Текст книги "В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Ксюша горько улыбнулась.
– Нет, но ты лишаешь меня права самой решать свои проблемы. Я не привыкла к такому. Денис, прошу, – покосилась на Лилю, пытаясь подобрать правильные слова, – дай мне немного времени. Совсем чуть-чуть.
– Ты понимаешь, о чем просишь? Для меня час без тебя равен году, а ты говоришь о нескольких днях.
– Но ведь я никуда не денусь. Давай встретимся вечером? Пойдем все вместе в пиццерию. Можно в дельфинарий. Лилек, – подалась между сиденьями к девочке, привлекая к себе внимание, – хочешь поплавать с дельфинчиками?
– Да, да, хочу!
Денис заглушил двигатель, устало потер лицо руками.
– В качестве кого мы пойдем? Знакомых, друзей? Я хочу открыто держать тебя за руку.
– А разве мало, что я буду рядом?
Он не ответил. Вместо него сказали глаза. Этот мужчина хотел всё и сразу, и плевать, как она будет себя чувствовать. Он сразу поставил перед фактом, она не согласилась, теперь играл на этом, вынуждая мучиться муками совести.
– Ясно, как знаешь, – усмехнулась невесело Ксюша, выходя из машины. – Пока, Лилюшь, – помахала малышке, захлопнув за собой дверцу.
Денис вышел следом. Перехватил у самого подъезда, мягко сжав прохладную ладонь. Ей не понять, насколько это волнительно, обрести давно позабытое чувство. Не хотел ни с кем её делить даже на расстоянии. Она стояла, опустив темноволосую голову, и он прекрасно видел, как дрожали её ресницы.
– Не дави на меня, позволь самой поговорить, – решила испытать удачу в последний раз. – Витя не такой, как Антон. Он выслушает и всё поймет.
– Пойму что?
Ксюша резко вскинула голову, замерев от неожиданности. В нескольких шагах от них стоял Витя, судя по всему, появившийся из припаркованной неподалеку Audi. Откуда он тут взялся? И разве у него не Toyota Camry?
Денис вполне себе спокойно отреагировал на появление Яшина, а вот Ксюша ахнула, заметив в его руках монтировку.
Глава 10
– Что я должен выслушать и понять? – подошел к ним, закатывая рукава испачканной рубашки. Дениса смерил уничтожающим взглядом. Вспомнил, где видел его. – Может, для начала я расскажу? – вогнал Ксюшу в ступор не столько своим измученным видом, сколько вспыхнувшей в глазах злостью. – Не хочешь послушать? Как, например, всю ночь обзванивал больницы и морги, потому что кое-кого вчера вечером насильно пихнули в тачку и увезли в неизвестном направлении. Или как до утра прочесывал городскую свалку с посадками, не зная, что и думать, потому что опять же у кое-кого отключен телефон.
Ксюша заглянула в сумку и нарыв телефон, обреченно прикрыла глаза. Так и есть, сел. Даже не заметила когда. Разве можно настолько потерять голову? Стало стыдно.
– Вить, я… правда… прости, – попыталась успокоить его, положив руки на одеревенелые плечи. – Я даже не думала, что…
– Что ты не думала? – рявкнул, сбросив её ладони. – Что я едва не рехнулся? У тебя совесть есть?
Денис качнулся в его направлении, напрягшись всем корпусом.
– Эй, на полтона ниже! – прошил Яшина взглядом, незаметно сжав кулаки. Держать себя в руках стоило огромных усилий.
– Чего-о-о?!! А ты вообще у*б*й отсюда! – охренел Витя, демонстративно переложив инструмент в другую руку, повернувшись к Ходакову.
Испугавшись, что может произойти непоправимое, Ксюша встала между ними, отталкивая друг от друга. Ещё не отошла от неожиданного появления Яшина и не могла так быстро собраться, но угрожающий взгляд Дениса буквально вопил о надвигающемся треше.
– Денис, прошу, – надавила ему на грудь, чувствуя, как колотиться под ладонью его сердце, – не вмешивайся, уезжай…
– Что? – охренел Витя, развернув её к себе. – Так это и есть тот самый Денис?! Теперь всё понятно… Это из-за него, да?
– Вить, пойдем домой, я всё объясню. Поговорим спокойно, – блин, что сказать? Что это не то, о чем он подумал? Всё правильно он понял, только… всё пошло не по сценарию.
– Поговорим, поговорим, – оскалился он, прижав её трепещущееся тело к себе и больно впился пальцами в талию.
От Дениса не укрылся её тихий стон и, вырвав девушку из цепких рук, завел себе за спину, приготовившись внести ясность.
Ксюша подалась, было, к Вите, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, но Денис перехватил её, выставив в сторону руки, и снова вернул на прежнее место.
– Полегче! – сказал, не отрывая глаз от монтировки. – Хочешь выяснить отношения – выясняй со мной. Или ты только бабам демонстрируешь свою силу?
Боже, что он несет? Ксюша треснула его между лопаток, заставляя заткнуться. Нет, чтобы уехать и не накалять обстановку, так он ещё больше усугублял её.
Витя со всей силы сжал монтировку, собираясь нанести удар. Практически одного с Денисом роста. Такие, если сцепятся, могут реально покалечить друг друга. Ксюша проскочила под вытянутой рукой, начав терять терпение.
– Успокойтесь! Оба!!! Денис, уезжай! Витя, я всё объясню, прекрати устраивать концерт.
Её просьбы так и остались пустыми словами, так как мужчины сцепились между собой, оттолкнув её как можно дальше.
Пока старалась не упасть, хватаясь руками за воздух, они уже во всю мутузили друг друга, периодически выкрикивая маты.
– Каково это, с двумя сразу? А, Ксюх? – тяжело сопел Яшин, надавливая металлическим стержнем поперек горла. Денис перехватил инструмент, вывихнув его руку в запястье и замахнувшись, от души вмазал под дых.
– Я тебе подробно расскажу, каково это. Хочешь?
Яшина повело. Согнувшись пополам, рвано хватал воздух, грозясь рухнуть на асфальт, но удержался благодаря Ксюшиной поддержке.
Денис тяжело дышал, вытирая сочившуюся из носа кровь.
– Ты с ума сошел? Я же сказала, что сама решу. Не вмешивайся! Вить, ты как? Витя?..
– Ну да. Я сейчас уеду, а он отп*зд*т тебя самоутверждаясь, да?
– Что? Приди в себя! – огрызнулась на Ходакова. Больше всего хотелось вернуться во вчерашний день и никогда не просыпаться. От того, как он прихрамывал, кружляя вокруг неё, пытаясь успокоиться, и свирепо сморкался кровью, все холодело внутри. Ну почему он такой упёртый?
– Я не оставлю тебя с ним, – Денис рывком втянул в себя воздух, приложившись рукой к широкой груди. Сделал протяжный глубокий вдох, словно и не дышал до этого. Немного пришел в себя. – Давай, поехали. Потом заберешь свои шмотки!
– Никуда я с тобой не поеду, – сверкнула глазами, хотя голос глуховато осип. Переживала, что Витя сейчас отдышится и снова ринется в бой. А монтировка-то теперь у Дениса, и судя по его обезумевшему взгляду, он с большим удовольствием воспользуется ею. – Это моя жизнь и мне решать, когда и с кем быть. Уезжай, прошу!
На их потасовку уже сошлись жильцы дома. Вот сплетен-то будет. Так мало того, в боковой дверце мелькнуло обеспокоенное личико Лилии. Ну вот, и ребёнка напугали.
– Ты кто такой, а? – выпрямился Витя, сжав кулаки. – Откуда ты взялся? – из разбитой губы сочилась кровь, но он не обращал на неё внимания, скользя по Денису уничтожающим взглядом.
– Тебе рассказать? – в один шаг Денис оказался возле него, жёстко играя скулами. – Хочешь узнать?
– Денис! – Ксюша предостерегающе сощурила глаза, заставляя молчать.
– А ты вообще заткнись, – озверел Яшин. – С тобой потом поговорим.
Это стало последней каплей, переполнившей Дениса до отказа. И она ещё просила не вмешиваться?
Кто знает, чем бы всё закончилось, не появись в этот момент Лиля. Она выскочила из машины и, бросилась к Денису, обхватив за ногу. Хрупкое тело содрогалось в громком плаче.
– Па-а-апочка, не бей дядю, – всхлипывала, пряча лицо в джинсовой ткани. – Не бе-е-й его-о-о…
– Денис, – взмолилась Ксюша, не веря, что это всё происходит с ней. – Пожалуйста. Умоляю… Уезжайте.
Он словно очнулся, заторможено посмотрев на дочку. Несколько коротких мгновений всматривался в её заплаканные глаза, а потом, ожесточенно зашвырнув монтировку в цветочную клубку, поднял малышку на руки.
– Ты с нами? – остановил на Ксюше взгляд, успокаивая малышку.
Ксюша оцепенело замерла, с трудом выдержав его яростный взгляд.
Сзади шумно дышал Витя, наблюдая за замершей на отцовских руках девочкой. Корил себя за опрометчивость. Не свойственна ему такая дикость. Подумать только, вышел из себя у ребёнка на глазах… Но в груди против всех ожиданий засаднило. Заныло болезненно. Вспомнилось далеко неидеальное детство. Вечные издевки отца над матерью.
– Ясно, – сказал Денис как-то безжизненно. – Ты так и не научилась делать выбор. Хреново, – произнес как будто спокойно, но в голосе послышалась резкость. Смерил взглядом Яшина, сожалея, что так легко потерял контроль над эмоциями. Навнушал себе не пойми что, настроив песочных замков. Не дай бог, прибил бы, и всё ради чего? С-у-ука, ещё и Лилю напугал.
Для Авраховой не впервой поворачиваться к нему спиной, а ему не впервой обжигаться. Теперь, даже как-то смешно стало. Что он ей там застёгивал? Устал набивать шишки? Дебил, бл*дь.
Как гадко стало на душе. Ксюша убито смотрела вслед рванувшему с места внедорожнику, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы.
Всё оказалось намного хуже, чем предполагала. Браво. Хотела как лучше, а получилось… В гробу она видала эту правильность и заботу о чьих-то чувствах. В результате всегда… всегда страдала она.
Когда повернула голову, встретившись с обвиняющим взглядом Яшина, вокруг никого не осталось. Не дождавшись кульминационной развязки, заскучавшие соседи разошлись по своим делам, оставив её сам на сам с никому уже не нужными объяснениями.
Устало опустилась на лавочку, безучастно посмотрев в даль. Разве можно быть настолько невезучей и несчастливой? Всякая надежда на что-то светлое в её жизни умерла прямо тут, под глыбой заледеневшего сердца.
Рядом скрипнула перемычка. Витя тоже устало опустился на лавочку, уперёв локти в широко расставленные колени. Повисло долгое молчание.
– Рассказывай, давай, – проговорил спустя некоторое время гулко-вибрирующим голосом, устав ждать. – Как, когда, сколько раз?
Ксюша не ответила. Недавнее желание открыться, поведать о чувствах куда-то запропастилось. Сейчас бы посидеть одной, в полнейшем вакууме, абстрагировавшись от окружающего мира.
– Зачем? Это что-то изменит?
Витя хмыкнул, и тут же застонал, почувствовав боль в боку.
– Нет, но мне бы хотелось узнать, как долго я расхаживал оленем.
– Прекрати! Никто тебе не изменял.
– Угу. Ты просто забыла ночью приехать домой и до этого не вела себя странно. Брось, Ксюха. Хотела объясниться – объясняйся, чего уж там, – послышалось на удивление устало.
Ксюша лишний раз убедилась, что поступила правильно. Не заслужил Витя её бегства с Ходаковым. Только не после двух лет отношений. Да, пускай не любила его настолько бесшабашно, как Дениса, но и не была равнодушной. Денис не должен был вмешиваться. А теперь каждый остался с разбитым сердцем.
– Со вчерашнего дня я только то и делаю, что прошу прощения, – голос предательски дрогнул. Пришлось взять себя в руки, придав уверенное звучание. – Извиняюсь за принятые не мной решения. Смешно, да? Будто мне в кайф. Но перед тобой я действительно виновата, – вздохнула, чувствуя, как адреналиновая дрожь начинает постепенно стихать. – Не потому, что изменяла. Нет. Я не по этому не ночевала дома… а потому, что… Вить, Денис… он, мое прошлое. Думала, смогу вычеркнуть из сердца. С тобой начала встречаться. Ты единственный, кого подпустила к себе, к кому привязалась, смогла довериться.
– Но… – подтолкнул к самому главному Яшин, сжимая со всей силы перемычку, – не смогла полюбить, да? Ты поэтому не хотела переезжать ко мне?
Ксюша вздохнула, прикрыв глаза. Сейчас, что не скажи, как не попытайся сгладить острые углы – всё бестолку. Лучше бы он кричал, злился, обзывал. Тогда было бы проще. Но он молчал, и только вздутые на руках вены свидетельствовали о внутреннем напряжении.
– Почему сразу не сказала, м? Я ведь не садист какой-то. Понял бы. По крайней мере, попытался бы.
– Я не знала, что так выйдет. Думала, он ненавидит меня.
– Ненавидит? – удивился Витя, впервые заинтересованно посмотрев на Ксюшу. – Почему?
Внутри всё тоскливо сжалось.
– Да есть за что… это долгая история.
– Ничего, я терпеливый слушатель. Раз мы… – запнулся, а потом трогательным жестом стер с её щеки слёзы, – раз это конец, то… я имею право знать, почему именно так, а не иначе. Может, я ещё поборюсь за тебя?
Слёзы потекли сильнее. Что не говори, а Витя… он… действительно хороший. Возможно, когда-нибудь, она бы осчастливила его, но видно не судьба.
– Прости, Вить, но нет, – отрицательно махнула головой в подтверждение сказанных слов.
– Да ну? Настолько всё серьёзно?
– Угу, – закрыла лицо руками, прогоняя с горла проклятый спазм. – Серьёзно.
***
Яшин явился домой ближе к вечеру. Как был в грязной рубашке, так и колесил по городу на новой машине.
Бездумно катался по знакомым улицам, бродил по набережной, наплевав на косые взгляды прохожих, а когда вернулся домой, без особого энтузиазма поплелся в душ, действуя на автомате.
То, чего так боялся – догнало и оглушило, не дав возможности подготовиться.
Не успел. Нужно было сразу ставить перед фактом, а не давать время на раздумья. Тогда он думал, что Аврахова просто не готова к семейной жизни. Что реально не хочет семьи. Не только с ним, а и вообще.
Думал, ладно, пускай осмыслит всё без давления с его стороны. Приедет, серьёзно поговорят. Устал жить ожиданием. А тут такой номер. Если бы не кроха, выскочившая к Денису, возможно, кто-то бы из них уже сейчас валялся бы в больничке.
Ксюхин рассказ петлял и местами обрывался. Успел сделать вывод, что не так уж и прост этот Денис, как ему пытались преподнести. Чувствовал, что о многом умалчивалось. И казалось бы, ему какая на хрен разница после сегодняшней демонстрации чувств в его сторону? Но по-нормальному, Дениса стоило подловить где-нибудь в подворотне и отп*зд*ть хорошенько. Отомстить, так сказать.
Но что-то сдерживало. И это "что-то" было отнюдь не страх. Нет. Осторожность. Сегодня он уже подействовал сгоряча. Интуиция подсказывала не спешить и для начала узнать о нем как можно больше.
Выйдя из душа, наспех вытерся полотенцем, накинул на плечи рубашку и, застыв у окна, набрал брата.
– А-а-аллё, – послышалось затаенное в трубке.
– Привет, Вань, – не смотря на хреновое настроение, улыбнулся. Да и разве можно по-другому? Семью брата считал своей семьей, а племянников – своими детьми. – Как дела?
– Холосё.
– Здорово. Так держать! А папка рядом?
– Дя-я-я.
– Гони ему трубку. Скажи, дядя Витя звонит.
Пока племянник, перебравший на себя роль секретаря, объяснял смотревшему футбол родителю, кто ему позвонил, Витя обхохотался.
Когда Олег забрал у племянника телефон (не без слёз, конечно), то искренне обрадовался звонку брата.
– Заглянешь к нам? А то что-то давно не виделись.
Витя вздохнул, прижавшись лбом к прохладному стеклу.
– Не сегодня. Я звоню по делу. А если конкретно – помощь твоя нужна.
– Вить, для тебя – всё, что смогу.
– Нужно пробить информацию по одному уроду. Есть только имя, модель и номер тачилы. Желательно тихо. Не привлекая внимания.
– Не привлекая внимания? Постараюсь, конечно, но… сам понимаешь, если на него что-то есть в базе. Может, подскажешь, хоть в каком направлении рыть?
– Не уверен до конца, но думаю, что он связан с криминалом.
Глава 11
– Я уже говорила, что ты дура? – ничуть не заботясь, что может обидеть подругу, поинтересовалась Соня. Устав наблюдать за мечущейся по квартире Ксюшей, она изысканным жестом преподнесла к губам чашку с горячим кофе и сделала небольшой глоток.
Ксюша остановилась у распахнутого шкафа, высматривая удобную для поездки одежду. Специально изводила себя бессмысленными действиями, перекладывая с полки на полку ненужные вещи, лишь бы не останавливаться. Если остановится – застынет. В голову полезут наполненный мрачностью мысли, сердце защемит привычной болью, а на душе снова станет тяжко.
Словно вернулась в далекое прошлое, только лишь с той разницей, что сейчас никто на неё не давил. Сама приняла решение – сама и расплачивается за результат.
– Говорила, – вздохнула, складывая в сумку средства личной гигиены. – Триста раз говорила. А я в триста первый ответу – мне пофиг.
– Угу. Что-то по тебе не скажешь. Снова пытаешься убежать от проблем, вместо того, чтобы помириться с Витей. Не хочу говорить: «Я же говорила», но ты сама напрашиваешься.
Ксюша закатила глаза. Сколько можно? Думает, если будет ныть ей на ухо – она передумает? Нихрена! От подобного мышления только хуже.
– Я не убегаю, а еду на пару дней. Воспользуюсь, так сказать, предоставленным отпуском.
Соня фыркнула, давая понять, что думает по этому поводу.
– А когда вернешься?
– Через три дня.
– Пелагее Сергеевне большой и пламенный.
– Обязательно.
Ненадолго повисла тишина.
– А ты ничего… Молодец, держишься. В прошлый раз по кусочкам тебя собирала, – осторожно начала Соня, отставив чашку. Если честно, из-за этого и пришла. Хотела узнать, насколько пала духом боевая подруга.
– Никому сейчас не легко, – отстраненно отмахнулась Ксюша, соображая, что ещё прихватить с собой. Лучше с вечера приготовиться, чем носиться в спешке с утра.
– Конечно, конечно, – закивала Бондаренко. – Всем хреново. Только… ты опять осталась ни с чем. В первый раз лишилась образования, оставила бабушку, отказалась от мечтаний. Теперь вот – от счастливой семейной жизни.
Обе хорошо помнили, насколько тогда было сложно. Начинали практически с нуля, учились жить на новом месте, не имея за душой ни гроша. Только благодаря кафе смогли удержаться на плаву и то, пришлось немало попотеть, пока вывели его из долгов.
– Так уж и счастливой, Сонь? – присела к ней Ксюша, устав делать вид, что сборы сумки намного важнее общения с подругой. – Я ведь не люблю Витю. И что самое ужасное – он это тоже чувствовал. Даже если бы не появился Денис – мы бы не стали счастливой семьей. Я не прошу, чтобы ты приняла мою сторону, не жду восхищения Денисом. Знаю, ты желаешь мне только добра. Что Витя обалденный мужик и с ним бы я жила припеваючи, но… не была бы счастливой. И он бы не был.
– Да разве я против, Ксюх. Блин, я же приму любое твое решение. Но я не слепая и вижу, как ты страдаешь после каждой встречи с Денисом. Оно того стоит? – Соня потянулась и обняла подругу. С чувством прижала к себе. – Я за тебя беспокоюсь, понимаешь?
Ксюша робко улыбнулась, благодарно сжимая её в объятиях.
– Стоит, Сонь. Я когда с ним – захлёбываюсь от любви. А сердце… так колотится в груди, до боли просто. Я будто не принадлежу себе. Ноги не держат, голова не соображает. Внутри всё замирает.
– Мда-а-а, – улыбнулась подруга, – вот она, великая сила любви, способная сделать из нас неуравновешенных хронических неврастеников, страдающих тахикардией и атеросклерозом.
"Что есть, то есть", – мысленно согласилась Ксюша.
– Ну и? Он так и не позвонил?
– Нет. Обиделся.
– Ммм. На обиженных воду возят. Ты погляди-ка на него. А самой позвонить слабо?
Ксюша аж подскочила на месте от возмущения.
– Ещё чего?! Не буду я ему звонить. Не доверяет – его проблемы. Бегать за ним не собираюсь.
– Ой, – махнула рукой Соня, закатив глаза, – надолго ли. Только сутки прошли, а на тебе уже лица нет. Посмотрим, кто из вас первый не выдержит.
Ксюша промолчала, наматывая на палец косу. Она свое слово сдержала – рассталась с Яшиным, а он пускай как хочет.
***
Глубокая июльская ночь опустилась на город. Денис заглушил двигатель, всматриваясь в мерцающие вдали огни раскинувшегося под ногами города.
Вышел из салона, расстегнул на рубашке несколько пуговиц, сделал глубокий вдох. На возвышенности хорошо. Есть раздолье и для ветра, и для нахлынувших вязкой истомой воспоминаний. С ним всегда так после разговора с отцом, даже если он состоялся по телефону. Всегда хотелось остаться наедине, восстанавливая потраченный энергетический запас.
Разве можно назвать отцом того, кто мог засадить родного сына лишь бы продемонстрировать хрупкой девушке границы своих возможностей? А случай с Крутоголовым? Как ему тогда сказали: так надо, сынок? Мол, роют яму семейному бизнесу. И чувствовал ведь, что неправильно, что опасно, а всё равно не пошел против отца. Куражило тогда не по-детски. Родня – не родня, а стоило впрячься. Одно ведь дело делали, а на деле… п*зд*лей отгреб именно он. Оставалось радоваться, что не убили.
Только не понятно: зачем было вверять ему стратегически важные грузы? Чувствовал, что Антон не справится или действительно видел в нем свое продолжение? Если так, тогда почему не поддержал в трудную минуту?
От этих мыслей голова шла кругом. Но в одном Денис был уверен точно: Леонид, он ведь как вампир, умеющий высасывать не только кровь, но и жизненные запасы энергии. Не малых усилий стоило держать себя в руках, придавая эмоциям выработанную годами отстраненность.
Времена, когда отец мог повлиять на его судьбу – давно прошли. И сегодня днем он поставил Леонида перед фактом: его сын уходит в свободное плаванье. Давно это нужно было сделать. Ещё шесть лет назад. Глядишь, и жизнь бы сложилась иначе.
Леонид, правда, сначала опешил, но Денису было похрен на его реакцию. Отныне каждый сам за себя. Многое хотел сказать, но сдержался. В первую очередь не спешил светить карты и о Ксюхе умолчал от греха подальше. Пускай не знает, что он в курсе его махинаций.
Так и стоял, не шевелясь, раскинув руки. В расстегнутый отворот рубашки врывались порывы ветра, надувая тонкую ткань словно парусник. Колкие ворохи мурашек скользили по коже, заставляя вздрагивать от перепада температур.
Шум в голове, звон в ушах, набат пульсирующей боли в скованном напряжением теле – всё вмиг притихло, оставив после себя ощущение приторной горечи.
В порыве позвонить Авраховой, привычно дёрнулась рука. Не стал. Не отошел ещё окончательно. Не перебесился. И даже если знал, что она сейчас одна – всё равно сдерживался от рывка в её сторону. Пускай помучается. Пускай прочувствует всё то же, что и он.
В кармане брюк оживился телефон. Разочаровано выдохнув, достал гаджет и широко улыбнулся. Вот в чьем общении он нуждался как никогда.
– Артак, дружище!
– Братишка-а-а, ты как там? Отмечаешь?
– Что-то настроение не очень, – признался честно, открыв дверь автомобиля. Из салона пахнуло духотой. Пришлось включить кондиционер.
– Ты что? Давай к нам. Гарантирую – получишь море удовольствия.
Денис провернул ключ в замке зажигания.
– А «к нам» – это к кому?
– Ко мне, к Еличеву… к девочкам. Кальянчик тут – по моему рецепту. Закачаешься. Так что дуй в «Скорпион».
К Еличеву – это хорошо. Лишний раз укрепить деловые связи не помешает. А как их укреплять, если не под бухлишко в общей компании? На носу очередная погрузка винтовок с обновленным снайперским прицелом, так что можно и посидеть.
Относительно девочек… а почему бы и нет? Должен же он хоть как-то снять трёхдневную ломку в яйцах. Казалось – ещё немного и взорвется. От одной только мысли, что Аврахова могла утешить Яшина прощальным сексом – становилось дурно.
Может, утали он свой голод – разная хрень и не лезла бы в голову, но… ревность, нежелание понимать её стремлений, сексуальная ломка сделали свое дело, выжрав дотла здравый ум. А ещё не давали покоя упёртость и задетая мужская гордость. Она ведь должна была плюнуть на всё и поехать с ним. Не будь рядом с ним испуганной дочери – поехала бы. Против воли. Насильно бы уволок. И уже сегодня, вместо того, чтобы прибегать к услугам вышколенных по всем меркам элитных шлюх, он бы засадил ей.
При въезде в город позвонил Ольге, предупреждая, что может не явиться домой и, сбавив скорость, свернув на проспект.
***
– Ого! Да у вас тут весело! – Денис окинул взглядом заваленный выпивкой стол, в самом центре которого красовался кальян, уже поддатых Артака с Глебом, ну и само собой хихикающих девушек, корчивших из себя а-ля «недотрога».
После вступительного приветствия, рухнул на диван, рассматривая девах. Вот та тёмненькая, с томным взглядом, ничего. Можно будет попробовать. Специально не заострял внимание на имени. Похрен. Достаточно того, что издали напоминала Аврахову.
– Будешь? – не вынимая изо рта мундштук, просипел Артак, кивнув на кальян.
– Не, спасибо. И так накурился за целый день.
Пить тоже не особо хотелось. За рулем всё-таки.
– Ну, хотя бы за удачную сделку, – предложил грузин, протягивая стакан с коньком. – Отец с утра передал. Оцени!
– А я предлагаю выпить за наше партнерство, – поднял стакан Глеб. – Пускай это будет не последняя передача.
– Кстати, как тебе удалось успеть? Захаров ведь ограничил временные рамки.
Денис усмехнулся, изучая тёмно-янтарную жидкость.
– Пришлось надавить на некоторые рычаги. Иногда слово – на вес золота. Чистая дипломатия. Раз Захаров начал быковать – я нашел ему замену. Итог – все в прибыли.
– Ай да рисковый же ты, Денис, – рассмеялся Артак, ударив себя по бедру. – За тебя и за твое умение убалтывать!
Пришлось выпить. Действительно, и повод, и компания отличная. Но как говорится, не пошло. То ли коньяк, к которому не был привыкшим, обжог изнутри, то ли убитое после общения с отцом настроение не позволило расслабиться, но после третьего захода начал халтурить, цедя сквозь зубы напиток двадцатилетней выдержки.
– Э-э-э, старик, что-то ты совсем раскис, – придвинулся к нему грузин, кивнув понравившейся Денису брюнетке пойти припудрить носик. – Чтобы я вот так убивался из-за бабы? Нее… Раз не поддержала, не пошла за тобой – забей! Смотри, сколько красавиц, – махнул рукой, обводя зал. – Выбирай, какую хочешь. Любая будет преданно заглатывать в рот, лишь бы заиметь покровителя.
Денис улыбнулся, отпив ещё немного коньяка.
– А как же любовь?
Артак выругался, в сердцах махнув рукой.
– Тьфу ты на тебя. Чтобы раздвинуть ноги любить не обязательно. Доверие должно быть в первую очередь. А ты со своей Оксаной настолько не слышите друг друга, что ни о какой любви не может быть и речи. Если есть уважение, поддержка – будет и любовь, да такая, что ни одному испытанию не сломить. Пускай живет со своим программистом, а ты иди своей дорогой, расти дочь, развивай бизнес. Встретится ещё достойная девушка, стоит просто открыть глаза. На одной Оксана свет клином не сошелся.
Артак начал ездить по ушам, угнетая ещё больше. Дескать, ненормально это, когда так мучают друг друга. Требовал отпустить Аврахову на все четыре стороны и вернуться в прежнее состояние. Выпитое спиртное обволакивающим теплом растекалось по крови, опаляя сердце и наконец-то, расслабляя. Откинулся на спинку дивана, лениво рассматривая снова подсевшую брюнетку. Симпотная.
Скользнул оценивающим взглядом в вырез облегающего платья и про себя решил, что пора.
– Артак, мы это… – улыбнулся глупо, словив одобряющий взгляд Глеба, – пора нам, короче. Да, кисуля?
Брюнетка чересчур активно закивала головой, поднимаясь за ним следом. Денис попрощался с друзьями и, придерживая девушку за талию, повел к машине.
– Куда поедем? – игриво стрельнула в его сторону тёмно-карими глазками.
– Да тут недалеко, – кивнул на внедорожник. – Ты ведь у нас мастерица на все руки?
– А то!
– Тогда с тебя минет.
Не сказать, что это пожелание как-то расстроило красотку. В её профессии без подобного вступления не происходило ни одно действие, но…
– Только отсос? – растеряла былую уверенность, нерешительно присаживаясь на сиденье. – К тебе не поедем?
– Нет, не поедем, – расслабленно запрокинул голову на подголовник, прикрыв глаза.
Ему для полного счастья только проститутки дома не хватало. Ольга и от Авраховой ещё не отошла.
Брюнетка разочарованно вздохнула, потянувшись к его ремню. Умелые пальцы ловко расстегнули верхнюю пуговицу, вжикнула молния. Сейчас он получит долгожданную разрядку…
– Подожди! – перехватил тонкое запястье, подавшись вперед.
– Что-то не так?
Этот взгляд… Видел в нем совсем другую. Бл*дь, и не пьяный. Аж до дрожи пробрало.
– Всё так. Держи, – достал из кармана бумажник и без разбору сунул в протянутую руку деньги.
Она в изумлении посмотрела на номиналы, ничерта не понимания.
– Так я же только?..
– Ничё страшного. Считай, моральная компенсация.
***
Пулей взлетел на девятый этаж. Думал, с ума сойдет, пока ломился к Авраховой.
Она долго не открывала. Но чтобы развернуться и уйти не могло быть и речи. От телефона тоже не было толку. Гудки шли, но никто на них не отвечал.
Где можно шляться в двенадцать часов ночи? А главное – с кем?
Устал бороться с глупой гордостью. Если она сейчас с Яшиным – убьет обоих. Волна жуткой ревности затопила разум, перекрывая доступ кислорода.
– Оксана!! Мать твою… – увалил ногой в дверь, а потом упёрся горящим от злости лбом в металлический лист. Не дай бог… не дай бог она не бросила Яшина и они сейчас вместе.
Наконец щелкнул замок. Приготовившись к самому худшему, Денис собрался всеми группами мышц, свирепо зыркая исподлобья.
– Ты?!! – на пороге показалась встревоженная Ксюша в одном махровом полотенце. С длинных волос стекала вода, неровный румянец покрывал щеки и шею.
Денис грубо толкнул дверь, да так, что та распахнулась настежь, и бросился в квартиру.
– Может, объяснишь, что происходит? – Ксюша засеменила следом, поочередно заглядывая с ним в спальню, потом в ванную, на кухню. Заметила, что взбешен до предела, но это не повод выносить её дверь в полночь.
– Надо же, сама! – удивился, присвистнув.
От запоздалой догадки возмутилась не то слово, сильнее сжав в руках края полотенца. Стало обидно.
– Ты вообще охренел? Ты… да как ты мог такое подумать?!
Денис проследил за её руками, и она увидела, каким огнем полыхнули его глаза.
– После того, как ты во второй раз отвернулась от меня – я в праве думать всё, что угодно!
Он сделал шаг к ней. Она – отступила назад. В горле пересохло. От него исходила такая энергетика, такая животная и бешеная страсть, что захотелось лужицей растечься на полу, поджав к верху лапки.
– Ты дурак, Хадаков! – сглотнула, вжавшись спиной в стену. Проклятая дрожь дошла до той критической точки, что даже полотенце вибрировало в такт с её телом. Денис навис над ней, упершись руками в стену. Казалось, сердце вот-вот оборвется и ухнет вниз навсегда.
– А ты – бездушная стерва, – выдохнул хрипло, уткнувшись носом в её шею. – Но всё равно… люблю…
Ксюша замерла, почувствовав, как он втянул в себя её запах, поднимаясь губами по шее. Полотенце упало на пол.
И так была распластана между ним и стеной, но прижалась ещё сильнее. Пряжка ремня болезненно надавила в живот, распаляя ещё больше.
Тонкие кисти сомкнулись вокруг его шеи, приподнимая трепещущее тело над полом.
Денис завел ладони под её волосы, обхватывая шею руками. Дышал громко, прерывисто, периодически сглатывая накопившуюся во рту слюну, не смея устоять под самым аппетитным в мире блюдом – оголенным женским телом. Уже и забыл, настолько оно может быть желанным и идеальным.
