Текст книги "Моя Оборона! Лихие 90-е (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Но на фуражке, на моей серп и молот и звезда.

Как это трогательно – серп и молот и звезда.

Лихой фонарь ожидания мотается,

И все идет по плану.

Припарковавшись справа от пятьсот двадцать пятого БМВ. М-да. Очень популярная тачка среди бандосов. Окинув грязного проржавевшего немца без обоих бамперов, я щелкнул магнитолу, вышел из пятерки и закрыл машину на ключи. Направился к подъезду.

Быстро прошел по пахнущему затхлостью падику, поднялся наверх по лестнице, вдоль на треть крашенных грязно-зеленых стен.

Прожив много лет в теле инвалида, я не мог нарадоваться легкости своих живых ног, и мне будто бы хотелось еще раз проверить, на что они способны. Перескакивая через ступеньку, я быстро добрался до лестничной клетки третьего этажа, и даже почти не сбил дыхания. Спортивная подготовка у меня была что надо.

– Дверь справа, – проговорил я, минуя последний пролет.

Когда поднял я голову и взглянул вверх, на клетку, увидел странное. Именно та, правая дверь, которая и была мне нужна оказалась раскрыта настежь, так, будто внутрь кто-то ворвался и забыл закрыть за собой.

Я нахмурился, ускорил шаг. Неужто Ефим попал в какую-то заварушку? Да, он, конечно, мог быть бестолковым, но с головой все же дружил и в опасные истории старался не влезать. А может, зря я так, и Ефим просто решил проветрить квартирку? Это вряд ли…

Я замедлил шаг и пошел так, что бы каблуки ботинок не щелкали о бетон ступеней. Поднялся медленно, стал возле дверного косяка. Осторожность никогда не помешает.

– Давай, тащи ее! – Услышал я приглушенный мужской голос.

– Вот сука! Ноги держи, ноги! Пинается же!

– М-м-м-м! – Прозвучало девичье тихое мычание, кому-то заткнули рот.

Слыша все это, я нахмурился. Подумал: «М-да, точно неверная квартира». А потом украдкой заглянул внутрь.

Глава 6

Практически тут же я наткнулся на большие черные глаза. Глаза были женские. Наполненные смесью страха и чего-то вроде злости, они смотрели прямо на меня.

Когда я, аккуратно, из-за дверного косяка, заглянул в квартиру, то увидел ее. Молодая худенькая брюнетка в руках крепкого амбала. Амбал, одетый в кожанку и вислые спортивные штаны с салатовыми лампасами, стоял ко мне спиной. Девушка же, схваченная сзади, буквально висела в воздухе. Дрыгая ногами, вертя головой, она мычала. Во рту был кляп.

Потом вдруг она совершенно случайно оглянулась, посмотрела на меня поверх плеча бандита. Именно тогда я и увидел ее глаза. Именно тогда в них отразилось еще и что-то похожее на мольбу о помощи.

В следующее мгновение здоровяк затащил девушку куда-то направо, в комнату. В этот момент я спрятался обратно за стену. Притаился, стараясь не издать ни звука.

– Держи! Держи ее! – Послышалось из глубины квартиры.

– Ноги держи! Брыкается же!

Несмотря на то что я видел только одного бандита, в квартире их было двое. Из комнаты слышались два приглушенных голоса: один низкий, другой чуть повыше, но хрипловатый.

Вот м-да… вот попал, так попал. Ошибся квартирой, называется. Во всяком случае, я не колебался. Тело сработало как-то само собой, а ум вместо того, чтобы размышлять: «а стоит ли вмешиваться?» Начал продумывать пути, как незаметно от братков проникнуть в квартиру и вытащить оттуда девчонку.

Я снова заглянул в пустой коридор прихожей. Сделал аккуратный шаг внутрь. Прислушался, как звучит моя обувь по старому линолеуму. Звучала она тихо. Прошел чуть вперед. Линолеум здесь был затоптан свежими грязными отпечатками чужих подошв, поэтому я не беспокоился наследить.

Обстановка в квартире была бедной. Я бы даже сказал запущенной. Постоянных жильцов тут явно не было и, наверняка, ее использовали бандиты как убежище.

– Вяжи! Вяжи ей ноги!

Из комнаты справа слышались звуки борьбы, мужское пыхтение и женские стоны вперемешку с мычанием.

– А теперь кидай ее на койку! Пусть отдохнет!

Я затих, соображая, куда же мне податься. Что твориться в комнате, я увидеть не мог. Приблизившись еще сильнее, я рисковал себя выдать. Спереди, слева, чуть дальше от этой комнаты была еще дверь. Наверняка кухня или санузел.

– Так, ну все. Босс сказал пришлет дальнейшие указания на пейджер. А пока, чтобы мы тут перекатывались. Если все пройдет хорошо, то девку отпустим, как только старик подпишет договор.

– А если не подпишет? Он упертый как старый баран.

– Ну тогда телку в расход.

– Блин, слышь, а давай, в расход ты ее с Васьком повезешь? А то в прошлый раз я кровью всю новую куртку изгваздал.

– Мля, Леня, ну, переоденься!

– Так это ж мне домой ехать. А эта куртка вообще новая. На днях взял.

– Так. Кончай ныть. Следи чтобы сообщение босса не профукать.

– Угу. – один из братков закопошился, зашуршала одежда. – Вот сука! Пейджер в машине забыл!

– Лёня, там, на пейджере, вообще-то, херовинка такая есть, пластмассовая. На ремень крепить.

– Да ну! С одной стороны ствол, с другой пейджер. Неудобно. Мне на хрен давит.

– Ага… Ну да… – Хрипло рассмеялся второй. – Я помню, как мы в баню ходили. Не на что там тебе давить!

– Да пошел ты! – Обиделся тот, кого назвали Лёней. Потом добавил. – Серег, ну не при девушке же…

– Давай, дуй в машину! Напиши Михалычу, что все в ажуре!

– Угу…

Дослушивал я этот диалог уже рядом с дальней дверью. Смог метнуться туда, пока мужики были заняты своим дурацким спором. Потом, не теряя времени, тут же юркнул в дверь и, как и ожидал, попал в кухню. Тут было холодно. Только сейчас, когда адреналин от моего внезапного решения ввязаться, отпустил, я почувствовал, как холодно в квартире, как ходит тут мерзкий сквозняк.

Немудрено, ведь на продолговатой и узкой кухне, было выбито окно форточки. Тут я приник к стене, за дверью. Прислушался к шагам, последовавшим в коридоре. Потом скрипнула и щелкнула замком дверь.

– Серега! Ты чего входную не закрыл? – Прозвучал голос Лени.

– А. Да? Ну извиняй, братан.

– Хера се! Извиняй! А если б к нам кто левый завалился?

– Мля, Леня. Хорош гундеть. Стартуй уже в машину.

Бурча что-то себе под нос Лёня все же стартанул. Спустя минуту, я услышал, как за окном пиликнула сигнализация. Медленно прокравшись к окошку, я выглянул на улицу. Леня мялся как раз у бэхи, аккурат рядом с моей машиной. Веселуха, че.

Значит, девонку похитили как заложника, и, походу, шантажируют какого-то бизнесмена, чтобы тот избавился от своего имущества в пользу нуждающихся. Классика. Ладно, хватит сидеть на месте. Пока браток один, можно что-то по-быстрому предпринять.

Я прислушался. Все, кто был в квартире, притихли. Очень медленно и тихо я вышел из кухни и стал красться к единственной жилой комнате.

Спустя несколько аккуратных шагов, через вход, мне открылось часть комнаты: серые обои в цветочек, красный пыльный диван, а на нем связанная по рукам и ногам девушка. Девушка вновь смотрела на меня. Ее испуганные глаза просто молили о помощи. Внезапно она тихо замычала.

– Заткнись, – грубо прикрикнул на нее хрипловатый, которого назвали Серегой. – Задолбала уже мычать. Голова от тебя болит.

Я посмотрел девушке в глаза, приложил палец к губам, тихо мол. Та едва заметно кивнула. Тогда я аккуратно приблизился и заглянул в комнату.

Второй бандит, худощавый и невысокий, одетый в кожанку поверх спортивок, стоял ко мне спиной, у выхода на балкон. Над его головой клубился сигаретный дым. Взгляд мой быстро зацепился за кое-что важное: пистолет Макарова, лежащий на тумбе у стены. Кто-то из бандосов оставил его там.

Нужно было торопиться, потому что второй мог вернуться в квартиру в любой момент. В то же время приходилось не спешить, чтобы оставшийся бандос меня не засек. Я пошел к пистолету, не сводя с мужика глаз. Тот, ничего не подозревая, затянулся, выпустил дым.

Медленно, едва дыша, я взял пистолет с тумбы. Бросил взгляд на испуганную девушку, потом снова на мужика. Увидел, как тот докурил и щелкнул бычком с балкона. Отхаркнулся и сплюнул.

Обернуться я ему не дал. Врезал рукоятью пистолета по башке. Бандит, который был гораздо щуплее меня, всхлипнул и повалился мне на руки. Не мешкая, я подхватил его и вышвырнул на балкон. Закрыл туда дверь на шпингалет. Потом тут же бросился к девушке.

– М-м-м-м! М-м-м-м! – Трепыхалась она на кровати.

– Тихо, – я принялся развязывать ремень на ее ногах. – Мы еще не в безопасности.

Освобождать ее руки и вынать кляп времени не было. Я помог ей встать, и мы тут же метнулись к выходу, но я притормозил девушку. Первым выглянул наружу, проверить нет ли там кого. Лестница была пуста.

– Давай! Погнали! – Подтолкнул я девчонку.

Когда мы вылетели на лестничную клетку, снизу зазвучали шаги. Наверняка это поднимался второй бандит.

Девушка почти сразу растерялась, запаниковала, взглянула на меня испуганно.

– Вверх. Вверх по лестнице, – шепнул я.

Мы тут же помчали по пролету вверх, застыли между этажами. Я прислушался. Мужик прошагал к двери. Потом пипикнуло, видать ему отправили на пейджер сообщение. После скрипнула дверь, и он вошел в квартиру. Вниз мы побежали, только когда щелкнул дверной замок.

Я бежал по ступеням быстро, но так, чтобы девушка поспевала. Она, с завязанными руками и кляпом во рту, постоянно задыхалась и даже один раз споткнулась. Я подхватил ее, не дал упасть.

Когда мы были на втором этаже, сверху хлопнуло.

– Мля! Как⁈ – Раздался злобный крик.

– Не знаю! Я не видел! Дали по голове, а когда очнулся – девки нету!

– Быстрее, – обернулся я к ней.

– М-м-м-м! – Не справляясь с собственным дыханием, она замотала головой.

Но думать о женских неудобствах я сейчас не мог и ускорил шаг, буквально потащил ее за собой. Мы пулей вылетели из подъезда и припустили к моей машине. Знал, что добежать до подъезда Ефима мы не успеем.

– Давай сюда, – сказал я, ища ключи от пятерки. – Сядешь назад.

Когда бросил взгляд поверх крыши машины и увидел, как бандиты выскочили из подъезда, то без разговоров просто надавил девчонке на голову, заставив спрятаться за кузов машины. Девушка только тихо пискнула.

Братки стали суетливо оглядываться. Худощавый, которого я огрел стволом, вдруг обернулся, увидел меня.

– Э! – Крикнул он и пошел в мою сторону. – Э! Мужик!

За ним ко мне направился и здоровяк. Девушка всхлипнула внизу, прижалась к кузову. Я сжал в кармане пистолет.

– Мужик! – Обратился худой, морщась и потирая затылок. – Ты тут не видал девчонку? На вид лет девятнадцать, высокая, худая, черные волосы не очень длинные и не очень короткие.

– Мы братья ее, – набычась, добавил здоровяк.

– Одетая в спортивный костюм? – Спросил я. – Зеленый такой.

Девушка заволновалась, когда услышала про свой костюм. Стала хватать меня за джинсы. Я сжал ее плечо, чтобы она вдруг не кинулась бежать.

– Да! – Тут же возбудился худой. – В костюме!

Здоровяк активно закивал.

– Да видел. Вон туда побежала, на выход со двора. – Я кивнул в противоположную нам сторону.

– Вот сука!

– Мля! Она одна была⁈

– Не, – я отрицательно покачал головой. – С какими-то двумя мужиками.

Бандиты стали хвататься за головы, а потом бросились к своей машине. Сели, зарычал двигатель бэхи. Машина резко сдала назад и подпрыгнула на выбоине. Когда затормозила, свистнула резина. Потом братки дали газу и помчали вон со двора. Я приводил их внимательным взглядом.

– Все, можешь вылазить. – Сказал я.

Девчонка тут же вскочила, замычала, повернулась ко мне задом, показывая на ремень, стянувший ей запястья. Я снял его, а от кляпа девушка избавилась сама.

– Спасибо! Спасибо! – Она бросилась мне на шею, обняла. – Боже! Они меня убить хотели!

– Все хорошо. – Ответил я. – Сейчас я отведу тебя в безопасное место.

Под безопасным местом я, конечно, имел в виду квартиру Ефима. Мало ли что. Бандосы могут еще вернуться.

– Кто? Кто ты? – Отпрянула она. – Ты от дедушки? Он прислал тебя?

– А кто твой дедушка? – Нахмурил я брови.

Она тут же изменилась в лице. Посмотрела на меня напугано.

– Как ты меня нашел? Кто ты вообще такой? Из милиции?

– Нет. Не из милиции.

– А кто⁈

– Витей меня зовут. – я улыбнулся.

Девушка посмотрела на меня недоверчиво.

– Я не причиню тебе вреда. Не переживай.

– Мне нужно позвонить. У тебя мобильник есть? – Спросила она.

– Нету. Но я знаю безопасное место. И там может быть телефон. Оттуда и позвонишь своему дедушке.

– Пойдем! Пойдем скорее! – Девушка потянула меня куда-то за руку.

– Тихо-тихо. Не газуй так. Нам в другую сторону. В соседний подъезд. У меня там друг живет.

Я повел ее в шестой подъезд.

– Так кто ты? Кто такой? – Спросила она по дороге.

– Я же сказал, Витя меня зовут.

– И… ты просто Витя?

– Я не из братвы, если ты об этом, – глянул я.

– Не из братвы? – Она остановилась, а потому и мне пришлось прекратить шаг.

– Я подрабатываю охранником, – сказал я холодновато.

– А как ты меня нашел?

– Ошибся квартирой. – Я сдержанно рассмеялся. – Ну ладно, идем. Они могут вернуться с минуты на минуту.

* * *

– Суки, – Серега потрогал ссадину на затылке. – Башку мне разбили, падлы. М-м-м-м… Болит.

– Да звони уже, – Леня обреченно откинулся на сидении бэхи. – Надо все Михалычу рассказать.

– Он с нас шкуры сымет, – поморщился Серега.

После того как девчонка сбежала, бандиты еще долго кружили вокруг пятиэтажек. Проехали Маршала Жукова и Розы Люксембург, но ничего не нашли. Ни единого следа. Тогда остановились у ближайшего телефона-автомата.

– Ну а че делать? Ему ж надо рассказать, что дед прислал за внученькой козлов своих, – выдохнул Леня.

– А че я? – Возразил вдруг Серега. – Давай ты звони. Ты ж знаешь, как на меня Михалыч действует. Потом долго успокоится не могу.

– Э. А че эт я? – Леня привстал, тронул руль, возмущенно посмотрел на подельника. – Это ты ж девку прошляпил, не?

– А если бы ты пейджер в машине не забыл, я бы девку и не прошляпил!

– Ага! Там, походу, какие-нить бывшие комитетчики в квартиру пробрались! Порешили бы нас обоих, мы и пискнуть не успели бы! А так глянули на одного тебя, такого жалкенького, и рука у них не поднялась тебя добивать.

– Да иди ты к чертовой бабушке!

– Сам иди!

Бандиты замолчали. Серега открыл окно, закурил.

– Иди давай. – Пашка посмотрел время на своих часах Касио, – до переговоров осталось всего ничего.

– Ща, докурю.

Когда Серега докурил и выкинул бычок, то все же вышел из машины. Пошел к телефону. Стал звонить. Разговаривал долго. Морщился. Леня знал почему. Это на него орал Михалыч.

Вернулся Леня бледный как стенка. Сел в машину

– Ну че?

– Не старик это был, – сказал Серега, пялясь в одну точку, перед собой.

– В смысле не старик⁈

– Михалыч с ним разговаривал по телефону десять минут назад. Не его люди телку увели, а кто-то другой.

* * *

Я позвонил в дверной звонок. Стал ждать. Марина, так звали девушку, нервно топталась на месте. Поглядывала на меня с интересом, но украдкой. Думала, что я ее взглядов не замечаю.

– А там точно есть телефон? – Спросила она.

– Должен быть.

Ефим не открывал. Это было странно, ведь Женя сообщил мне, что они договорились сегодня на три. Я глянул на часы. Подходило назначенное время.

– Ефим! – Крикнул я и стал стучать в дверь.

Только тогда за ней что-то зашевелилось. Послышались шаги.

– Кто? – Услышал я знакомый моложавый голос.

– Да я это. Витя. Че, не узнал?

– А!

Наконец, нам отварили. На пороге стоял Ефим – невысокий, но плечистый парень Короткостриженый и ширококостный, он был одет в тельняшку и тренировочные штаны с лампасами.

Ефим поднял на нас сонные глаза. На его круглом лице остались еще следы сонливости.

– Че, после смены?

– Ага. Стоял вчера на воротах в Меркурии. Трудноватая была ночка. А это кто? – Посмотрел Ефим на Марину.

– Это Марина. – Без затей ответил я.

– Приятно познакомиться. – Ефим вежливо протянул девушке руку. – Ефим.

– И мне приятно, – она пожала. – Телефон у вас есть? Мне очень позвонить надо.

Ефим покивал и пропустил нас внутрь.

– А че, она с тобой, что ли? – Спросил Ефим.

– Нет. С Дедом Морозом, Фима. Ну че за вопросы?

Мы прошли вглубь скромной Ефимовой квартиры, которая, по планировке не отличалась от той, из которой я десять минут назад вызволил Марину: старые желтоватые обои в цветочек, замытый линолеум на полах. В единственной комнате цветной телевизор Горизонт крутил рекламу МММ. Марина тут же бросилась к телефону, который стоял на узенькой тумбе, в углу, рядом с телеком. Мы сели: я на диван, Ефим в деревянное с мягкой красной обивкой кресло.

– Симпатичная. – Все поглядывал на девушку Ефим, – где ты такую красотулю взял?

– Нашел, – шепнул я в ответ. Но это не моя подружка.

– А чья? – Улыбнулся Ефим.

– Потом расскажу.

– У тебя телефон не работает. – Раздосадовано посмотрела на нас Марина, держа в руках мертвую трубку аппарата.

– Да? – Удивился Ефим.

Он встал, взял трубку у Марины из рук. С умным видом прислушался.

– Ну… Да… Видать, забыл заплатить, – рассмеялся Ефим растерянно.

– Вот блин! Мне срочно нужно позвонить дедушке! – Марина всплеснула руками. – Срочно! Иначе…

Она недоговорила, потому что хлопнула дверь. В прихожей закопошились. Я понял, что это пришли Женя со Степанычем.

Ефим поспешили выглянуть. Я остался с Мариной. Услышал только, как они стали здороваться, как Ефим рассказал им про то, что я привел какую-то девушку. Спросил, не знают ли они ее. Марина, между тем, выглядела обеспокоенной и даже напуганной. Металась у телефона, словно бы не зная, куда себя деть.

Потом вошли остальные. Первым делом уставились на Марину, которой, понятное дело, в Ефимовой квартире не должно было быть.

– Привет, – поздоровался Женя, когда минуло пару мгновений неловкой паузы. – А мы знакомы?

Марина застыла, не зная, как реагировать.

– В общем, рассаживайтесь, – встал я, – сейчас я вам расскажу, что вообще тут у нас происходит. Чтобы все было ясно, четко и без недопониманий.

– Ты лучше скажи, – начал хрипловато Степаныч, потирая седой висок, – знаешь ли ты, чью внучку притащил к Ефиму в квартиру?

Глава 7

В квартире воцарилась гробовая тишина. Было слышно, как ходят настенные часы с кукушкой. Нахмурившись, я посмотрел на Степаныча. Тот уперся в меня взглядом своих выцветших, когда-то голубых глаз.

Марина затаила дыхание и бегала взглядом по всем, кто был в комнате. Слова Степаныча напугали ее не на шутку. Это было видно по легкой бледности на щеках девушки, по побелевшим губам и нервному взгляду.

– Так ли важно чью, Степаныч? – ответил я. – Если б ты увидел, как девчонку амбалы крутят, мимо бы прошел?

– Неразумно это, Витя, влазить в разборки авторитетов, – сказал Степаныч. – У нас и так проблем по горлышко, а теперь еще и она на нашу голову навязалась.

Женя бросил на Марину усталый почти безразличный взгляд. Ефим смотрел заинтересованно. Я не показал вида, что слова Степаныча произвели на меня впечатление.

– Какие еще разборки авторитетов? – спросил наконец Ефим.

– Перед нами стоит Марина Иосифовна Кулымова, – проговорил Степаныч безэмоционально. – Ее дед Марат Игоревич Кулымов по прозвищу Кулым. Он в Армавире еще с восьмидесятых годов ходит у братвы в почете. А отец ее – Иосиф Кулымов.

Кулымов? Знаю я эту фамилию. Знаю еще с прошлой моей жизни. Вспомнил я, что было тогда, в девяностые, связано с этой фамилией. Все газеты в ту зиму об этом писали, многие об этом судачили. Когда вспышка памяти прострелила мозг, я вдвойне убедился, что поступил сегодня правильно.

Смутно я припомнил ту историю, когда зимой девяносто третьего, одну девушку, внучку Армавирского авторитета, нашли в квартире мертвую. Тогда в следственном комитете постановили, что стала она жертвой конфликта между преступными группировками. А фамилия у нее и была Кулымова. Редкая, как услышишь – сразу вспоминается.

Все переглянулись. Марина опустила взгляд, ссутулила и обняла собственные плечи.

– А Иосиф Кулымов мразь и подонок, каких поискать, – продолжал Степаныч, совершенно не смущаясь Марины.

Сначала я подумал, что девушка обидится на такие слова Степаныча, но она только помрачнела. Казалось, все в комнате ждали, как же она ответит.

– Что ж, – грустно вздохнула Марина. – Соглашусь с вами. Но родителей, к сожалению, не выбирают. Вот и я не выбирала такого отца.

Степаныч, который сначала относился к девушке с явным холодом, казалось, даже едва улыбнулся ее словам. Посмотрел он теперь на Марину как-то теплее. А может быть, мне все это только показалось.

– А вы откуда меня знаете? – Решилась Марина спросить у Степаныча.

– Я здесь много кого знаю, девочка.

– Может в разборки авторитетов влезать и неразумно, – ответил я. – Но кто б из нас мимо прошел, если бы увидел, как мрази какие-то девчонку крутят?

– Тут сложновато будет пройти, – скрестил руки на груди и согласно кивнул Женя.

– И верно. Я бы не прошел, – Степаныч сцепил кисти толстых, но крепких своих рук спереди, на объемном животе. Потом уставился на девчонку. – Ну да что ж уже поделать? Уже влезли. Теперь нужно до конца дожимать. Как-то выкручиваться.

– Благо, если и влезли, то не глубоко, – сказал я. – Вернем девчонку деду, и дело с концом. Давай, – я обратился к Марине. – Давая я тебя прямо сейчас отвезу домой. Хочешь?

– Который час? – Спросила Девушка. – От тех бандитов я слышала, что их главный на стрелку с дедушкой собирается в половину четвертого.

– Три часа пятнадцать минут, – глянул Степаныч на свои командирские.

– Телефон! Телефон мне нужен! – Вскрикнула Марина. – Деду позвонить! Рассказать, что освободили уже меня!

– Я знаю, где тут телефон-автомат, – сказал Женя. – Совсем недалеко. Несколько минут на машине.

– Ну тогда давай, Марина, – глянул я на нее. – Поехали. Прокачу тебя до телефона, а потом и к Кулыму в гости завезу.

– Давай мы с тобой! – воскликнул Ефим. – Чего он один попрется? А? Мужики? Не отпустим же мы его одного?

– Всем ехать нельзя, – покачал Степаныч головой и обратил свое грубое лицо к Марине. – Кулым хоть и старый, но суровый мужик. За своих рвал в молодости, как надо. Может принять нас за братков, если поедем толпой.

– Я с собой только Женьку возьму, – я посмотрел на Корзуна. – Ну как, поедешь со мной? М-м?

– А почему б не поехать? – Пожал плечами Женя.

Тогда мы оставили Степаныча с Ефимом в квартире и втроем спустились к моей машине. Шли осторожно, чтобы ненароком не нарваться на этих двух утырков, у которых я увел девушку. Сели в машину, поехали.

– Тяжеловато быть внучкой авторитета, – спросил я, глядя на Марину через зеркало заднего вида.

– Да, как ни странно, в основном нет. – Ответила она. – Меня как-то дедовы дела никогда не касались.

– Значит, не каждый день тебя похищают, – хмыкнул Женя.

– Не-а. Это первый раз.

Выехав со двора, я по Жениному направлению, поехал вправо по относительно широкой двухполосной улице Жукова. Там нужно было еще раз свернуть вправо и совсем чуть-чуть проехать до почты, рядом с которой и можно было найти телефонные аппараты.

– А что у твоего деда за терки? И с кем? Знаешь? – спросил я по дороге.

– Не-а, – повторила Марина с точно такой же интонацией, как и в прошлый раз. – Говорю же, я от этого всего далека была. Если я как-то и соприкасалась со всей этой… мерзостью, то только через отца. Деда всегда пытался, чтобы мы с мамой жили как в нормальной семье. Чтобы не видели ничего, что нам видеть не полагается. Чтобы ни о чем таком не знали. Но папа эту дедову завесу удачно рассеивал.

– Рассеивал? – Посмотрел я на Марину через зеркало. Девушка спрятала глаза.

– Мне бы не очень хотелось вспоминать все это.

– Как скажешь, – с улыбкой ответил я.

С минуту ехали мы молча. Женя расстегнул армейский свой ватник, запарился, видать, но ничего не сказал. Я врубил печку посильнее. На улице холодало, а Марина-то была без верхней одежды.

– Играл он много, пил, маму бил, – вдруг заговорила она глуховатым голосом. – Считал, раз дед у нас был когда-то сильно связанный с преступным миром, то можно ему ходить перед всеми бесстрашным. Ну и находил проблем себе на голову.

Мы с Женей переглянулись. Я не стал ничего говорить в ответ. Женя тоже.

– Не раз, и не два проигрывался отец в карты, тем самым крупные проблемы доставлял нашей семье, – продолжала она. – Деду за него постоянно вступаться приходилось. А два месяца назад крепко они с дедушкой поругались, да так, что отец пропал, и я его с тех пор не видала даже. Даже не знаю, жив ли он. Слышала дедов с мамой разговор. Вроде снова тогда отец проигрался в карты.

– Соболезную, – обернувшись, сказал Женя.

– Да нет, не надо. Я не жалею о нем. У нас с отцом сложные были отношения. Тяжелые. Когда он ушел, мне даже как-то дышаться лучше стало.

– Все будет хорошо, Марина, – ответил я. – Не переживай.

Потом недолго ехали молча. Женя не выдержал духоты, но не стал открывать окошко, видя, что Марине вполне себе приятно ехать в нагретом салоне. Вместо этого он стал копаться на пассажирском переднем сидении и стягивать с себя армейский свой ватник. Когда закончил, протянул его назад, Марине.

– Кинь куда-нибудь на заднее, пожалуйста. А то жарковато.

Марина приняла верхнюю одежду молча. Я услышал, как она стала ее складывать, чтобы большой и пышный ватник занял сзади меньше места. А потом внезапно вскрикнула. Да так, что я выдал по тормозам и копейка, что ехала сзади, чуть не врезалась в багажник моей пятерки, но успела затормозить.

Женя обернулся к Марине. Я свернул на обочину и остановил машину.

– Что такое? – Тоже обернулся я.

– Там! Выпало из кармана! – белая как смерть Марина поджала ноги и указала вниз, Жене под сидение. – Закатилась!

– А! – угрюмый обычно Женя даже заулыбался. – Щас, без паники.

Он полез между сидений.

– Ну. Аккуратно. На рычаг передач не ложись. – Буркнул я.

– Ща-ща!

Женя протиснулся назад на целый корпус. Стал лазить руками по полику под ногами Марины.

– Достал, – сказал он немного натужно и полез обратно.

Потом как ни в чем не бывало показал нам обоим ручную гранату Ф1 в осколочной рубашке.

– Ты до сих пор с собой фенюшу носишь? – Спросил я буднично.

– Ага. Не расстаюсь. Без нее, если выйду из дома, то будто голый, – Жека обернулся. – Видать, выпала из бушлата.

Марина все это время сидела тихо, как мышка. Побледневшая, она испуганно смотрела на нас.

– А! Да не бойся, – поспешил я успокоить девушку. – Она у Жеки небоевая.

– Ага, – подтвердил он. – Так, на счастье. Я, когда в Авгане служил, гоняли мы по горам моджахедов. Ну и шел как-то у нас ближний бой. Очень ближний. Мы в одном ущелье сидим, душманы в другом. Идет, значит, перестрелка. Ну и тут бабах! Падает к нам с пацанами граната, прямо под ноги. Ну и вижу я, что отбросить уже не успею. Умирать, в общем, приготовился…

Слушая историю Жени, я тронулся и вклинился в остальной поток, поехал дальше. Женя обычно был довольно угрюмым и неразговорчивым человеком, если, конечно, не находился в нашей компании. Но вот, почему-то, когда рассказывал он эту историю с гранатой, становился таким, каким и был раньше, до войны: веселым, с блеском в глазах. Взгляд его даже как-то молодел, становился ему по возрасту.

Я знал, в чем дело. Напоминал ему этот случай о том, что он еще живой человек. Граната напоминала ему о жизни. Бросит он ее, эту гранату дома, только когда женится на Лерке, да родится у него сын Дима.

– … а она взяла, да и не взорвалась, – продолжал Женя. – Ну я ее с собой и прихватил. Оказалось, взрыватель был неисправный. Ну я гранату разрядил, вынул все взрывчатое вещество, а оболочку оставил. Ношу с собой теперь. На счастье.

– А, вот как… Ну… Тогда ладно, – ответила Марина несмело.

До телефонов-автоматов мы добрались, когда в запасе оставалось у нас еще минут пять. Женя спросил, что мы можем уже не успеть. Наверняка Кулым уехал уже на стрелку.

– Я помню номер дедушкиного сотового телефона, – сказала Марина. – Сумею ему дозвониться. Главное – предупредить.

Я завернул к старому зданьецу почты, что расположилось аккурат на въезде в очередные армавирские дворы. Когда увидел, кто стоит возле телефонов, шепнул Марине:

– Вниз. Прячься.

– Что⁈

– Под сиденье! Быстро!

Марина послушалась и легла на заднем. Я же не подал виду, что что-то произошло, а просто припарковал машину под стеной одного из домов.

– Ты чего? – Спокойно спросил Женя, поигрывая своей гранатой.

– Видишь вон тех? – Я кивнул. – Не пялься ты так. Заметят.

– Ну, вижу, – подтвердил Женя. – Те, что на бэхе?

– Да. Это у них я Марину увел.

У телефонных автоматов, что висели на стене почты, под бледно-желтыми защитными козырьками полукруглой формы, стояла уже знакомая мне БМВ. В ней сидели и о чем-то болтали те самые бандитские хари: худощавый Серега и здоровяк по имени Леня.

Оба зыркнули на нас, когда моя пятерка завернула и встала метрах в пятидесяти от них, но быстро потеряли к нам интерес. О чем-то разговаривая, они курили, переругались.

– Подождем. Может, уедут, – ответил с каменным лицом Женя.

– Нету времени ждать, – пискнула Марина с заднего сидения. Блин… Все пропало, кажется…

Первая мысль была о ПМе, который я отжал у худого, но потом прострелило досадой. Быстро вспомнил, что оставил его у Ефима, забыл второпях. Скоро соображая, я глянул на узкий грязный закуток, что остался между зданиями почты и хрущевкой. Быстро осмотрелся. Потом сказал:

– Жень, дай-ка мне твою гранату.

– Зачем? – Удивился Женя.

– Да не бойся. Ничего с ней не будет. Сейчас я расскажу, как мы поступим дальше. Да и еще, Жек. Одолжи мне свой шарф.

* * *

– Слушай, завязывай, а? – Вздохнул Серый. – Мне эта иностранщина на нервы действует, сил нет никаких.

– Че? – Удивился Лёня, – не нравится? Это ж эта, как ее… Уитни Хьюстон. Не смотрел? Телохранитель же. Отличный фильм! Хош, кассету дам?

В машине Уитни Хьюстон тянула свое And I will always love you.

– Нет, не хочу, – сжался на сиденье Серый. – Я вообще всю эту зарубежную херню не очень. А есть у тебя чего-нить нормальное? Ну я не знаю… Асмолов там или Березинский?

– Есть Майкл Джексон!

– Тьфу ты! – Сплюнул Серый сухо. – Ди иди ты со своим Майклом Джексоном!

– Ну ты чего? – Нахмурился Лёня. – Джексон вон какой популярный. И песни у него хорошие.

– Вот из-за таких, как ты, Леня, – Выпрямился на сиденье Серый и погрозил подельнику пальцем, – мы СССР и просрали. Наслушались вы иностранного дерьма, и давай свои джинсы носить, да страну разбазаривать.

– Да че ты? – Обиделся Леня. – Че, ты перегибаешь?..

– Да вот у меня уже где твои хьюстены, джексены и прочая попсовая параша! – Схватился за шею Серый.

– Ну ладно-ладно. Выключу сейчас.

– Здорово, мужики, – нагнулся к ним, в открытое окно, какой-то парень с лицом, замотанным шарфом по самый нос. – Ну че вы тут стоите?

Оба бандита, так увлеклись спором, что аж подпрыгнули, когда он появился.

– Мля! – Вскрикнул Серега.

– Мля, мужик! Ты че⁈ Попутал⁈ – Закричал ему Леня. – А ну, вали отсюда, пока жопу тебе пулями не начинил!

– Да че вы, мужики? – играючи спросил парень и добавил, – я ж только спросить хотел.

– Чего спросить? – Разозлился Серега и полез за пистолетом, но потом одернул руку, вспомнив, что ствола у него больше нет. – Вали давай!