Текст книги "Ада (СИ)"

Автор книги: Аня Меньшикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 31. Ада

-Ты сперва разведись, жених, – бурчу. Но сердечко заколошматило с бешеной скоростью.

Встаю аккуратно, чтобы не разбудить спящего ангелочка и иду к Адаму.

–И не смей меня пугать своими "если выживу". Я за тобой тогда и в Ад приду, чтобы самой прибить.

–Не побоишься?

–Пф! Меня мое имя защитит, – улыбаюсь. Так хорошо рядом с ним. Особенно, когда он такой домашний, в халате. С мокрыми волосами, мокрой кожей.

Ой, не туда меня мысли повели.

–Пошли чай пить?

Тихонечко выходим и закрываем за собой дверь.

Готовлю нам чай.

–Я обожаю твоего брата, – говорю Адаму, отламывая очередной кусочек моего любимого торта.

–Хорошо, что я знаю, что вы просто друзья. Услышать такое не самое приятное.

–Не ревнуй, Викинг. Люблю то я тебя.

–Знаешь, это для меня очень странно. То, что ты так открыто признаешь свои чувства, говоришь о них, – Адам берёт мою руку и гладит большим пальцем. – Ты не представляешь сколько запасных планов действий я продумал, чтобы завоевать тебя. Я готовился не к войне, нет, но к битве с тобой, за место рядом с тобой.

–Уверена, загреметь в больничку с опухолью мозга в твоих планах не было.

–Нет, это экспромт, – широченная улыбка. -Но, милая, я так сильно облажался перед тобой. А ты сейчас здесь, со мной.

–Адам. Когда мы с тобой расстались, ну или как это правильно сказать? В общем, когда ты ушел тем утром, я решила, что смогу без тебя жить. Да, я уже тогда любила тебя. Да, мне было очень больно и обидно. Я сердилась и на тебя, и на себя, и на весь мир. Но я знала, что я буду жить дальше. И я жила. Ну сперва грустненько. А потом жизнь завертелась. Новые интересы, новые люди. Но знаешь, за эти три года я больше ни в кого не влюбилась. Мне даже никто не понравился, – кривлюсь, когда вижу, как Адаму нравятся мои слова. – Я, конечно, попыталась построить свою личную жизнь и начала встречаться с парнем...

–Что? -Адам удивлен. Теперь ехидно улыбаюсь я. -Когда это? Лука мне не говорил.

–Ну Лука не только твой брат, он еще мой друг. Он знает, о чем можно говорить, а о чем стоит молчать.

–Так, не переводи тему. Ты начала встречаться с парнем...– напоминает мне на чем мы остановились

–Да. И я не смогла. Все в нем было не так. Нет, он был объективно красив, умен, с чувством юмора. Но... он был не ты, Адам. У него был другой голос. Другой цвет глаз. И запах другой. И я просто не смогла ним. Нельзя встречаться с кем-то другим, если ты уже влюблен. В тот день, когда ты попал в больницу, я уже знала, что... что я тебе сдамся, Адам. Если бы ты поманил, я бы пошла за тобой. Если бы ты сказал, что нужна, я бы примчалась и на край света. Повыделывалась бы, возможно. Но это не точно, – кладу свою ладошку ему на щеку. Гладкая. Непривычно. -И зачем ты сбрил свою бороду? Мне она нравилась.

–А почему ты не с фиолетовыми волосами? – вопросом на вопрос отвечает Адам.

Пожимаю плечами.

–Решила одним днем.

–Тебе очень идет новый цвет и прическа. Но и Сливка ты была очень красивая.

Немного смущаюсь его взгляда. А потом тянусь его поцеловать.

–Дядя Паша сказал: "Никакого секса", – выдает Адам. Я чуть со стула не падаю.

–Я просто поцеловать хотела, дурак!

–Адушка, а давно ли ты перестала материться?

Смеюсь.

–Года два-два с половиной. Но, признаюсь, иногда так не хватает крепкого словца. Ну не всегда люди понимают вежливую речь.

–Иди ко мне, – притягивает к себе и целует.

Ближе к вечеру я еду домой, погулять с Айком. Эта собака чувствует запах Адама на мне, начинает его искать. Смеюсь над ним, да и над собой тоже.

Сдалась.

Без боя сдалась.

Возвращаюсь обратно очень быстро, тянет туда. Завтра обещаю себе погулять с Айком долго-долго.

Пока меня не было, Адам накупал Марка и тот тоже, как днем его папа, сидит в халате. Как взрослый маленький ребенок.

–Папа, а когда мы заберем Хэлла? Ему плохо без нас, – говорит мальчик, ковыряя вилкой в тарелке с ужином.

Конечно, какой ужин, если полчаса назад наелся тортом. Поймала его, но не сдала отцу. А Адам, как правильный папа, решил накормить ужином сына. Подмигиваю мелкому и начинаю красть с его тарелки кусочки овощей, запечённый картофель и мясные фрикадельки.

–Ада, я все вижу! – журит меня Адам.

–И что ты мне сделаешь? – смеюсь. Марк начинает хихикать тоже.

–Сговор?

–Ага, – даю «пять» Марку.

–А за Хэлом попросим дядю Адама завтра съездить, хорошо?

–Он не поедет, – вздыхает мальчик.

–Почему ты так думаешь? Он же добрый и хороший. И тебя очень любит, – говорю Марку. Странно, что он сомневается в Луке.

–Меня то он любит, а вот маму – совсем нет. Они все время ругаются – снова вздыхает.

–Марк, – строго говорит Адам.

–Прости, папа.

Смотрю на Адама. Вижу, как ему неприятна эта тема, поэтому не задаю больше никаких вопросы.

Хотя их много.

Уже когда Марк засыпает ы своей комнате и Адам выходит ко мне, меня прорывает. Задаю свои вопросы.

–Почему Марк, пока ты лежал в больнице, был с дядей, а не матерью?

–Ох, Ада. Это тот случай, когда это лучшее решение. Камилла...она, как бы помягче сказать, совсем без материнского инстинкта. Марк оказался ей совсем ненужным. Если бы сын вдруг остался с Ками, я бы с ума сходил от переживаний. Накормлен ли он? Одет ли по погоде? Не обижают ли его? И так с самого его рождения. Вот так вот.

–Получается, не зря я тебя отправила жениться на ней. Если бы тебя не было рядом с ними, то неизвестно, что бы было с Марком.

–Это единственное, что помогало мне примириться с этим фарсом, – кривая улыбка. – Как-нибудь я тебе расскажу, как я жил. Когда это уже не будет выглядеть как будто я давлю на жалость. А сейчас иди ко мне, я так долго тебя не обнимал.

– У нас вся ночь впереди, -улыбаюсь, придвигаясь к нему ближе.

–Она очень короткая. Мне не хватит.

Всю ночь мы разговариваем. Иногда целуемся. Потом опять разговариваем. Хотя говорю, в основном, я. Адам просто задает вопросы.

Я рассказываю ему, как жила без него.

Рассказываю, про то, как решила вести страничку в соц.сетях.

Про свое вливание в киберспорт.

Про встречу с матерью.

Рассказываю, про знакомство с Евой.

Он очень удивляется, когда я начинаю говорить про Григория. Говорит, что у меня даже голос меняется, когда я рассказываю про него. Так и есть. Объясняю ему, что если бы не Григорий со своей философией, то мы бы точно еще не скоро с Адамом вот так лежали бы. Вполне вероятно, что никогда. Благодаря ему я четко поняла, что нет точного определения "хорошо" и "плохо". Это не как в детстве. Так не работает.

–Уже хочу с ним познакомиться.

–О, не сомневайся, он тоже этого жаждет. Он, вроде, даже уже почистил свое ружье, – добавляю уже с закрытыми глазами. Как не старалась не заснуть, не получилось.

Глава 32. Ада

Утром за нами приезжает Лука. У всех настроение так себе, а мы с Адамом еще и не выспались. Но я бы ни за что не променяла ни одну секунду, проведённую с Адамом ночью, ни одно слово, сказанное друг другу, на сон.

Пытаемся шутя подбадривать друг друга, но как-то не очень получается.

Около восьми подъезжаем к больнице. Марк начинает хлюпать носом. Адам, сидящий с нами на заднем сидении, прижимает мелкого к себе и что-то шепчет на ушко.

Выхожу из машины вместе с Адамом. Обнимаю его, чмокаю в щеку и пихаю в сторону входа.

–Это все? – в удивлении поднимает брови.

–Мы ж не прощаемся, – пожимаю плечами, – Завтра увидимся, – подмигиваю и иду в машину.

Хотя сердце колотится бешено.

–Ну что, предлагаю вам заехать в макдак, как насчет макмаффина? – предлагает Лука, а мы, конечно же, за.

–Дядя Лука, а ты можешь забрать Хэлла? – глазами кота из «Шрека» смотрит Марк на моего друга, запихивая в рот дольку картофеля.

–Маааарк, – обреченно тянет Лука. -Он у матери же?

–Да, – кивает в подтверждение.

–И ты думаешь, она нам его отдаст?

–Не знаю, – вздыхает малыш.

–Ну давай попробуем.

–Правда? – Марк даже плечи расправляет.

–Угу. Только сперва поешь.

Марк, до этого вяло жевавший фастфуд, начинает работать челюстью со скоростью света.

–Не уверен, конечно, что Ками отдаст нам кота, – тихонько говорит мне друг.

–Почему? – так же тихо.

–Просто потому что это я.

–Марк упомянул вчера, что она тебя слегка недолюбливает.

–Слегка, ага. Она меня просто ненавидит.

–Я фсе съел.

–Ну поехали за котом. Ада, ты с нами?

–Ага. Но потом домой, с Айком гулять.

На самом деле мне очень любопытно. Что там за Ками такая. Я видела ее на фотографиях, но разве по ним модно понять, что за человек. Глядя тогда на Адама в интернете, я могла только предположить, что на фото идеальная счастливая пара. Улыбаются. Она на всех фотографиях держит его под ручку.

Мы подъезжаем к небольшому красивому дому из бежевого кирпича. Он одноэтажный, но есть мансардный этаж. Территорию не видно за высоким глухим забором. Понятно только, что там растет много деревьев, в основном хвойные. Есть парочка еще каких-то, но без листьев я понять не могу.

Из машины я, конечно, не выхожу. Сижу жду.

Ребят долго нет, минут двадцать. Когда из калитки выходит зарёванный Марк, я не могу усидеть на месте и вылетаю на улицу.

–Что случилось, малыш? – спрашиваю у Марка, но он только шмыгает носом.

Беру его на руки.

–Просто мы в очередной раз поругались, – произносит, выходивший из калитки Лука, в одной руке которого переноска, а в другой пакет с торчащим лотком. – Извини, что так долго, пришлось лоток отмывать и Хэлла искать. Если бы Марк не сказал, где его он может прятаться, я бы точно не нашел.

–Все, мы можем идти? – спрашиваю у друга, прижимая к себе Марка.

–Да, пошли.

–А это кто такая? Почему она держит моего сына на руках? – раздаётся спокойный голос.

Но когда я оборачиваюсь, то отшатываюсь от какого-то безумного взгляда женщины.

–Поставь моего ребенка на землю, – шагает ко мне и начинает вырывать Марка. Резко и неожиданно.

Я тушуюсь лишь на секунду. Просто потому что не была готова к такому повороту.

–Калилла, отвали от Марка, – рычит Лука, ставя свою поклажу на холодный снег.

–Это мой сын! Кто она такая, чтобы трогать моего сына? Кто дал ей такой право?

Марк, чувствую все сильнее сжимает меня своими ручками.

–Это моя подруга, – Лука шагает к нам, и отрывает Ками от моей куртки, в которую она вцепилась, когда я отвернулась, пряча собой Марка.

Камилла как-то резко успокаивается и отходит от нас на пару шагов.

–Твоя подруга? Ладно.

–Ада, идите в машину, – Лука подхватывает пакет и переноску.

–Ада? Это та самая Ада? Та самая? – начинает истерично кричать Камилла. – Ах ты дрянь, – кидается на меня, срывает шапку и начинает дергать мои волосы. – Сперва ты украла у меня мужчину! Сука! Теперь ты забираешь моего сына! Тварь!

Мне больно, но я не знаю, как поступить, так как у меня на руках ребенок. Но я уже очень зла. Да я в ярости!

Последний раз мне причиняли боль те три отморозка, благодаря которым я познакомилась с Лукой. Я уже почти забыла, как это, когда тебя бьют.

Пытаюсь одной рукой отпихнуть ее, а второй удержать уже навзрыд плачущего мальчика.

Выручает Лука, который снова бросает переноску. Он фиксирует руки Камиллы, чтобы она не могла ими двигать, тем самым вырывая мне еще больше волос.

–Солнышко, я тебя сейчас поставлю на землю. Твоя задача – взять кота и бежать в машину. Справишься? – шепотом спрашиваю у пацаненка, пока его мать и дядя орут друг на друга.

Черт, нахер я отрастила такие длинные волосы? Слезы уже не могу сдерживать. Они сами вытекают из глаз.

Марк кивает.

–Насчет три. Готов? – кивок. – Раз. Два. Три. Давай!

Марк спрыгивает, подбегает к переноске, хватает ее, вижу, что замешкался – брать ли пакет с котовым приданым, но все же бежит к машине.

Так, я свободна.

Резко, насколько позволяет захват моих волос в плен, разворачиваюсь и бью одновременно руками по ушам Камиллы. Она, на мое счастье, без шапки.

Бью не сильно, но так, чтобы наверняка.

Что ж, волосы мои свободны. А Камилла дезориентирована. Руки чешутся, как хочется ей навалять еще, но с нее хватит.

Лука хватает Камиллу за плечо и тянет в сторону дома.

Я же подхватываю пакет с кошачьим кормом и лотком и иду к Марку.

Он весь в слюнях-соплях, но уже не ревет. Тяну его к себе и пересаживаю на свои колени.

–Все хорошо, малыш. Ты большой молодец! Спасибо, что сделал, как я просила! – глажу его по головке. -Покажешь, кто там у тебя?

Марк сползает с моих колен и тянется к переноске. В этот момент Лука садиться в машину, сразу заводит и мы покидаем это приветливое местечко.

–Вот, Ада, это Хелл.

На руках у Марка мой кот. Тот мой котенок, которого я хотела оставить для себя. Тот, которого я больше всего тискала, пока он помещался на моей ладошке.

–Ну Адааам, – выдыхаю.

–Сюрприииз, – прилетает с водительского места.

Глава 33. Ада

Лука завозит меня домой. Прощаюсь с мальчишками и бегу к своему собакену, который, конечно же, обиделся на меня. Не выходит встречать даже.

–Ну маленький, иди сюда. Иди, мой хороший, – зову Айка, но реакции все еще нет. -Вот упрямый пес, – бурчу тихо самой себе. – Айк, я была у Адама.

Ну надо же, сработало. Имя помнит, жук. Выползает и смотрит, типа "И где он?"

–Нет, его со мной нету. Он, к сожалению, в больнице. Так что, не делай мне мозги, дружок. Я итак переживаю. И пошли гулять.

Пока наматываем круги, с неба начинает сыпать снежная крупа. Эти странные маленькие кругляшки снега. Не град, и не снежинки, а именно кружочки. За считанные минуты Айк покрывается белым налетом, что его не радует совершенно. Он сам начинает меня тянуть в сторону дома.

Уже дома замечаю на комоде в прихожей свой телефон с пропущенными звонками и сообщениями.

Звонил и Лука, и Адам. И мама.

Начинаю с Адама.

Ему Лука рассказал о сегодняшнем инциденте, Адам в ярости. Он говорит спокойно, но я слышу по голосу, что это показное. Перевожу тему, не хочу, чтобы он перед операцией волновался лишний раз. Спрашиваю у него за Хэлла. Смеется и удивляется, что я не сумела провести параллель между нашими именами и кличкой кота.

Оказывается, разговариваем с ним полчаса. А пролетели они, как пару минут.

Прощаемся до завтра. Ну Адам так думает.

Потом звоню другу, узнать, как там Марк. Мальчик успокоился, носится с котом, который на стрессе отказывается кушать.

Мама зовет в гости, говорит, что соскучилась. Отвечаю, что тоже. Но, по правде, немного лукавлю. Я больше скучаю по атмосфере в их доме. По уюту. По вкусному запаху. По смеху. По интонациям, с которыми они разговаривают.

С мамой у меня хорошие отношения. Я ее простила. Приняла. Но иногда мне снится та мама. И я просыпаюсь в холодном поту. И все те ужасы на какое-то время захватывают меня. Потом отпускает, но осадочек...

Но тем не менее обещаю приехать ближайшую неделю.

Про Адама не рассказываю. Это еще пока только мое. Мой Адам. От этой мысли так тепло на душе становится.

Пока сижу дома, готовлю вкуснейшие рулетики с маком для Адама, но потом вспоминаю, что ему уже нельзя есть. Отвезу Марку с Лукой.

Снова выгуливаю Айка. Снова прошу прощение, что оставляю одного.

Вызываю такси, и еду к Луке. Ребята пищат от восторга лишь только учуяв запах сдобы. Зовут меня пить чай. Хотела отказаться, а потом поняла, что кроме утреннего похода в макдак ничего не съела за весь день.

Едва сажусь на стул, как ко мне на колени прыгает Хэлл и начинает громко фырчать.

–Интересно, он помнит, что это я его выкармливала? – спрашиваю неизвестно у кого.

–Видишь, как ластится к тебе. Помнит, наверное. Он вообще-то немного диковат. Ну, в смысле, чужих не любит, – говорит Лука, ставя передо мной мою чашку.

Да у него в доме есть чашка из которой пью только я. На ней нарисована девочка-дьяволенок.

–А я тут видел видео, там дядя выластил тигла, а потом отпустил его на волю. А потом плиехал к нему и тигл его узнал, – с восторгом рассказывает Марк. – Тигл так бежал на дядю, я думал, он его съест.

–Животные вообще очень умные. И добро помнят очень долго, – трепет Лука по головке племянника. – Жуй давай булку.

Какое-то время слышно только чавканье наше. Без лишней скромности – рулетики на высоте.

–Ты так и не сказала Адаму, что собираешься к нему? – спрашивает Лука, когда Марк убегает играть в заводной паровоз.

–Не. Сюрприз.

–Представляешь, заходишь в палату, а там медсечтричка, – выдает Лука, играя бровями.

–Я смотрю, у тебя зубы лишние? – отвечаю, поигрывая кулаками.

Оба смеемся.

–Ну серьезно, как бы ты поступила?

–Ты переживаешь за него или ща меня?

–За обоих, – улыбается. – Мне одинаково будет жаль и его яйца, и твое сердечко.

–Начну с того, что я уверена, что такая ситуация вообще не может произойти. И единственная причина, почему в его палате может быть медсестра – это потому что она совершает медицинские манипуляции. Но если все же представить, что какие-то образом вместо прощупывания пульса, она начнет щупать эрекцию Адама, то я ничего не буду делать. По правде говоря, я еще не до конца осознаю, что между нами происходит. Лука, ты как никто другой знаешь, что я его не переставала любить ни на минуту. Но...я буду жить дальше. Спасибо, что волнуешься за меня. Но не стоит.

–Я и не волнуюсь. Я тоже знаю, что такая ситуация не может произойти. Он любит тебя, Ада. Очень любит. Так что можешь спокойно ехать к нему. Повезло нам, что у нас есть дядя Паша.

–Да, мне он понравился, – улыбаюсь. – Спасибо за чай. Пойду я.

–Это тебе спасибо! Булки просто пушка-гонка.

–Это рулетики, – мне приятна его похвала

–Сути не меняет. Очень вкусно. Марк, Ада уходит, идем провожать!

Надеваю свою куртку, шапку. На нос наматываю шарф. До больницы идти минут десять, такси не буду вызывать.

Обнимаю по очереди Луку, Марка и даже Хэлла и выхожу.

Наушники и любимая музыка.

Под снегопадом, по свежевыпавшему снегу путь растянулся на все пятнадцать минут. Немножко подзамерзла.

Захожу в больницу, набираю Павла Александровича. Обещает прислать за мной кого-нибудь. Я едва успеваю снять куртку и шапку с шарфом, как буквально через пару минут приходит медсестра, я ее уже видела. Здороваемся и идем – она впереди с пропуском, я за ней.

–Спасибо! Доброй ночи! – благодарю девушку, на что она лишь кивает и уходит.

Подхожу к палате Адама и слышу голоса. Думаю, что это дядя Паша, но все равно стучусь, прежде чем зайти. В палате Адам и какой-то мужчина.

–Ада? – удивляется на миг Адам, а потом такая широкая улыбка.

Но я не решаюсь к нему подойти.

–Здравствуйте! Я попозже зайду, – говорю и уже выхожу за дверь.

–Не убегайте, девушка! – говорит мужчина. – Проходите.

Адам встает и сам ко мне подходит. Берет за руку и подводит к стулу.

–Это Руслан Русланович, мой тесть. А это Ада, моя будущая жена.

Ну ничего себе! Жду, что мужчина сейчас начнет орать, но тот лишь молча протирает во мне дыру. Неприятный взгляд.

–Ты точно решил?

–Да. Я все вам объяснил. Сказал, что надо делать, если вам не всё равно, конечно.

–Я понял. Я пойду, пожалуй. Ты поправляйся. Впереди нелёгкое время. Пока, молодёжь.

–До свидания, – на самом деле надеюсь, что больше его не увижу примерно никогда.

–До свидания, Ада. И позвольте попросить у вас прощение за сегодняшнее поведение моей дочери. Мне жаль, что она причинила вам боль.

Я не знаю, что на это ответить и просто киваю, после чего мужчина уходит.

–И как это ты тут очутилась, маленькая? – Адам подходит ко мне и приседает передо мной на корточки.

–Сюрприииз!

Глава 34. Ада

-И что он тут делал? – ну мне действительно интересно.

–Приходил поговорить насчет развода. Он неплохой мужик, любит, конечно, все держать под контролем. И дочь свою очень любит. Когда я ему пытался донести, что Камиллу необходимо лечить, он отказывался, не верил. Сегодня я уже не выбирал выражения, когда объяснял, что происходит с его дочерью. Кажется, он, наконец-то, понял всю серьезность ситуации. Ну? Так и как ты тут очутилась? А? – лицом упирается в мои коленки. Мои руки сразу начинают перебирать его волосы.

–Ну ножками пришла. Потом медсестра проводила. Я еще днем с Павлом Александровичем договорилась, что приду к тебе ночевать. Он был не против. Наоборот, сказал, что я в тебя силы вдохну, – продолжаю массировать кожу головы, Адам уже чуть ли не мурчит. – Ну так как? Чувствуешь прилив сил?

–Ага. Чувствую. Прилив, – поднимает свое лицо и играет бровями.

Хлопаю его по плечу. Тоже мне, соблазнитель.

–Ада, у меня к тебе просьба.

–Все, что угодно.

–Побреешь мне голову? Завтра утром операция, не хочу, чтобы это делала какая-то посторонняя медсестра. А сам все никак не решаюсь...

–А вы пижон, сударь. Не решается он побрить свои вихры. Конечно, я это сделаю. Давай.

Я вижу, что он не особо в восторге от предстоящей своей новой прически, но это необходимость.

Брею его. И оставляю челку. Тоненькую такую, в три волосинки. Начинаю смеяться до слез. Адаму то не видно, что там у него на голове. Но после того, как я рассмеялась, он идет к зеркалу.

–Ада, блин! Это еще что такое? – притворно возмущается.

–Челочка, – хлопаю глазками в ответ.

–Не боишься, что ты завтра проснешься с такой же челочкой?

–Нее, я ее в фиолетовый бахну.

Возвращается обратно и я сбриваю этот ужас с его головы.

–Мне нравилось, когда ты была Сливкой. Надо тебе придумать что-то новенькое. Абрикосина?

–Не надо ничего придумывать. Иди давай в душ, смывай волосы, а то колоться будут.

Адаму нельзя кушать и это плохо. Потому что я бы с удовольствием выпила кофейку, но в знак солидарности, терплю.

Хочу спать. Кофе бы помог.

Мы ложимся спать, сдвинув две кровати рядом. Палата двухместная, но соседа у Адама нет. Обнимаемся и какое-то время шепотом разговариваем. Адам, в основном. Как он гордится мной. Как он жалеет, что тогда послушал меня. Хотел, как лучше, получилось, как всегда.

А потом я, кажется, вырубаюсь, расслабленная его поглаживаниями и убаюканная его голосом.

–Спи, маленькая. Я люблю тебя! – слышу сквозь сон.

–Люблю, – не уверена, что сказала это вслух.

Снятся мне, конечно, всякие ужасы.

То Адам не просыпается после наркоза. То просыпается, но меня не узнает. Всех помнит, а меня – нет.

Утром, хотя за окнами тьма непроглядная, приходит медсестра и я просыпаюсь.

Адам сидит у окна, смотрит на улицу.

Медсестра измеряет температуру и давление Адаму, дает какие-то указания. Я не слушаю. Я смотрю на своего мужчину. Он не спал.

Бедненький мой. Переживает.

–Знаешь, если ты сейчас поплачешь, я не перестану считать тебя сильным Викингом, – будто невзначай говорю, проходя мимо него в ванную.

–Не дождешься! – кричит мне вслед.

Чищу зубы, умываюсь. В зеркале ловлю свой дикий взгляд. Он не будет плакать, а я, кажется, уже готова пролить первую слезу. Я не переживаю, что что-то пойдет не так, уверена, что все будет хорошо. Но когда твоего родного человека будут оперировать – это волнительно.

–Иди ко мне, – зовет меня Адам, как только я выхожу из ванны. Подхожу и он усаживает меня к себе на колени, лицом к лицу. – Какие у вас еще договоренности с дядей Пашей?

–Ну скоро я поеду домой, надо погулять с Айком. Он, кажется, скоро уже не пустит меня домой. Потом у меня кое-какие дела. Но когда ты очнешься, я буду рядом. Твой дядя Паша разрешил мне быть с тобой даже в реанимации, – шепчу ему на ушко, – Будешь там лежать голый и беспомощный.

–А тебе только того и надо, да? Чтобы я голый был, – целует меня куда-то в висок.

–Угу. Знаешь, я как давно голого мужчину не видела, -хихикаю.

–Ада-Ада, ну где твоя скромность?

Показываю ему язык и, услышав за дверью звуки, слезаю с колен Адама.

Заходит Павел Александрович, обнимает Адама, говорит, чтобы не переживал даже. Мне говорить подъезжать к часу, там уже скорее всего наш спящий принц очнется.

Обещаю Адаму, что не опоздаю ни на минуту и тоже убегаю.

У меня появилась идейка одна. Волосы. Я решила перекрасить свои волосы.

Ну не могу я быть Абрикосиной, если я – Слива.

Поэтому, приехав домой, я завтракаю. Думала, что кусок в горло не полезет, но нет, проглотила омлет, выпила кофе и съела маковый рулктик, который оставляла для себя.

Гуляю с Айком почти час. Эта гордая собака отказывается от зимней одежды. Да, у него есть комбинезон. Но когда я пыталась одеть Айка в это чудо инженерии, мой пес был готов покусать меня. Он готов мерзнуть, но не позволит себя закутать.

Завожу Айка домой и сама в магазин хозяйственных товаров, что рядом с домом мчусь. Фиолетовый тоник приветливо машет мне с полки. Беру два, на всякий случай – волосы то отросли.

Созваниваемся с Лукой. Он тоже беспокоится за брата. Говорит, что мысленно он там, но ответственность за Марка держит его дома. Подбадриваем друг другая, но, кажется, от этого только хуже для обоих. Голос у Луки подрагивает.

А после разговора я берусь за свои волосы. Будь такое решение принято заранее, я бы, конечно, записалась в салон. Но вышло, как вышло, да и я не пальцем деланная, надеюсь, что справлюсь.

Хорошо, что взяла два тюбика. Сзади очень неудобно наносить краску. Поэтому использую в два раза больше, боясь оставить проплешины.

Пока хожу с краской и пакетом, чтобы ничего не запачкать, на голове, звонит мама. По видеосвязи. Значит, скорее всего, это Ева.

Принимаю вызов.

–Привет, солнышко! – здороваюсь с сестричкой.

–Привет! Ой, а что это у тебя на голове?

–А это я решила волосы покрасить.

–В фиолетовый? – с надеждой спрашивает Ева.

–Ага, – подтверждаю.

–Ураааа! Мама! Мама! Ада красит волосы в фиолетовый! Помнишь, что ты мне обещала? Урааа! – вопит на эмоциях Ева.

–И что тебе мама обещала?

Тут в экране появляется лицо матери.

–Привет, Адушка. Я ей обещала, что разрешу покрасить прядь волос только если ты снова покрасишь свои волосы. Но, по правде говоря, я не думала, что ты снова решишься на такой эксперимент и была спокойна, – улыбается мама и трепет волосики Евы.

–У тебя же осталась краска, да? – судя по лицу Евы, она уже представила себя с цветными волосюшками.

–На прядь хватит, – не могу не улыбаться глядя на нее такую. -Когда приедешь в гости, покрасим тебе.

–А когда можно? А сегодня можно?

–Нет, малышка, сегодня не получится. Я скоро уеду по делам. Честно говоря, пока не знаю, когда мы сможем заняться твоей прической. Но надеюсь, ближайшую неделю.

–Ада, у тебя все в порядке? – спрашивает мама.

–Да. Просто Адам в больнице, сегодня у него операция. И я хочу быть с ним по максимуму, – улыбаюсь матери.

–Как ты?

–Переживаю немножко. Но о плохом не думаю. Вот, решила волосы перекрасить. Адаму нравились мои фиолетовые волосы.

–Думаю, ему просто нравишься ты. А цвет волос – это все пустое, – подмигивает мне..

Мою волосы, сушу феном.

Обалдеть.

Я слива лиловая, спелая, садовая...