Текст книги "Не триумфатор (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Стадия торга

Глава 16

Стадия торга

– Как хорошо, что ты решил, наконец, меня посетить.

– Что значит, наконец? Я вообще-то позавчера поспал неплохо, и при этом вам не понадобился. Так что не надо снова наговаривать, что я к вам в гости почти не заглядываю.

Старец покачал головой:

– Вот сколько я с тобой веду дела, а ты не меняешься… Абсолютно неисправимый мальчишка… Ладно, не буду тратить время на перевоспитание, полагаю, это бессмысленно. Я тут заметил, что ты перебрался, наконец, через те смехотворные горы.

– Это с какой такой стати они вдруг стали смехотворными?

– Потому что высота их незначительна. Не благодари меня за очевидное объяснение, это просто помощь умственно отсталым.

– Умственно отсталым? Ну-ну… Уважаемый, вы тут, похоже, капитально от реальности оторвались. Высота гор далеко не главное, если через них перебраться надо. Главное в этом деле – проходимость. И да, вон с ней у Прибрежного хребта не всё хорошо. Далеко не всё.

– Ты со мной о горах решил поговорить, что ли?

– Я-то тут причём? Тему гор вы подняли, да ещё и нахамили при этом.

– Всё, достаточно уже про горы!

– Сами тему подняли, сами в умственно отсталые записали и сами соскочили, когда поняли, что неправы?

– Я сказал достаточно! – уже почти нервно рявкнул старец. – Больше не произноси при мне это слово, и я тоже его вспоминать не стану. Забыли. Я не для того тебя призвал, чтобы в остроумии состязаться. Оно, конечно, понятно, что выиграю, но зачем мне этот выигрыш? То, что ты перебрался через… То, что ты находишься сейчас там, где находишься, очень хорошо. В ближайшее время я использую твои возможности для того, чтобы усилить ещё одного своего помощника. Он сейчас находится неподалёку от тебя, и вы должны с ним встретиться как можно быстрее.

– Ничего не понял: что за помощник, где именно он находится, кто он такой, как именно я должен ему помочь? И есть ещё один вопрос, самый важный, но я его пока что задавать не буду. Ну так что?

– Объясняю. Помощники, это всевозможные болваны и оболтусы вроде тебя. То есть те обитатели этого несчастного мира, которые не устают поражать меня своей глупостью. Ты же не думал, что один такой уникальный?

– Да нет, вы пару раз намекали, что есть и другие жертвы вашей жадности. Но я полагал, что их карьера завершилась трагически ещё до меня, и я у вас такой единственный, неповторимый и великолепный.

– Ой не льсти себе! Да, должен признать, что ты чуть лучше многих, но всё равно такая же посредственность. Слишком медлительный, слишком узко мыслишь, слишком недогадливый и, как и полагается глупцам, вопиюще самоуверенный. Этот мой помощник столь же скудоумный и находится он неподалёку от тебя.

– Насколько неподалёку?

– В масштабах планеты вы почти в одной точке. В данный момент он плывёт на корабле по тому морю, что омывает равнинную землю, к которой ты вышел через горы. Зовут его Шэттеб Мена.

– Во как!

– Тебя что-то удивило? Неужели ты знаешь этого человека?

– Впервые слышу это имя, но вот про Мена кое-что слышал. Это, можно сказать, человеческий мусорник клана Меннай. Считается, что туда они определяют своих бесталанных бастардов, таких же никчемных потомков бастардов, ни на что не годных аристократов из порабощенных семейств и сильно проштрафившихся родичей. Как там на самом деле, знать не могу, так что не удивлюсь, если бесполезность этих людей сильно преувеличена. Многие рода содержат такие «отстойники», и преувеличивать их ценность непринято. У Мена даже нет благородного статуса, это своего рода особые слуги семьи, просто относятся к ним лучше, чем к обычным слугам. Как-никак зачастую это родная кровь, часто разбавленная с аристократической кровью других семейств, так что хоть какой-то минимум уважения им полагается. И да, по не вполне понятным для меня причинам я у Меннай кровный враг. То есть этот ваш Шэттеб Мена мне совсем не друг. И то, что ваш протеже находится на корабле, скорее всего, говорит о том, что он служит в клановом флоте. И так уж вышло, что у меня своего флота нет, и этот факт вы объяснить моей глупостью не сможете. Когда бы я успел его завести, если с утра до ночи по вашим поручениям бегаю? Да и будь он у меня, по Ралийскому морю в нынешние времена уроженцу севера плавать, как бы, не запрещено, но вряд ли такое плаванье ему понравится. С началом войны это и без того не самое милое для нас море вдруг превратилось в тесный пруд с голодными акулами. Так что эта ваша «точка на карте» на самом деле никакая не точка, а очень даже солидное расстояние, и я понятия не имею, как мне это расстояние преодолеть. К тому же дело не только в водной преграде, а и в моих обязанностях. Я не могу вот так вдруг бросить армию ради какой-то вашей очередной авантюры.

– Шэттеб скоро окажется на земле, – невозмутимо добавил старец. – И он приложит все силы, чтобы стать ближе к тебе. То, что между вашими семьями война, ни тебя, ни его волновать не должно. Человеческие разборки вечны и ничтожны, я их не учитывал и учитывать не собираюсь.

– А я вот учитываю. Помогать непонятно чем врагам клана у нас не принято.

– Ты, как всегда, жирно намекаешь на плату.

– Нет, не намекаю. Хотя да, тот важный вопрос, который я не стал задавать, как раз насчёт неё.

– Я это понял сразу. Ты, Гедар, очень уж предсказуемый. И да, не сомневайся, плата будет щедрой.

– А я вот всё же сомневаюсь…

– Сказано не сомневаться, значит, не сомневайся! – снова повысил голос старец. – Экий наглец! Я решил, что Шэттеб хоть и глуп, но не совсем безнадёжен и потому следует позаботиться о его безопасности. Это всё, что тебе следует знать.

– То есть, получается, мне ещё и охранять его придётся? Вот же чудненько…

– Нет, таких жертв мне от тебя не нужно. Да и какой из тебя защитник? Ты магнит для проблем, от тебя Шэттебу следует держаться подальше.

– Ну так может нам тогда и не надо встречаться?

– Надо, Гедар, надо. Ты неоднократно давал мне понять, что не испытываешь нужды в редких трофеях, и это обстоятельство следует использовать. Необходимо, чтобы ты передал десять тысяч малой мощи атрибутов, столько же малых общих универсальных состояний, тысячу универсальных средоточий стихий, десять тысяч малых знаков навыка, столько же малых символов ци и тысячу малых средоточий энергии мага. Это для начала. Также меня интересуют таблички Некроса для передачи некоторых твоих навыков.

– И на этом всё? – саркастически осведомился я.

Поняв по моему голосу, что возникло некоторое недопонимание, старец уточнил:

– А что не так? Я ведь ясно сказал, что ты будешь щедро вознаграждён за свою помощь.

– Да я даже представить боюсь, что за награда мне полагается за такое. Пару звёзд с неба подарите, что ли? Вы, похоже, действительно слишком долго здесь засиделись и полностью оторвались от реальности. То гор… то возвышенные объекты принижаете, то совершенно не разбираетесь в ценах и доступности некоторых редкостей. То, что вы перечислили, это… как бы вам помягче сказать… Если взять десять самых среднестатистических стран этого мира, некоторые озвученные вами ценности по стоимости превысят их суммарный годовой бюджет.

– Ты не десять стран, ты самонадеянный наглец с огромной Мерой ПОРЯДКА. Она у тебя столь запредельно велика, что твой Баланс похож на спину несчастного горбуна. Я впервые сталкиваюсь с таким чудовищным перекосом в один параметр. Это обстоятельство сделало тебя слабаком в некоторых вещах, но одновременно до ненормальности усилило в других. Именно за счёт своей поразительной кривизны ты, можно сказать, ухитрился сломать основной механизм этого мира. Тот самый, что гармонично начисляет награды за победы. Тебе он их не начисляет, тебе он их потоком отсыпает, без намёка на гармонию. Так что не надо прибедняться.

– Нет, всё-таки придётся прибедняться, – не согласился я. – Попробую объяснить иначе. Допустим, кто-то соберёт достаточное количество денег для покупки такого количества трофеев. Вот только он столкнётся с неприятным сюрпризом. Дело в том, что некоторые вещи в этом мире невозможно купить ни за какие деньги. Их или нет вообще нигде ни у кого, или они не продаются, а меняются за какие-то сопоставимые редкости. Таблички Некроса, как вы их назвали, не то, что купить нельзя, их и обменять вряд ли получится. Редкость таких трофеев столь огромна, что большинство людей даже не подозревают об их существовании. Причём я сейчас говорю лишь про очень редких самых богатых простолюдинов и аристократов высших эшелонов, все прочие при всём желании о таких вещах вряд ли узнают. За всю свою жизнь я смог добыть их лишь однажды и понятия не имею, каким образом сделать это ещё раз.

– Но ведь у тебя есть особые очки заслуг, их можно обменивать на таблички.

– Угу, есть. И чтобы заработать на одну табличку мне придётся месяцами торчать в низинах, где без перерывов сжигать нэллосы, гонять крыс, зомби и прочих не самых милых зверушек за копеечную награду. И учтите: чем круче навык, тем больше табличек для его передачи потребуется. Печальный жизненный опыт подсказывает, что вы для своего протеже хотите содрать с меня что-то самое редкое и ценное. Тогда мне надо прямо сейчас разворачиваться и отправляться назад в Запретную пустыню. Года через три-четыре напомните о себе, есть небольшой шанс, что к тому времени я накоплю нужное количество особых очков заслуг для одного навыка. Понятно объяснил или нужны подробности?

– Я тебя услышал и хоть полагаю, что ты преувеличиваешь, набивая себе цену, всё же склоняюсь к тому, чтобы от табличек отказаться. Слишком много сложностей с ними. Но не радуйся, ведь моё решение существенно уменьшит размер вознаграждения. Изначально я предполагал вручить тебе недостающие элементы набора рун, с которыми ты сможешь считаться полноценным подмастерьем рунных дел. Если, разумеется, сумеешь полноценно освоить полученное. Однако без табличек можешь рассчитывать лишь на уровень ученика.

Я усмехнулся:

– Тогда не забудьте заодно вычёркнуть десять тысяч малой мощи атрибутов, общие универсальные состояния и универсальные средоточия стихий.

– Объяснись.

– Ну, тут всё очень просто. Мощь атрибутов – один из самых ценных трофеев из набора Хаоса. Без них хоть закопайся в самые дорогие специи, идеальной картины атрибутов у тебя не будет. Мощь нужна всем, всегда и в любых количествах. Я говорю лишь о сильных мира сего, все прочие себе такое богатство позволить не могут. Встретить мощь в продаже можно, но очень редко и в мизерных количествах. И разбирают её так быстро, что иногда при этом у продавцов отрывают руки. Вот не надо ухмыляться, я сейчас не шучу. Десять тысяч таких трофеев и за десять жизней купить не получится. Крупные кланы всем составом работают, чтобы хотя бы частично обеспечивать ими верхушку семьи. При заключении мирных договоров одним из пунктов контрибуции почти всегда значатся именно эти трофеи, и выплачивают их иногда поколение за поколением. Во всём мире вряд ли тысяча человек наберётся, у которых хотя бы три четверти атрибутов до упора подтянуты трофеями Хаоса. В теории, за десять тысяч я могу нанять столько самых лучших наёмников, что в одиночку выгоню войско Ассиопы. Они будут бежать до самого южного полюса. Но это если судить только по ценам. В реальности мне просто не позволят создать такую армию. И дело тут не во врагах Кроу, которые станут мешать, просто на это есть множество разных ограничений. Увы, не все из них можно обойти быстро, а некоторые и вовсе невозможно. Так что с мощью всё понятно, идём дальше по списку. Общие универсальные состояния по цене ей не слишком уступают. В среднем попадаются они чаще, ведь для них не нужно искать особых противников с Хаосом, но из-за своей универсальности нужны всем, всегда и в любом количестве. Даже десяток купить сложно, и уйдёт на процесс покупок прорва времени. А что до универсальных средоточий… Вы ведь слышали о рейтинге кланов? Ну так вот, рейтинг, помимо всего прочего, опирается на количество клановых стихийных магов. Те при рейтинговом подсчёте распределяются на десять категорий. Первая – элементалисты. Под красивым словом скрываются даже не маги, а те везунчики, которым удалось открыть что-то стихийное. Говорят, название пошло именно от везения, когда некоторым новичкам удавалось что-то получить с первого встреченного элементаля. Навыки для этого уровня вообще не требуются, достаточно единственного профильного атрибута, чтобы получить звание. Даже мои «маги Сгустка» куда выше этих «чуть-чуть прикоснувшихся к стихиям». Я бы элементалистов даже не учитывал в раскладах, потому что толку от их магии обычно нет. А вот дальше требования посерьёзнее и нарастают они от ступени к ступени стремительно: неофиты магии, адепты магии, подмастерья стихий, мастера-стихийники, виртуозы-стихийники, эксперты-стихийники, архимаги, великие архимаги и абсолютные маги или просто абсолюты. И распределение, по большей части, зависит от того, сколько средоточий стихий в них вложено. Девяносто пять процентов всех магов, это неофиты и адепты. Чтобы от неофита подняться до адепта достаточно трёх десятков средоточий, а вот чтобы адепту стать подмастерьем стихий их потребуется уже не меньше полутора сотен. Ну а дальше даже считать страшно. Теперь понимаете, откуда взялась цифра девяносто пять? Расходы настолько колоссальные, что немногие кланы могут позволить себе содержание архимагов, а про абсолютов лучше промолчу. Даже привязанные к конкретной стихии средоточия стоят огромных денег и приобрести их непросто. Я стал одним из десниц императора просто за счёт того, что в процессе обучения пожертвовал несколько десятков этих трофеев. Ни за какие деньги у меня бы не получилось купить такую должность, а вот за средоточия – запросто. Что до универсальных… Я сомневаюсь, что они вообще встречаются в открытой продаже. И да, сразу признаюсь, у меня их столько нет, и не может быть. Каждое универсальное средоточие в моих раскладах расписано на месяцы вперёд: кому и когда из наших магов достанется в случае, если повезёт с добычей. И это лишь мелкое подспорье, нам, если считать по минимуму, требуется на порядок больше. Проблему нехватки этих трофеев я решаю путём обмена средоточий Огня на средоточия других стихий. Для этого привлёк одного ушлого торгаша из паченрави. И да, тысячу средоточий Огня этому вашему любимчику тоже выделить не смогу, потому что у меня попросту столько нет. Это не тот трофей, который залёживается, всё добытое сразу в дело идёт, усиливая моих шудр. Тысяча вложенных средоточий, это заявка на мастера-стихийника или, при наличии некоторых редких умений, даже на виртуоза потянет. Маг такого уровня при хороших навыках на поле боя способен уничтожать сильных альф десятками. У меня пока лишь одна Кими до таких высот добралась, а претендентов много. Так что не вижу смысла держать кучу такого добра на складе.

– Шэттеб Мена не мой любимчик, – возразил старец.

– Ну не знаю, не знаю, мне вы средоточия почему-то не выделяли от щедрот своих. Как и прочее добро. С рунами да, бывало, маленько помогали, признаю. Но сколько я уже для вас всего сделал, а что в итоге? Оказывается, я даже до возможностей ученика в рунном деле до сих пор не добрался. Учитывая то, что подмастерье вы зажимаете, быстрее мир погибнет, чем я достигну этой ступени. Надо признать, не самой высокой ступени. Далеко не самой. И меня это не радует.

– Не прибедняйся и не преувеличивай. Ты, даже не владея всеми возможностями ученика, за счёт природной хитрости и невообразимой наглости очень даже успешно применяешь руны. Вульгарное, конечно, применение, но, тем не менее, кое в чём не только не уступаешь полноценным ученикам, а даже их превосходишь. И да, ты неправ, тебе всё-таки следует радоваться.

– Но чему?

– Да хотя бы тому, что я не наказал тебя сурово. А надо бы…

– Ну вот, снова о наказаниях… Сейчас-то за что? Просто так?

– Гедар, помнишь ли ты, как я требовал не проливать кровь рядом с Запретной пустыней?

– Как же не помнить, если вы с великой радостью меня не раз за это наказывали. Причём обычно наказывали без вины. Даже навыки некоторые запретили категорически использовать, хотя от Смерти в них, по сути, лишь название.

– Ну конечно же, без вины его, несчастного, наказывают… Неужто святым себя возомнил?

– Не хочу показаться нескромным, но вообще-то именно так меня многие в Мудавии называют. А некоторые секты вообще чуть ли не богом объявили. Ну да ладно, что мы всё обо мне да обо мне. Я вот не понял: откуда вообще всплыла тема того запрета? Честное слово, за последние несколько месяцев ни одного человека возле Запретной пустыни не убивал и никому такие приказы не отдавал. У нас там давно уже тихо и мирно: коровки пасутся, сайгаки бегают, перекати-поле ветер носит, навоз пованивает. В общем, сплошная пастораль.

– Ох и демагог болтливый… – старец покачал головой. – Да будет тебе известно, что Запретная пустыня лишь одно из многих схожих мест. Я сейчас имею ввиду те территории, куда Смерть запустила лапу глубже всего. Пролитие крови на осквернённых землях или возле них может стать частью своего рода глобального тёмного ритуала. Я не желаю подыгрывать враждебным силам, отсюда мой запрет. Кровь нельзя проливать нигде, где так явно отметилась Смерть. То есть не только на юге Мудавии, а вообще везде. Все эти земли грамотные люди прекрасно знают, и ты тоже их знаешь, хоть и притворяешься глупцом необразованным. Я полагал, что ты не нуждаешься в очевидных пояснениях, и потому совершил ошибку. Не учёл твои вопиющие недостатки и акцентировал внимание на частном, упустив общее. Ты, как человек ограниченный, счёл, что под запрет попадают лишь территории Запретной пустыни, что граничит с югом Мудавии. И, даже не думая о запретах, недавно пролил немало крови на других похожих землях. На тех, что относятся к вотчине твоей семьи.

– Ах, так вот вы о чём! Ну да, не спорю, кровавое дело получилось. И да, вы совершенно правы, никакого запрета насчёт вотчины не было. Так что согласен, наказывать меня абсолютно не за что, это будет вопиющей несправедливостью.

– Вот потому и не наказываю, хотя очень этого хочется. Да и, по-хорошему, ты всё же заслужил кару. Как там у вас принято? Незнание закона не делает тебя невиновным? Тем более ты, хотя и не знал все детали, мог самостоятельно додуматься, у тебя было всё для правильного вывода. Вот поэтому и считаю, что в какой-то мере ты наказание заслужил. Суровое наказание. Может так и поступить с тобой? Глядишь, тогда твоя наглость хоть немного угомонится, и ты, наконец, найдёшь для Шэттеб Мена хотя бы половину требуемых средоточий и большую часть всего остального. Увидев в тебе признаки такого искреннего желания помочь разобраться с моей проблемой, я, быть может, смягчу свои обоснованные ограничения и предоставлю тебе чуть-чуть больше, чем ты заслуживаешь.

Я улыбнулся и, с трудом удержавшись от того, чтобы потереть руки, кивнул:

– Получается, мы тут уже не просто общаемся на тему наказаний, а торгуемся. Ну и что же именно означает это ваше «чуть-чуть больше»? Мне нужны точные цифры и подробные описания.

Глава 17
Незаметно крадущиеся тысячи

Глава 17

Незаметно крадущиеся тысячи

Столкнувшись с необходимостью командовать немалой армией, я всё больше и больше мечтал об одном.

Чтобы армии в три тысячи солдат у меня не было, а было сотни четыре альф моего нынешнего уровня. С таким отрядом я кого угодно и где угодно разгромлю молниеносно и унизительно, это всякому понятно.

Но мечтал я о «компактном войске» не ради этого.

Меня попросту достали проблемы, о которых в военно-приключенческих книгах не пишут. Вот сколько их не читал, там всё сводится к тому, что полководец должен сидеть на коне и махать руками, отправляя отряды в бой в те моменты, когда враги начинают идеально подыгрывать и подставляться.

Но я вот, вместо того, чтобы размахивать руками, почти всё время занимаюсь вопросами, что касаются военных дел лишь косвенно. Снабжать даже крошечную по местным меркам армию в здешних условиях – задача сложная и нудная. Необходимо вникать во множество скучнейших мелочей. О некоторых из них я ранее даже представления не имел и, естественно, ни в каком виде ими не интересовался.

Да хотя бы вспомнить те же телеги, над которыми пришлось поработать, выдерживая настоящую войну с некоторыми своими соратниками. Даже Дорс, ничего не соображая в колёсном транспорте, пытался лезть с ценными указаниями, потому что вопрос затрагивал главную тему его жизни – лошадей. Должен признаться, насчёт осведомлённости я не очень-то его опережал, ведь заниматься повозками никогда в жизни не мечтал. Поэтому сильно огорчился, когда пришлось вникать во все детали.

Ну а куда деваться? В местных армиях традиционно использовали тяжеленные подводы, на которые грузили до тонны, а иногда и больше. Узкие ненадёжные колёса немилосердно вязли даже в достаточно плотных грунтах и часто ломались на самой хорошей дороге; массивные кони-тяжеловозы не могли тянуть такие тяжести подолгу на подножном корму, им требовалась качественная трава или сено и обильный овсяной прикорм; поклажа от непогоды кое-как прикрывалась парусиной или рогожами, что не всегда спасало от влаги.

Про смехотворную скорость и некоторые другие очевидные недостатки промолчу.

И таких подвод требовалось чудовищное количество. Особенно печально обстояли дела в аристократических отрядах. Самая сильная тяжёлая конница империи плелась так, что глядя на показатели дневных переходов можно предположить, что вместо дорогих лошадей используются покалеченные черепахи. Громадные шатры для благородных, палатки для их многочисленных слуг, ковры, роскошная походная мебель, наборы посуды, бочонки и бутылки с дорогими винами, деликатесы и прочее-прочее. На одного далеко не самого крутого «рыцаря» могло приходиться по несколько тяжёлых повозок, и никого это не смущало.

В среднем, для обычного войска, двигавшегося по своей территории с высокой плотностью населения и хорошими дорогами, требовалась одна повозка на пять-шесть солдат или трёх-четырёх всадников. Для далёкого от темы человека выглядит чрезмерно, но это я ещё по минимуму беру, ведь если снабжение по каким-то причинам затруднялось, цифры могли существенно меняться в сторону увеличения.

Зачастую случалось так, что войско, отправляясь на войну, тащило за собой запасы на весь запланированный срок военных действий. И если планы корректировались, даже победоносной армии приходилось спешно отступать, не дожидаясь того момента, когда телеги покажут дно.

Мы отправлялись на свою территорию, однако вопрос со снабжением я заранее прояснить не сумел. И потому, по всем правилам, нам требовалось тащить за собой около семи сотен стандартных подвод. Но так как я настоял на изготовлении облегчённых повозок, таковых требовалось на треть больше.

Колона из тысячи моих «облегчённых» телег даже на хорошей дороге может растянуться более чем на десять километров. С учётом того, что три тысячи пехотинцев и всадников тоже друг на дружке стоять не смогут, выйдет «анаконда» километров в пятнадцать.

Такую «многоножку» невозможно защищать от нападения манёвренных групп противника (что я неоднократно доказал южанам), и она совершенно несовместима с моими представлениями о методах ведении войны. Я предпочитаю приходить быстро, побеждать молниеносно, и уходить с той же скоростью. Помнится, перед битвой у Козьей скалы гнал солдат по степи несколько дней, почти не обременяя войско обозом. И ведь дело выгорело, мы тогда успели перехватить авангард, не пришлось драться со всем войском агрессоров. Враги попросту не успели объединиться, они не ожидали от нас такой скорости.

И жестоко поплатились за свою медлительность.

Я и так и эдак прикидывал над «урезанием многоножки». Использование укороченных телег из дорогих материалов при высоких бортах и широких качественных колёсах расширяло возможности обоза, но не сказать, чтобы кардинально. То, что у нас хватало прекрасных трофейных коней, тоже помогало, но проблему не решало. Как ни крутись, всё равно придётся брать с собой дикое количество всевозможного барахла и ещё больше припасов.

Не знаю, как бы выкручивался на Земле, а тут сразу же задумался о ПОРЯДКЕ. Провёл некоторые опыты с солдатами и понял, что при определённых параметрах боец способен сам себе вьючным конём стать.

Привычное для этого мира распределение ролей работало по принципу: «Благородным всё, остальным ничего». То есть аристократы, составлявшие куда менее одного процента населения, забирали себе около девяноста девяти процентов тех материальных благ, что помогали улучшать ПОРЯДОК. Прочие люди довольствовались всего-то одним. Поэтому обычные армии состояли из толп заурядных простолюдинов с самыми скромными параметрами. Те самые омеги из общепризнанной классификации. В той или и иной мере их слегка разбавляли бойцами с более высокими цифрами и увеличенным набором атрибутов, но этим бетам и «недо-бетам» до альф далеко. Альфы, разумеется, тоже были, но это, так сказать – «единичные вкрапления». В элитных подразделениях и отрядах дорогих наёмников ситуация смотрелась получше лишь за счёт повышенного процента бет.

В моём войске уже сейчас омег нет вообще, лишь приличные беты да альфы. Я для своих шудр трофеев не жалел, и пусть тягловыми лошадьми они не стали, но на переходах каждый мог спокойно тащить до сорока и больше килограмм груза. Существенная часть приходилась на свои же доспехи, амуницию, оружие и боеприпасы, но даже ограничься всё только этим – уже немалое подспорье.

Однако они в придачу ещё и припасы с собой тащили. Да, немного, но даже этого достаточно, чтобы несколько дней кормить армию вообще не прикасаясь к грузу в обозах.

Также я волюнтаристским решением отбросил традиционные нормы армейского снабжения. Говоря проще, вместо тысячи лёгких и проходимых повозок мы использовали неполные четыре с лишним сотни. Это ничтожно мало, наше войско на таком количестве припасов и месяца не продержится, как ни растягивай. То, что бойцы тащат на себе, лишь слегка улучшает ситуацию, не более.

У меня было два варианта не позволить умереть людям от голода, и не превратить наших прекрасных скакунов в исхудавших кляч.

Первый: наладить снабжение за счёт имперских ресурсов. Покупать припасы у местных жителей в районах боевых действий или засылать обозы далеко в тыл, чтобы оттуда привозили. Учитывая то, что под рукой у принца, по моим прикидкам, не меньше семидесяти тысяч солдат, и все они тоже любят хорошо покушать, сомнительно, что легкодоступные источники до сих пор не выгребли. А что до присылаемого с севера, из глубин империи, то какого-то непонятного Кроу к таким кормушкам не подпустят.

Они для кого надо кормушки, а не для кого попало.

Ладно, есть второй вариант: наладить снабжение за счёт вражеских ресурсов. И речь не о грабеже населения на территориях противника, ведь мы действуем на своей земле. По меркам этого мира, моя невеликая армия со столь ничтожным обозом это никакая не армия, а отряд. Причём отряд мобильный. Если понадобится, повозки, которые я с таким трудом создал, способны пройти там, куда не всякий всадник рискнёт сунуться. То есть мы своей компактной колонной способны повторять те рейды, которыми я трепал тылы Тхата, только в куда больших масштабах.

Войск у врага много, уж точно не меньше, чем у принца. Обозы южан растянуты на десятки и десятки километров и, зачастую, практически не охраняются. Тележники, по сути – особый вид лёгкой пехоты, их единственное боевое предназначение – охрана перевозимого добра. Но одно дело отбиваться от мелких шаек мародёров, а другое от полноценного вражеского отряда. Опыт Мудавии показывает, что во втором варианте они лишь улепётывать способны.

Прижимаясь к восточным склонам Прибрежного хребта, моё невеликое войско двигалось по лесным дорогам или даже вовсе напрямик через леса. Вперёди, позади и справа действовали группы разведчиков, лишь горы оставались без их внимания. Днями и ночами бойцы контролировали небо, выискивая вражеских птиц, но удивительно, тех не было. Очевидно, южане не имели привычки отвлекать пернатых на контроль своего тыла, так что небо мы завоевали без боя.

Мы быстро вычислили систему вражеских стационарных постов. Она не отличалась сложностью, враги держали небольшие отряды лишь на мостах и переправах через самые приличные речушки, что стекали с хребта к морю. Также они патрулировали дороги, но только самые приличные. Причём на запад прибрежной равнины вообще не забирались. Видимо считали, что после тотального разорения местность под горами никому не интересна.

Так-то она и до разорения многолюдностью не отличалась. Леса почти сплошной полосой тянутся, порядочной армии среди высоченных сосен делать нечего.

Вот уже второй день мы продвигаемся потихонечку, и никто из агрессоров до сих пор не заподозрил, что в тылу внезапно появился немаленький отряд. Патрули ведут себя беспечно, охрана на переправах предаётся безделью и нередко нарушает сухой закон. При желании я смогу вычистить от южной нечисти всю округу в считанные часы. Почти до самого моря ни одной вражеской души не останется.

Но это будут комариные укусы, после которых придётся в темпе улепётывать. Не вижу смысла устраивать суету ради столь ничтожного результата. Так-то устроить бучу я не против, но мне для этого требуется хороший, богатый обоз, где можно существенно поправить материальное положение. И располагаться лакомый обоз должен не где попало, а поблизости от местной «линии фронта».

Чтобы потом не пришлось долго бежать с награбленным добром. Аппетиты у меня и у моих соратников нескромные, мы неизбежно захотим утащить много всего. Держать врагов за клинических идиотов не надо, они непременно захотят заставить нас вести себя скромнее. Поэтому я сейчас даже не смотрел в сторону имперского тракта, где обозы тянулись один за другим. Да, поживиться там есть чем, но вот утащить захваченное будет непросто.

Нам нужна более доступная цель. И нужно чёткое понимание оперативной обстановки.

Поэтому разведчики усиленно работают днями и ночами.

* * *

Забросив очередную порцию средоточий Воздуха в Гнев грозовых небес, я забрался в Баланс, изучил всё, что можно, и, не обнаружив явных признаков усиления «напряжённости», всё же решил на сегодня завязать с прокачкой. Ведь если вспомнить состояние на момент начала похода и сегодняшнее, заметны нехорошие изменения. Скорее даже не они, а лишь намёк на них, но зачем усугублять.

Вдруг старцу ночному вздумается передумать и устроить мне штраф за те громкие развлечения в вотчине. А он, вот же негодяй, как раз по Балансу любит наказывать. И что я тогда делать буду? В суд на него не подашь, так что только страдать останется.