Текст книги "Новый мир для Антимага (СИ)"

Автор книги: Артём Март

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

– Главная задача гильдии – организация деятельности нулей, – серьезным тоном вещала Георгина Вальфстраттен, – их поддержка и защита. Скажи, Арчер, почему ты до сих пор не передал информацию об Абсолютном нуле в главное управление Гильдии в столице⁈ Ты должен был сделать это немедленно!

Георгина Вальфстраттен – шикарная брюнетка немного за тридцать пять удивленно приподняла бровь. Уставилась на меня. Она сидела за приставной частью большого офисного стола Арчера Терановы. Сам же начальник гильдии нулей, понуро опустив плечи, смотрел куда-то на столешницу. Герцог выглядел подавленным. Нахмурившись, он как-то заторможено поднял на меня взгляд.

– Аарон, – сказала Георгина поправив собранные в пышный пучок черные волосы, – здравствуй.

Теранова, отвел взгляд. Было видно, что он занервничал. Его зрачки забегали, начальник с трудом сглотнул слюну.

– Аарон? Не ожидал тебя здесь увидеть, – пролепетал он.

– А я напротив, – встала и обошла стол Георгина, – была уверена, что он придет. Ты прекрасно сработал на последнем задании. Признаться, даже я была удивлена, когда ты успел остановить Патрицина и спасти Астарту. Не думала, что ты так умеешь.

Георгина выглядела впечатляюще. Черные пышные волосы, смуглая кожа. Знойные карие глаза украшали изящные очки в тонкой серебряной оправе.

Женщина носила белую блузку, расстегнутую на одну пуговку больше, чем требовал этикет. Мне даже показалось, что я увидел красивое бежевое белье, украшающее ее пышную грудь. Обтягивающая, длиной ниже колена, юбка подчеркивала талию и красивые бедра брюнетки.

Георгина Вальфстраттен была представительницей древнего дворянского рода. Ее отец – Князь Вальфстраттен заседал в имперском сенате. Сама же Георгина была чиновницей из управления гильдии. И несмотря на более молодой, чем Теранова Возраст она имела полное право отчитывать герцога-начальника нашего отделения гильдии. Что очень успешно и делала. Вот только в чем причина я пока понять не мог. А причина была серьезной, раз уж она здесь.

– Здравствуй, Георгина, – приблизился я, поцеловал ее нежную ручку, – спасибо, я улыбнулся, ты многого обо мне не знаешь.

Георгина вроде бы засмущалась, а вроде нет. Сложно было понять это по выражению ее красивого лица. Только скулы, кажется, немного побронзовели. Это можно было вполне принять за румянец.

– Приветствую, Теранова, – проговорил я холоднее.

Что Георгина, что Теранова – были высокопоставленными фигурами в нашем отделении гильдии. Они знали личности всех нулей. (А в нашем районе их было немного), о том, что я являюсь Абсолютным, они тоже знали.

Для остальных сотрудников гильдии личности нулей были строго засекречены. В лицо нас знали только избранные, остальные же – лишь по красным маскам и позывным.

Гильдии нулей располагались по всей империи. В каждой губернии было отделение. На каждые пять отделений приходилось одно управление, которое осуществляло надзор за отделениями (из управления как раз и прибыла Георгина Вальфстраттен). А вот управления уже подчинялись непосредственно имперской канцелярии нулей, которая входила в министерство внутренних дел.

Нулей всегда было немного. По всей стране нас набиралось едва десять тысяч человек. Скажем, в нашем городе действовали всего пять нулей. Раньше было семь, но один из них пустился в бега. А перед этим, убил другого. Что с беглецом сейчас? Неизвестно.

Однако у меня есть вопросы к этому ублюдку. Личная неприязнь, скажем так. Неприязнь, связанная с потерей товарища. А гибель каждого нуля – большая потеря.

Нуль-аура – редкая способность. Я понимал, что это какое-то отражение силы Арканы. Таким образом она проявилась в этом мире. Однако во мне аура была особо сильна.

Большинство нулей не обладало способностью к магии. Империя тренировала их, как спецвойска. Давала высококлассную физическую и военную подготовку. Обучала владению разными видами оружия. В общем, делала высокоэффективных солдат. Правда, это было нужно в большей степени для того, чтобы ноль просто мог выжить в бою с магом.

Главный козырь нуля заключалась именно в ауре. А основная задача – продержаться до тех пор, пока силы обезумевшего мага не упадут настолько, чтобы группа ликвидации могла его уничтожить.

Большинство нулей всегда работают с группой ликвидации. Солдаты защищали их и выжидали успешного момента, чтобы нанести удар. Однако, бывают нули-одиночки. Например, я. Я работаю один.

Благодаря алхимическим знаниям, навыкам и опыту в моей прошлой жизни, я стал первоклассным рукопашным бойцом. Мне не требовалась поддержка.

Когда я осознал себя в новом мире, почти сразу стал проверять свое новое тело на прочность. Я был в растерянности и не понимал, как вообще могло случиться, что я оказался в новом теле. Да еще и в новом мире.

А еще, я знал – чтобы не сойти с ума от всего этого, нужно поставить цель и идти к ней. Именно так я смог выжить в концентрационных лагерях, что устраивали для партизан Чужие Боги.

Я стал тренироваться почти сразу, как тело ребенка более-менее окрепло. Странно, но оно поддавалось тренировкам очень хорошо. Я легко вспоминал и осваивал движения и приемы, которым научился в прошлой жизни. Легко обострил свою реакцию.

Теперь, в мои семнадцать, редкий взрослый крепкий мужик сможет стоять со мной на равных. А если у меня в руках будет что-нибудь колюще-режущее, то у противника просто нет шансов.

Вот только чтобы сражаться со спятившими магами, моих физических возможностей было мало. Это выяснилось почти сразу, когда я стал нулем. На первом же задании. Именно тогда я решил, что мне не мешало бы вернуться к изготовлению эликсиров.

Но, по-прежнему главным моим оружием оставалась нуль-аура. Большинство других нулей не могли полностью лишить мага способностей. А я мог.

Каждого мага я опускал до «нуля». Полностью лишал его магических сил. Поэтому меня и прозвали Абсолютным.

– Что обсуждаете? – Не ожидая приглашения, я занял место напротив Георгины. Женщина тоже села.

– Тебя, Аарон, – Георгина с укором посмотрела на Теранову, – и твое изгнание из рода. Гильдия недовольна этим.

– Печально, – пожал я плечами, – потому что я доволен вполне. Георгина, – посмотрел я на брюнетку, – можно, мы с Терановой перекинемся парой слов. Наедине.

Теранова бросил на меня обеспокоенный взгляд. Как-то странно сжался.

– Можно, – она кивнула, – но сначала я закончу. Теранова не направил в главную канцелярию нулей сообщение о том, что тебя изгнали. Хотя должен был.

– Да ладно, – отмахнулся я, – я рад, что вышел из рода. Ты же знаешь, я с ними не ладил. Канцелярия сейчас начнет выделываться. И обязательно заставит отца отозвать изгнание в закрытом суде.

– Обязательно заставит, – подтвердила Георгина, – сейчас, оставшись совсем один, без рода, ты уязвим, Аарон. Ты сам знаешь, что у нулей много врагов. Если кто-то узнает, что ты Абсолютный ноль…

– То не поверит. По понятным причинам. Абсолютный ноль выше меня почти на две головы, – подмигнул я.

– Это понятно, но все же…

– Не стоит ничего никуда отправлять, Георгина, – проговорил я уже серьезно, – изгнание для меня словно гора с плеч. А Гильдия может создать лишние проблемы.

– Ты не понимаешь, Аарон, – отрицательно мотнула головой женщина, – мы должны. Таков закон. И он строг.

– Строгость закона смягчается необязательностью его исполнения, – улыбнулся я, – Если Гильдия хочет, чтобы Абсолютный Ноль и дальше состоял в ее рядах, придется ей сделать исключение.

Георгина замолчала. Протяжно выдохнув, поджала пухлые алые губы.

– Ты уверен, Аарон? Одиночке тяжело в мире, дворянских родов.

– Уверен, Георгина, – сказал я ровным тоном.

– Что ж. Ладно, – она вздохнула, – тогда давай…

– Я подаю в отставку, – внезапно встал Теранова.

– Что? Почему? – Удивилась Георгина.

Я же просто молча смотрел на него.

– Переведусь на новую, другую должность в совете города. Я же давно хотел начать политическую карьеру, помните? – Как-то уклончиво сказал он, – да и дела у меня, – Теранова быстро зашагал на выход, – так что отлучусь, если вы не против.

– Будь добр, Арчер, – остановил его я, – постой. У меня тоже дело к тебе.

– Извини, Аарон, – он не обернулся, только замер у двери, – но я тороплюсь.

Эх, Теранова Теранова… Это твоих рук дело. Ты все же сдал меня Патрициным. А теперь бежишь, как крыса с тонущего корабля. Увиливаешь.

Он вышел за дверь. Я молча направился за ним.

– Стой, Теранова, – остановил я его в приемной.

Герцог Арчер Теранова остановился. Обернулся.

– Аккуратней, мальчик. Не указывай мне, что делать.

– Ты рассказал им все, – проигнорировал я его слова.

– Нет.

– Лжешь.

Теранова нахмурился и, приподняв подбородок, вышел. Ошарашенная секретарша водила взглядом от него ко мне, комично открыв ротик.

– Муха залетит, – улыбнулся я ей.

Девушка расширила глаза и, щелкнув зубками, закрыла рот.

* * *

Витольд Марк фон Липский, сын барона Марка фон Липского, положил чехол с барабаном в багажник бизнес-такси. Сел на заднее сидение. Приказал таксисту ехать обратно в гостиницу.

– По пути мне нужно сюда, – он протянул таксисту смартфон, – у меня встреча по этому адресу.

– Да, господин.

Их выступление на открытии мемориала прошло просто ужасно. В носу Витольда с ночи стоял неприятный запах феромонов комшея. От него во рту возник привкус какой-то тухлой рыбы. Это очень мешало сосредоточиться на игре.

Бедняга Боркх и вовсе еле выстоял эти два часа, пока длилось мероприятие. Отбитый копчик не давал трубачу покоя.

Витольд просто ненавидел этого Аарона Атрира. Его имя он узнал, подкупив парня-регистратора, что работал сегодня вместо вчерашней девчонки. Парнишка даже достал для Витольда фото Атрида с камер видеонаблюдения гостиницы.

Фон Липский просто не мог успокоиться, осознавая, что Атрид останется безнаказанным. Тогда Витольд и решил обратиться к кое-каким «старым знакомым».

Бизнес-такси стало у большой многоэтажки в одном из не очень благополучных районов города.

Витольд вышел из машины, глянул по сторонам. Уже давно стемнело. Свет уличных фонарей не достигал пространства между высотками. Витольду было страшновато, но он попытался отбросить глупые мысли.

Из переулка показался высокий и крепкий парень. Уставившись на Витольда, он кивнул.

– Приветствую, – приблизившись, проговорил Липский, – и передайте мой привет Глваному.

– И вам не хворать, молодой господин, – к крепкому парню присоединился мужчина.

Невысокий, но широкоплечий, он носил джинсы и потертую олимпийку прямо поверх майки. Его всклокоченные темные волосы делали мужика похожим на бродягу. Если остальным его «подручным» Было лет по девятнадцать, то всклокоченному не меньше тридцати.

Витольд заметил за его спиной еще молодчиков. «Пацаны», как они сами себя называли, угрюмо смотрели на дворянина из темноты.

– Главный помнит милость вашего отца, господин фон Липский, – сказал всклокоченный.

– Это очень хорошо, – Приподнял подбородок Витольд, чтобы казаться значительнее, – потому что у меня есть для вас работа. Пустяк, но вы отлично с ней справитесь. И подзаработаете.

– Мои Пацаны – простые работяги, – проговорил всклокоченный, – за любое дело берутся.

– Тогда возьмитесь и за это, – Витольд достал из внутреннего кармана кителя фото Атрида, – нужно поставить на место одного нахального выскочку.

– Дворянин? – Опасливо спросил всклокоченный, принимая фото.

– Его выгнали из рода, – хмыкнул Витольд. Мстить за него некому. Но будь с ним осторожен. Кулаками он умеет махать.

– Мы не очень уважаем кулаки, – ухмыльнулся всклокоченный и достал нож-бабочку. Принялся им играть.

– Отлично, – сглотнул вязкую слюну фон Липский. Он знал, что ему ничего не угрожает. Это лишь шпана. Однако дворянину все равно было не по себе.

– Как? Помокрее, или обойдемся сломанными костями?

– Как получится. Деньги не проблема, – сказал Липский.

– Отлично, – всклокоченный сложил фото и спрятал его в карман, – сделаем в лучшем виде. Он маг?

– Насколько я знаю, нет, – отрицательно мотнул головой Липский.

Всклокоченный ухмыльнулся еще более мерзко. А потом подбросил бабочку, и та немедленно раздвоилась в воздухе на две копии. Мужчина поймал обе.

– Тогда у нас перед ним преимущество.

* * *

– Прошу! Прошу, помогите!

Когда стемнело, я вернулся в гостиницу за своими вещами. Я уже снял небольшую квартиру в одном из дворянских районов города и хотел вселиться туда сегодня. Для этого нужно было забрать вещи из номера.

Выйдя из такси у дверей гостиницы, я сразу заметил ее. Молодая девушка, почти ребенок, одетая как простолюдинка в джинсовые шорты и клетчатую рубашку поверх топа, звала на помощь.

Она выбежала на тротуар откуда-то с внутренней стоянки дорогого супермаркета для знати.

– Отойди, – тут же сказал ей охранник, – что крутишься здесь⁈

– Помогите! – Крикнула она снова, уставившись на меня.

Не задумавшись, я направился к девушке.

– О, боги! Благодарю вас, – сказала она, когда я приблизился.

– Что у тебя, девочка? – Спросил я.

– Там! Какие-то люди! Ей нужна помощь! Пойдемте! – Девушка тут же помчалась обратно за магазин.

Я глянул на охранника. Тот отвел глаза. Я же отправился за девушкой. Как только завернул за угол, тут же наткнулся на «ребяток». Мда. Ну и глупо же я попался. Ну ладно, че уж теперь. Повеселюсь хотя бы.

– Аарон Атрид? – Какой-то всклокоченный мужик встал с капота старого спортивного авто.

С ним были еще четверо, все молодые, не старше двадцати лет. Но крепкие. Девушка, подбежав, присоединилась к ним.

– Умница, – шлепнул ей по заднице мужик, – хорошо сработала.

– Повелся, как маленький, – ухмыльнулась девчонка

– И правда! – я притворно стукнул себя по лбу, – как я мог повестись на такой банальный развод? Ничего не могу с собой поделать, – ухмыльнулся я, – когда вижу женщину в беде, у меня вообще отбивает инстинкт самосохранения.

Всклокоченный нахмурился. Парни переглянулись.

– А когда вижу такие хари как у вас, – сказал я уже холоднее, – то еще и кулаки начинают чесаться. И теперь давайте проверим, не подводит ли меня чуйка. Че надо?

Всклокоченный помедлил. Посмотрел на своих парней. Потом направился ко мне. Остальные присоединились.

– Ты задел честь одного дворянина. Мы здесь, чтобы ее восстановить, – проговорил всклокоченный.

– Да? – Я притворился максимально расслабленным и неготовым к драке, – а, че он сам не явился? Че прислал каких-то чуханов? Это тоже не делает ему чести.

– Дворянин очень занят. Таких мелких сошек он оставляет нам, – сказал всклокоченный, – а мы, уж знаем, что делать.

В следующее мгновение, всклокоченный, быстрым движением выбросил руку вперед. Я едва успел увидеть, как что-то блеснуло в свете уличных фонарей. Этого хватило, чтобы увернуться. Какой-то продолговатый предмет просвистел у виска.

После вся толпа немедленно метнулась ко мне. Я не растерялся. Первым достал всклокоченного: быстрым прямым дал ему в глаз, пока тот замахивался. Мужик схватился за лицо и отступил.

Остальные набросились, пытаясь навалиться скопом. Быстрый, как молния, я отскочил назад. Двое попытались меня схватить, но потеряли равновесие и рухнули вперед. Один из них тут же схлопотал от меня кроссовком по роже. Хрустнуло.

Третий и четвертый зашли с флангов. Третий ударил, широко по-мужицки. Он сделал ошибку, слишком подал корпус вперед. Я, ниже него на голову, поднырнул ему под руку, а потом, дал коленом. Он буквально налетел на мою коленку. Раздался глухой звук удара.

– А-а-а-а-п-п-п-п-х-е-е-е-е, – сказал третий и согнулся пополам. Четвертый запутался в лежавших на асфальте товарищах и споткнулся о только что упавшего третьего. Мне оставалось просто подставить кулак. Парень налетел на него челюстью так, что клацнули зубы. Замычав от боли, он повалился ничком.

Я метнул взгляд на перепуганную девчонку. Та аж вздрогнула. Потом прыгнула в машину, завела двигатель и дала заднюю. Всклокоченный удивленно обернулся. Пронаблюдал, как деваха улепетывает в одиночку.

– Сучка, – злобно сказал он и выпрямился.

– Да. Так себе поступок, – пожал я плечами, – да и вы не лучше. Даже не смогли защитить честь своего «дворянина».

Всклокоченный оскалился. Я увидел, как в его руках что-то блеснуло.

– Брось, – сказал я холодно, – расскажешь, кто тебя нанял, и я ничего тебе не сломаю.

– Как скажешь, – кивнул Всклокоченный и швырнул блестящую штуку себе под ноги.

Только тогда я смог разглядеть, что это какой-то кристалл, похожий на кварц или стекло. А спустя мгновение, понял, чем был этот кристалл на самом деле. Блеснуло. Кристалл вспыхнул ярким белым светом, заполонившим все вокруг.

Я зажмурил глаза, ощутив знакомое чувство. Нас затягивало в осколок моего старого мира.

Глава 8

Когда белая пелена света рассеялась, мы были уже совершенно в другом месте. Это был большой грот. В каменном потолке зияли широкие дыры, пропуская солнечный свет. Под ногами раскинулась пышная растительность. Входа сюда видно не было.

Кварцевый кристалл оказался осколком. Внутри него хранился этот самый грот.

Я сгорбился прищурившись. Вскинул руки и встал в боевую стойку. Нужно было подождать, пока зрение привыкнет к приглушенному освещению грота. После белой вспышки смотреть было больно.

То же сделал и всклокоченный. Он замер на мгновение, ожидая, пока привыкнут глаза. Остальные все еще копошились в куче на земле. Я слышал, как они возятся за моей спиной.

– А вы не так просты, – сказал я, ощущая, что зрение привыкает, – не всякий гопник разгуливает по городу с осколком в кармане.

– А еще, – оскалился всклокоченный, ни каждый гопник может так.

Он выхватил из кармана нож-бабочку, взмахнул им, освобождая лезвие из рукояти. А потом, вспыхнуло синим. Раздался треск, напоминающий электрический.

Там, где только что был один всклокоченный, их было уже четверо. Каждый держал нож в руках.

– Ты маг значит, – ухмыльнулся я, – но слабенький. Без подготовки.

Все четверо всклокоченных синхронно оскалились.

– Уверен, – продолжал я, – ты и двухсот баллов силы не набираешь. А способность открыл только одну.

Один зарычал от злости, и все четверо всклокоченных метнулись ко мне.

– Вот сейчас и проверим твою силу, – холодно сказал я, – бросился им навстречу.

Легко ушел от первого взмаха ножом. Увернулся, когда вторая копия всклокоченного широко полоснула воздух клинком-бабочкой. Поднырнул под руку третьего. Перекатился, ускользая от тычка четвертого. Встал на колено и обернулся.

В мгновения ока я оказался за спинами всех четверых. А потом активировал нуль-ауру. Быстро, резко, на полную мощность. Лицо и кончики пальцев тут же закололо онемением. Это была нормальная реакция.

Столь же нормальную реакцию проявили и копии всклокоченного. Они все как один выпучили глаза и заблевали друг друга. А потом трое из четырех развеялись в пыль. Оставшийся, согнулся пополам, снова бурно сблевал.

– Какого… тфу, – отплевывался он, – хера⁈

– Вот это шоу, – встал я, – такого я еще не видел.

– Прикончите его! – Обернулся всклокоченный к распутавшейся наконец четверке шпаны, – быстрее! Крикнул он и его снова вырвало белой пеной.

Судя по тому, что никто из шпаны больше не среагировал на нуль-ауру, остальные были просто людьми.

И кажется, фокус с осколком был у них отработан. Хлопцы выхватывали из каких-то тайников дубины, трубы и цепи.

Всем скопом бросились на меня. Причем чувак с окровавленной челюстью, которому я дал ногой, поскользнулся на блевоте всклокоченного. Он комично грохнулся на спину, дал себе по роже своей же цепью. Так и замер.

Первым на меня налетел парень с железной трубой. Он ударил сверху вниз, но я ушел в сторону. А потом схватил его за руки, нажал на запястья и дернул кисти вверх. Кончик трубы с мерзким хрустом угодил ему же в нос. Парень замычал и ослабил пальцы. Я тут же вырвал у него железяку, пнул ее концом в живот. Тот завалился куда-то в сторону.

Второй ударил большой дубиной. Я принял удар на трубу, а потом дал ему по роже кулаком. Обнял за шею своей железякой. И дернул, насаживая животом на колено.

Внезапно раздался выстрел. Что-то хлопнуло в стену, позади меня. Я увидел, как третий держал в руках ствол. Ах вы мудаки… Убить, значит, решили.

Я прикрылся парнем, что все еще обмякал у меня в руках. Вытянул руку. В пальцах немедленно появился Уроборос.

– Он маг! Маг! – тут же заорал стрелок и прицелился.

Прозвучали новые выстрелы. Вокруг захлопало. Гопник дернулся в моих руках и глухо застонал. Кажется, его товарищ подстрелил своего же. Прикрываясь им, я пошел на стрелка. Когда нас разделяли пара метров, я пнул раненного на него, метнулся следом.

Он оттолкнул товарища куда-то в сторону. Тот упал в зеленую поросль. Я уже был рядом. Схватил его за пистолет. Тот нажал на курок, но выстрела не прозвучало. С ужасом он посмотрел на мой мизинец, что встал между курком и бойком.

– Какого⁈ – Только и успел он выкрикнуть.

Я тут же вонзил Уроборос ему в шею. Парень захрипел, и я бросил его через бедро. Посмотрел на всклокоченного, который все никак не мог прийти в себя под воздействием нуль-ауры.

Я уже хотел, было подойти к нему, но между нами стал парниша, что поскользнулся на блевотине. Его лицо было все в крови. В руках гремела цепь. Размахнувшись ей, он ударил.

Звенья просвистели над головой, потому что я пригнулся. Метнулся к нему, быстро вонзил нож под рёбра. Тот захрипел. Я вытащил клинок из его тела, ударил под колено. Налетчик завалился вперед. Его жизнь оборвал укол в основание черепа.

– Стой! Не надо! – Отбросил деревяшку тот, кому я сломал нос трубой.

Я, в мгновение ока оказался рядом с ним и вонзил Уроборос ему в челюсть. Острие вышло из темени. Кровь залила короткий ежик волос.

– Нужно было думать, во что ввязываешься, – проговорил я холодно и бросил обмякшего бандита через себя.

Потом направился к ползающему на четвереньках всклокоченному.

– Стой! Прошу! – Закричал он, когда я схватил его за волосы и поставил на колени.

– Кто послал вас? – Спросил я, занеся над ним Уроборос.

– Ты маг! Он нам солгал! Ты маг!

– Я не буду повторять, – придал я голосу злобный тон.

– Витольд фон Липский! Это он! Он сказал, что ты не маг! Он солгал!

– Осколок. Быстро.

– Что? – Удивился всклокоченный.

– Осколок сюда.

Тот торопливо полез в карман олимпийки, а потом передал мне кристалл.

– Прошу. Не бросай меня здесь! В осколке! – Взмолился он.

Я не ответил. Только отбросил его в сторону. Мужик завалился в мясистые побеги каких-то растений.

Посмотрев на осколок, я поджал губы. Полезная вещь. И я даже знаю, что с ним делать. Нужно совершить один звонок, когда выберусь наружу. Я уже хотел бросить осколок себе под ноги, чтобы телепортироваться, но услышал за спиной щелчок складного ножа, а потом звуки рвотных позывов. Обернулся

Всклокоченный держал в руках бабочку и явно хотел метнуть ее мне в спину. Правда, маг не мог знать о нуль-ауре, которую я не отключал. Любое резкое движение тут же провоцировало дикую слабость.

– Ах ты падла, – проговорил я и приблизился.

– Нет! Прошу! – Снова взмолился он, отбросив нож, – я только хотел…

Уроборос вонзился ему в сердце. Всклокоченный вскрикнул.

– Твой наниматель тебе не солгал. Я не маг, – сказал я, глядя бандиту в лицо, – я ноль.

– Что? – Расширились его глаза.

Я вынул нож и тут же полоснул его по горлу. Мужик вскинул руки и завалился назад. Пару мгновений он дергался, а потом замер. Кровь под ним пропитала землю.

– Вот идиот, – выдохнул я, вспоминая про фон Липского, – какой же дебил! А потом я посмотрел на клинок Уроборос.

Увидел, как кровь всклокоченного впиталась в клинок. Лезвие из темного металла слегка покраснело.

– Что за? – Удивился я, – раньше он так не делал. Ладно. Разберусь позже. Надо бы выбираться.

У осколков, заключенных в предметах, была еще одна забавная особенность. Почти у каждого осколка был свой способ входа этот нужно было бросить себе под ноги. Коржика – уговорить, чтобы войти в Сад. Бывали и другие способы. Иной раз настолько необычные, что диву даешься. Хорошо хоть с этим все просто.

Я еще раз посмотрел на осколок, а потом бросил его себе под ноги. Вокруг все побелело.

– Добрый вечер, – обратился я к парню-регистратору.

Низкий и худощавый, с короткими темно-серыми волосами, он сразу повел себя странно. Занервничал, а его глазки забегали.

– Да, господин, – сглотнул он нервно, – чем я могу помочь вам?

– В каком номере остановился господин фон Липский?

Время уже было позднее, а холл гостиницы пуст. Постояльцы давно разошлись по своим номерам. Я знал, что оркестр музыкантов еще здесь. Наверняка они уедут только завтра утром. Нужно было потолковать с этим фон Липским. Парень, кажется, спятил. Нанимать убийц из-за бытовой потасовки, которую он начал сам же. Вправлю дебилу мозги.

Почему-то я не удивился, когда регистратор побледнел от страха. И хотя ему казалось, что он скрывает свои эмоции, я читал их, как открытую книгу. Это было не недоумение и не удивление. Это был настоящий страх. Страх за свою шкуру. А значит, он был как-то замешан во всей этой схеме. И хотя наверняка я знать не мог, но решил попытать удачу.

– Извините, но это конфиденциальная информация, я не могу разглашать ее, – залепетал он.

– Можешь не юлить, – строго сказал я, – я знаю о твоем с фон Липским деле.

Парень теперь не просто побледнел, а стал белым, как бумага. Его губы задрожали. Я попал в цель.

– Если ты все расскажешь, тебе ничего не будет. Но если станешь крутить увиливать… В общем, выбирай, какие пальцы тебе нужны меньше всего.

– Я вызову охрану!

– Сейчас да, – деланно злобно улыбнулся я, – а завтра? А послезавтра?

Он выдохнул. Осмотрелся по сторонам.

– Только я ничего не говорил вам.

– Это правильное решение, – я кивнул.

– Комната номер двести восемьдесят девять.

– Что? – Не поверил я своим ушам, – да это ж рядом с моей.

– Прошу! Не говорите, ему, что я вам рассказал! – Жалобно пропищал он, – зарплата в гостинице маленькая, а мне нужны были деньги! У меня кредит!

– Надеюсь, не на телефон, – хмыкнул я и зашагал к лифту.

На двери красовались серебряные цифры два восемь девять. Я хмыкнул, посмотрев отсюда на дверь своего номера. А потом постучался к Липскому.

– Да, кто там?

– Доставка. Заказывали ужин? – Проговорил я, немножко изменив голос.

– Что? Нет! Ничего я не заказывал⁈ Да и время вы видели?

– Не заказывали? – Я пытался сдержать смех, – странно. Здесь указан ваш адрес, ваш номер. Да и заказ уже оплачен. И он весьма дорогой.

Я прислушался.

– Что? Дорогой? А что там? Я просто тоже делал заказ, – начал брехать Липский, – но никто не приехал, и я просто забил на него.

– Стейки мраморной говядины, устрицы, Вино Имперское, Лавлянский виноградник. Двенадцать лет выдержки.

– Ммм. Лавлянский? – Прозвучал заинтересованный голос Липского, – да-да! Это мой заказ! Я уж думал, вы не приедете. Сейчас открою. Только не пугайтесь. У меня здесь немного странный запах. Это просто мой кошмей. У нее течка.

– Да-да, ничего страшного, – прижался я к стене.

Спустя мгновение замок щелкнул, дверь приоткрылась, и я тут же ворвался внутрь. Схватил фон Липского, а потом немедленно бросил нам под ноги осколок.

После вспышки мы оказались в гроте, полном трупов. Липский заорал, когда я бросил его на тела бандосов.

– Ну и идиот же ты, – холодно проговорил я, глядя, как тот испуганно корчится на земле, – из-за конфликта, что и яйца выеденного не стоит, нанял убийц.

– А! Мля! Где мы⁈ – Кричал фон Липский, – А! Это ты! Ты!

– Ты слушай меня, – приблизился я на шаг, а Липский заорал, – слушай, что я говорю. Видишь, – обвел я все вокруг руками, – вот ребятки, которые пришли за мной по твоей указке.

– Что за бред⁈ Это не я!

– Что ты брешешь, паскуда, – хмыкнул я, – вон там, видишь, в травке лежит мертвый маг. Он рассказал перед смертью, что ты заказал меня. И из-за чего? Из-за гребаного номера!

– Мля! Что за бойня! – оглянулся он вокруг, – кто ты мля такой⁈

– Человек, с которым лучше не ссориться.

– Ты совершаешь большую ошибку! – Отполз от меня он, – У меня влиятельные родители! Они будут искать меня! Будут мстить!

– Ну что ж, – хмыкнул я, – пусть попробуют найти тебя в осколке. И отомстить тоже пусть попробуют. Они очень расстроятся, когда узнают, что родовая месть разожглась из-за того, что их сын-идиот не умеет по-человечески общаться с людьми.

– Что⁈ – Расширил он глаза.

– Я просто оставлю тебя здесь. Да. Будешь тут сидеть. Ну, бывай!

На самом деле я не хотел бросать в осколке этого выродка. Только припугнуть его. Когда в первый раз я был в гроте, в дыры потолка пробивался дневной свет. А оказавшись здесь же, буквально через полчаса, я увидел, что наступила ночь. Теперь лунный свет освещал пещеру. Время в этом месте шло быстрее, чем на земле. Такое бывает. Осколки попадаются с разными аномальными свойствами.

– Нет! Ты не оставишь меня здесь!

– Говорю ж, бывай, – бросил я камень себе под ноги.

Потом я вышел из номера и закрыл за собой дверь. Вернулся в свой. Зайти в осколок я решил где-то через пару часов.

– Предки! – Выскочил фон Липский из-за какого-то камня, – ты вернулся! Я думал ты и правда бросил меня!

Я даже удивился, насколько хуже стал выглядеть он с прошлого раза. Дворянин был весь грязный, в порванной одежде. На лице коленях и локтях виднелись ссадины. Кроме того, в нос ударил жуткий запах разложения. Кажется, время здесь шло быстрее, чем я думал. Сколько ж он тут просидел?

– Два дня! Я был здесь два дня! – похудевший и осунувшийся, он явно страдал от обезвоживания, – думал, что умру! Прошу!

Липский бухнулся на колени.

– Прошу! Забери меня отсюда!

– Так, – достал я свой смарт, – я щас заберу, а ты снова выкинешь какую-то глупость. Не, дружище. Сиди здесь и дальше. Я так, то вообще не за тобой, – солгал я.

– А зачем же⁈ Да увлекаюсь ботаникой. Вон те жирные стебли видишь? Это гланария. Нужны мне. Вот за ними и пришел.

– Нет! Прошу! – Он полез ко мне, хватая за ноги. Я брезгливо оттолкнул его, – прошу не бросай меня здесь! Я все осознал! Я был дураком! Я бы мог просто попросить тебя поменяться номерами! Я был высокомерным дебилом!

– Эт ты щас так говоришь, – я скрестил руки на груди, – а потом быстренько откажешься от своих слов.

– Нет! Я клянусь! Клянусь знатностью своего рода! Рода фон Липских!

– Так-так, – я достал свой смарт и включил диктофон, – повтори-ка.

Липский без сомнений прокричал клятву о том, что не будет мстить, кроме того, проговорил все события, которые сопутствовали нашему конфликту, чтобы запись была еще более полной.

– Предупреждаю, – я сунул смарт в карман, – что если задумаешь какую-нибудь хрень, так просто не отделаешься. Меня не пугает ни месть твоего рода, ни то, во что все может вылиться. Тронешь меня еще раз, пойду до конца. Ясно?

– Да! Да! Умоляю!

Я молча достал из кармана камень, и бросил себе под ноги. Мы тут же переместились обратно.