Текст книги "Слепень (ЛП)"

Автор книги: Арон Борегар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Annotation

ОСТОРОЖНО, ОНА КУСАЕТСЯ!

Зак и Лиэнн решились на необычное приключение. Они планируют встретиться с друзьями, которые придерживаются широких взглядов, в глухом лесу и проверить, насколько крепки их отношения. Но они и не подозревают, что не только их романтические чувства подвергнутся испытанию. Чудовище, скрывающееся в лесу, проверит их на храбрость, стойкость и способность выживать.

Подпитываемая стероидами, зараженная искусственно выведенной болезнью и страдающая от странных побочных эффектов, слепень бродит по лесу. Ею движут неукротимая ярость и ненасытная жажда крови. Но пока слепень пытается справиться с изменениями в своем организме, ее мучают экзистенциальные вопросы. Почему именно она была избрана, чтобы дать начало эволюции своего вида? И почему ее непреодолимая тяга к убийству и пиршеству выходит далеко за рамки ее аппетита?

Арон Борегар

РАСПРАВИТЬ КРЫЛЬЯ

ИЗБРАННАЯ

ЧУТЬ ПОЗЖЕ

УЕДИНЕНИЕ

УСТРЕМЛЕННЫЙ В НЕБО ВЗГЛЯД

ТРОИЦА

УСТРОИТЬСЯ ПОУДОБНЕЕ

КОСТEР

ГРЯЗНЫЕ ИГРЫ

ЖУЖЖАНИЕ РЯДОМ

ФЕРМА УЖАСОВ

МОМЕНТ СТРАХА

СТРАННЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

УДЕРЖАТЬ КРЕПОСТЬ

ПОХОД

АМБАР

ПРОСВЕТЛЕНИЕ

ТОЧКА ОПОРЫ

ВЛОМИТЬСЯ ВНУТРЬ

ЗАПАСНОЙ КЛЮЧ

БОЛЕЗНЬ X

ЛАГЕРЬ СМЕРТИ

ЛАГЕРЬ СМЕРТИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

НАПАДЕНИЕ

ТУДА И ОБРАТНО

ОТКРОВЕНИЕ

БЕЗВЫХОДНАЯ СИТУАЦИЯ

СООБЩЕНИЕ ОТ БОГА

ПОСЛЕДНИЙ УЖИН?

В НОЧЬ

ВРЕМЯ НАСИЛИЯ

ОТЪЕЗД

НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

Наш канал: https://vk.ru/im/channels/-239778054

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Посвящается Дэниелу Дж. Вольпе

Арон Борегар

«СЛЕПЕНЬ»

Бог в совершенстве знает Себя и все сотворенное. Ни травинка, ни мельчайшее насекомое не ускользают от Его взора.

– Мать Анжелика

РАСПРАВИТЬ КРЫЛЬЯ

Мужские сиськи, – подумал Уильям Фенс.

Он потянулся за салфеткой и покачал головой, глядя в окно машины. Солнце припекало не на шутку.

– Кондиционер включен? – спросил Уильям.

– Да, сэр, – ответил водитель.

– Хорошо... тогда сделай сильнее.

Водитель кивнул, когда Уильям сунул салфетку между пуговицами рубашки и попытался промокнуть пот, выступивший на его жирных грудных мышцах. Когда он почувствовал, что бумага намокает, он не мог не вспомнить о протестующем у одной из его лабораторий в городе.

За несколько недель до этого маньяк-эколог с плакатом накричал на него, высмеивая его "мужские сиськи". В то время Уильям изо всех сил старался делать вид, что его это не беспокоит. Но теперь он не мог перестать думать о своей мокрой заднице.

Когда машина въехала на территорию, ему даже не пришлось предъявлять свои документы. Это был Уильям Фенс – его публичный образ был узнаваем для большинства американцев и даже жителей других стран. Внешний вид, который он придавал себе, был настолько заметен, что охранникам хватило одного взгляда на его очки в форме донышек от бутылок "Кока-колы", стрижку в стиле ботаника и, конечно же, на его мужские сиськи, чтобы махнуть ему рукой и пропустить.

После того, как машина проехала мимо нескольких зданий, она, наконец, замедлила ход и остановилась. Он изо всех сил старался вытереть жидкость из своих расширенных пор, но пятна пота на рубашке все равно были заметны. Он вышел из машины, стараясь не думать об этом, и нетерпеливо нажал на кнопку звонка сбоку от двери.

– Черт возьми! – закричал Карл Симмонс, распахивая дверь. – Я уже говорил вам, чтобы вы не беспокоили... О... – в его зрачках расцвел страх. – Мистер Фенс, мне ужасно жаль. Я и не подозревал, что это...

– Прекрати нести чушь, Карл, – сказал Уильям своим безошибочным тоном, из-за которого казалось, что он зажимает нос, когда говорит. – У меня нет времени на извинения или отговорки. Просто скажи мне, что мы идем по графику.

Карл на мгновение прикусил губу, затем приподнял бровь, обдумывая формулировку.

– Вроде того.

– Что это значит? – он вошел в здание, хмурясь и уже раздражаясь из-за всей этой словесной шелухи.

Карл почесал щеку.

– Может, мне просто показать вам.

– На кону большие деньги, и время на исходе, – сказал Уильям.

Карл повел его по коридору в лабораторию. Когда Уильям вошел, он не был готов к тому, что предстало перед его взором. В центре комнаты стоял прозрачный контейнер размером с большой телевизор. Уильям смотрел сквозь стекло на отвратительное существо.

Слепень была огромной. Зеленоватое свечение вокруг насекомого было заметно даже при ярком свете. В лапах слепня была свинья средних размеров, и ее острые, как бритва, челюсти глубоко вонзались в нежное мясо животного. Из зияющей раны хлестала кровь, которую слепень жадно слизывала своим щетинистым языком. Из пасти свиньи, обмякшей и переставшей сопротивляться, текла слюна.

Уильям заметил коричневую жидкость, сочившуюся из огромного заднего прохода слепня, и поморщился.

– Боже, что это за ужасный запах? – спросил он.

– Это ее отходы жизнедеятельности, – сказал Карл. – Периодическая дефекация на жертву во время кормления – это побочный эффект, и, к сожалению, вместе с размером насекомого усилился и отвратительный запах ее экскрементов.

Уильям содрогнулся.

– Почему она такая... огромная?

– Ну, в этом-то и проблема, – сказал Карл. – Все остальное работает так, как мы и хотели. До того, как слепень начала стремительно расти, Болезнь X без проблем передавалась через укусы. Последствия для людей, лошадей и других домашних животных включали затуманенное сознание, усталость, сильное возбуждение, психосексуальное поведение, рвоту, диарею, спонтанные агрессивные действия и периодические приступы боли, из-за которых любой здравомыслящий человек скорее обратится за профилактическим лечением, чем будет страдать от таких недугов. Я хочу сказать, что даже осознание того, что эти симптомы могут испортить людям летние ночи, подтолкнет к вакцинации.

– Что такое психосексуальное поведение? – спросил Уильям.

– Это значит, что их сексуальный опыт тесно связан с эмоциональным состоянием.

Уильям усмехнулся и уставился на Карла.

– Серьезно? Мы хотели чего-то простого. Чего-то такого, что доставляло бы больше неудобств, чем пользы. Мы хотели, чтобы фермеры и, в первую очередь, их животные делали прививки, но эти симптомы гораздо сложнее, чем все, что мы планировали.

– Это справедливо, но, уверяю вас, доктор Круз работает над тем, чтобы снизить их активность. Она уверена, что мы успеем все уладить в установленные сроки.

– Хорошо. Но просто убедись, что мы очень осторожны. Распространение болезни в таком состоянии может оказаться не самой разумной идеей.

– Я бы в любом случае не стал об этом беспокоиться...

– Почему?

– Слепень не смогла перенести болезнь с тех пор, как ее размеры резко возросли.

– Почему?

– Потому что... – сказал Карл, сглатывая слюну, – она убила всех, кого укусила.

Последовало неловкое молчание, прежде чем Уильям вздохнул.

– Нам нужно быстро разобраться с этим вопросом.

– Но почему такой строгий график?

Уильям поправил очки на своем жирном носу.

– Потому что каждую минуту мы теряем деньги. Я не генерировал миллиарды, просто выжидая. Я разжигал пожары! Нам нужно, чтобы Болезнь X была распространена уже вчера! Я, может быть, даже готов послать все к черту и смириться с безумными побочными эффектами, но мы не можем выпустить светящегося слепня размером с чертова питбуля на волю и сделать так, чтобы она выглядела естественно, не так ли?!

Карл покачал головой.

– И почему это? – спросил Уильям.

– Потому что это выглядит неестественно, – прошептал Карл.

– Точно! Было бы чертовски очевидно, что кто-то создал эту штуку в лаборатории!

– Конечно. Я не это имел в виду...

– Мы выбрали слепней, чтобы лучше их контролировать, – Уильям указал на контейнер. – Это не похоже на контроль. Болезнь Лайма вырвалась на свободу раньше, чем мы рассчитывали, и распространилась со скоростью лесного пожара, еще до того, как мы разработали методы лечения и получили патенты. Конечно, мы заработали на этом немного денег, но в целом это была упущенная возможность. И помимо того, что болезнь Лайма вырвалась на свободу, у нее не было серьезных побочных эффектов, которые могли бы по-настоящему напугать людей.

– Я не забыл, – сказал Карл. – Я понимаю, что мы облажались.

Уильям попытался сдержать раздражение, но безуспешно.

– И эта ошибка обошлась нам в миллионы. Тогда я был молод. Теперь, когда я набрался опыта, я не повторю этих глупых ошибок. Так что позволь мне спросить тебя еще раз, раз уж ты проигнорировал мой первый вопрос: почему она такая огромная?!

– Если бы мне пришлось строить догадки, я бы сказал, что это связано со стероидной терапией, которую я был вынужден ей назначить. Первые слепни взрывались, буквально расползались по швам, когда я заражал их Болезнью X. Я быстро понял, что это происходит из-за сильного воспаления, которое вызывает вирус при первичном распространении. Но с этим слепнем я поступил по-другому. Вместо того чтобы ждать, я заранее ввел ей стероиды.

– И что?

– На этот раз она без проблем перенесла Болезнь X. Кроме того, доктор Круз смогла решить проблему, но уже постфактум.

– Как?

– Она отредактировала Болезнь X – наши лабораторные образцы и инфекцию внутри слепня – и убрала симптом сильного воспаления. Так что, несмотря на ее размер, – Карл указал на огромное существо, – если бы болезнь каким-то образом передалась от нее, сильный отек не стал бы проблемой.

Уильям уставился на него, ожидая подробностей.

– Другими словами, если бы мы вырастили нового слепня, ей не потребовалась бы стероидная терапия, чтобы пережить передачу вируса. Несмотря на то, что ее стремительный рост и неутолимый аппетит вызывают беспокойство, нам больше не о чем волноваться.

Слепень продолжала жадно лакать кровь свиньи. Длинные грубые движения отзывались в голове Уильяма, как скрежет ногтя по эмали. Он вздрогнул, глядя, как острые зубы существа безжалостно разрывают свиную тушу.

– Она всегда была такой агрессивной? – спросил он.

– До того, как я начал экспериментировать с ней, она жила с несколькими другими самками и самцами слепней, и, скажем так, даже тогда она была главной.

– Насколько сильно изменилось ее пищевое поведение?

– Честно говоря, ничего подобного я никогда не видел в природе. Я едва поспеваю за ней. Даже когда, судя по количеству съеденного, она уже не должна была быть голодной, она все равно ест.

Уильям прикусил ноготь.

– Боже мой... ну, не стой же просто так, как немой идиот! Расскажи мне, как ты ее сдерживаешь!

Указав на контейнер, Карл подошел на несколько шагов ближе, когда слепень перестала пить. Он внимательно наблюдал, как существо стало вялым, прежде чем завалиться на бок. Насекомое лежало неподвижно.

– Ну, за последние несколько дней доктор Круз сделала ей несколько экспериментальных инъекций, – сказал Карл. – Возможно, что последствия все еще можно обратить вспять, и мы можем избежать повторной проверки всего цикла. Но это может продлить исследование на пару недель.

– Недель?!

– К сожалению, сэр.

– Где, черт возьми, доктор Круз, в любом случае? Я хотел бы убедиться, что она должным образом мотивирована.

– Она в туалете.

– Конечно, так и есть, – усмехнулся он. – Чертовы женщины.

Уильям наблюдал, как Карл приблизился к контейнеру со слепнем и приподнял крышку.

– Эй-эй-эй, ты что, совсем спятил, черт возьми? Разве мы только что не говорили о том, что нужно быть особенно осторожным?

Карл взял удлиненную иглу и взобрался на табурет, стоявший рядом с контейнером.

– Расслабьтесь. В этой свинье было столько лошадиного транквилизатора, что хватило бы на носорога. Она будет без сознания по крайней мере час. Мне просто нужно быстро взять образец для анализа.

Уильям кивнул, все еще испытывая неловкость.

– Только побыстрее.

Карл наклонился к контейнеру, вводя иглу в тело слепня.

– Знаете, раз уж вы в городе, вам стоит немного осмотреть достопримечательности. В этом и есть преимущество этих тайных заведений. Они всегда находятся в глуши, окруженные тишиной и природой.

– Я не уверен, что у меня есть время, – сказал Уильям.

– Если дело во времени, то до Маунт-Арчер всего около тридцати минут...

Когда Карл ввел иглу в слепня, та внезапно ожила. Звук ее жужжащих крыльев был оглушительным.

– Вот черт! – закричал Уильям.

Слепень отбросила Карла назад. Карл слетел со скамейки и приземлился на Уильяма. Его затылок врезался Уильяму в рот и разбил губу.

Карл закричал:

– Нет! Стой...

Огромное насекомое набросилось на череп ученого, как только приземлилось. Обвив его волосатыми лапами вокруг туловища, оно вонзило свой длинный, покрытый кровью шип в лоб Карла. Кончик стержня пробил ему голову, войдя в череп и вытолкнув мозги из раны.

Когда слепень снова начала питаться, то же самое произошло и с ее дефекацией. Симптомы Болезни X проявились в полной мере, когда студенистая коричневая жижа вытекла из сморщенного заднего прохода насекомого. Из ректального отверстия потекла жидкость, запятнав весь живот Карла.

Крики Уильяма оборвались из-за того, что вниз потекли узловатые сгустки розовой жидкости, сопровождаемые потоком горячей крови. Когда осколки черепа Карла попали в открытый рот Уильяма, он сразу же закашлялся.

Повернувшись на бок, Уильям несколько раз кашлянул, прежде чем выплюнуть все еще дрожащие комки изо рта. В ноздри ударил потусторонний запах кислых отходов жизнедеятельности существа. Запах мертвых личинок, мочи и экскрементов исходил от тела Карла и пропитал трехсотдолларовые брюки Уильяма. Он сразу почувствовал отвратительное тепло фекалий, которые впитывались в его кожу и раздражали плоть.

Чувствуя предсмертные судороги Карла, когда тот завибрировал на нем, как нетерпеливая стриптизерша, исполняющая приватный танец, Уильям обнаружил, что слишком напуган, чтобы кричать. Пока кровь заливала верхнюю часть тела Уильяма, он был слишком напуган, чтобы пошевелиться.

В отражении на стальном столе он видел, как пульсирует брюшко слепня, поглощающего жизненную силу ученого. Пульсирующее, похожее на пчелу тело продолжало раздуваться, пока чудовище высасывало кровь из тела Карла.

В поисках еще более лакомого кусочка слепень провела своим похожим на пилу хоботком от макушки Карла к его горлу. По мере того как хоботок погружался все глубже, Уильям видел, как левая и правая половины лица Карла раздвигались в стороны, словно раскрывающаяся поздравительная открытка.

Слепню потребовалось еще несколько секунд, чтобы насытиться. Но как только она закончила, Уильям снова услышал, как затрепетали ее крылья. Этот сводящий с ума звук был в сто раз громче, чем жужжание пчелы у уха. Пока светящееся, залитое кровью существо парило в воздухе, Уильям молча смотрел в безумные глаза насекомого. Они были похожи на две маленькие луны, покрытые ультратонкой сеткой.

Слепень повернулась к дальнему концу комнаты, наклонившись к двери. Глядя на барьер, существо с нетерпением жужжало. Она быстро спустилась и обернула блестящие лапы вокруг Карла, подергивая тушу.

Уильям поспешил прочь, как испуганный таракан, скрывающийся за лабораторным столом. Он смотрел со страхом, как в абсурдном подвиге силы слепень подняла Карла с земли. Затем, как механический бык, существо запустило полную скорость вперед. Светящееся насекомое швырнуло в дверь труп, и тошнотворный хрустящий звук эхом раздался по залу. Лицо Карла превратилось в мокрое красное месиво, когда его тело скользнуло вниз и затрепетало на землю.

В Уильяме взорвалась дрожь ужаса.

Боже, помоги мне...

Мысль была трудной для понимания Уильяма. Он не был человеком, который просил Бога помочь – он был типом человека, который хотел играть в Бога. Но когда слепень снова выбрала труп Карла, Уильям знал, что его миллиарды долларов сделают его немного важнее в лице такой крайней опасности. Он нервно стряхнул кровь и кусочки мозга со щеки и попытался стереть следы лап насекомого.

В вспышке тело ученого снова запустилось в дверь, на этот раз скорость удара заставила дверь распахнуться. В дверях лежало мертвое тело Карла, открывая ее. После того, как тревога прозвучала по всему зданию, Уильям должен был приблизиться к двери. Он оглядел угол и по коридору, понимая, что нет причин прятаться.

Слепень исчезла.

ИЗБРАННАЯ

Ббббб-зззззззз-ззззз...

Пока огромная слепень жужжала среди деревьев, неутолимый голод внутри подталкивал ее вперед. Она замедлила движение, когда приблизилась к озеру и деревьям, нависшим над водой.

Бррррт-ззуууумм-бззззз! – подумала она.

Это было прекрасно! Пространство было именно таким, как она представляла в своей голове. Она нашла обстановку, которая помогла ей делать то, что было естественно. Слепень была поражена тем, что ей удалось с такой легкостью найти идеальное место. Казалось, так и должно было быть.

Еще одним, чему суждено было случиться, был ее побег. Освобождение из заточения не было похоже на несчастный случай, скорее на божественное вмешательство. Люди долгое время держали ее в этом ящике против ее воли, и хотя она все еще не была уверена, почему они держали ее там, что-то явно изменилось. Дело было не только в ее размере, но и в том, что внутри нее было какое-то чувство – что-то, что она не знала, как выразить.

Когда слепень стала питаться животными в дикой природе, как она делала уже несколько раз, она перестала чувствовать слабость и засыпать сразу после приема крови. На самом деле, у нее появилось больше энергии. Но вместе с энергией пришли и другие... вещи, к которым она не была уверена, как относиться.

Чувство всепоглощающей ярости было связано с извращенной жаждой насилия. Она не понимала, почему так разозлилась, но, похоже, это не имело значения. Ею овладело неконтролируемое желание действовать в соответствии со своими чувствами.

Тем не менее, она не могла не испытывать любопытства к тем чувствам, с которыми боролась. Пока слепень взмывала в небо и со свистом проносилась над деревьями, она пыталась понять, что же заставляет ее так нервничать. Дело было уже не столько в выживании или пропитании. Дело было в том, чтобы разорвать свою жертву на части – искалечить ее таким образом, чтобы жизнь после их взаимодействия стала невозможной.

Буууурррррт-ххххзззз-ммммзззз?

Почему она была так зла? Почему она была так предана разрушению? Это желание всегда подстегивало ее, и эта идея всегда была у нее в голове.

Слепень приземлилась на ветку дерева, которое находилось недалеко от знака с надписью «ЛАГЕРЬ ЯСТРЕБА». Где-то вдалеке зарычала и залаяла крошечная собачонка. Казалось, что животное почувствовало ее темное присутствие. Для слепня это было самое подходящее время.

Потому что она всегда была голодна.

ЧУТЬ ПОЗЖЕ

В НЕСКОЛЬКИХ МИЛЯХ ОТСЮДА

Лиэнн Сандерс выглянула в окно, когда машина проехала мимо знака, почти скрытого за ветвями деревьев.

– Посмотри-ка, Маунт-Арчер всего в двадцати пяти милях отсюда, – сказал Зак.

По тону своего парня она поняла, что он тоже немного встревожен.

– Итак... я полагаю, мы действительно собираемся сделать это, – сказала Лиэнн.

Почувствовав ее нервозность, Зак поспешил предложить выход.

– Мы еще не пришли к этому. Еще не поздно все изменить.

Лиэнн вспомнила тот вечер, когда она вылезла из своей раковины. Это было через неделю после ее двадцать девятого дня рождения, когда она сидела в гостиной со смертельно серьезным выражением лица.

– Боже, что случилось? – спросил Зак, широко раскрыв глаза. – Кто-то умер или что-то в этом роде?

Отчасти он был прав. Она оплакивала не человека, а смерть своей юности. Смерть любопытства и стремления к экспериментам, которые, как знала Лиэнн, она больше никогда не испытает. Если только у нее не будет трудного разговора с Заком.

Одна мысль об их разговоре той ночью заставила ее съежиться. Она ожидала, что он будет в ярости. Они были вместе с седьмого класса. Все, что они когда-либо знали, – это друг друга.

Предложение Лиэнн о чем-то столь радикальном, что, несомненно, пошатнуло бы все основы их отношений и даже потенциально положило бы им конец, расстроило бы большинство людей.

Но Зак был другим. Он выслушал ее. Он оставался спокойным. И, что поразительно, он даже согласился с ней.

Могли ли они на самом деле прожить всю свою жизнь, не испытывая прикосновений другого человека, кроме как друг к другу? Они оба согласились, что, возможно, лучше ответить на этот вопрос прямо. Вместе изгнать всех демонов из их систем на свет божий, вместо того чтобы предавать друг друга и ходить на цыпочках в мире, пропитанном ложью и обманами.

И все же, несмотря на их согласие по этому вопросу, для Лиэнн в воздухе витала некая странность. Мысль о том, что Зак не оказал ей никакого сопротивления, почти заставила ее переосмыслить все это. Дискомфорт, который, как она думала, будет испытывать Зак, она теперь разделяла с ним. Но вместе с этим дискомфортом пришло и волнение.

Свингерский бар "Счастливчики", где они впервые попытались пообщаться, поначалу показался им немного странным. Они понятия не имели, что делают, но через некоторое время к Лиэнн и Заку подошли трое непредубежденных людей.

Рубен, Уитни и Джен были очень классными ребятами, и, выпив немного, они познакомились с ними поближе. Общение было естественным и веселым. Лиэнн и Зак ушли, чувствуя, что они общались с группой симпатичных друзей, а не с какими-то людьми, которым они что-то должны.

Еще одна вещь, которая им обоим понравилась, – это то, что они не были назойливыми. Рубен, Уитни и Джен не смотрели на них как на добычу только потому, что они были в баре для свингеров. Все всегда было спокойно и непринужденно, разговоры больше касались интересов и текущих событий, чем сводились исключительно к сексу и флирту.

Такой подход понравился и Лиэнн, и Заку. Поскольку ни один из них никогда не пробовал ничего столь необычного, они очень нервничали. После своих встреч они всегда откровенничали друг с другом, задаваясь вопросом, правильно ли они поступают и хотят ли они вообще продолжать в том же духе.

Обаятельные личности и непринужденная атмосфера, которую создавало это трио, мешали им отказаться от продолжения встреч. Постепенно Лиэнн и Зак продвинулись вперед, посетив более полудюжины тусовок.

До того вечера, когда Рубен сделал им предложение.

В этом не было ничего безумного. Он просто спросил их, не заинтересует ли их уединение в доме с несколькими друзьями-единомышленниками. Люди, которые были такими же крутыми и расслабленными, как и они, а также открытыми для любой идеи, если таковая возникнет. Рубен был сексуальным, обаятельным парнем. Лиэнн солгала бы самой себе, если бы сказала, что не думала о нем несколько раз, когда была одна в душе.

– Ты меня слышишь? – спросил Зак.

Лиэнн оторвалась от своих мыслей, возвращаясь к их поездке в уединенный дом. Но ее сердце продолжало бешено колотиться при одной мысли о возможности снова увидеть Рубена.

– Эм... – сказала она. – Прости. Все это как-то напряженно, тебе не кажется? Я взволнована, но... просто немного нервничаю, наверное.

– Я тоже нервничаю, – сказал Зак. – Но, как мы и договаривались с самого начала, то, что мы пришли, не означает, что мы должны там оставаться. Если ситуация станет слишком странной или если мы не почувствуем атмосферу, мы всегда можем просто уйти. Уитни сказала, что все, кто придут, – это супер круто. Это все люди, которых мы так или иначе встречали в "Счастливчиках", так что в этом не должно быть ничего странного.

Лиэнн приподняла бровь.

– Когда ты разговаривал с Уитни?

– Сегодня утром. Она звонила к нам домой, пока ты была в душе.

На мгновение воцарилось неловкое молчание, прежде чем Зак сменил тему разговора. Его взгляд метнулся к квитанции о превышении скорости, прикрепленной к панели.

– Не могу поверить, что они остановили нас здесь, – проворчал Зак. – Мы у черта на рогах.

Лиэнн покачала головой.

– Я знаю. Триста гребаных долларов – это безумие.

– Ты думаешь, твой дядя сможет позаботиться об этом?

– Я в этом сомневаюсь.

– Почему нет?

– Мы в другом штате, малыш. То, что он коп, еще не значит, что он знает каждого копа в стране.

– Тем не менее, попробовать стоит.

Лиэнн промолчала. В ее душе росло семя ревности. Она все еще думала о звонке Уитни. Она попыталась забыть об этом. В конце концов, все это было ее собственной идеей. Она знала, что ее ревность неуместна. Но когда Зак включил поворотник, направляясь к выезду, ее внезапно обеспокоило кое-что еще.

– Хм... – пробормотала она.

– В чем дело? – спросил Зак.

– Я... я просто все еще не уверена, наверное. Я имею в виду, насколько хорошо мы на самом деле знаем этих людей?

Когда Зак направился к выезду, он рассмеялся.

Лиэнн улыбнулась. Что-то в его усмешке успокоило ее.

– Что смешного?

– Ты думаешь, я бы не защитил тебя? – он покачал головой. – Мне кажется, иногда ты забываешь, что я боксирую. На самом деле, у меня было больше боксерских матчей, чем у тебя дней рождения, – подняв кулак, он напряг бицепс и покачал головой.

– Да, но сколько из них ты выиграл?

Зак сжал зубы и отмахнулся от комментария.

– Ни один рекорд не идеален. Но если кто-то будет с нами шутить, он пожалеет об этом.

Лиэнн снова рассмеялась, вспомнив его фотографии, на которых он в подростковом возрасте выглядел как Рокки Бальбоа. Хотя в последнее время Зак лишь время от времени набирал обороты, его уравновешенный характер заставил ее забыть, каким крутым он мог быть, если нужно.

Размышления о физической силе Зака придали Лиэнн уверенности, в которой она так нуждалась. Она только однажды видела, как он дрался, когда они были моложе. Это было на домашней вечеринке, которая вышла из-под контроля. Пара парней начали буянить, но Зак быстро уложил их обоих на пол.

Воспоминание о паре пьяных идиотов, которых он усыпил за считанные секунды, заставило ее задуматься, не предвкушал ли он в тайне случайную стычку. Как бы то ни было, одного этого воспоминания было достаточно, чтобы успокоить ее.

– Хорошо, Рокки, – сказала Лиэнн. – Теперь я определенно чувствую себя лучше, – она потянулась к заднему сиденью. – Но ты знаешь, когда я действительно почувствую себя лучше?

Он помолчал, словно боясь спросить.

– Когда?

– Когда моя задница окажется в этом!

Она подняла переносной гамак. Сумка, в которой была сетка, была небольшой, но на фотографии спереди была изображена пара, отдыхающая вместе в полном комфорте с огромными улыбками на лицах.

– Ого, отличная идея, – сказал Зак.

Лиэнн улыбнулась.

– Ну что, полежишь со мной?

– Пока здесь только ты и я. Не понимаю, почему бы и нет.

Ей стало интересно, не думает ли Зак, что она хочет заняться сексом в компании. То, как он ей ответил, заставило ее так подумать. Лиэнн надеялась, что он не подумал, будто она пытается спровоцировать какую-то оргию.

Самым сложным в их ситуации было то, что ни один из них не чувствовал себя комфортно, обсуждая это всерьез. Подробности были туманны. Поскольку в их первых беседах не было особой ясности, это оставляло место для размышлений. Но это была настолько новая и неудобная тема, что Лиэнн не была уверена, как именно объяснить, чего она хочет.

– Да, – кивнула она. – Гамак – это только ты и я.

Но кровать... – подумала она, представив красивое лицо Рубена. – Кровать – это совсем другая история.

УЕДИНЕНИЕ

Сидни Холмс смотрела на прекрасный участок фермерских угодий, где за деревянным забором свободно разгуливали несколько лошадей. Одна из них, бело-кремовая, выделялась на общем фоне. Хотя она любила животных, они в то же время напомнили ей о причине, по которой она сбежала.

– Эй, Молочница! – крикнул мужской голос.

За сочетание ее очень бледной кожи и опыта работы на фермах она получила свое прозвище. Повернувшись к дому, она увидела Остина и Нину, которые прогуливались рядом.

У Остина все еще была густая копна темных волос, но на его лице начали проступать морщины. Было очевидно, что он был самым старшим в их группе, скорее всего, ему было за сорок, но это не имело большого значения. Он все еще был молод душой и хорошо ладил со всеми. Нина, вероятно, в какой-то степени помогала ему вписаться в коллектив. Хотя Молочница знала их совсем недолго, она чувствовала, что они хорошие люди. Может, они и были немного эмоционально не в себе, но это не помешало ей.

Думаю, мы все немного не в себе, – подумала Молочница. – Вот и вся причина, по которой мы здесь.

Когда Остин и Нина подошли ближе, Молочница улыбнулась им.

– В чем дело?

– Рубен попросил нас прихватить немного дров для растопки на вечер, – сказал Остин. – Не хочешь помочь?

– Конечно.

– Потрясающе, – сказал Остин. – Ты можешь поверить в это место?

– Это определенно что-то особенное, – сказала Молочница.

– Можешь повторить это еще раз, – сказала Нина. – Он только и делает, что жалуется на школу, но с тех пор, как мы сюда приехали, ни звука.

Молочница нахмурила брови. Хотя она знала, что учиться никогда не поздно, она была удивлена, что Остин, мужчина далеко за сорок, все еще посещает занятия.

– Что ты изучаешь? – спросила Молочница.

– О, ха, я не учусь в школе, – поправил Остин. – Я просто присматриваю за одной из них. Я директор средней школы. Если бы на карту было поставлено только мое образование, я бы и близко не испытывал такого стресса, как сейчас.

– Я уверена, что стресс того стоит, – сказала Молочница. – Ты формируешь жизни людей. Это благородно.

– Ты очень добра, – сказал Остин, глядя в сторону леса. – Что ж, я собираюсь начать. Почему бы тебе не сказать ей об этом? – он указал на Нину, прежде чем поспешить на окраину участка.

Нина рассмеялась и вернулась к Молочнице.

– Какой дурак. Он думает, что заслуживает медаль или что-то в этом роде за то, что у него есть работа. Я тоже преподаю там, но ты не слышала, чтобы я каждые пять минут просила погладить меня по голове.

– Ты не производишь на меня впечатления учителя, – сказала Молочница. – Ты понимаешь, что это значит, верно?

– Что?

– Ты, наверное, самая крутая из них.

– Ты просто прелесть, – сказала Нина, подходя к забору рядом с ней и наблюдая за лошадьми вдалеке.

– Посмотри на это, – сказала Молочница, указывая пальцем.