Текст книги "Гимн шута - 21"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Глава 7

И грянул гром.

Поднялась волна.

Уже через двадцать минут после выстрела раздались первые «звоночки». Через полчаса и без того не самый «спокойный» город империи стоял на ушах. Бросил «клич» Полоз, поднял старые связи Мышкин, Землю рыл Горевой, даже канцелярия расщедрилась на «особую следственную группу». И не «когда-нибудь потом», а «вылет через час».

Однако самое интересное происходило на территории некогда заброшенного, а ныне вполне себе оживленного аэродрома, окруженного со всех сторон лесом.

– Точно так! – рявкнул слажено строй парой сотен молодых и очень злых глоток.

Марика окинула взглядом выстроившихся в полной боевой готовности к выходу курсантов. Во взорах читалась злость. У кого-то из серии «Наших бьют!», а кому-то поперек горла встал сам удар чести Академии, а, значит, и по ним самим.

Орловой было все равно. Главное, что молодые волкодавы горели желанием найти и водрузить на кол стрелка, подстрелившего командира будущих спецов имперской безопасности.

– Загружаемся! – коротко отдала приказ девушка.

Тут же вперед шагнули командиры. Еще через несколько секунд две роты спецов повзводно принялись загружаться в подготовленные для них транспорты.

– Неплохо смотришься, – прокомментировал негромко мужской голос.

Мара поморщилась. Но ответила вежливо – нейтрально.

– Стараюсь.

С этим клановцем даже оторва Орлова конфликтовать не желала. Было нечто такое в брате ее парня, что заставляло взвешивать слова, прежде чем произнести их вслух.

– Дай взглянуть на районы поиска, – протянул руку Волконский.

Марика приподняла бровь.

– Нет, – прозвучал спокойный ответ.

Доступ к картам их ведомства мог получить лишь офицер с первой категорией допуска и именным разрешением. И девушка до сих пор не была уверена, что у самого странного клановца (из целых нескольких, что ей довелось видеть своими глазами), вообще есть хоть какой-то официальный статус. Да, он умудрялся приводить в движение такие силы, что волосы на голове пытались встать по стойке «Смирно!». Но допуск к секретной информации требовал оформленной по всем правилам бумажки.

Сергей же об этом не распространялся. Совсем.

– Угу, – кивнул ее собеседник, резким движением растягивая утепленную куртку.

«Драться хочет?» – не сразу поняла смысл происходящего Марика, наблюдая за «стриптизом».

Правда, Павел даже до уровня «топлес» не дошел. Ограничился закатанным рукавом кашемирового свитера.

«Ну, можно и так…» – мысленно оценила пробежавшие по коже предплечья собеседника серебристые «змейки», складывающиеся в сложный узор.

– Прошу, – просто протянула планшет она.

Кого теперь волновали какие-то бумажки и правила? Перед ней стоял личный опричник цесаревича, чье «украшение» складывалось в столь сложный узор, что он, наверное, и в императорский Арсенал без спроса мог пройти. А ведь там даже комары километрах в двух от объекта летают исключительно строем и честь «дяде майору» отдают. Почему не ближе? Да кто ж их подпустит-то.

Несколько секунд молодой человек всматривался в карты с планами прочесывания территорий.

– Разумно, – наконец заключил он и достал комм, тут же принявшись набирать номер. – Не тратьте силы на «периметр» по этим квадратам… Аркадий Алексеевич!.. Да, мне нужно оцепление от Волховки до… Ага, понял, сейчас вышлю.

Переговорив с мэром, Павел вновь поднял взгляд на Марику.

– К вылету готовы, – просто сообщила та, не определившись во мнении, должна ли она докладывать по всей форме.

Волконский кивнул.

– Удачи.

Поиск в такой ситуации – действительно вопрос удачи. Стрелок мог как быстро исчезнуть из зоны проведения операции, так и затаиться на заранее подготовленной позиции, либо попытаться покинуть район «серыми тропами», столь любимыми контрабандистами. Во втором и третьем случае шанс на перехват у еще не напившихся кровью «волчат» были.

Во всяком случае, саперы и инженеры убедятся, что к прибытию канцеляристов никто не подорвется на «позабытой» мине-ловушке.

Марика кивнула и, развернувшись, размашистым шагом выдвинулась к уже разгоняющей в рабочий цикл движители машине.

Павел, проводив пассию брата взглядом, глянул на часы. Время навестить «больного» перед следующим актом еще имелось. Но оставалось его все меньше и меньше.

Где-то в нескольких сотнях километров от этой точки УЖЕ стартовал ордер Салтыкова, получившего сигнал «Шеф, все пропало!». И совсем скоро он будет здесь.

Молодой человек на секунду поднял взгляд к хмурому небу и вновь открыл фотографию, полученную двадцать семь минут назад. Вся работа последних недель пошла коту под хвост. И теперь нужно было срочно придумать, как выйти из ситуации с минимальными потерями.

«Но все это потом!» – оборвал сам себя Волконский, убирая в карман коммуникатор.

На ближайшую четверть часа его задача сводилась к одному: навестить брата в лазарете.

* * *

– Не нашли, – констатировал Мышкин.

Павел вздохнул и оторвал взгляд от созданной им самим «скульптуры» из двух контейнеровозов. Да, лично топил корабли вроде как и не он. Но лавры идейного вдохновителя и массовика-затейника… то есть, организатора сей «выставки» тоже грели душу.

– Не нашли, – Аркадий Алексеевич.

Стрелок как сквозь землю провалился. И клановец подозревал, что вполне в буквальном смысле слова. Такого свидетеля не решился оставить бы даже он. Если, конечно, вообще стал бы играть в подобные «игры».

– Решил перенести войну сюда? – уточнил Полоз.

Бесстрастно.

Повлиять лично он на расклад не мог. Все-таки сцепились два Великих клана. Да еще и в официальной войне.

– Ордер на трех тысячах, – раздался голос оператора. – Удаление – четыре восемьсот от разбивки.

Штаб в особняке под строгим присмотром Светланы продолжал работать, собирая и «прокачивая» огромный объем все поступающей информации.

А теневой король взгляда не отводил. Да, он не сможет противостоять «стихийному бедствию. Зато вполне мог подготовиться к 'рыбалке». В той самой мутной водицей.

– Нет, – покачал головой Волконский.

Но объяснять ничего не стал.

Он вообще не ждал теневого и официального «королей» региона. Но те прибыли сами. Чтобы лично уточнить ситуацию. Уж больно серьезная волна пошла во все стороны после выстрела неизвестного снайпера. В регион перебрасывались дополнительные силы под контроль воеводы. «Уважаемые люди» от таких перемен уже начали ощущать известное неудобство. И задавать вопросы.

Молодой человек вздохнул.

– Группа канцелярии до завтрашнего вечера закончит, – сообщил он. – До этого времени «волкодавы» будут посменно работать «в поле». После чего я верну бойцов в расположение.

«Короли» переглянулись. Однако «небожитель» еще не закончил.

– Семьдесят два часа тишины обещаю, – продолжил молодой человек, уже приметивший снижающиеся точки ордера сопровождения Салтыкова. – О дальнейших своих действиях сообщу через офицера связи по необходимости, либо на совещании.

– Когда? – коротко уточнил Аркадий Алексеевич, поняв, что времени на светскую беседу практически не остается.

– Через сорок восемь часов, – прикинул план на ближайшие два дня. – О точном времени уведомлю за полтора часа.

Мышкин кивнул. Что тут еще скажешь? Жизни учить молодого парня? Так только если до смерти. Иначе он и сам кому хочешь объяснит… за эту самую жизнь.

Полоз же помолчал. Сейчас Волконский даже не «небожитель», а часть системы, которая подобного рода угрозу просто не может проигнорировать. Конечно, из информации у криминального авторитета был самый минимум. Но и его хватило, чтобы понять: дело сейчас вовсе не в единичной смерти.

А потому молодой мужчина перед ним будет работать. А стены и барьеры перед собой просто снесет. Конечно, система обычно побеждает. И, возможно, через несколько месяцев Волконского удастся либо «уйти», либо убрать полностью. Но до того времени он столько всего наворотит, что на исправление уйдут годы.

Да и смысла мешать клановцу нет. Здесь и сейчас он не человек. И даже не небожитель. Скорее функция.

– Доброго вечера, господин Волконский, – первым попрощался Мышкин.

Он получил что хотел: первичную информацию и хотя бы в общих чертах очерченный круг рисков.

Полоз скорее кивнул, чем поклонился.

Павел ответил примерно в том же стиле.

– Вот ведь засранец, – негромок резюмировал итог встречи Полоз, едва они отошли шагов на сто от замершей на берегу Камы одинокой фигуры клановца.

– Думаешь, он не слышит? – машинально поинтересовался Мышкин, уже положив ладонь на рукоять пассажирской двери роскошного внедорожника.

Он даже на секунду отвлекся от невесёлых мыслей в попытке понять, чего в голосе старого друга больше: возмущения или восхищения.

– Слышит, конечно, – тонко улыбнулся тот. – Но в лицо такое говорить… Кажется, люди называют это грубостью. Но я очень хочу, чтобы Павел Анатольевич был осведомлен.

Мэр только головой качнул и, не тратя более время на пустой разговор, залез в машину. Работы у него было еще очень много.

* * *

– Какие люди, – коротко резюмировал Павел. – И без охраны.

Фраза прозвучала не слишком гладко, оставив после себя ощущение, что где-то Волконский ее уже слышал.

– Ты тоже не озаботился, – ровно ответил Иннокентий Степанович.

Глава Салтыковых стоял, заложив руки за спину. Возраст уже не позволял ему щеголять полковничьей выправкой, но привычка держать спину прямой осталась.

Молодой человек покачал головой.

– Игра закончена, – коротко обозначил ситуацию он, подняв взгляд.

Сухое, почти аскетичное лицо с глубокими складками у губ не выражало ровным счётом ничего – вековая выучка клановой школы. Только глаза, когда он медленно поворачивался к собеседнику, казались непозволительно живыми для человека, дожившего до седин.

Еще не старик, но уже вполне себе «серьезный мужчина». В годах.

– Уверен? – спокойно спросил он.

– Да.

Короткий вопрос. Столь же лаконичный ответ.

– Говори.

Павел молча полез рукой во внутренний карман.

Движение было без той привычной в подобные моменты плавности, что призвана не раздражать стрелка охранного контура собеседника. Десяток бойцов ГБР клановца остались у машин. Салтыков же вышел из шикарного, но совершенно неприспособленного для боя глайдера, приземлившегося прямо на песчаный пляж. Конечно, оставался пилот. Но он застыл, положив руки на рычаги управления таким образом, чтобы они были видны всем присутствующим. Остальные машины сопровождения барражировали слишком далеко для прицельной работы с бортов.

– Вот, – нашел он нужный файл и открыл его.

Иннокентий Степанович запросто принял гаджет и всмотрелся в изображение. Ему хватило пары секунд на осознание, что именно значит эта фотография.

– Кто прислал? – спросил он, разглядывая два тела, буквально подвешенных за шею в знакомом Павлу кабинете.

– Мой человек в Палате независимых торговцев.

Скрывать больше смысла не имело. Эту линию можно было считать оборванной.

Лицо собеседника не дрогнуло. Хотя на нынешнюю комбинацию он тоже поставил многое. Уж очень ему было интересно, кто именно втянул его Семью в разборку с Волконскими. И с Престолом заодно.

Тем более, Иннокентий Степанович уже имел представление о том, какая именно ситуация сложилась в империи. Осознал главное: выбор стороны сделать придется. На глобальной шахматной доске. И, в отличие от нескольких поколений предков, в этот раз он рассчитывал выступить на стороне Долгоруких. Но для того чтобы не оказаться под знаменами тех, за чей счет скоро пройдет «всеимперский фестиваль», еще требовалось доказать свою полезность.

Несколько секунд Салтыков изучал изображение. Затем молча вернул гаджет Павлу. Мол, туда ему и дорога.

Строго говоря, и сам Волконский не слишком скорбел о досрочно покинувшем мир господине Кирсанове. Чуть больше ему было жаль секретаршу Яна Антоновича, буквально оказавшуюся повязанной одной веревкой со своим шефом. Однако шанс он ей давал. Девушка решила, что пронесет.

Увы.

– Стало быть?.. – Салтыков не стал заканчивать фразы.

Предложил сделать это собеседнику.

– Война между нашими кланами официально закончена два часа назад, – вздохнул Волконский.

Разведки обоих Родов буквально землю рыли в попытке понять, кто именно «заказывает музыку». Не пешка вроде Кирсанова или «доставщиков» Баламута, а рыба покрупнее. Та, на которую можно будет поймать кукловода. Кроме того. «официальная война» позволяла компенсировать и репутационные потери. Волконский отомстил за Кошкину, а Салтыков не испугался и принял бой.

Каждая «постановка» была тщательно срежиссирована буквально по секундам, превращаясь в многослойную операцию: здесь и обучение магов, «игра бицепсом» в нужном свете и многое другое. Но, главное, из Салтыковых был создан образ результативного врага, способного нанести Волконским реальный ущерб.

Да, никто не рассчитывал, что «кукловод» запросто выйдет и предложит Иннокентию Степановичу грузовик с купюрами, чтобы тот продолжал бить «волков». Но разведка, технические специалисты, аналитики – все они отслеживали каждую подозрительную транзакцию, несанкционированный подход или просто необоснованный интерес.

За время операции в ближнем круге Салтыкова были выловлены три столь залегендированные «крысы», что уже одно это окупало все его участие в «спектакле». Да и в Ветви Павла нашлись «слабые звенья»…

Кроме того, кланы наладили взаимодействия в виде центра предотвращения кризисных ситуаций, утилизировали висящую на балансе в состоянии «утиль» технику, проверили готовность боевого управления.

Однако главная цель осталась недостигнутой. Кукловод не клюнул на наживку. И ушел на дно.

– Кто победил? – ровно поинтересовался Иннокентий Степанович, более эмоций по поводу окончания «войны» не проявивший.

– Согласуем пресс-релизы, – отмахнулся Волконский.

Не этот вопрос сейчас занимал его всерьез.

Салтыков вздохнул.

Сам он не стал встречаться с Федором Емельяновичем, напавшим на целительницу в Классах. Но Волконский смог настоять на участии следователей клана в процессе дознания. Результат оказался… неприятным. Парня вели и мастерски обрабатывали несколько месяцев, чтобы в какой-то момент «сорвать» взведенную психику, указав цель. Чтобы у Салтыковых не осталось шансов «увильнуть» от войны, обработке подверглись и члена кланов-вассалов.

И что сказать теперь?

– Красиво, – спокойно констатировал Иннокентий Степанович, рассматривая изувеченные контейнеровозы.

– Думаю, это не последняя моя работа, – в тон откликнулся Волконский.

Нынешняя встреча прошла в формате диалогов, которые НЕ состоялись. Им нужно было встретиться для «сверки часов». Подтвердить приверженность курсу. И каждый получил от нее именно то, что хотел.

Бз-з-з-з-з!

Павел глянул на экран все также зажатого в руке коммуникатора, после чего бросил чуть удивленный взгляд на Салтыкова.

– Господин И-и? – спросил он, дождавшись кивка. – Чему обязан?

Несколько секунд Павел внимательно слушал ответ.

Лицо его почти не изменилось. Однако чутье Салтыкова тут же сделало стойку.

Убрал комм в карман клановец примерно через минуту. Еще столько же он постоял, рассматривая пространство перед собой и переваривая услышанное.

– Кажется, нам хотят сделать большой подарок, – наконец сообщил он.

Иннокентий Степанович не стал торопить.

– Имя кукловода.

Вот теперь брови Салтыкова приподнялись. Буквально на миллиметр. Очень уж странный подарок получается. И, как подтвердит любой сапер, даже в небольшую коробочку, перевязанную яркой ленточкой, можно много чего иного запихать.

– И что ты собираешься сделать, Павел Анатольевич?

– Пойду и суну голову в пасть тигра, – как-то невесело усмехнулся Волконский.

Вообще-то, именно сейчас ему больше всего хотелось отправиться спать. Но Вселенная, как всегда, наплевательски отнеслась к его чаяниям.

Глава 8

Глава 8

– Помощник Чжан, – слегка склонил голову Павел…

Ломая всяческие представления о приличиях совсем уж очевидно.

Все-таки любая азиатская культура была очень чувствительна к таким моментам: кто кого первым поприветствовал и как низко поклонился.

Однако ни «ближник» Хули-Цзина, ни его спутник внимания на попытку хотя бы чуток раскачать их на эмоции не обратили.

– Рад вас видеть, господин Волконский, – склонился помощник ровно на тридцать градусов, как и подобает при встрече с уважаемым человеком.

Они заняли зал переговоров. Целый. Втроем. Выглядело это как попытка перевести детский велосипед на карьерном самосвале. На какой-то миг клановец даже прислушался, отразятся ли от стен эхом его собственные слова.

Кстати, сам Волконский предпочел бы длиннющему столу и мягким креслам уют ресторана. Ел он последний раз много часов назад.

– Позвольте представить, – продолжил невозмутимо помощник Чжан. – Ли Вэйминь. Старший инспектор Центральной комиссии по проверке дисциплины при Госсовете КНР, специальный представитель по вопросам трансграничной экономической безопасности.

Павел перевел взгляд на помощника. Должность не сказала ни о чем. Вернее, она не определяла уровень гостя. Он мог оказаться как мелкой сошкой, вытянувшей «короткую палочку» этой командировкой, так и «ферзем», способной менять сами правила игры.

– Заместитель начальника департамента, – прекрасно понял затруднение Волконского мужчина.

«Серьезно!» – оценил молодой человек. Не партийное руководство, конечно. Но вполне себе серьезный функционер.

Несколько секунд Павел изучал мужчину, прокручивая в голове текст переданного ему Хули-Цзином сообщения:

«Господину Волконскому П. А. Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ли Вэйминь, Канцелярия Госсовета КНР. У нас есть общий враг. Я могу предоставить информацию, которая поможет вам очистить „Мёртвый узел“. Встретимся там, где вам будет удобно. Время и место выбираете вы. Прибуду один. Либо допускаю организацию встречи господину И-и. В этом случае помощник Чжан сообщит вам время и место. Удачи нам обоим.».

Текст «депеши» никак не вязался с образом собеседника.

Мужчина выглядел старо. Лет на семьдесят. И лишь присмотревшись можно было понять, что он лет на пятнадцать моложе. Просто выглядит, как и полагается доверенному лицу Партии, откровенно плохо. Синяки под глазами не скрывала даже дорогая косметика, которой он, как и многие представители его народа, пользовался в обязательном порядке.

– Какой интересный набор, – бесстрастно выдохнул молодой человек, рассматривая тонкие сильные пальцы худого почти до неприличия собеседника.

– Разбираетесь? – нейтрально поинтересовался мужчина.

– Немного, – не стал скромничать клановец.

Ни одно из колец, украшавших его пальцы, не было просто «ювелиркой». На них запитывались «спящие» ритуалы, системы безопасности и средства индивидуальной защиты.

Ли Вэйминь, наверное, впервые с момента знакомства едва заметно пошевелился, поправив лацкан серого пиджака.

«Встретишь и не запомнишь!» – оценил Павел. В любой точке мира. Даже в имперской глубинке вряд ли кто-то обратит внимание на столь тщательно поддерживаемый «серый» образ в стиле «взглянешь и не заметишь!».

– Я готов говорить, помощник Чжан, – сообщил он.

Фактически представитель Хули-Цзина находился здесь с одной целью: служил ходячим удостоверением обоих собеседников.

– Я расследую деятельность регионального узла «хунхузов», – сухо объявил мужчина. – Господин И-и сообщил, что вам удалось нейтрализовать Лю Фэна.

– Не совсем моя заслуга, – уточнил Павел.

Не из скромности. Ради исторической точности. В таких вопросов не стоит приписывать себе чужих достижений. Серьезные люди не поймут.

– Об этом, – зацепился за слова. – Я бы хотел провести ряд следственных действий с участием Тун Яо, вероятнее более известной вам как Цзинь Вэй.

Волконский не шелохнулся.

– Это невозможно, – просто ответил клановец.

Собеседник не торопился. Он тщательно выждал паузу, лишь затем спросил.

– И почему же?

– Она мертва.

«Для этого мира точно!» – мысленно добавил Волконский. Парень сильно сомневался, что наемной убийце доведется покинуть стены Багряной палаты. Нет, чудеса, конечно, случаются. Но двое серьезных мужчин не могут полагаться на столь эфемерные шансы. Так что фактически Волконский не соврал: для этого мира Тун Яо была мертва.

– Рад слышать, – ровно отреагировал седой ханец, едва заметно кивнув своим словам.

– Так почему же, господин Ли, вы попросили нашего доброго друга организовать встречу именно со мной? – поинтересовался молодой человек.

Гость чуть приподнял бровь, оценив «нашего доброго друга». Такие слова не говорятся просто так. Не в таких беседах.

– Личные счеты, – спокойно ответил Ли Вэйминь. – Насколько мне известно, вам уже удалось уничтожить Лю Фэна. Это… соответствует моему приказу и моим личным целям.

Волконский едва заметно наклонил голову к собеседнику, показывая, что все еще слушает. Жест был выверен до миллиметра, как и положено в таком разговоре.

– Признаюсь вам, – продолжил мужчина. – Меня вполне устраивает судьба Лю Фэна. И я знаю, что господин И-и настаивает на подобной участи для всех капитанов «хунхузов» в регионе. Так вот, этот вариант вполне устраивает меня лично.

Задумчивость проступила на лице Павла. Он понимал, почему именно Хули-Цзин хочет уничтожить всю троицу. Месть. Непосредственный убийца ученика «Демона-Лиса» уже лишился головы. В прямом смысле этого слова. Однако глава КПГК желал добраться до всех трех «капитанов» контрабандистов.

Павел откинулся на спинку кожаного кресла, ломая полагающуюся моменту «невозмутимость».

Почти минуту молодой человек изучал огромный зал переговоров. После личного кабинета господина И-и, он был просто воплощением европейского прагматизма и… скуки.

– Господин Ли, – позволил себе хмыкнуть Волконский, ломая рисунок беседы. – Что именно вы предлагаете?

Ханьский чиновник не разочаровал. Он моментально «отзеркалил» прием Павла, подавшись вперед и даже позволив себе вполне отчетливую улыбку.

– Поохотиться за головой капитана, известного вам под именем Ли Вэй.

Начавшиеся с азиатской церемонностью переговоры превратились во вполне себе прагматичный и очень предметный диалог.

– И чем же вы собираетесь мне помочь? – уточнил «небожитель».

– У меня достаточно ресурсов, чтобы говорить о сотрудничестве, – сообщил ханьский канцелярист.

– Не в мою смену.

Ли Вэйминь позволил легкому удивлению отразиться на своем лице.

– Мы говорим о моей земле, – напомнил Павел о том, кому именно цесаревич получил воеводство в «Мертвом узле». – Сейчас в регионе и так обстановка не спокойная. И, признаюсь вам, появление нового игрока, тем более с возможностями, что «позволяют говорить о сотрудничестве», мне совершенно не нужно.

Помощник Чжан, до этого застывший за спиной Ли Вэйминя с непроницаемым лицом, на какое-то едва уловимое мгновение задержал взгляд на клановце. В его глазах мелькнуло… одобрение?

Впрочем, вполне возможно, это было и предостережение. Но Павел и сам прекрасно понял, что сидящий перед ним человек опасен. А потому относился к нему с вниманием сапера, ступающего по минному полю.

Собеседник же чуть заметно отодвинулся от стола. Не отстранился – скорее, дал себе пространство для манёвра. Если бы Павел счел господина Ли боевиком, то сейчас бы уже работал «контрмеры». Однако боевиком ханьский канцелярист не был. Его сила была в ресурсах, связях, остром уме, расчёте и дисциплине.

Несколько секунд мужчины рассматривали друг друга. Без каких-либо эмоций. Однако главное было сказано: «Я не разрешу тебе хозяйничать на моей земле!».

– Господин Волконский, – позволил себе показать ладони в аккуратном неторопливом жесте собеседник. – У меня и в мыслях не было хозяйничать именно в зоне вашей ответственности. Поэтому я и попросил нашего общего друга организовать эту встречу.

Павел кивнул.

– Господин Ли, – негромко констатировал он. – Сейчас я не стану отвечать на ваше предложение.

Ханец отреагировал так, словно и не сомневался именно в таком ответе.

– Я понимаю, – ровно ответил канцелярист Госсовета, подвигая к себе портфель из черной толстой кожи. – Позвольте мне доказать… свою полезность.

Последнее слово ханьцу далось даже не с трудом, а с некоторым… удивлением, что ли. Он не привык убеждать в своей нужности. Обычно собеседникам и так были прекрасно известны его возможности.

– Прошу, – мягко выложил на столешницу выглядящую довольно просто черную кожаную папку.

Однако Волконский прекрасно разглядел, как легким движением пальцев Ли Вэйминь деактивировал защитный контур, и лишь затем аккуратно подвинул его в сторону молодого человека.

– Изучите, – коротко предложил он. – Полагаю, после мы сможем поговорить более предметно.

Закончилась встреча совсем по-европейски: едва стороны выложили на стол все, что хотели и могли, разговор тут же был свернут, и два человека разом шагнули к выходу.

– Господин Ли, – задумчиво позвал Волконский у самых дверей. – Почему именно Ли Вэй? А как же Ван Цзянь?

Если ханьский аппаратчик и замешкался, то Павел этого разглядеть не смог.

– Ван Цзянь не угрожает моим близким лично, – сухо произнес он.

Павел приподнял бровь.

– Больше я говорить на эту тему не готов, – завершил «признание» Ли Вэйминь.

Молодой человек кивнул. Личные и семейные связи на уровне собеседника – вопрос безопасности. В такие лезть не стоит.

– Вы удовлетворены?

Клановец не ответил.

Сейчас он никаких выводов делать не собирался. Просто задавал вопросы и старательно отслеживал реакции. Чуть позже все это пригодится для малоприятной процедуры… которую он обязательно проведет, прежде чем открыть только что врученную ему папку.

– Полагаю, сорока восьми часов вам должно быть достаточно, чтобы принять решение.

Больше господин Ли не добавил ничего. Лишь кивнул и покинул помещение, оставив после себя тяжелую тишину. Павел вышел следом, старательно отгоняя от себя вообще любые мысли.

Удивительное дело, хуже всего ему давалась борьба с образом стаканчика кофе. Однако «изгнать» пришлось и его. К следующему этапу он должен подойти максимально «чистым», без искажений восприятия.

* * *

– … Десять, – констатировал обволакивающий глубокий голос. – Можете глубоко вздохнуть, сжать кулаки и медленно открыть глаза.

Павел резко вогнал в легкие воздух, напряг руки и очень плавно выдохнул, поднимая веки. Перед глазами чуть плыло. Однако фокус быстро восстанавливался.

Первым делом он обнаружил рядом вихрь кудряшек и блеск сложного диагноста, выполненного в виде круглых изящных очков. На виски парня тут же легли нежные пальчики.

– Не шевелись, – потребовала Лена.

«Эксперимент» решили проводить в госпитале. В ее лаборатории. Естественно, после полной проверки и установки нового нештатного оборудования, чьей главной целью было не дать выскользнуть и мысли за охраняемый периметр. Не говоря уже о слове. Ну и записать все происходящее. Для дальнейшего разбора по секундам.

Парень вновь прикрыл глаза и расслабился.

– Кажется, он в порядке, – решила Кошкина через двадцать секунд, отступая назад.

– Что значит «кажется»? – тут же возмутились Катерина, Анастасия и Светлана в голос.

Да так слажено, что и национальная сборная по синхронному плаванию обзавидуется.

Целительница пожала плечами. Слишком редкая ситуация, чтобы сказать что-то наверняка.

Павел улыбнулся и поднял вверх большой палец. Мол, все со мной отлично. Да и стоило признать, что он действительно давно не чувствовал себя так хорошо и беззаботно.

Девушки выдохнули.

А вот долговязая фигура в сером костюме, внимания на легкую перепалку не обратила.

– Я свое дело сделал.

– Благодарю вас, – тут же отозвался столь вероломно выдернутый из блаженного «ничто» парень.

Ему не ответили. Сухопарый мужчина с абсолютно неподвижным лицом просто развернулся и вышел. Клановец лишь успел заметить тени бойцов то ли сопровождения, то ли конвоя, тут же принявших объект. Люди такого уровня права свободного передвижения были лишены как класс.

Дверь закрылась за спиной менталиста. Молодой человек только вздохнул, напомнив себе, что аккуратнее нужно быть. Иначе и самому можно обзавестись таким конвоем-сопровождением в лице «псов государевых». Даже если и не навсегда, как их сегодняшнему гостю, то все равно это будет очень неприятный опыт.

– Как прошло? – тут же уточнил клановец, глянув на часы.

Допрос в глубоком трансе, куда его погрузил один из имперских менталистов, занял шестьдесят семь минут. И Волконский очень надеялся, что прошел эффективно. И свой разум менталисту Багряной палаты он открыл не зря.

Нет, сама процедура была даже приятной. Его разум словно растворился в теплом безопасном пространстве. Но отдать почти полный контроль над собой другому человеку… Бр-р-р-р-р…

Даже под присмотром дорогих ему людей.

– Штатно, – коротко сообщила Светланка.

Настя тут же уверенно кивнула и… захрустела припрятанной до сего момента в кармане печенюшкой.

– Скажу после обследования, – пообещала Лена.

– Не стоит, – покачал головой парень.

Терять пару часов в такой обстановке, казалось, очень уж расточительным.

– А если кто-то будет против, то начнем с колоноскопии, – как ни в чем не бывало сообщила Кошкина. – Механической.

– Разве надо? – подивился «небожитель».

– Нет, – обворожительно улыбнулась красавица-целительница. – Но мы начнем!

Павел тут же поднял руки вверх. Дальнейший спор клановец видел бессмысленным. А еще и крайне для себя рискованным.

– Что у тебя? – обернулся он к Светлане.

– Я все изучу лично, – пообещала сестренка, бросив взгляд на десяток разнокалиберных фиксаторов.

Клановца под глубоким внушением заставили вспомнить каждый вздох «господина Ли». И теперь аналитик экстра-класса должна будет решить, насколько его слова соответствуют целям.

– Предварительно могу сказать, что-либо объект – гений актерской игры, либо действительно жаждет уничтожить Ли Вэя. Мотивация убедительна. Он всерьез опасается за жизнь дорогого ему человека и готов…

Тут девушка задумалась на миг, после чего продолжила:

– … На все ради его защиты.

– На все?

Павел был удивлен. В устах аналитика это были не просто слова. Сам он до сего момента не встречал людей, про которых мог бы сказать, что они «готовы на ВСЕ» ради своей цели.

– Практически, – серьезно кивнула Светлана. – Он опасный человек, брат. Очень.

Волконский понимающе кивнул. Человека с ТАКОЙ мотивацией действительно нужно воспринимать исключительно всерьез. Даже если он не обладает статусом и возможностями. Просто потому, что охрана зачастую спасает лишь от второго выстрела.

Ли Вэйминь же обладал… довольно широкими возможностями.

И это напрягало еще больше.

– И чего же он тогда пришел ко мне? – озвучил главный вопрос молодой человек.

– Анализ будет закончен в течение тридцати шести часов.

Несколько секунд клановец размышлял. Потом бросил взгляд на ту самую черную папку, что передал ему господин Ли. Клановец просто отложил ее в сторону и пока даже не открыл.