Текст книги "Не триумфатор (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Надо всегда держать за душой резерв на такие случаи.

«Вынырнув» в реальность, я увидел перед собой горящие алчностью глаза Бяки:

– Гедар, ты уже всё?

– Давай без предисловий. Говори уже, что на этот раз хочешь стащить.

– Почему сразу стащить⁈ – оскорбился приятель.

– Потому что по глазам видно. Говори давай.

– Я вообще-то за общее благо волнуюсь. Там дальняя разведка только что заметила некоторые вещи, которые меня заинтересовали. Войско небольшое у моста, и рядышком обозная стоянка. На ней стоит большой обоз, и к нему всё новые и новые телеги со стороны тракта подходят. Похоже на то, что серьёзно там расположиться решили. Много обычных телег и много фургонов, а на них самое ценное принято перевозить. Явно не пустые, хорошо загружены. Лес рубят, навесы ставят, похоже, склады ходят устроить. Я решил, что тебе это надо узнать побыстрее, вот и караулил.

Я кивнул:

– Всё правильно сделал. Пойдём подробнее с разведчиками пообщаемся.

Дальней разведкой мы в последнее время называли тех птицеводов, которые могли контролировать своих пернатых на максимальных расстояниях. В основном таких использовали на северном, приоритетном направлении, куда двигались последние два дня и где в любой момент ожидали встретить серьёзные вражеские силы.

Поглядывая на карту и выслушивая подробный доклад разведчиков, я то и дело ставил себя на место противника, стараясь мыслить так, как привыкли мыслить здешние военачальники. Благо, во время учёбы нам такие материалы давали частенько, рекомендуя читать описания военных кампаний прославленных полководцев. Немало оттуда почерпнул, да и собственного опыта поднабрался.

Пока что всё указывало на то, что южане остановили наступление у речушки с оригинальным названием Мокренькая. Слово это своей уменьшительностью намекало на невеликие размеры водоёма, и разведчик это предположение подтвердил, сказав, что карта врёт, это никакая не река, а ручей обычный. Но, по его словам, в верхнем течении его берега обрывистые и густо заросшие, без моста там переправляться сложно. Так что, несмотря на ничтожность, этот ручеёк неплохо прикрывает западную часть равнины от ударов наших союзников.

Также там почти не было «корабельных лесов», зато трава по восточным склонам высотой превосходила иной кустарник. Самое то, чтобы выпасать тысячные табуны обозных коней.

Да, всё указывает на то, что противник решил разместить в этом уголке солидное обозное хозяйство с полевыми складами. В данный момент там уже больше четырёх тысяч подвод и фургонов стоят, и на глазах разведчика подошла ещё одна колона из двух с половиной сотен повозок. Причём она не последняя, как минимум ещё одна в паре часов от моста. Получается, мы нашли одно из мест, куда тыловики южан с тракта заворачивают.

Без приличной охраны такое добро враги не оставили. Возле моста, отдельно от обозных, неспешно обустраивали военный лагерь. Около трёх тысяч солдат, преимущественно лёгкая пехота и стрелки. Конницы, как таковой, почти нет, это скорее несколько офицеров при своих телохранителях, а не полноценные отряды всадников.

С учётом того, что обозники тоже могут считаться лёгкой пехотой, выходило около восьми тысяч солдат.

Меня эта цифра нисколечко не смутила. Всякий понимает, что обозники – вояки неполноценные, к тому же они рассредоточены на немалой площади. Часть их и вовсе занята тем, что коней на склонах пасёт, таковых можно вообще не учитывать.

Трёхтысячный отряд, что возится с обустройством военного лагеря – другое дело. Несмотря на то, что его состав не отличается выдающимся качеством, своё дело бойцы знают. Позиции они оборудуют с размахом и по всем правилам. Похоже на то, что со временем планируется расширение присутствия, потому что по прикидкам разведчика, на охваченной работами площади можно разместить до десяти тысяч солдат.

Также немало сил они тратят на превращение Мокренькой в полноценную преграду. Вбивают колья по крутым берегам, рогатки устанавливают, укрытия ставят, вышки для стрелков и наблюдателей сколачивают, оборудуют позиции для инженерных машин. Баллист и катапульт пока не видно, то есть их появление лишь планируется, что тоже указывает на начальную стадию основательного обустройства.

Про тыл враги тоже не забыли. Там, за ними к югу, почти сплошной лес, но это их не успокоило. И на дорогах посты стоят, и патрули усиленные ходят.

Именно ходят, ведь с конницей у этого отряда дела плохи.

Хорошо бы взять «языка» и поговорить с ним по душам, но такими действиями мы можем противника насторожить. Да и что интересного нам рядовой или сержант поведает? А офицера ещё подловить надо.

И даже он не факт, что чем-то важным поделится.

Также разведчик заметил присутствие военных на левом берегу Мокренькой, на приличном удалении от моста. Редкие патрули, наблюдатели и дозоры, развёрнутые на юг. Нетрудно догадаться, что это наши союзники за врагами приглядывают.

Получается, на другом берегу уже наша территория. То есть Озд Олло Пус, кем бы он ни был, не соврал. Именно там, севернее Мокренькой, он рекомендовал спускаться с гор, уверяя, что за рекой мы окажемся среди своих.

Выходит, я нашёл именно ту ситуацию, которую искал: богатый обоз на незначительном расстоянии до союзников.

Прекрасно.

Глава 18
Первый бой обновленной армии и, наконец-то, союзники

Глава 18

Первый бой обновлённой армии и, наконец-то, союзники

Оставив за своими спинами вырезанные патрули и посты, мы вышли из леса в тот тихий предутренний час, когда тьма сгущается до консистенции чернил, а веки у часовых тяжелеют до такой степени, что их не всякий домкрат способен удержать.

Несколько сотен дружинников на прекрасных конях направились к спящему военному лагерю, за ними разворачивались в плотные цепи солдаты Львёнка и мои арбалетчики с магической поддержкой. Стрелять они пока что не собирались, вражеских обозных планировалось обложить с трёх направлений и выгнать в горы честной атакой и стихийными ударами, дабы сэкономить болты.

Боеприпасы – ресурс не бесконечный, а для такого боя сильно тратиться необязательно.

Наши луки в специфических стрелах не нуждались, я специально изначально остановился именно на таком «усреднённом» оружии для дружинников. И сейчас иногда жалел, что позже, спешно набирая пехоту, связался с арбалетами. Да, положение на тот момент было почти безвыходное, плюс мне понравились некоторые сильные стороны неказистых на вид самострелов, но вот боекомплект теперь моя вечная головная боль. Трофейными боеприпасами его пополнить не получится, они даже при схожих размерах не дружат с нашими прицелами и при самом хорошем качестве частенько ломаются от запредельной мощи артефактного оружия.

С луками ситуация куда проще, их даже некоторые аристократы не брезгуют таскать, и стрелы у них, как правило, качественные.

Навык ночного зрения при наличии даже слабенькой Меры ПОРЯДКА открыть несложно. Достаточно почаще закрывать человека в тёмном подвале со сложной конфигурацией стен, оставляя там перед этим несколько пустых кувшинов по углам и полкам. Пока он всех посудины не найдёт и не отчитается правильно о количестве, на белый свет не выпускать, есть и пить не давать. Неделя-другая таких тренировок и новобранец сможет у диких котов в безлунную ночь еду незаметно воровать.

Местные кони на земных собратьев похожи далеко не во всём, темнота их не так сильно смущает, поэтому двигались мы быстро.

Но наброситься на лагерь врасплох не удалось. Нет, бдительные часовые нас не заметили, потому что их заранее на нашем пути вырезали соплеменники Бяки и Гнусиса. Есть у них несколько добрых юношей, что в темноте альфу голыми зубами загрызут, и никто вокруг ничего не услышат. Их природные таланты я уже успел оценить и немного усилить редкими трофеями, так что у нас начал появляться свой микроскопический «ночной спецназ».

Пока что микроскопический. У меня для соплеменников этих ребят подготовлен целый портфель коварных замыслов.

Тревогу подняли обозные собаки. Их там десятки, если не сотни, и залаяли все разом. А там и гуси присоединились, шумных птиц южане в огромных количествах тащили в качестве «живых консервов», и орали эти твари так агрессивно, что даже вдалеке страшно становилось. Был бы у латинян такой птичник, они бы не просто город спасли, они бы галлов погнали от стен Рима до тундры скандинавской.

В общем, шум поднялся такой, что на ложную тревогу его никак списать не получится.

Инженеров в моём отряде горстка и смышлёных среди них хватает. Без приказа поняли, что ждать условленного сигнала в такой шумихе смысла нет. Двенадцать собранных аркбаллист выстрелили одновременно.

Это были особые метательные установки, сконструированные по моему заказу мастерами Равы. Самые дорогие материалы и прекрасная работа, выполненная лучшими спецами. Так как те в связи с войной загружены заказами, пришлось не только переплатить, а и всеми возможными связями воспользоваться. Очень уж хотел испытать такое оружие в деле, чтобы понять, стоит ли с ним вообще связываться. Новинки я уже в Мудавии усилил артефактными плетениями и рунами, а также обеспечил комплектами снарядов для разных случаев.

И, самое главное, – пристрелял их на совесть. Благо, особенности конструкции и качество работы позволяли добиться практически снайперской точности. На дистанции в тысячу восемьсот метров специальные снаряды в большинстве случаев попадали в мишень размером с телегу. В теории, используя залповую стрельбу по одной цели, можно почти на двухкилометровой дистанции выбивать вражеских офицеров высокого ранга и сильных магов, а также уничтожать расчёты боевых машин. Даже наличие сильнейших защитных навыков и амулетов не гарантирует спасение, если прилетает два-три снаряда.

«Карманные баллисты» ударили по офицерским шатрам, что по традиции располагались в центре лагеря. Половина снарядов с дорогущей алхимической смесью, половина с моей взрывающейся начинкой.

Загрохотало и полыхнуло здорово, качественно подсветив скопище палаток пожарами. И мои дружинники, оставаясь невидимыми во мраке, взялись за луки. Выбегающие наружу солдаты и сержанты падали сотнями, а к офицерам так и продолжали прилетать ужасающие снаряды, вызывая всё новые и новые возгорания и пугая сонный народ до паники диким грохотом.

К чести южан, многие под обстрелом не растерялись и попытались наладить оборону. Вот по формирующимся узлам этой обороны отработал сначала я с Кими, а следом и прочие мои маги. Их, увы, у нас не так много, и особой силой они пока что похвастать не могут, но против здешних вояк достаточно.

У лагеря бой завершился, толком не начавшись. Даже обозные создали нам больше хлопот, да и то лишь потому, что толпа паникующих возничих всё перепутала, и вместо того, чтобы улепётывать в горы, рванула к лесу мимо края пехотной цепи, прямиком к позициям инженеров. Туда как раз начал выбираться авангард нашего обоза, никем не прикрытый, так что дело запахло плохими новостями. Хорошо, что я догадался оставить неподалёку от дороги часть стрелков Львёнка. Его лучникам пришлось попотеть, но с задачей они справились.

Где-то кто-то ещё гонял разбегающихся врагов, а в предрассветных сумерках уже стартовала торопливая инвентаризация насильственно отчуждаемого имущества. Наскоро изучая содержимое телег, мы выбирали те из них, что были загружены чем-то очень полезным и отгоняли их к своему обозу.

В процессе разграбления быстро выяснилось, что нужно нам абсолютно всё. Пришлось придавить жадность интендантов своим авторитетом, лишь тогда дела начали налаживаться.

В отведённые при планировании операции три часа мы, естественно, не уложились. Нам бы и шести не хватило, но сыграло то обстоятельство, что по итогам боя мы взяли в плен под тысячу обозников и рядовых. Вот их вместе с увязавшимися за нами «недорезанными крестьянами» бессовестно припахали к процессу разграбления, а затем ещё и на трофейные телеги посадили, после чего направились к мосту. Часть пленников, конечно же, тут же разбежалась. Колонна длинная, как ни следи, везде мои бойцы не успевали. Однако большинство приняли свою участь покорно, что позволило нам перетащить на левый берег больше четверти обозных подвод и фургонов, заполненных лучшими припасами.

Лошадей мы забрали всех без исключения, как и коров с баранами и свиньями. Эти «товарищи» могут двигаться своим ходом, и хотя, конечно же, частично потеряются по дороге, а частично могут даже погибнуть без должного ухода и кормёжки, многих дотащим до лагеря принца. А там сбагрим кому-нибудь лишних, на «живые консервы» в армии всегда желающие находятся.

Оставшиеся телеги мы поставили вплотную друг к дружке, распределили равномерно горючую поклажу, облили маслом и начинкой для зажигательных снарядов, обложили камышом и хворостом из запасов, найденных в лагере. Теперь дело за малым: дать поработать нашим магам. По понятным причинам у всех без исключения открыт минимум один навык Огня, именно такие умения сейчас и требуются.

Когда последние наши повозки прогрохотали по мосту, за спинами арьергарда взвился столь мощный столб дыма, что будь в этом мире пилотируемая космонавтика, астронавты могли полюбоваться зрелищем с орбиты.

Утро почти безветренное, дым поднимается вертикально. Видно его издали, и очень скоро южане заинтересуются происходящим. Да и про солдат, спасшихся из разгромленного лагеря забывать нельзя, наверняка многие со всех ног бегут, торопясь принести своим тревожные вести.

Так что мы тоже торопились, хотя со стороны это не скажешь. Добыча оказалась чрезмерно богатой, она обременяла нас до такой степени, что по неплохой по здешним меркам дороге мы двигалась сейчас гораздо медленнее, чем вчера, когда шли прямиком через лес. Я даже отдал распоряжения на случай, если нас попытаются догнать, и поставил в арьергарде приличный отряд.

Естественно, про птиц тоже не забыли, они, как и прежде, контролировали всё вокруг. Поэтому я знал, что наше появление вызвало оживление у имперских дозорных. Сами они даже на глаза не показывались, зато со всех сторон отправляли гонцов куда-то на север.

Поначалу союзники лишь этим и ограничивались. Час за часом мы двигались по всё той же неплохой дороге, но ничего не происходило. За нами следили отовсюду, однако по-прежнему не приближались и себя не показывали. Я уже думал, что придётся на ночлег останавливаться в полной неопределённости, но тут разведчики доложили о приближении приличного отряда. Тяжёлая имперская конница с цветами гвардии, около двух тысяч воинов, среди них несколько магов.

Видимо размеры громадного обоза, наличие множества пленных и увязавшихся крестьян не позволили дозорным правильно определить наши силы. Скорее всего, они их существенно завысили. Ничем иным не могу объяснить то, что тяжёлая конница не рискнула забираться в редколесье, по которому мы двигались последний час. Вместо этого она заняла позицию далеко впереди, на огромной поляне и с места не сдвигалась.

Несмотря на то, что разведчики до мелочей изучили всадников и не сомневались, что они свои, я принял все меры предосторожности, чтобы мы не попали под внезапный удар. Поэтому обоз выгонять на открытую местность не стал, для начала выбрался из леса сам с небольшой группой офицеров и приближённых. При мне находились знаменосцы, демонстрировавшие стяги Равийской империи, Арсы и (естественно) клановые. Причём не только Кроу. Право на свои знамёна у нас имели Кими, Дорс, Арсай и даже Глас. Лишь Львёнка привлекать не стали, он и его люди к Раве никаким боком не относятся, чистые наёмники, показывать их атрибутику нет смысла.

Тяжёлая гвардейская конница – элитный род войск, среди офицеров там немало серьёзных аристократов, выбравших имперскую службу вместо благородного ополчения. Так что знатоков знамён хватало, нас внимательно изучили, и от строя всадников быстро отделилась небольшая делегация.

Мы направились навстречу, и вскоре остановились друг перед другом.

Грузный немолодой офицер в богатых доспехах пробежался по нам внимательным взглядом и спокойно представился:

– Эас Дэвиар из Виглет, рэг гвардии его величества императора Кабула. Позади меня вы видите вверенный мне отряд. С кем имею честь?

– Гедар Хавир из Кроу, седьмой десница его величества императора Кабула. Мой клановый отряд отсюда не видно, он только-только начал выбираться из леса.

– Вижу, что ваши люди не торопятся, – чуть усмехнувшись, сказал Эас. – Я немало наслышан о вас, десница, но не знал, что вы в наших краях. И уж совсем не понимаю, каким образом вы появились с юга. Севернее Мокренькой давно нет наших войск, там только ассиопцы. Тот мост, по которому вы должны были пройти, под их контролем уже больше недели. А других дорог через реку там не припомню. Каким образом южане вас пропустили?

Я тоже усмехнулся:

– Мы не стали спрашивать у них разрешение.

– Вы хотите сказать, что они просто не стали вам мешать? – недоверчиво уточнил Эас.

– Ну… не сказать, чтобы просто, но да, можно сказать не помешали. Причём они были настолько любезны, что поделились с нами своим обозом. Даже, можно сказать, чрезмерно поделились. Там столько добра, что мы не смогли всё забрать. И да, нас не так много, как вам докладывали дозорные, что прячутся вдоль дороги. Просто при таком размере обоза они предположили соответствующие немалые силы. Не поняли, что обоз, так сказать, не вполне наш.

Эас обернулся на одного из своих офицеров, уставился вопросительно. Тот едва заметно кивнул.

Рэг заметно расслабился:

– Мой человек вас узнал, господин Гедар. Он присутствовал во дворце в тот момент, когда вы получали перчатку десницы. И да, вы правы, я не решился лезть в лес, потому что дозорные сообщали о значительных силах. Тот дым, что чуть не затмил солнце, так полагаю, ваших рук дело?

Я кивнул:

– Нам пришлось сжечь всё то, что забрать не получилось. Но даже так слишком много вышло, еле плетёмся из-за «перегруза».

– Неплохо, господин Гедар, очень неплохо. Хотя Хаос меня раздери, если я понимаю, каким образом вы пришли с юга.

Я указал на восток:

– Не совсем с юга, а из Мудавии. Прямиком через горы. Направляемся в лагерь их высочества по приказу их величества.

– Ого! Насколько я понимаю, вы проделали непростой путь. Но почему оказались на юге, а не сразу здесь?

– Там дорога проще, да и на момент нашего выступления армия принца находилась гораздо южнее. Я допустил ошибку, не подумал, что обстановка может так быстро перемениться.

– Но, как я вижу, заплатили за вашу ошибку ассиопцы. И это прекрасная новость.

– А у вас тут как? – спросил я. – Другие прекрасные новости имеются?

– Увы, господин Гедар, ваша пока что единственная. И да, вы, должно быть, не знаете, где новый лагерь принца. Вы вас сопроводим. Отсюда не так далеко. Если на вашей карте обозначено Козье урочище, это именно там. Удобное место, тракт прямиком через край лагеря проходит. Что с вами, господин Гедар?

– Да вроде ничего…

– У вас лицо вдруг задёргалось, будто нервным тиком страдаете. Но откуда в вашем возрасте нервному тику взяться?

– Да просто… Как бы вам сказать… Везёт мне на коз, что ли… Куда я ни сунусь, везде или скала козья, или пруд рогатых тварей, или ярмарка, где они вперемешку с коровами. Прям преследуют.

Эас усмехнулся:

– А ведь похоже на то. Знаете, как называется тот луг у Мокренькой, где вы ассиопцев потрепали?

– Только не говорите, что и там козы потоптались…

– Ну как же не говорить, если так оно и есть? Господин Гедар, гордитесь: вы разбили приличный отряд южан на Козьем лугу!

– О нет…

* * *

На армейские лагеря я успел насмотреться. И на свои, и на мудавийские, и на «смешанные союзные», и на вражеские. Причём не только трёх королей имею ввиду, а и тот, где располагалась чёрная кварта. Полюбовался на него до разграбления, во время и после, когда с ближайшего пригорка наблюдал за уходом войск Тхата. Также последний ночной бой позволил оценить стоянку заслона ассиопцев. Даже не знаю, к Меннай они относились, или к иному клану, знамёна в глаза не бросались, а пленных расспросить не догадались. Но как бы там ни было, ничего принципиально нового я не увидел.

Лагерь принца Равы выглядел иначе. Располагаясь в редколесье, он не позволял разглядеть себя издали во всей красе. Я его до последнего не замечал, поначалу в глаза бросилась лишь огромная серая пирамида с плоской вершиной, возвышавшаяся севернее над деревьями. Даже издали понятно, что вряд ли соорудили её недавно.

Эас подтвердил мою догадку, сообщив, что это очень древнее сооружение, поставленное в незапамятные времена с неизвестной целью. Искатели сокровищ пробили галерею до самого центра, где устроили масштабные раскопки, но ничего не обнаружили. Сплошной камень, никаких скрытых помещений.

Также он сообщил, что мы, фактически, уже находимся в лагере. Очень странно, без его пояснений я бы вряд ли это понял. Лишь когда слева и справа показались стоянки инженеров с десятками разнообразных метательных машин, стало очевидно, что мы миновали периметр.

Дело в том, что за километры до периметра начиналось то ещё столпотворение. Сотни и сотни всевозможных телег и фургонов с передвижными тавернами, борделями, балаганщиками, торговцами и непонятными людьми самой криминальной наружности заполонили всё свободное пространство. Повсюду стучали топоры и елозили пилы, расчищая место для новых навесов и палаток, измученные грязные люди копали неглубокие рвы, там и сям окружая весь этот бедлам в произвольных направлениях. Причём, на мой неопытный взгляд, больше заботились не о защитных функциях, а о гигиене, потому что эти ямы чуть ли не в процессе работы начинали использовать в качестве выгребных.

Мне доводилось посещать лагерь армии Тхата, где на тот момент собралось больше тридцати тысяч солдат, но там таких «предместий» не наблюдалось. Да, были какие-то полевые увеселительные заведения, но располагались они в пределах первого периметра, причём компактно и обособлено. Помнится, я, возвращаясь, издали оценил, что особого беспорядка в том углу не возникло даже после бесчинств голема плоти.

Праздношатающихся солдат на загаженных и захламленных подступах к лагерю хватало, причём трезвенники среди них наблюдались в исключительных случаях. Преимущественно «младшая гвардия», бойцы каких-то мелких семейств и всевозможные непонятные городские полки. То есть к силам серьёзных кланов не относились.

Я было подумал о клановых вояках хорошо, но любезно нас сопровождавшие офицеры Эаса пояснили, что приличные семьи стараются пристроить свой лагерь вокруг ставки принца, а это далековато от периметра. Но маркитанты и прочий предприимчивый люд без внимания их не оставили, так что «торгово-развлекательное» окружение у каждого семейства своё. Где-то, при строгом командовании, гражданская публика ведёт себя прилично, а где-то обстановка даже повеселее, чем здесь. По самым скромным прикидками, таких «прилипал» вокруг армии принца столько собралось, что их сообщество не сильно отличается от армии по численности.

Раздумывая над этим явлением, я предположил, что от шумного балласта немало пользы. Врагам тяжелее проникать в лагерь незамеченными, да и внезапная атака через такое скопище невозможна.

Но нет, как по мне, минусов всё же куда больше. Вся эта пёстрая публика просто идеальная «плантация» для рассады вражеской агентуры и источник ускоренного разложения дисциплины. Также забитые подъездные дороги могут помешать быстрому выходу крупных сил из лагеря, а паникующие при внезапном нападении гражданские лица своей перепуганной суетой способны заразить военных, или позволят врагам под прикрытием мечущийся толпы подобраться для удара.

Я оценил совет, что дали офицеры по дороге. Послушав их, не стал тащить весь отряд дальше, оставил авангард далеко отсюда, на удобной поляне, где спокойно разместится всё наше невеликое войско. Здесь, под боком у принца, всё забито, места даже для одной лишь дружины не хватит. Да и если и получится каким-то образом потеснить толпу, окажемся в нехорошем окружении.

Нет, тащить сюда своих солдат никак нельзя. Даже самые верные шудры могут набраться дурного опыта. Да и после мудавийский степей не тянет тесниться. Это и манёвру вредит, и любоваться на загаженную округу не хочется.

Вопреки ожиданиям, сам лагерь выглядел прилично. Уступал в организованности стоянкам южан, но в основном лишь потому, что каждый клан старался держаться обособленно. Эдакие ячейки сот разного размера получились. Массовые хождения пьяных лиц в проезде не наблюдались, постовые своё дело знали, а чем ближе к центру, тем чаще во Взоре Некроса проявлялись линии охранных контуров.

Но всё равно в организованности и защите этот лагерь заметно уступал лагерям войск Тхата.

Не сомневаюсь, что лагерям ассиопцев он уступает ещё заметнее.