Текст книги "В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 6
Ой, ду-у-ура. Разве можно быть такой беспечной? На что надеялась? Что поговорит с Денисом, объяснится, расскажет, какой его батя урод и всё? Мир, труд, жвачка?
Да! Столько времени прошло. Вон, у каждого своя жизнь, что толку ворошить прошлое? Нет там ничего хорошего. С таким трудом пыталась его забыть, и тут нате, оглушили кирпичом по голове, нарушили прежний уклад. Ах, да, ещё и шлюхой обозвали. Охренеть расклад.
Если за этими амбалами стоит Леонид – она молчать не будет. Достало каждый раз становиться игрушкой в чьих-то руках.
– Да ладно тебе, – пророкотал один из шкафов, тот, что пихал в салон и грозился заткнуть если что, – подумаешь, припугнули малёхо – живая ведь. Никто тебя не тронет, будь спокойна.
Ага, так она и поверила. Когда ехала с Калашом, тоже такое слышала, а в итоге пострадал Денис. Тогда ей ничего не сделали, просто укололи волшебный укольчик, завезли хрен знает куда и отпустили ни живую ни мертвую от страха. А так, да, ничего страшного.
– Куда мы едем? – сложила ладошки домиком, прижавшись ими к окну. Выехали за город – уже повод затрястись. Через тонированные стекла фиг разберёшь направление. Ещё и ночь на дворе. Может, на заброшенный завод закинут или в шахту какую-нибудь свалят. А что? Всё может быть.
Посмотрела на водителя, может хотя бы он окажется посговорчивей. Однако он только хмурил брови, встречаясь с ней взглядом в зеркале заднего вида, и уверенно вел машину дальше.
– Хорошо-о-о. Не хотите отвечать – не надо. Тогда к кому мы едем?
А в ответ – ти-ши-на. Спасибо, что не напичкали уколами или, как показывают в кино, не вырубили ударом по затылку. Хоть что-то обнадёживающее.
Устав рвать глаза, откинулась на удобную спинку и постаралась мысленно настроиться на предстоящее испытание. Она ничего не нарушала, никого не трогала – это факт. Хотя… сблизилась же с дочерью Дениса… вдруг в этом вся загвоздка? Да ладно?!.. Две несчастные встречи ещё не повод похищать человека. Нет, как не крути, а все мысли сводились к Леониду и от этого понимания начинали трястись не только руки, но и поджилки.
Когда внедорожник остановился перед огромными массивными воротами, Ксюша приободрилась. Не завод – уже хорошо.
Трёхметровая громадина распахнулась, пропуская машину во внутренний двор, полностью освещенный многочисленными фонарями. Даже в салоне стало светло от их мощности. Ещё Ксюша успела разглядеть с десяток таких же внушительных по размерам машин, припаркованных на подъездной аллее. Ничё так размах.
Всё тот же шкаф открыл заднюю дверцу, выпуская её на улицу. Ого, да тут что-то празднуют! Со всех сторон звучала музыка, вдоль двенадцатиметрового бассейна ютились аккуратные столики, вокруг которых пританцовывала поддатая, судя по громкому смеху, толпа. В воздухе витал запах жареного мяса. Блин, аж слюнки потекли. Не ела ничего со вчерашнего вечера. Ещё и пакет с йогуртом так и остался валяться возле подъезда. Повезёт же кому-то.
– Пошевеливайся, – подтолкнули её в спину в направлении двухэтажного коттеджа. – Артак Зурабович и так заждался.
«Это ещё кто такой?»
На ватных ногах прошла мимо двух беседок, и сглотнула, оказавшись в просторной парадной. Прямо располагалась широкая лестница, плавным взлётом поднимавшаяся на второй этаж, а справа – тяжелая, лакированная под темный дуб, дверь.
– Иди, – пробасил шкаф, указав не неё жестом.
Не зная что думать и чего ожидать, Ксюша взялась за гладкую поверхность ручки и с замиранием сердца провернула её, переступив низкий порог уютного кабинета.
– Ну, наконец-то, – поднялся ей на встречу незнакомый мужчина, широко раскинув руки в приветствии. – Я уже, было, подумал, что моим балбесам ничего нельзя поручить. Проходи, присаживайся, чувствуй себя как дома.
Ксюша недоуменно уставилась на него, припоминая, что это именно он потешался над ней в «Лагуне».
– Никуда я не буду проходить и присаживаться. Говори сразу, что хочешь, но предупреждаю… – набрала в легкие воздуха, не сводя с грузина сверкающих глаз, – я тебя не боюсь и ни под чью дудку плясать не собираюсь, понял?
Запрокинув голову, мужчина громко рассмеялся, и Ксюша смогла получше разглядеть его. На вид – около тридцати пяти. Среднего роста. Атлетически сложен. Чёрноволос. С коротко стриженной аккуратной бородкой. Что опять не так?
– А ты умеешь удивлять, – Артак вытер собравшиеся в уголках глаз слёзы, и внимательно посмотрел на неё. От него веяло властью, огромными деньгами, авторитетом. Жгучий взгляд чёрных, как ночь, глаз, пробирал до костей. – Хотя, зная Дениса, по-другому и быть не могло. Да не бойся, никто тебя ни к чему не собирается принуждать. Я друг Дениса, – добавил, всё ещё посмеиваясь, – и хотел бы, чтобы ты помогла мне ответить на один вопрос.
Ксюша облегченно перевела дыхание.
– Какой? Я ничего не знаю. Если ты его друг, то должен быть в курсе, что мы не виделись почти шесть лет. Не понимаю, откуда такой интерес?
Артак опустился в кожаное кресло, упираясь о стол локтями. Смеющиеся до этого глаза в один миг стали серьёзными.
– В том-то и дело, что он ничего не рассказывает. Я знаю только, что после твоего бегства в его жизни началась чёрная полоса, из которой он вышел с большим трудом. И сейчас я вижу, что он может вернуться в прежнее состояние в любой момент.
В его голосе послышались осуждающие нотки. Ксюша невольно вздрогнула, уперев глаза в пол. Ноги против воли отказывались держать, пришлось опуститься на предложенный диван, сцепив на коленях пальцы.
– Я не хотела, чтобы так получилось и мне искренне жаль, что ему пришлось пройти через трудности. Но у меня не было выбора. Если бы я осталась… – подняла глаза, в которых Артак смог разглядеть не только сожаление, но и страх, – ещё не известно, как бы сложилась его жизнь.
Грузин скрестил на груди руки, расслабив мышцы. Девушка что-то скрывала. Знать бы что.
– Почему не было выбора? Выбор есть всегда. И если ты с такой легкостью отказалась от него – значит, твои чувства действительно не выдержали бы испытаний. Я не собираюсь ворошить прошлое. Мне нужна всего лишь причина.
– Зачем? Это уже ничего не изменит, – удивилась Ксюша.
– Ты считаешь, не изменит?
Она молчала. Друг другом, но открываться перед ним точно не собиралась.
– Судя по его взвинченному состоянию – вы так и не поговорили, – вздохнул Артак. – Слушай сюда, Аврахова Оксана, у нас на днях состоится сделка, и если Денис наломает дров из-за тебя… – угрожающе сдвинул брови.
– Чего? Я тут при чем?!
– А при том, – рассердился, стукнув кулаком об стол, – что Ден уже вторые сутки не приходит домой. А у него дочь, понимаешь? Ждет его каждую ночь… а-ааа, – махнул рукой, мол, что она может знать. Мужская солидарность, дружба и всё такое, а ей стало обидно. Ей тоже было тяжело. И пускай в жизни Дениса были сложности, сейчас он добился определенного статуса, имел семью – разве этого мало? Значит, её поступок не был напрасен.
– Не ввязывай меня в его проблемы. Я хотела поговорить – он не стал слушать. Унизил, втоптал в грязь. Пускай даже не надеется на продолжение разговора.
Поднялась, собираясь уйти.
– Ты куда? Я тебя не отпускал, – поднялся следом Артак, подойдя к двери. – Сегодня вы поговорите и объяснитесь, чего бы мне это не стоило. Территория под надежной охраной. Тебя не выпустят. Будешь моей почётной гостьей, пока не приедет Денис. А дальше, пускай сам решает, как поступить.
У Ксюши отвисла челюсть. Охренела – нет то слово. А Артак, как ни в чем не бывало, галантно распахнул дверь и застыл в ожидании, пока она примет решение. Как будто у неё есть выбор. Перепрыгнуть трёхметровый забор у неё вряд ли получится.
Скептическим взглядом окинула свои шорты, самую обычную майку, это не говоря о растрепанном кандибобере на голове, и обреченно вышла в коридор.
Их появление встретили неоднозначно. Мужчины подбоченились, кто, поглаживая бороды, кто – расправляя широкие плечи, а вот женская половина – насторожено. Так и чувствовала на себе их насмешливые взгляды. Пофиг. Зато удобно.
В считанные секунды в её руках оказался бокал вина и замысловатая закуска в виде нанизанной на шпажку креветки.
– Не скучай, – прошептал Артак, склонившись к её уху. – И не вздумай выкинуть что-нибудь. Видишь вон те светящиеся точки? – указал пальцем во тьму. Ксюша прищурилась, но так ничего и не увидела. – Это камеры. Так что… сама понимаешь…
После этой убеждающей демонстрации власти, Артак оставил её одну и насвистывая весёлую мелодию пошел по своим делам. Круто, блин.
Залпом опустошила бокал, проглотила креветку. Потом, наплевав на всех, подошла к столу и выбрала самый манящий шампур с нанизанными аппетитными кусочками шашлыка.
– Позволь? – в опустевший бокал полилось рубиновое вино, направленное умелой рукой. Ксюша протолкала кусочек откушенного мяса и насторожено посмотрела на незаметно подошедшего парня. Ничё так. Симпатичный. И главное – без густой растительности на лице. Он, не стесняясь, ощупал взглядом её фигуру, ненадолго остановившись на груди.
– Эм… спасибо, – промямлила, понимая, что вино уже налито и поздно включать заднюю. То, что выпила до этого, приятным теплом растеклось по пустому желудку, согревая изнутри и успокаивая расшатанные нервы.
– Где-то я тебя уже видел. Ты с кем? – улыбнулся он, потягивая коньяк.
С кем? Оглянулась, выискивая Артака. Можно ведь сослаться на него. Но грузина нигде не было.
– Я сама по себе, разве не видно? – кивнула на свои короткие шорты и мягкие балетки. Парень рассмеялся и неожиданно протянул руку.
– Андрей Захаров. Я вспомнил, где видел тебя: ты была в «Лагуне» пару дней назад, да?
– Оксана Аврахова, – представилась Ксюша вместо ответа и легонько пожала длинные пальцы.
– Если ты сама, может, потанцуем? – игриво улыбнулся Андрей, пытаясь приобнять.
Ксюша скинула его руку, давая понять, что не настроена на близость.
– Я не танцую, извини.
– Тогда… ещё вина?
А вот это можно. Выдержать встречу с Ходаковым на трезвую голову ещё то испытание. Она нуждалась в твёрдости морального духа и непоколебимой решительности дать должный отпор. В этот раз она не позволит себя обижать.
– Давай, – подставила бокал под очередную порцию.
Андрей и не думал уходить, пытаясь выведать с кем именно она приехала. Чья, так сказать, протеже. Ох уж эти мужчины. Обязательно должно стоять клеймо? Так и подпирала спросить: «Андрюш, тебе женского внимания мало?» Но молчала. Пока он околачивался возле неё, периодически подливая вино и поднося закуски, к ней никто не подходил. То ли её внешний вид не внушал доверия, то ли этот Андрей был не так прост, как казалось со стороны.
Пару раз среди гостей мелькал Артак и она, было, порывалась подойти к нему с просьбой отвезти её домой, как он тут же оказывался в окружении мужчин и её запал мгновенно стихал. Лучше не отсвечивать лишний раз.
Подняла голову, всматриваясь в кое-где сверкающие звёзды. Казалось, к ним можно дотянуться рукой, настолько низко они висели.
Резкие порывы ветра, прилетевшие со стороны гор, шатали пышные туи, наполняя ночной воздух свежестью. Вместе с ними шаталась и Ксюша, умиротворенная притихшей музыкой и трелью сверчков.
Вино вскружило голову и не только. Всё кружилось: и небо, готовое упасть на голову, и сверкающий белой плиткой коттедж, и сам Андрей.
Устав выведывать из неё информацию, он перешёл с обсуждения погоды на себя, красивого.
– …недавно вернулся из Аланьи. – ездил по ушам Захаров, раскачиваясь на ногах. Не понятно, что усыпляло больше – его монотонная речь или выпитое спиртное. Ксюша приложилась к вину, сбившись со счёта опрокинутых в себя бокалов и мечтательно улыбнулась. – Ты была там?
– Не-а, ик…
– Это курортный городок в провинции Анталья. В нем хорошо развита торговля. Имеется крупный морской порт. У меня там частично бизнес.
– Ммм, бизнес? И чем ты занимаешься? – пускай удивит её.
Захаров прекратил шататься.
– Перевожу грузы, – сузил глаза, посмотрев поверх её головы, напрягаясь.
– Какие грузы? Оружие, наркотики, а может… людей.
Видел бы он свое лицо. Боже, что она несёт? Да её сейчас закопают на ровном месте. Эти люди делают сумасшедшие бабки на запрещенной торговле, а она стоит тут и хлещет с ними спиртное.
– Ужас, откуда такие познания? – спохватился Андрей, насторожившись. Видимо, его мнение о ней существенно изменилось. – Я танкером нефть перевожу. Нелегально, – добавил, таинственно усмехнувшись. Думает, раз она находится здесь, то в курсе всего? Ну-ну.
– Оу-у, как интересно-о-о, – захлопала Ксюша ресницами. Удивил, чего уж там.
– Кстати, приехал мой партнер. Могу познакомить, – и махнул рукой ей за спину.
Ксюша обернулась, всматриваясь в указанном направлении, и в ту же секунду поперхнулась, встретившись с обозленным взглядом Дениса.
Глава 7
Денис вышел из машины, хлопнул дверцей и, прислонившись к капоту, принялся сканировать обстановку.
Ближе к ночи стало нечем дышать. Удушающая жара, не дававшая покоя с обеда, и не думала сдавать свои позиции.
То ли от духоты, то ли от усталости, но мысли текли вяло. Ничего не хотелось. Вернее, хотелось, но для этого понадобится обещанный Артаком сюрприз, о котором он распинался на прошлой неделе.
За считанные минуты небо заволокло грозовыми тучами, скрывшими звёзды и принёсшими влажную, охлаждающую пыль. Где-то на горизонте сверкнули две яркие вспышки. Потянуло долгожданной прохладой.
Денис вдохнул посвежевший воздух и, оттолкнувшись от машины, пошел к замеченному возле беседки грузину.
– Я думал, ты уже не заглянешь, – довольно улыбнулся тот, пожимая протянутую руку.
Денис кивнул нескольким знакомым и отошел немного в сторону, подальше от шумной толпы. Не до развлечений сейчас.
– Как видишь, приехал. И то, – усмехнулся, провожая взглядом прошедшую мимо девушку в облегающей мини юбке, – чисто ради удовлетворения личных потреб.
И повернулся к другу, неоднозначно приподняв бровь.
Артак задумчиво потер подбородок, не решаясь рассказать о задуманном. Действовать стоило осторожно, не привлекая лишнего внимания. Он и так рисковал. Денис мог не приехать или наоборот, не оценить его миротворческой миссии. Больше всего Ходаков ненавидел, когда лезли в его личную жизнь без спроса. А Артак, получается, влез. Хоть бы инициатива не вздрючила инициатора.
– Денис… кхм… тут такое дело… – начал, воровато оглядываясь по сторонам. Что-то Авраховой нигде не видать. – Я кое-что предпринял без твоего ведома и… – резко выдохнул, растирая ладони, – пообещай, что воспользуешься этой ситуацией с умом…
Ещё раз осмотрелся, выцепляя вдали стройную фигурку. Денис нетерпеливо качнулся в его сторону, спрятав руки в карманах свободных брюк.
– Ну и?.. Давай-давай, Артак, не тяни сам знаешь кого и за что, – подсказал рассержено, заподозрив неладное. – Сегодня был такой еб*н*тый день, что едва не рехнулся. Ещё и Лиля, ни за какие уговоры не хотела ложиться. Еле дождался, пока уснет. – Последние слова практически простонал, давая понять, насколько порой бывает тяжело. – Так что давай без загадочных ребусов, ага? Я хочу расслабиться и получить заслуженную порцию нормального, женского внимания.
– Я привез сюда твою Оксану… – выпалил Артак, как на духу, и в ту же секунду оказался схваченным за грудки мощными кулачищами.
– Что ты сде-е-елал? – с устрашающим спокойствием протянул Денис.
– Ден, подожди. Я хочу, чтобы вы поговорили, слышишь? – Артак в ответ схватил Дениса за горловину футболки и специально ударился лбом об его лоб, заставляя сосредоточиться на сказанном. – Я знаю, что ты до сих пор её любишь. Брат, так нельзя. Поговори с ней. Выслушай.
Послышался треск рвущейся ткани. Это его любимая рубашка не выдержала напора. Денис буквально оторвал его от земли, приподняв на уровень своих глаз. Грудная клетка бурно вздымалась, закипая неподконтрольной злостью.
– Да кто ты такой, что решаешь за меня? – прорычал, не обращая внимания, что на их потасовку начали сходиться люди.
Артак стойко выдержал напряженный взгляд, и Денис опустил его на землю, поправляя растянутую ткань.
– Я твой брат. Пускай и не кровный, но брат. И если ты сейчас увязнешь в дерьме – я увязну с тобой. А я не хочу. Только не из-за бабы…
Денис тяжело дышал. Вот же жучарааа.
– Где она? – буркнул, свирепо играя скулами.
– Была где-то здесь, – облегченно осмотрелся по сторонам Артак, радуясь, что так легко отделался. О тяжелом ударе Ходакова уже ходили легенды. Если бы Денис засадил ему, то вполне заслужено, и не известно, сколько дней после этого он бы провалялся в больничке. – А, вон она, – указал в дальний конец сада. Только Ден, – перехватил Ходакова за руку, – успокойся, хорошо? Она и так напугана.
Надо было развернуться, сесть в машину и уехать, наплевав на всё, но ноги, против воли, понесли в указанном направлении.
Ксюша стояла в окружении многочисленных туй в компании – охренеть! – Захарова. Нужно быть конченным идиотом, чтобы не заметить, какими голодными глазами он пожирал её грудь, а она, бл*дь, хихикала в ответ, раскачиваясь на ветру. Пьяная? Может быть. Наполненный вином бокал так и мелькал в воздухе, прикасаясь к пухлым губам.
Думал, его уже не удивить. Но у Авраховой был тот редкостный дар, умеющий шокировать постоянно. Боже, это такой головняк… Не мог правильно подобрать слова, чтобы описать свое состояние, когда увидел возле неё Андрея.
Напрягся. Почему? Может, потому что едва не посрался с другом из-за той, что открыто заливала с другим, позабыв о действующем парне. А может потому, что при одном лишь взгляде на коротенькие шорты, соблазнительно облепившие упругий зад и сползшую с плеча бретель майки в груди защемило давно позабытое чувство. Непрошенное. Давящее. Собственническое.
Стоило позвать её, или, на худой конец, спокойно забрать от Захарова, не привлекая лишнего интереса, но… словно окаменел, прислушиваясь к звонкому смеху и игривой речи. Всё смотрел на неё и смотрел, застыв в нескольких шагах, не смея сдвинуться с места.
Его ли эта Оксана? Стоявшая перед ним девушка была совсем другой. Разгадать бы её, приручить, сделай своей навеки.
Захаров указал на него рукой, она обернулась и от неожиданности поперхнулась вином.
– Иди сюда! – рявкнул, и не особо церемонясь, схватил её за локоть, заставляя плюхнуться в объятия. Не понятно, на кого был зол больше: на Артака, устроившего «сюрприз» или на Аврахову, вечно попадающую в передряги.
– Денис, мне больно! – попыталась она высвободиться, разлив на себя вино.
– Ден, руки убрал, – оживился Захаров. Ходаков зыркнул на него исподлобья, предупреждая не рыпаться.
– А ты не вмешивайся! – огрызнулся, продолжая тащить за собой девушку.
– Никуда я с тобой не пойду-у-у… Пусти-и-и, ненормальный… ик!
– Денис, ты оглох, отпусти её!
Ммм, что за день-то такой, а? С самого утра чесались кулаки. Но нельзя, партнер. Перевозка и так далее…
– Не вмешивайся, Андрей.
– Убери руки, она со мной! – Захаров стал на его пути, зашвырнув свой стакан как можно дальше.
– С хрена ли? У*б*й отсюда, – начал терять контроль Денис, продолжая удерживать под боком возмущённую Ксюшу.
И хотела дать отпор, собирая разбежавшиеся мысли, но Денис настолько сильно сжимал её своими ручищами, что в голове, как по щелчку пальцев, стало пусто. Перед глазами и так всё кружилось, а рядом с ним даже воздух вибрировал, не говоря уже о её внутренностях.
– А если не уйду, – наступал Андрей, краем глаза заметив подошедшего Артака. – Ты в корень оборзел, Ходаков!
– Допустим. Ты кого удумал спаивать? М? Эта девушка не для тебя!
– А для кого? Для тебя, что ли?
Денис не ответил. Развернулся к нему спиной, подхватил Ксюшу за талию, но не сделал и пару шагов, как между лопаток прилетел удар.
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять – Захаров переступил черту дозволенного. Стало пох** и на перевозку, и на предупреждающий, перехваченный в быстром движении взгляд Артака. Хорошо, что на их потасовку никто не обратил внимания.
Пришлось отпустить Ксюшу и с разворота засадить Андрею такой сокрушительный удар, что тот отлетел на несколько метров.
Артак обреченно закатил глаза, подав знак охране подойти поближе, а Ксюша приглушенно вскрикнула, повиснув на Денисе.
От её виляний пошатнуло и его. Не заметил, когда и как в руках Захарова сверкнула «бабочка». Пока отвлекался на Аврахову, Андрей попытался резануть по вскинутой руке. Умело. Денис едва успел отскочить. Но острие лезвия всё же полоснуло рукав, царапнув кожу.
Не выпуская из рук испуганную Ксюшу, Денис ловко перехватил направленный нож и, вывернув запястье противника, отбросил его на газон. Как же хотелось вырубить сволочь, прям до чесотки, но где-то на задворках подсознание громыхал тревожный набат, предупреждающий держать себя в руках.
Андрей тяжело дышал, вытирая с разбитого носа сочившуюся кровь.
– Ты пожалеешь об этом, – отчеканил злостно, отталкивая от себя людей Артака. – Вы оба пожалеете. Забудьте об отсрочке. Никакой недели. Два дня… – сплюнул, давая понять, что больше ничего не скажет и подобрав валяющийся под ногами нож, широким шагом пошел в направлении припаркованных машин.
Денис осуждающе посмотрел на Артака.
– З**бись… – протянул, параллельно успокаивая испуганную Ксюшу. – Это и есть твой гениальный план?
Грузин почесал затылок, дав знак охране разойтись по местам.
– Я предупреждал держать себя в руках.
Денис хмыкнул, чувствуя, как дёрнулся левый глаз.
– Я его и пальцем не тронул. Он первый начал.
– Да, но… п*зд*ц, Денис, можно было как-то помягче.
– Помягче? Это как? Оставить ему Ксюху и раскланяться в извинениях?
Ответа не последовало. Потому Денис круто развернулся, решив об остальном поговорить завтра. Артак не стал его останавливать, зарекаясь в будущем на подобные авантюры. Благими намереньями, как известно, вымощена дорога далеко не в Рай.
К машине Денис шел уверено. Ксюша едва поспевала переставлять за ним ватные ноги. Её захмелевший организм сотрясала крупная дрожь. Стоило увидеть направленный на Дениса нож – как вся жизнь промелькнула перед глазами. Вот тебе и образованный, хорошо-воспитанный Андрюшка. А казалось… мухи не обидит.
Всё ещё не могла прийти в себя. Не успокаивали ни крепкие руки, ни жар мужского тела. А если бы… Нет, лучше о таком не думать – сразу становилось плохо.
– У тебя кровь, – прикоснулась к его рукаву, испачкав пальцы. Неожиданно волнообразными позывами накатила тошнота.
– Пустяки, – отмахнулся Денис, даже не посмотрев.
Ксюша всё ещё пребывала в шоке, и если бы не его рука, удерживающая на весу её ослабленное тело, давно бы осела на землю, прямо ему под ноги.
– Ты так спокойно об этом говоришь, будто для тебя это мелочи, – задрожал её голос.
– А что мне делать? – Денис всё же посмотрел на неё. – Сидеть и плакать, что ли?
– Я и забыла, что для тебя это в порядке вещей.
– Угу. Именно. В порядке.
– Куда ты меня тащишь? Я никуда не поеду с тобой, – заартачилась, упираясь руками в приоткрытую дверцу внедорожника марки Grand Cherokee
– Поедешь, поедешь, – Денис пихнул её на переднее сидение. – После сегодняшнего, я тебя никуда не отпущу, пока не поговорим.
– Да пошел ты знаешь куда?
Не собиралась она с ним говорить. Ни сегодня, ни завтра. И уж тем более не в таком состоянии.
– Всенепременно, – открыл заднюю дверцу в поисках аптечки. – Как только поговорим, так и пойду.
Кое-как перевязал руку, и с невиданной для его роста легкостью, опустился на водительское кресло, посмотрев при этом на взвинченную Ксюшу. Забавная. Даже не смотря на пьяный взгляд и недовольное сопение – всё равно забавная.
Растрёпанные волосы, нахмуренные брови, чёрные глаза – всё в ней влекло. Свисающая с округлого плеча бретель, частично обнажающая грудь – так и просилась, чтобы стащил основательно, оголяя под тканью лифа розовато-коричневые соски.
До зубного скрежета захотелось трахаться. И до этого был не в себе, а сейчас, созерцая её, чувствуя её запах – совсем слетел с катушек. Пускай скажет спасибо своему состоянию, иначе… засадил бы прямо тут, в машине, и похрен на всё.
Рванул с места, вылетев в отрытые ворота и не сбавляя скорости, помчался в направлении города.
Как же не хотелось везти её домой. Только не к ней. Сегодня она останется у него. Сегодня она будет говорить, а он – слушать. Потом наоборот. Не даст покоя. Доведет до белого каления, но узнает всю правду. Цепанули тогда её слова. Видит бог, задели за живое.
Ксюша смотрела в окно, скрестив на груди руки. Винное пятно неприятно холодило живот. Машину плавно покачивало на ухабах, поднимая из глубин желудка тошнотворные позывы. Боже, как же хреново. Ещё один резкий поворот – и она не выдержит.
– Останови машину, – зажала рот рукой, чувствуя, что уже всё.
– А ещё что? – Денис уверенно жал на газ, даже не взглянув на неё. Для себя решил поменьше пялиться, чтобы не сорваться.
– Мне плохо, придурок, – прогудела, не отрывая ото рта ладони.
Только сейчас Денис увидел, насколько она позеленела, и резко съехал на обочину.
Ксюша выскочила из салона, согнувшись в три погибели. Если бы ещё было чем рвать – вообще было бы охрененно. А так… несколько кусочков мяса и ничтожная креветка – не слишком сытый ужин для пустующего желудка.
Хлопнула водительская дверца, воздух вокруг неё всколыхнулся, наполняя легкие ароматом сладковато-горькой полыни.
– П*зд*ц, Ксюх, настолько хреново?
– Отвали, – упёрлась локтями в колени, сплевывая приторную слюну. Больше никогда не будет пить вино. Никогда.
– Ты заметила, – Денис пристроился сзади, обхватив её талию руками, чтобы не дай бог не пошла кубарем в кювет, – что когда тебе плохо – я всегда рядом? Зато когда х**во мне – хрен кого срисуешь, особенно тебя.
Она глубоко и чуть хрипловато дышала.
– Я всегда была с тобой… ик… по крайней мере… ты всегда был в моих мыслях, – добавила, сплюнув. Что с ним сейчас говорить? У неё и так язык заплетался, не говоря уже о позорном положении. Уже поняла, что прогонять его – бессмысленная трата времени.
Денис хмыкнул, надавливая пальцами под рёбра.
– В том-то и проблема, Ксюх, что мысленно.
Она протяжно застонала, припоминая, как он придерживал её волосы, а она рвала фонтаном после Дашкиной таблеточки. Как растирал озябшие ступни, поил лекарствами и согревал своим теплом. Это всё тот же Денис. Господи, хотелось сдохнуть и в то же время, до разрывающей на части боли вернуться в прошлое и никогда… никогда не расставаться с ним. Прикипеть, прорасти в него, быть рядом при любом раскладе.
Никто не знает, сколько раз она жалела о своем бегстве. Миллионы раз. А сколько раз просыпалась среди ночи со срывающим с губ признанием? Тоже миллионы раз.
Вяло оттолкнула от себя Дениса, боком рухнула на сиденье, оставив ноги на улице. Вытерла рукой рот, грустно улыбнулась.
– Да, я ни на минуту не прекращала думать о тебе, – произнесла едва внятно, пытаясь, как можно чётче выговаривать звуки. Мозги отказывались что-либо соображать. – И бросила, потому что думала.
Денис присел перед ней на корточки, убрав за ухо выбившийся из прически длинный локон, и внимательно посмотрел в опустошенные глаза, устремленные куда-то вдаль. Слишком много горечи было в её словах. Горечи и боли.
Не стал пересказывать заученное на память письмо. Там она писали обидные слова. Но сейчас он осознал одну простую истину – а нет её, этой обиды. Может, и изначально не было, а все эти годы он просто подпитывал её в себе, заставляя двигаться дальше, добиваться большего, стремиться к чему-то лучшему. Не всегда получалось. Зачастую – ошибался. Проклинал собственную невезучесть, проклятую любовь и одновременно, на всё был готов её выменять, лишь бы обрести вновь.
– …Думаешь, одному тебе было хреново? Мне тоже было плохо. Но я не могла остаться. Хотела… но не могла. Наблюдать… кто кому быстрее выкопает яму? Неее, я не настолько бездушная стерва.
Денис замер. Запоздалая догадка подтвердилась. Но что именно случилось в тот день? Кто надавил на неё? Антон? Отец? Почему не призналась?
Ксюша подтянула под себя ноги, сжимаясь в комок. Первые капли дождя забарабанили по металлической крыше, оглушая своим грохотом. Денис вскочил на ноги, захлопнул пассажирскую дверцу и, прикрываясь от холодных капель, нырнул в салон.
– Почему сразу не сказала? – повернулся к ней, поглаживая бледные скулы. В голосе заскользила боль.
– Потому что не хотела ставить тебя перед выбором. Ты тогда сказал, что не откажешься от отца. А я… Денис, кто я такая, чтобы из-за меня ты враждовал с родными? – Ксюша перехватила его горячую руку, сжимая своими холодными пальцами. – Что мне оставалось делать?.. Любил ли ты меня настолько, чтобы пойти против всех?.. – всхлипнула, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица. Слёзы брызнули из глаз, прерывая пьяное покаяние. – Не смогла бро-сить те-бя ему под но-ги. Он же… – начала заикаться, рывками хватая ртом воздух, а слёзы так и застилали глаза, размазывая по лицу тушь.
Денис, кажись, даже не дышал, боясь потревожить долгожданные откровения.
– Он же… те-бя подста-вил… Де-нис… потому что… я… – зашлась громким плачем, захлёбываясь от готовых сорваться слов, – не захо-тела уезжа-ть… Я испу-у-у-галась… а он… угрожал…
Как же она плакала. С таким душевным надрывом, настолько трогательно и горько, что у самого на глазах проступила солёная влага. Ушам поверить не мог. Не сказанному, а тому, что вот так запросто подвела на самый край пропасти и занесла руку для решающего толчка. Так вот почему она уехала! Не хотела, чтобы он ходил по самому краю.
– Иди ко мне, – не смотря на расстояние между креслами, обнял дрожащие, хрупкие плечи и притянул к себе, заставляя упасть на грудь. Ксюша уткнулась в неё лицом, обняла его за шею и отпустила себя, чувствуя, как на душе становится легче.
Денис гладил её спину, оглаживал плечи, скользил вдоль рук, беспрестанно целуя виски. От созерцания её мук сердце разрывалось на части, а ещё, в этом самом сердце, разгоралась испепеляющая ненависть.
– Это ведь батя тебя надоумил, да? – спросил надтреснутым голосом.
Ксюша напряглась, сильнее обхватывая шею руками.
Ясно. Реакция её тела сказала сама за себя. Всё самое худшее подтвердилось. Не было это какой-то глобальной катастрофой именно сейчас. Тогда, да. Тогда бы он, узнай правду, мог учудить страшные вещи. Сейчас всё иначе. Но, от этого ещё паскудней на душе. Он выгораживал отца, как только мог. А Оксана… она уже тогда пришла к нему сама не своя. Странная, взвинченная, отстраненная.
Заорать бы, выругаться, выскочить на улицу под удары раскатистого грома и выпустить накопившуюся злость.
