Текст книги "Слепень (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Я чувствую себя странно, – сказал Зак.

Лиэнн схватилась за голову, заметив, что лицо Зака внезапно стало расплывчатым. Она повернулась к остальным. Перенеся вес тела на одно колено, она попыталась встать, но упала на бок.

– Я думаю... я пьяна, – сказала она.

Со своей стороны, она заметила, как на лице Рубена появилась улыбка.

– В любой компании всегда есть по крайней мере один человек, который не может справиться со своим алкоголем.

ГРЯЗНЫЕ ИГРЫ

Когда Зак наконец открыл глаза, солнце уже вставало. Голова болела так, как он и представить себе не мог. Он чувствовал слабость, болел живот. Несмотря на жуткое похмелье, он заставил себя сесть.

– Черт... Сколько же мы выпили? – спросил он.

Лиэнн застонала и повернулась к нему. Она прищурилась, ее глаза еще не привыкли к свету.

– Что, черт возьми, произошло? – спросила она.

Сердце Зака забилось быстрее.

– Я не знаю. Я... я ничего не могу вспомнить.

– Я тоже, – Лиэнн посмотрела в окно, а затем снова на него. – Малыш, фу. Что это у тебя на лице?

– А? – пробормотал Зак, хватаясь за щеку.

– Нет, с другой стороны.

Она провела ногтем по его губам. Кусочки белой корки упали на одеяло.

– Что это? – нервно спросил он.

Лиэнн присмотрелась повнимательнее.

– Я не знаю. Ты пускал слюни, может быть?

– Я собираюсь принять душ, – сказал он.

– Хорошо, – голова Лиэнн снова упала на подушку. – Разбуди меня, когда закончишь, и я пойду за тобой.

– Хорошо, – сказал Зак.

Когда он направился в ванную, его постепенно охватило чувство страха. Тот факт, что он не помнил ничего из того, что произошло прошлой ночью, глубоко беспокоил его. Он был не из тех парней, которые, напившись, на следующее утро ни черта не соображают.

Я даже не помню, чтобы выпил так много, – подумал он.

Когда Зак включил горячую воду и потянулся за мылом, он почувствовал солоноватый, почти горьковатый привкус, резонирующий в его вкусовых рецепторах.

Тьфу... Что за хрень?

Он открыл рот, и его вырвало, пока вода не смыла все.

* * *

Когда они спустились вниз, Зак заметил, что все выглядели изрядно похмельными. Но некоторые выглядели еще хуже, чем остальные. Нина и Остин выглядели такими же разбитыми, какими чувствовали себя Зак и Лиэнн. В то время как Рубен, Уитни и Джен выглядели так, будто им пришлось столкнуться с некоторыми последствиями, но на их лицах не было такой агонии, какую он видел у Остина и Нины.

Молочница явно проявила смекалку. Она полностью отказалась от алкоголя, и благодаря своему разумному решению, казалось, не испытывала боли. Тем не менее, несмотря на то, что выглядела трезвой, девушка выглядела смущенной, как будто ее что-то беспокоило, о чем она не хотела говорить.

Но больше всего Зака поразила не разная степень медлительности их соседей по коттеджу. У двери стоял мужчина, которого Зак никогда раньше не видел.

– Хорошо, Луис, – сказал Рубен. – Рад был снова увидеть тебя, мой друг. Кассета у тебя, верно?

У мужчины были густые усы и обаятельная улыбка. Он выглядел как воплощение ласки в человеческом обличье. Он держал в руке видеокассету, спрятанную в рукаве, и приподнял бейсболку с надписью «КОРОЛЬ ЛУИ».

– Ты же знаешь, – ответил Луис. – Мне не терпится посмотреть ее. И не волнуйся, – он постучал по пластику. – Я буду хранить ее в целости и сохранности.

– Хорошо, – сказал Рубен, переводя взгляд на Зака и Лиэнн. – Я буду на связи.

Дверь закрылась, снаружи завелся двигатель.

– Итак... у вас двоих выдалась та еще ночка, – сказал Рубен.

Сердце Зака снова забилось быстрее.

– Да... Думаю, мы немного перебрали с выпивкой.

– Присаживайтесь, – сказал Рубен, указывая на диван напротив.

Они оба сели на длинный секционный диван рядом с Ниной и Остином.

– Я бы сказал, что это еще мягко сказано, – ответил Рубен, взял пульт и включил телевизор.

Когда он нажал на кнопку воспроизведения, у Зака сердце ушло в пятки. На экране был тот самый диван, на котором они сидели. Зак увидел себя. Он улыбался и покусывал губу, на нем была маска для сна и футболка, но не было штанов. На его лице расплылась широкая улыбка, и он издал восторженный возглас.

Остин склонился над ним и сосал его член. Пока он ласкал член Зака, он поглаживал свой собственный, возбуждаясь все сильнее с каждой секундой.

Рядом с ними на диване сидели Лиэнн и Нина. Они занимались кунилингусом, и на лице Лиэнн читалось наслаждение, когда она ласкала языком "киску" и анус Нины.

В доме стояла гробовая тишина.

Когда Остин на экране застонал и быстро встал, Зак почувствовал, что его вот-вот стошнит. Когда сперма старшего мужчины потекла из головки его члена по всему лицу Зака, соленый привкус, который он смыл во рту в душе, вернулся.

– Ч-ч-что это за хрень?! – спросил Зак.

Он увидел ужас на лице Лиэнн, и это почему-то превзошло его собственный. Она потеряла дар речи.

– Это просто четверо взрослых людей, которые развлекаются по обоюдному согласию, – сказал Рубен. – Вы, ребята, вчера немного расслабились и немного поэкспериментировали.

– Так ты... ты, блядь, снял это на видео? – заорал Зак.

– Вообще-то, это сделала Джен. Ты же знаешь, как она обожает документировать.

– Я, черт возьми, на это не соглашался! – сказал Остин. – Никто из нас на это не соглашался! Отдай мне эту чертову кассету! – он встал и вырвал ее из видеомагнитофона.

– Что, черт возьми, происходит? – прошептала Лиэнн.

– Я... Я разберусь с этим, – сказал Зак, все еще приходя в себя от того, в чем он видел свое участие.

– Послушай, ты можешь взять кассету, – сказал Рубен. – Это ничего не изменит. Луис уже уехал с копией. Он собирается сохранить это для надежности.

– Что, черт возьми, все это значит?! – закричал Зак, вставая.

– Деньги, конечно, – сказал Рубен, казалось, он был почти шокирован его вопросом. – Разве это не понятно?

Зак поднял Рубена за воротник рубашки.

– Я собираюсь разрушить твой мир. Ты будешь...

Вырвавшись из его хватки, Рубен рассмеялся.

– Боюсь, что так не получится. Только тронь меня, и я позабочусь о том, чтобы самые близкие тебе люди увидели тебя с этой новой стороны. Я покажу это твоей матери, твоим друзьям, твоим коллегам – я сделаю так, чтобы все до единого знали, что вся эта бравада крутого парня – сплошное притворство. И что в глубине души... – Рубен ухмыльнулся. – ...ты всего лишь педик.

Ярость, кипевшая в душе Зака, сменилась ужасом. Он и раньше был очень чувствительным, но теперь его чувствительность стала просто невыносимой. Стыд, который он испытает, если Рубен выполнит свою угрозу, был невыносим.

– Кстати, о коллегах... – Рубен повернулся к Нине и Остину. – Интересно, что бы сказал школьный совет, если бы узнал, что директор средней школы и его коллега по преподавательскому составу участвуют в подобных мероприятиях. Не думаю, что это было бы воспринято благосклонно.

Зак снова посмотрел на Лиэнн. Она все еще была в шоке. Нина, похоже, начала приходить в себя. На ее лице отразился гнев.

– Ты кусок дерьма, – сказала Нина. – Это шантаж!

– Ух ты, наконец-то кто-то это понял, – сказал Рубен, хлопая в ладоши и ухмыляясь. – Знаешь, ты умнее, чем кажешься.

– Я знала, что прошлой ночью я была не просто пьяна, – сказала Нина, и в ее глазах вспыхнула ярость. – Я чувствовала себя так же, как в тот раз в колледже, когда какой-то подонок подсыпал мне что-то в мой напиток. Ты, блядь, накачал нас наркотиками, да?

Джен рассмеялась, а Уитни стояла рядом со стоическим выражением лица.

– Ого, ты нас раскусила, училка колледжа, – сказала Уитни, начиная хлопать в ладоши.

Улыбка Рубена погасла, когда он покачал головой. Он посмотрел на Уитни, но ничего не сказал.

Очарование и отточенные слова, которые, казалось, были присущи Рубену, Уитни и Джен, исчезли. Зак заметил перемену, особенно в Рубене. В нем была другая сторона, которую он скрывал. И, словно змея, сбрасывающая кожу, он, наконец, показал себя таким, каким был на самом деле – бессердечным, жадным до денег ублюдком.

– Пошел ты в задницу! – закричала Нина.

– Если правильно разыграть карты, то это возможно, – сказал Рубен.

– Мы на это не соглашались, – сказал Остин.

– Ну да, конечно, ты же не помнишь, что было прошлой ночью, – сказал Рубен. – Но у меня есть куча других свидетелей, которые утверждают, что вы были не против. Верно, девочки?

Джен и Уитни кивнули в знак согласия.

– Молочница тоже это видела, – он повернулся к Молочнице. – Так ведь?

Повисло неловкое молчание, но страх, казалось, заставил девушку подчиниться.

– Д-да... – почти пристыженно ответила Молочница.

Рубен повернулся к Заку и Остину.

– К тому же это вы вели себя странно друг с другом. Так что вопрос о согласии касается только вас четверых...

Громкий стук в дверь заставил всех замереть.

– Это еще что за хрень? – спросил Рубен.

Уитни выглянула в окно.

– Какой-то чувак в ковбойской шляпе...

– Мы обсудим наши дела после того, как я с этим разберусь, – сказал Рубен, подходя к двери.

Когда он повернул ручку, в дом ворвался высокий мужчина в ковбойской шляпе. Он оттолкнул Рубена и направил на него ружье.

– У-Уэйн? – пролепетала Молочница.

Он не обратил на нее внимания. Его глаза горели яростью.

– Отдай мне ключи от машины, – прорычал Уэйн. – Отдайте все, черт возьми!

ЖУЖЖАНИЕ РЯДОМ

– Эта дрянь хороша? – спросил Тоби.

Гас посмотрел на унцию травки, которую он высыпал на пассажирское сиденье машины Тоби, и покачал головой.

– Да... на самом деле даже слишком хороша, – сказал Гас.

Тоби заметил странную гримасу страха на лице Гаса. Как будто он вспомнил что-то неприятное.

– Слишком хороша? – спросил Тоби. – Что это вообще значит?

– Это значит, что тебе лучше никуда не торопиться, прежде чем курить.

Тоби, прищурившись, посмотрел на косяк.

– Почему он такой... желтый?

– Я не собираюсь торчать тут весь день. Хочешь его или нет? Если ты заставил меня проделать весь этот путь впустую, то это был последний раз, когда я...

– Конечно, я его возьму, – заинтригованно поигрывая бровями, Тоби протянул ему деньги и взял косяк. – Я не ссыкло.

Гас убрал деньги в карман и похлопал рукой по внедорожнику.

– В любом случае, убедись, что у тебя все в порядке, прежде чем начинать.

– Хорошо, чувак, – Тоби кивнул. – До встречи.

Гас запрыгнул в свой "Камаро" и рванул с места, а Билли Сквайер запел из громкоговорителей. Пока Тоби смотрел, как машина исчезает на дороге, он достал из-за панели зажигалку.

– Не учи меня, черт возьми, как курить, – проворчал он себе под нос. – Это не первое мое родео.

Он быстро свернул косяк и закурил. Когда он затянулся, его вкусовые рецепторы ощутили резкий синтетический привкус. Он сделал еще несколько затяжек, и странный привкус усилился. У Тоби появилось ощущение, что язык и голова пульсируют.

Почему это так похоже на... химикаты? – задумался он.

Многообразие красок вокруг него начало постепенно меняться. Когда Тоби выглянул в окно машины, ему показалось, что он смотрит не на природу, а в калейдоскоп. Текстура деревьев стала более волнистой и нереальной. Кора некоторых деревьев выглядела так, будто таяла.

О, нет... Я уже проходил этот путь.

Тоби сунул косяк в бардачок, а остаток выбросил в окно.

Глядя на лесную дорогу, он услышал рев мотора. Мимо пронеслась машина и с визгом затормозила прямо перед ним. Из нее выскочил мужчина с нарисованными, словно карандашом, усиками и в бейсболке с надписью «КОРОЛЬ ЛУИ». Он побежал в сторону Тоби, но смотрел не на него. Мужчина размахивал руками и трясся всем телом.

– Эй, мужик, – сказал Тоби, высунув голову в окно. – Что происходит?

– Чертова оса залетела в окно, пока я вел машину! – заорал мужчина.

Когда Тоби посмотрел ему в глаза, они стали черными и расширились, как у того крылатого существа, о котором он только что упомянул.

– У тебя аллергия или что-то в этом роде?

– Нет, я просто ненавижу этих гребаных ос! – завопил мужчина, все еще дрожа.

Тоби увидел, как голова мужчины затряслась, а из-под его вспотевшей кожи показались черные усики.

– Черт возьми, – прошептал Тоби.

– Что? – спросил мужчина.

Черты его лица, напоминавшие осу, стали гораздо заметнее. Желтые, черные и коричневые пятна расползались по лицу мужчины, а Тоби в ужасе смотрел, как черты насекомого становятся все более отчетливыми.

– С тобой... с тобой все в порядке? – спросил Тоби.

– Да, кажется, все прошло.

– Эй, придурок, – прохрипела рация.

Тоби посмотрел на приемник.

– Где ты, черт возьми, пропадаешь? – спросил Джаред. – Ты сказал, что вернешься через пять минут.

Тоби взглянул на свои часы, но цифры и стрелки выглядели так, словно их отделили друг от друга, бросили в бассейн с водой и оставили плавать рядом друг с другом.

– Хм... – сказал себе Тоби, внезапно ошеломленный ситуацией.

– Эй, придурок! – крикнул Джаред. - Отвечай мне!

Тоби взял рацию и нажал на кнопку.

– Да, я уже в пути, – сказал он, в ужасе уставившись на мужчину с осиным лицом.

– У меня что-то застряло в зубах? – спросил мужчина.

– Ну, поторопись, черт возьми, – сказал Джаред. – Мы уже должны были провести проверку в этом частном палаточном лагере.

– Хм?

– Я говорил тебе раньше, когда поступала работа. Мы должны проверить «Лагерь Ястреба». Эта семья, Неттлов – ах, зачем я вообще беспокоюсь?

Тоби отвернулся от человека-осы, изо всех сил стараясь не обращать внимания на это безумие, и снова нажал кнопку. Его глаза были так широко раскрыты, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Чувак, серьезно, о чем ты, черт возьми, говоришь?

– Я говорю о том, что из-за твоей тупой, медлительной задницы мы выглядим плохо! Возвращайся скорее, или, обещаю, ты пожалеешь об этом. Прием!

Тоби продолжал игнорировать тревожащее присутствие человека-осы и сосредоточился на словах Джареда. Хотя он и не был до конца уверен, что сможет сесть за руль, он все равно повернул ключ в замке зажигания.

– Мне нужно ехать, – сказал Тоби. – Ты в порядке, правда?

Клыки насекомого, торчащие из лица мужчины, сочились желтой слизью.

– Да, теперь все прошло, – повторил он.

Тоби немедленно нажал на газ и помчался по дороге. Охваченный паранойей, он поправил зеркало заднего вида. Человек-оса стоически стоял посреди дороги, наблюдая, как тот отъезжает, когда, откуда ни возьмись, на него набросилось огромное насекомое. Его мохнатые лапы в мгновение ока обхватили человека-осу и оторвали его от земли.

В голове Тоби царило смятение. Когда он обратил внимание на дрожащую дорогу перед собой, в его голове возникла новая загадка.

– Он сказал, что за ним гналась оса, – прошептал Тоби сам себе, вытирая пот с лица. – Но это больше походило на гребаного слепня...

* * *

Ббббб-зззззззз-ззззз...

Звук хлопанья ее крыльев был оглушительным. Пока мужчина в кепке «КОРОЛЯ ЛУИ» извивался в лапах слепня, она злилась все больше.

Слепень всегда отличалась сильной жаждой крови. Желание питаться не было для нее чем-то новым – она всегда была готова на все, чтобы заполучить сок, содержащийся в окружающих ее формах жизни. Но с тех пор, как люди в лаборатории захватили ее в плен, что-то изменилось.

Может быть, именно тогда к ней прикоснулись.

Потому что, пока она была заключена в тот прозрачный контейнер, все изменилось. Теперь дело было не только в кровавой муке. Дело было в ярости. Дело было в зависимости. Она уже вдоволь напилась крови, но это не имело значения. У нее было такое чувство, будто ее перемонтировали.

Бзззз-бууууурррррррррррр-бзззззз, – подумала она.

Она хотела их перерезать. Она хотела их убить. Она хотела напиться их крови, даже когда в ее глотке больше не оставалось места. Она хотела причинять боль всем остальным существам вокруг нее.

Пока слепень летел к скалам, мужчина продолжал кричать. Она ослабила хватку и смотрела, как он падает. После долгого падения, когда он ударился о зазубренные камни, она увидела, как вокруг него разлетаются брызги крови. В ней закипал гнев, но она по-прежнему не понимала почему.

Стремительно опустившись на его изуродованное тело, она вцепилась в него. Из зияющей раны на его голове вытекала часть мозгового вещества, пульсируя в задней части проломленного черепа. Слепень погрузила свои острые, как пила, челюсти в зияющую рану и начала слизывать теплую кровь.

Бззз-мммм-ххххх...

Теплая жидкость была божественна на вкус. Привкус железа лишь усиливал ее бездонную ярость.

Но накануне вечером она уже наполнила свое тело кровью нескольких крупных животных, и после ночного пиршества ее нынешняя жертва стала для нее объектом насилия ради насилия. С тех пор как ее держали в плену в лаборатории, она мыслила именно так.

Когда она заставила себя проглотить новую порцию крови, ее тело подсказало ей, что это невозможно. Из ее рта вырвался огромный сгусток запекшейся алой рвоты, покрывший мертвенно-бледное лицо мужчины и забивший рану в его мозгу.

Она на мгновение отвернулась от умирающего, пытаясь собраться с мыслями. Рядом с телом мужчины лежал валун, забрызганный его кровью. Камень размером с футбольный мяч отвлек ее ненадолго. Через несколько секунд ярость вернулась.

Ее разозлила мысль о том, что она больше не может есть. Слепень снова повернулась к окровавленному мужчине и провела пилой своего рта от его шеи до живота. Острые края вспороли его внутренности, а штаны спереди пропитались мочой.

ФЕРМА УЖАСОВ

– Так кто это сделал? – спросил Уэйн.

Теплый ветерок трепал волосы Молочницы, и от вида ружья в его руке у нее по спине побежали мурашки. Из их короткого разговора с Уэйном она поняла, что он из тех, кто не привык шутить. Ей был хорошо знаком этот тип людей. Но когда Молочница вместе с соседями по коттеджу посмотрела через забор на пастбище Уэйна, ей стало ясно, почему он так взбешен. Все лошади, за которыми она с удовольствием наблюдала еще вчера днем, были мертвы.

– Кто, черт возьми, это сделал?! – Уэйн направил ружье на Рубена. – Кто-то должен заговорить. Ты расскажешь мне, что произошло.

Лошади выглядели как мешки с костями. Как будто из них выпустили весь воздух и выпустили всю кровь.

– Расскажи мне, что произошло... – его голос, от которого она бежала, снова зазвучал в голове Молочницы.

Голос ее бывшего преследовал ее с самого начала этого путешествия, и у нее было ощущение, что он останется с ней навсегда.

Когда ее взгляд остановился на стволе ружья Уэйна, Молочница вспомнила тот ужасный момент. Когда она проснулась от его вопроса, это только усилилось из-за гнева в его тоне. Услышав, как взвели курок, она медленно осознала, что на ее живот давит дуло.

– Я же просил тебя избавиться от этого, – сказал Даррел. – Если ты этого не сделаешь... тогда я это сделаю.

Она так и не смогла понять, почему Даррел так сильно ненавидел ее. Поначалу он казался таким милым. Не то чтобы такое поведение было как-то оправдано, но Молочница не могла не задаться вопросом, не сделала ли она что-то, что спровоцировало это.

Это из-за того, что я забеременела? – задумалась она. – Но это он довел меня до такого состояния. Он знал, что мы не предохраняемся.

– Тебе, блядь, лучше говорить, – прорычал Уэйн.

– Чувак, мы ни хрена не знаем, что произошло! – сказал Рубен.

Уэйн отвел курок.

– Соври мне еще раз, придурок. Посмотрим, что произойдет.

Рубен усмехнулся.

– Ты меня не напугаешь. Не в первый раз мне в лицо тычут оружием.

Уэйн не сводил с него пристального взгляда.

– Но, возможно, в последний.

Молочница заставила себя перестать думать о Дарреле и сосредоточиться на разворачивающемся хаосе.

– Уэйн, ты имеешь полное право злиться. Как женщина, которая с большим уважением относится к животным и природе, я клянусь тебе, что не видела, чтобы кто-то в доме причинял вред твоим лошадям.

– Ты что, спишь с открытыми глазами? – спросил Уэйн.

Она не ответила.

– Так я и думал, – продолжил он. – Значит, поступим так. Вы все скажете Молочнице, где ключи от машины. Она зайдет в дом и принесет их мне, а я подержу их у себя, пока буду подниматься на вышку рейнджеров. Как только мы во всем разберемся, если окажется, что вы не причастны к убийству моих лошадей, вам вернут ключи. Но до тех пор никто никуда не поедет.

– Погоди, ты же не можешь просто бросить нас здесь, – сказал Зак. – Мы...

– Черта с два я не могу, – сказал Уэйн.

– Почему бы тебе просто не позволить кому-нибудь из нас отвезти тебя туда, – сказал Остин, свирепо глядя на Рубена. – Есть отдельная проблема, о которой нам, возможно, придется поговорить с ними в любом случае.

– Я здесь главный, и мне не нужны никакие советы, – сказал Уэйн.

Лиэнн подняла дрожащую руку.

– Но не будет ли быстрее ехать на машине, чем...

– Это всего лишь около двадцати минут пешком, – сказал Уэйн. – Учитывая, как расположены эти извилистые дороги, поездка на самом деле была бы длиннее. Не то чтобы мне нужно было оправдываться перед ублюдками, которые убили моих лошадей.

– Мы ничего не сделали! – сказала Джен. – Это чушь собачья!

– Нет, проснуться и обнаружить, что вся твоя конюшня уничтожена, – это гребаная чушь собачья?! – закричал Уэйн.

Молочница заметила, как заблестели глаза Уэйна. Он выглядел глубоко задумавшимся, вытирая глаза и шмыгая носом.

– То, что вы сделали с... моим Сладким Kремом... – он стиснул зубы и покачал головой. – Вам чертовски повезло, что я еще не пристрелил вас, твари!

Молочница своими глазами видела, как сильно Уэйн любил эту прекрасную белую лошадь. Она перевела взгляд на окровавленный сдувшийся труп в поле и почувствовала себя еще более неуютно.

– А теперь принеси мне все ключи до единого, пока я не решил забыть о рейнджерах и допросить вас сам. И я обещаю, что буду не таким милым, как они.

Молочница кивнула.

– Х-хорошо.

Слезы в глазах Уэйна высохли, сменившись новым огнем.

– Только быстро.

МОМЕНТ СТРАХА

– Ты настоящая тупая сука, да? – спросил Рубен.

Солнце нещадно палило над Рубеном и остальными членами группы, пока они стояли перед коттеджем. Он злился не только из-за того, что Молочница отдала ключи от дома ковбою. Рубен никогда бы не признался в этом вслух, но ему не нравилось, когда ему указывали, что делать.

Уэйн нашел способ контролировать его и всю его паству. Рубен слишком усердно трудился, тщательно продумывая каждый шаг на протяжении многих месяцев, как гроссмейстер, чтобы успешно убедить всех собраться в том доме. Он вложил слишком много сил и времени в этот план, чтобы позволить другому человеку – пусть и временно – прийти и унизить его.

– Он даже не знает, сколько у нас было комплектов ключей, – продолжил Рубен. – Но ты отдала ему все! Даже запасные ключи!

– Какая разница? – спросила Молочница. – Никто из нас ничего не сделал.

– Откуда ты знаешь? – спросила Уитни.

Группа повернулась к ней, заинтригованная ее вопросом.

– Эти четверо, – продолжила она, указывая на Зака, Лиэнн, Остина и Нину. – Они даже не помнят, как трахались друг с другом. Кто знает, может, они и еще чего-то не помнят?

– Сначала ты пытаешься нас шантажировать, а теперь хочешь обвинить нас в том, что случилось с лошадьми! – возмутился Остин.

– Я так не считаю, – возразила Джен. – Я знаю, что у нас четверых, – она указала на себя, Уитни, Рубена и Молочницу, – все на виду. Но после ваших извращенных выходок мы понятия не имеем, во что вы ввязались прошлой ночью.

– Да пошла ты, сука, – сказала Нина, толкая Джен.

– Убери от нее руки! – крикнула Уитни.

– Всем стоять! – заорал Рубен.

Все замерли.

– Давайте не будем обвинять друг друга, – продолжил Рубен. – Вместе мы сильнее.

Зак сжал кулак и презрительно усмехнулся.

– Вместе? Послушайте этого придурка.

– Я должен вырубить тебя прямо сейчас, – прорычал Остин. – Ты лгун и мудак.

– Я бы хотел, чтобы вы попробовали, мистер директор, – сказал Рубен. – За эти годы я избил не меньше педиков, чем вы можете представить.

Остин поднял руку, готовясь нанести удар, который, несомненно, был бы жалким. Но когда его рука метнулась вперед, на них обрушился громкий жужжащий звук.

Слепень была огромна. Она летела к группе с ошеломляющей скоростью. Огромные челюсти существа невозможно было не заметить – они были похожи на пару бензопил, сделанных из костей и тканей насекомых.

Лезвие пилы вошло в предплечье Остина, чуть ниже локтевого сустава.

Когда истекающая кровью конечность упала на пол из сухих сосновых иголок, все закричали и побежали к дому. Остин упал на колени, в шоке глядя на свою дергающуюся конечность, и Нина заставила себя остановиться.

– Остин, вставай! – закричала она, схватив его за здоровую руку. Но когда она попыталась отвести его обратно к двери, он повалился вперед. Он и так был очень бледен. – Вставай! – взмолилась она.

Он был слишком подавлен, чтобы слушать. Нина беспомощно тянула его за руку, пока не услышала навязчивое жужжание крыльев слепня.

– Закройте эту чертову дверь! – закричал Рубен, отталкивая Зака и Лиэнн в сторону.

– Что это за тварь, черт возьми?! – закричала Лиэнн.

– Я не знаю! – заорал Зак. – Но мы не можем просто оставить их там с ней.

– Да и хрен с ними, – сказал Рубен, хватаясь за дверную ручку. – Я не позволю этой твари...

Не успел он закрыть дверь, как кулаки Зака обрушились на его голову, и Рубен рухнул на пол.

– Я скажу, когда дверь будет закрыта, – сказал Зак, снова поворачиваясь к Нине и Остину.

Нина в ужасе смотрела, как слепень взобралась на спину Остина и вонзила свои зазубренные челюсти ему в затылок. Остин вырвался из ее хватки, и его растерянные крики тут же стихли, а глаза закатились. Зазубренные челюсти слепня вибрировали, как отбойный молоток, пока она жадно слизывала кровь.

– Малыш! – закричала Нина, наклоняясь и хватая его за руку, не в силах отвести взгляд от чудовища.

– Нина! – закричала Лиэнн. – Вернись в дом! Ты ему уже ничем не поможешь!

Не успела она договорить, как слепень изрыгнула свежую кровь. Брызги во все стороны окрасили лицо и одежду Нины в алый цвет. Прижав руки к лицу, чтобы стереть кровь, она отпустила руку своего возлюбленного, развернулась и бросилась бежать. Но из-за кровавой пелены перед глазами она врезалась в стену коттеджа, а не в дверь.

Когда ее окровавленное тело без сознания рухнуло на землю, Зак вышел из дома и подхватил Нину на руки. Слепень продолжала пожирать безжизненное тело Остина и блевать, слизывая собственную рвоту, пока Зак затаскивал Нину внутрь.

Когда все оказались в доме, Лиэнн захлопнула дверь и заперла ее.

СТРАННЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

– Ты в кого-то выстрелил? – спросил Джаред.

Уэйн нахмурился.

– Нет... хотя, наверное, стоило бы.

Джаред снова посмотрел в прицел, щурясь от того, что показалось ему огромной лужей крови перед коттеджем.

– Ты же говорил, что все лошади остались на пастбище?

– Так и есть, – ответил Уэйн.

Джаред резко развернулся и направил ружье на Уэйна.

– Какого черта ты творишь? – спросил Уэйн, поднимая руки.

– То, что ты говоришь, и то, что я вижу, не сходится.

Джаред взглянул на Тоби, который стоял, склонившись над маленьким столиком. Он почти уткнулся лицом в половинку сэндвича с арахисовым маслом и джемом, вынутого из пакета с застежкой.

– Тоби, очнись! – крикнул Джаред.

Тоби взвизгнул и поднял взгляд на напарника.

– Забери у него оружие и спрячь, пока мы не выясним, что там произошло.

– Это чушь собачья – я сам пришел к вам! – закричал Уэйн.

Джаред заметил, что его напарник был немного не в себе с тех пор, как вернулся с прогулки. Обычно Тоби всегда был под кайфом и смеялся. Но сегодня все было по-другому. Он казался более серьезным, как будто был чем-то расстроен. Джаред уже несколько раз спрашивал его, все ли с ним в порядке, но робкие кивки Тоби его не убедили.

– Заткни свой чертов рот, – сказал Джаред. – Расследование проводим мы. Ты получишь свое ружье обратно, как только мы разберемся с этой ситуацией, Тоби, какого хрена ты творишь?!

Он непонимающе посмотрел на Джареда, не в силах осознать свою ошибку.

Джаред раздраженно фыркнул.

– Я не имел в виду твой чертов пакет для сэндвичей, дурачок. Я имел в виду чистый пакет – ну, знаешь, для сохранения улик и прочего.

Когда Тоби посмотрел на пакет для сэндвичей с оружием Уэйна внутри, он, казалось, не знал, как исправить ситуацию.

– Я... Я позабочусь об этом, – прошептал Тоби, засовывая упакованное оружие в свой дорожный рюкзак.

Джаред разочарованно покачал головой, но его взгляд остановился на пробковой доске.

– Вот черт, – пробормотал он.

– Что это? – спросил Тоби.

В записке было сказано:

Проверить, все ли в порядке в «Лагере Ястреба» – Мейсон Неттлс и его семья.

– Просто поразительно, как мало тебя волнует эта чертова работа, – сказал Джаред. – Я же тебе звонил. Мы должны проверить, все ли в порядке в "Лагере Ястреба"!

Уэйн приподнял бровь.

– "Лагерь Ястреба"? Почему?

Джаред скривил губы, почти оскорбленный тем, что его спросили.

– Это официальное дело рейнджеров.

– Это место находится недалеко от моей собственности, – сказал Уэйн, нахмурив брови. – Если там что-то происходит, я имею право знать. Может, это как-то связано с тем, что произошло на моем пастбище?

– "Лагерь Ястреба"? – глаза Тоби были полны ужаса.

– Ладно, расслабься, ковбой, – сказал Джаред. – Ничего особенного, они просто хотят, чтобы мы провели проверку гостей.

– Но почему? – спросил Уэйн.

Джаред сжал зубы, начиная раздражаться от этих вопросов.

– Потому что, я думаю, эта глупая семейка еще не вернулась из своей поездки. Так что они просто хотят, чтобы кто-нибудь приехал и проверил их.

– Хм, – проворчал Уэйн, по-видимому, обдумывая свои собственные теории. – Это странно.

– Хорошо... может, тогда нам стоит это проверить? – спросил Тоби.

– Если бы ты появился вовремя, мы бы уже все проверили, – сказал Джаред. – Но сейчас у нас есть более неотложное дело. Уэйн сейчас – наш главный приоритет, – он посмотрел вниз, на лестницу, ведущую к сторожевой башне, и жестом указал на ковбоя. – Мы и так потеряли достаточно времени. Нам лучше поторопиться.

УДЕРЖАТЬ КРЕПОСТЬ

– Только тронь меня своими гребаными руками, и ты покойник! – заорал Рубен. – Слышишь меня?!

Зак был так зол на Рубена, что с трудом сдерживал эмоции. Безжалостный боксер, который вымещал злобу на лицах своих противников, вернулся. Он был готов к драке. Этот манипулятор унизил не только его, но и Лиэнн. У Зака были к нему не только претензии.

– Давай кое-что проясним, – сказал Зак, сверля Рубена взглядом с другого конца комнаты. – Я тебя не боюсь. Если у тебя какие-то проблемы, мы можем решить их прямо здесь.

– Ты сам напросился, – Рубен достал из кармана выкидной нож и раскрыл его.

– Я возьму эту чертову штуку и засуну тебе в задницу! – заорал Зак.

– Похоже, тебе бы это понравилось, – огрызнулся Рубен.

– Ребята! – крикнула Уитни. – Мы не можем драться друг с другом! Как вы можете не обращать внимания на эту чертову штуку снаружи?! Ч-что нам делать?

– Я знаю, что мы сделаем, – сказал Зак, подхватывая Нину на руки. – Мы подождем возвращения рейнджеров в нашей комнате. Без вас.