Текст книги "Жена для наемника (СИ)"
Автор книги: Ари Дале
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Смыкаю губы так крепко, как могу. Нет! Не после всего!
– Чего ты сопротивляешься? – шепчет он, оставляя короткие поцелуи по всему моему лицу. – Я же знаю, что ты хочешь. Всегда хотела…
Пытаюсь отодвинуться. Бесполезно! Он не слышит. Вместо того, чтобы отпустить меня, Антон спускается поцелуями по подбородку вниз. Отворачиваю голову. Но Антону все равно. Он атакует мое ухо. Прогибаюсь в спине. Мне нужно создать между нами хоть какое-то пространство.
Но Антон не замечает моего сопротивления. Опрокидывает меня на диван, а сам наваливается сверху. Сравнение с Вадимом снова невольно появляется у меня в голове. Последний не пытался взять то, что ему не принадлежит. Кроме моей жизни, конечно.
Чужеродные мысли вылетают из головы, когда я снова чувствую губы Антона на своих. Пытаюсь кричать с закрытым ртом. Но это только поощряет Антона – горячий влажный язык проходится по моим губам. Отворачиваю голову, тем самым позволяю Антону нарисовать влажную дорожку до своего уха. Его зубы смыкаются на мочке.
Шиплю от боли. Снова пытаюсь оттолкнуть Антона. Не выходит. Так же, как в наш последний раз. Единственное, что я помню – боль… настолько сильную, что она не проходила несколько дней. Слезы брызгают из глаз. Не могу их сдержать. Особенно, когда чувствую выпуклость у себя между ног.
Нет. Нет. Нет!
Пихаю Антона. Но он словно скала, так сильно придавливает меня к дивану, что я толком пошевелиться не могу. Удается только кулаками бить по его плечам. Места для маневра у меня немного. Но я все равно пытаюсь взбрыкнуть. Выгибаюсь. Отворачиваюсь от его.
– Нет! Не надо! Не хочу! – кричу.
Антон не слышит. Целует мой подбородок. Спускается ниже. Зубами оттягивает шарф. Кусает шею…
Кричу от боли. Так громко, что Антон замирает. Не вижу, что он делает. Но чувствую его горячие пальцы на раненной шее. Слышу шумный длинный выдох.
– Что это? – рычит он.
Я молчу. Антона это не устраивает. Он выдергивает руку из-под меня. Обхватывает мой подбородок. Заставляет посмотреть в глаза, наполненные яростью.
– Я тебя спрашиваю. Что это? – цедит Антон сквозь стиснутых зубы.
– Н-ничего! – слезы катятся по вискам.
Антон проживает меня взглядом. Пальцами так сильно сжимает подбородок, что, скорее всего, оставит еще пару синяков к уже имеющемся.
– Ты все-таки с кем-то трахалась, да? – сужает глаза. – Какая же ты шлюха, – говорит спокойно. Слишком. Молчит всего мгновение. – Шлюха!
Замахивается и бьет кулаком в диван около моей головы. А потом еще раз. И еще. Закрываю глаза. Сжимаюсь. Жду, что следующий удар прилетит мне. Но больше ничего не происходит. Я только слышу тяжелое дыхание. Оно обдувает мое ухо. Боюсь пошевелиться. Не знаю, сколько длится зловещая тишина. Поэтому вздрагиваю, когда слышу угрожающий шепот:
– Ты пожалеешь!
Тяжесть исчезает с меня. Я на свой страх и риск, открываю сначала один глаз, а потом второй.
Антон, не спотыкаясь и не виляя, идет к выходу. Открывает дверь. Замирает.
Резко подрываюсь и отползаю назад. Вжимаюсь в подлокотник дивана.
Антон даже не оборачивается.
– Ты будешь делать, что я говорю, – его голос наполнен отвращением. Оно словно вирус пропитывает воздух и подбирается ко мне. Чувствую ее горечь на языке. – У нас еще два свидания.
Антон выходит, хлопая дверью.
Я вздрагиваю. Подтягиваю к себе колени. Обнимаю их.
Боже, о чем я только думала, соглашаясь на эту сделку?
Глава 17
Три недели спокойствия.
Звучит почти нереально с учетом дерьма, в которое превратилась моя жизнь. Но, кажется, толика везения у меня все-таки осталась. Отец Антона увез его на «важную» встречу. Она проходила сначала на горнолыжном курорте, потом на каких-то островах, а затем в лесу с ружьем в руках. Все это я увидела в социальных сетях Антона, за которым следила с фейкового аккаунта. Нервничать я, конечно, не перестала и вздрагивала каждый раз, когда звонил мой телефон, но, по крайней мере, смогла помочь родителям найти новое место для мастерской. Куда они и переехали. Абду перевел мне бонус, о котором я не просила, что помогло оплатить аренду.
А вчера вечером, лежа в кровати и листая на планшете присланные Абду бумаги, связанные с военной промышленностью, которые нужно перевести в ближайшее время для его юристов, я получила электронное письмо с приглашением на бал.
Сначала глазам не поверила, даже села на кровати и протерла их. Первой мыслью было «Лиза меня убьет». Потому что этот бал устраивает Абду для налаживания деловых связей в России. И именно на него я отказалась идти, когда Лиза меня пригласила.
Следом появилось желание послать Антона в жопу. И я уже начала печатать вежливый ответ, когда пришло следующее сообщение с пометкой «второе свидание» и фотографией многоэтажного здания, на первом этаже которого красовалось вывеска «Мастерская по пошиву одежды «Людмила»». Пришлось ответить короткое «ок», подавляя желание что-нибудь разбить.
Сегодня же меня весь день мутит. Утром мне удалось проглотить чай и немного маминого фирменного пирога с вишней. Потом я села за работу и забылась до самого вечера. Только один раз отвлеклась, когда мне доставили большую коробку, в которой лежало синее шелковое платье, черные босоножками и клатч. И, конечно, от меня не скрылась записка «Моя спутница должна быть достойной меня». Когда я примерила платье, захотелось послать Антона в задницу, чтобы он утонул там в говне. Платье едва прикрывало мою попу, не говоря уже о том, что совсем не подходило по сезону. А потом я решила психануть. Если Антон считает «девушку легкого поведения» достойной себя, я с удовольствием продемонстрирую всем гостям на балу его предпочтения.
Вот только выходя из машины, присланной Антоном, моя уверенность, что смогу хотя бы смогу найти его, пошатнулась. «Гостиный двор» всегда казался мне обычным двухэтажным зданием, просто старинным и с множеством колон. Сегодня его подсветили огнями, а ко входу протянули ковровую дорожку.
Количество приглашенных гостей зашкаливает. Куда ни глянь, везде натыкаешься взглядом девушек в длинных вечерних платьях или мужчин в смокингах. Гостей сложно отличить от охранников. Но последних выдают наушники в ухе и военная стойка. Я оглядываюсь, и понимаю, что охрана чуть ли ни на каждом шагу. Лиза говорила мне, что были какие-то проблемы с безопасностью. Но похоже, все куда серьезнее, чем она предполагала. Или подруга просто не хотела меня пугать, чтобы заманить на бал.
Но такие мероприятия не по мне. Не люблю шумные сборища. Вот только судьба распорядилась иначе, и сама привела меня себя.
Огибаю красную дорожку, минуя фотографов, и подхожу сразу к зданию. Пока сзади раздаются щелчки фотоаппаратов, я останавливаюсь у огромного прохода с двойными дверьми и охраной у каждого угла. На входе стоит молодой араб в национальной одежде с планшетом в руках. Он придирчиво осматривает меня с ног до головы, прежде чем остановиться на моих глазах.
– Девушка, у нас дресс-код, – произносит он с едва заметным акцентом.
«Вот козел», – чуть не вырывается у меня, адресованное совсем не парню на входе. Но вместо того, чтобы выругаться вслух, я изображаю растерянную улыбку.
– Прошу прощения, я только прилетела. Феи крестной у меня нет, поэтому пришлось найти первое попавшееся платье в гардеробе и бежать на бал, – строю невинные глазки, потом опускаю взгляд. – Хорошо, хоть туфельку не потеряла.
Хлопаю глазками.
– Приношу свои извинения, но я не могу пропустить вас в таком виде, – парень складывает руки за спиной, пряча вместе с ними планшет.
Охрана напрягается. Они ждут только знака, чтобы убрать меня с пути. Щелчки фотоаппаратов становятся все реже. Сердце сильно бьется. Я удивляюсь, как еще в обморок не упала. По спине катится капля пота. Мне остается надеяться, что платье из натурального шелка и не впитывает влагу. Все это время я стараюсь удержать улыбку, но уверена, она пару раз дрогнула.
– Проверьте, пожалуйста, списки, – говорю тихо, но в моем голосе чувствуется сила. – Уверена, мы сможем найти выход. Мое имя – Татьяна Герасимова, – смотрю парню в глаза, приподнимая бровь.
Надеюсь, Лиза внесла меня в списке и оставила пометку «важный гость», как делала обычно на подобных мероприятиях в Дубае. Полагаться на Антона точно не стоит. Не сомневаюсь, он специально затеял все это, чтобы унизить меня.
Парень некоторое время щурится, после чего достает планшет. Быстро двигает пальцем по экрану. Его брови ползут вверх. Он резко вскидывает голову и делает шаг в сторону.
– П-проходите, – говорит парень, уставившись на меня.
Вовремя. До меня доносятся шаги сзади. Скорее всего, другие гости уже дышат мне в затылок.
Я посылаю пареньку короткую улыбку, а он склоняет голову. Но тут же поднимает ее, замечая мои ноги. А-я-яй, а недавно так пристально меня осматривал. Ничего ему не говорю, просто прохожу через открытые двери и окунаюсь в атмосферу бала.
Передо мной появляется танцпол. Огромный. На нем с десяток пар кружат в вальсе. Посреди него находится круглая сцена с музыкантами. Людей столько, что среди них можно потеряться. Они сидят за столиками у стен, стоят рядом с ними, общаются. В самом конце зала замечаю очередь и длинный фуршетный стол. На балконах второго этажа тоже есть люди. Несколько человек точно. Возможно, это охрана.
И как мне найти здесь Антона?
Оглядыва. пространство бального зала и понимаю, что кроме как идти на поиски, мне ничего не остается. Вздыхаю и иду к стене. Маневрировать среди людей и при этом никого не задеть – еще та задачка. Но я справляюсь, даже с учетом того, что иду быстро.
– Таня, – слышу за спиной знакомый голос. Замираю. Твою мать.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Лизой. Ее волосы уложены в высокую прическу с кудряшками. Одета она в шикарное бордовое платье в пол с расклешенной юбкой и лифом, инкрустированным бриллиантами. Лиза, нахмурившись, осматривает меня. Задерживается на моем платье, потом на ногах.
Под ее взглядом хочется прикрыться, а когда она снова смотрит мне в глаза и приподнимает бровь, сразу понимаю – придется объясняться. Но не сейчас.
– Потом, – бросаю ей и разворачиваюсь. Надеюсь уйти достаточно далеко, пока Лиза не опомнится. Но подруга приходит в себя слишком быстро и хватает меня на запястье. Приходится снова повернуться. Мы и так привлекли внимание: ловлю парочку любопытных взглядов от брюнеток с бокалами в руках, стоящих неподалеку в черных длинных платьях. Для полного счастья еще скандала не хватает. Тем более с женой шейха. Я дарю брюнеткам самую широкую улыбку, которая имеется в моем арсенале, а когда они отводят взгляды, подхожу к Лизе настолько близко, чтобы она могла слышать мой шепот сквозь громкую музыку.
– Я тебе все расскажу. Обещаю. Просто чуть позже, – заглядываю в глаза подруге. – Сейчас мне нужно решить одну проблему. Не мешай мне, пожалуйста.
Лиза долго смотрит на меня, хмурится и, наконец, кивает.
– Тебе многое придется мне объяснить, – она опускает взгляд на мои ноги, после чего быстро возвращается к лицу, – начиная со своего внешнего вида.
Едва удается сдержать стон, когда представляю допрос с пристрастием, который устроит Лиза. Но смиренно киваю и освобождаю запястье из ее хватки.
– Увидимся, – оглядываюсь, вроде больше ненужного внимания мы не привлекли. – Позже, – робко улыбаюсь ей и продолжаю свои поиски.
Я и пары метров не прохожу, как замечаю «ямочки». Сердце больно сжимается, но как только вижу светлые волосы сразу отпускает.
Останавливаюсь неподалеку и, склонив голову к плечу, смотрю на Антона. Он, надев белоснежный смокинг, очень отличается от своих собеседников, которые мало того, что ниже ростом, так еще с седыми волосами и во всем черном. Антон широко улыбается, при этом крутит в руке рокс с янтарной жидкостью. Он ведет дружескую беседу и… не замечает меня. Странно, что нигде не видно его отца. Антон – его полная копия не только внешностью, но и характером. Вот только Александр Петрович никогда меня не жаловал, в отличие от сына. Хотя… Антон тоже меня ни во что не ставил. Так что не особо они и отличаются в отношении ко мне
Вспоминаю все годы унижения. Запреты, контроль, манипуляции. В груди закипает ненависть. Сегодняшняя выходка с платьем стала последней каплей. Он должен поплатиться. План в голове появляется моментально, и я с коварной улыбкой широкими шагами преодолеваю расстояние, разделяющего нас.
– Ми-и-и-и-илый, – бросаюсь Антону на шею. – Я тебя так долго искала и вот нашла, – от сладости моего голоса самой становится противно.
Антон превращается в статую, а я вместо того, чтобы отстраниться, сильнее прижимаюсь к нему. Становлюсь на носочки и звонко чмокаю его в щеку, стараясь преодолеть рвотные позывы.
Антон тут же оживает. Размыкает мои руки и отталкивает меня. Если бы каблуки оказались чуть выше, я бы точно распласталась на полу. А так лишь чуть-чуть подворачиваю ногу и спустя пару секунд стою прямо.
– За что ты так со мной? – строю невинные глазки, изо всех сил изображая обиду. – Мы же о другом договаривались, – оглядываюсь на мужчин, с которыми Антон разговаривал. – Он хотел себе достойную спутницу на этот вечер и позаботился о том, чтобы она у него была. Если вы понимаете, о чем я.
– Хватит! – рев Антона слышен всем вокруг, да еще и музыка очень вовремя затихает.
Я обычно сторонюсь постороннего внимания. Но на этот раз радуюсь ему. Все люди, стоящие неподалеку, замолкают и смотрят на нас. Я же подмигиваю одному молодому блондинчику, стоящему неподалеку, который как раз поднимает глаза на мое лицо. В ответ ловлю похотливую улыбку и внутренне содрогаюсь.
– Антон Александрович, не могли бы вы решить проблему? – жесткость в голосе одного из собеседников моего бывшего ничем не прикрыта.
Антон окидывает меня презрительным, обещающим скорую расправу взглядом.
– Прошу прощения, – он хватает мое запястье и тащит к стене.
Я без вопросов следую за ним, но не забываю оглянуться и отправить воздушный поцелуй собеседникам Антона, которые следят за нашим уходом. Получив «мой подарок», они синхронно качают головами и перешептываются.
Антон открывает первую попавшуюся дверь и затаскивает меня в тусклый коридор. Тянет дальше и, кажется, знает куда идти. Потому что как только мы доходим до конца коридора, там оказывается еще одна дверь. Антон открывает и ее.
Именно в этот момент я понимаю, что попала. Пытаюсь вырвать руку из сжимающих ее пальцев. Но Антон не отпускает. Тащит меня внутрь темной комнаты. Хватаюсь за косяк. Антон резко дергает. Пальцы соскальзывают. Пару ногтей выбиваются в другую сторону. Шиплю от боли, которая тут же отходит на задний план, когда Антон толкает меня и отпускает…
Крик застревает в груди. Сердце останавливается. Я лечу в темноту. Выставляю руки перед собой, чтобы смягчить падение, но приземляюсь на что-то мягкое. У меня в животе словно узел развязывается, а по телу разливается облегчение. Только до тех пор, пока в комнате не загорается свет. Он режет глаза, и мне требуется время, чтобы привыкнуть к нему. Запах химикатов отдается горечью во рту. Коричневый диван подо мной обшарпан.
– Что ты там устроила? – тяжелые шаги заставляют меня подорваться.
Сажусь, но тут же пытаюсь отползти подальше, ведь Антон в два шага преодолевает расстояние, разделяющее нас. Оглядываюсь, но за мной нет ничего, кроме стены. Рядом шкаф с разной бытовой химией. С другой стороны стоит пошкрябаный деревянный стол и задвинутый в его углубление стул с порванной обивкой. Все это находится на расстоянии вытянутой руки от дивана.
– Я к тебе обращаюсь! – Антон хватает меня за плечи и встряхивает, заставляя посмотреть на него. – Что за шоу ты устроила перед партнерами моего отца?
– Так вот, кто это был. Хорошо, – улыбка появляется у меня на лице, и я не пытаюсь ее сдержать.
– Хорошо? – глаза Антона расширяются. – Ты что с ума сошла?
Я веду плечами, пытаясь сбросить руки, вот только у меня ничего не получается. Поэтому просто встаю, заставляя Антона тоже распрямиться. Заглядываю ему в глаза. И несмотря на то, что сердце бьется как сумасшедшее, спокойно произношу:
– Разве не этого ты от меня хотел, присылая такую одежду? Я подумала, что ты хочешь видеть рядом с собой девочку из эскорта, вот и решила подыграть.
Пожимаю плечами. Хочу сделать шаг в сторону, чтобы обойти Антона и убраться с этого чертового бала. Свидание окончено. Грубые пальцы сильнее впиваются в плечи, и не дают сдвинуться с места. Стискиваю зубы, чтобы не застонать от боли, и с вызовом смотрю на Антона.
– Пусти, – шиплю я.
Он не двигается. Выполнять мою просьбу тоже не собирается. Его шоколадные глаза наполнены сталью, из-за чего у меня по позвоночнику ползет холод. Знаю, что перешла границу, но не жалею. Меня достали его издевательства! Я не буду больше терпеть их!
Вот только вся моя бравада сходит на нет, когда я вижу, как в глазах Антона загорается огонь, а на лице расплывается дьявольская ухмылка. Хочу сделать шаг назад, но врезаюсь икрами в диван.
– Пусти! – голос срывается на крик. Но это не останавливает Антона, который нависает надо мной. Я в попытке отодвинуться прогибаюсь в спине и теряю равновесие. Падаю обратно на диван. Дергаюсь в сторону. Но не успеваю сдвинуться с места, как Антон забирается следом. Он стискивает мои ноги коленями. Перед моим лицом оказывается его пах.
О нет! Нет!
Толкаю Антона, но он сильно цепляется в меня, поэтому не могу сдвинуть егоТолкаю снова. И снова. Не помогает.
Спустя несколько секунд Антон сам отпускает мои плечи. И я тут же пользуюсь возможностью. Пихаю сильнее. Бесполезно. Он ловит мои запястья, перехватывает рукой и прижимает их в моей груди. Я начинаю брыкаться. Антон сильнее сжимает ноги. Обездвиживает меня. Кладет свободную руку на ремень.
Замираю. Мои глаза расширяются. Слежу за каждым его движением. Он расстегивает пряжку. Вытаскивает пуговицы из петли. Опускает молнию вниз…
– Что ты делаешь? – выдавливаю из себя лишь шепот.
Тяжело сглатываю. Антон хищно улыбается и обхватывает вялый член ладонью.
– Зря я отпустил тебя в клубе, – в его голосе звучат опасные нотки. – Но ничего, сейчас наверстаем. Раз ты выставила себя шлюхой, исполняй свои прямые обязанности.
– Нет, ты не можешь, – мои глаза становятся еще шире. – Помогите! – кричу так громко, как могу. Мотаю головой. – Помогите!
Антон гладит член. Тот твердеет на глазах. Хочу снова закричать, но боюсь открыть рот. Отворачиваюсь. Сильнее стискиваю челюсти. Антон тут же хватает меня за подбородок. Поворачивает мою голову обратно. Член уже стоит. Пытаюсь отодвинуться, когда чувствую давление на щеки. Антон нажимает на какие-то точки. Боль волной разносится по лицу, челюсти немеют, рот открывается.
Даже если закричу, мне никто не поможет.
Глава 18
Отталкиваюсь ногами от пола и резко поднимаю бедра. Антон явно не ожидает от меня такой прыти. Но вместо того, чтобы свалиться с меня, он всего лишь пошатывается и наваливается на меня. Зато отпускает мое лицо. Хватается за спинку дивана. Я отворачиваю голову.
– Помогите! – кричу во все горло, хотя не верю, что меня кто-то услышит.
– Заткнись, тварь, – Антон дергает меня за волосы, тянет голову назад, и заглядывает в глаза. – Думаешь, ты кому-то нужна? Никто не придет тебе на помощь!
– Если засунешь в меня эту штуку, я ее откушу, – шиплю, кивая на ширинку, рот стараюсь сильно не открывать.
Потому что зловещая улыбка Антона мне не нравится. Совсем. Как и огонь, пылающий в его глазах.
– Только попробуй, – от уголков его глаз расползаются морщинки, когда он щурится. – Без зубов останешься, – Антон произносит это настолько беззаботно, что становится действительно страшно.
Он сильнее натягивает мои волосы. Стон боли, рвущийся из меня, почти нереально сдержать, но я справляюсь. Не отвожу от Антона ненавистного взгляда. Не хочу, чтобы он видел мой страх.
Руки, прижатые к груди, дрожат. Биение сердца напоминает трепыхание. Частое дыхание опаляет губы, хотя я не уверена, что оно принадлежит только мне. Антон приближается. Облизывается. До меня доносится противный запах алкоголя. Он даже перебивает «аромат» химикатов, который застрял. Дрожу. Замерзаю. Но взгляда не отвожу. Даю Антону понять, что буду бороться до конца.
– Мне нравится, какой дерзкой ты стала, – хрипит он. – А еще больше понравится тебя сломать, – высовывает язык и проходится им по моим губам. Надавливает, пытается пробраться в рот, но я не позволяю. Стискиваю зубы. Дергаюсь в сторону. Боль стреляет в макушке и разносится по телу. Антон тут же возвращает мою голову в то же положение, в котором она была раньше.
Его глаза темнеют, а ухмылка становится шире.
Ему нравится мое сопротивление. Оно его заводит.
Осознание ушатом холодной воды, выливается мне на голову, и я тяжело сглатываю.
Антон бешено смотрит на меня всего секунду, а потом обрушивается на мои губы. Скользкий язык снова пытается пробраться в мой рот. Запах алкоголя становится сильнее. Меня начинает мутить. Я стараюсь отвернуться. Сбросить с себя Антон. Но он уже научен опытом, и держит меня крепко. Не дает пространства для маневра и… впивается зубами в мою нижнюю губу. До боли.
Крик вырывается из меня. Губы разлепляются.
Антон тут же пользуется ситуацией. Врывается языком в мой рот.
Нет! Я не позволю ему сделать это со мной. Не снова!
Кусаю его язык так сильно, что во рту появляется металлический привкус. Антон шипит. Втягивает в себя воздух. Вместе с языком.
– Тварь, – шепелявит, снова тянет меня за волосы, а я… улыбаюсь.
Конечно же, Антон это видит. И звереет. В его взгляде вдобавок к сумасшествию появляется жестокость. Она становится там полноправной хозяйкой. Это единственное, что я замечаю до того, как Антон спрыгивает с меня. Мелькает мысль о свободе. Зря. Антон тянет меня за волосы к себе. Резкая боль проносится по телу, и я падаю с дивана. Распластываюсь у ног мучителя. Ударяюсь бедром. Но это цветочки по сравнению с той агоний, которая охватывает меня, стоит Антону снова рвануть волосы наверх. Хочу сопротивляться. Правда. Но не могу. Чтобы облегчить боль, следую немым указания. Упираюсь руками в пол. Становлюсь на колени…
Антон опять дергает меня за волосы, заставляя выпрямиться, но при этом остаться на коленях. Его вялый член болтается у меня перед глазами. Я бы даже похихикала, если бы Антон снова не задрал мою голову, чтобы заглянуть в глаза.
Смотрю на него безучастно, хотя внутри все сжимается от ужаса. Я не врала, когда говорила, что откушу его маленькую штуковину, которой он так гордится.
Буду бороться до конца. Даже несмотря на то, что пострадаю.
Кожу головы жжет. Колени труться о твердый пол. А вот руки свободны…
Не думаю о последствиях, когда хватаю Антона за причиндал и сжимаю изо всей силы. Визг разносится по каморке, оглушает. Пальцы на моих волосах исчезают. Антон обхватывает обеими руками член, и с уже беззвучным криком падает на колени.
Я тут же подрываюсь на ноги. Антон загородил собой почти весь проход. Но меня это не останавливает. Запрыгиваю коленями на диван. Быстро ползу, и снова оказываюсь на полу. Дверь так близко. Стоит только рукой подать, и я ее открою. Замечаю торчащий ключ. Не помню, что Антон его поворачивал. Чувствую холодный металл ручки под ладонью и одновременно с этим – грубые пальцы на лодыжке.
Секунда задержки. И я лечу носом в пол. Едва успеваю увернуться от двери. Падаю на бок. Правое запястье выворачивает под неестественным углом. От боли немеет рука, когда я слышу сзади шуршание, смешанное со стоном.
Игнорируя боль, отталкиваюсь от пола. Но не успеваю ни подняться, ни развернуться, как Антон снова хватает меня за волосы. Поднимает. На этот раз на ноги. Разворачивает.
Его глаза наполнены яростью.
Я разбудила монстра.
– Помогите! – кричу, но тут же замолкаю.
Звон пощечины разносится по комнате. Щеку опаляет жаром. Антон откидывает меня в сторону. Ударяюсь спиной о шкаф. Воздух покидает мои легкие. Банки с бытовой химией падают с полок. Приземляются у моих ног. Только одна бьет ребром крышки по голове. Больно. Но не так, как Антон, который подлетает и отвешивает мне еще одну пощечину.
Я даже не успеваю защититься, как он уже хватает меня за горло. Совсем как Вадим. Сжимает.
– Сука, – выплевывает мне в лицо. – Ты за это поплатишься!
Задерживаю дыхание. Смотрю в глаза, заполненные яростью. На нахмуренные брови. Дергающуюся губу. Вадим в тот день выглядел совсем иначе. Только сейчас осознаю, что с ним что-то не так. Вовремя, блин.
Слышу грохот и понимаю, что это дверь бьется о стену. Чувствую облегчение. Равно до того момента, пока Антон не выпаливает:
– Валите! Тут занято!
Ну уж нет!
– Помо… – лишь удается прохрипеть мне, но Антон сжимает сильнее мое горло.
Надеюсь, что человек, кем бы он ни был, услышал. И если не вмешается, то хотя бы позовет охрану.
– Отпустите девушку, – гремит до боли знакомый голос. Кажется, у меня галлюцинации из-за нехватки воздуха. – И отойдите!
– Я непонятно выразился? – Антон поворачивает голову, но я все равно не могу разглядеть пришедшего на помощь мужчину, но уже благодарна ему хотя бы за то, что хватка на шее слабеет. – Съебись отсюда нахуй!
Антона так резко отрывает от меня, что я не успеваю сориентироваться. Сползаю вниз по шкафу. Оказываюсь на полу. Наконец-то, могу дышать. Звуки ударов доносятся до меня. Глубоко вздыхаю. Смотрю перед собой. Но тут же закрываю лицо руками, когда вижу, что на меня летит огромное тело.
Шум, который отражается от стен, напоминает раскат грома. Но боли от упавшего и придавившего меня тела, так и нет. Медленно убираю руки и сразу замечаю светлые волосы у своих ног. Антон? Он дышит?
Резко поднимаю взгляд и натыкаюсь на широкую спину, обтянутую черным пиджаком и… такую знакомую. Не может быть. Мужчина вытаскивает телефон с кармана и прикладывает его к уху.
– Нарушение в секторе пять, – произносит он спустя пару громких гудков. – Жду, – сбрасывает вызов, но на меня не смотрит. Это же не галлюцинации?
Где-то вдалеке слышу быстрые шаги, больше напоминающие бег. Они приближаются. А я все сижу на полу и пытаюсь понять, не играет ли со мной воображение в идиотские игры. К какому-то логическому выводу до того, как в коморку врываются два запыхавшихся охранника, не прихожу.
– Заберите. Установите личность. Держите под замком, пока я не вернусь, – мой спаситель поворачивается, отходит в сторону и, наконец, одаривает меня взглядом. Пустым.
В голубых глазах Вадима нет ни капли эмоций. Он смотрит на меня, словно я незнакомка. Цель, которую требуется защитить. И все.
Я же… я не знаю, что чувствую. Облегчение? Однозначно. Из-за него слабость разливается по рукам и ногам. Радость? Д-да, она зарождается бабочками в животе. Страх? Его как раз нет. А еще мне… больно. Грудь сжимается и на этот раз не из-за нехватки кислорода.
Вадим переводит взгляд на охранников, которые поднимают Антона за руки. Пару капель крови падает на пол, прежде чем моего бывшего выносят из комнаты. Слышу шуршание ботинок Антона по полу, хотя его самого уже не вижу. Только когда звук приглушается, могу позволить себе сделать глубокий вдох. В горле хоть и чувствуется дискомфорт, но не такой сильный как тогда в машине. И силы все еще остаются. Поэтому я собираю их и поднимаюсь. Снова смотрю на Вадима.
Он бегло проходится взглядом по мне с ног до головы, прежде чем задержаться на лице. Но это скорее профессиональный взгляд, чем заботливой. Единственное, что выдает Вадима – это желваки, которые ходят на щеках, а также тяжелое дыхание. Но это все может быть последствием драки.
Открываю рот и тут же захлопываю. Не знаю, что ему сказать. Совсем.
Вадим слабо качает головой. Его телефон снова звонит. Он тут же берет трубку.
– Да. Ищите. Задействуйте все ресурсы. Подключите минобороны, если нужно, – говорит он сурово и не сводит с меня взгляда. – Вы что сами не можете у Димы его попросить? – спокойные глаза Вадима наполняются яростью. Такой же, как у Антона.
Непроизвольно делаю шаг назад. Вжимаюсь в шкаф. Слышу как оставшиеся на полках бутылки дрожат, но не падают.
Выражение лица Вадима становится жестким. Он усмехается.
– Сейчас буду, – выпаливает и сбрасывает вызов.
Он крепко сжимает телефон. Боюсь сделать лишний вдох, не зная, какая реакция может последовать. Мое бедное сердце, итак, снова из груди готово выпрыгнуть. Вот только не понимаю из-за страха или…
Вместо того чтобы что-то сказать или подойти ко мне, Вадим разворачивается и направляется к двери. Останавливается, осматривает ее с обеих сторон, чего-то касается и только после этого выходит.
– Вадим, – слабо зову его я. Не знаю, что сказать. Поблагодарить?
Он останавливается. Не оглядывается. Его плечи напряжены. И от меня не скрывается долгий выдох, прежде чем Вадим грубо произносит:
– Сиди, блядь, здесь и только попробуй снова сбежать!
Он закрывает за собой дверь, а я слышу звук поворачивающегося в замке ключа.
