Текст книги "В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Не мог позволить себе такой роскоши… Сгорая внутри, испепелял те ничтожные крохи любви к отцу, что ещё оставались в нем и молча превращал их в ненависть, продолжая поглаживать рыдающую девушку.
Уже не мог отдалиться от неё, потому что прикоснулся и потерял дар речи. Потому что боль разорвала грудную клетку, натянув до критической точки и без того взвинченные нервы. Вдохнуть лишний раз не мог. Потому что любимую смог почувствовать. Не тогда в клубе, до одури сексуальную и вызывающе соблазнительную, а именно сейчас, когда от её слез промокла футболка, а цепкие руки хватались за него, как за спасательный круг. И так легко стало на сердце, что, наконец, отпустило. Не смотря на всё то дерьмо, в которое окунула – смог перевести дыхание.
Теперь он её ни за что не отпустит. Пускай даже и не мечтает. Уже дважды убегала от него. Дважды отпускал. Хватит. Он найдет способ привязать к себе настолько крепко, что пошевелиться не сможет.
– Ксюха, Ксюха, – вздохнул, приподнимая её лицо за подбородок. Заглянул во всё ещё хмельные глаза, пьянея от их глубины. – Я же умирал без тебя. Побывал на самом дне. Проклинал тебя, а ты… Что же ты натворила, м?
Ксюша молчала. Признайся, что до сих пор любит – внесёт ещё больший раздор в его жизнь. И так потопталась по ней, не разуваясь. А ему придётся убираться, выгребать весь тот мусор, что нанесла.
Сейчас думала о его дочери и Ольге. Сможет ли она ещё раз намусорить, но уже и в их жизнях? Шесть лет – это не год, и даже не полтора. Её поезд давно ушел.
– Отвези меня домой, – попросила, опустив глаза. Даже в таком состоянии терялась перед ним. Денис мягко отпустил её. Наверное, больше не было смысла удерживать её возле себя. И правильно. Им лучше держаться на расстоянии друг от друга.
Дождь размерено барабанил по стеклу, усыпляя истощенные чувства. Не смотря на обильное количество слёз, глаза горели. Закрыла их, всё ещё испытывая слабость и уткнувшись носом в кресло, обняла себя за плечи.
Денис завел двигатель и плавно выехал на дорогу, прислушиваясь к её дыханию.
Специально не спешил. Домой к ней они точно не поедут. Не сегодня. У него ещё куча вопросов, и получить ответы на них хотелось как можно скорее.
Ксюша уснула в считанные секунды. Денис поднял её на руки, удивляясь, насколько невесомой она была. В один вдох взбежал на крыльцо и, стараясь не особо шуметь, открыл входную дверь.
Даже в мыслях не было воспользоваться гостевой. Без лишних раздумий смело шагнул к себе в комнату и, положив Ксюшу на кровать, принялся рыться в шкафу, в поисках соответствующей для сна футболки. Не спать же ей в мокрой.
Труднее всего было снять с неё испачканную одежду и надеть чистую. Ладно, шорты: расстегнул пуговицу, вжикнул молнией и спустил до самых пят, любуясь стройностью ножек.
С майкой было сложнее. Пьяная не пьяная, а для него она желанная в любом состоянии. С рекордной скоростью, не зацикливаясь на кружевном, полупрозрачном бюстгальтере, снял испачканную майку и облачил безвольное тело в длинную футболку. Вот так… Аж вспотел.
С любовью снял с волос резинку, освобождая тяжёлую шелковистую массу. Откинул край тонкого покрывала, и укрыл им спящую беспробудным сном девушку.
Сзади осторожно скрипнула дверь. Он даже не обернулся, заранее зная, кто заглянул к нему в столь поздний час.
– Денис, что случилось? – Кутаясь в шелковый халат, Оля подошла к кровати и сонными глазами посмотрела на спящую Ксюшу. – Это же… она, да? – прошептала ошарашено, боясь разбудить неожиданную гостью. – Та самая Оксана? Вот почему тебя так переклинило тогда?
Денис устало поднялся с кровати, и Оля смогла увидеть перебинтованную руку.
– Боже, – всплеснула руками, – а это откуда взялось? Сейчас же обработать и перевязать!
– Если обещаешь покормить – я отвечу на все твои вопросы, – улыбнулся Денис, по-дружески приобнимая встревоженную девушку.
– Да уж постарайся, – по-доброму огрызнулась она, следуя за ним из комнаты. – А то не видать тебе моей стряпни как собственных ушей.
Глава 8
«Сначала было слово и слово это…» Нет, не так…
Сначала была вспышка. Яркая. Давящая на глаза. Даже под веками чувствовалась глазная боль. По каким-то внутренним ориентирам поняла, что давно день. Но даже такое элементарное движение, как просто открыть глаза, было сродни восхождению на Эверест. Лучше ещё полежать, предоставляя организму возможность прийти в себя.
Потом оживился мозг. Заактивничал, злорадно подсовывая обрывки вчерашнего дня… вечера… ночи… Как ни странно – помнила всё. Не дословно конечно, но достаточно, чтобы осознать – это полный мандец.
И Андрея вспомнила, и вино, и то, к чему оно привело… Так, лучше не думать об этом, а то снова затошнило. Спокойно. Вдох… Выдох… Полный релакс… Без паники. Она вчера слила Леонида, наплевав на последствия. Че-е-ерт…
Боялась даже представить, что сейчас испытывает Денис. Что думает о ней, об отце, о ситуации в целом.
Перевернулась на спину, продолжая лежать с закрытыми глазами. Наконец смогла выговориться. Заче-е-ем?.. Ну, кто её тянул за язык? Легче стало? Вчера казалось, что да. Сбросила с плеч давящий груз и переложила на Дениса. Зашибись.
То, что дура – поняла ещё давно, но чтобы вот так? Ещё и рыдала на нем… Что он там говорил? Хоть убейте, не могла вспомнить. Зато свое "выступление" помнила "от" и "до".
Господи, второй раз выставила себя не в лучшем свете. Реально жить не хотелось. Протяжно застонав, перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку. Принюхалась. Не поняла? Ещё раз. Этот запах… мужской. Цитрус… ещё полынь…Так пах только Денис.
Смутная, и в то же время ошеломляющая догадка оглушила головной болью. Выстрелила в висок, заставив подорваться с подушки и… обалдело уставиться на притихшую в ногах Лилю.
Шок!!!
Ксюша открыла, а потом закрыла рот, не зная, что сказать. Это как бы…
Обвела глазами незнакомую комнату, вернулась обратно к улыбающейся девочке и заторможено подтянула к груди одеяло, обнаружив, что вместо майки на ней свободная футболка. Чья? Судя по свисающим до локтей плечевым швам – Дениса.
– А папа сказал, что ты проспишь до обеда, – заявила Лиля, неотрывно наблюдая за Ксюшей. – Что ты приболела, и приказал не будить тебя. Это папина кровать, между прочим, – добавила со знанием дела, забавляясь коротенькими косичками. – Я всегда с ним смотрю мультики по утрам, а сегодня меня выставили за дверь, – пожаловалась, осторожно подкрадываясь на четвереньках к Ксюше, словно боялась, что она может рассердиться. – Только тихо, ага? Я сбежала от папы, – прошептала доверительно и не получив по этому поводу никаких возражений, быстро юркнула под одеяло, умащиваясь на свободной половине. – Посмотрим вместе мультики?
Что? Папина кровать? Ксюша сжала одеяло руками, замерев в сидячем положении, а Лиля со знанием дела просунула руку под её подушку и достала пульт.
– Папа вечно прячет его, – пожаловалась, включая плазму. – Думает, я не знаю.
Ксюша очумело кивнула своим мыслям, продолжая наблюдать за девочкой. В голове не укладывалось. Ну, Денис… Это же надо до такого додуматься? Просила ведь, по-человечески.
– Ээ-э… Лиля, – горло охрипло, пришлось прокашляться, смягчая голос, – а папа… где спал?
Лиля ненадолго отвлеклась от «Фиксиков».
– Со мной, в детской.
Ясно… Вернее, ни черта не ясно.
– А сейчас он где?
– На кухне с Олечкой, помогает готовить завтрак. Ты не переживай, нас позовут кушать, – беспечно отмахнулась, дескать, не парься, а лежи и наслаждайся просмотром. И главное, так спокойно отреагировала, словно Ксюша каждый день просыпается в постели её отца.
Стоп!!! А как же Ольга?
Замотала головой, стряхивая остатки сна. Абсурдность ситуации убивала. Она тут, в его постели?! Ладно, ребёнок… Видно, что Ксюша ей нравится и в своей детской непосредственности ей далеко до таких тонкостей, но Ольга?.. Как бы она сама отреагировала, обнаружив у себя в комнате чужую бабу? Стопроцентно убила бы.
Отсюда нужно уносить ноги, и как можно скорее.
Но задуманному не суждено было сбыться, потому что в комнату заглянула та самая Ольга. Если бы можно было провалиться со стыда – Ксюша провалилась бы с огромной радостью.
– О, ты уже проснулась! – удивилась, заметив бодрствующую Аврахову. – Или тебе помогли? – пожурила пальцем Лилю и, подойдя к девочке, мягко забрала пульт. – Пойдемте завтракать, пока всё не остыло.
На Ксюшу не смотрела, но окончание «те» подразумевало её присутствие. Это такая ситуация, когда хочешь стать невидимым и исчезнуть с лица земли. Чувствовала в свою сторону нескрываемое отторжение.
Оля выключила телевизор, подняла малышку на руки и вышла из комнаты, одарив при этом Ксюшу осуждающим взглядом. Мдааа… Слов нет, одни эмоции.
Оставшись одна, вскочила с кровати и принялась искать свои вещи. О том, кто их снимал, даже не хотелось думать. Стыдоба-а-а, да и только.
Шорты обнаружила на быльце, а вот майка… Покрутила в руках бордовое уродливое пятно и сжав в комок, сунула в стоявшую у кровати сумку. Дома выбросит. Придется одолжить футболку у Дениса.
Заплетая в спешке волосы, не заметила, как на пороге спальни замер тот самый виновник её позора.
– Далеко собралась? – поинтересовался Денис, навалившись плечом на дверную раму.
Ксюша резко повернулась к нему, гневно сверкнув глазами.
– Далеко! Куда ты должен был отвезти меня ещё вчера!
– Ммм, а умыться для начала не хочешь? А то я Лилю полчаса успокаивал, доказывая, что ты не бабайка.
Ксюша обмерла. Гад! Да, она не в лучшем виде, это ясно, но его никто не просил тащить её к себе в дом!
– Да пошел ты, знаешь куда? – схватила сумку, желая протиснуться мимо невозмутимой глыбы. Как же бесила его улыбка.
– Скажи что-нибудь новое, но… – ткнул в неё пальцем, посмеиваясь, – советую всё же умыться.
– Ладно! – психанула, едва не плача. – Где ванная?
Денис несколько мгновений всматривался в её лицо, будто определяя, лжет или говорит правду, а потом отступил в сторону, махнув рукой в дальний конец коридора.
Ксюша поспешила в указанном направлении и реально заплакала от злости, стоило увидеть свое отражение. Панда? Неет, это что-то пострашнее. И с этим боевым раскрасом она сидела перед ребёнком? Не удивительно, что Лиля испугалась. А Ольга? Смотрела как на… ладно, не важно.
Выдавила в ладонь приличную порцию жидкого мыла и взялась остервенело тереть глаза, смывая потекшую косметику. Потом, наплевав на скромность, выдавила на палец зубную пасту, кое-как почистив зубы и поддавшись импульсу, сняла футболку, надев обратно испачканную майку. Похрен. Не нуждается она в его заботе. Ни в чьей не нуждается. И завтрак свой пускай сам ест.
– Ксюх, может тебе таблеточку от похмелья? – послышалось через дверь то ли с издевкой, то ли действительно с заботой.
– Если она поможет избавиться от тебя, то давай, – вышла в коридор, швырнув в усмехающееся лицо футболкой. Денис ловко перехватил её, зажав под мышкой.
– Извини, такой нет.
Ксюша направилась к лестнице, желая поскорее оказаться дома, но Денис обогнал её.
– Оп… – сделал шаг влево, преграждая путь к бегству.
Она бросилась вправо.
– Ага… – повторил манёвр, и лукаво прикусив нижнюю губу, расставил в сторону руки. Её глаза невольно заскользили по широким плечам, остановившись на забинтованном предплечье. Жаль, теперь на когтистой лапе дракона останется шрам. Сглотнула, вспомнив о пережитом страхе. Снова из-за неё.
– Денис, что ты хочешь от меня? – вздохнула, устав метаться. – Я не понимаю. То я падшая в твоих глаза, то просыпаюсь у тебя к комнате. Ты нормальный вообще? – распалялась всё больше и больше. – Что ты пытаешься доказать? – неконтролируемо повысила голос и тут же осеклась, увидев у подножья лестницы Ольгу, а за ней встревоженную, не по-детски сосредоточенную Лилю.
– Пап, ты идёшь? Ксюш, пойдём к нам! – позвала их, прижимая к груди Туту.
Денис повернулся к дочери, и этого хватило, чтобы Ксюша проскочила мимо.
– Прости, солнышко, но я не могу, – извинилась на бегу, перепрыгивая через одну ступеньку, но, поравнявшись с Олей, притормозила. Не хорошо получилось. – Извини, – попросила искренне, не заметив, как неосознанно перешла на «ты». – Я не знала, что так получится. Мне ужасно стыдно. А тебя, – наклонилась к малышке, погладив белокурые локоны, – я обязательно жду в «Пальме».
Выскочила на улицу и на секунду застыла на крыльце, всматриваясь в высокий забор. Одна сплошная металлическая стена. Не поняла. А калитка где?
Сбежала по ступенькам и ринулась вдоль ограждения, впадая в панику. Где-то же она должна быть.
Сзади послышались быстрые шаги. В один миг Денис настиг её, перехватив за руку.
– Стой!
Ожидал такой реакции. Он бы тоже так среагировал. Но она даже не позволила объясниться. Как всегда дикая. Необузданная.
– Пусти-и-и, – задёргалась Ксюша, когда Денис скрутил ей руки, крепко обхватив со спины, словно нацепил смирительную рубашку. Ударить бы, выместить всю злость. Как он мог? Как мог привести её в свою семью?.. Уложить в свою постель, а потом, как ни в чем не бывало позвать к завтраку?
И била. Лупила всласть, если не заломленными руками, то ногами. Злилась и на себя, и на него. На любовь свою безумную злилась, потому что поняла – сдохнет без него, не выживет. А он…
Выпустив заломленные запястья, Денис со всей силы окольцевал её, сжал трепещущее тело, болезненно надавив на рёбра.
– Так тебя надо держать, чтобы не убегала, м? Так?.. – встряхнул, сорвав с губ тихий стон. – Может, запереть в комнате? – наклонился к виску, опаляя щеку рваным дыханием. – Или наручниками приковать? – И резко развернув к себе, обхватил ладонями её лицо. Жёсткие пальцы стиснули челюсть, вынуждая смотреть в глаза. – Больше не отпущу, слышишь? Не отпущу…
Разве можно противиться его натиску? Смотрел так, словно пожирал, пытался заглянуть в самую душу и найти в ней следы своего присутствия. А ему и не стоило заглядывать – она и так была переполнена им. И так скатилась дальше некуда, мечтая быть рядом, не смотря на присутствие другой. Разве это не клиника? Не диагноз помешательства?
– Ты хоть сам себя слышишь? – готовая вот-вот расплакаться, Ксюша прикусила изнутри щеку. – У тебя дочь, любимая, а я?.. Кем буду я рядом с тобой? Хочешь отомстить? Так мне и так хреново. Дальше уже некуда, понимаешь? Не-ку-да!
Не смотря на солоноватый привкус во рту, в глазах стояли слёзы. Шмыгнула носом, прогоняя ненавистную слабость, и не поверила своим ушам, услышав над головой тихий смех.
– Тебе смешно? – возмутилась окончательно, и не сдержавшись, замолотила кулаками по его груди. – Ну, ты и свол…
Не договорила. Денис перехватил их, и прижал к себе так крепко, что стало не понять, где он, а где она.
– Посмотри на меня, Ксюх!
Ни хрена! Обойдется!
– Посмотри, я сказал!!!
Презирая себя за безвольность, посмотрела. Вскинула подбородок, всё ещё дрожа от адреналина.
– Успокоилась?
Промолчала. Денис наклонился настолько близко, что практически касался губами губ. Ещё не поцелуй, но уже чувствовала их тепло, вкус, влагу.
– Ты права: у меня есть дочь, которую я безумно люблю. Она моя частичка, мое продолжение. Во всем остальном ты сильно заблуждаешься.
Ксюша удивленно приподняла бровь.
– Но Оля…
Денис коснулся пальцами её губ, вынуждая прерваться.
– Ольга – не моя любима. Не пара. И не жена. Она – Лилина няня, её родная тётя и крёстная. Если мы и испытываем друг к другу чувства, то только дружеские. Я хочу, чтобы ты уяснила это для себя раз и навсегда!
Глава 9
Лучшего места, чем безлюдный пляж, для разговора по душам и не придумаешь. Хочешь, кричи, сколько душе угодно. Хочешь, молчи, устремив взгляд вдаль.
Сейчас им обоим было над чем подумать. Осмыслить услышанное и проанализировать сказанное.
Ксюша задумчиво брела вдоль берега, держа в одной руке обувь. Влажный песок приятно щекотал ступни, а присутствие едва уловимого бриза остужал пылающее лицо.
Хорошо, что приехали сюда. Тут она сможет принять тот самый виток, к которому так настойчиво стремился Витя.
Не заметила, как влилась в него. А может, всё это время и не сходила с него, бессмысленно вращалась вокруг одного единственного человека, не смещаясь ни на один градус. Каждый день одно и то же. А тут, неожиданно, нагрянуло ускорение да такое, что до сих пор трясло от резкого подъема.
Надо же, а его жизнь ни капельки не изменилась. Успешность в грузоперевозках сомнительной репутации, деньги, связи – всё как всегда. Всё одно и то же. Единственное, что отделяло теперешнего Дениса от прежнего – наличие дочери.
Только ему не двадцать пять, чтобы просить остепениться. Свернуть с выбранного пути. Такие не сворачивают и не начинают жизнь с нуля. Конечно, это его мир, его жизнь, его сферы влияния. Уже и не сможет по-другому. Остается только принять его таковым, каким есть. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. То, что она теперь не отвернется – было ясно как божий день. Да и он не позволит. Сказал же чётко: «Не отпущу!» Значит, так и будет. И если сейчас, находясь рядом, он не держал её за руку, то только потому, что нес на руках дочь.
Глупые мысли заполнили разум. Она – его жена. Он – её муж. А рядом – их ребёнок. Именно так и воспринимала Лилю. Своей.
Денис слегка прихрамывал. Всё-таки она прилично засадила ему пяткой. Волна дикого сожаления затопила и без того измученное сердце. Интересно, это чувство когда-нибудь исчезнет?
– Лиль, а давай ты наштампуешь нам чего-нибудь интересненького из своих навороченных формочек? – предложил Денис, опустив её на песок. – Что я их, зря их из Америки тащил?
– Это не формочки, пап, а пасочки, – поучительно поправила она отца и, стащив с его плеча сумку, со знанием дела присела у воды, раскладывая бесчисленный «песочный» инвентарь.
Теперь Денис смог прикоснуться к Ксюше, лаская пальцами прохладную ладонь. Годы шли, а некоторые вещи так и не менялись.
– Давай отойдем недалеко, – предложил, уводя за собой. Ксюша посмотрела на сосредоточенную на игре девочку и согласно кивнула. Дениса такая тревожность лишь позабавила. – Не бойся. Ничего с ней не случится. Главное, чтобы она видела нас, а мы – её.
– Прости меня, пожалуйста, – присела на песок, наблюдая, как Денис тяжело опустился рядом, вытянув вперед поврежденную ногу. – Я не со зла. Вернее, со зла, но… блин…
– Да не парься ты. Это не имеет к тебе никакого отношения.
– Ага. Не имеет, – не поверила, опустив глаза. Чувствовала себя паршиво во всех смыслах. На душе стало тяжело. Но от предложения вернуться в дом и поговорить отказалась. Слишком многое нужно переосмыслить, а присутствие Ольги только усложняло сей процесс.
Денис достал из кармана джинсов сигареты и, чиркнув зажигалкой, прикурил. Затянулся. Не скрылись от него ни её потухший взгляд, ни нервно искусанные губы.
– Я только начал служить, – решил прояснить ситуацию с ногой. – Всё шло нормально, мне нравилось там, – криво улыбнулся, делая очередную затяжку. – Возможность сбежать от тотального контроля отца вылилась тем, что даже подумывал остаться после службы на контракте. У меня были для этого все данные. Думал, вот обломаю старика. Пускай его обожаемый Антоша перенимает опыт, а я ему ничего не должен. Но… – посмотрел на застывшую Ксюшу, до сих пор не веря, что она рядом. Разве можно за одну ночь привыкнуть? Тут неделя понадобится, как минимум.
– «Но»?.. – напомнила, положив подбородок на согнутые колени. – Что случилось?
– Прыжок с парашютом без должной подготовки и как следствие, – Денис расслабленно выдохнул густое облако белого дыма, ненадолго вернувшись в далекое прошлое, – да здравствует штифт. На жизни это никак не отобразилось. Спорт там, всевозможные силовые нагрузки, но… энтузиазм сразу поубавился. Да и батя прошерстил по своим каналам, перекрыв в каком-то роде кислород. Меня списали на ровном месте, без суда, так сказать, и следствия.
Ксюша отвернулась, пряча подступившие слёзы. В очередной раз обматерила себя. Денис потянул её за руку, вынуждая придвинуться.
– Эй, ты чего, Ксюш? Не расстраивайся, слышишь? Поболит и пройдет. Ну-у-у… – прижался грудью к её напряженной спине, едва сдерживаясь, чтобы не завалить тут же, на песку и любить до изнеможения. И сделал бы так, если бы не Лиля, периодически поглядывающая в их сторону. – Я в спортзале иногда забываюсь и такие даю нагрузки, что твой ушиб – мелочи жизни.
Ну да, мелочи. Всё как-то сразу навалилось. До сих пор не верилось, что прижимается к нему, как ни в чем не бывало. Что испытывала при этом? Давно забытое чувство защищённости и принадлежности одному единственному мужчине.
– А я и не расстраиваюсь.
Боже, кого она пыталась обмануть? Это же Денис. От его пронизывающего и пробирающего до костей взгляда не возможно что-нибудь скрыть.
– Ага, считай, поверил. – Докурив, он обнял её, скрестив руки под грудью, и потерся губами о висок.
С жадностью втянула в себя едва уловимый аромат его парфюма и запах сигаретного дыма. Закрыла глаза, наслаждаясь драгоценными минутами близости, оставив давящую реальность на потом.
Повисло молчание. Казалось, шесть лет не виделись, сколько всего можно рассказать, а они замкнулись, каждый в своем измерении.
Это она с Ирой могла болтать без умолку, пересказывая поминутно едва не каждый день, а с Денисом всё намного сложнее.
До чесотки хотелось узнать о Лилиной матери, но всё никак не могла решиться.
– Давай уже, – словно прочитав её мысли, Денис положил подбородок на её плечо и протяжно выдохнул, – спрашивай! С чего начнем: с той минуты, как ты дала дёру или как познакомился с Алиной? А может… тебя интересует Антон?
Вот зарекалась не беситься, но он сам подливал масла в огонь, заставляя включать режим «стервы».
– Коне-е-ечно, давай поговорим о нем! – о том, чтобы подняться, не могло быть и речи: Денис цепко окольцевал, не позволяя лишний раз сделать вдох. Забыла, насколько сильны его руки. Вырывайся не вырывайся – всё бестолку, пока сам не надумает отпустить. – Или не так, может, я расскажу о своих сексуальных партнёрах?
Денис напрягся. Воспользовавшись случаем, пока Лиля черпала воду, несильно укусил Ксюшу за плечо. Она тихо вскрикнула, тут же почувствовав, как к месту укуса прикоснулся горячий язык.
– Приятно? – вздрогнула, на секунду представив этот самый язык на других участках тела. – Вот и мне и не очень. Плевать на твоего брата. Даже всё равно, со сколькими ты спал… Их, наверное, было предостаточно за шесть лет.
Чем больше говорила, чем противней становилось. Да, ревновала, при чем сильно. Не к кратковременным связям, а к той, одной, сумевшей родить ему дочь. Пускай глупо, пускай неразумно, но всё же…
Денис осторожно прикусил мочку уха, заставив в очередной раз вздрогнуть. Только ему разрешала так прикасаться к себе, потому что именно он приучил её к подобным нежностям.
– Я подозревал, что ты садомазохистка, – надавил подбородком на плечо, обездвиживая, – но не настолько же. Хочешь узнать, сколько их было? А я не считал. Дохренища. Полегчало? – хмыкнул, получив в ответ недовольное сопение и нарочно задел костяшками пальцев бурно вздымающуюся грудь. В глазах потемнело от безудержного желания обладать. Казалось, сдохнет, если не возьмет её прямо сейчас.
– А эта Алина… она… Лилина мама? – Ксюша осторожно подвела вопрос к самому главному.
– Если то, что она выносила её семь месяцев, можно назвать материнством? То да, Алина её мать. – Денис разомкнул объятия, пересев к Ксюше так, чтобы видеть её лицо.
– А где она сейчас?
Ходаков вздохнул, подняв глаза к небу.
– Умерла от передозировки спустя месяц после рождения Лилии. Я не хочу сейчас говорить об этом.
У Ксюши перехватило дыхание. С таким спокойствием были сказаны эти слова, что стало не по себе. Денис посмотрел на неё, холодно усмехнувшись.
– А ты что думала? Что после тебя я повстречал любовь всей своей жизни и сходу решил заделать ребёнка? Них**. Я тогда был так зол, что едва не потерял себя. И к бабке твоей ездил, пытаясь узнать, куда ты удрала, – заметив, что Ксюша уставилась на него во все глаза, удивился и сам. – Что, она не говорила?
– Не-е-ет… Я не знала.
– Но ведь это всё равно бы ничего не изменило, так ведь? Можешь не отвечать и так понятно.
– Денис, я тебе уже всё объяснила. Если ты не готов простить меня или тебе не приятна эта тема, то, давай сделаем вид, что всех этих встреч не было. Ты вернешься к своей жизни, я – к своей.
Он тут же изменился в лице, резко обхватив Ксюшу за плечи. Встряхнул. Ощутимо. Аж голова запрокинулась назад. Вышел из себя от её слов.
– Сделать вид? – переспросил, давясь от злости. – Нее, даже не мечтай. Ты заплатишь за каждый день без тебя. Каждый месяц и год. Любовью своей заплатишь! За то, что не один раз захлебывался кровью в надежде забыть тебя. – Отпустил, увидев, что Лиля снова смотрит в их направлении. Пришлось искренне улыбнуться, давая понять, что всё хорошо.
– Я уже объяснила, что у меня не было выбора! – рассердилась Ксюша, устав оправдываться. – Сколько можно, Денис! Ты… ты сам себе противоречишь!
– Понятное дело! Если бы ты только знала, как я хочу тебя придушить, а ещё сильнее – трахнуть!! Лучше бы то письмо оказалось правдой! – вскочил на ноги, заиграв желваками. – Я ведь смирился, что так и было. Что и не любила меня. Бл*дь, а ты сходу оглушаешь, заявляя, что у тебя не было выбора и прочей х**ни! Так я тебя удивлю: выбор есть всегда! – от едва сдерживаемой злости на шее вздулась пульсирующая вена.
Ксюша тоже поднялась, обхватила себя руками, снова проживая страх быть не понятой. А ведь вчера казалось, что всё хорошо. Что смог войти в её положение.
– Я же… – запнулся, набирая в легкие побольше воздуха, – а-а-а, – махнул рукой, а потом вмиг собрался, указав пальцем на дочку. – Я жив только благодаря ей. Но меня убивает мысль, что ты так легко отвернулась от меня. Даже не попробовала бороться. Для тебя проще уйти, опустив руки. Проще отмахнуться, да?
Не злость говорила в нем. И даже не ненависть. Принято считать, что эти чувства самые разрушающие. Ничего подобного. Обида – вот что способно уничтожить человека изнутри. Затаенная, не вышедшая наружу обида. И сейчас, спустя время, Денис выплевывал её, освобождаясь от отравляющего сердце чувства.
Громкая пощечина заставила в недоумении уставиться на Аврахову, потеряв дар речи.
Из легких со свистом вырвалось дыхание. Грудь ходила ходуном, а тело налилось жуткой тяжестью.
До одури захотелось ответить тем же, но, вместо этого грубо сгреб её и, впившись в губы болезненным поцелуем, прикусил до крови манящую припухлость.
Ксюша дернулась, почувствовав солоноватый привкус, а потом, не имея сил противиться ожесточенному натиску языка, распахнула губы, позволяя попробовать свою кровь на вкус.
Первый поцелуй получился таким же свирепым и мучительным, как и одолевающее обоих чувство.
Целовал, и не мог остановиться. С языком. С жаром погружаясь в сладкие глубины рта. Чувствовал её трепет, отдачу. Каждую впадину и изгиб. Намеренно делал больно, чтобы смогла прочувствовать его состояние. Не только на словах, но и каждой клеточкой. Невозможно противиться ей. Да и зачем? Его ведь. Только его…
Выпал из реальности. Позабыл, что в десяти метрах находится дочь. Только пульсирующая на окраине подсознания мысль не давала покоя. Что его мимолетные связи по сравнению с Яшиным, который имел доступ к её телу на протяжении двух лет?
– Больше не смей так говорить, – Ксюша опустилась на пятки. Пришлось вскинуть голову, всматриваясь в нахмуренное лицо. – Не смей топтать мои чувства к тебе. Я и так натерпелась из-за них.
– То же самое могу сказать и я.
– Пап, – подала голос Лиля, наблюдавшая в этот момент за взрослыми, – а Ксюша теперь переедет к нам? Вы же делали цём-цём, – захихикала, прикрыв ладошкой рот.
Смутившись, Денис с Ксюшей одновременно отпрянули друг от друга.
– А на этот вопрос пускай тебе Ксюша ответит, – Денис поднял Лилю на руки, выжидающе уставившись на девушку.
Она растерянно перевела взгляд с него на малышку, чувствуя, как начинает нервничать.
– Я?… Денис… – умоляюще посмотрела на Ходакова, не зная, как быть.
– А что я? Я свою позицию высказал. Даю максимум сутки. Собирай вещи, продавай или сдавай квартиру. Как хочешь. Но уже завтра ты будешь с нами.
Ксюша обалдело открыла рот, чем не мало позабивала Лилю.
– И это называется «пускай Ксюша ответит»? По ходу, ты и так уже всё решил.
– Есть такое дело.
– Но я не могу так сразу! – пришлось взять себя в руки, чтобы не нагрубить.
– Что ты не можешь? – чувствуя, что начинает закипать, Денис отпустил Лилю, попросив собрать игрушки. – Что ты не можешь? Бросить Витюню? Так я помогу, – процедил сквозь стиснутые зубы.
– Это не делается в один миг, Денис! – Ксюша подалась к нему, в надежде донести свои мысли. – Мы вместе два года, видели и хорошее, и плохое. Я не могу вот просто взять и уйти, наплевав на его чувства. По крайней мере, он имеет право на объяснения.
– Да ну? – протянул с издевкой, намекая на себя.
– Боже, опять двадцать пять. Мне кажется, мы с тобой на разных полюсах.
– Поддерживаю. Тем более, где-то я уже слышал всю эту муть на счёт поговорить и объясниться. Не припоминаешь?
– Не сравнивай!
– Ну да, конечно, куда уж нам, грешным к вам, праведным.
Ксюша вздохнула, чувствуя колоссальную тяжесть. До чего же сложно.
– Денис, я не отрекаюсь от тебя…
Он пренебрежительно хмыкнул, скрестив на груди руки.
– …просто прошу немного времени. Вити сейчас нет в городе, приедет в конце недели. Я хочу поговорить с ним глядя в глаза. Рассказать о тебе, о нас. Не ставя перед фактом, а дать понять, что… ну… так получилось, что сердцу ведь не прикажешь. – Заломила руки, чувствуя, как с каждым словом Денис напрягается всё больше и больше. – Не знаю… как ещё доступней объяснить!
– Никак! Я устал наступать на одни и те же грабли. Если сказал, что сам поговорю – значит сам. Кстати, его номер у меня и так есть, так что не беспокойся.
Ксюшиному возмущению не было границ. Она уже не та наивная и беспомощная дурочка, которую все обижали. Да, Денис имел полное право не доверять Вите, но ведь она ему верила. Разве этого мало? Не все такие как Антон или Леонид. Пускай что хочет, то и думает, но если он намерен дать им второй шанс, то доверится… иначе грош цена таким отношениям.
Денис остановил машину возле подъезда, напряженно дернув скулами. Лиля сидела сзади, просматривая на планшете мультики.
– Ну и, – сделал небольшую паузу, выжидающе посмотрев на неё, – твой ответ?
– Зачем спрашиваешь, если и так уже всё решил.
– Ты так говоришь, словно я тебя заставляю.
