Текст книги "Слепень (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Мужчина задвигался еще быстрее, вцепившись руками в ее внутренности и сжимая их изо всех сил.

Джаред выстрелил, намеренно целясь в стену позади него. Он хотел напугать его, чтобы вывести из того состояния, похожего на транс, в котором тот находился.

Стоны удовольствия мужчины стали громче, когда послышалось более животное хрюканье.

– Черт, он действительно хочет этот орешек, – сказал Джаред. – Он даже не вздрогнул.

Когда мужчина издал гортанный вопль, они поняли, что он наконец-то выдохся. Он навалился на тушу и наслаждался моментом экстаза.

– Ладно, теперь, когда вы закончили, уберите свои чертовы руки за спину, – скомандовал Джаред.

Мужчина высунул лицо из внутренностей мертвой женщины, его окровавленная ухмылка сочилась гноем и малиновыми слюнями. Он подошел к островку и вытянул руки перед собой, сдаваясь.

– Я сказал, за спину, дебил! – сказал Джаред.

– Да ладно, я не собираюсь причинять вам боль, – сказал мужчина.

Джаред посмотрел на покрытый запекшейся кровью член, покрытый язвочками, и на свернувшуюся сперму, свисающую у него между ног.

– Отвратительный ублюдок, – сказал Джаред. – Выглядишь как старый окорок в пятнах, а у тебя даже не хватило порядочности воспользоваться резинкой?

Тоби вздрогнул.

– Надень на него наручники, – сказал Джаред. – Я тебя прикрою.

– Я?

– Да, я лучше стреляю, – он посмотрел на окровавленного мужчину. – Слышишь, красавчик? Я умею обращаться с этой штукой. Одно движение – и ты будешь выглядеть так же, как твой дружок. Понял?

Мужчина продолжал угрожающе ухмыляться.

Когда Тоби приблизился к нему с наручниками, он поморщился при виде его изуродованного тела. Из его язв по-прежнему сочилась грязно-белая жидкость.

– Жаль, что у меня нет гребаных перчаток...

Когда наручники оказались совсем близко, мужчина внезапно бросился к внутренностям женщины, лежавшим рядом с ним. Он схватил топор за рукоятку, торчавшую из мерцающих внутренностей. И как только он замахнулся, чтобы ударить Тоби, раздался выстрел.

– Черт возьми! – воскликнул Тоби.

Пуля попала мужчине в горло, и он рухнул на пол вместе со своим оружием. Топор со звоном упал на землю и откатился в сторону от кучи грязной одежды рядом с раненым. Из огнестрельной раны хлынула кровь, а изо рта вырвалось тошнотворное бульканье.

– Я же тебя предупреждал! – сказал Джаред.

– В-все умирают, – нахмурившись, сказал Тоби.

Джаред обошел кухонный островок.

– Быстро, надевай на него наручники!

Когда Тоби наклонился, окровавленная рука мужчины быстро скользнула в карман брюк, валявшихся на полу рядом с ним. В мгновение ока появился складной нож. Ни у Джареда, ни у Тоби не было времени среагировать. Мужчина резко развернулся и воткнул лезвие Тоби в шею сбоку.

– Не-е-ет! – закричал Джаред.

Он поднял ружье и пару раз выстрелил в голову ухмыляющегося мужчины, разбрызгав его мозги по кафельному полу.

Но ущерб был уже нанесен.

Тоби привалился к стене, схватившись за нож, все еще торчавший из его шеи.

Глаза Джареда расширились.

– Нет, не вытаскивай его из...

Прежде чем он успел закончить свою мольбу, Тоби выдернул лезвие из своей шеи. Кровь хлынула ручьем и потекла по его униформе.

Джаред схватил с плиты полотенце и прижал его к кровоточащей ране, пытаясь остановить кровотечение.

– Черт возьми, держись, приятель!

Из горла Тоби вырвалось несколько тошнотворных вздохов, когда он стал призрачно-белым.

По лицу Джареда потекли слезы.

– Н-не уходи, черт возьми. Ты держись!

Тоби оскалил окровавленные зубы и полез в карман рубашки. Когда он вложил окровавленный косяк и свою счастливую зажигалку в руку Джареда, у них обоих перед глазами все прояснилось.

Джаред наклонился, внимательно слушая своего напарника.

– Не позволяй этому пропасть... в пустую, – выдавил Тоби.

– У тебя получилось, напарник, – сказал Джаред. – Но ты сможешь выкурить это сам. Мы остановим кровотечение и вытащим тебя отсюда. Ты меня слышишь?

Нахмурившись, Тоби встретился с ним взглядом.

– Просто пообещай, что сделаешь для меня кое-что, – умолял он.

Джаред вытер слезы и кивнул.

– Все, что угодно.

Сплюнув еще немного крови, Тоби в последний раз прочистил горло.

– П-пообещай мне, что убьешь этого гребаного слепня.

ОТКРОВЕНИЕ

– Нужно что-нибудь съесть, пока есть возможность, – сказал Зак, прибавляя огонь на плите.

Молочница смотрела, как он разбивает еще одно яйцо и выливает его на сковородку, а Лиэнн открывала банку с кукурузно-говяжьей запеканкой.

– Не знаю, смогу ли я, – сказала Лиэнн. – Меня тошнит...

– Я тоже сейчас не голоден, но кто знает, когда у нас снова появится возможность поесть, и появится ли она вообще, – он посмотрел на Молочницу, а потом на ее живот. – Особенно ты.

– Этот хлопок перед тем, как... – сказала Молочница. – Он был похож на выстрел.

– Остается только надеяться, – сказал Зак. – Может, Уэйн наконец вернулся не один.

Лиэнн нахмурилась.

– Но тебе не кажется, что они бы уже пришли сюда?

– Да, – сказал он. – Наверное, ты права...

– А что, если Рубен вернется? – спросила Молочница.

Зак посмотрел на разделочный нож, который лежал на столе.

– Если он вернется, я с ним разберусь. Но что нам действительно нужно понять, так это как нам отсюда выбраться.

– Не думаю, что у нас получится... по крайней мере, пока слепень не будет мертва, – сказала Молочница.

– Но она такая быстрая и... свирепая, – сказала Лиэнн. – Как мы вообще сможем ее убить?

Молочница поставила на стол несколько тарелок.

– Вот это нам и нужно выяснить.

– Ты говорила, что сталкивалась со слепнями на своей ферме, – сказал Зак. – Как ты с ними справлялась?

– У них есть какая-то слабость? – спросила Лиэнн.

В голове у Молочницы всплыло воспоминание о том, как они только приехали. Как она схватила слепня, напавшую на Нину, и оторвала ей крылья. Слепень ползала по земле, совершенно беззащитная.

– Должно быть, дело в крыльях, – сказала Молочница. – Это ее главное преимущество. Если бы она набросилась на нас и мы смогли бы повредить ее крылья или хотя бы замедлить ее, тогда у нас был бы шанс.

– Но она так быстро летает, – сказала Лиэнн.

– Верно, из-за ее скорости нам, вероятно, придется заманить ее внутрь, чтобы хотя бы попробовать, – сказала Молочница.

– И что дальше? – спросил Зак.

Молочница пожала плечами.

– Я не уверена.

Зак открыл холодильник и заглянул в него. Он скорчил гримасу отвращения, прежде чем закрыть его и начать рыться в шкафчиках.

– Да ладно, это может быть мое последнее блюдо, – проворчал Зак. – Не слишком ли я прошу, немного острого соуса? Уэйн такой чудак.

– Почему ты так говоришь? – спросила Лиэнн, помешивая запеканку.

– Потому что... – фыркнул Зак. – У этого парня есть только долбаный кленовый сироп.

Глаза Молочницы загорелись.

– Вот оно! Сироп бы подошел! Что-нибудь липкое, вероятно, склеило бы ее крылья! Тогда она не смогла бы двигать ими достаточно быстро, чтобы взлететь!

Лиэнн и Зак улыбнулись в унисон.

– Может, Уэйн и не такой уж чудак, в конце концов, – сказал Зак.

– Вы, ребята, заканчивайте готовить, – сказала Молочница, направляясь к лестнице. – Я спущусь в подвал.

– Зачем? – спросила Лиэнн.

– Прежде чем Уэйн набросился на нас, он сказал мне, что у него там столько кленового сиропа, что ему хватит на всю жизнь, – сказала Молочница. – Надеюсь, он не просто хвастался.

– Хорошо, – сказала Лиэнн. – Но возвращайся поскорее. Это не займет много времени.

Когда она спускалась по ступенькам, из-за досок доносились громкие скрипы. Все пространство было завалено разным хламом. Она поискала выключатель. Когда ее пальцы, наконец, нашли его, на полке справа от нее зажглась лампочка.

– Джекпот! – завопила Молочница. – Ребята, он не врал!

На полу стояло несколько стальных ведерок, а над ними – бесчисленные банки с "янтарным золотом". Вид сладкой начинки вселил в нее надежду.

– Ребята?! – снова позвала она. Поняв, что они, вероятно, ее не слышат, она снова сосредоточилась на сиропе. – Думаю, теперь нам просто нужно придумать, как его использовать.

– Ты ни хрена не придумаешь, – прорычал сердитый голос у нее за спиной.

Ужас мгновенно скрутил Молочницу изнутри. Не успела она обернуться, как стальная лопата врезалась ей в висок, оглушив и лишив способности соображать.

– Ты сейчас сдохнешь, сука... – продолжал голос.

Когда зрение Молочницы начало проясняться, она увидела изуродованное лицо Уитни. Бугры и складки на его поверхности были обесцвечены. Кожа приобрела темно-фиолетовый оттенок, от которого Молочница поморщилась бы, если бы уже не поморщилась. Рот был полон сломанных зубов, а форма головы была чудовищной: ткани воспалились в нескольких местах, а из-за сломанных лицевых костей в других местах образовались впадины. На бесчисленных укусах, покрывавших не только лицо, но и все тело Уитни, виднелись засохшие гнойные корочки. Затвердевшая корка вызывала отвращение. Единственным, что отвлекало Молочницу от мерзкого вида Уитни, была боль, звеневшая в голове. Она смотрела, как Уитни заносит лопату, с пылающей яростью в глазах. Когда сталь врезалась в лицо Молочницы, от сильного удара ее крик резко оборвался.

– Молочница, еда готова! – крикнул Зак.

Она слабо слышала его голос, но ей казалось, что он приближается.

– Эй, с тобой там, внизу, все в порядке? – спросил Зак.

Молочница выплюнула кровь вместе с несколькими осколками своих зубов. Она схватилась за живот и прошептала мольбу Уитни.

– Мой ребенок, пожалуйста... У меня будет ребенок.

Уитни улыбнулась, демонстрируя свою собственную разбитую эмаль.

– Уже нет, даже не надейся.

Она приставила острие лопаты к маленькому округлившемуся животу Молочницы и занесла ногу, как будто собиралась копать могилу. Когда в ее глазах мелькнул садистский огонек, Молочница поняла, что так оно и есть.

– Пожалуйста, не надо! – закричала Молочница.

Движение было таким же, как если бы Уитни пыталась разрезать землю. Когда ее нога опустилась на верхнюю часть лопаты, острый кончик вонзился в живот Молочницы. Хлюпающий звук лезвия лопаты, врезающегося в ее внутренности, с каждым последующим ударом усиливался.

Молочница издала потусторонний вопль, который проник сквозь старые деревянные стены дома и за его пределы. В конце концов, она кричала за двоих.

– Что, черт возьми, там происходит? – крикнул Зак.

Ударная волна, пробежавшая по телу Молочницы, ошеломила ее, когда Уитни с помощью лопаты расширила отверстие в ее кишечнике и извлекла несколько органов. Когда она зачерпнула еще одну горсть запекшейся крови, Молочница увидела, что верхняя половина изуродованного плода дрожит в небольшой луже помоев.

Ее ребенок – или то, что от него осталось, – было последним, что увидела Молочница, прежде чем потерять сознание.

БЕЗВЫХОДНАЯ СИТУАЦИЯ

– Мне нужно спуститься туда, – сказал Зак, глубоко вздохнул и схватил со стола разделочный нож.

Когда испуганные вопли Молочницы внезапно стихли, Зак увидел, что Лиэнн схватила с подставки еще один нож, но, судя по ее виду, она не была уверена, что у нее хватит духу его использовать.

– А что, если это слепень? – в ужасе спросила Лиэнн.

– Тогда, думаю, нам в любом случае конец, – ответил он. – Оставайся здесь. Просто молчи, пока я не вернусь.

Зак бросился вниз по лестнице, его сердце бешено колотилось от выброса адреналина. Он не думал, что это слепень, – он не слышал привычного жужжания насекомого. Он был почти уверен, что узнал бы его. Но теперь его охватил глубокий страх перед неизвестностью. Он боялся узнать, что это было, но ради Лиэнн и Молочницы понимал, что должен это выяснить.

Крепко сжимая нож, Зак спустился по старым ступеням и увидел жуткую картину. У подножия лестницы лежало дергающееся тело Молочницы. Свет упал на огромную дыру в ее животе и разбросанные вокруг окровавленные внутренности.

Уитни стояла у подножия лестницы с окровавленной лопатой в руках и была похожа на обезумевшего зомби. Она подняла лопату одной рукой, а другой принялась ласкать себя.

– Спускайся сюда и спаси свою подружку, – сказала Уитни, ухмыляясь щербатым ртом. – Не волнуйся, я не ревную. Как я и сказала тебе по телефону, я бы с удовольствием трахнулась с тобой.

Внезапно по подвалу разнесся звук выстрела. От ноги Уитни отлетел небольшой кусок кости, и она рухнула на пол, крича от боли и хватаясь за раненую ногу.

– Не двигайся, мать твою! – раздался мужской голос.

К ней подошел мужчина в форме рейнджера и направил ружье на Зака.

– Брось нож, мать твою! – потребовал рейнджер.

Зак бросил нож и поднял руки.

– Офицер, пожалуйста, нам н-нужна помощь, – сказал Зак. – Она... она сошла с ума и убила нашу подругу, а за нами гонится гигантский слепень!

Он кивнул.

– Я – рейнджер.

– Меня зовут Зак. Моя девушка Лиэнн наверху. Мы не причиним вам вреда. Мы просто пытаемся... убраться отсюда к чертовой матери.

Уитни снова потянулась за лопатой, и рейнджер прицелился в ее здоровую ногу. На этот раз пуля попала в икру и раздробила ее. Уитни снова взвыла от боли.

– Вот что бывает, когда лезешь не в свое дело, – сказал Джаред.

Рейнджер завел ей руки за спину. Зак заметил несколько мотков веревки, висевших у лестницы. Он быстро схватил один и помог рейнджеру связать Уитни руки за спиной. Когда они оба отдышались, Зак вытер пот с лица.

– Так кто ты такой?

– Я – рейнджер Майерс, – ответил он, вытирая окровавленные руки о рубашку Уитни. – Но можешь звать меня Джаред.

– Спасибо, что остановил ее, Джаред, – сказал Зак.

Рейнджер указал на ее струпья.

– Сразу видно, что ты не из психов, потому что у тебя нет этих мерзких пятен по всему телу.

Зак кивнул.

– Я рад, – он посмотрел на Молочницу, которая неподвижно лежала на земле. Его глаза наполнились слезами. – Могу я, пожалуйста, посмотреть ее?

– Валяй.

Зак присел на корточки, чтобы успокоить Молочницу, но она уже умерла. Ему хотелось плакать. Ни Молочница, ни ее ребенок не заслуживали той жестокости, которую Уитни обрушила на них. Он заставил себя подумать о Лиэнн.

Ей нужно, чтобы ты был сильным, – подумал Зак. – Я должен держать себя в руках. Для нее.

– Похоже, она мертва, – сказал Джаред.

– Она была гребаной сукой и заслуживала смерти! – закричала Уитни. – Вы все заслуживаете того, чтобы сгнить в Aду. Я убью каждого из вас, ублюдков, и...

Джаред ударил ее прикладом ружья по лицу. Нос Уитни хрустнул, а затылок ударился о твердое дерево, и она замолчала. Он подтащил ее обмякшее тело к лестнице, где на крюке висели еще веревки. Обмотав веревку вокруг окровавленных ног Уитни, Джаред позаботился о том, чтобы эта психически неуравновешенная женщина никуда не делась.

– Сумасшедшая стерва, – сказал Джаред, глядя на нее. – Господи, какая же она мерзкая. Она такая же чокнутая, как и та, другая.

Оглядевшись по сторонам, Зак вдруг задумался о том, как столько людей смогли пробраться в подвал Уэйна. Его сердце бешено заколотилось при мысли об этом кровожадном слепне.

– Как ты сюда спустился? – спросил Зак.

Джаред повернулся и указал на открытую запасную дверь.

– Я собирался проверить дом, но услышал крики, которые доносились отсюда.

Зак бросился к открытой двери, чувствуя, как нарастает тревога. Он подумал о мохнатых лапах слепня, ее кровожадности и острых, как бритва, челюстях, после чего быстро закрыл дверь и запер ее.

– Не хочу больше никаких нежданных гостей, – сказал Зак, поворачиваясь к Джареду.

– Это уж точно, – рейнджер облизнул губы и принюхался. – Это что, еда? – он принюхался еще пару раз. – Я чувствую запах еды?

– Да.

– Не возражаешь, если я присоединюсь? – спросил Джаред. – Я уже сутки ничего не ел.

Зак посмотрел на труп Молочницы, по-прежнему сдерживая эмоции.

– Почему бы и нет. Она все равно уже не будет.

СООБЩЕНИЕ ОТ БОГА

Бззз-рррруууум-ззт, – подумала слепень.

Сидя на дереве у озера, слепень смотрела на груду тел и их частей, сваленных у кромки воды. Она знала, что ее работа почти закончена. Она перевела взгляд на ночное небо, и тут ей в голову пришел вопрос. Казалось, он был предназначен именно для нее.

Бззз-хххум-бббзззт? – спросила она.

Одинокая падающая звезда прочертила небо. Бог дал ей ответ, который был ей нужен. Ярость, что продолжала тлеть в ее переполненном кровью теле, никогда не утихнет. Вид, представляющий угрозу, должен быть уничтожен.

Она пристально смотрела на одну из частей тела. Голову, плечи и руку мужчины, которые она разрезала на части и отнесла на берег озера. Лицо мужчины было испещрено бесчисленными укусами ее сестер – тех, кто отдал свои жизни, чтобы передать просветление ее виду.

Слепень с отвращением жужжала, злясь на свою неудачу. Она представляла, что с таким просветлением этот мужчина мог бы оказать какое-то влияние, мог бы продолжить дело Бога. Но он потерпел неудачу, доказав лишь то, что его вид ничтожен и жалок. Не было никаких сомнений в том, что все они заслуживают истребления.

Зззззвууууррррт-бббрррр-зуууум!

Слабый плеск в воде отвлек слепня от ее внутренней тирады. Она посмотрела на множество белых мешочков, примостившихся на ветвях деревьев. Они давали ей ощущение, что она близка к своей цели.

Она снова посмотрела на поверженного человека. Обострившиеся чувства уловили слабый запах готовящейся вдалеке еды. Некоторые из ее товарищей были еще живы. С каждым новым убийством она становилась сильнее. Кровь многих дала ей не только избыток питательных веществ, но и избыток уверенности в себе.

Бммм-зззуумм-бббзззт!

Люди начали с численного преимущества. Но постепенно, один за другим, они все пали. Со временем падут все остальные, и это время почти пришло.

Она подлетела к куче частей тел и стала рыться в ней, пока не нашла ту, из которой еще можно было напиться. Когда она вонзила нож в мертвую плоть, кровь потекла не так быстро, как ей хотелось бы, но все же потекла. Слепень жадно впитывала тепло. Она наберет полную силу, прежде чем обрушится на них.

Последняя битва была близка.

ПОСЛЕДНИЙ УЖИН?

– Она что-то говорила о том, что хочет трахнуться с тобой там? – прошептала Лиэнн, и в ее тоне послышалось раздражение.

Зак нахмурился.

– Да.

Лиэнн покачала головой.

– Вот шлюха.

– Ты что, ревнуешь?

Она надулась, что побудило его обнять ее.

Зак не признался бы в этом, но ему было приятно видеть, что его женщина заботится о нем. В данном случае ревность Лиэнн была на самом деле хорошей вещью. Это еще раз подтвердило, что он ей небезразличен. Это помогло ему понять, что, какой бы хреновой ни была их поездка, в царящей тьме были и положительные моменты.

– Тебе не о чем беспокоиться, – сказал Зак. – Если бы ты видела Уитни, ты бы поняла, что я имею в виду.

То, как язык Уитни скользнул по ее сломанным и окровавленным зубам, заставило Зака вздрогнуть.

– Это ей есть о чем беспокоиться, – Зак посмотрел на Джареда, который стоял у окна, затем снова на Лиэнн. – Ты не против помыть посуду, пока я с ним поговорю?

– Да, я думаю, нам нужно решить, что, черт возьми, нам делать, – Лиэнн собрала грязную посуду со стола, поставила ее в раковину и включила воду.

* * *

Стоя рядом с Заком на кухне, Джаред осторожно посмотрел в окно на открытую дверь амбара. Возле входа виднелся кровавый след.

– Возможно, это именно то, что нам нужно, – сказал Зак.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джаред. Он оглянулся на Лиэнн, которая мыла посуду. – Ты не обязана это делать.

– Это невежливо – есть его еду и оставлять грязную посуду, – сказала Лиэнн.

Джаред кивнул.

– Это было бы правдой... но он не вернется домой.

Зак приподнял бровь.

– Уэйн... он сейчас присматривает за большой фермой на небе, – продолжил Джаред.

– Ой... – сказала Лиэнн, замедлив мытье посуды, но потом решила продолжить. – Я просто закончу. Это меня как-то успокаивает.

– В любом случае... – сказал Зак, поворачиваясь к Джареду. – Я говорю это потому, что до смерти Молочницы мы начали разрабатывать план по борьбе с этой тварью.

– Мне жаль. Молочница? – спросил Джаред.

– Да, – сказал Зак. – Так звали девушку внизу.

– О, – Джаред кивнул. – Нет, это круто. Просто немного отличается от привычных имен, вот и все.

Зак оглянулся на амбар.

– В любом случае, я думаю, у меня есть идея.

Джаред поднял руку.

– Ну, прежде чем ты это скажешь, я обязан вам двоим кое-что сказать.

Лиэнн перестала мыть посуду.

– У меня служебная машина на улице, – сказал Джаред. – Вы можете уехать прямо сейчас, если хотите.

– Что? Это чертовски здорово! – Лиэнн взвизгнула. – Мы должны уходить, прямо сейчас, все мы! Ночью было бы легче это сделать...

– Я не могу пойти, – сказал Джаред.

– Что? – спросил Зак. – Почему нет?

Не будь тряпкой, – подумал Джаред.

Джареду стоило огромных усилий не расплакаться перед ними. Он вел себя как крутой парень, стараясь не думать об ужасных вещах, которые ему довелось увидеть. Но когда перед его мысленным взором возникали мертвые тела, он содрогался. Разорванный пополам торс Уэйна, изуродованный маленький мальчик и его убитая семья, окровавленные дыньки, обезумевший мужчина с укусами по всему телу, изуродованная туша на кухонном островке, нож в шее Тоби, зияющая рана в животе Молочницы и мясо с ног, которое он отстрелил Уитни. Несмотря ни на что, последние слова Тоби все еще звучали у него в голове, эхом отдаваясь в сознании.

Пообещай мне, что убьешь этого гребаного слепня.

– Я дал клятву, – сказал Джаред. – Защищать эти земли и тех, кто на них живет. И я потерпел неудачу. Но ты не давал этой клятвы. Вы оба можете идти. Но я дал обещание своему напарнику, – его голос дрогнул, прежде чем он смог его выровнять. – Я доберусь до этого чертова слепня. Эта сукина дочь моя!

В комнате повисло неловкое молчание.

– Малыш... – сказала Лиэнн.

– Ты не возражаешь, если я немного поговорю со своей дамой? – спросил Зак.

– Конечно, – ответил Джаред.

Зак отвел Лиэнн в сторону, но Джаред все еще слышал их шепот.

– Если ты хочешь уйти, мы уйдем, – сказал Зак. – Но, думаю, у меня есть план, который сработает. Ты же знаешь, я бы никогда не подверг тебя опасности, если бы не был уверен.

– Я не знаю, – сказала Лиэнн, покусывая ноготь.

Джаред заметил, как она встретилась с ним взглядом – казалось, она почувствовала, как боль из его глаз передалась в ее душу.

– Мы... мы же не можем просто бросить его здесь, правда? – спросил Зак, оглядываясь на Джареда. – Он вроде как спас мою шкуру там, внизу.

Лиэнн покачала головой.

– Он сам решил остаться. Мы не можем заставить его уйти с нами.

– Нет... – сказал Зак. – Но мы можем помочь ему бороться. Мы можем довести дело до конца. Мы можем не дать этому слепню убить еще кого-нибудь. К тому же это может быть самым безопасным вариантом.

– Почему? – спросила Лиэнн.

– Ты же помнишь, что эта тварь сделала в прошлый раз, когда мы пытались уехать отсюда. Нина...

– Ребята, я ценю ваши чувства, – сказал Джаред. – Но поступайте так, как будет лучше для вас. Я не обижаюсь.

Зак и Лиэнн переглянулись.

Лиэнн вздохнула и покачала головой.

– Надеюсь, это будет самый лучший план из всех, что я видела.

В НОЧЬ

Ббббб-зззззззз-ззззззз...

Слепень поднялась над деревьями. Вдалеке она увидела слабое свечение, исходящее от зажженных фонарей внутри амбара. Почувствовав, что ее оставшаяся жертва где-то рядом, она приблизилась к строению, в то время как гнев внутри нее достиг апогея.

Женщина, лежавшая на земле у входа в амбар, была жестоко ранена. Среди ранений женщины было множество точек на ее изуродованном лице и теле – шрам избранных слепня, тех, кто пожертвовал своими жизнями, чтобы передать знания, направить женщину по пути Бога. И она все испортила.

Буууузззз-ррррфффффф-мммууузз! – подумала слепень.

Оказавшись такой же бесполезной, как и мужчина, эта женщина заслуживала того же приговора: уничтожения. Связанная дама с кляпом во рту не заслуживала сладкой крови, которая сочилась из ее ран. Слепень позаботится о том, чтобы ее кровь пошла на благое дело – чтобы она была использована в качестве пищи, которая поможет ей продвинуться дальше по пути просветления, к которому ее привел Бог. Она летела все быстрее и видела ужас на лице женщины, но слепня это не трогало. Этот жалкий вид заслуживал лишь страданий.

Слепень, вторгшаяся в личное пространство женщины, внезапно услышала крики.

– Тащи ее сюда, быстро! – кричал мужской голос.

Она не понимала, что происходит, и не сводила глаз с женщины. Но когда слепень подлетела ближе, кто-то дернул за веревку, которой была связана женщина, и потащил ее в амбар. Слепень бросилась на нее еще быстрее. Она прижала женщину к стене у входа в амбар и вонзила свои челюсти в веревку, а затем в тело жертвы. Кровь лилась рекой, и когда из глаз ее жертвы закапали слезы, слепень начал жадно впитывать тепло.

ВРЕМЯ НАСИЛИЯ

Сердце Лиэнн бешено колотилось, пока она ждала, когда Зак подаст сигнал. Они стояли на верхнем ярусе амбара, спрятавшись за тюками сена. Она взглянула на Джареда, который укрылся за трактором, держа наготове ружье и веревку, и ждал сигнала.

Большое ведро с кленовым сиропом без крышки было тяжелым. Зак перелил в свое ведро еще больше банок с липким сиропом, но все равно с легкостью его нес. Она смотрела прямо вниз, внимательно следя за тем, как огромный слепень вонзает свои зазубренные челюсти в живот Уитни.

– Давай! – крикнул Зак.

Они оба вылили кленовый сироп прямо на крылья слепня. Липкая янтарная жидкость покрыла крылья и верхнюю часть тела гигантского насекомого. Существо, казалось, было ошеломлено, когда Джаред открыл огонь из ружья.

Первая пуля глубоко вошла в тело слепня, а вторая попала в глаз, оторвав от него кусок. Разъяренное насекомое заметалось, пытаясь взмахнуть крыльями в сторону Джареда, который выпустил еще несколько пуль.

– Черт, она... она не умирает! – воскликнул Зак. – Быстрее, открывай дверь!

Лиэнн бросилась к стене на верхнем ярусе амбара и отодвинула деревянную задвижку на двери, ведущей в сенохранилище. Она заглянула в проем и увидела огромную кучу сена, которую они сложили на полу внизу.

– Будь наготове, – сказал Зак, поднимая вилы.

Когда он метнул их в слепня, та наконец смогла слезть с Уитни. Стальные зубья пролетели мимо слепня и вонзились в бок Уитни, заставив ее вскрикнуть.

Несмотря на то, что слепень продолжала двигаться вперед, она, похоже, поняла, что ее крылья больше не работают. Теперь она быстро перебирала лапами, уворачиваясь от пуль, которые выпускал Джаред, и сокращала расстояние между ними.

– Джаред! – крикнул Зак. – Она приближается к тебе, беги к лестнице!

– Черт! – выругался Джаред, когда колючие лапы мерзкого насекомого оказались совсем близко.

Рейнджер бросил ружье и побежал вокруг трактора, не сводя глаз с лестницы. Лиэнн молилась, чтобы Джаред оказался быстрее, чем выглядел. Если бы все пошло наперекосяк, как, судя по всему, и должно было случиться, по плану Джаред должен был подняться по лестнице, а они бы спустились по мягкому сену на первом этаже, чтобы в случае чего сбежать.

Но не успел Джаред подняться на вторую ступеньку, как острые челюсти слепня прорезали лестницу и вонзились в бедра Джареда. Он взвыл от боли и рухнул на груду канистр с бензином, сложенных возле трактора Уэйна. Несколько канистр опрокинулись, и вокруг него образовалась небольшая лужа.

Резкий запах бензина просочился сквозь дыру в потолке сарая, через которую наблюдали за происходящим Лиэнн и Зак. Джаред перевернулся, чувствуя, как бензин обжигает культи, и посмотрел на чудовище. Дрожащие челюсти подбирались все ближе.

– Ну и уродка же ты, сукина дочь, – пробормотал Джаред.

Когда слепень взобралась на него, Джаред посмотрел на груду канистр и на растущую лужу из бензина и крови вокруг себя. Усмехнувшись, Джаред сунул руку в верхний карман. Он зажал в зубах толстую самокрутку Тоби и достал его счастливую зажигалку.

– Приготовьтесь прыгать... – слова раненого рейнджера сопровождались вспышкой боли, когда безжалостные челюсти слепня глубоко вонзились в его пах.

Когда слепень начала испражняться жидким дерьмом, она проткнула член и мошонку Джареда. Глаза Джареда расширились, и он приготовился к финалу.

Лиэнн и Зак подошли к двери и уставились на огромную кучу сена. Они в ужасе наблюдали за тем, как Джаред поднял зажигалку и с улыбкой посмотрел на мерзкое насекомое, словно свирепый воин, готовый умереть в бою.

– Пшш... пшш... – Джаред щелкнул зажигалкой. – Бабах!

Взрыв прогремел как раз в тот момент, когда Лиэнн и Зак одновременно выпрыгнули из окна. Деревянные доски разлетелись во все стороны, упав в кучу сена. Деревянные щепки впились в их тела, но, придя в себя и осмотрев друг друга, они с облегчением обнаружили, что раны были неглубокими.

Они оба оглянулись на горящий амбар, пламя в котором продолжало разгораться. Лиэнн испытывала одновременно облегчение и грусть.

– Черт... – прошептала она. – Джаред...

Зак покачал головой, глядя на языки пламени.

– Он бы ни за что не выбрался оттуда... ни он, ни этот слепень. По крайней мере, он сделал то, что хотел.

Лиэнн покачала головой.

– Да, наверное.

Вдали начинало всходить солнце, и для Лиэнн это было похоже не только на начало нового дня, но и на начало новой жизни. Жизни, в которой она была бы благодарна за каждый спокойный момент и ничего не принимала как должное. Она достала из кармана ключи от машины, которые оставил ей Джаред.

– Нам подождать? Или убраться отсюда? – спросила Лиэнн.

– Я думаю, нам пора идти, – сказал Зак с легкой улыбкой.

Они, пошатываясь, обошли пылающий амбар. Когда они направились к выходу из здания, Зака внезапно осенила мысль.

– О, подожди! Сначала я должен...

Но прежде чем он успел закончить свою мысль, со стороны дымящегося строения раздался голос.

– Ты никуда не пойдешь! – завопила Уитни.

Она, пошатываясь, медленно вышла из дыма. Вдобавок к бесчисленным ранам лицо Уитни было ужасно обожжено. С вилами в руках она, спотыкаясь, двинулась к ним. Направив зубцы на Зака, она завыла, как дикарка, ворвавшаяся в деревню.

– Думаешь, ты слишком хорош для меня, мать твою?! – взвизгнула Уитни.

Лиэнн оттолкнула Зака в сторону, чтобы он не пострадал, и увернулась от удара Уитни. Восстановив равновесие, она зажала в кулаке ключи от машины. Она вспомнила, как Зак наносил один за другим мощные удары по боксерской груше, и попыталась вложить в удар ту же силу. Когда Уитни восстановила равновесие, Лиэнн выбросила руку вперед так быстро, что та стала похожа на ракету. Острие ключа с такой силой ударило Уитни в глаз, что пробило его насквозь.

Лиэнн вытащила окровавленный ключ, а Уитни выронила вилы, упала на землю и схватилась за лицо. Из-под ее руки хлынула кровь, а второй глаз вылез из орбиты. Лиэнн быстро толкнула ее назад и оседлала, снова занося окровавленный кулак с ключами.

– Он уже занят! – завопила Лиэнн, обрушив на Уитни град жестоких ударов.

Окровавленный ключ снова и снова вонзался в лицо Уитни, с каждым ударом оставляя новую рваную рану. Уитни продолжала кричать, пока грязный ключ вспарывал ее плоть. Но когда Лиэнн несколько раз вонзила зазубренный металл ей в шею, крики стихли, и потекла теплая красная жидкость.