Текст книги "В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 3
– Муль-ти-ки! Муль-ти-ки! – Лиля скакала по кровати, ловко перепрыгивая через Дениса. – Я хочу мультики.
Бо-о-оже, только семь утра, какого хрена, спрашивается?
– Дочунь, а давай ты ещё поспишь, м? Пожалей папу. Ложись рядом.
– Не хочу я спать! Ты же обещал, па-а-ап…
И сколько в этом голосе было искренней надежды и наивного ожидания, что Денис застонал. В голос. От данного слова не принято отказываться. Пришлось достать из-под подушки пульт и протянуть завизжавшей на радостях дочери.
Получив желаемое, Лиля примостилась под его боком и, включив местный мультяшный канал, наконец успокоилась. Слава богам!!!
Денис накрыл голову подушкой и попытался догнать упущенный сон.
– Папа, ты что, не будешь смотреть со мной?!
– Лапуль, я и так пошёл тебе навстречу, имей совесть.
Лиля стащила с его головы подушку и, пригнувшись, прошептала на ухо:
– А что такое совесть? Она у всех есть? А если у меня её нет? Это плохо? Я не хочу жить без совести. Ты поэтому не хочешь смотреть со мной мультики? Потому что у меня её нет? А это не смертельно?
Аа-а-а. Денис приглушенно застонал, не зная, радоваться или огорчаться любознательности дочери.
После вчерашнего мозги отказывались соображать самые элементарные вещи, куда ещё ему смотреть «Фиксиков» или этих… как их… ну таких… пузатых, как шарики, блин… лось там ещё и ёж с совой. Вспомнил! «Смешарики».
– Конечно, есть у тебя совесть, родная. Это я так, к слову. Давай уже смотреть твои мульты.
И перевернувшись на спину, усадил возле себя счастливую девочку. Сколько в её возрасте нужно для счастья, да? Всего лишь родительская любовь и отзывчивость. А ему, в силу сложившихся обстоятельств, приходилось быть не только отцом, но и матерью.
Только и того, что не вскормил грудью. А так… буквально отвоевал у смерти, вырвал из рук непутевой мамаши. Прошел с ней весь путь, начиная с рождения и заканчивая сегодняшним днем.
Сердце сжималось от понимания, что она, как и он, вырастит без матери. Поэтому из кожи вон лез, пытаясь заменить малышке родительницу. Чтобы ни в ком и ни в чем не нуждалась. Чтобы не чувствовала себя лишенной материнской любви. Она – его семья. Его смысл жизни и вечный тонус.
Лиля прижалась щекой к его груди и, закинув ножку на бедро, умиротворено засопела, прислушиваясь к диалогам главных героев.
Под их незамысловатую речь умудрился вздремнуть и Денис.
– Папуль…
А нет, поспать всё-таки не получится. Не прошло и двадцать минут, как Лиля заворочалась, устав сидеть на одном месте. – Я хочу в «Пальму». Пойдем к Ксюше?
Остатки сна как рукой сняло. Денис вмиг напрягся, обдумывая ответ. И хочется, но, блин, колется больше. Особенно после увиденного на днях.
– А давай лучше покатаемся на лошадках? – посмотрел на дочку с надеждой и мысленно попросил бога посодействовать в участии.
– На лоша-а-а-адках, – задумчиво протянула, позабыв ненадолго о мультиках. – Да! Да! Я люблю лошадок, – вскочила на ноги и давай кувыркаться на свободной половине кровати.
– Ого, а у вас тут весело. – В комнату заглянула Оля с полотенцем в руках. – Раз вы уже проснулись, то бегом завтракать. Я блинчики приготовила.
– Оля, а мы поедем кататься на лошадках, – принялась скакать вокруг неё Лиля. – Хочешь с нами?
– Хочу, – улыбнулась, погладив малышку по волосам. – Только сначала завтрак.
В считанные секунды Денис остался сам. Некоторое время смотрел в окно, прислушиваясь к звукам проснувшегося дома. Разве не к этому он стремился? Ещё недавно всё устраивало. Что же не так сейчас?
Да просто прошлое настигло. Оглушило. Ворвавшись без спроса в отлаженную жизнь. Теперь не было и дня, чтобы не думал об Оксане. Словно вихрем пронеслась, укатала катком в асфальт. Злился. Не находил себе места, разрываясь между желанием поговорить и послать куда подальше.
Доносившиеся из кухни голоса вернули в реальность, заставив принять душ и присоединиться к веселившейся компании.
– Папуль, смотри, я тебе приготовила завтрак, – Лиля зачерпнула ложкой варенье и щедро полила блин, испачкав стол. – Садись, буду тебя кормить.
Денис скептически посмотрел на свою белоснежную футболку, потом улыбнулся дочери и, приняв с её рук тарелку, расположился за столом.
– Моя заботливая, – похвалил, с любовью наблюдая за тем, как она насыпала в чашку сахар, и с помощью Ольги, налила туда кипяток. Забавней всего смотрелся прикушенный от усердия кончик розового язычка.
– Кушай, кушай, папа. А то кто за тобой поухаживает, если не я?
– Конечно, дочунь. Я же без тебя завернусь от голода и пропаду от тоски.
Переполненная чувством значимости Лиля довольно хихикнула, не подозревая, сколько скрытого смысла пряталось за его словами.
***
Артак привалился плечом к плетеной изгороди, провожая взглядом проехавшую на кремовом пони Лилю. Малышка была на седьмом небе от счастья. На декоративной лошадке держалась уверенно, с завидной грацией и умением.
Белокурые локоны волнообразной массой обрамляли круглые щёчки и слега шевелились при неспешной поступи животного. Рядом шла Оля и периодически давала ценные указания, как управлять лошадкой с помощью пяток. Странные у Дениса отношения с ней. Со стороны посмотришь – семейная пара, а копнешь глубже – удивишься: разве ещё остались такие отношения?
– Гаврилов заявил, что, если с грузом возникнут проблемы, он накажет нас, при чем жёстко, – повернулся он к Денису, решив озвучить кое-какие мысли. – В последнее время из-за стычек с Крутоголовым и так все перевозки приостановлены. Смешно сказать, но я напряжен.
Денис прекратил улыбаться, повернувшись к сыну Зураба.
– И теперь, – продолжил Артак, не отрывая глаз от усеянной замысловатыми узорами зажигалки, – всё внимание Гаврилова на нас сосредоточено. Если он хоть раз задумается переправить товар через других – это сильно ударит по нам. – Достал сигарету, покатал между пальцами, а потом прикурил, сощурившись от налетевшего ветра. – Я вот что подумал: Захаров твой старый знакомый, вы вместе начинали, не помешало бы поговорить с ним в неформальной обстановке, пускай потерпит с недельку-вторую, да и с Леонидом стоит перетереть. Предупреди, чтобы не поднимал пыль на ровном месте.
Денис помахал Лиле, и показал большой палец вверх, давая понять, что пристально следит за её успехами, что в принципе так и было, пока Артак не затронул наболевшую тему.
– Хорошо. Ты говорил, у вас тут есть неплохой клуб?
– Есть, «Лагуна» называется. И бильярд, и кальян, и девочки что надо.
Такой расклад Дениса полностью устраивал. Он и сам нуждался в подобного рода отдыхе. Уже и забыл, когда в последний раз отрывался с друзьями.
Артак замялся, опустив голову:
– Есть ещё кое-что…
– Что? – холодно отчеканил Денис, нахмурившись. Будет ли в его жизни хотя бы один день без стресняка?
– Вокруг неспокойно. Разные слухи ходят. И в основном… о тебе и Антоне.
– И что говорят?
– Что ты… незаконно забрал его часть прибыли, когда уходил. Леонид молчит. Понятно, ему похрен. Ваши терки – вы и разбирайтесь между собой, но мог бы внести ясность, пресечь, так сказать, на корню. Папаня, бл*дь.
Денис проследил, как Оля взяла на руки Лилю и прошла за смотрителем загона к остальным животным. Девочка громко смеялась, скармливая осликам морковки, и периодически смотрела в его сторону, ожидая похвалы.
– Мне похрен, кто и что думает. Я забрал свое и могу хоть сейчас ответить за каждую сотню. Отец это знает, поэтому и молчит. Я предупреждал его не становиться на пути. Он сделал свой выбор, как и Антон. Передай людям, которые распускают это бред – что я всегда открыт к диалогу. Если у Антона есть проблемы – пускай решает их непосредственно со мной, а не через своих шавок.
– Мне не нравится, что он баламутит воду, – ухмыльнулся Артак, втоптав окурок в насыпь песка. – Откуда взялось это бесстрашие? Ведь мы все в одной упряжке. Зачем ломать отрепетированную схему подставными дальнобойщиками? Я не понимаю. Тем более в порту уже всё налажено. Может, настало время поговорить с Леонидом?
Денис посмотрел на него твёрдым, нетерпящим возражений взглядом.
– Ты знаешь мое отношение к брату. Если у меня и есть проблемы, то только с ним. С отцом я не могу так поступить. Всё, что я имею на данном этапе – я добился благодаря ему. Да, рискуя, не только свободой, но иногда и жизнью, и по-факту, я ему ничего не должен, но… и отвернуться, разорвав деловые связи не могу.
Артак протяжно выдохнул, прекрасно понимая его. Денис и так порвал с семьей. О новостях об отце получал от Баклана или Александрова, хотя до сих пор считался опорой Леонида и по сей день возглавлял его теневой бизнес. Уйти сейчас – означало перестать уважать прежде всего самого себя. А на такое Денис никогда не подпишется.
Своими размышлениями Артак делиться не стал, а вот о личных делах друга решил поинтересоваться. Что-то не нравился ему Денис в последние дни. Слишком напряженным стал.
– Ну а сам как? Обжился на новом месте? Вид из окна устраивает?
Уже в привычной манере, Денис расправил широкие плечи, сверкнув глазами.
– Всё меня устраивает. Не переживай.
– Ещё бы и бабу на постоянной основе, да? – гоготнул Артак, догадываясь, откуда растут ноги.
Денис улыбнулся, кивнув на Лилю с Ольгой.
– Мне и этих хватает.
– Э-э-э, нет, дружище. Они – совсем не то. Приходи в воскресенье, постараюсь удивить одной, весьма милой особой. Ты же знаешь, – поспешил добавить, заметив скептический настрой Дениса по этому поводу, – я плохого не посоветую.
Как раз в этом Ходаков не сомневался, вот только… занозой в сердце засела Ксюха. Та, о которой клялся никогда не вспоминать. А когда увидел, как она повисла на шее некого Яшина Виктора – так вообще потерял покой.
В тут же ночь на его руках была вся информация о нем. Аж тошно стало при чтении. Прям идеальный во всех отношениях хахаль. Такой и кофе в постель притащит, и ванную шампанским наполнит.
С таким проживешь преспокойно всю жизнь и состаришься на одной подушке. Идиллия, мать бы её так.
Заметил, что вцепился руками в ограждение, беснуясь от одной только мысли, что в ту ночь она была с ним.
Думал, все чувства остались в прошлом. А нихрена. Когда к злости присоединилось жгучее желание обладать – стало понятно, что ничто никуда не исчезло, а просто притаилось под толстым слоем разочарования и обиды.
***
На кухне едва слышно работал телевизор. Ксюша прижалась бедром к столу и, устремив на экран взгляд, отстраненно взбивала омлет.
Вместо привычной трансляции музыкального канала, какого-то фига включила обзор утренних новостей, делая вид, что обсуждение принятого закона о штрафах за вождение в нетрезвом состоянии важнее всего на свете.
– Хотя бы сделай громче, – послышалось из-за спины, и она подпрыгнула на месте, едва не выронив из рук миску.
Витя присел за стол, зевая, и оглянулся вокруг себя в поиске пульта. Нашел пропажу на одной из полок и, добавив громкость, принялся наблюдать за её действиями.
– Ты сегодня рано, – подпёр рукой щеку, улыбнувшись. – Я и не слышал, как ты проснулась.
– Извини, если разбудила. – На раскаленную сковородку полилась яично-молочная смесь.
– Снова собиралась улизнуть не попрощавшись? – поинтересовался между прочим, ожидая своей порции омлета. Пока он готовился, его внимание привлек салат.
– Почему же? Сегодня у меня выходной, я решила провести его с тобой. Давай сходим на пляж, позагораем, поплаваем в море, устроим пикник. Что скажешь?
Витя застыл с поднесенной ко рту вилкой.
– Скажу, что идея отличная, но, к сожалению, у меня на сегодня запланирована встреча с заказчиком, а потом я пообещал матери, что отвезу её к брату. Прости, я бы с радостью провел с тобой день. Правда.
Ксюша никак не отреагировала. Возможно, стоило расстроиться, обидеться, а она лишь спокойно разлила по чашкам сваренный кофе.
– Всё хорошо, Вить. Не извиняйся. Я всё понимаю. Тогда пойду с Верёвкиными. Но вечером, надеюсь, всё в силе?
– Да, да. Вечером я весь в твоем распоряжении. Ты уже придумала, какой подарок хочешь?
Ксюша рассмеялась.
– Подарки дарят на день рождения, а не на защиту дипломного.
Витя перехватил её, усадив к себе на колени, и зарылся лицом в распущенные волосы.
– Глупая. Чтобы подарить подарок любимой, не обязательно, чтобы был повод.
Ксюша замерла. Ещё неделю назад от подобного признания вознеслась бы на небеса. Сейчас… ловко соскользнула с колен и, обогнув стол, умостилась на стул с противоположной стороны. Проще сделать вид, что сказанное не особо её впечатлило. Ясно, что между ними есть чувства, но никто не оглашал их по сей день. Да и не нуждалась она в признаниях. Проще представить, что «любимая» вырвалось неосознанно. Так сказать, к слову.
– Не нужно мне подарков. Просто будь рядом.
Витя терпеливо улыбнулся и слегка привстав, потянулся к ней через стол, погладив по щеке.
– Позволь мне самому решать, когда и по какому поводу дарить подарки. Хотя бы в этом не ограничивай меня.
Ксюша поднесла к губам чашку и внимательно посмотрела на Витю. Ну вот, обиделся. Она совсем не это имела в виду.
Разные они. И по жизни, и по взглядам на многие вещи. Да, есть общее, то, что объединяет, но его не так уж и много. Сначала казалось, что достаточно, а сейчас вдруг поняла, что мало.
– Что с тобой? – отодвинул он тарелку, положив на стол руки. – Я же вижу, что что-то не так. Хочешь, поговорим? Только не закрывайся. Я не могу понять тебя, когда ты вот так смотришь на меня.
– А как я смотрю на тебя? – В груди сильнее обычного забилось сердце, разгоняя застывшую кровь.
– С незнанием, Ксюх. Ты до сих пор не знаешь, что чувствуешь ко мне. – В голосе скользнула обида.
– Витя, помнишь, когда мы начали встречаться, я правдиво рассказала тебе о своих тараканах? Помнишь?
Он согласно кивнул.
– Так чего ты ждешь? Ну не могу я стать другой по щелчку пальцев.
– Я не понимаю…
– Чего ты не понимаешь? – изогнула бровь, отставив чашку. – Что я не спешу выскочить замуж и нарожать детей?
– Нет, дело не в этом, – Витя излишне крепко сжал в руке вилку. Оба молчали. Он – пытался сформулировать правильно свои мысли, чтобы не спровоцировать ссору, а она – со страхом ожидала этих самых мыслей. Боже, ну почему всё так? Ведь у неё всё только начало налаживаться! – В твоей жизни что-то произошло. Возможно не такое уж и страшное, но оно капитально пошатнуло тебя, – произнес задумчиво, и неожиданно резко вскочив со стула, бросился к ней, обхватив ладонями лицо. – Надеюсь, это не связанно с неким Денисом, которого ты звала во сне?
Ксюша вздрогнула. Черт! Спалилась. И тогда, и сейчас. Витя навис над ней, неразрывно заглядывая в глаза. Не отвернуться, не вздохнуть. Только и того, что облизала пересохшие от волнения губы.
– Боже, ты опять за свое!! Я ведь уже объяснила, что это за Денис и откуда он взялся.
– Ну да… Думаешь, я так и поверил, что это пятилетний мальчик, потерявшийся на днях в «Пальме»? Хорошо это или плохо, но ты не умеешь лгать.
– Как знаешь. Я не собираюсь отчитываться за свои сны.
Обижено отстранилась, сбросив с лица руки, и принялась сметать на ладонь хлебные крошки. Против воли дрожала. Не от того, что попалась в неподвластном контролю сне, а от того, что чувствовала на себе настороженный взгляд.
– Хорошо, можешь не отчитываться, – Витя вернулся за стол, не сводя с неё глаз, и как ни в чем не бывало, продолжил завтракать. – После завтра я улетаю в Берлин на выставку электроники. Хотелось бы, чтобы в мое отсутствие ты хорошенько разобралась со своими тараканами и приготовилась к новому витку отношений.
Прекратив греметь посудой, Ксюша насторожилась. Лицо горело.
– К какому ещё витку? Ты о чем?
– Узнаешь через неделю, – ответил спокойно, поглощая уже остывший омлет. Ксюша тяжело вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Терпеть не могла сюрпризы, а судя по решительному настрою Вити, ждать её могло только одно…
Глава 4
– …Прямо так и сказал? Что грядет новый виток? – Ира прошлась по Сониной спальне, рассматривая дизайнерское оформление, а потом присела на пуф возле зеркала, изучая содержимое косметички.
– Угу, – без настроения подтвердила Ксюша, не поднимая глаз. Уже второй раз перекрашивала ногти. Если и сейчас не получится, то она выбросит этот лак в мусорку.
– Ой, девоньки, – протянула Соня, примеряя стильное чёрное платьице, купленное в Милане, – чует мое сердце – предложение сделает. А ты, – толкнула Ксюшу в плечо, позабыв о предупреждении не прикасаться, – не будь дурочкой. Сразу соглашайся, ага?
Аврахова зашипела, мазнув кисточкой по кутикуле.
– Блин, Соня! Я тебя сейчас придушу! Всё! – психанула, забросив лак в дальний угол. – Ну его нафиг. Так пойду. Ир, ты готова?
Верёвкина вернула на место французские духи и расставив руки, продемонстрировала подобранный Соней наряд. Она, в отличие от подруги, уже давно была собрана.
– Господи, Аврахова, что за муха тебя укусила? – удивилась Соня, закончив возиться с молнией. – Уезжала – была уравновешенным человеком, а вернулась – застала Горгону. Месячные скоро или наоборот, задержка?
– Да у нас тут такие страсти разгорелись… – взбивая волосы, начала Ира и словив от Ксюши предупреждающий взгляд, запнулась.
Но Соня уже клюнула, уловив их немой диалог.
– А ну-ка, с этого момента поподробней, пожалуйста.
– Только попробуй, – прошипела Ксюша, закончив вытирать лак.
– Что «попробуй», Ксюх? Ты какой день ходишь по лезвию ножа? Если я не могу вталдычить, то пускай хотя бы Соня попробует. Всё равно узнает.
– О чем? Какое лезвие ножа? Как жила, так и живу дальше. Не нужно делать из мухи слона.
Соня поочередно смотрела то на Ксюшу, то на Иру.
– Девочки, да скажите уже, что случилось?!
Ира отбросила расческу, уперев руки в бока.
– А то случилось, что объявился Денис! Улавливаешь п*зд*ц катастрофы?
– Э-э-э… какой Денис? – не поняла Соня, а потом ошарашено ткнула в Ксюшу пальцем. – Её Денис?.. Это реально капец, – протянула пришибленно. – И что теперь? Вы говорили? Что он сказал? Обидел? Ксюх, не молчи…
Ксюша устало опустилась возле неё на кровать.
– Успокойтесь. Никто ни с кем не говорил и не собирается говорить. У него есть дочка и… если не жена, то любимая уж точно. Это была случайная встреча. Никто её не планировал.
Подруги участливо вздыхали, не представляя, каково это – повстречать единственную любовь спустя время да ещё с таким «багажом». Ксюша и сама понимала, что стоит двигаться дальше. Отпустить наболевшее. Но не могла. С каждым днем вязла всё больше и больше, высматривая среди посетителей «Пальмы» белокурую головку Лилии. Всё ждала его появления. Только он не приходил. Ни сам, ни с дочерью.
– М-да-а-а… Ситуация конечно, закачаешься, – вздохнула Соня. – Ксюх, ладно. Встретились ну и хрен с ним. Семья у него там. Молодец. Человек сумел построить свою жизнь. Радоваться стоит. И ты не кисни, окей? Бери пример. Он сегодня есть – завтра уехал, а ты… если упустишь свой шанс с Витей, так и останешься ни с чем. Послушай, – наклонилась, перебирая на себя внимание, – таких как Витя – на пальцах одной руки можно сосчитать. Я по-доброму завидую тебе. Если ты сейчас снова вернешься в пошлое – то больше никогда не сможешь быть счастливой.
– Вот-вот, – поддакнула Ира. – Я ей об этом талдычу не первый день.
Чувствуя, что начинает задыхаться, Ксюша вышла на балкон, схватившись руками за перила. Что они её учат? Она и сама это знает. И Вите лгать надоело, и в зеркало смотреться по утрам надоело. А сколько раз порывалась прошерстить гостиницы в поисках Дениса, чтобы объясниться – не счесть. И каждый раз останавливала себя, понимая, что ничего это не даст. Дело не в прощении и объяснении, как таковом. Она до сих пор любит его! Лю-бит! Вот где полный мандец. Не могла она расслабиться с Витей, отвечая взаимностью. Где ей взяться, этой взаимности, когда сердце переполнено чувствами к другому?
– Ксюш, – на балкон вышла Соня, окутав поникшую девушку ароматом дорогих духов, – ты прости нас. Ты сама вправе решить, как для тебя лучше, но, блин… у него семья, понимаешь? Так мало того, вы ещё даже не поговорили. А вдруг он разобьет тебе сердце? Да и если так подумать – имеет полное право, чего уж там. Вот ты сейчас ничего не видишь и не слышишь, но это не значит, что и он испытывает то же самое. Он держится на расстоянии и правильно делает. Не нужно оно ему… и тебе не нужно. Так что давай, кончай грузиться, и погнали в клуб к мальчикам.
***
– А вот и наши красотулечки! – заорал Тимофей, встречая с распростертыми объятиями появившихся на горизонте девчонок.
Ксюша поздоровалась с ним и кивнула Васе. Витя подвинулся ближе у краю, освобождая для неё место.
– Какая ты краси-и-ивая, – прошептал, склонившись к её щеке в приветственном поцелуе.
– Спасибо, – смутилась, опустив длинные ресницы. Соня действительно постаралась на славу, вырядив её в приталенное платье тёмно-бирюзового цвета. И всё было бы ничего, если бы не вызывающе открытая спина. Хорошо, хотя бы грудь полностью зачехлена специальными кожаными вставками.
Витя придвинулся к ней и прошелся ладонью по оголенным участкам кожи.
– Не слишком ли откровенно? – едва уловимо прикоснулся губами к ушной раковине, вызвав недовольный возглас.
– Не слишком, Вить. Это всего лишь спина. Расслабься.
– Хм, – хмыкнул, продолжая терзать несчастное ухо. Знает ведь, как она звереет от одного только дыхания в его сторону. – Должно быть, ты ни разу не видела своей спины, если так беспечно просишь расслабиться. А я уверен, что у половины присутствующий здесь мужиков уже встал на твою родинку, и это я не говорю об остальном.
– Скажешь ещё, – поерзала на диване, стиснув бедра, словно говорили не о спине, а о белье.
– Тебе этого не понять, – продолжал нашептывать, сканируя помещение потемневшим взглядом. – Ты не мужчина, чтобы реагировать на подобное.
Возможно. Когда смотрела на себя в зеркале, то и подумать не могла, что его так переклинит от оголенных лопаток. Это ведь спина! Не грудь, и уж тем более не задница. Длина платья доходила до колен, выгодно подчеркивая округлые бедра и тонкую талию, а дальше… всё как у всех.
– Эй, народ, – вмешался в их дискуссию Тимофей, – что пьем?
– Я знаю, что будешь пить ты! – одернула его Ира, чем вызвала у присутствующих смех. – Сок, дорогой. А нам, пожалуйста, парочку коктейлей и бутылочку виски.
– Ребята, пейте что хотите, я угощаю, – улыбнулась Ксюша, радуясь, что удалось соскочить с неприятной темы.
– Ксюха, я поздравляю тебя с окончанием учёбы, – пророкотал Вася, приобнимая Соню. – Я помню все твои траблы с поступлением, сколько было потрачено нервов и сил. Не важно, когда ты получила диплом. Важно – что ты добилась этого сама. Пускай он сослужит тебе хорошую службу и принесет карьерный рост.
– Все слышали? – подмигнул Тимофей. – За это и выпьем. За продвижение по карьерной лестнице и повышение зарплаты!
Все рассмеялись. Что-что, а о повышении зарплаты Ксюше нечего переживать. И так получала самую высокую. Соня в этом плане её не обижала.
Потом последовало ещё несколько тостов. Витя рассказал смешные истории, произошедшие с ним во время учёбы. Ира переняла эстафету, поведав, как проходила её защита на второй день после свадьбы. Тогда вся кафедра отмечала, так что на защиту все заявились в подвыпившем состоянии.
Ксюша смеялась со всеми, сумев, наконец, расслабиться. Хорошо ведь. Что ещё нужно? Ненадолго задумалась, посмотрев на Витю. Он тоже посмотрел на неё. Улыбнулся. И тут же в его руках мелькнула бархатная коробочка. Ксюша зачаровано проследила за ней, судорожно сглотнув.
– Витя, не стоило, – растерялась, посмотрев на подруг. Те ободряюще закивали, толкая друг дружку локтями.
«Боже, только не кольцо. Только не кольцо. Ведь он ещё не вернулся с поездки? Какой виток? Я не готова!»
Но вместо кольца на дне бархатной коробочки красовались изысканные серьги в виде миниатюрных кленовых листьев.
Хууух… Аж полегчало.
– Они очень красивые, – произнесла с придыханием, рассматривая переливающуюся россыпь камней по контуру.
– Ты хотела сказать: охренительные, – подсказала Соня, заглядывая через плечо.
– Носи с удовольствием, – Витя ласково улыбнулся, сжимая её похолодевшие руки. – Если хочешь, можешь примерить сейчас.
– Да, да, примерь! – поддержала Ира. – Посмотрим, какая ты в них.
– Если не понравятся, я договорился об обмене.
Ксюша замешкалась. Блин, столько внимания. Действительно, не стоило. Ещё и девочки подливали масла в огонь, воспевая Вите хвалебные оды на счёт его шикарного вкуса и умения преподносить дорогие подарки.
Если откажется примерить – будет как минимум невежливо, тем более, все с таким ожиданием смотрели на неё, что пришлось согласно кивнуть, поднимаясь с дивана, и… вдруг неожиданно вздрогнула, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд.
Оглянулась, скользя глазами по танцующим парам, толпам парней у барной стойки, небольшим группкам отдыхающих за раскиданными по периметру столиками и в тот же миг замерла, споткнувшись об испепеляющий взгляд. Даже на расстоянии отчетливо видела, каким огнем всполохнули устремленные на неё тёмно-карие глаза.
Сердце застучало кулаком, неистово ударяясь о рёбра. Видела, как Денис, было, подался вперед, а потом посмотрел на сидевшую рядом блондинку и хищно оскалился, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов.
Стало нечем дышать. Грудь высоко и часто вздымалась.
– Я сейчас вернусь, – прохрипела, протискиваясь между столом и диваном. Трясло не то слово. Если не возьмет себя в руки – погорит на ровном месте. Быстро отвела взгляд, не успев толком рассмотреть, с кем именно отдыхал Ходаков.
Все непонимающе уставились на её реакцию. Чего они ждут? Недоуменно покосилась на Соню и та в ответ сложила губы бантиком, имитируя поцелуй. Ах, да, благодарность.
Поспешно наклонилась, специально став к обжигающему взгляду спиной, и присосалась к Витиным губам под одобряющий гул друзей. Поцелуй получился не столько глубоким, сколько наигранно-откровенным.
– Спасибо, – прошептала одними губами и, опустив глаза в пол, поспешила в туалет.
Хорошо, что никто из девочек не бросился следом, видимо связав её растерянность с неожиданным подарком. А она не стала настаивать, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы не оказаться с ними сам на сам.
Толкнула приоткрытую дверь, вошла в на удивление пустующий туалет и, подойдя к раковине, упёрлась об неё руками, справляясь с головокружением. Значит, он ещё не уехал. Что он тут делает? Это происки злого рока или судьба?
Посмотрев на себя в зеркало – ужаснулась. Вовремя унесла ноги. Встревоженное, побледневшее лицо вряд ли вязалось с бриллиантовой россыпью серёжек. Кстати о них…
Дрожащими пальцами извлекла содержимое коробочки и поочередно просунула изогнутые крючочки в проколотые уши.
Едва слышно скрипнула дверь. Ксюша продолжала изучать свое отражение, всматриваясь в сверкающие украшения, как вдруг тихо ахнула, заметив позади себя Дениса.
– У твоего хахаля отличный вкус, – сказал, как ни в чем не бывало, рассматривая её в зеркале. Произнес таким будничным тоном, словно и не виделись шесть лет. А на деле чётко видела, как заходили от напряжения его скулы. – Теперь понятно, о какой жизни ты мечтала, сбегая от меня. Кстати, поздравляю с окончанием учёбы.
Сколько раз прокручивала в голове их встречу, какие именно слова скажет, с чего начнет, что сейчас, от неожиданности, напрочь всё позабыла. К чёрту высокие и пафосные речи. Важно выговориться элементарными словами, без лишних, никому ненужных вступлений.
Жаль, по лицу не понять, нуждается ли он в её объяснениях или нет.
– Откуда ты знаешь? Ты… следишь за мной? – попыталась развернуться, но Денис надавил руками на плечи, заставляя стоять на месте.
Чёрная рубашка трещала по швам на широких плечах. Закатанные по локти рукава оголяли загорелые, увитые венами руки, а льняные брюки визуально удлиняли и без того длинные ноги. Красив? Ещё бы. Сексуален? Не то слово. Притягателен? Как и прежде. Вот только взгляд… чужой.
Денис без всяких стеснений прижался грудью к её спине, ничуть не заботясь, что в любой момент им могут помешать.
– Ты слишком высокого мнения о себе, – наклонился, прижимаясь щекой к её щеке. – Ты совсем не стоишь этого, – прошептал вкрадчиво, покалывая колючей щетиной нежную кожу.
Боже, от столь интимной близости едва не задохнулась. По венам разлилось приятное тепло, наполняя низ живота тянущей болью.
– Тогда что ты тут делаешь? – Чувствовала себя кроликом перед удавом. Денис улыбнулся, встретившись с её настороженным взглядом. Видно, что забавляла её реакция. Его запах действовал на её организм как личный возбудитель, и она ничего… ничего не могла с собой поделать.
– Сначала хотел получить ответы на некоторые вопросы. – Прижимаясь сзади, потерся подбородком, вызвав неконтролируемые толпы мурашек. От его низковатого голоса соски тут же напряглись, болезненно царапаясь о плотную ткань платья. Денис снова улыбнулся, сумев разглядеть в отражении их выпуклые очертания. – А теперь понял, что не нуждаюсь в этом.
Он так говорил… От его севшего голоса подкашивались ноги, а кровь, вместо того, чтобы хоть как-то поддержать мозг толковым советом, бросилась вниз, заставляя вздрагивать от малейшего движения в её сторону.
Возбуждение дикой волной заполнило каждый нерв, каждую клеточку, вынуждая скрестить ноги. От Дениса не укрылось это движение. Тихий смех – и её трусики готовы уплыть в свободное плаванье.
Что происходит? Откуда взялась эта похоть? Не узнавала себя.
– Прекрати, – прошептала, пытаясь убрать его руки. Не потому, что было неприятно. Нет. Просто боялась, что может потерять голову. – Прошу, Денис…
Это какое-то помешательство. Так нельзя. Он… Она… Им стоит поговорить. Сейчас же…
– Скажи, что тебе неприятно – и я уйду, – попросил он, ожидая ответа.
Как она могла такое сказать? Полностью расслабившись, прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго забыться. Его руки спустились с плеч и неспешно перекочевали к груди. Сначала прикосновения были мягкие, едва ощутимые, но потом, умелые пальцы обнаглели в корень, пытаясь обхватить налившиеся тяжестью полушария.
– Как же так, Ксюх? – завибрировала его грудь, заставляя широко распахнуть глаза. – Ты сейчас со мной… готова отдаться, как последняя шлюха. А как же Витюня, м? Как же твоя любовь к нему? Два года… бля***, два года… А я ещё чего-то ждал от трёх дней.
Ксюшу будто кувалдой оглушили. Сердце зашлось в жгучей обиде. Посмотрела на Дениса таким офигевшим взглядом, что стало ясно – уделал, так уделал. На ровном месте. Пускай и заслуженно, но блин, до чего же несправедливо. В последний раз чувствовала себя такой использованной после встречи с Антоном.
Дыхание перехватило. Буквально до бешенства. И откуда только взялись силы: остервенело затрепыхалась, пытаясь вырваться из цепкого капкана.
