Текст книги "Слепень (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Он выронил оружие и продолжал кричать, но насекомые продолжали приближаться. Он провел рукой по рою, разрывая некоторых на куски. Но когда он покатился по земле, пытаясь защититься, боль стала невыносимой. Движения Рубена замедлились, и все вокруг погрузилось во тьму.

* * *

Бззз-буррр-хммм-бзззт-ммм, – подумала она.

Слепень с нетерпением ждала по ту сторону двери, прислушиваясь к тому, как внутри мечется ее добыча. Слепень не могла бы гордиться сильнее, чем в тот момент, когда ее приемные дети выполняли Божью волю. Она слушала, как ее крошечные последователи, вскормленные ее телом, – просветленные насекомые, избранные нести слово Божье, – сеют хаос среди людей.

Мысль о том, что вокруг с беспокойством жужжат эти светящиеся избранные, борющиеся за то, чтобы их миссия увенчалась успехом, трогала ее до глубины души. Их усилия были бескорыстны, а упорство и стойкость – безграничны. Звуки, с которыми они пожирали этого человека, были музыкой для ее органов чувств. Они поделятся своим богатством и просветят весь этот вид. Отважные дети позаботятся о том, чтобы их послание распространилось и их стало больше.

Их было не остановить.

Их крошечные, перекормленные тельца начали раздуваться от переедания, издавая звуки, похожие на хруст леденцов на языке. Этот шум возбуждал слепня. От крупных особей будет больше пользы. Хотя уничтожение людей оставалось ее главной целью, она также устала. Пара лишних крыльев ей бы не помешала.

Пока человек в амбаре кричал от боли, тела мух поменьше продолжали взрываться. Она знала, что за их миссию придется заплатить, но эта бойня все равно ее печалила.

Бурр-бззз-ммм-бурр.

Их смерть не будет напрасной и не будет забыта. Они сделали все возможное, чтобы вразумить язычников, угрожавших их новому коллективному будущему. Слепень была благодарна своим детям за поддержку и уже думала о том, как извлечь максимальную пользу из их самопожертвования.

ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

– Что не так? – спросила Молочница.

Она была благодарна, что группа решила принять ее, выслушав. Ей было трудно поделиться своей ситуацией с Даррелом, особенно после того, как Рубен использовал это против нее, но она была рада, что решилась. По крайней мере, теперь они все были на одной волне. Она не ждала никакой помощи от Лиэнн и Зака после всего, что случилось. Даже если они передумают и решат не помогать ей, она не будет на них злиться. Она всегда будет благодарна им за то, что они предложили.

– Я не могу перестать думать о нем, – сказала Нина.

Молочница подкатилась к кровати со стороны Нины и обняла ее.

– Я не очень хорошо его знала, но, просто находясь рядом с вами, я могла сказать одно: как сильно он заботился о тебе.

– Я-я знаю, что мы не любили друг друга так сильно, – захныкала Нина. – Но мы действительно дорожили друг другом. Он был со мной только для того, чтобы в школе думали, что он... ну, ты понимаешь... что ему нравились женщины. Но, несмотря на то, что в наших отношениях никогда не было физической близости, он всегда был так мил со мной. Он замечал всякие мелочи – например, что я запираю ключи в машине.

– Похоже, он был замечательным человеком, – сказала Молочница.

– Так и есть, – кивнула Нина. – Благодаря его доброте этот ключ оказался под машиной – благодаря ему у нас появился шанс. Остин просто... он всегда заботился обо мне, – она всхлипнула и с трудом выдавила из себя последние слова: – И больше всего на свете, когда ему было больно, я хотела отплатить ему тем же.

Молочница обняла ее, чувствуя, как от слез Нины намокает ее грудь. Она прошептала:

– Все, что ты сейчас можешь сделать, – это то, чего хотел бы он: убраться отсюда к чертовой матери.

– Да, – сказала Нина. – Ты права.

– Я знаю, это тяжело... но постарайся быть сильной. Ради него.

– Хорошо.

– Все в порядке? – спросила Лиэнн из своего угла комнаты, открывая глаза и потягиваясь.

– Все хорошо, – ответила Нина. – Просто немного расчувствовалась.

– Кажется, солнце наконец-то выглянуло, – сказал Зак, нервно почесывая щеку. – Уэйна и рейнджеров все еще не видно?

Молочница покачала головой.

– Ну, тогда, наверное, мне пора, – Зак встал и осторожно выглянул в щель между шторами.

Лиэнн оттащила его в сторону и обняла. Было видно, что она пытается сдержаться, но все равно начала всхлипывать.

– Т-ты лучше возвращайся.

– Конечно, я вернусь, – прошептал Зак. – Чтобы меня остановить, нужно что-то посерьезнее какого-то гребаного слепня.

– Обещаешь?

– Обещаю. Нам ведь еще нужно сегодня днем поваляться в гамаке, верно? – он игриво шлепнул ее по заднице, изо всех сил стараясь разрядить обстановку.

Лиэнн выдавила смешок сквозь слезы.

– Ну, наверное, пора, – сказал Зак.

Они на цыпочках вышли из спальни, внимательно прислушиваясь, прежде чем двинуться дальше. Входная дверь осталась приоткрытой, а сдувшийся труп Джен по-прежнему лежал на кухонном островке. Она была похожа на индейку, которую готовят на День благодарения и которая годится разве что для психушки, – как будто ее разделал какой-то маньяк. Одна из ее окровавленных рук была отрублена до кости и свисала с края столешницы на тонкой полоске кожи.

Молочница застонала про себя. Воспоминания о насилии заставили ее снова переключиться в режим защиты. Ее рука легла на живот, когда она подумала о ребенке. Она все еще не дала имени своей маленькой девочке. Дать имя ребенку было почти как сглазить его. Только после того, как она будет оберегать ее достаточно долго, чтобы родить, она почувствует себя вправе дать ей имя.

– Я ничего не вижу, – сказал Зак, выглядывая из-за жалюзи на окне. – А как насчет тебя?

Лиэнн покачала головой, стоя в другом конце комнаты.

– Ладно... – в голосе Зака явно слышался страх. – Вы, ребята, оставайтесь у двери. Когда я подгоню машину, бегите со всех ног, – он повернулся к Нине. – Там же есть электрозамки, верно?

Она кивнула.

Несмотря на то, что расчлененное тело вызывало у Молочницы отвращение, она должна была защитить своего ребенка. Она не собиралась оставаться безоружной, но не знала, что может пригодиться в борьбе с этим могущественным существом, если вообще что-то может.

Ну же, думай...

На ум пришли большие глаза и жужжащие крылья существа.

Я не смогу попасть по ее крыльям ничем из того, что здесь есть...

Она почувствовала облегчение, когда заметила на холодильнике огнетушитель. Она вспомнила, как Рубен шутил по этому поводу накануне вечером у костра.

Этого может хватить, чтобы ее оглушить.

Когда Молочница присоединилась к остальным, Зак расхаживал взад-вперед у двери.

– Что еще мне нужно знать об этой машине?

– Н-ничего, думаю, – ответила Нина. – Ой! Ключ на раме рядом с задней водительской дверью.

– Задняя водительская дверь, – Зак глубоко вздохнул. – Понял, – он повернулся к Лиэнн и поцеловал ее. Когда, наконец, оторвался от ее губ, он подмигнул. – Не волнуйся, малыш. Я точно вернусь.

– Лучше бы тебе, черт возьми, поторопиться, – сказала она.

Времени на колебания больше не было. Зак бросился бежать. Девушки стояли у открытой двери, напряженные, как животные на бойне. Они с нетерпением наблюдали, как он приближается к красному внедорожнику, зная, что существо может напасть в любой момент.

Из компактного огнетушителя раздалось громкое шипение, заставившее женщин подпрыгнуть.

– Извините, – сказала Молочница. – Просто хотела убедиться, что смогу воспользоваться этой штукой, если понадобится.

Все обернулись, чтобы посмотреть, как Зак скользнул под машину и начал лихорадочно искать. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ключ и забраться в машину.

– Да! – крикнула Лиэнн, потрясая кулаком.

– Он делает это! – воскликнула Нина.

– Приготовьтесь, – сказала Лиэнн, оглядываясь на женщин.

Когда машина развернулась и поехала обратно к дому, они все приготовились. Как только до коттеджа оставалось всего несколько метров, они бросились к ней.

– Я первая! – крикнула Нина, когда они подбежали к внедорожнику.

Нина запрыгнула на пассажирское сиденье, а Молочница забралась на заднее сиденье рядом с Лиэнн. Молочница держала наготове огнетушитель на случай, если слепня привлечет движение машины.

– Пристегнитесь! – скомандовал Зак.

– Ладно, поехали! – взвизгнула Лиэнн.

Зак вдавил педаль газа в пол, и машина рванула с места. Дамы пристегнули ремни безопасности, и машина помчалась по подъездной дорожке. Дорога была прямой и длинной, так что Зак быстро разогнался до пятидесяти километров в час, прежде чем доехал до конца.

Но как только показалась дорога, появилась и тварь.

Крылья окровавленного существа яростно трепетали. В мохнатых лапах она сжимала окровавленный камень размером с футбольный мяч и нависала над ними. Казалось, что слепень целится багровым камнем прямо в Зака.

– Вот черт! – вскрикнул Зак, резко выворачивая руль влево.

Слепень выпустила камень, и машина одновременно вильнула в сторону. Этого маневра оказалось достаточно, чтобы камень не попал в Зака. Вместо этого он пробил лобовое стекло и вонзился в грудь Нины. От удара камень глубоко вошел в ее тело. Смесь крови, рвоты и осколков стекла разлетелась по салону, когда машина врезалась в толстый ствол дерева. От силы удара все пассажиры потеряли равновесие. Из двигателя повалил дым, и Зак отчаянно пытался его завести.

– О, Боже мой, Нина! – закричал Зак. – Прости меня!

Дрожь боли прошла по ее телу, когда она начала задыхаться. Рвота и кровь сочились у нее изо рта, пока она цеплялась пальцами за окровавленную половину булыжника, пробившего ее туловище. Гортанный стон Нины заставил Молочницу схватиться за огнетушитель.

– Зак, заводи гребаную машину! – Лиэнн умоляла.

– Она... она не заводится! – закричал Зак. – Что мы будем делать?

Прежде чем Лиэнн смогла закончить свой вопрос, слепень пробила пассажирское окно куском гнилого дерева. Стекло разбилось, и чудовище вскарабкалось на дверь. Все они закричали, когда она вонзила свои жвалы в голову Нины, отчего ее кровь забрызгала все лицо и тело Зака.

Под оглушительные крики все они, естественно, выскочили из машины с другой стороны.

– Бегите обратно в дом! – сказала Молочница. – Это наш единственный шанс!

Слепень не удовлетворилась тем, что просто убила Нину. Она обогнула машину, и ее окровавленная пасть затрепетала, когда она с жужжанием направилась к ним.

– О черт, она летит к нам! – закричал Зак.

– Держитесь рядом! – сказала Молочница.

Она повернулась к приближающемуся чудовищу и включила огнетушитель. Из него посыпался густой белый порошок, окутав их непроницаемой пеленой. Слепень, казалось, была сбита с толку этим синтетическим туманом и не решалась в него влететь.

– Идем к двери! – крикнула Молочница, продолжая поливать туманом пространство позади них.

Слепень агрессивно кружила вокруг растущего облака, но каждый раз, когда она пыталась пролететь сквозь туман, Молочница направляла на нее огнетушитель. Когда они наконец добрались до двери, то проскользнули внутрь и захлопнули ее за собой. Зак тут же запер дверь на замок.

– Идите в спальню, сидите тихо и не высовывайтесь, – прошептала Молочница.

Когда они подошли к спальне, Молочница распылила огнетушитель в гостиной и в коридоре. Они вошли в спальню, Зак закрыл дверь и запер ее на замок.

– Она проломила дверь наверху, – в ужасе прошептал Зак. – Может, и эту проломит.

– Это только потому, что она услышала тебя или увидела через стекло, – прошептала Молочница, все еще крепко сжимая огнетушитель дрожащими руками. – Слепни реагируют на визуальные сигналы, тепло, углекислый газ, который мы выдыхаем, и иногда на вибрацию, – Молочница снова посмотрела на огнетушитель. – Похоже, она была сбита с толку. Химические вещества, должно быть, ее дезориентировали. Если мы будем вести себя тихо, все будет в порядке. По крайней мере, какое-то время.

Все сидели молча, испытывая одинаковый страх, прислушиваясь к нарастающему жужжанию крыльев над головой и молясь, чтобы насекомое не приближалось.

БОЛЕЗНЬ X

Когда Рубен очнулся, его оглушил запах крови и дерьма. Боль пронзила предплечья и лицо, словно ливень. Когда зрение прояснилось, он увидел лужу диарейного поноса вокруг своих бедер. От гнилостного запаха защипало в ноздрях, когда он увидел гнойные бугорки, покрывавшие его руки. Он застонал от мучительной боли, пронизывающей его нервную систему, – такой сильной боли он не испытывал даже при самых сильных солнечных ожогах.

Но скорость и острота его страданий не шли ни в какое сравнение с бушующей внутри него яростью. В свое время он совершил немало ужасных поступков, но внезапно ему захотелось стать еще хуже – хуже, чем когда-либо. Он уставился на острый топор, лежавший на земле.

Когда он сел, изо рта у него хлынула густая желтая рвота и растеклась по кучке раздавленных слепней, валявшихся в луже дерьма вокруг него. Их крошечные мерзкие тельца кружились в этой жиже, расползаясь по швам.

Они умирали, наевшись до отвала, – подумал он.

Собравшись с силами, он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к оружию. Рубен взялся за деревянную рукоять топора и почувствовал, как в его сердце закипает жажда крови.

Ничто не остановит его в стремлении отомстить. С той секунды, как он проснулся, он знал, что готов. Он чувствовал себя как заводная кукла, которую завели до отказа.

Они все заплатят, мать их.

Повернувшись к двери, он увидел неподвижное тело Уитни в дальнем углу амбара. Она лежала в луже собственной крови и дерьма, облепленная бесчисленными раздавленными слепнями. Он вспомнил, как избивал ее.

Это было так приятно. Я хочу еще...

Он не понимал, почему у него встал. Он не думал ни о чем сексуальном, но в паху у него все горело. Проходя мимо изуродованного тела Уитни, Рубен пинком распахнул дверь амбара. Он мог думать только о том, как бы снова почувствовать себя хорошо.

ЛАГЕРЬ СМЕРТИ

Рукоятка ружья все еще была липкой от сэндвича с арахисовым маслом и желе. Но Тоби держал его так, словно это был его единственный ребенок. Он выглянул из-за жалюзи дома, высматривая какие-либо признаки присутствия существа.

– Э-э-э... парень, – сказал Джаред. – Похоже, теперь тебе с этой штукой довольно комфортно.

Сердце Тоби все еще бешено колотилось. Слепень заставила их свернуть с тропы. Вместо того, чтобы расследовать убийство лошадей на ранчо Уэйна, они оказались в "Лагере Ястреб" – месте, которое они все равно должны были посетить для проверки гостей. Но, вломившись в один из пустующих домиков, Тоби мог думать только о насильственной смерти Уэйна.

Тоби крепче сжал ружье.

– Спасибо, чувак. Я ценю, что ты показал мне, как из него стрелять.

– Без проблем, – сказал Джаред. – Я просто рад, что ты наконец-то готов выстрелить. Это самое малое, что ты мог сделать после того, как уронил рации в сортир.

– Я извинился.

– Что ж, ты действительно нас подвел. К этому времени к нам уже могло бы подъехать подкрепление, – Джаред подошел к другому окну и выглянул наружу. – Но, знаешь, я даже рад, что у нас их больше нет.

Тоби посмотрел на него так, словно он был недавно госпитализированным психически больным.

– Теперь наше дело разобраться с этой сукиной дочерью, – сказал Джаред.

– Что ты имеешь в виду? Мы... мы должны убираться отсюда к чертовой матери, чувак. Эта штука... она, блядь, разрезала Уэйна пополам!

– Точно. Мы должны отомстить за него.

Тоби в волнении замахал руками.

– Чувак, ты, блядь, ненавидишь Уэйна! Ты всегда недоволен, что он постоянно жалуется нам на людей, которые останавливаются в том доме. Ты сказал, что, по-твоему, он трахает своих лошадей, ради всего святого!

– Я, конечно, мог бы его ненавидеть. И вполне возможно, что он позволяет себе вольности с этими лошадьми – возможно, именно поэтому он был таким чертовски эмоциональным, – он содрогнулся от отвращения. – Но таков принцип. Нашим долгом было защитить этого гребаного плаксу и всех этих слабаков в доме. Я хочу спасти ту девушку с дыньками. Держу пари, она была бы очень благодарна, если бы я прикончил эту гребаную муху и спас ее задницу, как думаешь?

– Это не гребаная игра, чувак! На свете полно телок, на которых ты можешь произвести впечатление. Нам нужно...

Джаред подошел к Тоби.

– Дело не в телках... Дело в сиськах.

– Мы не можем пойти туда одни, – взвизгнул Тоби. – Я куплю тебе чертову шлюху, когда мы доберемся до города! Я...

– Заткни свой чертов рот, сосунок! – заорал Джаред. – Мы дали клятву, помнишь?

Тоби выдохнул и замолчал.

– Соблюдать закон и защищать общественную безопасность в районе, где мы служим. Теперь я собираюсь спасти эти чертовы сиськи. Ты можешь либо пойти со мной, либо жить с грузом предательства этих лесов.

– Подожди, что? Ты уходишь? Прямо сейчас?!

– Мы просидели здесь все утро. В какой-то момент мы должны что-то предпринять. Ты со мной?

С ружья свисал большой ком желе. Тоби фыркнул, слизнул его со ствола и проглотил.

– Да пошло оно все.

Джаред широко улыбнулся, словно наконец почувствовал себя живым.

– Да, черт возьми, да!

Он осторожно открыл дверь и осмотрел территорию лагеря.

– Прикрой меня, – сказал Джаред. – Давай пойдем ко входу. Главная дорога, вероятно, лучший способ вернуться в коттедж. Эта тварь может легко подкрасться к нам в лесу.

Тоби кивнул.

– Хорошо.

– Давай поторопимся.

Джаред и Тоби вышли из хижины. Палаточный лагерь был довольно большим, и, когда они пробрались мимо множества пустых домиков, короткая тропинка через лес наконец привела их к входу.

Сердце Тоби бешено колотилось, когда он сжимал ружье.

– Вот главная хижина, – сказал Джаред. – Святые угодники... Похоже, рядом с хижиной припаркована машина!

Господи, только бы эта чертова тварь не появилась, – подумал Тоби. – Пожалуйста, только не это...

Хлюпающий звук под ногой заставил его остановиться. Он посмотрел вниз и поморщился от ужаса. Померанский шпиц выглядел так, будто его мумифицировали. В опустевшей собачьей тушке уже копошилось множество мух и муравьев.

Тоби поморщился и отдернул ногу от разлагающейся груды.

– А-а-а-а-а!

– Тихо! – резко обернувшись, сказал Джаред.

– Эта тварь может быть где-то рядом. Нам... нам нужно уходить! – сказал Тоби. – Этот щенок был для нее просто чертовой закуской.

Джаред посмотрел на разлагающуюся собаку и кивнул.

– Справедливо.

Когда они обходили хижину, было слышно жужжание множества мух. Место больше походило на бункер времен Второй мировой войны, чем на уединенный охотничий домик. Несколько окон были разбиты, а земля вокруг хижины была залита кровью.

– Вот черт, – выругался Тоби.

Его взгляд скользнул по отвратительной бойне. Порезы на частях тел, разбросанных повсюду, были рваными. Они выглядели так, словно их распиливали.

На земле лежал иссушенный труп мужчины, разрубленный посередине, из-под искаженного ужасом бледного лица виднелись внутренние органы. Вокруг жужжали мухи, поедая то, что осталось от его внутренностей. Через разбитое окно Тоби мог ясно видеть еще больше фрагментов изуродованных тел. На пропитанном кровью диване лежало что-то похожее на оскверненное женское тело. У нее не было головы и части руки.

– Я думаю, мы знаем, почему Неттлы так и не добрались домой, – сказал Джаред, наконец-то сумев пошевелить челюстью.

– Боже мой, – сказал Тоби. – Что, черт возьми, здесь произошло?

ЛАГЕРЬ СМЕРТИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

– Ты что, издеваешься? – спросил Джаред, закатывая глаза на Тоби. – Ты все еще под кайфом или просто тупой? Я, конечно, не детектив, но я помню гребаного гигантского слепня, которая отправила Уэйна присоединиться к его конюшне секс-рабынь на небесах. Он, наверное, где-то в облаках, прячется от Бога, склонившись над лошадью и засунув свой член в...

– Смотри! Внутри машины! – Тоби показал пальцем.

Обернувшись, Джаред увидел ребенка, сидящего внутри припаркованного автомобиля с откидным верхом. Мальчик-подросток выглядел растерянным. Он тупо смотрел перед собой, никак не реагируя ни на кого из них.

Джаред приподнял бровь.

– Срань господня.

Они быстро подошли к машине, и Джаред постучал в окно.

– Сынок? – позвал Джаред.

Тоби разглядел ключи, торчащие из замка зажигания. Машина уже была на ходу. Казалось, мальчик только и ждал, когда кто-нибудь из его родителей восстанет из мертвых, сядет в кабриолет и уедет с ним.

– Мы здесь, чтобы помочь, малыш, – продолжил Джаред. – Просто открой дверь.

После нескольких безуспешных попыток заставить мальчика подчиниться Тоби начал нервничать.

– Может, просто разобьем окно? Мы не можем ждать, пока он придет в себя. Кто знает, когда это произойдет и произойдет ли вообще.

– Ты прав, – сказал Джаред. – Надо двигаться. Я разобью заднее стекло.

Он подошел к пассажирской двери и ударил прикладом ружья по стеклу. Оно мгновенно разлетелось вдребезги, но не успели осколки упасть на землю, как раздался жужжащий звук.

– Черт, берегись! – крикнул Тоби. – Оно вернулось!

Джаред и Тоби отпрянули, пытаясь понять, откуда доносится звук. Они направили оружие в разные стороны, но к тому времени, как они заметили слепня, та уже пронеслась мимо них и протиснулась в разбитое окно. Внутри все заплескалось от крови, машина сильно затряслась и закачалась из стороны в сторону.

Тоби выстрелил несколько раз из ружья. Первая пуля разбила лобовое стекло и попала мальчику в грудь. Следующие две пролетели мимо. Тоби в ужасе разрядил четвертый раз и увидел, как пуля попала мальчику прямо в рот. Челюсть ребенка отвисла, окровавленная масса мышц задвигалась во рту, а жало слепня продолжало колоть его.

– Ты убил этого гребаного пацана! – закричал Джаред.

– Я... я не хотел! – сказал Тоби.

Машина продолжала трястись, и вдруг крыша начала опускаться. Слепень обхватила своими колючими лапками дрожащее тело истекающего кровью мальчика и улетела, прежде чем они успели сообразить, что делать дальше.

– Я... я его застрелил, – пробормотал Тоби.

Джаред уже запрыгивал в окровавленный кабриолет, когда крикнул напарнику:

– Теперь у него проблемы посерьезнее, чем пара пулевых ранений, – он развернул машину задним ходом. Когда он наконец нашел кнопку, открывающую крышу, она оказалась сломана. – Черт, – пробормотал Джаред.

Тоби смотрел вдаль, пока слепень уносила окровавленную тушку мальчика в густой лес.

– Я, блядь, убил его...

– Черт возьми! Переключатель на крыше сломан, – Джаред посмотрел на Тоби. – Эй! Очнись, мать твою, и садись в машину!

Тоби, мотнув головой, запрыгнул на заднее сиденье.

– Смотри в оба, черт тебя дери, – Джаред завел машину. – Если эта тварь вернется, у тебя будет шанс искупить свою вину.

– Ч-что происходит? – прошептал Тоби. – Нам нужно убираться отсюда.

– Ты прав, – Джаред вытер кровь ребенка с руля, нажал на газ и рванул с места. – Но сначала нужно проверить, как там остальные.

НАПАДЕНИЕ

Они втроем сидели в спальне, и атмосфера была такой же напряженной, как и подавленной. Зак крепко прижимал к себе Лиэнн, все еще не оправившись от того, что случилось с Ниной. С тех пор как они вернулись, он не мог перестать думать о том, как резко вывернул руль, увидев слепня. В его глазах это выглядело так, будто он поставил свою жизнь выше ее.

– Я... я не хотел, чтобы она... – он даже не мог выдавить из себя эти слова.

Лиэнн шмыгнула носом.

– Это было мгновенное решение. Ты не мог знать, что так получится.

Он покачал головой, его губы дрожали.

– Но это все равно на моей совести.

– То, что случилось с Ниной, ужасно, – сказала Молочница. – Но это был несчастный случай. Нужно решить, что делать дальше.

Зак встал. Напряжение давало о себе знать. Он не мог сдержаться и взорвался.

– Нет никакого "дальше"! Это ты мне скажи! Что, черт возьми, нам теперь делать?!

Молочница посмотрела на огнетушитель.

– Мы сделаем единственное, что можем. Сражаться.

– Но у нас нет шансов против этой твари, – сказала Лиэнн. – Она слишком сильна.

Поднявшись с кровати, Молочница подошла к окну и выглянула на улицу.

– Нам конец, – сказал Зак.

– Нет! – закричала Молочница. – Говори что хочешь, но я зашла слишком далеко, чтобы сдаться, – она глубоко вздохнула и положила руки на живот, пытаясь успокоиться. – Я буду бороться за нее. И если выбирать между моим ребенком и этим гребаным слепнем, то пусть будет мой ребенок!

В этом хаосе Зак совсем забыл, что Молочница беременна. Ее решимость придала ему сил. Он всегда хотел ребенка от Лиэнн и был уверен, что рано или поздно это случится. Он планировал не только спросить Лиэнн, хочет ли она выйти за него замуж, но и узнать, хочет ли она создать с ним семью. Но вместо этого Зак оказался в совершенно иной ситуации. Вопросы, которые задала Лиэнн, пошатнули их отношения. Но теперь они побороли и каким-то образом преодолели это. Мысль о том, что у него есть шанс вернуться к светлому будущему, помогла ему взглянуть на ситуацию под другим углом.

Зак кивнул, пытаясь собраться с мыслями.

– Ладно, ты права. Я с тобой. Но как? Как мы собираемся бороться с этой тварью?

– Я пока не уверена, но знаю, что то, что нам нужно, находится не здесь, – сказала Молочница. – Возможно, у Уэйна на ферме есть что-то, что может нам помочь. Все, что у него есть, лучше, чем то, что есть у нас.

– Что ж, бежать туда тоже не самая лучшая идея, – сказал Зак. – С таким же успехом можно нарисовать мишени на наших спинах.

– У нас еще осталось кое-что из этого, – она вернулась к кровати и подняла огнетушитель. – Если она придет за нами, я думаю, что смогу с ней справиться.

Лиэнн посмотрела на Зака, ожидая одобрения. Когда он замолчал, она решила высказаться.

– Я хочу этого не больше, чем ты, малыш. Но я думаю, она права. Мы здесь легкая добыча. На ферме у нас больше шансов. У него должно быть оружие или...

Вдалеке послышался оглушительный удар.

– Черт, только не это, – сказал Зак.

Еще один громкий стук.

– Ш-ш-ш, – сказала Молочница. – Я думаю, это входная дверь.

От треска дерева и грохота распахнувшейся двери у Зака все внутри сжалось.

– Просто молчим, как и раньше, – сказала Молочница.

Он растерялся, когда звук тяжелых шагов стал приближаться.

– Это не гребаный слепень, – прошептал Зак.

С другой стороны двери в спальню раздался грохот, от которого у Зака все внутри затряслось.

– Ты там, педик? – прорычал Рубен.

Молочница приложила палец к губам.

– Я знаю, что ты там, – продолжил он. – Открой эту чертову дверь!

Молочница указала на окно, и Зак с Лиэнн подошли к нему и тихо открыли.

– Ладно, я сам открою! – взревел Рубен.

Лезвие топора пробило дверь с первого удара.

– Я вас всех на куски порубаю! – заорал он.

От второго удара топором в двери образовалась еще более широкая дыра. Молочница направила огнетушитель на дверь, намеренно наполнив комнату химикатами. Но облако газа внезапно рассеялось.

– Черт! – выругалась она.

Выронив пустой баллон, она повернулась к окну. Когда Молочница добралась до подоконника, Зак и Лиэнн уже были снаружи. Они быстро вывели ее из задымленной комнаты, закрыли окно и бросились бежать со всех ног.

* * *

Предэякулят на головке члена Рубена был не таким, как обычно. То, что обычно представляло собой небольшое пятнышко, теперь напоминало влажный сгусток липкого гноя. Когда густой дым рассеялся в пустой спальне, Рубен увидел на комоде трусики Джен рядом с ее другим нижним бельем.

Я хочу это, – подумал он.

В его голове проносились воспоминания обо всех случаях, когда они занимались сексом. Ее стоны удовольствия эхом отдавались в его голове. Рубен по-прежнему не понимал, почему он так зол и возбужден. Как будто ему заменили мозг. Несмотря на мучительную боль, этот прилив странных чувств возбуждал его. Он чувствовал себя опаснее, чем когда-либо. Как будто человеческих правил больше не существовало. Как будто весь мир принадлежал ему.

– Да... все это твое, – проворчал он себе под нос.

Когда он, пошатываясь, вышел из спальни и вернулся в гостиную, то увидел изуродованное тело Джен, лежащее на кухонном островке. Ее окровавленная обнаженная плоть манила его.

– Все это твое...

ТУДА И ОБРАТНО

Когда Джаред поравнялся с красным внедорожником, он увидел их через разбитое окно. Лицо женщины было изуродовано, повсюду была разбрызгана кровь. Из-за сильного удара, который пришелся ей в грудь, они немного отдалились друг от друга, но он все равно узнал эти невероятные сиськи.

– Черт, – выругался Джаред. – Она ее прикончила!

– Чувак, это просто безумие какое-то, – сказал Тоби.

Он вертел головой по сторонам, ожидая, что из ниоткуда вылетит слепень и нападет на них.

– Эта сучка заплатит, что прикончила такие сиськи, – Джаред стиснул зубы и покачал головой.

– Чувак, я серьезно, нам нужно войти, проверить и уйти.

– Думаешь, мне хочется здесь торчать? – Джаред с болью в сердце снова представил ее окровавленные дыньки. – Особенно сейчас?

– У меня очень плохое предчувствие.

– Добро пожаловать в клуб. Проверим коттедж, ферму Уэйна, и на этом все.

Подъехав к дому, Джаред увидел, что дверь выбита. Лужа крови, которую он заметил в прицел своего ружья, так и осталась высохшей на земле. Джаред поставил машину на ручник, но двигатель не заглушил.

– Многообещающе, – сказал Тоби, поднимая ружье.

Он взял оружие и протянул его напарнику.

– Туда и обратно, – Джаред посмотрел на него. – Как в тот раз, когда я заходил в гости к твоей матери.

Тоби выдавил из себя улыбку.

– Да пошел ты.

Они оба выскочили из машины и направились к входной двери коттеджа, держа оружие наготове.

– Это рейнджеры! – крикнул Джаред.

Когда они вошли в дом через выбитую входную дверь, то услышали хрюканье.

– Твою мать... – пробормотал Тоби.

Джаред посмотрел на изуродованное тело женщины, лежащее на кухонном островке, и понял, что на ней не было ничего, кроме окровавленного нижнего белья.

Мужчина, стоявший перед трупом, был покрыт сочащимися гноем язвами. Его красные глаза горели похотью и яростью. С каждым толчком его члена в мертвое женское тело на его мускулистом теле появлялись новые блестящие язвы. Смесь крови и гнойных выделений блестела, стекая по его телу вместе с потом.

– Такого точно не было в моей карточке для игры в бинго, – сказал Джаред.

От одного вида этих отвратительных действий его затошнило.

– Руки вверх! – крикнул Тоби.

Джаред был впечатлен тем, что Тоби, похоже, не так сильно, как он сам, реагировал на это мерзкое зрелище.

Может, я его недооцениваю, – подумал он, прижимая руку ко рту, чтобы сдержать рвоту. – Возможно, убийство ребенка закалило его.

– Я не шучу! Отойди от трупа и подними руки!

Отвратительный мужчина продолжал яростно трахать мертвую женщину, не сбавляя темпа. Он вгрызался в изуродованное тело, как бешеная кошка, играющая с растерзанной мышью.

– Ч-что мне делать? – спросил Тоби.

– Пристрелить его или дать ему кончить? – Джаред поморщился.

– Что? – спросил Тоби.

– Сэр, мы не шутим, – сказал Джаред, поднимая ружье и целясь в окровавленного мужчину. – Остановитесь, или я буду стрелять!