355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Аристарх Нилин » Пандемия (СИ) » Текст книги (страница 19)
Пандемия (СИ)
  • Текст добавлен: 13 марта 2020, 00:01

Текст книги "Пандемия (СИ)"


Автор книги: Аристарх Нилин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– Сколько уже инфицированных? – задал командир вопрос диспетчеру корабля.

– Данные исключительно аналитического характера. Согласно им, около десяти миллионов. Это только начало. Основная вспышка впереди.

– Какие прогнозы?

– Неутешительные. Стартовая зона распространения вируса практически покрыта на сто процентов, стремительно распространяется во всех направлениях. Через двенадцать часов количество смертей возрастет до ста миллионов.

– А дальше?

– Через десять часов цифра возрастет в десять раз и составит миллиард человек.

– Значит, они не продержатся и недели?

– Вероятности полного исчезновения нет, поскольку нельзя с полной убежденностью говорить, что какая-то часть населения не укроется к этому времени в убежищах, или вообще будет не восприимчива к вирусу.

– Такая вероятность есть, или она чисто гипотетическая?

– Нет, такая вероятность существует и она достаточна велика. Вирус гриппа, имеет весьма своеобразную структуру и в ряде случаев может воздействовать на отдельные формы млекопитающих, в том числе и человека, без смертельного исхода.

– Значит, у них есть определенный иммунитет?

– Да, но он составляет один на сто тысяч особей. Это порядка семидесяти тысяч выживших, точнее инфицированных, но сумевших выжить. Но это отнюдь не означает, что они могут остаться в живых.

– Почему?

– Все будет зависеть от дальнейших событий. Уже сейчас в некоторых областях Европейской части континента произошли аварии, которые привели к остановке энергоснабжения. В период, когда в этой области Земли, так называемый зимний период, есть вероятность, что часть населения, пережившая эпидемию, умрет от холода. Кроме того, есть веские основания полагать, что могут произойти и другие более опасные аварии.

– Например?

– Зоны повышенной опасности, такие как ядерные электростанции, химические и другие производства. Сейчас они постепенно прекращают свою работу, по причине отсутствия персонала по их обслуживанию, но это не вечно. В такой ситуации, может произойти что угодно, в том числе выбросы радиоактивных или токсичных отходов, что сопряжено с загрязнением не только окружающей местности, но и водоемов, используемых для получения пресной воды. Впрочем, очистка воды уже сейчас практически не производится в ряде регионов по причине отсутствия электроэнергии. Так что, общее число выживших, трудно определить. Необходим дальнейший мониторинг, и только тогда можно будет дать точные цифры. К тому, число умерших при отсутствии карантинных мероприятий, неизбежно приведет к возникновению новых очагов инфекционных заболеваний, и в первую очередь, холеры.

– Хорошо. Отправь на базу данные, если будут сообщения, я у себя в каюте. Данные со спутников можешь отправить прямо туда. Он встал и направился к выходу. Ему навстречу вышла Ванкуман.

– Поговорить можем?

– А почему нет.

– Слушай. Мы можем дать команду одному из спутников поставить плазменный экран над одним из ореолов планеты?

– В принципе да, а что?

– Максимальный размер купола, будет не меньше десяти километров в диаметре, не так ли?

– Около того, но это на самом пределе, и, кроме того, мы съедим очень много энергоресурсов.

– А как долго мы сможем держать купол?

– Слушай, скажи прямо, что ты задумала?

– Ничего, я просто размышляю, если планета погибнет, точнее все живое, я думаю, нам дадут команду сжечь её, чтобы не оставлять в космосе эту заразу на неопределенно долгое время.

– Полагаю, что да. Иначе вряд ли нас так долго держат на орбите, в принципе всю работу выполняют спутники. Только я не пойму, чего ты добиваешься?

– Если поставить купол, а потом произвести термообработку планеты, то эта зона останется и её можно использовать для заселения вновь, не так ли?

– Остроумно, но не более того.

– Почему ты так считаешь?

– Потому. Ты знаешь, что такое вакуумная зачистка или решила поинтересоваться, что это такое? После неё, сгорает полностью вся атмосфера. Её потому и применяют, что это самый простой и дешевый способ. Как только атмосфера сгорает, планета остается полностью открытой космосу и все живое на ней автоматически умирает. Плюс, минус двести, без нескольких градусов в зависимости от того, с какой стороны её освещает солнце. Так что оттого, что ты оставишь клочок суши на некоторый период времени, он сразу же, как только снимем экран, погибнет, как и все остальное на планете.

– Да, но почему применять именно вакуумную зачистку, можно использовать позитронную обработку.

– Да, и кто же санкционирует такие расходы? Я, или может убедить Совет в исключительности планеты для пролетающих мимо неё туристов, которым вид из окна будет гораздо интереснее, если на ней будет атмосфера и океаны?

– Твой юмор совершенно неуместен. Я серьезно. Почему бы не порекомендовать Совету раскошелиться, и произвести не вакуумную, а позитронную обработку?

– Я не понимаю одного, для чего?

– Как для чего, ведь при позитронной обработке, на планете останется атмосфера, океаны, частично, рельеф местности.

– Добавь к этому, что с лица планеты исчезнут практически все животные, разве что те, которые обитают на глубинах свыше пяти метров под землей, да и то вряд ли, поскольку при позитронной обработке, излучение разрушит любые белковые соединения на глубине до одного километра. И что будет представлять собой планета после этого?

– Все лучше, чем после вакуумной зачистки. Во всяком случае, её можно будет хотя бы снова использовать…

– Да можно, лет через сто, а может и все двести.

– Почему, гораздо раньше. Я провела расчет, и получилось, что если произвести позитронную обработку, максимум через двадцать, двадцать пять лет, можно начать полное восстановление биосферы планеты.

– Слушай, это все здорово, но уверен, Совет не пойдет на это. Да и потом, чтобы произвести позитронную обработку, необходимо иметь еще несколько кораблей, чтобы расположить излучатели для синхронного облучения. И ты веришь, что твое предложение будут рассматривать? Не уверен.

– Но попытаться можно?

– Сделать запрос в Совет?

– Хотя бы.

– Для того чтобы сделать запрос, нужные очень убедительные аргументы, а иначе, это просто сотрясание воздуха, тебе не кажется?

– Возможно, ты прав, и все же…

– Слушай, чего ты так раскипятилась? Вопрос о зачистке вообще еще не стоит. Цивилизацию землян пока никто не списал со счета.

– Но ты сам видишь, как разворачиваются события.

– Ну и что. Поживем, увидим.

– Ладно, я пошла.

– И об этом ты хотела со мной поговорить?

– Нет, но пока еще рано.

– Рано! Ты меня интригуешь. Может, расскажешь, что у тебя на уме.

– В другой раз.

– Слушай, Ванкуман, что-то я не замечал за тобой такого раньше.

– Рано или поздно все мы замечаем за другими то, чего не видели до этого.

– Темнишь, ой темнишь, только не пойму что.

Глава 4

Тела умерших родителей Павел вынес на балкон. На улице стоял мороз и на вопрос, зачем он это делает, он решительно заявил:

– Вы как хотите, а я их с собой заберу.

– С собой! – удивленно произнесла Ольга.

– Да с собой. А на даче у Артема похороню, хотя бы за забором. А здесь не хочу и все. Не по-людски это. И вообще. Короче, без них не поеду и баста.

Ольга развела руками, а Артем произнес:

– А может и правильно. Да и лопаты у нас нет, чтобы хоть какое подобие могилы вырыть, а земля сейчас мерзлая, её и ломом еле возьмешь.

– Короче тему закрыли. Собирайся и пошли за продуктами.

– Ты что, сдурел, ночь на дворе. На улице ни один фонарь не горит, света во всей Москве уже который час нет, а ты за продуктами собрался. Утром встанем и пойдем.

– Ребята, а между прочим, отопление по-моему того, отключили. Пощупайте батареи.

– А чего их щупать, вон на градуснике всего десять градусов. Если бы хоть газ был, можно было бы конфорки включить, а так, впору костер разжигать.

– Если электричества нет, я думаю, что и газ перестали к домам подавать.

– Вполне возможно. Блин, а мы даже водой не запаслись, – Павел прошел на кухню и включил кран, но воды не было.

– Да, вот это мы точно лоханулись, – произнес Артем, – кстати, Паша, а у тебя свечи еще есть, а то уже свечка догорает?

– Да, в туалете в шкафу должны быть, и потом в комнате родителей на шкафу две декоративные свечки. Они толстые, их надолго хватит.

Чтобы хоть как-то согреться, Павел собрал все теплые вещи, какие были в квартире, и предложил всем в них одеться. Больше всего он переживал за жену. Она стала чаще приходить в себя и даже стала узнавать Павла и немного говорить. Всю ночь он провел возле неё, лишь на несколько минут впадая в сон, но тут же просыпался.

Он пытался о чем-то думать, но мысли перескакивали с одного на другое, и тут же возвращались к одному, как жена, сможет ли она осилить болезнь, выживет ли, или это лишь кратковременное улучшение, а потом вирус снова проявит себя и победит. Он лежал рядом в одежде, укрывшись двумя одеялами. Когда стало еще холоднее, он надел шапку, и продолжал лежать с открытыми глазами, глядя в непроглядную темноту комнаты. Неожиданно до его плеча кто-то дотронулся.

– Паша, это я, – произнесла Ольга, – Ты наверняка не спишь. Иди, ложись с Артемом, а я подежурю вместо тебя, а то я при таком холоде, все равно не могу уснуть.

Павел встал и пошел к Артему, который лежал на подушках от софы, укутанный во все, что только можно было.

Как только рассвело, Артем и Павел, отправились на улицу, чтобы раздобыть продукты, и придумать, что можно было сделать для того, чтобы не замерзнуть в квартире.

Улицы были пустынными. Шел мелкий снег, он укрыл весь мусор, который накануне валялся на улице, а заодно прикрыл трупы, лежащие возле разграбленных магазинов.

– Слушай, как ты думаешь, есть еще кроме нас кто-нибудь в живых? – спросил Павел.

– А черт его знает. Света нет, поди разбери, может и есть. Вон, кстати, видишь, на седьмом этаже что-то светится, может фонарь или свеча, значит живые. Да есть конечно, не может такого быть, чтобы за два дня все вымерли, не верю.

– Я тоже не верю.

Они прошли вдоль улицы, и свернули в гипермаркет.

– По идее, если конечно не все успели вынести, мы найдем здесь все, что нам нужно.

Артем и Павел вошли в магазин, но зрелище, которое увидели, заставило их остановиться. Пораженные картиной, они застыли на месте, не зная, толи идти, толи повернуть назад. Среди поваленных и искореженных витрин, валялись разбросанные товары. Но не это так поразило их. В магазине лежали люди, у которых еще хватило сил прийти сюда, но затем, потеряв сознание, они нашли здесь свою смерть. Их число было так велико, что создавалось впечатление, словно в магазине была беспрецедентно выгодная распродажа товаров, и народ кинулся, чтобы успеть купить, а затем все, кто здесь был, внезапно замерли и умерли, прямо с товаром в руках. Люди лежали повсюду. Взрослые и дети, старые и молодые. Павел даже увидел мертвого, словно заснувшего ребенка, прямо в коляске с продуктами. Картина была столь ужасающая, что Павел спросил:

– Может не пойдем, жуть какая?

– Да, такое даже в кошмарном сне трудно представить, но мне кажется, в других магазинах, будет точно так же.

– Ты думаешь?

– Уверен.

Они пошли, лавируя между трупами людей, и все же Павел не заметил, и случайно наступил на чью-то ногу, и почувствовал, как внутри что-то сработало, и во рту появился жутко неприятный привкус.

– Слушай, по-моему, меня сейчас вырвет.

– Бывает. Ты представь себе, что ты в морге, и санитар спьяну выдвинул все трупы для показа перед тобой. Возможно, станет легче.

– Тебе смешно, а меня сейчас действительно вырвет.

– Паш, это смех сквозь слезы. Да мне от этой картины самому сейчас волком выть хочется, от бессилия что-то изменить. Но жить-то надо, понимаешь, может быть, мы одни сейчас в городе, кому наплевать на этот вирус. И от этого, как ни странно, еще страшнее становится. Веришь?

– Верю. Ладно, пошли.

Они прошлись по магазину, потом открыли дверь, которая вела в подсобные помещения, и направились на склад. Там было всего несколько мертвых тел и, судя по всему это, были сотрудники магазина. Поискав, они нашли то, что им было нужно. Два компактных дизель генератора импортного производства. После этого, они стали подбирать продукты, которые решили для начала просто собрать, а затем сразу приехать на машине и все загрузить. Провозившись часа два, они собрались домой, исключение сделали только генератору, который решили забрать сразу. В коляску погрузили несколько бутылей воды, кое-какие продукты, свечи, и предметы первой необходимости, о которых просила Ольга. Кое-как водрузив генератор во вторую коляску, направились обратно.

Когда они вышли из магазина и повернули в сторону дома, послышался шум мотора. Павел и Артем остановились. В этот момент со стороны эстакады выехал бронетранспортер. Он ехал медленно, видимо те, кто были в нем, рассматривали вокруг местность, стараясь определить, нет ли живых и оценить визуально общую обстановку.

– Может, дадим знать о себе? – произнес Павел.

– Не стоит. Мы не знаем, кто внутри. Вдруг там вовсе не военные, а гражданские, которые просто захватили машину. Опасно, откуда мы знаем, какие у них планы.

– Ты прав, переждем, когда проедут.

Они дождались, когда бронетранспортер скрылся за поворотом, и снова двинулись по направлению к дому, толкая впереди себя тележки.

Когда они, запыхавшись, поднялись на свой этаж, где располагалась квартира Павла, Ольга встретила их, сия, как медный чайник.

– Паша, ты главное не волнуйся, твоя жена будет жить. Сто процентов.

– Правда?

– Кризис миновал, она уже разговаривает. Правда, очень слаба, но это ерунда. Сейчас бы ей горячего чего-нибудь, бульон или чай на худой конец.

– Оля, сейчас все организуем, – произнес Артем, выглядывая из-за спины Павла, который бросился к жене.

Через полчаса, они все сидели в комнате возле Лизы, ели суп из пакетов быстрого приготовления и рассказывали женщинам о своем путешествии в гипермаркет. Лиза, укутанная в шерстяные платки и материну шубу, полусидела на подушке и осторожно пила бульон. Впалые глаза и обветренные губы, говорили, что болезнь еще делает последние попытки победить, но организм одолел недуг, и силы вновь начинают восстанавливаться.

– Ну что же, мальчики, теперь осталось раздобыть машину, и через день два, можем ехать. Думаю, что Лиза к этому времени немного окрепнет, наберется сил.

– Ну что же, раз так, то запустим генератор, чтобы подключить обогреватели, мы с Павлом идём искать машину, а вы тут по хозяйству.

– Что ты говоришь, а я полагала, что наоборот.

– Не понял?

– Павла оставим за женой присматривать и кашеварить, а мы отправимся искать машину.

Артем несколько смутился такому предложению, и не знал что ответить, но Павел нашелся, что сказать:

– Ольга, я не против, только вам не сложно будет?

– Мне? С какой стати? И потом, я отлично умею водить машину, и вообще, мне надо самой проверить, что вы там в гипермаркете отобрали из продуктов, а то возможно опять преимущественно одни компоты, – и она мило улыбнулась, посмотрев в сторону Артема.

– А что, компоты я всегда любил. Мы их, кстати, припасли три упаковки.

– Две, поправил Павел.

– Вот, всего две.

– Вот я и говорю, что мне надо самой глянуть, что вы там насобирали в дорогу.

Провозившись около часа, Павел и Артем запустили генератор, подключили два обогревателя и установили их в комнате.

– Кстати, коли ты сегодня за повара, – произнес Артем, – можно использовать электроплитку для готовки, только не забудь отключить один обогреватель, а то мощности не хватит.

– Кстати, если будете в гипермаркете, посмотрите там несколько термосов, они нам пригодились бы.

– Точно, постараемся, – ответила Ольга, и они стали собираться в дорогу.

К обеду грузовик въехал во двор и Артем припарковал его таким образом, чтобы в кузов с задней стороны никто не мог залезть.

– Вряд ли здесь кто-то появится, – произнесла Ольга.

– Это да, но вдруг мародеры придут, и начнут бродить по дворам.

– Ты в это веришь?

– Нет, но все же.

После обеда, Артем пытался поймать по приемнику хоть какую-нибудь радиостанцию, и это ему удалось. Однако диктор вещал на английском языке, и они толком не поняли, о чем шла речь. Единственное, что они разобрали, это название ряда городов в США, Канаде и Мексике, которые видимо, упоминались в контексте о вспышках заболеваний. И только под вечер, когда уже Павел, сидя возле Лизы, крутил колесико приемника в диапазоне коротких волн, он поймал слабый сигнал радиостанции вещающей на русском языке. Сквозь непрерывные помехи, они услышали о том, что волна эпидемии докатилась до Владивостока. Таким образом, вся территория России охвачена заболеванием. Китай и Юго-Восточная Азия по сообщениям местных радиостанций, так же поражены вирусом, и число умерших превышает сотню миллионов человек.

Когда радио умолкло, Павел спросил:

– Слушай, неужели респираторы и противогазы не могут сдержать распространение вируса? Ведь каким бы он не был мутантом, все равно, это грипп, а раз так, то, насколько я помню, достаточно простой марлевой повязки, чтобы не заразиться?

– Ты прав. Только мы не до конца выяснили, что собой представляет данный штамм. Его воздействие на организм человека столь сильное, что он, возможно, обладает повышенной степенью проникновения в организм человека. Те исследования, которые мы провели, были слишком скоротечными по времени, чтобы досконально изучить механизм воздействия, точнее, распространения. Поэтому я не могу однозначно ответить, являются ли индивидуальные средства защиты эффективным средством против вируса.

За окном раздался непонятный шум, и все бросились, чтобы посмотреть. Было видно, как по улице двигаются несколько танков и бронетранспортеров. Они медленно продвигались в сторону эстакады, и было непонятно, ищут ли они возможные очаги мародерства, или это просто передвигается колонна техника с одного места на другое? Когда они проехали, все отошли, и Ольга заявила:

– Видите, я же говорила, что не все умерли. Есть еще живые. Наверняка есть. И не только среди военных, но наверняка и среди мирного населения.

– Возможно, даже наверно, – произнес Артем, – Только вот сможем ли мы уехать из города? А что если вокруг Москвы кордон стоит, и никого не выпускает?

– А может, нас собираются разбомбить и просто проверяют, нет ли выживших? – задумчиво произнес Павел.

Наступила тишина. Все, возможно, подумали об одном и том же, и, не сговариваясь, чуть ли не одновременно, произнесли:

– По-моему, нам надо уезжать из города и чем быстрее, тем лучше.

Все засуетились. Павел помог Лизе одеться, и через десять минут, прихватив все, что они собирались взять из квартиры, стали спускаться вниз. Ольга осталась с Лизой внизу, а Павел с Артемом еще раз поднялись наверх и забрали вещи, которые не смогли сразу унести.

Машина, которую они нашли, была довольна странная. Это была Газель с укороченным кузовом и спаренной кабиной, поэтому они вчетвером легко расположились внутри, и даже положили взятые из квартиры вещи. Артем завел мотор, прогрел его немного и, посмотрев на сидящих, произнес:

– Надо было бы присесть на дорожку, да теперь чего говорить, ладно, поехали, – и, выжав сцепление, нажал на педаль газа.

Они ехали по знакомому с детства городу и не узнавали его. Безлюдные, пустынные улицы, с разбитыми, с обеих сторон дороги, витринами магазинов. Порой, среди груды битого стекла и переломанного интерьера, были видны лежащие замерзшие трупы людей. И все это дополняло, ставшими бессмысленными и нелепыми, огромные рекламные плакаты, на которых можно было увидеть знакомое лицо артиста или спортсмена. Жизнерадостные, улыбающиеся, они взирали с рекламных щитов, не ведая, что стало с городом и его жителями.

Артем вел машину медленно, боясь, что за следующим поворотом окажется пикет, и их могут остановить. Не представляя, во что может обернуться эта встреча и какие люди на нем. Впрочем, трудно было поверить, что в этом аду можно было кого-то встретить, и все же, проехав несколько кварталов, Артем немного прибавил скорость.

– Мертвый город, – тихо произнесла Лиза, – Такое раньше можно было только в фильмах ужасов увидеть, да и то вряд ли. А здесь никого. Вам не страшно?

– Да, впечатление кошмарное, прямо мурашки по коже, может, прибавим скорость, чтобы поскорее проехать? – спросил Павел.

– Нет проблем, – и он утопил педаль газа. Машина полетела по заснеженной улице. Иногда, правда, приходилось скорость сбавлять, так как встречались участки дороги, где в беспорядке стояли брошенные машины, с открытыми дверями. Часть машин были разбиты и из них высовывались трупы людей. Видимо, те, кто ехал в них, были инфицированы, и пытались уехать из города, но смерть застала их прямо в пути. Наконец показалась кольцевая автодорога, и, судя по всему, никакого кордона не было.

– Будем надеяться, что когда выедем на трассу, такого кошмара уже не будет, – заметила Ольга.

– Кому бежать из этого города мертвых? – невольно вырвалось у Артема, как только они проскочили кольцевую. Они ехали по трассе, удаляясь, все дальше и дальше от Москвы. Однако и здесь, по обеим сторонам дороги и в кюветах, валялись искореженные машины. Их было много, легковые, грузовые. Это были беженцы из Москвы, пытавшиеся спастись за городом от болезни, но их так же постигла смерть в пути, и неуправляемые машины просто-напросто выбрасывало в кювет. Иногда, видимо еще живые пассажиры вылезали из машин и какое-то время шли, а потом падали и умирали прямо на дороге. Чем дальше они ехали, тем больше было трупов вдоль обочины. Картина была до того страшная, что Ольга задернула шторку, которая была на окне, и посоветовала то же самое Лизе, но та продолжала смотреть в окно, молча наблюдая эту картину, и когда Павел обернулся, чтобы взглянуть на жену, заметил на её щеках слезы.

– Ребята, неужели, это и правда конец цивилизации? – медленно произнес Артем.

– Не знаю, ты рули, и поменьше думай, а то в кювет угодишь, и мы к тем, что на дороге, присоединимся. О живых думай сейчас, а эмоции оставь на потом.

Снова наступила тишина, которую нарушал только монотонный звук мотора. Спидометр накручивал километр за километром, а картина оставалась прежней. Сотни разбитых и брошенных машин, мертвые люди, лежащие вдоль дороги, а то и прямо посреди шоссе. Они ехали дальше, проезжали мимо безжизненных деревень, небольших городов, и когда Артем свернул, наконец, с шоссе в сторону, стало очевидно, что они скоро приедут. Так и оказалось. Участок, о котором он говорил, находился недалеко от трассы, буквально в полукилометре. Они проехали по узкой дороге, идущей посреди поля, и оказались в деревне. Дорога проходила посреди дворов. Артем затормозил, словно ожидая, что сейчас непременно кто-то выйдет к ним навстречу и спросит:

– Ну, че, как там, в городе, говорят, болеют все поголовно? А мы пока вот держимся, и вроде как помирать не собираемся.

Они простояли несколько минут. Все это время мотор продолжал работать.

– А твой дом далеко? – спросил Павел.

– Да нет, в конце деревни. Да она всего-то, дворов тридцать. К ней лет пятнадцать назад начали прирезать участки и продавать москвичам и местным. Знакомый купил тогда и дом построил, а потом они с женой то ли развелись, то ли что, я точно не знаю, короче он решил от него избавиться. А цены к тому времени резко упали. Вот я и купил три года назад за две тысячи, думаю, в отпуск поеду, на природе отдохну. Места здесь грибные, речка рядом, чем не отдых. Верно?

– Может быть, ты давай трогай потихоньку, – произнесла Ольга, приподнявшись со своего места и глядя вперед на дорогу, – Ни души, как есть ни души.

– Погоди, может, кто в доме сидит, боится выглянуть, – обнадежил Артем, и медленно поехал вперед. Доехав до середины деревни, он снова притормозил и неожиданно вышел из машины.

– Ты куда? – успел крикнуть Павел.

– Кажется, в окне свет горит, может живой кто, пойду, посмотрю, – все, кроме Лизы выскочили из машины и направились вслед за Артемом по направлению к дому, окна которого были в метре от низкого забора. В окне действительно что-то моргало, напоминая светящийся огонек. Они вошли в калитку и постучали, однако никто не ответил. Артем надавил на дверь, она открылась. Небольшая холодная горница, за которой была вторая дверь, непосредственно в дом. За столом сидел пожилой мужчина и, склонившись за столом, что-то писал. Огарок свечи вот-вот должен был потухнуть. Ольга вышла вперед и дотронулась рукой до шеи, проверяя пульс.

– Мертвый и уже давно.

Павел взял лист бумаги, лежащий перед ним. Неразборчивый почерк с трудом можно было разобрать, но Павел все же прочел те несколько строк, что были написаны:

– Кажись, я один остался. Макаровна умерла еще утром, а с ней и вся скотина. Мор пошел, как только радио смолкло, рассказав про этот самый грипп. Видать и до нас добрался. Михайлова из девятого дома тоже кажись, заболела, кашляет, а потом упала, як подкошенная. С ней Бубенцова, которая из города к ней приехала и уж год как живет. Сказала, чтоб я не ходил, а то тоже заболею. К вечеру стал кашлять. Голова болит. Пишу письмо. Коли кто в живых будет и найдет, знайте, меня зовут Григорий Пантелеевич Гумной, тридцать девятого года рождения. Сыновья живут …, – на этом письмо обрывается. Видимо он потерял сознание, так и не дописав его.

– А вы заметили, – произнес Артем, – кажется, грипп не только людей поражает, но и всех животных?

– Вполне возможно, – ответила Ольга, и даже наверняка, особенно домашних. Они ведь млекопитающие, и болеют практически теми же болезнями, что и человек. А свиньи, те вообще, настолько близки по физиологии к человеку, что их органами можно как донорскими пользоваться, не всеми конечно, но некоторыми. Ладно, пошли, все ясно, деревня мертва.

Выйдя из дома, сели в машину, но, проехав пару дворов, снова остановились. Дальше дорога была так заметена снегом, что проехать было невозможно.

– Далеко до твоего дома? – спросила Ольга.

– Да нет, вон, под зеленой крышей.

– Вон тот? – удивленно спросила она.

– Да, а что?

– И это ты называешь домом, и в нем собирался перезимовать? Да это шалаш какой-то, а не дом.

– Положим не шалаш, а летний домик, но печка там действительно есть.

– А ты её хоть раз топил? – спросил Павел, скептически глядя на Артема.

– Нет, а кто летом топит печку? Да и вообще, чего вы так расстроились, вон домов в деревне сколько, выбирай любой, хоть каждому по дому и нет проблем.

– Эх, сказала бы я тебе пару ласковых, – произнесла Ольга, – Да время не подходящее. Короче нечего делать, давайте и впрямь, подберем жилье, да начнем выгружаться. До ночи надо обустроить все.

– Знаете, лучше всего, вон тот дом займем, – и Артем показал на небольшой одноэтажный дом, который стоял позади машины.

– Это почему, вот этот двухэтажный, к примеру, гораздо лучше, – ответил Павел, глядя на красивый дом, возвышающийся посреди деревни.

– Может быть он и большой, но вот этот я точно знаю, что хороший, поверьте мне, я в нем был три раза, когда в прошлом году сюда приезжал и хозяина дома знаю. Мировой мужик. Он этот дом сам построил. Во-первых, он зимний, достаточно просторный, в нем две печки, и насколько я знаю, у него дров припасено на всю зиму.

– А он что собирался здесь зимой жить?

– Точно не знаю, но говорил, что собирается переехать, как только на пенсию выйдет. А главное, все очень добротно сделал, пошли, сами убедитесь.

Павел помог Лизе выйти из машины, и все вместе направились в дом, на который указал Артем. Внутри он оказался действительно уютным и Ольга, обозрев его, сказала сразу:

– Значит так, подгоняй машину, и выгружайте вещи, а я пока быстро печь затоплю, чтобы дом согреть, да и Лизе долго нельзя на холоде быть, она еще не до конца оклемалась.

Через час большая часть привезенных вещей была выгружена из машины, которую оставили возле ворот. К этому времени в доме уже стало тепло, в печи полыхал огонь, и вкусно пахло свежеприготовленной едой.

Павел несколько минут постоял на улице, прежде чем вернуться в дом. Из трубы вился дымок, в окне горел свет и, хотя на душе было горько, он знал, что Лиза жива, что они вместе, и сейчас это было самое главное. И еще радовало то, что их четверо, и все живы и здоровы, вопреки всему. Он хотел, было перекреститься, но потом подумал, – «А может права Ольга, никакого бога и нет на свете? Разве он допустил бы, чтобы род человеческий так страдал? Создать человека и так жестоко его наказать? Нет, не может такого быть. А раз так, то, стало быть, вопрос о том есть он или нет, остается открытым».

Павел посмотрел на заснеженную дорогу за забором и все же перекрестился, произнеся при этом: «Короче, сохрани нас, если это в твоих силах». и, постучав ноги об половицы, отряхивая снег, вошел в дом и плотно притворил за собой дверь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю