Текст книги "Фрау (не) хочет в плен (СИ)"

Автор книги: Ариша Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

Накидывая куртку, я собиралась выходить из дому, но у самого выхода мне позвонил телефон. Эта была Андреева.

– Я вас алло, – протянула я, прислоняя трубку к уху.

– Слушай, «алло», ты в курсе, что через пять минут начнется пара, – протянула на том проводе возмущенно подруга.

– Допустим, – ответила ей на это. – Ну подумаешь, опоздаю чуток, – с усмешкой протянула я.

– Чуток, это хорошо. Ибо сейчас у нас пара с Невским Хуанитосом, – этой информацией Ирка меня ошарашила.

– Хуанитосом? – возгласила во весь дом я. – В смысле? У нас же философия должна быть, – проговорила возмущенно.

– Ага, по нижним неделям, а у нас верхняя, кэп, – выдала Андреева.

– Да ебушки воробушки! – простонала мучительно я. И как я умудрилась перепутать недели?

– Давай быстрее! – поторапливала меня подруга, после чего послышались гудки, она отключилась.

– Да еперный театр, – выругалась я.

– Что за шум с утра, систр? – возник, как лик, из дверного проема мой любимый братец. – Снова проспала? – посмотрел на браслет с циферблатом. Еще один Капитан Очевидность.

– Не твоё дело, лентяй! – фыркнула я.

– Эй, ты то берега не путай, коротышка. Я так-то вчера не у какой-то там тян был, а ходил на собеседование. Твой братик с завтрашнего дня официально работает бариста.

– Классно, теперь буду пить кофе за твой счет, – протянула я, выскакивая из квартиры.

– Нахлебница! – придержав дверь, воскликнул брат, на что, я, ему лишь послала воздушный поцелуй, и спустилась по лестничной клетке. Нужно было торопиться. Я и так уже опаздываю. Стрелки часов, предательски указывали по времени, начавшуюся пару. И почему я никогда себе не пишу напоминания о чередующих по неделям пар?

Невский сделает из меня отбивную, или же пустит на фарш к пельменям. Интересно какими я буду? «Иркутскими» или же «Домашними»? Конечно, это всё смешно, но не очень, учитывая тот факт, что мы ещё несостоявшиеся родственники.

Автобус мне пришлось прождать минут десять, я мысленно поторапливала транспорт. Жаль, что чудо на колесах по моему велению и хотению не возникало.

* * *

POV Ирина

Сбросив вызов, я тяжело вздохнула, отложив телефон на парту.

Снова, эта Журавлева до трех ночи не спала и проснулась, как обычно поздно. Её привычка опаздывать меня, немного начинает напрягать. Как можно быть такой неответственной? А что она будет делать, когда мы окончим учёбу? Я же не смогу с ней нянчится постоянно. Когда же она начнет здраво мыслить и исправлять свою пунктуальность?

Ещё, как назло, все шумят. Голова раскалывается. Эта смена погоды меня изведет, точно. Давление снова падает. После пары, куплю кофе и шоколадку. К чёрту эту диету, так и в больничку слечь можно.

Открывается дверь, и в аудиторию входит мужчина. Его рука поправляет переносицу очков, тоненькой оправы. С совершенно серьезным видом, смотрит на первые ряды, поднимая глаза и рассматривая уже всю аудиторию полностью, будто кого-то пытается разглядеть. И я даже могу скромно предположить кого. Ту самую безалаберную девчонку, которая только через минут двадцать прибудет в университет, как обычно влетит в аудиторию, начиная молоть очередную ерунду, придумывая на ходу какую-то банальную до дыр историю.

– Доброе утро, студенты. Что ж, я погляжу, Журавлевой, опять нет, что значит мы начнем с самостоятельной работы,* – проговаривает мужчина, доставая из стола уже приготовленные тестовые задания. Он подготовился заранее. Чертова Журавлева, из-за неё теперь придется писать тест, а так бы она полчаса пыталась ему что-то рассказать, в итоге он бы её не выдержал, и из жалости поставил тройку.

Хуанитос, как его прозвала Настя, попросил кого-то, кто сидел поближе к нему, раздать листочки с вопросами, которые я, прочитав, засомневалась в том, что эта была программа второго курса. Сложилось впечатление, будто это тестовые задания из седьмого класса. Может быть я и не знала на «отлично» английский, но по крайне мере мои познания были куда лучше, чем у моей подруги.

Кстати, о ней, уже прошло двадцать пять минут, у меня практически дописан тест, а её все нет и нет. Она там что в час пик попала?

Постукивая карандашом по столу от безделья, так как тест уже был написан. Я посмотрела на Невского, который сидел с проницательным выражением лица, и наблюдал за тем, чтобы никто не дай бог не списал. Молчание длилось недолго, ибо послышались шаги. Теперь уж точно, эта Настя, без сомнений.

Дверь, чуть не вылетала из петель, в аудиторию, забежала тяжело дышащая подруга. На голове у неё был полный беспорядок. Темные волосы, которые она подстригла на первом курсе, торчали в разные стороны. Куртка темно-зеленого цвета, была запачкана, шнурки изношенных кроссовок по не понятным причинам были развязанными. Лямку своего рюкзака приходилось постоянно поправить, та вечно сползала.

– Надо же, Журавлева, неужели день сурка? – увидев Настю, поднялся со своего места Михаил Игоревич, ухмыляясь уголками губ. Кажется, будто её он и выжидал чтобы отыграться за предыдущее опоздание. – Сорок минут, – протягивает шатен, поднимая из-под очков свои темно-карие глаза. – На этот раз что? Бабушку через дорогу переводила, из-за чего и упала? – поправляя очки, выдал мужчина, поставив на смех всю группу. Только мне было не смешно, а обидно. Настя. Как всегда.

– Не угадали, Михаил Игоревич, автобус сломался, пришлось добираться на своих двух, – протянула Настя. – Видите, как модно я выгляжу? Это всё мода городских асфальтов.

– Ладно, – складывая перед собой руки, бормочет Хуанитос. – Хорошо, Журавлева, твоя взяла. Изволь полюбопытствовать, домашнее задание выполнила? – усмехаясь спрашивал преподаватель.

– Домашнее задание? – в голосе Насти было слышно, как она прибывала в шоке. Как и я сейчас. Можно было в принципе предположить, что ничего не делала, тем более домашнюю работу. По логике она вообще на философию собиралась.

Я звучно ударила ладонью по своему лбу, привлекая внимание Михаила Игоревича и Насти.

– Даже подруга твоя и та помнит, – протянул тот, посмотрев на меня, потом снова вернул взгляд на Настю. – Про здоровый образ жизни, Журавлева.

– Вы посмотрите на меня, какой здоровый образ жизни? Мне только про ХОЖ писать, – язвительно говорила Настя.

Хуевый образ жизни. Но видно по лицу Хуанитоса, он не знает как это переводится.

– ХОЖ, что это? – любопытствует тот.

– Не доросли вы ещё до такого, Михаил Игоревич, чтобы знать об этом.

Мне кажется или Настя, бежав на учёбу растеряла страх и мозги? Она же говорит с учителем, кем бы он ей там не являлся. Бесстрашная девчонка.

– Ну хорошо, Журавлева, тогда вы захлопотали две двойки, – протянул неожиданно тот, удивив тем самым присутствующих. По взгляду вижу, что Журавлева сейчас слезу пустит, уже и губы дрожат. – За домашнюю работу и за тест, конечно же. Присаживайтесь, – проговаривает тот, ухмыляясь.

– Но у меня ещё есть время написать тест, – пытается отговорить его.

– С вашими-то познаниями, студентка, вряд ли за полчаса успеете.

Подруга, нервно сжимает кулаки и направляется к кафедре.

Этот Невский, просто хмырь какой-то.

* * *

POV Настя.

Хуевский слушать меня не стал, даже публично унизил. Впервые я не смогла постоять за себя. Чувствуя на себе взгляды одногруппников мне становилось не по себе. Какой же он чёрт, этот Хуанитос. Ненавижу его. Чтобы у него импотенция раньше времени началась!

Ира скорбно поглядывала в мою сторону, при этом сохраняла молчание. Когда зазвенел звонок, Андреева что-то быстро начиркала на своем листе с тестами, и передала в руки Вальки Морозовой, которой Хуанитос дал распоряжение, собрать все листочки.

– Ты как? – грустно спрашивает Ирка, будто это ей поставили две двойки.

– Это ты как? Выглядишь так, будто убила кого-то, – отшучиваюсь я, беря её за руку, которою она положила мне на плечо. Преподаватель ещё не ушел. Он собирал свои вещи.

– Этот Невский и в самом деле скользкий тип, – протягивала шепотом Ирина, чтобы тот не услышал. – Пожалуюсь на него тёте Заре, – говорила подруга, злясь почему-то больше меня.

– Не нужно, Ирка, я сама попробую разобраться… – отговаривала подругу.

– Уверена? – любопытствует девушка, глядя в глаза.

– Когда это я была не уверена? – выдаю я, улыбаясь. Не буду ныть из-за каких-то там оценок, которые были поставленные сгоряча, точнее я даже не видела, чтобы он что-то писал в журнале. Специально, наверное, меня злит. Да, он просто получает удовольствие от публичных насмешек в мою сторону. – Лучше Ирка, пойдем отстираем куртку и сгоняем в столовку, – говорю энергично, провожая взглядом Невского, который напоследок смотрит в нашу сторону, а точнее на мою улыбку. Хрен ему, а не слезы! Это я его доведу, до инфаркта, а не он меня! Дядя Хуанитос, блин.

Глава 7

Наверное, только у меня за неделю могло случится всякое: два опоздания на пару английского, который сейчас преподает не добродушная Ангелина Петровна, а горячий мужик, похожий на чистокровного испанца. Такой же сексуальный и притягательный. Но мне совершенно не до красоты Хуанитоса, ибо у меня есть проблемы куда важнее, и они естественно связаны с ним. Например, две двойки, который он поставил (не поставил) с горячки, потом ещё это его появление в моем доме. Наша тётя Зара встречается с братом Хуевского (вот беда), и теперь мы не просто студентка и преподаватель, а племянница и дядя. Дядя Хуанитос. За что мне такое наказание? Брат же из армии вернулся, вот я сижу напротив него, и наблюдаю затем, как Даниил вырисовывает на пенке кофе латте-арт, изображая большое сердце, внутри которого пару штук ещё точно таких же, только поменьше. Он поднимает на меня голубые глаза и с милой улыбкой, протягивает кружку.

– Выпей сестренка, и взбодрись, – говорит старший брат, заражая своею улыбкой. Уголки губ сами дергаются верх, глядя на брата. Несмотря на то, что мы частенько ссорились и друг друга по сто раз пытались сдать, всё равно между нами была сильная связь. Он хоть и был глуповатым, но всё равно взрослым и ответственным. Даниил можно сказать нянчился со мной, больше, чем нянчилась со мной мать. В трудные моменты всегда поддерживал и подсказывал. Тяжело вздохнув, я посмотрела ещё раз на рисунок. У него талант. Помню всегда что-то рисовал, да так красиво, что я думала, мол это не его рук дела. В художественную студию никогда не ходил.

После окончания школы, тот тоже подрабатывал бариста. Так что эта работа у него не первая.

– А то, как с креста сняли. Забей ты на этого мужика. Хочешь я с ним поговорю по-мужски? – я, отпивая немного кофе, чуть ли не давлюсь им.

– Нет, не нужно! – резко отвечаю брату, вспоминая последний случай, когда я обратилась к нему за помощью. Шестнадцать лет. В руке бутылочка шампанского. Волосы ещё длинные, растрепанные. Тушь размазанная, глаза заплаканные. Конец одиннадцатого класса. Ваня на выпускном растрезвонил всему классу, что переспал со мной. А я плакала. Долго плакала. Позвонила пьяная брату, тогда первый раз ещё напилась. Позвонила и сказала, что он был прав. Иван Мышкин – мудак, как и говорил Даниил. Брат, несмотря на то что был на том конце города, приехал. Было много крови. Глаза потемневшие, а голова братца, будто на мгновенье отключилась. Пришлось вызывать скорую и полицию. Заявления на Даниила Ваня писать отказался. Тётя долго кричала на брата, но он не рассказал ей обо мне. Ничего не рассказал.

От таких воспоминаний, меня передергивает и бросает в холодный пот. Нет, нельзя брату выходить из себя. Под маской дурачья скрывается настоящий зверь. Иногда и я его побаиваюсь, но стараюсь этого не показывать, потому что люблю. Так сильно, что, если бы его кто обидел сильно, я бы убила того человека. О своей любви я не часто говорю, но думаю он сам всё видит.

– Даня, я сама разберусь, – произношу, сквозь напряженную улыбку. Он тяжело вздыхает.

– Смотри сама, если что ты знаешь, что я за тебя любого порву…

Такие моменты я обожала. Просто говорить с братом, на трезвую голову.

– Знаю, – шепчу я, после он наблюдает, затем как я сжимаю в руке кружку. – Очень вкусно, – выдаю с улыбкой. – За твой счёт всё вкусно, – протягиваю с издевкой.

– Что? Ах ты халявщица, а ну отдавай кофе, – бормочет возмущенно брат, после чего я начинаю смеяться.

– Ещё чего, не будь такой жадиной…

* * *

Минут десять братец пытался отобрать с моих рук кофе, но наша борьба закончилась на том, что я выпила всё до дна. Пока мы там отвоевывали трофей, который застыл. И мне пришлось опустошить кружку, выпив всё залпом. Видели бы вы лицо Даниила, он чуть не пустил скупую мужскую слезу.

– Проглотина, – пробормотал расстроено брат, думая о том, что ему придется платить за меня.

– И в кого ты такой жадный? – удовлетворенно пропела я.

– Два экспресса, пожалуйста, – позади послышался голос, от которого меня неприятно передернуло. – Даниил? – узнав своего родственника, удивленно переспросил мужчина. Я обернулась к нему, и заметила, как тот перевел взгляд уже на меня. Рядом с ним стояла та самая тростинка, на которую дунешь, и она улетит. Девушка с длинными ногами-спичками, как-то не совсем добродушно покосилась на меня. Васильковые глаза брюнетки прожигали меня. – И ты здесь, Журавлева? – изумился и моему присутствию.

Значит Даниил и Журавлева. Брата по имени, а меня по фамилии. Ну хорошо.

– Здравствуйте, дядя Миша, – протянула я, так, словно обрадовавшись его присутствию. Так хорошо начиналась суббота, да нет же нужно было прийти и испортить мне и без того хреновое настроение.

Шатен округлил свои глаза. Они у него и так не маленькие, а сейчас вообще, будто, как у мопса, выпадут.

– Решили кофейка попить? – спросила у Невского, который стоял ахуевший, как и его плоскожопая подружка.

– Что-то вроде того, – ответил мне Хуанитос, когда же Даниил собирался сделать кофе, и перебил его.

– Вы здесь будете или вы с собой возьмете?

– Посидим, наверное, да, Лизочка? – обратился к темноволосой бабе тот.

– Да, – кивнула головой в знак согласия она, затем бордовые губы расплылись в улыбке. Ну и вкус у Невского, она же страшная. Ну пиздец.

– Дядя Миша, может уже познакомите нас со своей девушкой? – всё никак не унималась я, так и хотелось его подъебнуть по поводу того, как он целуется с его подружкой. Снова этот взгляд на мне. Ревнует что ли? Он же меня на пятьдесят лет старше (конечно, преувеличиваю, может на лет десять).

– Это Даниил и Настя – мои, так сказать, будущие племянники. Мой брат скоро женится на их тёте, – указывал на нас Невский.

– Вот как, – почему-то обрадовалась его словам женщина. – Приятно познакомится, я Елизавета, – представляется уже с улыбкой та. Меня сейчас вырвет. Как же это всё… Мерзко.

Гадость – это ваша заливная рыба, бр-р…

– Держите, – ставит на стол кружки Даниил.

– Сколько с меня? – спрашивает Михаил Игоревич, после чего Даниил замолкает, и странно начинает улыбаться. И я даже знаю почему, ведь Андреева, которую я так давно жду, вошла в кафетерий.

Белокурая девушка, подходит к нам поближе.

– Журавлева, блин, чего трубку не берешь? – возмущенно спрашивает девушка в ярко-розовой куртке. Сегодня Ирина была просто богиней: накрашенной, разодетой и собранными в хвост волосами. Ей очень идут хвостики. Она выглядит мило. Даниил, судя по взгляду оценил внешний вид подруги.

– Михаил Игоревич? – увидев препода, поголосила Ирка.

– Добрый день, Андреева, – приветствует Ирку Невский.

Подруга неуверенно переводит на меня взгляд, и кивает в сторону выхода, мол «давай свалим». Понимаю, ей неудобно находится рядом с любовной парой и моим братцем, который обжигает её взглядом и глупо улыбается.

– Привет, Ирочка, – протягивает Даниил. Что с его голосом происходит?

Он точно сошел с ума.

– Ага, – кивает Ирина, и я понимаю, что пора сваливать пока ещё кто-то из знакомых сюда не приперся.

– Ну, мы пошли, – поднимаюсь со своего места я, подхватывая Ирину под руку.

– Хорошо проведите время! – кричит нам вслед Даниил.

* * *

В голубых глазах Даниила, горел огонек, который невозможно было не заметить. От появления Андреевой, у него появилась дурацкая ухмылка, и в груди почему-то отзывалось сердце. Парню хотелось бы поговорить с девушкой, но здесь было много свидетелей. Точнее, они его не беспокоили, он переживал, что она могла бы его проигнорировать, как тогда, когда она была у них в гостях, и когда любимая кружка тёти Зары разбилась вдребезги. Интересно, что думала Андреева насчет того странного и неожиданного предложения?

Парень впервые почувствовал такое. Кажется, люди называли это «любовью с первого взгляда», в которую, Даниил никогда не верил. А тут она: маленькая, светленькая девочка, с необычным взглядом, с хорошо подвешенным языком, да и вообще чистая. Кажется ему таким ребёнком, но это ему даже нравится. Ненавидит ли его она, тот не знал, но в глубине души ему было страшно об этом думать.

Искрящие от счастья глаза, будущий родственник Невский Михаил Игоревич, заметил сразу же. Ему тоже было когда-то двадцать три, был таким же, как его племянник. Он тоже когда-то смотрел на свою первую любовь такими же влюбленными глазами. Это заставило Невского улыбнуться.

– Даниил, сколько с меня? – обратился к задумчивому парню, который тряхнул головой, чтобы собраться с мыслями.

– Сто пятьдесят рублей, – протянул брюнет, ухмыльнувшись. Надо же, как на него влияет Андреева. Ни одна девушка его так не заинтересовывала.

Из кошелька Невский доставал деньги, и протягивал их парню.

– Миш, могу я попросить тебя, чтобы ты исправил Насти двойки, хотя бы на тройку, девчонка совсем духом упала, – выдал неожиданно парень, и Невского совсем не смутило то, что Даниил назвал его по имени. Он был удивлен другому. – Просто я люблю свою безалаберную сестрицу, и не хочу видеть, как она грустит…

– Мило с твоей стороны, – с усмешкой, комментирует Михаил. – Передай, Журавлевой, чтобы она не наматывала соплю на кулак, и в понедельник, приходила со сделанным рефератом. Я ей ещё ничего не поставил, – забирая сдачу, протянул шатен.

– Я знал, что ты нормальный мужик, – искренне улыбнулся Даниил, который почему-то вызывал со стороны Невского симпатию. Точно. Михаил был точно таким же в его возрасте…

Глава 8

Часа два было потрачено на уламывание Андреевой остаться у меня сегодня на ночь, и я понимала Иру, ей очень сильно не хотелось сталкиваться с Даниилом, на что я дала свое честное пионерское, что тот её не тронет, и даже доставать не будет. Мне нужен был человек, который заставил бы меня рано утром встать. У Даниила к большому сожалению не было такой способности. Скорее всего, его и самого придется подрывать за ногу. Зара, которая не приходила уже двое суток, проводила время со своим любимым. Мы начинали привыкать к самостоятельной жизни.

– И да, Даня, сделай так, чтобы тебя было не слышно и не видно! А то бедняжка от твоей настойчивости, может и с окна сброситься. А мне такого не надо, – причитала я, наблюдая затем, как брат понимающе кивал головой и после каждого слово, отвечал «угу», а иногда еще и «ага», – вроде бы всё сказала, – протянула я, отправляясь ко входу, чтобы открыть подруге дверь, которая совсем недавно пришла. До этого я просила Даню о том, чтобы он, делал все, чтобы Ирка не сбежала посреди ночи, держась за голову, при этом крича.

Мой братец юркнул в свою комнату, когда я уже тянулась к ручке двери.

– Проходи, – увидев в подъезде подругу пропела я, мило улыбаюсь. Подруга выглядела немного напряженно, неуверенно вступила на порог, и оглядевшись по сторонам, осмотрела квартиру.

– Он в своей комнате, не беспокойся Даня нас не побеспокоит! – чуть громче сказала я, выделив последние слова, чтобы кое-кто, кто подслушивал за дверью, услышал. Ирина облегчено вздохнула.

Брат, рассказав об вчерашнем разговоре с Невским, слегка поднял боевой настрой, потому то я и сидела до двух ночи, делая этот проклятый реферат по английскому. Надеюсь, Невский там хорошо поживает, пока я корячусь над домашними заданиями.

Снимая куртку, и развязывая шнурки своих ботинок, которые вскоре аккуратно ставит рядом с моими, она следует за мной на кухню. Нас поприветствовал свистящей чайник.

Пока подруга занимала место за столом, я как настоящая хозяйка этого дома, достала две чашки, и заполнив их кипятком, закинула пакетики. Зефир, который так сильно любила подруга, лежал в блюдечке вместе с конфетами, от которых Даниила за уши не оттащишь. Брат был тем ещё сладкоежкой, в принципе, как и Андреева. Это, наверное, единственное между ними сходства.

Даня, небось сидит в своей скромной комнатке, и смотрит очередную чушь. Раньше он тащился от всяких там «Звездных военных» или же ещё от каких-то фантастических фильмов. У брата было просмотрено более чем триста сериалов. И когда только успевает их смотреть? Пьет же всё время.

– У мамы с папой возникали вопросы по поводу моего вечернего отлучения. Они подумали, что у меня появился парень, – протянула девушка с распущенными светлыми волосами, которые мило завивали на кончиках. Обхватив рукавами своего красного, мягкого свитера, кружку, и дула на чай, пытаясь его остудить.

– Надеюсь ты их успокоила. Сказала, что ко мне пошла?

– Сказала, – протянула Ира. – мама расстроилась, – вздохнула блондинка, переводя взгляд на конфеты.

– Тётя Лена, в своем репертуаре, – усмехнулась я.

– Ничего смешного в этом нет, Насть, надоело уже слушать о том, что со своими сериалами «китайскими» я никого себе не найду, – пожаловалась подруга, напоминая самой себе о том, что ей говорила всегда мама. – Мне девятнадцать скоро же…

– Да, я помню. Отмечать не собираешься? – спрашиваю у неё.

– Вряд ли, – качает головой подруга. – Папу скорее всего в командировку позовут, – грустно отвечает Андреева. Ей всегда было важно присутствие отца в её жизни, тот вечно был занят, но по возможности он был с ней рядом. На восемнадцатый день рождения Ирки его срочно вызвали по работе. Но он, приехав из Крыма, подарил Ирине золотое колечко. Вообще у Ирки родители замечательные, не сильно строгие и понимающе. Я с четырнадцати лет тоже хотела, чтобы со мной была рядом мама. До её измены, которая в корень изменила жизнь в нашей семье, она была рядом. Всегда рассказывала о своей юности, проводила с нами много времени, при этом даже успевала изменять отцу. Но я её не ненавижу. Всё равно люблю. И время от времени вспоминаю о ней. Интересно, она тоже вспоминает про нас? Где же она сейчас?

Моё лицо заметно погрустнело, это заметила Ирина, которая шлепнула меня по плечу.

– Ничего, Настюха, мы с тобой погуляем после, да? – подмигнула мне Андреева. Она понимала мои чувства.

– Естественно, – кивнула я, улыбаясь. Так, Журавлева, только без соплей, ладно? Не заставляй других переживать.

Хватая свою кружку в руки, и другой рукой передавая подруге конфету, я смотрю в её серые глаза и усмехаюсь. Она мне совсем родная, как младшая сестричка. Люблю её.

Всю нашу идиллию, и дружескую атмосферу, портит скрипящая соседняя дверь, и приближающие на кухню шаги. Чувствуя за спиной чей-то взгляд, я резко поворачиваюсь назад. Даниил. Кто бы сомневался. Какого чёрта он приперся сюда? Он же пообещал мне, что не побеспокоит нас.

– Что ты здесь делаешь, ты же мне кровью клялся, что твоя ленивая задница не побеспокоит нас, – шепчу раздраженно я, после чего Андреева так же смотрит на Даниила, который глядя на меня, улыбается.

– Сестричка, милая, не злись. Я пришел за телефоном. Забыл на столешнице, – указывая на неё, проговаривает брат. Телефон и впрямь там лежит. Заранее же всё спланировал гад эдакий. – Привет, Ира, – приветствует подругу тот, после медленно подходит к столешнице и тянет лениво свою ручонку. Давай уходи уже, блин!

– Забрал? – спрашиваю у него я, когда тот оборачивается ко мне, и невинно смотрит. Жук. Хитрый, как лис.

– Настюша, зачем же так грубо? – пропел братец, кладя в карман своих спортивных штанов телефон.

– По делу тебе! Иди уже смотри своих рейнджеров, и не отвлекай нормальных людей! – злостно выплевываю я. Брюнет, останавливается у выхода.

– Вообще-то Настенька, в отличие от тебя, я не смотрю эту ересь. Есть сериалы и поинтереснее, – выдал гордо брат.

– Да что ты? И какие же? – спросила я. Ира сидела без всяких эмоций, и спокойно попивала себе чаек.

– Ну хотя бы «Алые сердца: Корё», – удивил своим ответом Даниил, и не только меня, ибо Андреева от услышанного вообще поперхнулась.

– Ты смотришь дорамы? – откашлявшись, вмешалась в разговор Ирка.

– Да, – кивает с серьёзным выражением лица брат.

– С каких это ты, блять, пор начал смотреть дорамы? Ты же их придурками смуглыми называл.

Ладно, такого он не говорил. Пришлось чуть-чуть преувеличить.

– Ты что-то путаешь, эта твои турки, придурки смуглые, а великие корейские дорамки, с милыми онни – это великое искусство! – выдал этот искусствовед. – Такой, как тебе этого не понять, сестренка, – кинул мой любимый братец напоследок, покинув кухню. Оставив нас с Иркой удивленными.

Да он же выебывался сейчас перед Иркой. Разнюхал где-то, что она по корейцам течет, вот и начал здесь басни Даниссимского рассказывать. Какой хитрый. На что он только не пойдет, чтобы Ирка с ним хоть как-то заговорила. Эх, а ведь когда-то он мамкины колготки рвал для маски, когда играл в Черепашки Ниндзя.

– А ты не говорила, что твой брат смотрит дорамы, – прервала ошеломлённое молчание Андреева.

– Да я, блять и сама не знала, – ответила ей, ставя кружку на стол. Нужно было у него поподробнее расспросить про то, что он смотрит, может наебует нас маленьких.

* * *

Ирина проснулась раньше будильника, и настойчиво трясла меня сонную. Я много раз пыталась игнорировать её, но с этой девчонкой невозможно было даже ни на минутку расслабиться. Она могла и мертвого поднять.

Поднимаясь, я, потерла глаза.

– Настя, давай умывайся! – командирским тоном сказала Андреева, натягивая на себя колготки.

– Чего так спешить? – пробурчала я, снова ложась в кровать, но одеяло мгновенно было стянуто и скинуто на пол.

– Есть зачем. Исправлять английский, мать! – сказала та, после я вспомнила о том, что мне нужно было защищать реферат.

– Чего же ты раньше не сказала? – выскочила из постели я, собираясь покидать комнату, но стоило было открыть дверь, как я обомлела от приятного запаха, который исходил из кухни.

– Мне это не слышится? – обращаюсь к подруге, которая надевает свитер.

– Что именно? – спрашивает у меня Ирина, подходя к выходу. – Вкусно, – комментирует она.

Подозрительно. Тетя пришла что ли?

– О, девчонки, а я как раз хотел вас разбудить, – вышел из кухни мой всеядный сериаломан, нацепив на себя этот глупый дурацкий розовый фартук. Даже Ирина и та хихикает, глядя на него. А ему не стыдно нисколько. – Завтрак уже готов, – протянул неожиданную для меня фразу.

– Завтрак? – переспросила я, глядя в его бесстыжие голубые глаза.

– Он самый. Поторопитесь, а то остынет.

– Ты случаем не заболел, Даниил? – полюбопытствовала у него, на что он лишь накинулся сзади, начал тормошить мне волосы, и оттягивать щеки.

– Давай не вредничай и иди кушай! – выдал он.

– Убери от меня свои руки, изверг! – возмущенно пролепетала. Вот же я попала.

* * *

Пока младшая сестра Журавлева принимала утренние процедуры, на кухне, за столом уже сидела её изумленная подруга. Даниил, которому с утра пораньше пришлось проснуться, чтобы любезно приготовить завтрак. Поухаживав за гостем, он поставил перед нею тарелку с отбивными и яичницу.

– Приятного аппетита, Ирочка, – пропел счастливый Даниил, на что Андреева, недоверчиво покосилась на парня. Вчера про дорамы вчехлял этот почти что двухметровый парень, сегодня завтрак приготовил. Слишком дружелюбный, да и вообще странный. Практика подсказывала Андреевой, что не спроста всё это делалось. Поверить было сложно в происходящее. – Не бойся, я не отравлю тебя, для этого у меня есть Настя, – подмигнув девчонке, пошутил парень. Но Ира не усмехнулась, а ещё больше нахмурилась.

– Так ты говоришь дорамы начал смотреть, – протянула блондинка, беря вилку с ножом в руки.

– Да.

– Не поделишься с тем, что уже смотрел? – спросила Ирина, мысленно ловя его на лжи.

– Конечно поделюсь, – хлопнул в ладоши он, падая напротив девушки. – Вот, вчера «Алые сердца» начал смотреть. До этого смотрел «Наследники», «Пиноккио», а ещё «Убей меня, исцели меня». Кстати, последняя дорама вообще понравилась, у главного героя была интересная роль. Сыграть так человека с расстройством личности, это же нужно быть просто богом, – слушая рассказ Даниила, Ирина понимала, что разоблачить парня не получилось. Его взяла. Да и изумлял он её. – Пока больше ничего не смотрел. Я только начал.

– Понятно, – протянула та, закидывая в рот кусочек мясо. Отметив, что он ещё и вкусно готовит.

– Извини за прошлый раз, – неожиданно протянул парень. Она подняла на него взгляд и увидела рассеянные и виноватые глаза парня. Она не была на него зла, просто слегка напугана.

– Да ничего…

* * *

POV Настя

– Веди себя хорошо, – проговорил Даниил, погладив меня по голове. Вчера-сегодня он вел себя необычайно странно. – Ира, проследи за ней, чтобы она не учудила чего, ладно? – обратился уже к Андреевой, на что та кивнула головой. – Ладно, девчата, удачи вам, – отсалютовав нам на прощание Даниил.

– И тебе… – совсем тихо и неуверенно проговорила подруга.

– О, вот и наш автобус! – возгласила я, поправив ремешок.

Войдя в транспорт, мы показали свои проездные и направились к свободным местам. К счастью, Ирина с утра мне напомнила о реферате, который я чуть не забыла перед самим выходом.

Впервые в своей жизни я прибыла в университет рано, до начала первой пары оставалось полчаса. За это время я пыталась выучить реферат, Ира чем могла, тем и помогала.

Звонок, показалось мне, прозвенел так скоро, что я даже удивилась. В аудиторию сразу же завалился усталый Невский, который присев за своё место, заметил в первых рядах меня, куда меня уговаривала сесть Андреева.

– Какие люди, Журавлева, не ты ли это? – увидев меня как-то оживился тот.

– Не знаю, – прошептала ему в ответ.

– Давай не паясничай там, и иди ко мне… – запнулся он, выдав фразу, от которой я, кажется умудрилась покраснеть. – со своим рефератом, – закончил предложение тот, после Андреева похлопала меня по плечу.

Ноги почему-то, когда я направлялась к его столу, подкашивались. У меня такого с восьмого класса уже не было.

– Ну, давай, – протягивает мне на встречу свою руку. Я отдаю реферат, который мужчина начинает пролистывать. – Ага, нормально. Ошибки есть, но не сильно кидаются, – выдает он. – Четыре, – неожиданно выдает преподаватель, затем я, изумившись смотрю ему в глаза. – Чего? Мало что ли, Журавлева? – спрашивает у меня.

– Нормально. Разве вы меня не спросите? – ошеломлённо любопытствую у него.