Текст книги "Слепень (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Они могли видеть огромную гору вдалеке. Далеко за холмом, высоко в небе, возвышалась сторожевая башня. Высокое деревянное сооружение выглядело немного потрепанным.

Нина обратила внимание на строение.

– Это что-то новенькое. Должно быть, здорово работать там.

– Как бы я ни любила природу, я не думаю, что смогла бы, – Молочница смущенно прикусила ноготь.

– Почему это?

Она мысленно нашла ответ: долгое падение на землю с верхнего этажа амбара... проливной дождь, когда его грубые руки свесили ее обмякшее тело через край, угрожая сбросить вниз... ее округлившийся живот выпятился, когда она посмотрела вниз и услышала его голос...

– Я отправлю вас обоих в ад, сучка, – пообещал он.

– Молочница? – Нина упорствовала.

Она очнулась от мрачных воспоминаний.

– Хм... Я думаю, высота просто не для меня.

Нина хитро ухмыльнулась и наклонилась чуть ближе.

– Ну, никогда не знаешь наверняка. Иногда люди меняются, – она слегка выгнула спину, придвигая свои загорелые груди поближе к Молочнице. – Возможно, ты немного напугана, но ты не будешь знать, сможешь ли ты с этим справиться – или, может быть, тебе это даже понравится, – пока не попробуешь.

Чувствуя, как ее лицо заливается краской, Молочница поняла, что румянец, вероятно, становится сильнее. Из-за цвета ее лица это всегда было особенно заметно.

– Хорошая мысль, – хихикнула она.

Она надеялась, что смех поможет преодолеть неловкость. С одной стороны, она была в восторге от игривости Нины, но с другой – чувствовала себя неловко. Она поймала себя на том, что ищет, чем бы отвлечься, и была благодарна, когда представилась такая возможность.

– Не двигайся, – прошептала Молочница.

– Ч-что происходит? – в голосе Нины слышался страх. – Ты меня пугаешь.

– Просто стой спокойно.

С быстротой стрелка рука Молочницы метнулась к плечу Нины и обхватила его. Нина отскочила назад, когда Молочница осторожно пошевелила пальцами.

– Что это, черт возьми, такое?! – спросила Нина.

– Это слепень, – Молочница зажала толстенького насекомого между пальцами и схватила его за крылышки. – У них отвратительные присоски. Поверь мне, ты же не захочешь весь уик-энд терпеть укусы одной из этих тварей.

Увидев огромные глаза и свирепую пасть насекомого, Нина вздрогнула.

Молочница зажала крылышки слепня между пальцами и дернула, швыряя лишенного крыльев насекомого на землю.

– Зачем ты это сделала? – спросила Нина.

– Мне не нравится никого убивать... По крайней мере, так она все еще жива, но не беспокоит нас, – Молочница подняла глаза и кивнула на лошадей, – или их все это время.

Нина рассмеялась.

– Итак, тебе не нравится убивать существ... но ты не против приговорить их к медленной и мучительной агонии?

Пожав плечами, Молочница улыбнулась в ответ.

– У тебя есть решение получше?

– Думаю, нет, – уступила Нина. – Что ж, я думаю, нам, наверное, стоит начать поиски в том лесу. Увидимся позже. Удачного отдыха.

Молочница кивнула.

– Да, еще увидимся.

Когда Нина убежала в сторону Остина, Молочница повернула обратно к ферме. Она осмотрела ранчо, восхищаясь уютным домом, огромным амбаром и маленькой ветряной мельницей вдалеке.

Перестань думать о прошлом. Сосредоточься на том, что перед тобой, – подумала она.

Она отвела взгляд от участка, наблюдая, как лошади спокойно отгоняют хвостами других слепней от своих задниц.

Должно быть, это отстой – не иметь рук.

Молочница обошла вокруг забора и заметила большое количество сухих веток там, где начинался лес. Наклонившись, чтобы подобрать несколько веток, она заметила, что в дерево перед ней вбито металлическое отверстие.

– Странно, – пробормотала она себе под нос.

– Это желоб, – произнес грубый голос, внезапно раздавшийся у нее за спиной.

Вздрогнув, Молочница обернулась и увидела пожилого мужчину в ковбойской шляпе с напряженным выражением лица.

– О, здорово, – сказала она. – Для чего он нужен?

– В конце зимы я использовал его для отвода кленового сока. Правда, я не использовал его уже несколько сезонов. Полагаю, у меня в подвале уже припасено достаточно кленового сиропа, чтобы мне хватило и на эту жизнь, и на следующую.

Она усмехнулась.

– Что ж, нет ничего плохого в том, чтобы быть готовым.

– Когда ты так далеко от цивилизации, как я, приходится все запасать.

Она кивнула, но не знала, что еще сказать.

– Я прошу прощения за то, что напугал тебя, – продолжил мужчина. – Я обещаю, что пришел сюда не для того, чтобы приставать к тебе.

– Я совсем не об этом подумала, – ответила она.

– По правде говоря, я не хотел бы отклоняться в сторону, но... граница участка заканчивается вон там, – он указал на несколько ярдов в другом направлении.

– О, Боже, – сказала она. – Мне очень жаль, я не хотела вторгаться на вашу территорию.

– Все в порядке. Ты не похожа на многих других людей, которые останавливаются в этом доме и поднимают шум, – мужчина подошел к ней и протянул руку. – Меня зовут Уэйн.

Она пожала ему руку.

– Приятно познакомиться. Я – Молочница. Я рада, что не проявила неуважения. Я, конечно, не хотела этого.

– Тебя зовут... Молочница?

– Да. Ну, это мое прозвище.

Уэйн прошел мимо забора, направляя ее к границе участка.

– Знаешь, когда я купил это маленькое ранчо, я думал, что это будет приятная, тихая жизнь на пенсии. Я и представить себе не мог, что у меня каждую неделю будут новые соседи, – он вздохнул и покачал головой. – Этот подонок-риелтор так и не сказал мне, что я переезжаю в коммунальную квартиру.

Молочница поморщилась, не зная, что ответить. Единственное, что пришло ей в голову, – вежливо сменить тему.

– Это звучит сложно... Я тоже когда-то работала на ферме. Вот так я выросла и чем занималась долгое время после этого. Я знаю, каково это, когда ненужные люди портят твое спокойствие. Но вам, кроме приезжих, нравится такой образ жизни?

Уэйн кивнул.

– Здесь только я и лошади, – он перегнулся через забор. – Но мне это нравится. Я придерживаюсь минималистского образа жизни. Ни машины, ни телевизора, ни телефона, только я и Мать-природа, – он облизал губы, глядя на мускулистую белую лошадь в центре поля. – Не отвлекаясь ни на что, у меня есть дополнительное время, чтобы проводить его со Сладким Kремом.

Молочница кивнула на лошадь.

– Так ее зовут?

– Его.

– Мило. Ну, я думаю, в этом и есть смысл нашего пребывания здесь. В нашем коттедже есть телевизор и видеомагнитофон, но я не планирую ими пользоваться. Я рада, что здесь также нет телефона, хотя сомневаюсь, что кто-нибудь стал бы мне звонить. Но что, если возникнет чрезвычайная ситуация? Здесь только наш дом и ваше ранчо?

Он указал на сторожевую башню вдалеке.

– Кроме нее. Думаю, если бы со мной случилось что-то безумное, рейнджеры стали бы моей ближайшей связью с обществом.

– Это круто. Вы, ребята, типа, друзья?

Уэйн издал короткий смешок.

– Эти парни – пара придурков.

Она посмотрела на него и кивнула, чувствуя, что ее социальный заряд уже иссяк. Молочнице не нравилось разговаривать с незнакомыми мужчинами, но, учитывая, что она случайно вторглась на территорию Уэйна, она изо всех сил старалась быть вежливой. Он показался ей достаточно милым, и портить выходные было последним, чего она хотела от общения с ним.

– Ладно, может быть, еще увидимся, – сказала она, опуская взгляд на землю и отыскивая еще хвороста.

Уэйн приподнял ковбойскую шляпу.

– Если все пойдет хорошо, тебе не придется этого делать.

УСТРЕМЛЕННЫЙ В НЕБО ВЗГЛЯД

Ее декольте оказалось прямо под прицелом.

Джаред Майерс уставился на дыньки женщины. Когда она наклонилась, чтобы подобрать дрова, он сам почувствовал свое бревно. Эрекция в его штанах продолжала расти.

– Вот это сиськи, – сказал он, облизывая губы.

В поле зрения попал мужчина постарше. Он встал перед грудастой женщиной, и они обменялись несколькими словами.

– Фу, этот педик загораживает мне обзор!

– Чувак, – сказал другой голос, – сколько раз я должен тебе повторять, что ты не можешь просто пялиться на телку, потому что хочешь заценить ее. С каждым днем становится все яснее, почему полиция штата обошла тебя стороной.

Джаред отвел взгляд от прицела и посмотрел на своего коллегу Тоби Рейнольдса. Бандана, прикрывавшая его залысины, была влажной от пота, а солнцезащитные очки – грязными.

– Полицейские – сборище слабаков и педиков, – прорычал Джаред. – Они просто боятся, что в их команде будет настоящий альфа.

– Верно. Просто продолжай убеждать себя в этом.

– По крайней мере, у меня есть стремления. Какова твоя цель, умник?

Тоби достал из верхнего кармана своей формы рейнджера косяк и закурил. Он сделал такую большую затяжку, что тут же закашлялся от дыма.

– Ты смотришь на это, брат, – наконец выдавил он.

Джаред усмехнулся.

– Посмотри на себя.

– Что?

– Послушай, ты же знаешь, я люблю тебя, чувак. Но большую часть времени ты сидишь здесь со способностями умственно отсталого ребенка. Ты просто смотришь на эти вещи... и куришь. По идее, это должно быть "просто прошел мимо", но с тобой это будет "не просто прошел мимо, а выкурил косяк", и так до потери сознания.

– Чувак, это потому, что ты никогда не хотел курить со мной, – Тоби Френч затянулся своей следующей сигаретой. – Если бы ты, блядь, хотя бы раз в жизни принимал участие, может, мне не пришлось бы так напрягаться, понимаешь, о чем я?

– Ты просто не понимаешь, – Джаред покачал головой, как разочарованный отец.

Тоби выдохнул еще одно облако дыма.

– Эй, чувак, я просто прохлаждаюсь здесь. Я никому не причиняю вреда. Я не понимаю, почему ты всегда осуждаешь меня.

– Знаешь, в чем твоя гребаная проблема?

– Мне не терпится это услышать.

– Твоя проблема в том, что ты всегда слишком зациклен, чтобы думать об общей картине.

– Пожалуйста, расскажи мне об "общей картине". Я люблю картины.

– Ты должен быть счастлив – прыгать от радости, черт возьми, – что я здесь, держу ситуацию под контролем. Если что-то пойдет не так, ты слишком неженка, чтобы нарушать закон.

– Поэтому я не люблю оружие, – сказал Тоби. – Большое дело.

– Дело не только в этом. Ты боишься конфронтации. Но это то, на что ты подписался.

– Мы – гребаные рейнджеры, чувак.

Джаред топнул ногой.

– Ты дал клятву!

– Да ладно, здесь все равно ничего не происходит, – Тоби сделал еще одну солидную затяжку. – Это ответственная работа, и именно поэтому я идеально для нее подхожу.

– То, что пока ничего не произошло, не значит, что ты не должен быть всегда готов.

– А как ты готовишься к этому вымышленному инциденту, помимо изучения сисек?

– Ты ведешь себя так, будто я делаю это только ради удовольствия, но на самом деле это нечто большее. Когда у меня на прицеле пара красивых дынек, я тренируюсь целиться, держусь ровно и контролирую дыхание. Но ты не знаешь, что нужно для того, чтобы стрелять. Ты слишком либеральный трус, у тебя кровоточащее сердце и все такое.

– Чувак, не вешай на меня этот ярлык. Меня нельзя охарактеризовать никаким ярлыком. Я не дерьмо.

– С этим я действительно могу согласиться.

Тоби указал на свою голову.

– Этот разум не подчинен никакой идеологии. Этот разум свободен. Я просто чувак, который хочет покурить, и чтобы его оставили в покое.

Джаред снова поднял ружье и начал осматривать окрестности дома.

– И в этом разница между нами. Ты хочешь простого удовлетворения, – он снова указал на декольте женщины. – А я хочу действий.

ТРОИЦА

– Как вы думаете, они приедут? – спросил Рубен Альто.

Он наблюдал, как Уитни и Джен продолжают убирать продукты в холодильник и кладовую коттеджа. Им двоим он доверял больше всего – своей левой и правой руке. Все начиналось с них троих, но теперь они разделились. Чтобы сохранить тот образ жизни, о котором они мечтали, у них не было другого выбора, кроме как продолжать.

– Нина будет, – сказала Джен.

Рубен погладил подбородок.

– Как она отреагировала, когда вы двое ей предложили?

– Она быстро раскрепощается.

– Хорошо, – Рубен повернулся к Уитни. – А что насчет Остина?

– Не могу сказать наверняка, – Уитни достала пиво из холодильника, открыла его и сделала глоток. – Когда он вез меня домой, я попыталась отсосать у него, но он не захотел.

– Может, если ты будешь время от времени ухаживать за собой, у него появится интерес, – сказала Джен, разглядывая свои накрашенные ногти.

Уитни сердито посмотрела на нее.

– Сучка, хотела бы ты, чтобы у меня были такие же толстые куриные ножки, как у тебя.

– Девочки! – сказал Рубен.

Они обе замолчали.

Он посмотрел на Уитни.

– Ты принесла сок, да?

Она кивнула, но морщинки на ее лбу обеспокоили Рубена. Он видел, что она все еще не совсем согласна с ним.

– У меня нехорошее предчувствие по этому поводу, – наконец сказала Уитни. – Может быть, нам следует...

– Я не просил тебя чувствовать, – сказал Рубен. – Я не просил тебя думать, задавать вопросы или вносить предложения. Предоставь все схемы мне. Принеси мне пива.

Джен быстро достала банку из холодильника, прежде чем Уитни успела это сделать, и принесла ему.

– Присаживайтесь, – сказал Рубен. – Вы обе.

Девушки сели на диванчик рядом с ним, ожидая его слов.

– Я подводил кого-нибудь из вас раньше? – спросил Рубен.

Они обе покачали головами.

– Дела пошли чертовски хорошо с тех пор, как вы присоединились ко мне, верно? – спросил он.

Они обе кивнули.

Он посмотрел на Джен.

– Ты скучаешь по подбору грязных членов, которые тебе приходилось сосать на улицах?

– Нет, я не спрашивала тебя...

– Это было либо "да", либо "нет", сучка, – Рубен перевел взгляд на Уитни. – Ты скучаешь по тому, как трахалась со всеми этими незнакомцами, чтобы заработать на квартплату?

– Нет, – ответила Уитни.

– Тогда я предлагаю вам двоим оценить то, от чего я вас спас, и довериться процессу, который привел вас так далеко. Эта жизнь не бесплатна. Приходится чем-то жертвовать. Но то, о чем я вас прошу, вполне разумно. Черт возьми, вы обе ненормальные. Я знаю, что вам все равно нравится это дерьмо, – он уставился на Уитни. – А теперь вернемся к Остину. Он чертовски старый. Как ты думаешь, может, он просто придурок?

Она покачала головой.

– У меня не то настроение.

– Ну и что? Поговори со мной.

– Это напомнило мне об одном парне, с которым я когда-то работала. Он говорил, что хочет быть друзьями всякий раз, когда мы тусили. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять причину.

– И что я должен понять? – спросил Рубен.

Уитни отхлебнула пива и рыгнула.

– Что он гей.

– О, черт, – сказал Рубен, прикидывая в уме это открытие. Он ухмыльнулся. – Еще лучше.

Уитни и Джен, казалось, были озадачены его ответом, но ни одна из них не подвергла его сомнению.

– Нина и Остин не будут проблемой, – сказал Рубен, делая еще один глоток. – Они здесь достаточно долго, чтобы последовать нашему примеру. Но как насчет Молочницы? Она почти такая же новенькая, как Зак и Лиэнн. Как вы думаете, приглашать ее было ошибкой?

Уитни промолчала.

– Я думаю, она идеальна, – сказала Джен. – Сразу видно, что она через что-то прошла. Она убегает. Она...

– Боится? – перебил Рубен.

– Думаю, да, – сказала Джен.

Рубен сделал еще глоток пива.

– Страх – это хорошо. Он помогает людям оставаться на земле. Он размягчает их, превращает в пластилин и делает податливыми.

Он подмигнул Джен и свирепо посмотрел на Уитни.

– Я уже знал, что Молочница – это превосходный вариант. Я досконально изучил ее историю. Эта девушка у меня на ладони. Но я хотел посмотреть, кто заговорит, – он повернулся к Джен. – Приятно знать, что у тебя есть чутье на правду.

Краем глаза Рубен заметил подъезжающую к дому машину. Он перевел взгляд на окно, затем снова на девушек.

– Это, должно быть, они, – сказал он. – А теперь запомните, не ведите себя как дуры в присутствии новичков. Общаемся так же, как когда мы видим их в баре. Выше нос, поняли?

Они обе кивнули.

Рубен встал с дивана и сделал еще один глоток пива.

– Тогда ладно. Время шоу.

УСТРОИТЬСЯ ПОУДОБНЕЕ

– Теперь, когда мы наконец-то здесь, я немного взволнован, – сказал Зак, паркуя машину позади серого седана и красного внедорожника.

– Да, я тоже, – сказала Лиэнн. – Но давай просто действовать медленно, особенно в эту первую ночь. Хорошо?

– Конечно, – он поцеловал ее и потянулся за рюкзаком, лежавшим у них за спиной.

Зак наблюдал, как Лиэнн выходит из машины.

Просто веди себя спокойно, – подумал он. – Все будет хорошо.

Он глубоко вздохнул и вышел из машины.

– Привет, ребята, как дела? – спросила Нина, выходя из леса с охапками хвороста в руках, достававшими ей до груди.

– Привет, рада снова тебя видеть, – сказала Лиэнн, закидывая рюкзак на плечо.

Зак достал небольшой чемодан с заднего сиденья машины.

– Это место выглядит потрясающе.

– Подожди, пока не заглянешь внутрь, – сказал Остин, выходя из-за деревьев. – Нина, давай сложим эти дрова на заднем дворе, – он посмотрел на Зака. – Но вам, ребята, стоит зайти и проверить.

– Звучит неплохо, – сказал Зак.

– Привет, – сказала Молочница, улыбаясь, проходя мимо, когда она следовала за Ниной и Остином вокруг дома. – Рада снова вас видеть, ребята.

– Я тоже, – сказала Лиэнн.

Как только все трое скрылись за углом коттеджа, Зак и Лиэнн посмотрели друг на друга.

– Думаю, нам стоит зайти внутрь, – сказал Зак.

– Да, – сказала Лиэнн. – Здесь ничего не происходит.

Они оба подошли к двери, но не успели постучать, как ее распахнуло знакомое лицо.

– Привет, – сказал Рубен с широкой улыбкой. – Заходите! Я так рад, что вы оба смогли приехать.

Когда Зак последовал за Лиэнн, он увидел Уитни и Джен, расположившихся на диване. Топ Уитни с глубоким вырезом действительно открывал ее грудь – даже больше, чем у Нины.

Почему это должно иметь какое-то значение? – подумал он. – Разве не в этом суть всего происходящего?

Его отношения с Лиэнн занимали его со времен старшей школы. Он всегда представлял, что она будет у него первой и последней, но теперь это было под угрозой срыва. Это беспокоило его так же сильно, как и возбуждало ее.

Когда Рубен обнял Лиэнн, он сделал это с уважением.

– Рад тебя видеть, Ли.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила Лиэнн.

Заку не понравилось, что он дал ей прозвище. Казалось, что это дало им какую-то связь, которая обошла его стороной. Лиэнн была его девушкой, и если кто-то и должен был дать ей ласкательное имя, то это должен был быть он. Но в то же время он не хотел поднимать шумиху из-за пустяков.

Когда Зак схватил Рубена за руку, он крепко сжал ее. Этот жест был демонстрацией превосходства. Напоминанием о том, что он не позволит собой помыкать. Не то чтобы Рубен когда-либо делал это или даже хотел.

– Итак, Зак, – сказал Рубен, улыбаясь и указывая себе за спину. – Что думаешь?

Зак не был уверен, спрашивал ли он о доме или говорил о своих девушках. В любом случае, все выглядело неплохо. Дом выглядел огромным и просторным. Обе женщины приветственно помахали Заку и Лиэнн, и те ответили на приветствие.

– Это невероятно, – сказал Зак. – Это больше похоже на особняк, чем на дом в лесу. Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы скинулись на это дело?

– Серьезно, – добавила Лиэнн. – Нам неловко.

– Ни в коем случае, – сказал Рубен. – Вы наши гости! Мы просто счастливы, что вы с нами.

– Ты уверен, чувак? – настаивал Зак.

– Уверен, – Рубен ухмыльнулся. – Но, может быть, вы поможете нам со следующим?

– Я уверена, что мы сможем это сделать, – сказала Лиэнн.

– Отлично. Ну что ж, ваша комната наверху – последняя дверь налево, – Рубен указал на лестницу. – Там есть симпатичный маленький балкончик, с которого открывается вид на лес. Почему бы вам, ребята, не пойти и не устроиться поудобнее? А потом, когда вы закончите, может быть, мы сможем пообедать все вместе.

– Звучит заманчиво, – сказала Лиэнн.

– Подождите, прежде чем вы уйдете, дайте мне всех снять, – сказала Джен, заходя за диван. Она взяла со стола видеокамеру формата VHS. На боковой панели зажегся красный огонек. – Итак, мы уже сняли небольшое видео об этом месте и о каждом из наших гостей по мере их прибытия. Вот наши последние двое, Зак и Лиэнн. Ребята, вы готовы повеселиться в эти выходные?

– Ты это знаешь, – сказала Лиэнн, улыбаясь, в то время как Зак размахивал кулаками рядом с ней.

– Какая великолепная пара, – сказала Джен. – Я могла бы снимать вас обоих весь день и всю ночь напролет.

– Ладно, Джен, – сказал Рубен. – Пока хватит развлекаться с камерой.

– Извини, – сказала Джен со смешком.

– Не нужно извиняться, – сказал Рубен. – Но у них была долгая поездка, так что мы должны дать им возможность устроиться.

– Отлично, – Зак направился к лестнице, пытаясь сохранить невозмутимый вид. – Увидимся, ребята, через несколько минут.

Они поднялись по лестнице и направились в свою спальню. Оказавшись внутри, Зак закрыл за ними дверь, и они поставили сумки на пол.

– Боже мой, это потрясающе! – сказала Лиэнн, глядя сквозь раздвижные двери на деревянный балкон. – Посмотри, какой вид! И у нас есть собственная ванная!

– О, черт возьми, да, – сказал Зак.

Лиэнн придвинулась к нему, и они страстно поцеловались, продолжив еще немного, прежде чем она отстранилась и улыбнулась ему.

– Это было мило, – сказал Зак.

– Ты заслуживаешь всего самого хорошего, – сказала она.

– В самом деле? Почему так?

Лиэнн с обожанием посмотрела ему в глаза.

– Потому что ты не осуждал меня за эту идею. Ты поддержал меня. Это просто дает мне понять, что быть с тобой – это правильно.

Несмотря на то, что идея встречаться с другими людьми не вдохновляла Зака, она еще и пугала его. То, что он поддержал предложение Лиэнн, не означало, что у него не было сомнений по этому поводу.

– Ты все правильно поняла, – он снова поцеловал ее. – А теперь, если позволишь, я отойду на секунду, у меня есть кое-какие неотложные дела. Это назревало с тех пор, как мы вышли из машины.

– Тьфу, это слишком личное, – сказала Лиэнн, начиная распаковывать свою сумку.

Зак схватил свой рюкзак, закрыл дверь ванной и включил свет и вентиляцию. Глядя в зеркало, он почувствовал отвращение к своему отражению. Может, он и был крутым парнем, когда дело доходило до драк и бравады, но когда дело касалось Лиэнн, он становился мягким, как растаявший зефир.

Ты правда позволишь другим мужикам трахнуть твою девушку? – подумал он. – Ты даже не собираешься бороться за нее?!

Зак знал, что не создан для споров. Если и было что-то, что он узнал о женщинах, и о Лиэнн в частности, так это то, что молчание – лучшая альтернатива крику.

В глубине души он никогда не соглашался с идеей, что им нужно искать других сексуальных партнеров. Когда Лиэнн впервые высказала эту идею, она застала его врасплох. Это было не только унизительно, но и смущало. Женщине, с которой он прожил почти всю свою жизнь, он так надоел, что она была готова рискнуть и разрушить их отношения ради дешевого удовольствия.

Ты такой скучный, братан?

Зак согласился на это только потому, что думал, что это сможет разубедить Лиэнн. В некотором смысле, это было как бы уважительно сказать:

О, так ты считаешь, что я плохой любовник? Что ж, возвращаюсь к тебе. Я думаю о тебе то же самое.

Но она не отступила.

И, изображая невозмутимость, они оказались в глуши с группой прославленных незнакомцев.

Зак полез в свой рюкзак и вытащил маленькую темно-синюю коробочку. Он открыл ее и посмотрел на скромный бриллиант, на который копил годами. Но прежде чем он успел задать этот вопрос, Лиэнн задала свой собственный.

Может быть, ей просто нужно сделать это.

Он снова посмотрел в зеркало.

Может быть, я тоже так думаю. Как только у нее появится кто-то другой, мы сможем вернуться к нормальной жизни.

Зак выдохнул, закрыл коробочку с кольцом и быстро сунул ее обратно в сумку.

Может быть, тогда наконец настанет время мне задать свой вопрос.

КОСТEР

Лиэнн сидела на одеяле, уютно устроившись в объятиях Зака. Когда Остин, спотыкаясь, шагнул вперед и плеснул в огонь жидкостью для розжига, все они радостно закричали и стали наблюдать, как пламя разгорается все выше и выше.

– Будем надеяться, что здесь есть огнетушитель, – сказал Зак.

– Прямо на холодильнике, – рассмеялся Рубен. – Но давайте постараемся по возможности им не пользоваться.

– Серьезно, – сказала Нина. – Остин, будь осторожен.

Улыбка Остина оставалась неизменной.

– Что? Я просто немного развлекаюсь, вот и все.

– Ладно, – сказал Рубен. – По традиции, когда мы устраиваем такие небольшие посиделки, мы все вместе выпиваем один шот.

– Да! Наконец-то, – сказала Джен, допивая пиво и выбрасывая банку.

Остин, который уже был немного навеселе, покачал головой.

– Я не знаю. На самом деле я не употребляю спиртное.

– Не будь слабаком, – сказала Нина, дразня его.

Лиэнн наблюдала за ними обоими, и было ясно, что они, похоже, не знают, как обращаться со спиртным. Она посмотрела на бутылку с жидкостью для розжига в руке Остина и подумала, стоит ли ему играть с такими вещами, когда он так явно пьян.

– Это всего лишь один шот, – сказал Рубен. – Тебе не нужно больше ничего делать до конца выходных. Мы делаем это скорее как символ нашего единства, чем что-либо еще.

Нина толкнула его локтем.

– Ладно. Но только один, – сказал Остин.

– Потрясающе, – сказал Рубен.

Потирая руку в том месте, куда его ударила Нина, Остин встал и протянул ей ладонь.

– Ты присоединишься ко мне?

Нина улыбнулась.

– Я уже зашла так далеко, не так ли?

Улыбаясь, Остин проводил ее к гамаку. Они оба попытались забраться в сетку, но вместо того, чтобы найти удобное сиденье, соскользнули и с грохотом упали на землю.

Все рассмеялись.

– Кто бы мог подумать, – шепнула Лиэнн Заку. – Нам даже не нужно было брать с собой гамак.

– Да, но я рад, что ты это сделала, – он поцеловал ее в щеку. – Может быть, мы могли бы расположить его завтра в лесу и побыть немного вдвоем?

Она прикусила губу.

– Звучит заманчиво.

Остин посмотрел на Нину, отряхнулся и пожал плечами.

– Я думаю, что возвращение к костру, вероятно, самое безопасное место для нас.

– Я бы так сказал, – Рубен усмехнулся, затем посмотрел на Лиэнн и Зака. – Ну что? Новичок всегда выбирает сам. Что будем заказывать?

Лиэнн посмотрела на Зака.

– Со мной все в порядке, малыш, – сказал он. – Выбирай, что хочешь.

– Как насчет водки? – предложила Лиэнн. – Так мы сможем повеселиться и при этом не потреблять много калорий.

– С водкой не может быть ничего плохого, – сказал Рубен, поворачиваясь и подмигивая Джен и Уитни. – Девочки, не могли бы вы принести нам что-нибудь выпить, пожалуйста?

– Конечно, – сказала Уитни, направляясь в дом вместе с Джен.

Лиэнн наблюдала, как Рубен занялся Молочницей. Она сидела поближе к огню и помешивала горячие угли квадратной стороной своей формы для выпечки пирогов. Железный наконечник устройства был размером с кусок хлеба. Лиэнн смотрела, как Молочница кладет в него сладкие ингредиенты, и уже хотела попробовать десерт, но стеснялась спросить, когда он будет приготовлен.

Несколько коктейлей помогут мне расслабиться, – подумала Лиэнн. – В любом случае, здесь все классные. Хватит думать о пустяках.

– Что-то ты притихла, – обратился Рубен к Молочнице. – Что ты готовишь?

– Это пирог с малиной и взбитыми сливками, – сказала Молочница.

Рубен облизнул губы.

– Мммм, звучит довольно аппетитно. Итак, чего ты больше всего ждешь от этой поездки?

Она уставилась на ярко-красные угли.

– Тишины и покоя, я полагаю.

– Я услышал это, – Рубен встал со стула и сел рядом с Молочницей. Он отхлебнул пива, а другой рукой погладил ее по волосам. – Тишина и покой здесь так расслабляют. Ты чувствуешь себя расслабленной?

Молочница повернулась к нему, но уклонилась от прикосновения Рубена.

– Я хотела спросить тебя об одной вещи.

Лиэнн не понимала, почему Молочница избегала прикосновений Рубена. Его голос был таким гипнотизирующим, и он, несомненно, был самым сексуальным мужчиной среди присутствующих. Хотя у нее все еще были некоторые сомнения по поводу того, стоит ли встречаться с другими людьми, ей бы очень хотелось, чтобы Рубен прикасался к ней подобным образом.

– Спрашивай, – сказал он.

– Мне показалось, кто-то упоминал, что здесь есть вода? – спросила Молочница. – Я люблю плавать, и, похоже, погода обещает быть идеальной.

– О, конечно, – сказал Рубен. – Сбоку от коттеджа есть тропинка, прямо рядом с тем местом, где припаркованы машины. Это всего в пяти минутах ходьбы, и она приведет тебя прямо к воде.

– Что?! – сказала Нина. – Жаль, что я не взяла с собой купальник.

Рубен пожал плечами.

– Ну, в худшем случае, у тебя всегда есть костюм, в котором ты родилась.

Все рассмеялись, когда появились Уитни и Джен, каждая с подносом в руках. Уитни подошла к Заку и Лиэнн, которые взяли по рюмке, а Джен поставила поднос с другой стороны костра. Перейдя к Остину и Нине, Уитни отдала им по рюмке. Они поблагодарили ее и посмотрели на Рубена. Джен протянула Рубену один из своих шотов и взяла один для себя.

– Молочница, – сказала Уитни. – Последний для тебя.

– О... Прости, – сказала Молочница. – Я... я должна была сказать. Я не пью алкоголь.

Джен нахмурилась.

– Почему бы, черт возьми, и нет?

– Эм... это...

– Эй, расслабься, – сказал Рубен. – Она сказала, что не может это пить. Не нужно на нее давить.

Уитни подошла к столу и поставила на поднос единственный оставшийся напиток, и Джен протянула ей рюмку со своего подноса.

– Хорошо, – Рубен поднял свой шот. – За новые впечатления и старых друзей.

– Ваше здоровье, – произнесли несколько человек.

Лиэнн залпом выпила свой напиток и запила его пивом. Ее сердце бешено колотилось с тех пор, как они начали сидеть у костра и выпивать. Сексуальное напряжение в доме зашкаливало. Казалось, что с каждым глотком Лиэнн хотела Рубена все сильнее. Внутри нее роилось мрачное искушение, но она не могла избавиться от ощущения, что что-то во всей этой ситуации было не так.

Я действительно могу это сделать? – подумала она.

Она посмотрела на Зака, изучая выражение его лица. Она знала его лучше, чем кто-либо на планете. Улыбка на его лице должна была выражать восторг – как будто он наслаждался жизнью, – но она могла видеть все тонкости. Неискренность была очевидна для нее. Казалось, что он носил маску радости, но истинную боль под ней скрыть было невозможно. По крайней мере, не от нее.

Именно тогда это поразило ее, как удар кирпичом по голове.

Это... причиняет ему боль. Я причиняю ему боль. Он просто не хочет этого признавать.

Восторг от выпивки и возбуждение медленно покидали ее. Лиэнн знала, что алкоголь всегда делал ее более эмоциональной, но, эмоциональной или нет, когда Зак опускал голову, она ясно, как божий день, видела ущерб, нанесенный его душе.

– Малыш, все в порядке? – прошептала она.

– Я... я не знаю, – сказал Зак.

Она придвинулась ближе и притянула его ухо к своим губам.

– Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Зак несколько раз моргнул, уставившись в огонь.

– Если бы я сказала тебе, что планирую трахнуться только с тобой в эти выходные, тебе стало бы от этого легче? – спросила Лиэнн.