Текст книги "Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Ты ведь хорошо знаком с Виктором Летовым?

– Постой… Я тебя знаю… Я видел тебя сегодня у Летова! – Проговорил торопливо побелевший от болевого шока бандос.

– Мне надо знать о Летове все. Все, что знаешь ты. Где живет, когда и где жрет и пьет. Куда ездит трахать шлюх. В общем, все.

– Пошел на х#й! Щас Егорыч звякнет и тут будет с полдюжины моих пацанов! Тебя на столбе повесят!

– Ну-ну, – ухмыльнулся Минаев. – Меня, может, и повесят. Но ты к тому времени уже истечешь кровью. Ну так что? По рукам? Ты мне сведения – я тебе жизнь. Даже до больнички подброшу.

Бандит с трудом оторвал взгляд от жуткой раны, поднял его на Минаева. А потом громко и тяжело сглотнул слюну.

* * *

– Видать, бухает где-то, – недовольно проговорил Кулым. – Ну ниче. Я с ним потом разберусь. Так вот. Ну давай теперь поговорим о деле.

– Давай, – откинулся я на стуле.

– В общем, я хочу тебя нанять. В начале июня горсовет завет всех крупных предпринимателей на собрание. Будут обсуждать промышленное развитие города. Сначала, насколько я знаю, проведут небольшую торжественную церемонию с наградами. Грамоты будут раздавать. Вручать награды чиновникам, да предпринимателям. Так сказать, за вклад в общее дело. Я, кстати, тоже туда приглашен. Потом пройдет само собрание.

– Не уж-то госохранки будет мало, чтобы охранять мероприятие? – Хмыкнул я. – Туда, наверное, половину ментов города сгонят.

– Сгонят, – покивал Кулым. – Но собрание – это так, формальность. Самое главное будет тем же вечером. Вот там-то ты мне с твоей Обороной и нужен.

– Так, – я выровнялся на стуле. – И что же будет тем же вечером?

Глава 25

– Вечеринка, – пожал плечами Кулым. – Закрытая. Для избранных, уважаемых людей, так сказать. И именно на ней будут решаться самые главные, ключевые вопросы. Будут заключаться договоры и сделки. Проходить переговоры. Ну а то обстоятельство, что охранять ее будет не какая-то там милиция, а целое частное охранное агентство, прибавит ей элитарности, что ли. Какой-то престижности.

Я нахмурил брови, и Кулым это заметил. Вздохнул.

– Я вижу, о чем ты думаешь, Витя, и тут ты прав. Среди гостей будут криминальные авторитеты со всего района. Не только я один. Но будут там, так же и чиновники, и руководители предприятий, и самые обычные бизнесмены, кто не замешан ни в каких левых делишках. Будут их семьи, жены, родственники.

– Дело только в престижности? – Спросил я холодно.

– Нет, – покачал головой Кулым. – Конечно же, не только в ней. Ужин будет проходить у меня в ресторане, прямо тут, в Граале. Ну не поставлю же я на охрану своих ребят? Это будет совсем уж странно. Гостям станет не по себе, если они увидят на входе хоть и принаряженных, но все же братков. А вот частная охрана, люди в красивой униформе, с жетонами и эмблемами на груди, вызовут у них гораздо больше доверия. Да и защитить ты нас сможешь. Я знаю.

– Ожидается, что кто-то решиться напасть? – Спросил я. – Насколько я знаю, мясуховским сейчас будет не до черемушенских. А больше некому. Все должно быть спокойно.

– И будет спокойно. Никаких проблем не ожидается. Я знаю, что ты еще не заимел в свою контору огнестрел. Ну, я думаю, он и не понадобиться. Да и плачу я хорошо.

– Ты платишь? – Поднял я брови.

– Да. На мне лежат обязанности по предоставлению помещения под ужин и его охранению. Такие уж у нас договоренности. Ну так что?

– После той твоей свадьбы я не хочу больше связываться с мероприятиями, на которых гуляют бандиты. У меня друг до сих пор отходит от ранения в ногу. Больше нет никакого желания ввязываться в заведомо рисковые предприятия.

– Риска не будет, – пожал плечами Кулым. – Сейчас нам ничего не угрожает.

– Там бандиты, Кулым. Может произойти все что угодно.

– Может, и может, – согласился он. – Но это важный для меня день, Витя. Возможно, я смогу избраться в горсовет на этих выборах благодаря ужину. Смогу уйти в политику. Если все выгорит, когда-нибудь я покончу с тем, чем занимаюсь сейчас. Для Наташи настанет новая жизнь, и я хотел бы, чтобы ты помог мне в этом деле.

– Хорошо, – ответил я после недолгих раздумий. – Считай, что ты меня уговорил. Я организую охрану твоего банкета, Кулым.

– Спасибо, Витя, – улыбнулся он. – Я рад, что ты не отказал мне. И поверь, плата будет щедрой.

С момента нашего с Кулымом разговора прошло три дня. Женю перевели из реанимации в общую палату и уже вот-вот собирались выписать домой. Мы с Фимой, Степанычем и подключившимся к нам Шнепперсоном, взявшим на себя оформление документов по вводу в эксплуатацию, потихоньку заканчивали работу в конторе. Поставили там столы, собрали и разместили в кабинетах мебель. Установили диван в зоне отдыха. Принялись ждать, когда же нам привезут мебель для раздевалки. Короче, еще неделя-другая, и контора заработает в полную силу. Я даже заказал вывеску, которую предполагалось повесить над дверью.

Шнепперсон переехал в свой новый кабинет и плотно занялся бухгалтерией предприятия. Я тоже осваивал свое новое рабочее место в кабинете начальника. Женя, Фима и Степаныч должны были разместиться в самом просторном кабинете и работать там все вместе. При этом Степаныч уже взял на себя функции зам начальника по кадровой работе. В общем, начались деловые рутинные будни, по которым, признаюсь, я даже немного соскучился. Но и работы предстояло еще немало. По плану у нас шло строительство оружейной комнаты.

– Ну почему мой стол будет у окна⁈ Это ж солнечная сторона! Там в обед жарко! – Ругался в общем зале Фима.

– Ну, повесь себе шторы в цветочек, – пробурчал на это Степаныч.

– Нет, Сам сиди за тем столом!

– Я уже разложился. Если твое место тебе не нравится, займи Женино. Ему все равно, где сидеть.

– Нет! У него стол меньше!

– Ну что вы как маленькие, – вздохнул я и поднялся из-за своего рабочего стола. Пошел в общую.

– Что за шум, а драки нет? – Спросил я.

– Степаныч не хочет меняться со мной местами, – надулся, как дите Фима. – А мне там сидеть жарко. Солнце херачит так, что сил никаких нет. Вся спина потеет.

– Я возле окна сидеть не буду, – пробурчал Степаныч, занявший установленный тут диван. – Сквозняки. А у меня спина слабая. Вечно продувает.

– А ты окно не открывай!

– И че, потняки твои нюхать?

Я ухмыльнулся, украдкой закатил глаза. Не успел я им что-нибудь сказать, как открылась входная дверь. Все мы дружно обернулись на вошедшего.

– Здорова, мужики, – заулыбался Вадим.

– Здорова, – хмуро посмотрел на него Степаныч.

– О, привет, – улыбнулся Фима и первым пожал ему руку.

– Быстро ты вернулся, – поздоровавшись, сказал я.

– Ну, – Вадим покивал, пожимая мою ладонь.

– Не жми так сильно. Я еще заживаю.

– А, извиняй, Витя.

– Ты чего тут? – Спросил Степаныч. – По делу, или так, в гости зашел?

– Обед у меня, ну вот и решил забежать, поздороваться, – улыбнулся разведчик. – Все еще тут, в отделе сижу. Дожимаем наших ребяток, что чалятся сейчас в СИЗО.

– И как успехи? – Спросил я.

– Успехи есть. Мужики, а у вас ниче тут пожрать нету? – Заозирался по сторонам Вадим.

– Наглость – второе счастье, – проворчал Степаныч.

– А вам че, жалко?

– Не жалко, – улыбнулся я. – Но у нас тут, правда, с едой туго. Пока полный день в конторе не сидим.

– Эх, жалко, – вздохнул Вадим. – Вить, а можно нам с тобой парой слов перекинуться?

Степаныч многозначительно посмотрел на меня. Фима непонимающе заморгал своими большими глазами.

– Можно. Пойдем ко мне в кабинет.

Когда мы зашли, я подставил табурет Вадиму, сам сел на свое место.

– Ну рассказывай, чего приехал?

– Ну уж точно не чтобы пожрать у вас на халяву.

– Я догадался.

– Предупредить я тебя приехал, Витя. Так, на всякий случай. По старой дружбе.

– Предупредить о чем? – Нахмурил брови я.

* * *

Три дня до этого. Вечер. Где-то на берегу реки Кубань

– Я рассказал тебе все, что знал… – С трудом, заплетающимся языком, проговорил бандит по кличке Сом. – Отвези меня в больницу. Что-то мне совсем тяжко…

– Погоди мальца, – проговорил Минаев.

Докуривая сигарету, Семен наблюдал, как темные, словно блестящая нефть, воды реки Кубань бежали куда-то под старастаничный мост, поблескивающий огнями вдали.

У Минаева теперь не было места, куда бы он мог привезти раненого бандита. Появляться на своей квартире он не рисковал, да и города почти не знал. Потому он и решил спуститься к реке, на пустой, далекий от жилищ, берег. Правда, место, чтобы поставить машину, он отыскал не сразу. То и дело натыкался на авто влюбленных, стоявшие то тут, то там в куширях.

Все же ему удалось найти, где остановиться. Он выбрал ровное место с обрывистым земляным берегом, поросшее низенькой травкой. Поставив машину носом к реке, стал допрашивать слабеющего бандита о Летове.

– Пожалуйста… Я не хочу умирать… – Молил бандит.

Семен вздохнул, обернулся с переднего сидения, глянул на туго стянутую ремнем ногу Сома. Она выглядела неважно. Штанина пропиталась кровью, облепив раненое бедро. Да и шину они явно передержали.

– М-да… Плохие у тебя дела, – проговорил Вадим. – Много крови потерял. Бледный весь. Как? Колотит озноб?

Потный и белый, как смерть, Сом, полулежавший на заднем сидении, слабо покивал. Семен видел, как густая испарина заблестела у него на лбу, в свете автомобильного плафона.

– До больницы ты недотянешь. Извини.

– К-как… Ты же обещал! – простонал бандит.

– Да я-то что? – Семен пожал плечами. – Это все влюбленные. Не трахайся они по всем кустам, то тут, то там, мы бы справились быстрее. А так пришлось минут сорок по этим береговым калда#бинам рассекать.

– Ты обещал… – Сипловато повторил Сом. Его губы дрожали. Дыхание было прерывистым.

С трудом сглотнув, он попросил:

– В-воды…

Семен снова уставился в лобовое. Несколько мгновений наблюдал, как течение несет речные воды. Река в этом месте была широкой, и в темноте противоположный берег получалось различить только по огонькам домов, горевших на той стороне.

– Будет тебе вода, – сказал Вадим и вышел из машины.

Потом он открыл пассажирскую дверь и выволок слабо сопротивляющегося бандита из машины. Тот пытался кричать, но силы совсем оставили его. Семен чувствовал, что тащит к Кубани без пяти минут труп.

– Ты обещал… Ты сказал, что отвезешь меня в больницу… Пожалуйста…

– Да какая тебе больница, друган? – Сказал Семен, а потом кинул Сома в воду.

Звук всплеска разлетелся по округе. Бандит несколько мгновений барахтался, пытался выплыть, но сил у него уже не осталось.

Семен подождал, пока быстро удаляющийся от берега Сом не скроется под водой, а потом сел в машину и уехал.

* * *

Сегодняшний день

– Тебе, Витя, с какой новости начать с хорошей или плохой?

– Давай с хорошей, – пожал я плечами. – Плохих новостей мне в последнее время по горлышко хватило.

Вадим помолчал несколько мгновений, вздохнул.

– В общем, наш риск дал свои плоды. Много кто и из чеченов, и из мясуховских раскололись. Заговорил также и человек посредника. Чечены, к слову, оказались просто вольными наемниками. Мелкая группировка, каких по всей Чечне пруд пруди. Промышляли грабежом, похищениями и оружием, но так, по чуть-чуть. Ни с кем серьезным они не связаны. Больше свистели, чтобы придать себе значимости, а Корастелев повелся, как лох последний. Бабки ему совсем мозг задурили.

– Корастелев? – Спросил я.

– Ну. Полковник из Майкопа. Это он распродавал оружие. Его же все поставщиком и величали. Грамотный тип. Заметал следы, как надо. Да и подвязки, как выяснилось, у него были о-го-го. Но доказательства там такие, что не отвертишься. Скандал на весь край. По части сейчас военная прокуратура шурует. А самого Корастелева взяли при попытке уехать из города. Щас сидит в СИЗО. Уголовных дел будет куча. Эпизодов тридцать. Там, в части, много кто оказался с ним повязанным.

– Рад, что не зря кровью умывался, – улыбнулся я.

– И на этого Горелого вышли, – тоже заулыбался Вадим. – Его друган, Логопед этот, раскололся. Решил сотрудничать со следствием. Походу, много че интересного расскажет, да такого, что, видать, Горелый из зоны уже не выйдет. Если прокурор докажет, что он глава преступной группы, ему лет двадцать пять дать могут. А доказательств, насколько я знаю, там хватает. В общем, Витя, ты на весь край бучу устроил. Ну не переживай. Твои заслуги не останутся незамеченными. Тургулаев замолвил и про тебя словечко перед начальством. Да и показания, что ты дал следакам, тоже роль свою сыграют.

– Да ладно уж, – хмыкнул я. – Я старался больше ради своих. Чтобы нам тут, в городе, поспокойнее жилось и работалось.

– Не скромничай, Витя, – нахмурил брови Вадим. – Не надо. Я таких, как ты насквозь вижу.

– Не уж то? – Ухмыльнулся я.

– Ну да. Это ты только отнекиваешься, мол за выгоду себе жизнью рискуешь. Что тебе работать будет проще. Но за выгоду жизнь на кон не ставят. Начерта это делать, если помереть можешь? Как тогда выгодой этой воспользоваться? Ты просто несправедливости не терпишь. Бл#дства всего этого, что вокруг развелось. Другой жизни тебе хочется. Если и не для себя, так для других.

– Глупости, – проговорил я, понимая, что Вадим, кажется, и правда видит меня насквозь.

– Ну глупости так глупости, – улыбнулся он. – Ну че, теперь плохая новость?

– Давай теперь плохую, – кивнул я.

– Короче. Человек Коратселева, которого мы взяли, рассказал, что после того, как Руслан переметнулся к нам, Корастелев отправил их сюда во всем разобраться и сделку провести. Вот только при передаче оружия присутствовали двое из полковничьих ребят. А послал он троих. Куда делся третий, мы не знаем.

– Он мог деться куда угодно, – пожал я плечами. – Почуял, что запахло жареным и свалил.

– Но остальные-то не свалили. Одного мы взяли. Другого нашли мертвым на форштадте. В машине лежал. Как раз той, что вырвалась из оцепления. Раненный он ушел, ну и погиб. Скончался потом от своего ранения. А вот куда делся третий, хрен пойми.

– Мог сбежать из города после облавы. Скорее всего, так и поступил.

– Очень может быть, – покивал Вадим. – Ну мы о нем знаем достаточно. Объявили в федеральный розыск. Он десантник, офицер. В части служил и был у Корастелева вроде киллера, что ли. Бандитов гонял, если кто возникать начнет. А зовут его Семен Минаев.

Я нахмурил брови, расслабленный до этого, выпрямился на стуле.

– Витя, ты чего? – Удивился Вадим. – Подскочил так, словно призрака увидел.

– Может быть, и увидел, – сказал я.

– Че? В смысле?

Глава 26

– Потому что ко мне приходил этот Минаев дня три назад. – Сказал я.

– Серьезно? – Нахмурил брови Вадим.

Потом разведчик полез в карман пиджака, вынул сложенную в несколько раз бумажку. Показал мне ориентировку с черно-белой плохой фотографией.

– Вот этот? Он приходил?

Я принял ориентировку, всмотрелся. Лицо было сложновато различить, однако, фактурная, бывалая внешность этого Минаева хорошо отпечаталась у меня в памяти. Не было сомнение – это именно он.

– Да, – сказал я. – Он хотел нанять меня, чтобы охранять какой-то там ресторан в Новокубанске. Пытался уговорить поехать с ним.

– Вранье, – покачал головой Вадим.

– Я знаю. Выходит, он хотел как-то выманить меня. Но зачем? Что ему от меня нужно? Да и как он вышел на меня? Мы с ним не знакомы, и никогда друг друга даже в глаза не видели.

– Не знаю, – Вадим вздохнул. – С его стороны остаться в городе – это какое-то безумие. Лучше свалить бы побыстрее и на дно залечь. А тут, сделка только прошла, и он объявился. Да еще и к тебе приперся. Зачем? Что ему нужно?

– Может месть? – Задумался я. – Ведь про этого поставщика, как там его…

– Корастелев.

– Да, Корастелев. Про него говорили, что он мстительный, как дьявол. Может, его отправили меня убрать? Может, он как-то узнал, кто помогал вам в организации облавы? До вас-то ему просто так не дотянуться. А я обычный гражданский. Меня достать можно.

– Хм… – Вадим почесал гладко выбритый подбородок. – Звучит, как версия. Короче. Его надо найти и задержать. Я передам в местное отделение, что Минаева заметили в городе.

Я покивал.

– Слушай, – начал я, когда Вадим уже было хотел подняться со своего табурета. – А помечу ты решил меня предупредить об этом Минаеве?

– Ты, Витя, во многом нам помог, – как-то посерьезнел Вадим. – Без тебя мы бы вряд ли справились. Я решил, что такая информация будет для тебя не лишней. Мало ли что. Оказалось, не зря приехал.

– Не зря.

– Ладно, ориентировку можешь себе оставить. А я пойду. Номер мой знаешь. Будут вести, звони. Я пробуду тут еще как минимум четыре дня. Потом уеду в Краснодар.

– Если что, обязательно позвоню, – поднялся я и мы с Вадимом пожали руки.

* * *

Где-то под Армавиром, два дня назад

Небольшой хуторок, в который заехал Семен, располагался в нескольких километрах от города. Это было маленькое, тихое место, населенное, как понял Минаев, в основном стариками.

Было тут буквально несколько улиц, да три-четыре десятка старых хат. По пути через хутор Вадим видел единственный открытый магазин. У проржавевшего зеленого вагончика-ларька, на лавке, бухали синие в край деды.

Тут и там, за дворами, подозрительно посматривали на Минаева старушки.

Сначала такая опустелость в сельской местности удивила Семена. Он знал, что сейчас на селе выжить гораздо проще, чем в городе. Деревенских жителей кормила земля, и даже многие молодые люди уезжали из городов, где начинались проблемы с работой. Молодежь перебиралась к родителям, поближе к их огородам, туда, где поспокойней и не нужно, хотя бы беспокоится о еде.

Однако очень быстро он понял, в чем тут дело. Хоть хутор и находился на отшибе, и, казалось бы, земли тут завались, половина из нее оказалось заброшенной, совершенно не обработанной. Кроме того, с правой стороны поселок ограждали широкие, некогда колхозные, а теперь заброшенные пруды. Их блюдца Семен видел, когда заехал на возвышенность, куда вела единственная асфальтированная дорога хутора. С лева же растянулось большое заросшее кладбище, ограждавшее поселение от трассы Армавир-Отрадная.

Семен проехал немного дальше, и, миновав большую рощу, разросшуюся по обе стороны дороги, он наткнулся на бесхозный домик.

Огражденный низким заборчиком из деревянных жердочек, он стоял на удалении. И, как ни странно, оказался довольно крепким. Это была низкая, маленькая, но кирпичная казачка с деревянной, крытой шифером, крышей.

Семен монтировкой сбил навесной замок дощатой калитки, распахнул хлипкие ворота и загнал машину в запущенный узкий дворик. Когда и дверной замок дома поддался его монтировке, Семен вошел в темную прихожую без окон.

Тут пахло сыростью, и затхлый воздух неприятно щекотал в носу. Домик был почти пуст. В прихожей стояла старая плитка, прилаженная к газовым баллонам. Во второй, проходной комнате Семен нашел старый шкаф и сервант с забытой тут иконкой. В передней же остались только сетчатая койка да ватный матрас.

Газа в баллонах не оказалось, зато электричество, как ни странно, осталось подключенным. А вот воды в дворовой колонке тоже не было. К счастью, она нашлась в колодце, который Семен увидел на заднем дворе.

Минаев разобрал укрывавший его шифер, закинул найденное тут же оцинкованное ведро на ржавой, прикованной к колодцу цепью кошке, достал себе воды. Вода имела не очень приятный, землистый привкус, однако оказалась вполне чистой. Раздевшись, по пояс, Семен умылся и остатки вылил на себя.

На свое счастье, Минаев обнаружил среди хлама, которым полнился шкаф, электроплиту и кипятильник. Последний, правда, не работал, но плитка все же грела. Семен вскипятил себе воду, сварил в своей железной кружке пресной гречки. Пообедав, заварил в ней же принцессу Нури из пакетика.

Закончив с едой, Минаев стянул ботинки и улегся на кровать. Принялся думать.

Погибший Сом рассказал ему многое о Летове, и Семен понял, что этот человек далеко не так прост, как ему показалось на первый взгляд. Директор охранной фирмы в свои двадцать четыре, Летов был храбрым парнем. Он не боялся бандитов, не пасовал перед дракой, и, по словам Сома, уже разобрался с несколькими, довольно опасными людьми. Например, Сом упомянул Михалыча. Сына одного криминального авторитета по фамилии Михайловский. Семен слышал и про папу, и про сына из той семейки. А еще знал, что последний был настоящим отморозком. Если бы Минаеву пришлось бороться с таким уродом, как Михалыч, он и сам бы подумал трижды, прежде чем начать такую борьбу. А Летов схватился с Михалычем, без сомнений. Это вызывало уважение.

– Ладно, – проговорил себе под нос Минаев. – Все равно тебя достану.

Отдохнув полчасика, Минаев поднялся. Он перенес из машины свои вещи, вычистил из салона кровь, что оставил там Сом. Принялся пересчитывать патроны и приводить в порядок свой ПМ. Конечно, он не думал, что ствол ему понадобится. Летова надо взять живым. Более того, он хотел, чтобы Виктор Летов сам пришел к нему в руки, и у Минаева уже был план, как это сделать. Тем не менее лучше перестраховаться.

Вычищая пистолет и снаряжая магазины, Семен то и дело поглядывал на сотовый телефон, который он оставил лежать на кровати. Наконец, решившись, он взял трубку, чтобы позвонить, но быстро понял, что в хуторе нет сотового покрытия.

Вытерпеть Минаев не смог. Через несколько часов борьбы с собой он уехал из хутора поближе к городу. Едва на экранчик сотового загорелась надпись, что есть сигнал, Семен остановился прямо на обочине. Принялся звонить.

Длинных гудков не последовало. В динамике несколько раз кратко пикнуло, и дозвон прекратился.

– С-с-сука… – Протянул Минаев.

Потом он вычленил из своей записной книжки другой, домашний номер. Стал звонить на телефонный аппарат. Правда, Семен услышал лишь долгие гудки. Трубку не взяли.

– Из города уехал, – догадался он. – Корсастелев сбежал.

Мерзкие сомнения зародились в душе Минаева: может и ему уехать? Может, просто бросить все и сбежать? Вернуться домой, чтобы предупредить жену и брата, а потом свинтить подальше отсюда? Что, если Корастелев кинул его? А может, его арестовали?

– Мля… – выдохнул Минаев, и, тронувшись с обочины, погнал девятку обратно в хутор.

* * *

– Повторите, кто вы? А где Агарков? – Спросил я у девушки, звонящей мне по телефону.

– Меня зовут Кристина, – Сказал приятный женский голос. – Бывший замдиректора ушел в отпуск. Ну а я сейчас исполняю его обязанности.

Когда в шестом часу вечера я вернулся домой и сел ужинать, раздался телефонный звонок. Звонили с масложиркомбината. Обычно на связь со мной выходил Агарков, реже, сам Кондратенко. Но с этой Кристиной я не разговаривал никогда. Даже никогда не видел на комбинате никаких Кристин. А ведь руководство я уже более-менее знал. Это, конечно, не проблема, возможно, новый сотрудник. Скоро комбинат запустится, и пополнение штата перед активной работой – нормальное явление. Однако было тут кое-что странное.

С Агарковым я разговаривал только сегодня, и он ни единым словом не обмолвился о своем отпуске. Напротив, замдиректора был нацелен на долгую и серьезную работу, как, впрочем, и всегда. Слишком уж внезапен его уход. А ведь на комбинате скоро важный день – запуск работы. Не время для отпусков руководящего состава.

– Понятно, – суховато сказал я. – И что вам нужно?

– Директор хотел бы поговорить с вами. Срочно. Если есть такая возможность, то прямо сегодня.

– Уже вечер, – сказал я. – Мой рабочий день закончен.

– Это очень срочно, Виктор Иванович. Тут… Тут случился кое-какой форс-мажор. Директор хочет обговорить его с вами лично. Пожалуйста, приезжайте.

– Форс-мажор, говорите? – Задумчиво спросил я.

– Вот именно!

– Хорошо. Буду минут через тридцать.

– Спасибо! Большое вам спасибо!

И хотя Марина может запереживать, вернувшись с экзамена и не застав меня дома, делать было нечего. Если у Кондратенко проблемы, я должен был помочь своему нанимателю. Хотя девушка не сказала ничего конкретного, несложно было понять, что речь идет об охране предприятия.

Когда я приехал на комбинат, он уже завершал свой долгий рабочий день. Усталые рабочие собирались домой, а конторские покидали кабинеты. Я поднялся к Кондратенко, прошел по уже ставшему привычным коридору, постучал в его дверь.

Мне открыли почти тут же. Встретила меня как раз Кристина.

– Здравствуйте, вы Виктор Летов? – проговорила девушка, странным взглядом осматривая меня с головы до ног.

Кристина оказалось красивой: длинные, стройные ножки обтягивала черная юбка-карандаш, белую блузочку с короткими рукавами наполняла объемная грудь. Кристина была блондинкой и носила высокий хвост. Даже стянутые, ее ухоженные волосы доходили девушке до осиной талии. Тонкие, точеные черты лица Кристина подчеркивала округлыми очками в черной оправе.

Девушка поправила очки, напучила одетые в вульгарную красную помаду губы.

– Да. А вы, Кристина?

– Совершенно верно, – она улыбнулась, прищурив украшенные легкой тенью веки. – Проходите, мы вас уже ждем.

Распахнув дверь в кабинет Кондратенко, она пригласила меня войти. Перешагнув порог, я нахмурил брови.

– Здравствуйте, Виктор, – проговорил с характерным акцентом американец Джордж Нойзман, занявший кресло Кондратенко. – Очень рад вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь.

* * *

Минаев завернул во двор дома, в котором сейчас жил Летов, вместе со своей подружкой – внучкой местного криминального авторитета, которую звали Мариной. Сом рассказывал, что присматривает за этой девушкой, и часто возит ее на занятия в институт. А там, как раз сейчас идет сессия.

Покойный бандит упоминал, что последние несколько дней Марина возвращается домой довольно поздно. Экзамены назначали во второй половине дня, и Сом забирал ее в пятом, а иногда и в седьмом часу вечера. Минаев знал, что сегодня девушка тоже вернется поздно. Он глянул на свои командирские. Подходил уже седьмой час.

Когда Летов вышел из подъезда, Минаев удивился, а потом тут же спрятался в салоне. Пригнулся, нырнув под торпеду. Конечно, был риск, что за девушкой поедет сам Летов, но, по словам бандита, занятый работой, он редко возил и забирал Марину с занятий. Тем не менее Летов сел в Пассат и уехал со двора.

Минаев решил, что, если они вернутся вместе, Семен все равно сделает свое дело. Пусть все пойдет не совсем по плану, однако ждать он больше не мог.

Взяв пистолет и прихватив свою монтировку, Минаев, оглядываясь, направился к подъезду. Отыскав под лестницей вход в подвал, он затаился на ступеньках, ведущих вниз. Прислушался и стал ждать.

Когда услышал гулкие щелчки женских каблучков, выглянул в дверную щель. Там шла она. Худенькая, миниатюрная девушка в скромном сарафане вошла в подъезд, принялась подниматься наверх. Минаев узнал ее по описаниям Сома. По каре темных волос, о которых рассказывал ему мертвый бандит. Минаев решился и выбрался из своего укрытия.

* * *

– Где Кондратенко? – Спросил я строго.

Нойзман вздохнул. Отодвинувшись от директорского стола, он воспитанно закинул ногу на ногу.

– Кристина, дорогая моя, – не отрывая от меня взгляда, проговорил Американец. – Скажи, пожалуйста, где же наш уважаемый директор?

– Он… – Девушка, прижимающая к своей крупной груди планшет для бумаги, заглянула в него. – Он готовится к рабочей командировке в Москву. Сегодня пришел факс.

– Совершенно верно, – Нойзман разулыбался. – Наш дорогой Валентин Сергеевич отправляется в главный офис. Сегодня ночью у него самолет. Думаю, в этот момент он как раз на всех парах мчится в Краснодарский аэропорт.

– Твоих рук дело? – Нахмурил я брови.

– Нет-нет, что вы? – Американец легонько помахал рукой. – Это дело рук самого Валентина Сергеевича. Его оплошности в работе. А я лишь выполнил свою работу. Я просто доложил руководству о проблемах, существующих на комбинате в настоящее время.

– И отправил Агаркова в отпуск.

– Молодой человек сгорел на работе, – пожал плечами американец. – Такое бывает, если ночуешь в офисе три дня в неделю. Ему был нужен отдых.

– И поэтому, Нойзман, ты настоятельно порекомендовал ему этот отпуск? – Я вошел вглубь кабинета, сложил руки на груди.

– Прошу, присаживайтесь, – Кристина потащила мне стул, покоившийся у стены, но я не воспользовался ее предложением.

– Отпуск бессрочный? Ты планируешь сделать так, что парень не вернется на работу? – Спросил я похолодевшим тоном.

– Вы слишком предвзяты ко мне, Летов, – Американец невозмутимо улыбнулся. – Повторяю, я тут совершенно ни при чем. Я только выполняю свою работу. И слежу за тем, чтобы остальные тоже выполняли ее надлежащим образом. В том числе и директор. И раз уж он не справляется со своей работой, я вынужден об этом сообщить. А там уже пусть руководство решает, как поступить с Кондратенко. Боже… что за фамилия? Просто так и не выговоришь. В общем, возможно, что дорогой замдиректора уйдет вслед за директором, если его решат, скажем так, отстранить.

– Ну и интриган же ты, Нойзман. Ты пытаешься подсидеть Кондратенко. Даже меня ты обманом затащил сюда, – проговорил я, бросив взгляд на девушку. – Знаешь, что я не согласился бы прийти сам.

Под моим взглядом Кристина, обманувшая меня, смущенно отвернулась. Сделала вид, что рассматривает свой каблучок.

– Я выполнял свою работу. А что касается вас… Верно, я знал, что вы не согласитесь, – американец положил локти на стол, сплел пальцы перед лицом. – Я до сих пор не могу понять, почему же вы относитесь ко мне столь предвзято, Виктор. Мы с вами, вроде не ссорились.

– Да, все хорошо, – иронично кивнул я. – Ты всего лишь хотел помешать мне заключить с комбинатом договор на охрану. Хотел нанять бандитов.

– А как бы вы поступили на моем месте? – Американец наигранно изобразил удивление. – Вот, приди к вам молодой сотрудник, без опыта работы и без рекомендаций, вы бы взяли его на работу без лишних вопросов? Или, может, предпочли бы опытного, сильного охранника, пусть и с некоторыми сложностями в характере?

– Сравнение неудачное, – покачал я головой. – Сложности в характере – это не то же самое, что преступный умысел.

– Возможно, – Нойзман откинулся на стуле. – Но все ваши, так сказать, гангстеры – деловые люди, и они начинают понимать роль и значение денег. А значит, имея деньги, ОПГ можно контролировать. Наш холдинг имеет большие деньги.

– Которые тебе недоступны, – надавил я на его открытую рану.

Американец на мгновение помрачнел, но потом снова состроил беззаботную физиономию.

– Перейдемте к делу, – проговорил он более жестко. – У меня есть к вам, Летов, определенное деловое предложение. И вы, я надеюсь, будите достаточно разумны, чтобы его принять.

– Я буду достаточно разумен, чтобы его отвергнуть, – покачал я головой. – До свидания.

– Не торопитесь.

Я направился к выходу, но Кристина торопливо захлопнула передо мной дверь.

– Ты правда думаешь, что удержишь меня? – Хмыкнул я.

– А вы правда сможете ударить женщину? – Тоже ухмыльнулась она.