Текст книги "В мире фантастики и приключений. Выпуск 3"

Автор книги: Аркадий и Борис Стругацкие

Соавторы: Станислав Лем,Ольга Ларионова,Георгий Гуревич,Илья Варшавский,Геннадий Гор,Роман Ким,Валентина Журавлева,Виктор Невинский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 43 страниц)

Я позвонила Тайрону. Он сказал, что подъедет к соседнему переулку и мы отправимся в загородный ресторан. Фила с утра не было дома: пошел к дантисту. Я оставила ему записку: если срочно понадоблюсь, пусть позвонит в ресторан. Я скажу метрдотелю свое имя. Возможно, придет рукопись от Фредерика Брауна – он написал повесть о стремительном размножении растений-людоедов. Надо срочно снестись с издательствами.

Тайрон ждал меня в переулке. Сначала мы поехали к парку.

– Ну как? – спросил он. – Понравился вам сеанс?

– По-моему, все рассчитано на то, чтобы пощекотать дамам нервы. На всех брильянты, и все дамы толстые.

– Вы ошибаетесь, если думаете, что мы развлекаем богатых дам. Наша задача гораздо серьезнее. Фонд Киллорана заинтересовался нами. Читали в газетах?

– Нет, пропустила.

– Оккультизм участвует в общей борьбе против материализма и коммунизма. Я вам сейчас объясню.

Я прощупала сумку – там был магнитофончик. Интересно бы записать слова Тайрона, но он увидит. Он и так считает меня шпионкой.

Ведя машину, Тайрон время от времени по привычке закрывал глаза или, наоборот, во все глаза смотрел на меня. А навстречу неслись машины. Я не выдержала и попросила передать мне руль. Тайрон согласился. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и стал рассказывать.

– Медиумы, как я, вероятно, удостоверилась в прошлый раз, вступают в контакты с потусторонним миром. Но можно пойти дальше и достичь состояния высшего транса – самадхи асампрайната: тогда перед человеком открывается будущее. Он получает возможность предвидеть. И каждый человек может стимулировать заложенные в нем астральные способности.

– Каждый? Я тоже?

– Да. Можно, например, развить в себе способность видеть железой в мозгу, называемой эпифизом. Она вот тут, на затылке. В этом месте у человека был когда-то глаз, он постепенно исчез, но глазная впадина осталась. Пощупайте. В России недавно появилась девушка, которая видит пальцами. Одни страны славятся космонавтами, другие – футболистами, а наша Америка – предсказателями. Тут мы вне конкуренции. Возьмите врача Спенсера Торнтона…

– Знаю, – сказала я, – он предсказал наводнение в Иллинойсе.

Тайрон начал рассказ о прорицателях. Я открыла сумочку и, сделав вид, что ищу платочек, включила магнитофон.

От прорицателей Тайрон перешел к опытам двух английских ученых – Соула и Каррингтона. Выяснилось, что человек может угадать не только ту карту, которую ему предлагают отгадать, но и предугадать карту, которую человек, проводящий опыт, лишь через некоторое время отберет для угадывания. В 3 789 опытах лондонский фотограф Шекльтон предугадал карту 1 101 раз. И оккультисты серьезно занялись проблемой предсказания, они изучают способности человека узнавать заранее то, что произойдет позже.

Он покосился на меня и спросил:

– Интересно?

– Очень. Но не все понятно.

– Могу рассказать о более интересных вещах, вы будете потрясены. – Тайрон приблизил губу к моему уху. – Поедем ко мне и… вы все поймете.

– Ускоренный курс герметизма?

– Не смейтесь. В оккультизме общение духовных субстанций имеет огромное значение. Когда будхическая сфера деваханической арупы…

Я резко повернула, и Тайрон отлетел к борту.

– Поеду только в ресторан, – сказала я. – И то ненадолго. Обойдемся без деваханических аруп.

Тайрон пожал плечами и замолчал. Но спустя несколько минут снова заговорил – на этот раз о пользе предвидения. Оккультизм имеет не только философсконаучное, но и сугубо практическое значение. Поэтому-то оккультные знания и расцвели так пышно в Америке – стране прагматиков, людей практического склада. Ведь деловые люди всегда стремятся правильно предвидеть события, обстановку, конъюнктуру. Гадание в древние века процветало именно потому, что отвечало жизненным потребностям. У китайцев искусство гадания "чжоуи" возникло три тысячи лет назад: им необходимо было заранее узнавать о предстоящих наводнениях, тайфунах и набегах кочевников. По советам и указаниям чжоуистов китайцы строили плотины, дамбы и укрепления, вроде Великой стены, то есть проводили превентивные акции. А в наше время герметисты-прорицатели могут давать правильные советы политикам, военным, промышленникам, торговцам, биржевикам, спортсменам.

– И Си-Ай-Эй, – сказала я.

– Разумеется. Работники разведки всегда должны быть в курсе грядущих событий.

Мы подъезжали к отлогим холмам, за которыми были расположены участки для гольфа. Справа большой загон с огромным экраном – кинотеатр для тех, кто смотрит картины, не выходя из машин. На воротах красовалась надпись: "Продается".

– Когда Пуннакан прибыл с того света, он, наверно, доставил интересные сведения? – спросила я.

Тайрон промолчал.

– А куда уехал медиум Карафотиас?

Тайрон молча пожал плечами. Мы подъехали к ресторанчику, окруженному высокой бамбуковой оградой. Она была увита плющом.

Мы проследовали в дальний угол садика, поднялись в бунгало и, пройдя через него, оказались во втором, совсем крошечном садике. Там стояла беседка-домик в японском стиле. Тайрон отодвинул решетчатую дверь, оклеенную шелковистой бумагой, и вошел в беседку. Я – за ним.

На циновочном полу среди разбросанных подушек стоял низенький лакированный стол. А в углу, в нише, – тахта, накрытая парчовым покрывалом. У изголовья тахты на маленьком столике – песочные часы и ваза с цветами.

Мы сели на подушки. Тайрон заказал официанту, широкоплечему рыжему человеку с крохотными остатками ушей, омара с водяными каштанами, китайское жаркое – чапсуй и бутылку португальского белого. Я попросила маслин. Официант принес маслины, большие, как сливы, и сказал, что они из Афин.

Я незаметно навела разговор на грека-медиума. Тайрон сказал, что впервые Карафотиас вызвал духа Пуннакана в прошлом году и несколько раз в начале года. А потом Рубироса приказал материализовать дух гофмаршала. После того как Пуннакан принял земной облик, все заботы о нем грек взял на себя.

– А вы не думаете, что Пуннакан уехал куда-нибудь вместе с Карафотиасом?

Тайрон подсел ко мне и перешел на шепот:

– Пуннакана украли и убили. И сделать это мог только профессор Фортон. Потому что гофмаршалу стало известно…

Я отодвинулась от него.

– Вы привыкли мистифицировать людей. Наняли кого-нибудь на роль гофмаршала, потем приказали ему скрыться и пустили слух, что его украли.

Открыв сумочку, я стала вытаскивать платок. На циновку вывалился магнитофончик. Я быстро подняла его, но было уже поздно. Тайрон приподнялся и прошипел:

– Я так и думал! Шпионка марксистская!

Он бросился на меня и повалил на циновку, я задела рукой за стол, загремела посуда, я изо всех сил оттолкнула Тайрона ногой, он попятился назад, опрокинул песочные часы и громко вскрикнул. В беседку ворвался рыжий официант, схватил меня за руки, я закричала во весь голос и ударила его ногой в живот. Рыжий не ожидал этого удара и, охнув, присел. Тайрон налетел на меня сбоку и отбросил к тахте, я упала на нее, схватила вазу со столика и швырнула Тайрону в лицо. Все это время я беспрерывно кричала. Сзади на меня набросили покрывало, стянутое с тахты, я почувствовала, что меня обняли и подняли в воздух.

– Сдерем с нее все и свяжем, – быстро проговорил Тайрон.

Чья-то рука спустила "молнию" на моей спине. Я бешено завертелась. И в этот момент услышала какой-то треск, сдавленный вопль, грохот посуды, кряхтенье. Меня бросили на пол. Я сейчас же высвободила голову и увидела: рыжий сидел на полу среди осколков посуды, как-то странно раскинув ноги, а в углу беседки боролись Тайрон и Фил. Тайрон вдруг отпрянул и снова бросился вперед, толкнув Фила прямо на рыжего. Фил перевалился через сидящего на полу рыжего и упал на спину. Тайрон и рыжий накинулись на Фила. Я выскочила из беседки – позвать кого-нибудь на помощь. Но в садике, в бунгало и в большом саду не было ни души. Я вбежала в бар, там за стойкой стоял сгорбленный старичок и вытирал шейкер.

– Бегите туда, в беседку! – крикнула я. – Там убивают…

– Я не полиция, – прошамкал бармен, не поворачивая головы.

Я стала искать глазами телефон и вдруг увидела: из бунгало выскочил Фил с оторванным рукавом пиджака, лицо его было залито кровью. Он махнул мне рукой, в которой держал нож: "Беги к выходу!"

Мы выбежали на площадку перед ресторанчиком. Я ринулась к машине Фила – белому "плимуту" и, подбежав к ней, оглянулась. Фил стоял перед машиной Тайрона – прокалывал покрышку. Затем швырнул нож на землю и вскочил в машину – мы помчались.

Сзади хлопнул выстрел, второй, третий… Целились в колеса. Я обернулась. Тайрон бегал вокруг своей машины, размахивая руками, рыжего не было видно.

Фил вытащил платок и стал вытирать разбитый нос.

– Я позвонил в ресторан, подошел кто-то и прошепелявил: "Скорей приезжайте, девочка погибнет!.." – и повесил трубку. – Я сейчас же полетел. Хорошо, что успел. – Он засунул руку в рот. – Дантист вставил мне зуб, а ваш Тайрон выбил его.

– Он вовсе не мой. А вы, Фил, ужасно храбрый. Но какое это отвратительное зрелище – мужская драка…

– Почему отвратительное? – удивился Фил. – Техника, точный расчет, сноровка. Тайрон работает левой и вполне грамотно. Я нырком ушел от его левого прямого, тут же дал боковой в корпус, он ответил мне аппером в подбородок, но промазал и открылся, и я вкатил правый прямой в адамово яблоко, затем хук и послал в чистый нокаут. А рыжему, который напал сбоку, врезал после финта односторонний двойной в голову и закрепил своим коронным ударом – суингом…

Я взглянула на его рассеченную губу:

– Вам тоже врезали.

– Мне дали два отличных панча в лицо и спину и один суинг.

– Что это такое?

– Размашистый удар сбоку.

– Моя сумка! Я оставила ее там…

Фил сказал, что съездит к хозяину ресторана и возьмет сумку. Хозяину тоже влепит на всякий случай – за то, что превратил свое заведение в бандитское логово.

Когда, мы подъезжали к городу, под левым глазом Фила уже разлился большущий синяк. Но этот синяк был окружен ореолом славы. Выходит, не всякая мужская драка – гадость. Настоящая драка состоит из левых прямых, двойных и боковых, затем из хуков и апперкэтов. И требует почти такой же отточенной техники, как классический балет.

Фил усмехнулся:

– Сожалею, но придется поставить крест над вашими разведывательными рейдами к оккультистам.

– Они профессиональные жулики и прохвосты, – сказала я.

Фил довез меня до кооперативной холодильни и, увидев машину моих теток, решил меня не ждать. Поехал домой. У входа я столкнулась с тетей Моной. Она удивленно оглядела меня:

– Что за вид? Волосы растрепаны, на щеке царапина, лицо чем-то перепачкано. Ты играла в регби?

– Фил такой молодец! Он покорил меня на всю жизнь.

– Объяснились?

– Нет, после расскажу.

Наконец я заметила: у тети Моны, всегда такой чинной и хладнокровной, сейчас какой-то странный вид – глаза испуганные, руки нервно перебирают ручку сумки.

– Произошла страшная вещь, – с трудом выговорила она.

– Что случилось? – Я схватила ее за руку. – Что-нибудь с тетей Эммой?

– Нет, слава богу, она ничего не знает. А то уже был бы шум на весь город.

И тетя Мона начала рассказывать. Слушая ее, я чувствовала, что внутри у меня все холодеет.

Слева нашим соседом по шкафу является адвокат С., а справа шкаф уже давно не абонирован. Кто-то неизвестный, подобрав ключ, запихнул в этот пустой шкаф большие куски мяса. Как думает Чезаре, неизвестный, конечно, был пьян и, протрезвившись, забыл о своей ошибке. Чезаре опрашивал многих абонентов, но никто не признается. Тетя Мона спросила Чезаре: когда это мясо было положено в шкаф? Чезаре, посмотрев в книгу абонентов, ответил: 5 июня.

5 июня… То есть на следующий день после бесследного исчезновения гофмаршала Пуннакана! А что если.. если человек, убивший Пуннакана, воспользовался ключом, который подходит ко всем шкафам холодильни, запихнул части трупа в соседний с нами шкаф и затем удрал из города?

От этой догадки я вздрогнула и стиснула зубы. Тетя добавила еле слышным голосом:

– Вот почему нигде не могут найти труп гофмаршала и решили, что его украли. А его… по частям рассовали по шкафам. И в наш сунули тоже…

– Тетя! – взмолилась я. – Не надо…

Я напрягла все свои силы и волю и стала успокаивать тетю. Ведь это еще только предположения. Просто-напросто кто-то перепутал и положил мясо в чужой шкаф, а потом забыл, куда положил. Убийца не рискнул бы тащить куски трупа в холодильню через весь город. Это невероятно.

Тетя Мона оглянулась на коридор, уставленный шкафами.

– Не буду есть мясо из нашего шкафа, – прошептала она.

– Тетя, возьмите себя в руки. Как не стыдно! Вы всегда были так рассудительны…

А про себя подумала: "Ни за какие деньги не притронусь к мясу из нашего шкафа".

Вечером к нам приехал Фил. Синяк он носил с такой важностью, как английские фельдмаршалы носят орден Подвязки. У него было прекрасное настроение: очевидно, радовался тому, что с моими вылазками к Тайрону покончено навсегда.

Он протянул мне сумку; хозяин ресторана извинялся и умолял не поднимать шума. За разбитую посуду и попорченную мебель обязан заплатить Тайрон.

Я проверила магнитофон и обнаружила, что с ленты стерты все записи.

– Ну ничего, я запомнила все, что Тайрон говорил. Между прочим, он сказал, что Рубироса приказал Карафотиасу материализовать дух Пуннакана, а потом опекать его.

– Я думаю, что профессор Фортон ближе к истине. – Садясь в кресло, Фил скривился от боли и потер колено. – Он считает, что Рубироса нанял бродягу и заставил его играть роль Пуннакана. А потом тот же Рубироеа убрал этого бродягу. С помощью грека.

– Тайрон говорит, что Пуннакан узнал кое-что о Фортоне, и тот украл гофмаршала.

– И убил. – Тетя Эмма хлопнула ладонью по столу и сказала решительно: – И куда-нибудь спрятал труп. Надежно спрятал.

Я переглянулась с тетей Моной. Она шевельнула бровью: "ни слова". Мне вспомнилось, что на прошлой неделе тетя Эмма принесла из холодильни баранину и сделала рагу. Сама же она заметила, что мясо кисловатое, какого-то странного вкуса, и Фил поддержал ее. Но я не согласилась с ними и демонстративно съела больше всех. Вспомнив это, я закусила губу и почувствовала тошноту.

– Надо выяснить, какие вещи узнал Пуннакан о профессоре Фортоне, – сказала тетя Эмма. – И тогда мы найдем разгадку тайны.

– Мне надоела эта дурацкая детективная история. – Фил прикрыл рот рукой, подавляя зевок. – Пора кончать с ней, мы совсем запустили наши дела. Вчера поздно вечером пришли рукописи, я их засунул в свой стол.

– От кого? – спросила я сквозь зубы.

– От Артура Кларка и Эдмунда Хамильтона. И еще повесть Хайнлайна – о том, как Кремль засылает зараженных гремлинов в Америку.

Я поморщилась.

– С такой вульгарной повестью не стоит связываться. Надо отослать обратно.

Фил подмигнул мне подбитым глазом:

– Уже отослал.

– Значит, больше не будем заниматься Пуннаканом? – спросила я.

– Нет, будем. Ведь мы обещали Аде. Но отныне буду заниматься я один и доведу дело до конца.

Я открыла рот, чтобы возразить, но, взглянув на большое фиолетово-желто-багровое пятно на лице Фила, ничего не сказала.

Тетя Эмма спросила его, не хочет ли он закусить. У нее есть рыба. Фил ответил: несмотря на то что сегодня пятница, ему хочется мяса. У него хищное настроение. Тетя сказала, что может предложить ему роскошную телятину: вчера Чезаре отрезал очень большой кусок, его хватит до конца следующей недели. Я подала Филу знак: "Выйдем в переднюю". Там я посвятила его в страшную историю с мясом в холодильне. Реакция Фила была совсем неожиданной. Он затрясся от смеха, ударил себя по колену, скривился от боли, потом прыснул и произнес:

– Раньше мы спрашивали: кто украл гофмаршала? Теперь будем говорить: кто съел гофмаршала?

И опять затрясся от смеха. Он просто ненормальный.

8. ФИЛИП К., ЛИТЕРАТУРНЫЙ АГЕНТ

Рано утром по междугородному позвонил Хилари, он встает всегда очень рано и звонит без стеснения. У нас произошел такой разговор.

Хилари. Обзор готов, высылаю. На три тысячи слов. И никаких поправок без моей санкции! Это мое категорическое условие.

Я. Они отвергнут это условие, и ты не получишь ни цента.

Хилари. Ну и пусть.

Я. Ты слишком серьезно смотришь на Фортона и его лавочку. Чего только не найдешь в Америке! Существует, например, клуб "Иррегулярники Бейкер-стрита", в который входят видные политические деятели, артисты, ученые, адмиралы, послы и писатели. Все они почитатели Шерлока Холмса. На заседаниях этого клуба с самым серьезным видом читаются доклады на такие темы: "Ватсон был женщиной" или "Кто был тайной возлюбленной Холмса?" Тезисы этих докладов обильно подкрепляются цитатами из произведений о великом сыщике. Разве не похож этот клуб на институт Фортона, где занимаются теориями всяких ситуаций и фрустраций, биосоциологическими параметрами и психическими комплексами? Та же игра в науку.

Хилари. Ты уже писал об этом в своем письме. Сравниваешь с бейсболом и так далее. А Ева, как ты пишешь, считает, что оккультисты – просто наглые мистификаторы и жулики, дурачащие скучающих богатых дам. Вы оба ошибаетесь. Ты и Ева-страусы, засунувшие головы в фантастику и не видящие того, что делается в мире. По телефону долго объяснять, напишу вам письмо.

Хилари повесил трубку. Спустя неделю от него пришло письмо примерно в полторы тысячи слов. Суть сводилась к следующему.

Во время последней войны американцы начали изучать боевые операции с помощью математико-измерительных методов. Путем статистических подсчетов, например, удалось выяснить наиболее удобное положение кораблей в момент нападения вражеских пикировщиков. Таким же путем были разработаны защитные меры против неприятельских подлодок. Возникла новая наукаисследование операций, сокращенно "0-Ар".

Наряду с военными операциями не менее интенсивно проводились операции психологической войны против немцев и японцев. Разбрасывались листовки и велись передачи по радио и с помощью громкоговорительных установок. Цель – подорвать боевой дух неприятельских войск и деморализовать население. Подрывная пропаганда американцев была очень эффективной. В этом деле отличились психологи, которые сочиняли тексты для листовок. В течение войны было разбросано восемь миллиардов экземпляров листовок.

После войны демобилизованные математики и психологи поступили на службу в торговые и промышленные предприятия и рекламные конторы. Они занялись изучением покупателя. Как заставить людей покупать вещи? Как приводить в действие их побудительные мотивы? Как вести торговлю, чтобы удовлетворить сознательные и бессознательные желания покупателей?

Было подсчитано: войдя в магазин, человек в среднем мигает 32 раза в минуту; подойдя к прилавку и разглядывая заманчивые товары, он начинает мигать реже– 14 раз в минуту; когда же он уплачивает деньги за товар, мигание учащается до 45 раз; выйдя на улицу, человек снова мигает 32 раза в минуту.

С помощью специального фотоаппарата снимали движения глаз человека, разглядывающего афишу или плакат, чтобы зафиксировать, как он реагирует на изображение и текст рекламы.

Путем опросов, экспериментов и подсчетов удалось сделать соответствующие выводы. Например, было установлено, какого цвета упаковка, какие рисунки и какой формы этикетки больше всего привлекают покупателей; при этом учитывался пол, возраст и социальная принадлежность.

Выяснилось: если в здании универмага покупатель может выпить освежающий напиток, он покупает на 2,44 процента больше, чем в универмаге, где нет кокаколы или содовой. В среднем семьдесят процентов покупателей делают покупки не по велению рассудка, а в безотчетном порыве, повинуясь бессознательному влечению, ибо бессознательное является основой всей психической деятельности человека.

Так возникла новая научная дисциплина – исследование побудительных мотивов, сокращенно "ЭМ-Ар".

Специалисты по "Эм-Ар" вскоре оказались полезными и в других областях, где, как в торговле и в рекламном деле, возникает необходимость массовой обработки людей путем воздействия на их сознание и сферу бессознательного…

Глава института по изучению побудительных мотивов, психолог-фрейдист Эрнст Дихтер обратился к государственному департаменту с предложением: "Америку надо рекламировать так же, как виски, помаду для волос и автомобили". Другими словами, он предложил использовать методы "Эм-Ар" в психологической войне и пропаганде.

Чтобы успешно проводить психологическую войну, надо изучать и совершенствовать ее стратегию и тактику, надо придумывать все новые идеологические и пропагандистские операции.

И появилась потребность в специалистах по психологической войне против Советского Союза. Возникли всякого рода институты изучения России, научно-исследовательские центры, координационные бюро исследований и прочие советоведческие учреждения, субсидируемые теми, кто стоит за непримиримую политику против коммунизма, вне зависимости от могущих быть изменений внешнеполитического курса Белого дома, кто поклялся не успокаиваться до тех пор, пока красный Карфаген не будет сокрушен.

Исследования, которыми занимается институт профессора Фортона на основе психоаналитических, математико-статистических, биосоциологических, социопатологических и прочих методов, ставят главной задачей показать агрессивную, экспансионистскую природу "врага номер один".

Этот институт – вовсе не мирная группка ученых, играющих в науку, как полагают некоторые наивные болваны. И сравнивать этот институт надо не с бейсбольной командой, а с отрядом коммандосов-диверсантов специального назначения.

То же самое надо сказать и о всякого рода оккультистах, вроде банды Рубиросы. В психологической войне, как и в торговле, осуществляется воздействие не только на сознание, но и на бессознательное, иррациональное начало людей. Оккультисты своей практикой отвечают потребностям людей, которые верят в сверхъестественные явления. Таким образом, оккультисты выполняют особые задания в войне против материализма и марксизма. Между прочим, оккультисты пытаются напустить мистический туман на явления телепатии, которые сейчас серьезно изучаются неврологами и физиологами во многих странах.

И Фортон и Рубироса служат с начала до конца делу холодной психологической войны.

Руководители Фонда Киллорана сейчас раздумывают, кого взять на содержание – институт Фортона или Общество тайноведения Рубиросы.

Письмо свое Хилари заканчивал так:

"Я думаю, что между Фортоном и Рубиросой, уже идет ожесточенная закулисная борьба, в которой дозволены все средства. Она так же беспощадна, как война между гангстерскими шайками времен Торио и Капонс. И, наверно, произойдут события, которые приведут в восторг тетю Мону и тетю Эмму. А что касается истории с Пуннаканом, то смешно тратить на нее время. Этот мошенник просто уехал куда-то. Никакой тайны тут нет".

Вслед за письмом Хилари прислал статью о советской фантастике. Синяки у меня исчезли, и я поехал к Фортону. У него в гостиной я застал нескольких сотрудников института – все молодежь и тоже в стиле "Айви лиг". Телевизор показывал матч между чикагскими "Волчатами" и бруклинскими "Увертливыми".

"Волчата" после удачного отбива взяли сразу два очка. Фортон и его помощники засвистели и затопали ногами. Особенно громко выражал радость высокий блондин с прической "кру кат" – щеголь в стиле Мэдисон-авеню. Он опрокинул бокал, крепко выругался и пошел к бару составлять новый коктейль.

– Вы за кого? – спросил Фортон, показав мне на стул между ним и Крейгером.

– Этот матч меня не волнует, – ответил я. – Я поклонник "Красных носков".

– Дохлых бостонцев? – Фортон скривил рот. – Команда слепых старух.

Взяв у меня папку с рукописью, он перебросил ее Крейгеру. Тот поймал папку на лету жестом заправского бейсболиста.

– Посмотри и дай заключение. Статья о советской фантастике.

Крейгер стал небрежно перелистывать рукопись:

– Насколько мне известно, советские фантасты все сдувают у американцев.

– У вас неточные сведения, – возразил я. – У советских фантастов много собственных тем и сюжетов. Уровень советской фантастики не ниже…

Фортон перебил меня:

– Они пишут о захвате других планет?

– Судя по этому обзору, они пишут о космических путешествиях, а не о военных операциях.

Крейгер бросил папку на сервант.

– Я слушал в Мюнхене интересный, очень содержательный доклад некоего Мартыненко из лондонской группы кремлеведов. Он утверждал, что романы советских фантастов о завоевании Америки, Африки и Азии издаются секретным тиражом – только для ракетных войск и экипажей атомных подлодок.

Я повернулся к Крейгеру:

– Вы только что сказали, что советские авторы сдувают у наших. Значит, и сюжеты этих романов взяты у наших…

– Стоп! – Крейгер погрозил мне пальцем. – Не передергивайте. Я говорил о несекретной фантастике. А секретные фантастические произведения они пишут самостоятельно, не прибегая к плагиату. И в них дают полную волю своей свирепой фантазии.

– У нас имеются сведения, – сказал Фортон, – что в Москве функционируют особые писательские группы. По заданиям соответствующих учреждений они коллективно изготовляют секретные военно-фантастические романы и новеллы.

– Это вам сообщил Пуннакан? – спросил я.

Фортон мягко улыбнулся:

– Спрашивать об источниках информации считается дурным тоном.

Передача матча закончилась. Стали передавать объявления. Девушка, блистая улыбкой, расхваливала зубовыпрямитель, благодаря которому ей в течение короткого времени удалось выровнять зубы. Но эту передачу прервали на полуслове. Диктор стал читать экстренное сообщение полиции:

"Вчера ночью в университетскую больницу была доставлена в бессознательном состоянии молодая женщина. Она только что пришла в себя. Женщина заявила, что вчера, около одиннадцати часов ночи, сойдя с автобуса у больницы для наркоманов, она пошла вперед, но спустя несколько минут была сбита с ног ударом по голове. Больше она ничего не помнит. Свою фамилию и домашний адрес тоже забыла. В автобусе с ней ехали две старухи и мужчина с черной повязкой на глазу. Рост его – примерно 5 футов 8 дюймов. Возможно, это тот самый человек, который подозревается в убийстве двух женщин. Расследование продолжается. Всех, кто узнает что-нибудь о разыскиваемом человеке, просим незамедлительно звонить в полицию".

– Опять этот таинственный Джек-Потрошитель! – Высокий блондин подул на свой кулак. – Дали бы мне его минут на пять!

Сидевший рядом с ним молодой человек с обритой, как у Юла Бриннера,* головой засмеялся:

– Бедный Стив, он все время хочет убить кого-нибудь, да все не удается. Не теряй надежды.

Судя по комплекции, бедный Стив весил не меньше 200 фунтов. Кулаки его напоминали кожаные груши для тренировки боксеров.

Крейгер хлопнул меня по плечу и шепнул:

– А что если этот убийца с повязкой на глазу – исчезнувший Пуннакан? Вполне закономерная гипотеза. Подумайте.

Он засмеялся и, помахав мне папкой с рукописью, вышел вместе с другими. В гостиной остались Фортон и я. Фортон предложил мне кофе с мятным ликером.

– У меня к вам просьба, – сказал он. – Составьте * Известный американский киноактер. мне список произведений наших фантастов на тему о третьей мировой войне. С кратким изложением содержания. Много книг вышло на эту тему?

– Кое-что есть. Например, романы Корнблата и Хайнлайна. Но значительно интереснее произведения на тему о борьбе с жителями других планет. Возьмите, например, Фредерика…

– Чепуха! – бесцеремонно прервал Фортон и пододвинул ко мне бутылку ликера. – Попробуйте, пожалуйста. Мне нужна библиография на тему американо-советской войны. Я готовлю выступление на предстоящем симпозиуме. За библиографический список могу выплатить максимальный гонорар.

Я хотел отказаться, но потом решил принять заказ: он давал возможность выведать еще что-нибудь у Фортона и Крейгера о гофмаршале. Список поручу Еве, она сделает в течение часа.

Я спросил Фортона; как будет проходить симпозиум? Приедут ли гости из других стран? Фортон ответил, что приедут такие светила советоведения, как Кренкшоу, Зорза и Дейтчер из Англии, Юрцевер и Джабаги из Турции, Флориди из Италии, а из американских – Солсбери, Гарри Шварц, Юджин Лайонз и Глеб Струве. Будет обсуждаться вопрос о создании Международного института антикоммунизма, который разработает новые методы советоведческих исследований. На него возложат функции объединенного генерального штаба идеологической войны против международного коммунизма.

Фортон вынул из бокового кармана пиджака маленький револьвер и засунул в задний карман брюк.

– Пугач? – спросил я.

– Нет, настоящий. "Беретта", калибр двадцать пять. – Он усмехнулся. – Красные имеют основания не питать ко мне нежных чувств. Приходится быть настороже.

– У вас хороший телохранитель, этот тяжеловес Стив.

Фортон улыбнулся.

– У него другие функции. Мы перетянули его из Русского исследовательского института при Гарвардском университете. Я уверен, что Стив будет крупнейшим специалистом по социопатологии. Сейчас он изучает пятидесятников, прыгунов и трясунов – это религиозные секты в России. Его вдохновила статья Пуннакана в нашем бюллетене.

– Пуннакан мог бы принять участие в симпозиуме?

– Да. – Фортон вздохнул. – Его исчезновение – большая потеря для нас. Все-таки я думаю, что это дело рук Рубиросы. Он ведь самый настоящий бандит, хотя и кончил Принстон. До приезда в Америку Рубироса работал в секретариате Батисты и выполнял его доверительные поручения. Вот тогда-то он и привык к делам деликатного свойства.

– Секретарь редакции журнала оккультистов сказал одному моему знакомому, что Пуннакана отправили обратно в загробный мир. И сделал это медиум-грек Карафотиас.

Фортон кивнул головой:

– Я слышал о нем. Рубироса подобрал его где-то и сделал своим фактотумом. Очевидно, они вдвоем ухлопали гофмаршала. Но Крейгер не согласен со мной. Он думает, что Карафотиас связался с оккультистами какого-нибудь другого города, подговорил Пуннакана, и они вместе удрали туда. Ничего, через некоторое время объявятся.

Я покачал головой:

– У профессора Крейгера кипучая фантазия, он выстреливает одну гипотезу за другой. Только что он поделился со мной самой последней: таинственный мужчина с повязкой, подозреваемый в убийстве женщин, – это Пуннакан.

Мы оба рассмеялись. Фортон посмотрел на ручные часы и деликатно вздохнул. Я простился с ним, обещав составить библиографический список.

Вечером я поехал к Еве. Она сообщила, что тетя Мона уже рассказала обо всем тете Эмме, и на семейном совете было решено впредь до выяснения истории ничего не брать из нашего шкафа в холодильне и не покупать мяса в городе. Теперь я понял, почему все эти дни у Евы меня угощали только яичницей и макаронами с сыром.

9. OTTO КРЕЙГЕР, ПРОФЕССОР

Я принес Арчибальду письмо из Москвы, от поэтессы Эн-Эн. На этот раз она сообщала о собрании в секции поэтов Московской организации, посвященном обсуждению заявления нескольких молодых поэтов четвертого поколения. Поэты декларировали программу новой группы «Антипоэзия», которая противопоставила свою новаторскую поэтику традиционной поэтике и провозгласила своими предшественниками Маринетти, Гертруду Стайн и московских ничевоков 20-х годов. Однако Арчибальд отказался поместить в бюллетене письмо поэтессы, сославшись на то, что оно неправдоподобно. Недавняя тайная корреспонденция из Москвы (от литературоведа Икса) тоже вызвала у многих подозрение в фальсификации. Было обнаружено текстуальное совпадение нескольких абзацев этой корреспонденции с абзацами статьи мексиканского критика, опубликованной до войны. Арчибальд сказал, что сейчас нельзя рисковать престижем института. Преднамеренная литературная фальсификация никак не может быть оправдана тем, что фальсификаторы руководствовались благими целями.