Текст книги "Фрау (не) хочет в плен (СИ)"

Автор книги: Ариша Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

– Всё в порядке? – говорит молодая девушка с короткими светлыми волосами, светя фонариком уже во второй глаз. – Голова не кружится? Не тошнит? – спрашивает у меня девушка, которой я лишь молча киваю. Я правда себя чувствую хорошо. – Ладно, но тебе всё равно нужно отлежаться, – отстраняется от меня та, после чего берет приготовленную тряпку, которая лежала в маленьком тазике. Смочив ту, кладет мне на голову. Повезло, что я очнулась почти сразу же, как меня принесли в медпункт. Кстати, о моем спасителе. Мужчина стоит, упершись об стену, и следит за всем, что делает грудастая Леночка.

– Ну и напугала же ты меня, Журавлева, – проговаривает шатен. И да, мне не показалось, тогда я и впрямь видела Невского. И это он меня сюда притащил. Как стыдно. Все видели, как Михаил Игоревич нес меня на руках.

– Кровотечение из носа, к счастью, прекратилось само. Пострадавшей нужен покой, пускай отлежится здесь, но ни в коем случае не позволяй ей заснуть, я сейчас приду, Миш, если что, зови меня. Через минут десять убери тряпочку, – проговаривает блондинка в коротком медицинском халатике. Боковым зрением вижу, как на её ноги пялится Невский. Смотрю, после расставания он не сильно-то и парится. Быстро переключился.

– Спасибо, Ленок, что бы я без тебя делал, – расплылся в улыбке он. Раздражает это почему-то сейчас.

– Это моя работа, – скрывается за дверью девушка. Он провожает её взглядом.

– И почему, когда я встретил взволнованного Марка, который сообщил о том, что тебе в голову прилетел мяч, я нисколечко не удивился? – насмешливо спрашивает мужчина, который подходит ко мне ближе. – Журавлева, ты всегда такая невнимательная?

– Извините меня, Михаил Игоревич, – проговариваю я, но мне немного сложно разговаривать.

– Да что уж там. Лучше скажи, как чувствуешь себя? – любопытствует он, присаживаясь на стул, который стоит напротив моей кровати.

– Получше, чем когда была без сознания, – шучу я, при этом улыбаясь. Чувствую, как его рука гладит мою ладонь, я волнительно сглотнула. Неожиданно.

– Ты напугала меня. Думал, что серьезные последствия будут после этого. И когда это Михаил Игоревич начал обращаться ко мне на «Ты»? Когда это он начал волноваться за меня? Я даже не понимаю, с какого момента перестала его ненавидеть. Когда он застал меня плачущую? Или же когда он учил меня пить и курить? Почему я счастлива, когда он беспокоится обо мне или же когда гладит меня по голове, или трогает мои руки? – Ты единственная моя племянница, – шепчет он. – И я очень сильно волновался за тебя. Эти слова были приятны для меня.

– Не хотела беспокоить вас, – выдаю я, тяжело вздыхая. От его прикосновений я робею.

– Журавлева, хватит извиняться уже, – слабо усмехается тот. Далее Михаил Игоревич, не отпуская моей руки, просидел ещё. После смочил тряпку, которую тут же скрутил, и опять положил обратно. – Я сообщу Заре, об этом, пожалуйста, подожди меня, – отпуская руку, достает из кармана смартфон и, набирая номер тётя, покидает палату. Не проходит и минуты, как Андреева, Блинов и мой одногруппник, Светличный Валентин, залетают внутрь.

– Настя, ты как? – кидается ко мне Ирка, которая взволновано наблюдает, за тем, как я слабо усмехаюсь.

– Всё хорошо, – чуть тише отвечаю ей.

– Как самочувствие, Журавлева? – обеспокоенно спрашивает Вовка. – Все мозги на месте, не растрясла ещё?

– Не дождешься, Блин, – ухмыляюсь я.

– Сразу видно, Журавлева, да, Ирка? – обращается к подруге парень, подруга соглашается с ним. Только Светличный стоит надо мной и виновато смотрит. – Смелее, – подхватывая брюнета за руку, проговаривает Вова, который продвигает Валентина к моей койке.

– Настя, извини, я не рассчитал силы, из-за меня ты сейчас в таком состоянии, – проговаривает главный ботан нашей группы.

– Валя, не бери в голову. Со мной всё хорошо, – успокаиваю парня, который отводит от меня глаза.

– Ну, не знаю… – бормочет он. – Как я могу искупить свою вину?

– Это уже другой разговор, – выдаю с улыбкой. – До зимней сессии я буду списывать у тебя домашки. От моего ответа он заметно оживился.

– Да хоть весь год! – отзывается Валя.

– Тебя за язык, парень, никто не тянул, – за меня говорит Вовка. – Смотри, не дай бог, ты нам насвистел, тебе несдобровать, – угрожает ему кулаком Блинов.

– Да прекращай запугивать людей, – поднимаю руку и машу ею в воздухе.

– Ах вы, мелкие таракашки, и когда же успели заползти? – в палату заскакивает Невский, который, увидев моих друзей, как разъяренный бык, тяжело дышит. – А ну разбежались! Ей нужен покой!

– Слу… слушаемся, – проговаривает запуганный Валентин, первым выскакивает в коридор. Блинов следующий на очереди, кто покидает меня, а вот Андреева перед тем как уйти, недоверчиво коситься на препода.

– Ты чего меня взглядом уничтожаешь? – спрашивает мужчина у Андреевой.

– Я надеюсь, на вас можно положиться? – проговаривает Ирка, изумляя не только мужчину, но и меня.

– Да не волнуйся, не убью я Журавлеву. Лежачих не бьют, – шутит мужчина. Ага, по ним ходят и вытирают ноги.

– Надеюсь на это, – холодно проговаривает Ирина. Функция Снежной королевы активирована. Она хлопает дверью.

– Чего это с ней? – спрашивает Невский, убирая от меня полотенце.

– Не обращайте внимание, она очень хорошая девушка, просто беспокоится обо мне.

– Да? А мне показалось, что она меня просто ненавидит. Поверьте, Михаил Игоревич, вы не первый, кто так думает. – Я кстати дозвонился к Заре, они недавно приехали. Через полчасика приедут за тобой. Одну бы я тебя все равно не отпустил. Сейчас у меня окно, но у меня ещё четвертая и пятая пара, так бы тебя я и сам отвез.

– Вы и так слишком много сделали для меня, – с улыбкой говорю ему, сминая пальцами простыню. Слишком много.

Глава 14

День, который я ждала больше, чем сама виновница торжества, наконец, наступил, а это значит, что кому-то уже девятнадцать годиков, и мы совсем уже взрослые. А ещё этот день кричал о том, что оставались считанные дни до бракосочетания моей родной тети с братом преподавателя английского языка.

– Слушайся маму с папой, а так же найди себе горячего и страстного мексиканца, – пробубнила в трубку телефона я, заканчивая таким образом поздравление. Начинала я, конечно же, с банального «счастья» и «здоровья». На том проводе послышался смех. Видимо, мне удалось развеселить Ирку.

– А почему не испанца? – спросила та, после я усмехнулась.

– И испанца, и корейца, и китайца, – выдала я. – Так что, какие планы на сегодня? – любопытствуя, грызу яблоко и болтаю ногами. Брата на работу вызвали. Зара сейчас с Борисом сидят у него дома и составляют список гостей. Поэтому это выходной день, который совершенно случайно выпал на пятницу, так, как всем пары отменили из-за того, что по городу ходил грипп. Кажется, всю последующую неделю мы будем сидеть дома. Как в школе. Не думала, что в университете так же будет. Кстати, зачетная неделя на носу, а я ещё ни сном, ни духом.

– Не поверишь, Настя, папа никуда не уехал, – радостно возгласила подруга. То-то я и слышу по голосу, что настроение у неё хорошее. – Хотела пригласить тебя к себе, но папа сказал, что мы в обед к его родственникам поедем. Я так волнуюсь, давно с ними не виделась.

– Андреева, отставить переживания. Даю вам распоряжение, от которого вы не имеете права отказываться. Приказываю вам сегодня провести весь день в хорошем настроение и обо всем после доложить мне.

– Слушаюсь, Анастасия Романовна, – выдает оживленно подруга. – Мне сейчас нужно идти, а то папа уже позвал.

– Иди, сильно не балуйся, – перед тем, как отключиться, протянула я. Положила мобильный на стол. Завидую Андреевой. С родителями сейчас проведет время. Последний раз я проводила время с отцом где-то года два назад, с матерью же ещё дольше не виделась. Может, отцу позвонить?

– На данный момент абонент не может разговаривать, свяжитесь чуть позже или оставьте голосовое сообщение, – во второй раз говорил мне автоответчик. Супер. Хотела с родителем поговорить, а тот как обычно вырубил свой телефон. И что мне делать? Я же от скуки подохну. Дома делать нечего. Даниил ещё не скоро придет.

Я отправляю грязную посуду в раковину и, помыв ту, направлюсь в зал, где включаю телевизор. И как обычно ничего хорошего не показывают. Скучно. Заваливаюсь на диван и смотрю в потолок. Если бы только не было этого гриппа, то я бы сидела на английском, ничего не понимала, но зато любовалась Невским. Тем самым, о котором моё мнение кардинально поменялось. Скучаю по шуткам Михаила Игоревича. Скучаю по его голосу. Всё так быстро изменилось. Буквально вчера я ненавидела его, а уже сейчас жду нашей встречи. Я так никого никогда не хотела видеть, как Невского. Так смешно. Меня он учил пить коньяк и позволил сделать одну затяжку. Забавно. К чему эта глупая улыбка? Эмоции переполняют. Глупость какая. Что меня так веселит?

Мобильный, который лежал на журнальном столике, завибрировал. Неужели отец соизволил позвонить? Какого же было удивление, когда на экране телефона показался неизвестный номер. Сомневаюсь, что папа.

– Я слушаю, – говорю первой, на том проводе слышится какой-то звук. Кажется, упал мешок картошки.

– Блять, Журавлева, что происходит с лифтом в вашем доме? – слышу знакомый голос, затем в груди будто что-то вибрирует. Меня судорожно передергивает. Невский.

– Михаил Игоревич? – изумленно возглашаю я, тот тяжело вздыхает.

– Он самый, Журавлева, открывай дверь, дядя Миша пришел, – я даже ничего не говорю ему, подрываюсь с места и бегу к дверям, которые, открыв, распахиваю. Никого.

– Обманули? – обиженно спрашиваю у него, он хмыкает.

– Я вроде педагогический оканчивал, а не театральное.

– Тогда я вас не вижу, – разворачиваюсь к двери и слышу тяжелое дыхание.

– Далеко не разгоняйся, Журавлева, – за спиной слышу голос мужчины, который тут же сбрасывает. – Чёрт, не лифт у вас, а чёрте что, – возмущается он. – Пока поднимался наверх, успел наебнуться, и, кажется, завтра я не смогу сидеть, – обернувшись, я встречаюсь со взглядом карих глаз.

– Что вы… – хочу что-то сказать ему, но тут же затаиваю дыхание, когда он прикусывает губу.

– Как будто приведение увидела. Мне нужна твоя помощь, Журавлева.

– Помощь? От меня? – удивляюсь его словам.

– Через десять дней свадьба твоей тети, помнишь ещё об этом?

– Шутите? Конечно, помню, – отвечаю тому, выдыхая. Не знаю даже, от чего такая реакция.

– И у моего брата, – добавляет Михаил Игоревич. – Ты ведь не занята?

– Не занята.

– Хорошо. Пошли со мной в город. Нужно выбрать подарок, а у меня никаких идей.

Подарок. Чёрт. Точно! Я же нихрена не купила молодоженам. Хуевая из меня племянница.

– Взрослым помогать надо, а не хуи пинать, знаешь же об этом? Тем более своим родственникам. Журавлева, ты меня слышишь? – перед моим лицом машет своей рукой. Я просто немного зависла от шока. Подарок. Как такое вообще могло вылететь из головы?

– Да, слышу, – смотрю ему в глаза.

– Так что, поможешь своему дяде? – шепчет он. Скорее всего, это ему придется помогать мне. Я в подарках, как и в английском, полный ноль.

– Помогу, конечно, – соглашаюсь с ним, пропуская того в квартиру. – Подождите только меня, я сейчас переоденусь.

– Только не долго, Журавлева, а то я не хочу целовать замки! – кричит мне вслед мужчина.

Нужно спросить откуда у него мой номер телефона.

Глава 15

– Так вы говорите, что тётя Зара вам ещё давно дала мой номер телефона? – переспрашивала во второй раз я, держась за перила эскалатора и чуть громче говоря. Торговый центр, который был по счету уже третьим. На улице немного стемнело. А народу в такое время, кажется, было ещё больше, чем днем. Играла рождественская мелодия, которая делала атмосферу новогодней. Недавно поставленная ёлка на первом этаже подмигивала всем присутствующим. Сзади я ощущала на своей шее дыхание Михаила Игоревича. Одна мысль, что он стоял за спиной, немного прислонясь ко мне, смущала. Щеки предательски порозовели, хорошо, что он этого не видел. Было бы немного неловко.

– Да, где-то недели три назад, – отвечал мужчина, воздух щекотал шею. Да я это и так поняла. Зачем же тётя дала ему мой номер телефона? Было бы достаточно знать только Борису. Он же всё равно мне больше не позвонит. Только в этом случае, но больше ни в каком. Какой толк от того, что он звонит, когда ему что-то от меня нужно? – А ты, Журавлева, меня удивляешь. Не купить своей тёте подарок, это же какой безалаберной нужно быть, – будто отчитывал меня тот. Отшагнув от движущейся лестницы, я обернулась к Михаилу Игоревичу и усмехнулась.

– Тоже хочу сказать и про вас, Михаил Игоревич. Не купить своему брату подарок, это же каким нужно быть, – покачала головой я, хитро усмехнувшись. 1:1, Невский.

– Мы с тобой два сапога пара, – выпалил мужчина, протянув руку, чтобы растормошить на макушке мои волосы. Улыбка такая теплая. Кажется, будто я растаю, как мороженое летом, и лужицей прямо здесь расплывусь. Весь этот приятный момент перебил мой вечно голодный и ругающийся желудок, запев и напомнив о себе. Пять часов уже лазаем по магазинам и даже ни разу не перекусили. – Я знал, что ты проголодаешься, поэтому и привел тебя на второй этаж.

Обернувшись назад, я увидела парочку кафе-баров, ресторанчиков и обычных магазинов с продуктами. На первом этаже был развлекательный центр, куда Михаил Игоревич хотел меня повести, но я наотрез отказалась. Я же не ребенок.

– Что будешь? – спрашивает мужчина, хватая меня за руку и волоча за собой. Я изумленно смотрю на то, как его ладонь накрывает мою, после крепко сжимается. В этот самый момент моё сердце в ускоренном ритме набивает удары. Кажется, сейчас я вовсе потеряюсь в пространстве. Голова идет кругом. Ладони от волнения потеют. А Хуанитосу хоть бы хны. Даже его фальшивые очки, которые он зачем-то напялил, не запотели. По сравнению со мной, он спокоен. Подобное его не смущает. А меня смущает. Какое же необычное состояние у меня сейчас, будто снова пью с ним коньяк и курю сигареты. – Как ты относишься к японской кухне? Любишь суши? – спрашивает тот, я словно где-то затерявшись, смотрю в его карие глаза, которые оправа очков совершенно не скрывала. – Я угощаю, – выдает тот. – Журавлева?

Я слышу. Подождите. Сейчас я успокоюсь только и обязательно вам отвечу, а пока оставьте голосовое сообщение.

– Настя? – бросая руку, трясет уже за плечо. – Анастасия?

– А? Да, – опомнившись и тряхнув головой, уже нашла в себе силы заговорить с ним. – Извините, задумалась.

– Ты не пугай так, – вздыхает облегченно мужчина. – Что скажешь?

– Мне совершенно всё равно, что есть, – отвечаю на его предложение, он усмехается.

– Тогда в суши-бар, и повеселее. Нам нужны силы, чтобы выбрать подарки, я прав, Журавлева?

– Безусловно, дядя Миша, – поддразнила его, на что уголки его нежных губ дернулись вверх.

– Ты язва, Журавлева, – прокомментировал Невский. А я и не спорю.

Кафе-бар в японском стиле, в котором какая-то мелодия, где напевали гейши, перемешалась с музыкой, которая играла на первом этаже. Не понимаю, зачем весь этот музыкальный микс, но аппетит это совершенно не портило и ладно. Не помню, когда последний раз ела суши. То ли в одиннадцать, то ли в двенадцать лет. Моя мама сама готовила их каждые выходные. Хоть у отца и была аллергия на рыбу, он совершенно не возмущался и доедал после нас рис. В тот момент мы были счастливы. Даниил, небось, тоже давно не ел их. Может, купить ему перед уходом?

– Журавлева, на сегодня это будет последний торговый центр, – выдохнул устало Невский, снимая очки, при этом привлекая внимание присутствующих молодых девушек, которые сидели впереди него. Чтобы это увидеть, не обязательно было поворачиваться к ним. Я почувствовала пристальный взгляд за спиной. От этого мне становилось не по себе. В очках он красавчик, а без них… Мать его за ногу, можно задохнуться! Теперь я понимаю, почему он ходит в них, чтобы не создавать аварий на дороге и вообще.

– Как скажете, – закидывая в рот рыбу с рисом, при этом недовольно бурчу. Достало. Сейчас бы палочками выколоть каким-то двум громко смеющимся глаза, чтобы не смотрели на моего дядю, Невского. Я не ревную, просто… Он же мой дядя! Значит, смотреть на него можно только мне, ну, ещё Даниилу и Ирке. Больше никому!

Невский почти сразу же замечает, что его сверлят взглядом, поэтому незамысловато усмехается. Со стороны это выглядит так, словно он тронулся головой. Мой дядя – бабник. Нужно уже смириться с этим. Сначала та модель, медсестра из универа, а теперь эти две белокурые курочки. Какой он ветряный. Видимо, везет мне на ловеласов-родственников. Даниил, Михаил Игоревич…

– Ладно, – вздохнул мужчина, доставая из кошелька деньги и отдавая их пришедшему официанту. Очки снова оказываются на нем. – Пойдем уже, – поднимаясь с места, протягивает мне руку. Я немного растерянно смотрю на него, а затем хватаюсь за его руку и приподнимаюсь. – У нас сейчас будет долгий путь от саморазвития к самоуничтожению, – усмехнулся Невский, в груди вновь взволновано заколотилось.

– Это уж точно, выбор подарка – дело тонкое, – протягиваю, тяжело вздыхая.

Весь третий этаж был пройден от сантиметра до сантиметра. Можно было бы давно опустить руки и сдаться, чего мы не делали. Идея с дорогим алкоголем отпала почти сразу же, как только мы вспомнили его коллекцию, откуда свистнули бутылочку с коньяком. Место, которое привлекло внимание Михаила Игоревича, было с техникой. Он смотрел всё: и ноутбуки, и телевизоры, и телефоны, но остановился на фотоаппаратах. Зеркальный фотоаппарат «Canon». Перевернув бирку, я увидела цену и ахнула. Девяносто пять тысяч. Это что за фотоаппарат такой? За такие деньги он должен быть с какими-то определенными функциями, например, самостоятельно передвигаться или приносить в постель завтрак. Почти сто штук? И почему Невский так устремлено смотрит на него?

– Я помню, Боря в десятом классе мечтал о профессиональном фотоаппарате. Хоть он зарабатывает хорошо, но так и не позволил себе хороший фотик. Да и на природу выбирается редко сейчас, он просто фанатик всего живого и прекрасного. Запечатлеть на телефоне это совсем другое, чем на профессиональном фотоаппарате. Согласна со мной, Журавлева?

– Так-то согласна, но вы видели цену? Сомневаюсь, что в университете вы получаете такую зарплату, – проговариваю изумленно я.

– Да цена – это ничто, по сравнению с его счастьем. Пускай мы и перестали так классно общаться, как в детстве, но мне всё равно хочется сделать его счастливым. Он мой единственный брат…

Пожалуй, соглашусь, будь на месте Бориса – Даниил, я бы брату и яхту не пожалела бы. Для меня Даня – как второй отец. Хотя, даже первый. Папа со мной не так много времени проводил…Жалко, денег у меня не так много. Не хватит даже на телефон какой-то. Чувствую себя жалкой. И нужно же было мне слететь со стипендии перед летними каникулами. Чёрт. Неполноценной себя чувствую.

– А ты чего нос повесила? – полюбопытствовал Михаил Игоревич. – Придумала, что подаришь своей тёте?

– Мне проще на свадьбу не пойти, чем опозориться, – протянула я, опустив взгляд.

– Что за пессимизм, Журавлева, я не понял?

– Двадцать тысяч не причина, для студенческой боли и слёз? – вздыхая, отвечаю мужчине. – И что мне дарить? По-любому, все подарки будут за сто тысяч. А я нигде не работаю, со стипендии слетела, а карманных денег недостаточно, – вздохнула я, почувствовав у себя на макушке кулак, который осторожно положил мужчина. Я подняла на него взгляд и увидела улыбку.

– Глупая, разве мы не семья? Не можем подарить совместный подарок? – вполне серьезно говорил Михаил Игоревич.

– Со… Совместный? – смутившись, спросила я. Это будет странно, если дядя и племянница подарят один подарок. Нас не правильно поймут, или, хуже того, странные слухи поползут. Этот мужчина вообще думает, что делает? – Вы пошутили?

– Журавлева, какие шутки? Ты видишь в этом что-то странное?

– Странное? – переспросила я. – Ненормально это, Михаил Игоревич. Во-первых, если мы подарим один подарок, люди сочтут это пошлостью, а во-вторых, деньги, которые я вложу, будут совершенно не равны с вашими, – попыталась объяснить.

– Настя, ты и впрямь ещё ребёнок. Ну какая в этом пошлость? Не пойму тебя. В твоем возрасте все девочки такие впечатлительные? – вздохнув, положил обратно фотоаппарат. – И какая мне разница до твоих денег. Мне ли не понимать, что ты студентка. Я тоже когда-то был таким…

– Сомневаюсь я, что вы слетали со стипендии из-за гребаного английского, – грубо выдала я, посмотрев смело в глаза, будто это он виноват. Хотя не в английском дело, у меня полно и других дисциплин, по которым стоят тройки. Просто я должна ему сказать о том, что я глупая. – То… точнее не только из-за английского… Простите, я нагрубила…

– Журавлева, я сделаю вид, что этого разговора у нас не было. И давай не упрямься, и соглашайся, – усмехнувшись, выдал Невский, после чего его перебил мой мобильный, который зазвенел в сумочке. Это был Даниил. На дисплее я увидела время. Половина седьмого. Не смело ответив, я услышала нервный рев.

– Твою мать, Журавлева! – загорланил на том проводе. – Какого хрена, я пришел домой, а тебя нет? Ты куда ушла? Почему ничего не сказала мне? Настя, ты меня изведешь, чёрт подери, я уже навыдумывал всякого. Ещё эта проклятая связь, пока появилась… – на одном дыхании говорил Даниил, который, судя по голосу, был не только нервным, но и злым. – Тебя не учили предупреждать своих близких о том, что ты куда-то уходишь? Чтобы Михаил Игоревич не слышал всего этого, я прислонила руку к динамику, прикрывая его от внимательного мужчины. Он всё равно слышит Даню. Я сама того не замечаю, как из рук выхватывают мобильный.

– Даниил, это ты? – любопытствует мужчина у собеседника.

– Миша? – изумленно спрашивает брат. Какой хороший динамик.

– Прости, совсем забыл тебя предупредить, что на весь день украл твою сестричку, – проговорил шатен, который почему-то при этом улыбался. Такая улыбка устрашающая. – Я хотел, чтобы Настя помогла мне с выбором подарка.

– О таких вещах нужно предупреждать! – грубо ответил Даниил, чуть успокоившись. – Ты же вроде взрослый мужик, мог бы и сказать. Знаешь, какого это, когда твоя единственная младшая сестра ушла из дома, не предупредив, и ещё эта связь?

– Извини, это я виноват в этом, – вздохнул Невский, посмотрев на меня. – Не ругай её, ладно?

– Не буду. Только приведи мне её в целости и сохранности. Она что-то покупала?

– Пока ничего, – задумчиво ответил Михаил.

– Не позволяй ей тратить деньги. Подарок мы с ней выберем вместе.

Услышав, о чем говорит Даниил, я усмехнулась. Совместный подарок с братом? Это уже получше. Тем более Даня умеет выбирать подарки.

– Я тебя понял. Мы скоро будем дома, не переживай так, – Михаил Игоревич выглядит серьёзно. Он ответственный, потому Даня и доверяет ему.

– Не подведи меня, – чуть спокойнее отвечает Даниил. – А теперь передай ей телефон, хочу ей кое-что сказать, – мужчина послушно передал телефон мне в руки.

– Да, Даня? – отозвалась я, но сначала ответом мне была тишина, а затем голос брата прозвучал немного настороженно.

– Пожалуйста, возвращайся поскорее. Я волнуюсь, – он мне и слова не дал вставить, как сбросил трубку. Он всегда так делал, когда злился. Значит, я немного потревожила его. Прости меня, братик.

– Он тебя ревнует, – задумавшись, протянул мужчина. Я покраснела. Так и было, Даня очень ревнивый, хоть и не показывает этого. Как это делаю и я. Меня чуток злит его отношения к Ирке, которая в прочем-то и не отвечает взаимностью. Как это сложно. Даниил стал для меня вторым отцом. А я так поступила с ним. – Ничего, – положил мне руку на плечо. – Сейчас мы уже домой пойдем. И впрямь, как он и сказал, ничего не купив, мы направились к стеклянному лифту. Повернувшись назад, я прикоснулась ладонями к стене и наблюдала за тем, как горел вдалеке город. Очень красиво. Завораживает. Даниил любит смотреть на такое, как жаль, что я не могу запечатлеть эту красоту. Ничего, я ему расскажу об этом. Обязательно. И он перестанет злиться на меня.

– А это ничего, что вы не купили, что хотели? – полюбопытствовала у мужчины, который открыл мне дверь.

– Всё хорошо, ещё есть время, – улыбнулся мужчина. – Я вызову нам такси, Настя.