Текст книги "Кожевник из Долины Ветров (СИ)"

Автор книги: Артем Град

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Ух ё, – я закашлялся. – где мой счетчик Гейгера??

Внизу была темнота. Я схватил со стола свечу, зажег её дрожащими руками и начал спускаться по узкой, крутой лестнице. Ступенька, еще одна, давление нарастало. Голова кружилась так, что мне приходилось цепляться за стены, которые были обиты чем-то мягким. Войлок? Кожа? Кажется, отец как-то экранировал это место, поэтому я и не чувствовал этого фона из-под настила.

Подвал был небольшим, комнатка три на три метра. Здесь было не сыро, а достаточно сухо и даже жарко. Свеча осветила пространство. Посреди комнаты стоял манекен. Грубый, деревянный торс. И на нем... Я подошел ближе, чувствуя, как ноги становятся ватными. Это были .. недостающие части:

Наручи– изящные, с теми же золотыми прожилками.

Наплечники – словно сложенные крылья хищной птицы.

Тассеты – набедренные щитки, перекрывающие друг друга как чешуя.

Это был полный комплект Брони Пегаса, и он был великолепен. Даже в полумраке, покрытые пылью, эти вещи излучали мощь. Они словно спали, ожидая команды.

Предупреждение: Отравление носителя – 45%

Я согнулся пополам от приступа кашля. На губах остался металлический привкус крови. Атмосфера здесь была насыщена маной до предела. Для здорового мага это было бы местом силы. Для меня, отравленного собственной энергией, это была газовая камера. Внешняя мана каким-то образов взаимодействовала с внутренней, ускоряя разнос яда по организму.

Взгляд упал на небольшой столик рядом с манекеном, там лежал свиток. Я развернул его трясущимися руками. Это был бланк заказа: гербовая бумага, выцветшие чернила.

Изделие: Доспех класса «Легенlарный»

Материал: Кожа Пегаса (основа), жилы драконида (армирование).

Особые свойства: Векторная инерция, гравитационная декомпрессия, темпоральная стабилизация...

Я пробежал глазами список свойств. Это была не просто броня, это был шедевр боевой инженерии. Взгляд скользнул в низ листа.

«Заказчик:...»

Поле было пустым, ни имени, ни подписи. Только печать Гильдии, перечеркнутая красным крестом. Заказ был аннулирован? Или засекречен?

Предупреждение: Отравление носителя – 56%

Статус : Критическое состояние. Возможен отказ внутренних органо в

Мир вокруг завертелся волчком. Свеча выпала из моих рук и покатилась по полу, но не погасла. Тени заплясали по стенам безумный танец.

Мне нужно было наверх, срочно на воздух. Я развернулся к лестнице, попытался сделать подъем и не смог. Ноги были как чужие, свинцовая тяжесть прижала меня к земле.

– Нет... – прохрипел я, оседая на колени. – Не сейчас...

Я чувствовал это совершенно отчетливо, если не выберусь, то умру здесь. Мое тело, перегруженное маной, отказывало. Сердце билось с перебоями, воздуха не хватало.

Нужно сбросить ману..

Я нашарил в кармане платок – льняной, которым вытирал руки.

– Свечение! —

Платок в моей руке вспыхнул прежним неоном. Красиво, но оказалось бесполезно

Расход маны: 0.5% в минуту.

Слишком медленно, сука! Я умру раньше, чем этот ночник разрядит меня. Это как пытаться осушить озеро через соломинку.

– Больше! – заорал я. —

Я попытался протолкнуть импульс маны в ткань, чтобы увеличить расход маны. Свечение превратилось в белый шар….хлопок! Платок вспыхну, выгорел и погас… Ошметки горящей ткани упали на пол. Материал не выдержал. Обычная материя не может принять столько энергии.

Предупреждение: Отравление носителя – 67%

Я упал на бок, хватая ртом воздух. В глазах темнело, сознание уплывало, оставляя лишь инстинкты.

– 67%... – промямлили сухие губы.

Организм слабел, и сопротивление падало. Чем слабее я становился, тем быстрее яд захватывал новые территории. Это был конец, глупая смерть в подвале, премия Дарвина, я иду за тобой…

Моя рука, судорожно скребущая по земляному полу, наткнулась на что-то твердое. Это была крестовина от манекена Брони. Я поднял мутный взгляд, манекен стоял надо мной, как немой страж. Она сможет выдержать, точно сможет… Я пополз к нему. Каждый сантиметр давался с боем. Дотянуться, просто дотянуться. Мои пальцы, на которых чернел шов от «спайки», коснулись холодной, фактурной кожи поножей.

Предупреждение: Отравление носителя – 82%

– Свечение! – прошептал я

Сначала по коже доспеха пробежали фиолетовые искры. Потом золотые прожилки замерцали, как раскаленная вольфрамовая нить. В следующее мгновение весь крошечный подвал залило ослепляющим, невыносимо ярким бело-лунным светом. Он стирал границы, он был везде, не оставляя силуэтов и не отбрасывая теней.

Глава 17. Так много вопросов..

Объект: Доспехи Пегаса

Тип: Живая броня [класс: Легендарный]

Текущее состояние: Целостность структуры 100%

Уровень заражения: 73%

Слабое пурпурное свечение – единственное, что можно было разглядеть в кромешной темноте подвала. Через полуоткрытые глаза я видел пульсацию швов и очертания, кажется, последнего живого существа в этой комнате... 73%... Охренеть, поглотила все.. мне бы такой желудок..

Лежать на земляном полу было жестко, но на удивление не холодно. Тело ощущалось непривычно легким, опустошенным, будто из него вычерпали не только токсичную магию, но и вес костей. Попытка пошевелиться не вызвала боли. Суставы скрипнули, мышцы отозвались приятной, тянущей усталостью, какая бывает после марафона или недели кроссфита.

Сколько времени прошло, я не понимал, час, ночь, сутки.. одно было ясно, пора выбираться. Меня провожал манекен который теперь напоминал не музейный экспонат, а спящий реактор. Золотые прожилки и швы, прежде едва заметные, теперь налились густым фиолетовым оттенком. Они медленно пульсировали, прогоняя по своим каналам ту самую темную ману, что едва не убила меня. На самом деле не было доподлинно известно, убила бы или нет. Возможно, я стал бы каким-нибудь Черным Властелином! Но проверять я этого, конечно же, не стану..

Из странностей – не было никакого страха. Вместо него пришло профессиональное любопытство. В моем мире дизайнеры убивали за то, чтобы добиться такого глубокого, «неонового» оттенка на ткани, а здесь он получился сам собой, как побочный эффект выживания. Броня не стала монстром, не отрастила зубы и не пыталась сожрать пространство. Она просто... изменилась, и выглядела чертовски стильно. Провела, так сказать, ребрендинг под текущие условия эксплуатации. Надо было осмотреть себя.

Оператор: Теодор Эйр

Уровень маны: 15%

Состояние: Стабильное. Следов интоксикации не обнаружено. – вот и отлично

Подъем на ноги дался с первой попытки, хотя и пришлось придержаться за стену, обитую мягким войлоком. Голова слегка кружилась, но это была головокружительная легкость, а не тошнотворная карусель отравления. Каждый шаг на ощупь, я наступил на лужицу воска, оставленную прогоревшей свечой, ступени узкой лестницы скрипели под сапогами. Люк поддался тяжело. Откинув массивную доску, я выбрался в мастерскую. Здесь царил полумрак – ставни были закрыты, но сквозь щели пробивались яркие, кинжальные лучи полуденного солнца. Значит, провалялся внизу почти сутки. Неплохой «тихий час».

Первым делом – вода. В ведре у входа она была теплой, застоявшейся, но сейчас казалась амброзией. Умывание помогло смыть остатки подземного сна. Вода стекала по лицу, капала с подбородка на грубую рубаху, возвращая ощущение реальности. Взгляд упал на сдвинутый верстак и зияющую дыру в полу. Оставлять это так было нельзя. Верстак с натужным скрежетом вернулся на законное место, скрыв под собой тайну Александра Эйра. Фальшивый гвоздь – заглушка вошел в отверстие мягко, скрывая замочную скважину от любопытных глаз. Ключ отправился в самый надежный карман, поближе к телу.

В мастерской было тихо. На столе лежали незаконченные ремни мельника, куски кожи, инструменты – немой укор простоя. Но браться за работу прямо сейчас было выше сил. Требовалось проветрить голову, сменить обстановку. Стены давили, напоминая о ночном безумии. Накинув легкую куртку и взяв трость, я вышел на крыльцо.

Ольховая Падь жила своей размеренной, тягучей жизнью. Где-то мычала корова, стучал топор, перекрикивались женщины через заборы. Этот мир был простым, понятным и безопасным. Именно то, что сейчас требовалось расшатанной психике. Ноги сами понесли в сторону леса. Не в чащу, где можно наткнуться на варгов, а к опушке, туда, где старые сосны граничили с полем. Шагая по пыльной дороге, я перебирал в голове цифры: Двести золотых долга, семьдесят отдано, осталось сто тридцать. Срок – меньше месяца.

Заказы? Ремни мельника – несколько серебряных. Кисеты для торговца – 15-20 золотых, если он не начнет торговаться. Это капля в море, даже если я обошью всю деревню с ног до головы, включая собак и кошек, я не наберу нужную сумму. Нужна была крупная рыба. Пожизненный контракт или серийное производство чего-то уникального. Крага! Рука невольно коснулась кармана, где лежала первая модель из вареной кожи. Бруно обещал заплатить золотом, если тестовый образец его устроит. Пять пар краг – это уже серьезный разговор. Если поставить дело на поток, если предложить этот товар гильдии охотников в Ривенхолле...

Мысли прервал скрип телеги. Навстречу, поднимая клубы пыли, ехал Габриэль. Мельник выглядел озабоченным, но, увидев меня, натянул вожжи.

– Мастер Тео! – его бас перекрыл скрип колес. – А я вот к вам. Узнать готов ли заказ, а то вас не видно со вчера..

– Работа затянула, Габриэль, – я остановился, опираясь на трость. – С вашими ремнями пришлось повозиться.

– Так они готовы? – лицо мельника просияло.

– Почти. Завтра к обеду можете забирать. Клей сохнет, торопить нельзя, сами понимаете.

– Понимаю, понимаю! Спешка нужна только при ловле блох, как мой дед говорил. Ну, добро. Завтра так завтра. Мельница пока на старых соплях держится, денек потерпит. Ты, главное, сам не загоняйся, выглядишь, будто тебя из-под земли достали.

«Знал бы ты, насколько ты прав», – подумал я, но вслух лишь усмехнулся. – Бывает. Ремесло требует жертв.

Мы распрощались. Габриэль, понукая лошадку, покатил дальше, а я продолжил путь. Разговор с мельником, простой и безыскусный, окончательно вернул меня в состояние «здесь и сейчас». Дорога плавно извивалась, огибая холм. Впереди показалась женская фигура, легкая походка, прямая спина, корзинка в руке. Ева!

Мы шли в одну сторону. Свернуть или обогнать было бы глупо и невежливо. Да и не хотелось. После вчерашнего теста на прочность, когда я смог отделить её образ от образа жены, мне даже было интересно поговорить с ней снова. Без надрыва и без призраков.

– Добрый день, Ева, – окликнул я её, поравнявшись. Она вздрогнула, обернулась, и на её лице расцвела сдержанная улыбка.

– Тео? Не ожидала встретить тебя здесь. Решил сменить шило на посох странника?

– Прогулка полезна для вдохновения, – ответил я, подстраиваясь под её шаг. – Да и в мастерской иногда становится слишком... тесно.

– Понимаю, – кивнула она. – Отец говорит, ты работаешь как одержимый. Это хорошо, но и о себе забывать не стоит.

Мы шли молча несколько минут. Солнце припекало, ветерок шелестел в высокой траве на обочине.– Ты говорила о Ривенхолле, – нарушил я молчание. – Какой он? Настоящий, а не тот, что в пересказах.

Ева вздохнула, поправляя корзинку на локте.

– Разный, Тео. Очень разный. Если у тебя есть деньги – это лучший город на свете. Каменные мостовые, которые моют каждое утро. Магические фонари, горящие всю ночь. Лавки, где можно купить шелк из Южных островов и специи с Востока. Гильдии устраивают парады, лорды – балы. Там жизнь кипит, бурлит, переливается через край.

Она замолчала, глядя себе под ноги.

– Но есть и другой Ривенхолл. Нижний город. Портовые кварталы. Там теснота такая, что небо видно только узкой полоской. Там за медяк могут перерезать горло, а стража туда даже не заглядывает. Все дорого, за комнатушку размером с твой шкаф просят столько, сколько здесь стоит аренда целого дома на год.

– Значит, город контрастов, – задумчиво произнес я. – Идеальное место для торговли... и для потери души.

– И для того, и для другого, – согласилась она. – Мой муж... он любил этот город. Говорил, что там чувствуешь себя в центре мира. А я всегда скучала по тишине, по запаху леса, который не перебивает вонь сточных канав.

Я слушал её рассказ, а в голове крутилась другая мысль. Стефан, при всей его житейской мудрости, был человеком локальным. Его мир ограничивался Ольховой Падью и ближайшим лесом. Он честно признался, что о Броне Пегаса знает лишь то, что это «наследство». Ева же десять лет прожила в столице, вращалась среди людей, которые живут охотой и артефактами.

– Ева, – я осторожно перевел тему. – Ты вчера упомянула, что слышала об отце…о его секретах.

– Слышала, – она посмотрела на меня искоса. – В тавернах, где собираются егеря и наемники, языки часто развязываются. Имя Александра Эйра всплывало редко, но всегда с каким-то... придыханием. Говорили, что он был не просто кожевником. Что он работал с материалами, за которые другие мастера даже браться боялись.

– С какими материалами?

– С кожей монстров, Тео. Настоящих, реликтовых тварей. Виверны, василиски, пещерные черви… Говорили, что он знал способ обрабатывать их шкуру так, чтобы сохранять магические свойства. Обычно такая кожа после смерти твари дубеет и теряет силу, становится просто прочным куском мяса. Но работы твоего отца... они оставались «живыми».

– А про Пегаса? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. – Слышала что-нибудь про доспех с таким именем?

Ева нахмурилась, вспоминая.

– Пегас... Кажется, да. Один старый наемник, одноглазый такой, клялся, что видел чертежи. Говорил, что это был заказ самой Короны, но потом что-то пошло не так. То ли политик какой-то вмешался, то ли денег пожалели. В общем, проект закрыли, а мастера, который его вел, вроде как отстранили от дел гильдии. Но это всё слухи, Тео.

Но в каждом слухе есть доля истины. Заказ Короны? Это объясняло бы уровень сложности и отсутствие имени заказчика в том свитке, что я нашел в подвале. Но почему тогда отец остался с готовым изделием на руках? И почему спрятал его?

Мы подошли к развилке. Еве нужно было направо, к дому Стефана. Мне – прямо, к мастерской. Но расставаться не хотелось, и дело было не только в информации. Возвращаться в пустой дом, где в подвале фонит магией легендарный доспех, а на верстаке ждет унылая починка ремней, было физически неприятно. Мне нужен был буфер. Живой человек рядом, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей.

– Ева, – я остановился. – У меня к тебе просьба. Не сочти за наглость, я сейчас работаю над ремнями для Габриэля, очень скучная и монотонная работа. А ты так интересно рассказываешь про столицу. Может... зайдешь? У меня есть неплохой травяной чай. И, честно говоря, мне не помешало бы твое мнение по одному вопросу.

Она удивленно вскинула брови.

– Женское мнение о кожевенном деле?

– О фасоне, – улыбнулся я. – И... я кое-что нашел в доме. Хотел бы показать тебе, ты ведь видела многое в столице, может, подскажешь, что это.

Любопытство победило осторожность. Ева колебалась всего секунду.

– Чай, говоришь? Ну, если ты обещаешь не заставлять меня кроить кожу...

– Обещаю. Только чай и разговоры.

Мы свернули к моему дому. Я понимал, что выгляжу, как маньяк-сталкер, но .. что поделать..

Едва мы переступили порог мастерской, как Ева замерла. Она повела плечами, словно от озноба, и потерла предплечья.

– Ух... – выдохнула она. – Как у тебя здесь... плотно. Воздух словно наэлектризован. Гроза собирается?

Она определенно чувствовала ману. Фон из подвала пробивался даже через закрытый люк и пол, и она реагировала на него куда острее, чем я ожидал от простой дочери плотника.

– Здесь всегда так, – соврал я, закрывая дверь. – Старые стены, много железа. Проходи. – Показалось, что она не особо поверила в мое объяснение

Ева прошла в центр комнаты, с любопытством оглядываясь. Её взгляд скользил по полкам с инструментами, по рулонам кожи, по моему аккуратно прибранному рабочему месту.

– Ты обещал показать мне что-то, – напомнила она, поворачиваясь ко мне.

– Да, – я кивнул на каминную стену за её спиной. – Обернись.

Ева повернулась. И застыла.

– Боги милосердные... —прошептал она.

Я пристально посмотрел на кирасу. Контур отозвался, выведя цифры прямо поверх темного металла.

Уровень заражения: 73%

Мысленно хмыкнул. В подвале у нее те же цифры, броня изменилась. Я не касался нагрудника со вчерашнего вечера, но он приобрел черты других частей, находящихся в подвале. Если раньше это была просто старая, пыльная, серая кожа с намеком на благородство, то теперь... Теперь это был предмет искусства….темного, опасного искусства.

Броня стала антрацитово-черной, с глубоким матовым отливом. Золотые прожилки превратились в пурпурные вены, которые едва заметно пульсировали, словно по ним гнали кровь. Это выглядело завораживающе и жутко. Значит, комплект обладает единым сосудом маны. Кормишь одну часть – сыты все.

– Это... то, о чем я думаю? – голос Евы дрогнул, вернув меня из раздумий. Она сделала шаг назад, словно боясь, что доспех прыгнет на неё. – Легендарная броня?

– Она самая, – я подошел и встал рядом, опираясь на трость.

– Она выглядит иначе. Я видела доспехи высших офицеров в Ривенхолле. Они сияют золотом и сталью. А этот... он словно поглощает свет. Он выглядит опасным, Тео. От него веет холодом.

– Он просто старый, – мягко сказал я, стараясь разрядить обстановку. – Мне не доводилось видеть доспехи из Ривенхолла, может, эти просто другие. – Я решил прикинуться дурачком – И материал необычный. Это кожа Пегаса, если верить записям отца.

– Пегаса... – она покачала головой, глядя на кирасу с благоговейным ужасом. – Александр действительно был чародеем. Найти шкуру такого существа, да еще и обработать... Знаешь, в городе за такую вещь могли бы купить целый квартал. Или убить всю семью владельца, чтобы не платить.

Я жестом пригласил её сесть на скамью у окна, подальше от камина.

– Поэтому он и висит здесь, в глуши, а не в королевском дворце. Садись, поставлю чай

Пока закипала вода, я раскладывал на столе ремни мельника. Руки сами потянулись к инструменту, это было привычно, это успокаивало.

– Ты говорила, что слышала о заказе Короны, – начал я, беря пробойник. – А не слышала, почему его отменили?

Ева приняла кружку с горячим отваром, грея о неё руки. Её взгляд то и дело возвращался к черной кирасе.

– Сплетни были разные, – задумчиво произнесла она. – Кто-то говорил, что Король поссорился с главой Гильдии Магов, и те наложили вето на использование каких-то редких материалов. Кто-то, что доспех получился... слишком своенравным. Что он отвергал носителей.

– Отвергал? – я поднял голову от работы. – В каком смысле?

– Ну... не садился по фигуре. Или высасывал силы. Говорят, живая броня требует синхронизации. Если дух владельца слабее духа зверя, из которого сделана кожа, доспех может просто ранить человека, это в лучшем случае.

Я вспомнил, как броня обожгла меня неделей ранее, при попытке взаимодействия. Вспомнил свои ощущения в подвале, как доспех жадно пил мою боль, как менялся под моими руками. Синхронизация? Возможно. Но кто кого подчинил – вопрос открытый.

– Интересная теория, – хмыкнул я, вгоняя заклепку ударом молотка. – Значит, капризная одежка.

– Не шути с этим, Тео, – серьезно сказала Ева. – Магия – это не шутки. Мой муж рассказывал, как однажды они добыли шкуру пещерного медведя. Решили сделать плащи, так двое парней, кто их носил, начали рычать по ночам и кидаться на своих. Пришлось сжечь шкуры. А тут... виверна, драконид. Это хищники, высшие хищники. Пегас.. он не хищник, но его божественное своенравие проверяет носителя едва ли не пристальнее, чем хищники.. тех хотя бы можно укротить.

Я работал, слушая её голос. Звук молотка, запах кожи и травяного чая создавали уютный кокон, но слова Евы пробивали в нем бреши.

Она говорила вещи, которые звучали дико для моего прошлого «я» – рационального москвича. Но здесь, в мире, где я только что лечил палец наложением рук, это звучало как инструкция по технике безопасности.

– А ты? – спросила она вдруг. – Ты ведь надевал её? Или пробовал работать с ней? Я вижу следы. Швы... они не такие, как на обычных сапогах.

У неё был острый глаз. Жена егеря, она умела подмечать детали.

– Пробовал, – не стал отпираться я. – Чистил, укреплял. Старые нитки сгнили, пришлось искать новый подход.

– И как? – она подалась вперед. – Ничего... странного не чувствовал?

Я посмотрел на свою руку. На тот палец, где под кожей чернела тонкая линия шва.

– Чувствовал, что прикасаюсь к истории, – уклончиво ответил я. – И к большой ответственности.

Она посмотрела на мои черные линии, от запястий уходящие к локтю, их почти невозможно было скрыть. – А это?

– Мы не сразу поладили – с улыбкой сказал я. Ева посмотрела с некоторым недоверием, но допрашивать не стала.

Мы просидели так около часа. Она рассказывала байки столичной жизни, я работал, время от времени вставляя реплики. С ней было легко, она не лезла в душу, не спрашивала, откуда у меня деньги или новые навыки. Она просто была рядом, живым теплом разбавляя холод, идущий от стены с доспехом. Но я видел, как она то и дело косится на камин. Ей было не по себе. Аура «темного» Пегаса давила на неё сильнее, чем на меня. Я-то уже привык, я был частью этого фона. А для неё это было как сидеть рядом с открытым источником радиации.

– Тебе пора, – мягко сказал я, откладывая готовый ремень. – Скоро стемнеет совсем, не стоит ходить по деревне одной.

Ева с явным облегчением поднялась.

– Да, ты прав, засиделась я. Спасибо за чай, Тео. Подумай над моими словами, если эта штука и правда отвергает носителей... может, лучше не пытаться её приручить? Александр был великим, и то не справился, раз она висит здесь, а не на плечах генерала.

– Буду осторожен, – пообещал я, – …Послушай, Ева – она задержалась в дверях, – Ты ведь чувствуешь.., чувствуешь плотность темной маны здесь, правда?

– Чувствую, – уголки ее губ подернулись в легкой понимающей улыбке и в сочетании с мягким спокойным голосом дали понять: ее разоблачили.

– Как? Кто ты по призванию?

– В другой раз, Тео – она скрылась за дверью