в целом красивой парой.

Под самой же фотографией была подписка: «Нашла того самого героя, который спас мою жизнь и украл сердце. Пыталась вернуть его обратно, попытка безуспешна, буду пытаться дальше», – и подмигивающий смайлик.

Лена вдруг вырвала телефон из руки Ани и виновато опустила голову.

– Пиар, – пожал плечами Мельников, попав в самую точку. – Специально, чтобы вонищу поднять, так пиарщики и работают. Берут какое-нибудь громкое событие и превращают его в настоящую кампанию. Не удивлюсь, если вокруг этой Соколовой ещё несколько дней будет гудеть весь инет. Так что, Ань, на твоём бы месте я бы не стал обращать внимания.

Она повернула голову и посмотрела на меня. По глазам было видно, что Аня едва сдерживается от того, чтобы заплакать. В этот момент я ощутил себя последним идиотом, как минимум, из-за того, что виноватым себя не считал. Однако одного взгляда Ани хватило, чтобы осознал себя чуть ли не последним ублюдком на всей планете Земля.

– Смотри, – послышался чей-то голос за два столика от нас. – А разве это не тот парень с видео?

– Ага, слушай, похож. Пошли спросим?

Ситуация постепенно накалялась, и я не знал, как вести себя дальше. Сказать правду? Так я уже. Попробовать в миллионный раз объяснить, что этого не делал? Так если не сработало до этого, что изменится сейчас? Вот бы у меня была возможность поставить вселенную на паузу и тщательно проработать мою речь. А ещё отмотать всё назад до момента появления Вики в кабинете и не дать ей сделать селфи.

Хотя, о чём я, вашу мать, говорю⁈ Какие-то детские фантазии, чёрт их возьми. Ситуация была вполне реальна, и в данный момент я упускал Аню.

Она ещё несколько секунд сидела неподвижно. Я видел, как Аня сглотнула и отвела взгляд, будто специально выбирала какую-то точку на стене, лишь бы больше не смотреть ни на меня, ни на чёртов телефон. Потом совершенно спокойно положила салфетку рядом с тарелкой и поднялась.

– Ань… – сразу произнёс я.

– Лена, Илья, простите, пожалуйста, – она посмотрела сначала на Соболеву, затем на Мельникова. – Я, наверное, поеду.

Илья ткнул Лену локтем вбок, будто приказывая ей исправлять то, к чему она приложила руку.

– Ай! А, да, Анют. Илюша же сказал, по-любому это пиар, и специально всё разгоняют. Садись, давай нормально посидим, поболтаем. А на комментарии внимания не обращай. Там больше половины нечем заняться, вот они и пишут всякое. Лёша бы никогда…

Я покачал головой.

– Лен, помолчи… Хватит.

Аня просто взяла сумочку и направилась к выходу. Я последовал за ней, и вскоре мы оказались на улице. Я даже куртку нормально не надел, так, схватил её в руки и рванул следом. На улице было прохладно, и после душного зала воздух ударил в лицо настолько резко, что я на секунду потерял Аню из виду. Она уже дошла до края тротуара и пыталась поймать машину.

– Да постой ты, – бросил ей вслед, но она не остановилась.

Я схватил её за руку.

– Да подожди. Ты ведь должна понимать, что всё это чушь! На хрена мне целовать её посреди улицы в кровище? Я сознание потерял, а телевизионщики выставили всё, как скандал.

– Отпусти меня, мне больно, – произнесла она тихо, и её голос уже заметно дрожал.

Я отпустил.

– Я тебе верю, – внезапно для меня сказала она.

– Тогда почему ты уходишь?

Аня посмотрела на меня так, словно именно этого вопроса ждала весь вечер.

– Потому что дело не в том, целовал ты её или нет.

– Тогда в чём⁈ Я уже устал гадать, может, назовёшь хоть первую букву?

– Ты вообще понимаешь, как это выглядит? – вдруг произнесла она намного громче обычного. – Я сидела в больнице и думала, кто это такая. Может, и вправду тебе показалось, а потом прихожу и вижу, как она сидит у тебя в кабинете с сиськами наружу! А сегодня сижу в кафе и вместо со всеми узнаю, что весь интернет обсуждает, не встречается ли мой парень с какой-то мотобайкершей!

– Да плевать, что они там обсуждают. Хоть задницу мою, – в сердцах выпалил я.

– И мне плевать! – ответила Аня, проливая слезу. – Но мне не плевать, что обо всём этом я узнаю вместе с остальными! Ты мне не рассказал! Вот в чём проблема, чурбан ты бесчувственный!

В этот момент подъехало такси и остановилось возле бордюра. Я попытался как-то отговориться, в миллионный раз оправдаться, но это не имело никакого смысла. Удерживать насильно Аню и запихивать её обратно в кафе тоже не собирался, но, когда она достала из сумочки ключи и протянула их мне, решительно отверг.

– Нет.

– Я поживу несколько дней у родителей. Это пойдёт нам на пользу, – сказала она и вложила их мне в ладонь.

А затем села в такси, закрыла за собой дверь и уехала. Я стоял у входа в кафе и пытался понять, кого в сложившемся мне стоит винить. Лену, что указала на то, что бы все и так узнали? Соколову за её манеру общаться и наглую выходку? Её пиарщиков? Где было то сердце, куда можно вонзить нож и всё исправить?

Мысли проносились в голове, не выстраивая ничего, за что можно было бы зацепиться. Каждый из нас был немного виноват в случившемся, в том числе, и я. Отрицать свою вину, что раньше не сказал Ане, что не отпрянул от незнакомки, когда та полезла со мной фотаться, было бессмысленно. Всё это было частью общей проблемы, однако довольно быстро я пришёл к одному единственно правильному, по моему скромному мнению, выводу.

Что не существовало того сердца, куда можно было воткнуть нож. Всё это случилось по целой веренице откровенно странных событий, которые пронеслись по моей жизни, словно ураган. И вместо того, чтобы тыкать пальцем и искать виновных, нужно принять всё как есть и считать это частью взрослой жизни.

В конечном счёте, мне всего двадцать четыре, и это не первый раз, когда произойдёт что-нибудь мне не подконтрольное. Единственное, что всё ещё было в моих руках – это Аня. Мне нужно было срочно разгрести всю эту кучу и попытаться, как положено мужчине, всё исправить.

Ведь если не разгребу – то потеряю её навсегда.

Глава 13

За годы я выработал в себе привычку просыпаться до звонка будильника. Эта привычка протащила меня через старшие классы школы, армию и университет. Ещё в общаге Бауманки это позволяло мне просыпаться вовремя и отправляться на пробежку. Но в последнее время всё изменилось, потому что первым делом, когда я открывал глаза, то всегда видел рядом с собой Аню. Её густые тёмно-каштановые волосы, размеренное дыхание и мою растянутую футболку, в которой она спала каждую ночь. Сегодня же мне пришлось проснуться в пустой постели, где вторая половина всю ночь оставалась холодной.

Я положил ладонь на чистую простыню и несколько секунд просто смотрел в пустоту, будто пытался вспомнить, кто должен лежать на этом месте. Рука инстинктивно потянулась к телефону, даря надежду увидеть там пропущенные звонки или сообщения, но тот молчал. Аня действительно отправилась к родителям. Прошлым вечером мне позвонила её мама, спрашивала, что произошло, предлагала свою помощь в примирении, но я сказал, что мы сами во всём разберемся.

Подушка лежала абсолютно ровно, одеяло не сбито, и полоса утреннего солнца, пробивавшаяся между плохо задёрнутыми шторами, как назло, упиралась именно туда. Она всегда тщательно задёргивала их перед сном, так как знала, что утром единственный лучик света будет бить прямо в лицо.

Я уставился в потолок.

Не знаю, чего именно ожидал вчера, когда добрался домой. Может, что она одумалась и вернулась. Где-нибудь на полпути развернула такси и поехала в нашу квартиру. Ожидал, что будет ждать меня возле двери и предложит нормально поговорить. А может, посреди вечера раздастся звонок, я открою дверь, Аня зайдёт внутрь, и всё будет так, как было ещё несколько дней назад.

Знаю, что звучит как сцена из какого-нибудь идиотского кино, где от количества соплей в меду тошнит даже пчёл, но фантазия дело такое. Её вообще сложно контролировать, а когда сверху накладываются слои из эмоций и переживаний… Ну что ж, скажем так, тут про здравый смысл вообще можно забыть.

Первым позывом было даже не позвонить ей и попросить встретиться, а сорваться, побежать в ближайший цветочный и поехать к её родителям. Однако порыв вовремя заглох и позволил мне как следует всё обдумать. Да, это как раз то, что требовалось нам обоим. Как следует всё обдумать и понять, что вообще происходило в нашей жизни. Как-то стремительно и бурно у нас всё завертелось, и небольшая пауза не повредит.

Именно поэтому я не спешил вставать с кровати и еще какое-то время лежал и просто пялился в белый потолок, размышляя обо всём подряд. Через полчаса всё же решил, что валяться весь день не выйдет, поднялся и пошёл на кухню. Квартира выглядела ровно так же, как вчера, позавчера и неделю назад, но почему-то впервые вместо тёплого дома, наполненного смехом и теплом, она представилась мне съёмной однушкой за двадцать восемь тысяч в месяц. Просто сорок с небольшим квадратов чужой собственности, где по какой-то совершенно странной случайности проснулся этим утром я.

Следы Ани были буквально повсюду.

На спинке стула висела её кофта. В ванной стояли бесконечные пузырьки кремов с вечно незакрученными крышками. На холодильнике красовался дурацкий магнит с котом, который она заметила в переходе, и бумажный стикер с планом покупок продуктов на следующую неделю.

За прошедшие месяцы я уже отвык даже наливать сам себе кофе и не сразу нашёл полку, на которой она хранила зёрна. Чайник, кипяток, пролить молотый кофе через фильтр, и через пару минут я оказался на балконе с чашкой утреннего напитка.

Во дворе вообще ничего не изменилось. На лавке уже сидела какая-то бабка, хотя время только-только перевалило за семь. У дороги остановился автобус, выплюнув из своего брюха несколько человек, и поехал дальше. Где-то сверху что-то грохнуло, после чего послышался густой мат соседей и плач новорожденного ребёнка.

Москва жила своей жизнью. Ей вообще было плевать, что в каком-то доме на одной из улиц столицы мир перевернулся с ног на голову для отдельно взятого человека. Поэтому я ещё раз бросил взгляд на просыпающийся город, сделал глоток терпкого кофе и вернулся в комнату.

Самое паршивое причём было в том, что я прекрасно понимал претензию Ани. Вот только до меня не доходила вся серьёзность этого. Попытался поставить себя на её место и не почувствовал абсолютно ничего. Без шуток. Да, было неприятно, если бы узнал о подобном вместе с остальными, и внутри бы горько кольнуло на мгновение, но не настолько, чтобы съезжать.

Не знаю, может, это просто я такой дубовый и всю свою жизнь не особо придавал значения тем или иным подробностям. Может, сказывалось то, что расти мне пришлось в селе, где каждый пёс и так всё и обо всех знает. Концепция какого-то социального секрета в рамках городов-миллионников для меня была всё ещё в новинку. А может, и всё вместе, кто его знает.

Конечная суть от этого не менялась. Работа у меня всё равно оставалась прежней, и Ане об этом было известно. Сегодня байкерша с упругим телом, завтра бабушка с радикулитом, а послезавтра вообще какой-нибудь Геннадий Петрович весом под сто пятьдесят килограммов, отчего даже дрожали ножки моего стола.

Пришлось ещё раз перебрать вчерашний вечер в голове и расставить всё по полочкам. Когда Аня увидела полуголую Вику у меня в кабинете, то не стала устраивать сцену. Когда в кафе показали компрометирующие кадры, откровенно сказала, что верит мне. Так где же произошёл надлом? Фотография в соцсетях или реакция общественности?

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы сложить всё воедино, так что получилось, что основной проблемой было то, что я не посчитал нужным ей рассказать. Умом теперь я это понимаю, но всё ещё не мог открыто заявить, что в следующий раз ко мне придёт осознание того же в нужный момент. Не составлять же мне теперь отчёты каждый день…

Рука вновь потянулась за телефоном. Входящих сообщений и звонков не было.

Палец на мгновение завис над контактом Ани. Позвонить? Семь утра, она вряд ли спит. Нет, лучше дать ей время всё переварить. Я уже хотел было отбросить телефон на диван, как взгляд зацепился за иконку приложения социальных сетей. Без всякой задней мысли ткнул на неё, и телефон тут же подвис.

Старенькая модель уже постепенно начинала отходить в загробный мир, поэтому пришлось брать ноутбук и открывать страничку на нём, пытаясь осознать то, что я успел увидеть. Вчера вечером, ещё до похода в кафе, на моей свежесозданной под патронажем Вики страничке «Студия спортивной реабилитации и массажа „Остео-Арт“» было от силы сорок подписчиков. В основном, знакомые и постоянные клиенты, а теперь…

Я дважды моргнул и на всякий случай протёр веки. За ночь и частично утро набежало почти три тысячи человек. Я обновил страничку, решив, что это глюк в системе, и заметил, что прибавилось ещё пятьдесят шесть человек. В семь утра!

В итоге общая популяция моего бренда составляла две тысячи восемьсот шестьдесят два подписчика.

Голова сразу пошла кругом. Я ещё раз обновил страницу. Плюс девять. Ещё раз. Плюс шестнадцать. Люди продолжали приходить, а раздел входящих сообщений статично завис на цифре «99+».

Соколова, чтоб тебя…

Она ведь говорила мне, как это работает. Шум, узнаваемость, громкое событие и лицо, которое люди начинают обсуждать. Ещё тогда в кабинете мне показалось это какой-то ярмаркой тщеславия, но видеть лично, как всё это работает и приносит живых людей, желающих воспользоваться услугами – выглядело настоящим сюрреализмом.

Я налил себе свежий кофе, положил телефон рядом с ноутбуком и, сглотнув, открыл сообщения.

«Алексей, здравствуйте. Сын занимается хоккеем, семнадцать лет. После падения болит плечо уже второй месяц. Можно записаться?»

Следующее.

«Добрый день. После операции на колене прошло семь месяцев, до конца не восстановилось разгибание. Снимки есть. Сколько стоит консультация?»

И ещё, и ещё. Мужчина с поясницей, дочь-гимнастка четырнадцати лет. Я поставил кружку с кофе на стол и пытался собрать глаза в кучу. Если в сообщениях в основном собирались люди на запись, то под единственным постом с рекламой на самой страничке творился настоящий хаос.

Люди обсуждали меня так, словно я был какой-то хтонической и выдуманной фигурой. Были там и вполне нормальные комментарии, что-то вроде: «Надо заглянуть на массаж», как и те, которые лучше не читать вслух.

Пожалуй, самые безобидные из разряда: «Братан, красава, Соколова огонь!», «Надеюсь, пальцы у него действительно волшебные, потому что я заинтригована», и конечно же «Ты с ней реально спишь?»

Человек пятнадцать сразу улетели в бан, как и их комментарии, как вдруг тут же пришло новое сообщение от некой Вероники.

«Здравствуйте, Алексей. Меня зовут Вероника Свиридова, я СММщица Вики Сокол. Веду её страничку в социальных сетях. Она сказала, что вы заинтересованы в сотрудничестве? Если да, можете обращаться в любое время, и мы обсудим детали.»

Я ещё раз прошёлся по нескольким сообщениям и осознал, что меня буквально смывает потоком информации. Спины, колени, плечи. Реабилитация после операций. Спортсмены. Родители спортсменов. Доходило даже до полного абсурда, когда люди писали и спрашивали, делаю ли я массажи и занимаюсь ли проблемами собак и кошек!

Ощущение было такое, что где-то рванула настоящая бочка с порохом, и я явно не был готов к взрыву. Бешеная толпа переходила со странички бренда на мою личную, подписывалась и даже оставляла комментарии под старыми армейскими фотографиями.

Получается, то, из-за чего Аня проснулась сегодня не рядом со мной, принесло мне больше клиентов, чем все месяцы, потраченные на рекламу. Парадокс.

Пришлось сразу лезть в расписание на ноутбуке и пытаться всё это как-то впихнуть. На сегодня было четыре человека, завтра уже шесть, и тут же появилась проблема. Даже если перестать спать, отрываться на еду и туалет, мне не хватит двадцати четырёх часов в сутках, чтобы заняться всеми клиентами.

И тут ко мне пришло осознание.

Я отложил телефон, закрыл ноутбук и вышел из кухни в комнату. Несколько секунд бездумно бродил по ней, а затем резко остановился и принял положение лёжа. Физическая активность всегда помогала прочистить разум и начать мыслить трезво, поэтому после тридцати отжиманий встал и вернулся за стол.

Одного кабинета и одного стола явно будет недостаточно. Мне придётся ловить момент и стремительно расширять практику, иначе все те, кто сейчас заинтересован в моих услугах, завтра уже забудут и уйдут в другое место. Слава в интернете – дело преходящее.

Также мне явно понадобятся услуги Вероники. Следить и тем более управлять всей этой кучей и потоком я не смогу. Лучше предоставить всё профессионалу. Она сразу отсеет лишних, приведёт в порядок внешний вид моей странички и будет и дальше приводить ко мне клиентов.

Но всё по очереди.

Сегодня люди обсуждают случившееся, а через неделю в местном зоопарке панда родит двойню, и интернет переключит всё внимание туда. Я схватил телефон, открыл контакты, и палец вновь на мгновение завис над именем Ани. Звонить всё же не стал и вместо этого набрал Ирину. О том, о чём собирался её попросить, лучше делать напрямую, а не через сообщение.

– Алексей Николаевич? – Ирина взяла трубку почти сразу. – Доброе утро, я как раз сама собиралась вам звонить.

– Даже боюсь спрашивать, – улыбнулся я, попутно читая сообщения в личке.

– И правильно. Вчера вечером, когда я уже закрывала кабинет, ко мне подошла администратор. К вам… К нам пытались записаться семь человек. Двух я поставила на освободившиеся окна, одного перенесла на следующую неделю. Остальным сказала, что мы перезвоним, нужно это сделать сегодня.

– Сегодня что-нибудь было? – спросил я.

– Четыре звонка за последние полчаса. Одна девушка хотела прийти прямо сейчас, но я сказала, что вы ещё дома.

– Спасибо, Ирина Петровна. Даже не знаю, что бы без вас делал.

– Да ладно вам. Я могу что-нибудь ещё сделать?

Я сам себе кивнул и закрыл сообщения.

– Да, вы знаете ещё таких, как вы?

На другом конце повисло молчание.

– В каком смысле?

– В прямом. Мне нужны люди с нормальными руками, опытом и головой на плечах. Чтобы человек понимал, что делает с телом, а не рисовал рельсы и шпалы сорок минут. Речь идёт о настоящих профессионалах спортивной реабилитации.

Ирина ответила не сразу.

– Знаю несколько. Два человека, все раньше работали со мной. Одна в диспансере, другая несколько лет ездила на сборы со спортсменами. Стаж у обеих больше двадцати лет, правда, возраст…

– Опыт, – вновь повторил я. – Мне нужен опыт. У нас студия спортивной реабилитации, а не экзотический массаж с тайскими красавицами. К нам люди приходят и будут приходить именно за помощью. Если бы вы видели то, на что я сейчас смотрю, то не стали бы беспокоиться по этому поводу. Лучше скажите, если предложить им те же условия, что были у вас – сорок процентов с сеанса – что будет?

– Думаю, согласятся, – ответила женщина, а затем замолчала. – Стоп, почему «были»?

Я улыбнулся.

– Потому что у вас они изменятся. Точнее, хочу предложить вам, а принимать или нет, уже ваше решение.

– Я что-то не так сделала? – в её голосе послышались нотки тревоги.

– Дослушайте меня до конца. Я хочу, чтобы вы стали старшей. Новые сотрудники будут напрямую отчитываться перед вами. Расписание, расходники, качество работы, порядок в кабинетах и прочее. Обычные случаи решаете сами, но если что-то сложное, послеоперационное, спортивное – отправляете мне. Мне нужен человек, который не просто подменит меня, а тот, кому могу оставить всю студию на несколько дней или даже неделю, если мне понадобится уехать. Забирать будете уже по пятьдесят процентов от стоимости каждого пациента, которого ведёте лично, плюс фиксированная доплата в двадцать тысяч в месяц.

В трубке повисла тишина, и мне даже пришлось посмотреть на экран, дабы убедиться, не сбросился ли звонок.

– Вы это сейчас серьёзно? – наконец спросила она.

– Как системная краниосакрально-висцерально-соматическая дисрегуляция, – ответил я.

– И нанимать и увольнять людей тоже?

– Да, особенно это. У вас опыт в этой индустрии больше, а значит, больше и знакомств. Я доверяю вашему решению.

Её голос резко изменился.

– Тогда я согласна, – ответила она куда радостнее. – И девочкам позвоню сегодня же. Только как мы все поместимся в одном кабинете и на одном столе? Планируете разбить график на смены?

– Нет, – уверенно ответил я. – В одном кабинете мы действительно больше не поместимся, но об этом пока не беспокойтесь. Как только будут новости, я обязательно вам расскажу, и мы всё тщательно обсудим. И да, сегодня вам придётся поработать одной, так как я буду решать вопрос с новым помещением.

– Хорошо, тогда я сейчас поеду в кабинет и по пути обзвоню новых сотрудниц. Можете не переживать и спокойно заниматься вашими вопросами, Алексей Николаевич. Студия не рухнет.

– Спасибо. Буду держать в курсе.

На этом разговор был закончен, а я положил телефон на стол и выдохнул. Значит так, у меня будет старший сотрудник, и она обещала привести ещё двоих высококлассных спецов с собой. Значит, с рабочей силой всё понятно. Осталось только выяснить, куда их поместить, найти помещение, закупиться дополнительным инвентарём и главное – где взять на всё это деньги.

К счастью, существовали такие заведения, где человечество веками складировало всё золото и иногда выдавало гражданам на развитие частного бизнеса под абсолютно ужасный и нечеловеческий процент. Вот только другого выбора у меня нет. Мне придётся с двух ног врываться в новый бизнес, как это сделала Соколова с моей жизнью, или упускать момент и жалеть об этом весь оставшийся век.

Я открыл экселевскую таблицу, куда записывал все расходы, и начал считать.

Первым делом помещение. Требуется три рабочих места, а лучше четыре. Если уж навешивать на себя финансовую кабалу, то делать это на полную. Дальше необходима небольшая зона ожидания, нормальный туалет, а не общий на весь этаж, стойка администратора. Метро желательно в шаговой доступности, потому что человек после операции или с больным коленом, особенно зимой, вряд ли оценит двадцатиминутный пеший марш-бросок.

После этого перешёл к разделу инвентаря. Мебель, ремонт под знаком вопроса, вывеска, расходники – цифра буквально росла на глазах, и всё выглядело так, будто собрался купить чуть ли не личный самолёт.

Я поскрёб ручкой висок.

Придётся выплачивать кредит ещё лет пять, ежемесячно вспоминая о принятом решении, но эффект слишком сильный, чтобы его упускать. Обновил ещё раз страничку студии и увидел новых семьдесят три подписчика.

Значит, мне понадобится хороший риэлтор и качественный бизнес-план, с которым идти уже в банк. Обычная бумажка с набросками и что-то вроде: «Дайте мне пол-миллиона на расширение студии», – не пойдёт.

Список знакомых в Москве у меня постепенно расширялся, и сначала подумывал о том, чтобы обратиться с этим вопросом к Бугаеву, но решил, что бизнес и мутные типы, очень похожие на бандитов, вещи несовместимые. Пускай лучше и дальше пригоняет своих пацанов и сам заходит. Палец инстинктивно отыскал в списках Илью, и я нажал на вызов. Вот у кого-кого, а у него точно есть целая куча знакомых.

После третьего гудка раздался хриплый голос.

– Лёх, ты на часы смотрел?

– Почти восемь, – спокойно ответил я. – Ты чего ещё спишь?

– Потому что у меня выходной, – сказал он, и на фоне что-то зашуршало.

– Считай, он у тебя только что закончился. Слушай, есть знакомые риэлторы?

– Жильё собрался брать? – спросил он, шлёпая босыми пятками по полу. – Только не говори, что вы с Аней разъезжаетесь.

– Да, то есть нет. Пока не готов ответить тебе на этот вопрос, но помещение нужно для студии. Три-четыре кабинета, метро рядом, желательно не за МКАДом. Есть люди на примете?

Повисла пауза.

– А с чего это ты решил так агрессивно расширяться? В лотерею выиграл? Слушай, если это из-за Ани, я бы не стал принимать решения на эмоциях. Бабы – это такое дело, сам знаешь…

– Блин, Мельников. Зайди на страничку студии.

Повисла тишина, прерываемая лишь стуком пальцев о клавиатуру.

– Ни хрена себе, – заговорил Илья. – Это за ночь накапало? Погоди, это всё из-за того репортажа и фотки этой Соколовой?

– Других вариантов у меня нет, – ответил я, добавляя в список оплату коммунальных услуг. – Ну так что, есть у тебя нормальный риэлтор на примете?

Мельников задумался.

– Слушай, ну, есть одна женщина, она мне помогала квартиру брать, но я с ней как-то опосредованно общался. Вроде по отзывам хвалят. А чего ты Ленку не спросишь?

– Ленку? – удивлённо повторил я. – Соболеву? А причём тут Соболева?

Илья хмыкнул и затем уже рассмеялся.

– Ты сейчас надо мной прикалываешься?

– Что? – спросил я. – Она-то тут причём?

– Господи, Смирнов, ты знаешь её дольше, чем я, и даже не представляешь, чем её семья занимается?

– Ну, она говорила, что у неё отец в бизнесе каком-то, но я не вдавался в подробности, какая разница?

– «Каком-то», – передразнил меня он. – У них коммерческой недвижимости по Москве столько, что Ленка, наверное, в детстве училась считать не на яблоках, как все нормальные дети, а в квадратных метрах.

Я медленно отложил ручку.

– Да ладно… Так не бывает.

– Я тебе говорю, у неё оба родителя недвижкой занимаются. Я уже подумывал через них прикупить себе дачу, годика так через три. Ну, знаешь, чтобы было где семьей собираться.

– Сем… – вдруг осёкся я. – Ты там обрюхатить её ещё не успел?

Илья рассмеялся.

– Не, не. Она чётко дала понять, что пока у неё на уме только спорт. А вот жениться, наверное, придётся.

– Что ты сейчас сказал? – послышался на фоне женский голос.

– Ничего! – тут же выпалил Мельников.

– Нет-нет, повтори!

Послышался шорох белья и какой-то удар.

– Лен, отдай телефон.

– Не отдам! Отвали!

Ещё один грохот. Я терпеливо ждал, постукивая ручкой по столу, и уже планировал сбросить звонок, как вдруг раздался голос Соболевой:

– Лёшенька, привет.

– Лёшенька? – удивлённо повторил я.

Она не обратила на это внимание.

– Что ты там с Ильей обсуждал? Что-то насчёт Ани? Слушай, мне очень стыдно за вчерашнее, не надо было фотку эту показывать. Но ты меня знаешь, я сначала говорю, а потом уже начинаю думать. Как там Аня? Как ты? Могу я что-нибудь сделать? Ты только скажи…

– Можешь, – резко прервал её я и обрисовал ситуацию крупными мазками.

Лена внимательно слушала, попутно шлёпая босыми ногами по квартире.

– Ну, вроде есть один вариант, – задумчиво ответила она после моего рассказа. – Отец недавно какое-то помещение возле Курской забрал. Первый этаж, бывший медицинский центр вроде. Слушай, я вот так с ходу не скажу, но, если дашь мне время, я могу ему звякнуть и узнать всю информацию. Только скажи, ты точно уверен?

– Точно, – спокойно ответил и сразу добавил. – Только не надо считать, что ты мне что-то должна, поэтому буду брать за деньги, но от небольшой скидки бы не отказался.

– Ну, не знаю, – задумчиво ответила Лена. – Я думаю, если папе скажу, что помещение нужно тому, кто меня в спорт вернул, то он будет как минимум рад. Он ведь ещё тогда хотел тебя отблагодарить, но я его отговорила, знала, какой ты принципиальный и что от денег бы отказался.

– Соболева, хватит, – резко прервал её я. – Хватит каждый раз чувствовать себя обязанной мне. Эту тему мы больше поднимать не станем, уяснила? Поговори с отцом, выясни все подробности, а потом перезвони, хорошо?

– Хорошо, Лёш, – ответила Лена под звон посуды. – Надеюсь, ты знаешь что делаешь.

Я посмотрел на список, обновил страницу, увидел, что появились ещё новые подписчики, и кивнул.

– По-другому просто и быть не может.