Текст книги "Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Антон Стариков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Вернувшегося же на рудник фейри, тоже ждал сюрприз, ради разнообразия приятный: накрытый стол и довольная собой Дочка, что вроде бы и не нарушила приказ, но поступила как всегда по-своему, ради этого мобилизовав всех подвернувшихся ей под руку заготовок. Впрочем ругаться или отказываться фейри не стал – утихший было на время голод вернулся с новой силой, и ведерный котелок заправленной мясом каши и краюха хлеба пришлись весьма кстати. Так что Дримм просто сел и под завистливыми взглядами проходивших мимо заготовок (и не только) в два счета умял и то, и другое, опять на какое-то время прибив разгоравшийся внутренний пожар. Через десяток минут довольный и сытый Дримм вместе с не менее довольной Василисой спускался по тоннелям вниз, спеша передать жгущую руку и не оставлявшую попыток подчинить его себе посылку. По мере приближения к нужному месту довольно пустынные в данном секторе помещения рудника совсем обезлюдели, а Дримм почувствовал странную и тяжелую ауру, она постепенно и неуклонно росла по мере его движения к цели. Сильно захотелось повернуть назад, и фейри пришлось приложить усилие, чтобы не поддаться этому чувству. А вот посоху в руках у него царящая вокруг гнетущая атмосфера явно пришлась по вкусу – он стал сильнее и Дримму вместе с мечами становилось все трудней отражать его участившиеся попытки взять верх. Наконец Дримм словно бы переступил невидимую, но ощущаемую как холодный ветерок на коже границу и получил целый пучок сообщений:

Вы входите в зону проведения легендарного заклинания ''Взгляд Смерти'' – если вы не маг Смерти, как минимум 3-его уровня овладения заклинаниями, немедленно покиньте зону проведения заклинания, если нет, то приготовьтесь к последствиям.

Вы входите в зону проведения легендарного заклинания ''Выдох Термеза'' – живые -20 пунктов жизни каждую минуту (исключение некроманты).

Вы вошли на территорию проведения легендарного обряда ''Великий Подъем'' – остановитесь и поверните назад – вы можете умереть. У всех живых существ (кроме магов Смерти) -50 пунктов жизни каждую минуту, у всех созданий инферно, тьмы, стихий -30 пунктов жизни каждую минуту. Все школы магии кроме магии Смерти: – 28 % к силе и продолжительности заклинаний, +40 % к количеству затраченной на заклинание маны, 10 % вероятности, что заклинание не сработает. Магия Смерти +20 % ко всем параметрам.

Действует бонус ''Тысячи Очагов''.

И сразу же пошли более оживленные места, хотя слово ''оживленные''в данном конкретном случае было не очень уместным: целеустремленно ходили разнообразные представители нежизни, валялись по углам еще не оживленные тела, откуда-то слышались крики и вопли еще живых, резко и сильно пахло благовониями и ингредиентами зелий, а также кровью, чей терпкий густой вкус все же пробивался через не помогавшую блокаду.

Совершенно внезапно ''любующийся'' интерьерами Дримм почувствовал неладное за спиной, обернулся и мгновенно подхватил сползавшую по стеночке Дочку. Питомица была без сознания, кожа ее позеленела, а на губах выступила кровь. Фейри мгновенно понял, что происходит и с питомицей на руках стремительно бросился назад к незримой границе, что отделяла мир живых от находящегося здесь филиала мира мертвых.

Пятнадцатая глава

Большой Рудник, жилые помещения.

Четвертый час ночи четвертого дня с момента вторжения клана Красного Дракона в Гоблинские горы.

Дримм.

Тогда фейри все же успел и пересек границу раньше чем случилось непоправимое (в случае пета не такое уж и непоправимое, но все равно неприятно) и неожиданно сомлевшая и кулем повисшая у него на руках Василиса отделалась лишь кровью из носа и временным упадком сил. Как только Дримм покинул смертельную для питомицы зону, то тут же постарался ей помочь, подобно настоящему родителю чуть ли не как курица над яйцом квохоча над аккуратно положенной на плащ Василисой, и лишь после того как убедился, что с ней все будет в порядке, неожиданно понял, как сильно он испугался за нее. Понял и вновь испугался, но теперь яркости и необычности своих чувств – никогда он не испытывал ничего подобного, и это на самом деле пугало не особо пугливого фейри. Да, он сразу же при появлении Дочки почувствовал с ней странную связь, похожую, но все же сильно отличавшуюся от подобной связи с Послушным и Ворошиловым. Дримм списывал ее на разумность нового питомца и будто бы принял ее игру: ему было приятно и он испытывал какое-то удовольствие, когда она называла его''отцом'', но в глубине души он всегда думал, что это только игра, по крайней мере до этого момента – даже зная, что в самом худшем случае ей грозит лишь суточный отдых, он испугался за нее как настоящий, а не липовый отец пугается за своего ребенка.

Очнувшаяся и вернувшая силы Дочка была в ярости и как только оказалась на ногах, попыталась тут же рвануть в вырубившую ее зону красным и казалось кипящим от злости метеоритом. Несколько растерянный от нежданного открытия Дримм еле-ели сумел ее остановить и немного успокоить, а затем действительно как родитель более подробно и быть может несколько надоедливо расспросил ее о самочувствии и, не желая рисковать понапрасну, приказал ей ждать его возвращения здесь. Ради разнообразия Дочка просто подчинились и осталась ждать его за границей опасной для нее зоны. Все время до возвращения отца она, как тигр в клетке, ходила взад-вперед перед незримой границей и то мучила свою любимую игрушку, яростно чуть ли не как кистенем орудуя йо-йо, а то заменяла ее мечем и вертела двуручник как легкий прутик одной рукой. Дочка разозлилась не на шутку и старалась придумать не запрещенную отцом кару для устроивших все это некромантов и в конце концов, благодаря логике еще дальше стоящей от нормальной чем женская, придумала, решив увести парня у, по ее мнению, виновной в нанесенном уроне Туллиндэ.

Где находится Туллиндэ? В этом первостепенном вопросе Главу Клана просветил встреченный по пути некромант, что конвоировал еще живых (ненадолго) и словно бы спящих наяву, но в тоже время способных идти гоблинов. Помощь его была не лишней, хотя Дримм справился бы и так– почуявший близость хозяйки посох в буквальном смысле рвался из рук, как компас указывая нужное направление. Несколько пройденных коридоров и залов, и уже морально готовый ко всему, да и в общем-то не раз бывавший и работавший в подобных местах Дримм очутился в лаборатории безумного ученого, морге и разделочном цеху мясокомбината – именно так выглядело рабочее место Королевы Мертвых и дюжины некромантов под ее началом. Сейчас все усилия без пяти минут Длани Смерти (Туллиндэ) были сосредоточены на очередной порции кровавых стражей ее имени и несмотря на желание посоха, причинявшего фейри почти физическую боль и словно бы жгущего руку даже сквозь перчатку доспеха, отвлекать занятую делом некромантку Дримм не стал, а использовал эту возможность для экскурсии и осмотра передовых достижений некротического хозяйства.

Первыми его внимание привлекли 20 почти обычных ходячих скелетов похожих на основное и самое первое творение начинающих некромантов. Достоинством таких вот призываемых из воздуха (правила вирт-мира) скелетов перед доступными позже зомби было, как уже говорилось ранее, ненужность материалов, то бишь тела, более-менее нормальная скорость и координация (с этим у зомби начальных уровней были мягко сказать проблемы), более-менее приятный вид и отсутствие запаха, а также четкое время существования, чем зомби, творимые из самого разного материала, похвастаться не могли. Эти же конкретные скелеты хоть при беглом взгляде и напоминали тех самых начальных, но при более внимательном осмотре не имели с ними ничего общего. Основным отличием был рост и странные пропорции костей, сильно отличавшиеся от стандартных, словно списанных со школьных анатомических пособий костяков: Дримм скорей не понял, а догадался, что так наверное должны выглядеть неестественно вытянутые скелеты гоблинов, едва заметные трещинки в костях подтверждали его теорию. Вторым отличием, также не прошедшим мимо его внимания, стали глаза, горящие синим и режущим взгляд светом. Ну и третьим было то, что они держали в руках – что-то вроде посохов из очищенного от плоти позвоночного столба и черепа-навершия, причем глаза черепов сияли таким же огнем, как и глаза державших их более комплектных костяшек. Мало того, насаженные на основу из позвоночника искореженные магией черепа проявили даже больший интерес к осматривающему их гостю и в отличии от своих более целых собратьев слегка поворачивались и следили за заметившим их внимание фейри.

Дримм применил опознание, но не очень прояснил ситуацию – навык выдал насчет костяков нейтральное, но все же многообещающее ''Маги''и оставил большевопросов чем ответов. В остальном Дримм не увидел ничего нового: обычные зомби, как и те что работали носильщиками руды или ударно горбатились наверху; еще живые, но парализованные гоблины, с диким ужасом в глазах, ожидающие своей судьбы; оборудование и отходы производства, в виде пустых склянок и непонятных комков окровавленной плоти и все в том же духе. Пара соседних с лабораторией залов были забиты уже готовыми и ждущими только приказов стражами, что проигнорировали заглянувшего мельком фейри. Осмотреть все остальное он не успел– очередная партия бодро соскочила со столов и, шлепая босыми и окровавленными ногами по не менее забрызганному полу, целеустремленно направилась к нему, а вместе со своими созданиями к Главе клана не менее целеустремленно шла Туллиндэ, девушка была в хорошем настроении и энергично вытирала забрызганные кровью руки какой-то тряпкой.

– Отлично! – приняв из рук фейри свой посох, некромантка на секунду закрыла глаза, а потом легонько провела, будто погладила его изрезанную перетекающими друг в друга жуткими фигурами поверхность – изображенные на посохе твари как живые заластились к ее руке. Явно узнав все что ей необходимо, эльфийка открыла глаза и вновь обратила внимание на не мешавшего ей Дримма. – Вижу Шутник справился и сделал все как надо. А где сам? Он мне тут нужен. —

– Будет через пару часов, не беспокойся. Лучше поделись, как здесь у тебя – все успели? Не слишком ты увлеклась, – Дримм обвел рукой помещения, – о главном не забыла? -

– Все в силе, да ты и сам знаешь – должен был увидеть сообщения. —

– Увидел, а Дочка даже почувствовала, сейчас злится и ждет снаружи. —

– Ничего удивительного, – пожала плечами Туллиндэ, – вход не магам Смерти сюда заказан. Кстати, поздравляю с 4-ым уровнем магии Смерти. Когда и как успел?

– Откуда знаешь?! – ответил вопросом на вопрос пораженный осведомленностью некромантки Дримм – единственное что она могла узнать с помощью опознания, это его общий повысившийся уровень, да и то…

– Оттуда, – неопределенно ответила Туллиндэ, но под требовательным взглядом фейри все же пояснила: – Я всегда это могла, с самого начала: определить уровень в магии Смерти, какие заклинания доступны и еще сколько маны и жизни. У тебя кстати мана не растет, совсем. —

– Знаю, – поморщился Дримм – очередная порция соли на рану, – последствие эпика. Ты мне лучше поподробней расскажи про твою способность. —

– Да нечего рассказывать – ты почти все знаешь: работает только с магами Смерти, да и у них вижу только то, что относится к школе Смерти, все остальные школы от меня скрыты, а если Смерти нет, то и маны, и жизни тоже не вижу. -

– Ладно с этим все, хотя могла бы и предупредить, – не удержался от упрека Дримм и вернулся к насущным делам. – Что за ''маги''? – фейри заинтересованно кивнул в сторону 20-и неподвижных скелетов.

– А, эти, – несколько небрежно кивнула на синеоких мертвяков Туллиндэ, – почти стандартные скелеты-маги, доступные на шестом, но с прицепом в виде посохов и еще парой деталей. Должны быть лучше и долговечней, да и бить сильнее, а впрочем сперва посмотрим что будет, потому и наделали их всего 2 десятка, и все силы кинули на стражей, – Туллиндэ кивнула на уже очищенное рабочее место, где суетящиеся подручные размещали новую партию гоблинов, которых ждала интересная хоть и не очень веселая судьба. – Думаю к утру до трех сотен наделаем. —

– Солидно, – довольно кивнул Дримм, а вот сама создательница скривилась:

– Да не очень, вот огры тогда были – это да…, а эти – так… чуть получше зомби будут. —

– Ну тебе видней, – философски пожал плечами Дримм, – хотя по-моему и эти не так уж плохи, только что мелковаты, но оно и понятно. Это все, больше ничего не приготовили? -

– Да есть кое-что, мелочь конечно, но тоже испытания провести, пошли покажу. – Туилендэ махнула рукой ожидавшим ее собратьям по некромантскому ремеслу: – Начинайте без меня, – и увлекла Дримма в сторону еще не виденного им зала, по пути делясь кухней налаженного производства мертвяков и неосуществленными планами: – Еще когда Шутник был здесь, хотели пару костяных исполинов забабахать, но хорошо Томинокер (маг-некромант из клана) на мысль навел: как бычару Людмиленного наверх волокли и как уши вяли от мата – нам такого ''счастья геморойного'' не надо, так что не стали мы их делать – все равно они бы тут застряли ни к селу, ни к городу. Потом думали про вампиров, но отказались – возни много, толку пшик – бой ведь наверху, а новорожденные на солнце быстро дохнут, да и не так уж они и сильны. Потом еще кое-что думали и прикидывали, но опять-таки – цена и качество, и время. Так что кроме скелетов-магов решили сосредоточится на зомби и стражах, поэтому стражей и будет три сотни, а не две. И еще десяток вот этих, – приведшая его в небольшую темную кладовку некромантка жестом фокусника указала на здоровенные мешки из плоти, что свисали с потолка. Будто бы дышавшие мешки издавали резкий неприятный запах разложившейся плоти и свежего говна, пестрели пятнами зеленой слабо-светящейся слизи, а еще внутри них явно что-то ворочалось. Дримм сразу узнал их совместный с Туллиндэ проект № 6 по созданию бойцов вроде стражей и использованию при этом не только магии Смерти, но и других школ: загоревшаяся этой идеей Туллиндэ, к тому моменту довольно серьезно овладев магией Природы и Порядка, сумела раскрутить и зажечь этой идей Дримма до такой степени, что он даже щедро жертвовал свою редкую кровь на их общую работу. Помимо фейрийской крови была уйма времени, денег и редких реагентов, так же стоявших денег, и масса провалов и разочарований, хотя были и результаты, иногда слишком дорогие для массового использования, иногда упиравшиеся в отсутствие нужных материалов, но чаще промежуточные и пока невостребованные, не знавшими как и куда их приспособить экспериментаторами.

– И кто там созревает? – с интересом поинтересовался рассматривая мешки Дримм.

– Помнишь мы используя твою кровь хотели сделать бойца на замену спецназу, чтобы самим выращивать, а не покупать? -

– Как такое забудешь? Те пятеро, что получились, стоили нам как 500, если не больше, обычных спецназовцев, кучу времени и нервов, а мне твой взревновавший женишок (Менелтор) чуть морду не набил. И какой результат? Чуть-чуть посильней заготовки, колдовать не умеют, не умеют и десятой части того, что может каждый спецназовец сразу же после рождения, тупые как пробка и из всех достоинств только что отсутствует необходимость их кормить и иммунитет к ядам. —

– Еще про иммунитет к проклятьям и боевым заклинаниям Смерти забыл, а так все же не так уж и плохи, цена конечно кусается, тут я согласна. Но ты же себе одного взял и куда-то приспособил, Анариэль тоже троих на охрану сокровищницы в цитадели пристроила и не жалуется, да и последний, мой, неплохо себя показал. —

– Если такой прекрасный, зачем ты его слила в течении недели? -

– Ясно зачем, – Туллиндэ недоуменно посмотрела на Дримма, – опытный же образец, вот я его и испытала – поэтому и говорю что перспективы есть. Так что вот эти вот ребятки – следующий шаг, – она покровительственно хлопнула по гладкой поверхности с хлюпаньем заколыхавшийся мешок. – Загрузили еще теплого гоблина поздоровей и помордастей, еще мясца с трех для массы, твоей кровушки, ну и всю необходимую химию – процесс пошел. Правда по стоимости снизились совсем на немного, зато по скорости – сильный прогресс. По идее они уже готовы, но чем позже мы их вытащим, тем лучше будут, так что к утру вынем и испытаем. Да, я всю твою кровь до капли использовала, потом, когда время будет, нацедишь еще. – Дримм согласно кивнул, но не смог удержаться от остроты:

– Вот мы с тобой не женаты и даже не встречаемся, а ты все равно кровь из меня регулярно качаешь. – Ничуть не смущенная Туллиндэ тут же отбоярилась:

– Смотри, услышит тебя Менелтор, точно морду набьет.

– Боюсь-боюсь, – в притворном испуге спрятался за живой инкубатор Дримм, а потом выглянул оттуда и уже серьезно спросил: – А что, костяных ежей (еще один их совместный проект) не захотела проверить? Они вроде и делаются быстрее, и не так дороги, да и те двое что получились вроде неплохо себя показали. —

– Попробовала, но ничего, с оркам и человеком тогда тоже не получилось, нужны эльфы, – некромантка уточнила, – мертвые эльфы, желательно свежачки. Будет материал, будут и ежики, а пока… Ясно, – кивнул Дримм, – если будем валить эльфов – получишь, ну а сейчас обойдемся тем, что есть. В общем, как ты и сказала, все в силе, действуем по плану: к утру отправляете все ваши творения наверх, а сами – все силы на ''Взгляд'', ну и ''Выдох'' готовите. Как будет сигнал, заканчиваете ''Выдох'' и все силы на ''Подъем'', я подхожу и пока вы не закончили ''Подъем'' и еще действует ''Взгляд'', активирую ''Выдох'', благо теперь я уже 4-й уровень и значит, когда перчатка Лавира меня поднимет, я уже буду 5-й, а значит ''Выдох'' получится сильнее (Перчатка Лавира – артефакт, поднимающий мага Смерти на один уровень овладения заклинаниями, выпала из огромной многоголовой подземной твари, что жила на острове посреди пещерного озера). -

– Да, все верно, я помню, и с уровнем ты хорошо обернулся, но так и не сказал как, – эльфийка вспомнила о неожиданном росте фейри.

– Дочка нашустрила, ну и Послушный, – с почти что (а может и не почти!?) отцовской гордостью похвастался Дримм, – пока они бегали в ночи, столько гоблинов набили, что и сами выросли, и меня подняли, аж на три уровня. —

– Хорошо получилось, – согласно кивнула Туллиндэ. – Ну ладно, мне пора за работу – ''клиенты'' ждут, и помни, что бы там ни было, ты во чтобы-то ни стало должен активировать ''Выдох'' до завершения ''Подъема'' ипока действует ''Взгляд''. Тогда и ''Выдох'' и ''Подъем'' ударят в полную силу, иначе все зря – зеленых конечно потреплет, но даже не вполовину как нужно и может. —

– Все помню, не беспокойся, – успокоил ее Дримм и попрощавшись отправился на выход к радостно встретившей его Дочке, а потом вместе с ней спустился еще ниже во владения очень недовольного своим положением ''бессменного нач лага'' Октарона.

– Жрете вы их что ли!? – ехидно поинтересовался эльф на вполне невинную просьбу Дримма выделить ему 8 десятков своих ''подопечных''. – Продажи ведь нет – я точно знаю! А вы все как с цепи сорвались: то жрица-паладинша наша подвалила (Людмила) – подайте ей видите ли десяток гоблинов и чтобы обязательно были воинами, да еще и хорошими – я что картотеку веду (?!); то Боровик (Айнон) прискакал, но ему хоть просто сотня любых гоблинов была нужна без выкрутасов; то Шутник с Королевой чуть не тысячу самых здоровых забрали и не подавились; а теперь ты, и тоже привередничаешь – покрепче тебе подавай. – Октарон был сильно не в духе и явно нарывался.

Дримм, чувствовал свою вину и прекрасно понимал его мотивы и не пошел по пути скандала, а доброжелательно и плавно затеял разговор: поделился информацией с поверхности, успехами и общим положением дел, не забыл похвалить работу Октарона и подчеркнуть его незаменимость в этом качестве и даже обсудил и попросил совета в паре сложных ситуаций. Настроившийся было спустить всех собак бывший комендант с явно видимой жадностью сглотнул все что ему рассказал лучше всех информированный Глава клана, несколько отмяк и уже не так сурово поинтересовался:

– Тебе-то они сейчас зачем? Битва ведь скоро. Или ты как наши трупорезы (некроманты) для какого ритуала их употребишь? Или как друиды на удобрения? А зачем та десятка Людмиле, я вообще не пойму, может ты знаешь? -

– В жертву Трооатэне, – просветил его Дримм. – А насчет этих 80-и ты почти прав – послужат науке. —

– Ну науке, так науке, мне то что, лишь бы не разбежались. Вот эти? – Октарон кивнул на группу гоблинов, выдернутых Дочкой из толпы рабов и переданных на попечение охране.

– Сойдут, – Дримм окинул взглядом почти собранную группу и должен был признать, что Дочка постаралась, и находившиеся в ней рабы действительно были покрепче общей массы доходяг.

– Ну тогда предадимся бюрократизму, – с этими словами Октарон достал из своей поясной сумки бланк заявки и быстро и привычно его заполнил. Потом в бланке расписался Дримм, а затем к удивлению Октарона еще раз расписался в графе ''для личного пользования'', подтвердив тем самым, что берет гоблинов не на нужды клана, а лично для себя и что их стоимость будет учтена при дележе добычи.

– Вот оно как, – с уважением посмотрел на Главу Клана Октарон, но больше ничего по этому поводу не сказал и не спросил, только поинтересовался не нужна ли помощь в конвоировании и узнав что нет, пожелал удачи. А Дримм вместе с Василисой и восемьюдесятью вялыми и неестественно спокойными гоблинами с пустыми глазами (работа Дочки) отправился вроде бы к ведущему на поверхность подъемнику, но не доходя до него вся процессия свернула в тупик, до конца которого она так и не дошла.

''Холм''встретил Дримма и его компанию привычной прохладой и тишиной, а так же унылой бессмысленной рожей одного из той экспериментальной пятерки големов (искусственно созданных созданий), что так и не стали заменой заготовкам. Этот вот конкретный, выглядевший как мускулистый мужик с неестественно белой холодной как у трупа кожей, красными глазами и полным отсутствием волос на башке был приспособлен как охранник имеющейся в Холме тюрьмы и надо сказать, что довольно неплохо справлялся со своими функциями, хотя истины ради, стоит все же упомянуть, что до сегодняшнего дня фейри не слишком его загружал, но сейчас голему пришлось потрудиться и ударной работой искупить многие месяцы тупого безделья. Впрочем надо отдать ему должное – справился он на отлично и с минимальной помощью со стороны Дримма и его питомицы: САМ, согласуясь с какими-то своими представлениями, распределил гоблинов по четырем наличным камерам и вновь уселся в закутке тюремщика, привычно тараща красные бессмысленные буркала в стену.

Сразу покидать Холм Дримм не стал, а вместе с Дочкой по быстрому воспользовался его очень ценным в походных условиях комфортом: ванна и свежая одежда, а также легкий перекус (Дримма опять атаковал голод) – невероятная ценность для тех, кто понимает что это такое, и ерунда для тех, кто имеет такое удовольствие каждый день. Спустя полчаса, сытый, чистый и одетый в свежее Дримм открыл переход и вместе с такой же довольной и чистой Дочкой вернулся на рудник.

Дримм осознал себя и открыл глаза: над ним простиралось ночное, но удивительно яркое небо без звезд. Нет, через секунду он понял, что никакое это не небо, а бездна, что подобно небу тянется в бесконечность. Фейри прислушался к себе и понял: он лежит на твердой и прохладной, похожей на камень поверхности, а в теле ощущается странная легкость и в то же время необычная бодрость и сила, и еще он кажется абсолютно наг.

Одним стремительным движением Дримм оказался на ногах и оглядел себя: ощущения его не обманули – одежды не было, а тело словно бы покрыто позолотой и светилось мягким и уже знакомым ему золотистым светом, из всего имущества лишь небольшой даже не металлический нож из ярко красного камня. Стоял он посреди широкой как 12-и полосное шоссе дороги, по ощущениям ступней сделанной из камня, но вот глаза видели полупрозрачный дым, почти не скрывавший то, что под ним. А посмотреть было на что – увиденное настолько поразило его, что он открыл рот и окаменел, в изумленной неподвижности забыв обо всем, зрелище настолько невероятное, что ошарашенный Дримм далеко не сразу осознал, на что же такое смотрят его глаза – чудовищно-невозможно большая черепаха неторопливо и как-то вальяжно плыла в абсолютной пустоте. Но не только размеры колоссального зверя заставили фейри застыть, завороженно пялясь вниз, а то, что весь панцирь черепахи покрывал великолепный голубоватый океан, запятнанный многочисленными кляксами островов и даже континентов, а также неиссякаемый водопад, что с края ее панциря изливался в пустоту. Острое, да еще и возросшее в этом месте зрение помогло фейри разглядеть многочисленные города, как прыщи по коже подростка разбросанные по тверди, и даже мушки кораблей и целых флотилий, спешивших пересечь необозримую (для них) водную гладь.

Мысли об экипажах этих пересекавших океан по своим неведомым делам кораблей помогли Дримму прийти в чувство и, не без труда оторвавшись от завораживающего зрелища, вспомнить о себе. Он снова более внимательно огляделся по сторонам, уделив внимание не только тому, что было вдалеке, но и тому, что было прямо под носом, а заодно стараясь понять и вспомнить, где он находится и как сюда попал.

Вокруг него простирался целый новый и никогда раньше им не виденный мир – огромное пространство, в котором плавали подобные той что внизу черепахи, не менее громадные рыбы и летали такие же птицы (хотя Дримм и сомневался, что способ их передвижения имеет что-то общее с плаванием и полетом), а помимо того, просто висели в пустоте различные строения и камни. И все они: камни, птицы, рыбы и черепахи имели на спинах такие же украшения, что и великанская тортила внизу. Все это сказочное и бесконечное пространство пересекала извилистая дорога из дыма, одним концом уходя в далекую и кажется медленно приближавшуюся грозу, а другим упираясь в лазоревого цвета сферу, в которой плавали тысячи мелких и разноцветных шаров. Поскольку сфера была к нему не только ближе всего, но и единственным ориентиром, до которого можно было дойти пешком, то Дримму просто не оставалось ничего другого, как только бодро шлепая босыми ногами по туманному мосту направиться к ней.

В приближении сфера оказалась не так и велика, размером примерно с двухэтажный дом и чем-то походила на схему отсутствующего здесь звездного неба, где шарики исполняли роль звезд, а лучащийся неяркий свет – космоса. Первое же робкое прикосновения к этому свету дало неожиданный, но весьма полезный результат: Дримм вспомнил дикую боль, пронзившую его почти сразу же как он закрыл вход в Холм, собственный крик от этой нежданной муки – крик, который смешался с похожим криком Дочки, мертвым грузом повисшей на его правой руке, их общее падение на холодный пол, а потом темнота – и он очнулся и осознал себя.

Судьба Дочки была неизвестна, и это не на шутку обеспокоило Дримма. А затем он внезапно вспомнил пещеру с желтым туманом и багровый водопад – догадка молнией сверкнула в голове, инстинкт и разум дополнили друг-друга, и фейри понял: он недалек от истины и пусть то что простиралось вокруг, ничем не напоминает памятную пещеру, что-то общее в них есть, а вот почему он опять оказался в подобном пространстве, было совершенно непонятно и, чтобы выяснить причину и узнать что случилось с отсутствующей рядом питомицей, Дримм повиновался не подводившему его внутреннему чутью и решительно шагнул в сферу целиком.

К большому разочарованию фейри каких-либо новых откровений или знаний он не получил, а просто оказался внутри довольно таки теплого света. Тот ласково и не мешая двигаться обволакивал его со всех сторон, но к сожалению не отвечал ни на какие вопросы. Пару минут Дримм просто ждал и прислушивался к себе, но так и не дождался, сделал несколько шагов в глубину и вновь ничего – свет все также был к нему равнодушен и все также непонятно каким образом держал в подвешенном состоянии не только разноцветные, но и разноразмерные шары. Именно на шарах Дримм и сосредоточил свое внимание, разделив их на три условные группы: первые были размером с футбольный мяч, но в отличие от кожаного мяча производили впечатление каменной твердости и несмотря на подвешенное состояние, такой же тяжести; вторые гораздо меньшие и по размеру ближе к бильярдным шарам, словно дышали изнутри и несмотря на идеальную форму и яркий цвет, ощущались как куски плоти, причем плоти живой и дышащей; третьи совсем маленькие равнялись на не самую крупную черешню и словно были выточены из дерева – все шары издавали едва слышимый гул и медленно едва заметно вращались на одном месте.

Переход от созерцания к тактильному контакту сразу же привел к неожиданному результату, только добавив вопросов: первый же шар, к которому он осторожно и готовясь тут же отдернуть руку прикоснулся, был Тулллиндэ. Нет, шар чудесным образом не превратился в упомянутую эльфийку, но Дримм ощутил ее так ясно, словно стоял рядом с ней и мало того, читал ее мысли как в открытой книге (Некромантке, что работала над очередной партией стражей, на мгновение показалось, кто-то стоит у нее за спиной, причем так близко, что буквально дышит в затылок, но взгляд назад рассеял не подтвердившийся морок, и списав его на усталость и пропитанное магией и болью помещение, она вернулась к работе). Ошарашенному произошедшим фейри понадобилось некоторое время чтобы прийти в себя, и то справился он так быстро лишь потому, что благодаря Дочке уже имел дело с подобными ментальными проекциями чужого сознания, пусть и поданными в гораздо более грубом виде. Еще два полапаных ''футбольных мяча'' позволили ему заглянуть в мысли двух игроков, на этот раз не из клана, и окончательно подтвердили истинность первой же пришедшей в голову догадки – каждый ''мяч'' обозначал игрока, одного из тех, кто пришел за ним в Гоблинские горы. Заинтересовавшийся Дримм провел такой же эксперимент и с ''бильярдными шарами'' и более привычно заглянул в головы эрмиланского воина из Синих и присланного Азотом контрабандиста. И если мысли контрабандиста были довольно невинны и в основном вращались вокруг полученной прибыли, ну и желания присунуть каждой соблазнительно вертящей попой эльфийке, то в мыслях воина-полутысячи был сумбур от вроде бы ни к чему не обязывающих, но и в тоже время не являвшихся пустым трепом разговоров о том, что хорошо бы ударить в спину слишком много вообразившим о себе безродным выскочкам, объединившихся в один(!!!) клан с орками, и незаслуженно захапавшим такие богатства и славу. Зачинателем таких разговоров был не кто иной как уважаемый всеми маг и заместитель командира Синих Тартаурон.