Текст книги "В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
– Я весь во внимании, Зураб Эдуардович, – Денис присел на удобный диван, по привычке осматриваясь по сторонам. Хотя прекрасно знал, если грузин позвал к себе, Джавахет будет пустовать. Ресторан работал только для узкого круга друзей, и попасть сюда обычному смертному было просто нереально.
– Подожди, не спеши, – ему протянули шампур с ароматным шашлыком. – Успеется ещё. Для начала съешь что-нибудь, выпей.
Не собирался Денис отвлекаться на перекус, да если честно, не особо и хотелось. Когда взвинчен и не знаешь, чего ожидать от завтрашнего дня, не то, что есть не хочется, дышишь через раз.
– Давай-давай, – настоял грузин, по-отцовски потрепав его по макушке. – Отдохни чуток, а то лица на тебе нет, а я расскажу, зачем позвал.
Ну, против такого подхода Денис не стал возражать. Только когда проглотил первый кусочек откушенного мяса, понял, насколько проголодался. Последний раз ел ещё утром, а сейчас – далеко за полночь. Это у нормальных людей принято ужинать за два часа до сна, у Дениса же… как Бог дал, так и получилось.
– Ты, наверное, слышал о Варланове, – начал Зураб, внимательно наблюдая за Ходаковым. Тот настороженно кивнул. – Я на днях переговорил с ним, рассказал о твоей проблеме и тёрках с Крутоголовым. Поведал, что ты очень надежный партнер и поставщик. Что весь Скандинавский полуостров в восторге от качества твоих перевозок. Смотри, сынок, – подался к мужчине, заглядывая в глаза, – мы с тобой прошли немало дорог, дружим семьями. Мой дом – твой дом. И мне хотелось, чтобы сын моего покойного друга не пожалел о сделанном шаге. Ты слишком высокую планку поднял. Гаврилов не позволит. И выбора у него особо не будет – так поступит каждый на его месте. Но проблема в том, что ему всё равно, кто в итоге останется: ты или Крутоголов.
– А Варлану, значит, не всё равно? – отодвинул широкое блюдо Денис, вмиг потеряв аппетит.
– Не всё равно, – подтвердил Зураб. – Потому что ценит умных и смышленых людей. В его команде самые лучшие. Один Шамров с Гончаровым чего только стоят. Варланов протягивает тебе руку помощи, и мне бы хотелось, чтобы ты её принял.
– Взамен чего? – напрягся Денис. Ввязываться из одного ярма в другое? Хм… Пускай даже под Варлановым. Тут было над чем подумать. Ясно, что Зураб плохого не посоветует, но так ли он нуждался в этой крепкой руке.
Грузин обласкал пальцами полностью седую бороду, прекрасно понимая недоверие Ходакова.
– Хорошо. Зайдем с другой стороны: как ты видишь свое будущее?.. С семьей или без?
А вот тут Денис и вовсе привстал с дивана, по-волчьи оскалив зубы. Старик тут же поднял ладони вверх, извиняясь за резкость.
– Не так построил предложение. Давай перефразируем… Да садись, ты, чего напрягся? Никто твоих родных и пальцем не тронет. Пока. И это зависит только от тебя.
Денис рухнул обратно на диван, со злостью поправляя воротник рубашки.
– Ты хоть раз видел возле меня жену?
– Нет.
– А детей?
Денис достал сигареты, чувствуя, что, если не закурит, взорвется нахрен. Затронутая тема разъедающей кислотой прошлась по оголенным нервам, накаляя и без того непростую обстановку.
– Ближе к сути, Зураб Эдуардович!
– Если хочешь, чтобы твои любимые были целы и невредимы – будешь держаться от них как можно дальше, но сразу предупреждаю – это не жизнь. Или… – нахмурил кустистые брови, подняв указательный палец, – ты объединишься с Варланом и тогда сможешь познать счастье отцовства. Сынок, не путай Гаврилова с Романом Викторовичем. Там совсем другие понятия. Примешь его руку – станешь частью его семьи. У меня душа за тебя болит. Прокочуешь вот так всю жизнь, без поддержки родных, потому что не сможете часто видеться и поймешь под шестьдесят, каким был глупцом. Да будет уже поздно.
Денис выдохнул дым, стряхнув пепел в услужливо принесенную официантом пепельницу, и глубоко затянулся. Постепенно, натянутые до предела нервы начали потихоньку расслабляться. Какие только мысли не посещали его: начиная от самых кровожадных и заканчивая умиротворенными, в котрых присутствовал и тот самый дом у моря, и счастливая улыбка на губах любимой женщины.
Откинулся на спинку дивана, ненадолго прикрыв глаза и попытался прислушаться к внутренним ощущениям. Варланов входил в число председателей конгломерата, а это, на минуточку, серьёзный аргумент. Да, Гаврилов тоже там околачивался, но не значило ли это, что…
Зураб правильно растолковал его задумчивость.
– Да, Денис. С твоим-то умением вести дела и наследством отца ты войдешь в конгломерат. Только подумай, в тридцать один год ты станешь самым молодым «оружейником». Парень, люди хотят дружить с тобой, вести общие дела, предлагая взамен полную свободу действий и защиту. Варланов всегда отличался умением видеть не только взаимовыгоду, но и скрытый потенциал. В тебе он его не только увидел, но и захотел помочь с Крутоголовым. Подумай об этом хорошенько и прими правильное решение.
Когда Денис переступил порог ресторана, он сразу заметил, что что-то не так. Пускай и вошел уверенно, с широким разворотом плеч, но было в нем что-то мрачное. Затаенное. Взгляд будто и осмысленный, а на деле – обращен внутрь себя. Видно, как ломал себя, пытаясь просчитать правильные хода наперёд.
Очень хорошо знал такое состояние и представлял, каким колоссальным трудом удавалось его держать в узде. Сам страдал подобным. Понимал парня как никто другой и по сей день обижался на Леонида, что покалечил судьбу сына, втянув в разборки с Крутоголовым. Зачем было ставить палки в колёса шесть лет назад? Чего добился? А ничего. Два брата снова готовы перегрызть друг другу глотки, только уже не из-за девушки, а из-за сфер влияния.
Импонировал ему Ходаков своей душевностью. Своим откликом и умением помочь в любой ситуации. Вот и пошел «на поклон» к Варлану, рассказав о талантах паренька. Хотел попросить подсобить в трудную минуту, а оказалось, что тот уже давно метит Дениса в «оружейники» юга, да всё никак не получалось встретиться. Судьба? Не иначе.
Денис усмехнулся про себя, затушив остатки сигареты.
Вчера был уверен, что поступает правильно, сегодня… необъяснимое чувство тревоги роилось на сердце, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. Слова Зураба о семье задели капитально. Ввинтились шурупом по самый край и оставили болезненную оскомину.
– Я подумаю, Зураб Эдуардович, – поднялся из-за стола, собираясь уходить. – Спасибо за беспокойство.
– Подумай-подумай, только не затягивай, – поднялся и себе грузин, крепко пожимая протянутую руку. – В любом случае – я с тобой при любом раскладе.
Вышли на улицу. Денис посмотрел на часы, понимая, что уже достаточно поздно, но какая-то смутная тревога не позволяла опустить ситуацию до утра.
Чем дольше шли гудки, тем тревожней становилось на душе. Днем уже звонил, но Рома сказал, что Ксюша уснула и на предложение телохранителя разбудить девушку, ответил, что перезвонит позже. Потом у него не получилось. До встречи с Зурабом проверял готовность фур, подбирал охрану на следующий рейс и вместе с Бакланом планировали, как разобраться с Крутоголовым в ближайшие дни.
Сейчас, не смотря на позднее время, испытал непреодолимую тягу услышать родной голос.
Оттолкнувшись от капота, принялся вышагивать вдоль машины, не прекращая набирать. Аврахова не отвечала.
Следующим в списке стал Тимур. Но вместо него трубку поднял Роман. По спине пробежал противный холодок.
– Ром, что за херь у вас там происходит? Где Тимур?
– Денис Леонидович, тут такое дело… в общем, Тимур сейчас не сможет ответить, – прогнусавил злорадно, догадываясь, что Денис в ту же секунду сложит дважды два. – И боюсь, уже никогда не ответит.
Зураб не слышал ответа, но мгновенно учуял неладное. Показалось, что сейчас Ходаков заорет на всю глотку. Видел, как он встряхнул сжатыми до хруста кулаками, медленно расправил онемевшие пальцы и, исходя дикой злобой, прошипел сквозь плотно стиснутые зубы:
– Дай. Телефон. Оксане. – От нечеловеческого усилия взять себя в руки на шее вздулись вены. Взгляд стал неживым. Стеклянным. Не смотря на жаркую пору, его словно в прорубь опустили. Внутри всё заледенело от плохого предчувствия.
– Чуть позже, Денис Леонидович. Она сейчас… – Роман специально играл на нервах, строго действуя указаниям, – слегка не в себе. С вами обязательно свяжутся, так что ждите звонка…
Среди наступившей тишины звук собственного сердца казался барабанной дробью, грозившей разорвать ушные перепонки.
Денис перевел ожесточенный взгляд на Зураба, со всей силы сжав телефон. С-у-ука-а-а…
– Что случилось? – встревожился тот. – Что с Тимуром?
– Грохнули вашего протеже, Зураб Эдуардович, – холодно отчеканил Денис. Глубоко вздохнул, медленно выпуская из себя воздух. – Крутоголов перешел к действиям, так что звоните Варланову и передавайте от меня привет. Я согласен.
Глава 22
Прозвучавший выстрел оглушил её.
Запоздало зажала руками уши, да и глаза закрыла не вовремя.
Они всё успели запечатлеть. Сфокусированная картина навечно въелась в память, отпечаталась матрицей. На лицо брызнули тёплые капли. Не слёз.
Закричала с такой силой, что перехватило дыхание. В итоге – сорванные голосовые связки. В один миг захрипела, горло пронзила острая боль, а голос… голос пропал, оставив её извиваться, корчиться от испытуемого страха в полнейшем беззвучии.
По стеклу медленным ручейком потекли кровавые дорожки, и к осипшему горлу подкатила тошнота.
Вырвала. Прямо себе на колени.
«Сейчас он меня убьет!» – мысленно пронеслось в голове, и тут же почувствовала, как липкий холодный страх сжал испуганное сердце в крошечный комочек.
Обмякшее тело рухнуло мертвым грузом между сидениями, навалившись на неё одним плечом.
Рома хищно оскалился, схватив Тимура за воротник пиджака, и потянул на себя, толкая на переднее сидение. Ждала, что выстрелившее в Тимура оружие сейчас направится на неё, но лже-телохранитель почему-то медлил.
– Извиняй, Оксана Викторовна, – отрыл парень заднюю дверцу, хватая её за руку. – Вынужденные меры. Пришлось импровизировать.
Ещё пребывая в шоке, Ксюша безвольной массой подалась действующей на неё силе, поднявшись с кожаного сидения по инерции.
Крупная дрожь, сотрясающая всё тело и сосредоточенный на окровавленных руках взгляд проигнорил вопящие призывы мозга к спасению. У неё на глазах только что убили человека. Жестоко, хладнокровно. Во рту горчило, противно жгла гортань, а сердце стучало с такой силой, что вот-вот разорвет грудную клетку, но ноги, мать бы их так, словно приросли к земле, не позволяя сделать шаг.
– Жаль парня, – продолжил тем делом Роман, прижав телефон к уху. – Такой послужной список. А оно видишь как? Да не боись, – подмигнул беспечно, будто не человека убил, а комара прихлопнул, – никто тебя и пальцем не тронет. Приказ. Так что радуйся. Пока.
– За…чем я те…тебе? – Ксюша навалилась на корпус машины, боясь сделать лишний вдох.
– Не мне, а одному… А ну-ка подожди немножко! – приказав жестом молчать, повернулся к ней спиной, среагировав на соединение. – Помеха устранена… Угу… Да ладно! Никто её и пальцем не тронул… Стоит рядом… Понял. Жду.
У Ксюши всё внутри похолодело. Кто бы не стоял за убийством Тимура – его стоило бояться. А то, что её оставили в живых, означало только одно – ею будут торговать. И если из-за неё с Денисом что-нибудь случится – она просто вздернется.
Где взялись силы, не знала, но сорвавшись с места, рванула куда глаза глядят.
На что только не способен человеческий организм? О, его возможностям нет границ. Он может открыть второе дыхание, поднять упавшие силы, на адреналине вычудить такое, что во сне и не снилось. Но не тогда, когда ты дрожишь, спотыкешься на ходу, сипишь вместо крика о помощи, а внутри всё холодеет от животного страха.
Глупо сбегать от натренированного спортсмена. Ромка в считанные минуты настиг её, больно дернув за волосы с такой силой, что едва не сорвал скальпель. Глухо застонав, она рывком втянула в себя воздух и схватилась за длинную косу, чтобы хоть как-то облегчить натяжение.
– Ну, куда ты собралась, а?
– П-п-п…пусти…
– Что, прости? Повтори! – рванул на себя, заставляя удариться об твердую грудь. Его забавляла её беспомощность. Слабость, как душевная, так и физическая.
Ксюша стала извиваться, молотить кулаками, царапать до крови удерживающие руки, ничего не слыша и не видя перед собой. Дыхание перехватило. Сжало в легких и не выпускало. Внутренности скрутил такой страх, что невозможно даже пискнуть.
На горло, словно колючую проволоку накрутили. Хрипела, как загнанный зверь, лупя ногами по всему, чему только можно. Видать, Роману надоело утихомиривать столь ценный «товар», поэтому, как только в её ребро уткнулся холодный металл, Ксюша вмиг прекратила вырываться, оседая на скошенное пшеничное поле.
Роман наклонился к ней настолько близко, что она смогла разглядеть зелёную радужку, смотревшую на неё с необъяснимой ненавистью. Широкие ноздри раздувались, дышал он шумно, как разъяренный зверь.
Неторопливо опустил сильные руки на её плечи, железные пальцы обхватили несчастную шею.
Ксюша рванулась, почувствовав, что задыхается, но тиски неумолимо сжались ещё крепче. Судорожно схватилась за эти руки, отбирающее у неё по капле драгоценный воздух, но они были такими мощными, что ей удалось только поцарапать их.
Роман с открытым любопытством наблюдал за побагровевшим лицом, испытывая истинное наслаждение от её мук.
Пребывая в предобморочном состоянии, она прикрыла глаза и тут же распахнула, увидев в нахлынувшем мраке окровавленное лицо Тимура. Видимо, в её глазах промелькнул такой ужас, что телохранитель прекратил свои пытки, резко убрав пальцы.
Ксюша упала на четвереньки, захлёбываясь и хрипя. В груди бешено рвалось сердце, в ушах стоял звон, кровь толчками разрывала виски, а стоило опустить глаза и наткнуться на испачканные кровью руки, как её снова вырвало.
Роман схватил её за футболку, заставляя подняться. Не могла. Ноги, руки, всё тело, будто ватные. Её бросало то в жар, то в холод. Во рту стоял противный привкус.
– Вот так, – довольно констатировал Роман, когда закинул её к себе на плечо. – А то сразу убегать. Думаешь, если столь ценна, то мне запрещено применить силу? Зря…
Свалив дрожащую девушку на капот, достал из бардачка скотч и грубо перехватил её запястья, не позабыв о губах. Хотя последнее было излишним: даже если бы захотела – не смогла выдать из себя даже жалобный писк.
От мысли, что в салоне находится труп – хотелось выть. Из глаз без устали текли слёзы, оставляя на щеках размытые потёки.
Роман принялся насвистывать, расхаживая неподалеку и вдруг неожиданно застыл, прислушиваясь к едва слышной вибрации, а когда понял, что это её телефон, плотоядно ухмыльнулся.
– Надо же, кто объявился! – извлек из её рюкзака гаджет. – Сам Денис Леонидович. Ай-яй-яййй. А мы ведь не можем ответить, да? – посмотрел в её сторону, жалостливо скривив губы. Ксюша замычала, собираясь спрыгнуть с капота, но Рома надавил ей на грудь, толкая назад. – Слушаю, Денис Леонидович!.. Она спит… Мы сейчас на заправке. Разбудить?..
Гортанный хрип надорвал и без того сорванные связки, заставив сжаться от резкой боли. В горло, словно тысячи иголок воткнулись.
«Да, да! Разбудить! Денис, Господи-и-и, помоги…»
– …Хорошо. Я передам… Тимур вышел купить кофе… Да. До связи.
От нахлынувшей безысходности нетерпимо заныло в груди. Позднее сожаление разъедало изнутри, а оглушающее чувство вины не позволяло мыслить трезво, наплевать на собственное будущее. Её ломало в прямом смысле слова. Нужно было уезжать вместе с Ольгой. Чего она добилась в итоге? Кому что доказала?
Роман подошел к Ксюше, демонстративно спрятав её телефон во внутреннем кармане пиджака. Потом, неспешно подошел к Тимуру и, не брезгуя, начал рыться в его карманах.
Псих! У таких людей (который и «людьми» назвать не поворачивался язык) однозначно проблемы с психикой. И пока она продолжала содрогаться всем телом, Роман расхаживал по залитому солнцем полю, наслаждаясь пением птиц в придорожной посадке.
Не сразу обратила внимание на притормозивший рядом Hummer. Только когда стряхнули за плечи, пришибленно подняла глаза и… рванула вверх по капоту, желая освободиться от мерзких прикосновений.
– Я рассчитывал на более теплое приветствие, Оксана Викторовна, – съехидничал Антон, насмешливо выделяя её отчество.
На неё взирали всё те же холодные серебристые глаза, а вот гладкие, отросшие волосы были аккуратно зачесаны назад и собраны сзади в небрежный хвостик. Непривычный образ, изменивший его внешность настолько, что от облика популярного на весь университет парня не осталось и следа.
Ксюша начала мычать, мотая головой. Только не он… только не к нему.
То, что он носил её на руках, учил целоваться, дарил цветы и признавался в любви, осталось в далеком прошлом. Сейчас смотрела на ожесточенное лицо и снова проживала изнасилование, похоронившее всё то светлое, что было между ними когда-то.
– Да не бойся! – грубо рванул её на себя, и резко сорвал скотч, заставив болезненно застонать. – Прости, но ты ведь не хочешь по-хорошему. Ром, – обратился к околачивающемуся тут же убийце, – машинку почистить. От тела избавиться, а мы тут пока побеседуем немножко.
Он смотрел на неё не мигая и открыто демонстрировал полнейшее пренебрежение. Ксюша окинула взглядом тёмно-синий костюм, белоснежную рубашку, хищную, плотоядную ухмылку и едва сдержалась от желания прикрыть руками живот.
– Ксюх, ну ты чего? – улыбнулся мужчина, извлекая из нагрудного кармана носовой платок. – Мы ведь не чужие друг другу, – подался к ней, желая стереть с лица кровь. Ксюша подалась вверх, скользя по металлу пятками.
– Не прикасайся! – вскрикнула, сжавшись в комок. Казалось, оглохнет от собственного крика, но из горла рвался лишь приглушенный сиплый звук. Медленно приоткрыв глаза, поймала на себе сумеречный взгляд и выставила вперед руки. – Не тро. гай ме. ня.
Да, глупо угрожать в её положении, особенно севшим до шепота голосом, но по-другому никак. Пускай знает о её ненависти.
Антон криво усмехнулся и, не обращая внимания на её попытки отдалиться, перехватил вытянутые вперед руки и с силой сжал, потянув на себя.
– Пусти-и-и, тварь… – начала задыхаться девушка, не в силах больше бороться. Каждое слово давалось с огромным трудом. Хрипела, хотя горло невыносимо саднило. Страх, злоба, ненависть – каждая из испытуемых эмоций сменяли друг друга, не позволяя зациклиться на чем-то одном.
Попыталась вырываться, страшась повторно пережить насилие. В какой-то момент даже удалось полоснуть Антона по щеке, оставив ногтем красную бороздку, за что сразу и поплатилась, получив ощутимый удар по затылку.
Сколько пробыла в отключке – не могла сказать. Но когда предприняла попытку распахнуть отяжелевшие веки – на улице было темно. В огромные панорамные окна во всю светила луна, а сама комната утопала в её мягком свечении.
Осмотрелась по сторонам, отмечая болезненную пульсацию в области виска. Со стоном потрогала налившуюся шишку и сипло вскрикнула, схватившись за горло. Прокашлялась, но вместо ожидаемого звука услышала шелестящие потоки воздуха, отдававшиеся в гортани болезненным покалыванием.
Обнаружив себя на огромной кровати, рывком поднялась, и тут же рухнуть обратно.
– Твоя несговорчивость уже дважды играет против тебя, – прозвучало сбоку. Ксюша вздрогнула, повернувшись на голос. Антон сидел в расположенном напротив кресле и не сводил с неё похотливого взгляда. Пока она была без сознания, у него появилось предостаточно времени рассмотреть её, отмечая, что за прошедшие шесть лет Аврахова ни капельки не изменилась, разве что стала ещё красивей. Ещё притягательней.
Когда соглашался на затею Крутоголова и подумать не мог, что от одного взгляда на свою первую любовь настолько снесёт крышу. Чувства ведь давно похоронены под толстым слоем ненависти, давно прожитые. Вырванные из сердца дикой злобой. А тут… стоило скользнуть взглядом по высокой груди, тонкой талии, уходящей плавной линией в соблазнительные округлые бедра, как мысль о том, что он был у неё первым, прошила насквозь, заставляя захотеть её с новой силой. Именно такой возжелал: беспомощной, дрожащей и скулящей от страха.
Как же это возбуждало.
Ксюша словно прочла его мысли, подтянув под себя колени.
– Только попробуй прикоснуться ко мне, – прошептала, кривясь от боли, – и Денис убьет тебя.
Лучше бы она молчала. Потому что в наступившей тишине Антон всё-таки смог разобрать её угрозу.
– Твой Денис сейчас потерял голову, не зная, за что хвататься первым. Я бы на твоем месте не был таким самоуверенным, а пораскинул мозгами, кому в итоге подмахнуть.
Ксюша во все глаза смотрела на то, как он неспешно поднялся с кресла, как начал наступать на неё. А когда она замолотила руками, начал бить в ответ. Хлестко. Болезненно.
Не поддавалась. Не верилось, что всё это происходит именно с ней. От усилия, свело мышцы. Чтобы хоть как-то защититься, начала кусать схватившиеся руки, не обращая внимания на жалящие пощёчины.
Безмолвные рыдания разрывали и без того сорванные голосовые связки, вырывая из глубин измученной души болезненные стоны.
– Ну, маленькая… Ксюх. Вспомни, как нам было хорошо. Как я ласкал тебя. Тебе нравилось… – всё же подмял под себя, навалившись всем весом. Жадный взгляд опустился с лица на бурно вздымающуюся грудь и туманная пелена безумия опустилась на светло-серые глаза. Если не трахнет сейчас – сойдет с ума. Настолько сильным было желание, что яйца заломило адской болью. – Не ломайся, всё равно это случится в ближайшее время. Зачем откладывать неизбежное.
Скользкие движения языка по заплаканному лицу, привкус крови во рту завели с полоборота. А то, как она вырывалась под ним, хватая ртом воздух – дарило невероятный кайф. Жадно трогал её грудь, нырнув под ткань растянутой футболки. Гладил подрагивающий живот, и уже был готов сорвать с неё шорты, как в комнату влетел Роман.
– Антон! Ой…
– Пошел нах** – взревел младший Ходаков, даже не думая прекращать свои ласки.
– Бля, Антон, там Денис объявился. Крутоголов просил тебе подъехать.
Антон пружинисто отскочил от запыхавшейся девушки, стирая с прокушенной губы кровь. Когда за ними закрылась дверь, Ксюша бросилась к окну и приговорено застонала, увидев внизу охрану. Насчитав шесть человек, обреченно сползла по подоконнику на пол, не зная, как помочь себе в сложившейся ситуации. Нужно бежать, но как? Только бы с Денисом ничего не случилось. Он обязательно придет. Главное – не падать духом.
Устав сидеть в темноте, вытерла футболкой заплаканное лицо и взялась за поиски включателя. Когда он щёлкнул, некоторое время щурилась от яркого освещения, а потом на цыпочках подошла к двери. Но и тут её ждало разочарование: оказывается, её заперли, а она даже не услышала когда.
Потом сидела в кресле, вздрагивая и внутренне сжимаясь от любого шороха. От сковавшего всё тело напряжения ныли мышцы, а по спине гулял противный холодок. Уставившись перед собой немигающим взглядом, неустанно молилась всем святым, выпрашивая помощи для самого любимого и родного человека, прекрасно понимая, что, если с ним что-то случится – ей не выжить.
Когда на горизонте забрезжил рассвет, вскочила на ноги, прислушиваясь к поодиночным выстрелам. Показалось? Выстрели повторились, с каждой минутой становясь всё чётче и чётче. Неужели Денис?
Бросилась к окну, собираясь провернуть ручку, как в спальню влетел запыхавшийся Антон.
– Отошла от окна! – взревел не свом голосом. – Живо! – увидев, что она и ухом не повела, схватил за руку, оттаскивая в глубь комнаты.
Затем пригнулся, подбежал к мурованному в стену сейфу и начал сгребать в заранее подготовленную сумку пачки денег.
– Говорил Лёхе, не быковать. Неет, ему захотелось отцовской власти. С*ка, на такое дело подписался. Из-за тебя всё, слышишь? – бросился к девушке, болезненно стряхнув за плечи. – Пошли, давай, чего уставилась? Я тебя так просто не оставлю ему.
Ксюша попыталась вырваться. Мысль о том, что Денис пришел за ней, придала сил на борьбу. Антон тащил её в коридор, а она упиралась, хватаясь за всё, что только попадалось под руку.
Неожиданно его захват ослабился, а затем и вовсе обмяк. Она медленно повернула голову и тихо вскрикнула, увидев Дениса.
Он всего лишь мазнул по ней взглядом, чтобы в следующий миг наброситься на Антона.
– Я убью тебя, с*ка. На это раз точно убью. – Хриплый от усилия голос, вырывавшийся из его груди, тонул в звуках сокрушающих ударов.
– Так убей! – подзадоривал Антон, стараясь выхватить из-за пояса пистолет, но Денис настолько быстро и умело наносил удары, что ему только и оставалось, что выставлять блоки.
Ксюша в ужасе наблюдала за их схваткой, радуясь и переживая одновременно.
– Денис, умоляю, оставь его. Он того не стоит. Пускай милиция разбирается.
Но он не слышал её. Разве можно среди возникшей какофонии звуков разобрать её сиплый шепот? Обезумел, приняв кровь Тимура за её собственную. На этот раз он убьет Антона, чтобы там кто не говорил. Её похищение стало последней каплей. Дальше только жестокость. Никаких родственных связей, ничего святого. Похрен.
С животным наслаждением избивал брата, с каждым ударом освобождаясь от накопившегося напряжения. Да он состарился на десять лет, пока искал её среди сотни дачных посёлков. Посидел преждевременно, пока пытал Крутоголова. И пулю, которую пустил ему в лоб, приправил такой ненавистью, что на несколько минут потерял себя. Выпал из реальности. Никто не смеет угрожать его семье. Никто. Разорвет на части, уничтожит. Сотрет с лица земли даже не моргнув. После всего пережитого придушить Антона – сущий пустяк. Ни за что не выпустит из рук. Даже если будут резать заживо.
Но… выпустил. И не просто выпустил, а отшвырнул от себя на середину комнаты, похолодев от увиденного: в дверях, не шевелясь, стояла перепуганная Ксюша. К её виску был приставлен пистолет, а сзади неё, практически впечатав в себя, стоял Роман.
Денис шумно выдохнул, стирая со лба пот, и успокаивающе посмотрел на Аврахову.
«Только без паники!» – попросил взглядом. Она умненькая, должна понимать, что преимущество на их стороне.
Примирительно поднял ладони, показывая, что чист и сделал шаг к Роману.
– Стой на месте, – отчеканил тот холодно, – или увидишь, как твоя баба составит компанию Тимуру.
От этих слов Денис метнул быстрый взгляд на Ксюшу и вздрогнул от заставшего в её глазах ужаса. Её пальцы, вцепившиеся в обвившую талию руку, заметно дрожали.
– Хорошо, – отступил обратно, продолжая смотреть на девушку. Пускай хотя бы чуть-чуть успокоится и установит с ним осмысленный зрительный контакт. Это очень важно. – Что ты хочешь?
Роман повел подбородком, прижимаясь к трепещущей макушке.
– Для начала вот ту сумочку, – кивнул на брошенную Антоном сумку.
– Как скажешь, – пошел на уступки Денис, собираясь наклониться к ней.
– Нет, нет, ногой толкни. Медленно. Никаких резких движений. – И чтобы было доходчивей, сильнее надавил на висок.
Денис мысленно выругался, чувствуя, как по спине побежал холодный пот и снова поднял руки, успокаивая не столько Романа, сколько обомлевшую Ксюшу. Медленно вытянул к сумке ногу, показывая, что чётко выполняет указания и, уловив момент, когда Роман проследит за его движением, молниеносно выхватил из-за спины пистолет…
Второй раз день вблизи Ксюши прозвучал выстрел.
Стало всё равно на рухнувшего замертво Романа, на ворвавшихся в спальню незнакомых людей. Внутри неё что-то оборвалось, запульсировало острой болью и ухнуло вниз, заставив вскинуть на Дениса испуганные глаза.
