Текст книги "Гимн шута - 21"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Глава 3

Ответа не последовало.

Павел пожал плечами и шагнул к «укрытию». Однако тут же натолкнулся на умоляющий взгляд Насти. Канцеляристка прямо-таки нуждалась в компенсации за рабочий выходной. И туша виновника в ее трудовых подвигах, подходила в самый раз.

– Прошу, – вежливо указал на дверцу шкафа Волконский, делая шаг назад, а затем и вовсе отступая к окну.

За мутным и давно нуждающемся в помывке стекле ничего интересного не было. Унылый задний дворик офисного здания и дорога за ним. Разве что здоровенный детина в спецовке привлекал внимание своей грубой и в чем-то даже диковатой внешности.

Бум!

Дверца шкафа с грохотом распахнулась.

Клановец не обернулся, наблюдая за попыткой маленького, но уже дерзкого котика добраться до оставленного бутерброда удачно отвлекшегося то ли дворника, то ли подсобного рабочего. Хитрый зверь крался с тщательностью диверсанта, часто припадая к земле и замирая.

– А-а-а! – раздался полный скорее страха, чем боли сон.

Молодой человек поморщился. Но взгляда от разворачивающейся на его глазах драмы не отвел. Здоровенный косматый мужик, лишь на время отложивший метлу в сторону против маленького, но матерого хищника.

«Оп!.. Вот молодец!» – оценил клановец.

Котик отыграл еще метр, коротко семеня присогнутыми лапками. Поджарое тело буквально стелилось над землей и… вновь замерло в ожидании удачного момента для следующего рывка. Все это время взгляда от цели он не отводил ни на миг.

Шмяк!

За спиной что-то тяжелое и рыхлое явно упало на пол.

– Ай! – тут же фальцетов возопил Кирсанов.

Однако Павел не торопился. Нужно было дать возможность канцеляристке выпустить пар. Иначе же целый день ворчать будет!

– Оп! – восхитился едва слышно Волконский.

Странное восклицание заставило шум за спиной стихнуть. Ненадолго. Но все-таки.

– Какой молодец, – еще раз качнул головой «небожитель».

Котик решился на шикарный бесшумный прыжок через сумку работяги, и аккуратно протиснулся мимо извлеченного из него термоса.

А вот за спиной молодого человека повисла странная тишина. Кажется, настроение Павла совершенно не обрадовало Кирсанова и… слегка удивило Анастасию.

Однако канцеляристка тут же вернулась к прерванной «подготовке».

– Не надо, не надо, не надо!.. – тут же зачастил Ян Антонович. – Я сам!..

Однако его хнычущий голос моментально оборвался.

– Тихо ты! – шикнула Мышь.

И Павел был ей благодарен. Ему вдруг до физического напряга захотелось узнать, чем же закончится история дерзкого котика. Ведь тот рисковал. Дворник, судя по лицу, мужчиной был серьезным. Да и вид его в темной подворотне явно дал бы повод к размышлению, что именно тебе дороже: кошелек или жизнь.

И вновь шерстяной диверсант замер. До цели оставалось всего ничего. Однако он подобно опытному пластуну, вовсе не спешил сделать последний рывок.

Павел кивнул. Правильно. Концентрацию нужно держать до конца. Ему это Тишь наглядно объяснила на тренировках. Было больно, но доходчиво. А порой и очень-очень обидно. Зато вот на всю жизнь запомнилось.

Да и Мышь где-то возле его подготовки хвостиком-то махнула.

Бум! Дзинь!

За спиной что-то упало и разбилось.

И именно этот момент выбрал мелкий диверсант, чтобы совершить короткий, но невероятно пластичный прыжок, одним махом преодолевая последние сантиметры.

«Успел!» – обрадовался клановец.

Но пушистый разбойник и не подумал вцепиться в бутерброд! Он лишь коснулся лапкой тарелки и… замер. Колбаса, покрывшая кусочек хлеба, так и осталась нетронутой. А уже через мгновение котейка был ловко сграбастан мозолистой лопатой-ладонью косматого здоровяка и… крепко прижат к диафрагме.

Сердце Павла на миг сжалось. Он даже невольно шатнулся вперед и… расслабился.

Шерстяной диверсант получил по заслугам. В течение четверти минуты он был затискан, поглажен и отнесен к миске, где его уже ждала собственная порция.

Павел негромко выдохнул.

«Хорошая история!» – улыбнулся он и обернулся.

Отчего-то именно эта улыбка заставила Кирсанова побледнеть еще сильнее.

– Ну что, Ян Антонович, побеседуем? – вполне довольно начал Волконский.

Помятый и какой-то взъерошенный общественник отчего-то скукожился еще больше и… попытался спрятаться за Мышь!

– Шут, – неожиданно серьезно позвала Анастасия. – Ты зверствуй поаккуратнее, пожалуйста.

Клановец приподнял брови, не стирая с лица дружелюбной улыбки.

У Кирсанова отчего-то задрожали губы и начали закатываться глаза.

* * *

– Ян Антонович, – вздохнул Павел. – Вы дебил.

Кирсанов помотал головой. Мокрая жидкая шевелюра придавала ему вид замученного ежика. По лицу же стекали струйки воды.

А как еще прикажете приводить в рабочее состояние возомнившего себя отчего-то самым умным общественника? Вот и пришлось использовать содержимое графина на журнальном столике.

Судя по легкому запаху, воду в нем не меняли довольно давно. Но эффект свой «душ» возымел. Взгляд хозяина кабинета стал чуть более осмысленным. Да и сам он уселся в кресле чуть прямее.

Ненадолго, конечно. Павел еще не закончил убеждать общественника, что он тут вовсе не хозяин положения.

– И это не оскорбление, – продолжил Волконский. – Исключительно констатация факта.

Кирсанов еще раз потряс головой. Клановец даже удивился, что где-то внутри явно пустой черепной коробки не перекатываются остатки мозга, отвечающие исключительно за «стянуть» и «пожрать».

– Ваш человек…

Павел глубоко вздохнул и внимательно осмотрел биту, что все еще держал в руках.

Кирсанов тут же осекся. Как обрубили.

– Представляешь, – поднял парень взгляд на Мышь. – Отпустило…

Он только что осознал, что сжавшаяся в груди боевая пружина мягко разжалась. Так что теперь у его собеседника появился очень неплохой шанс дожить до конца разговора с целыми конечностями.

С этими словами он положил биту на стол. На душе отчего-то было стало так легко, что даже погрома уже не хотелось.

Анастасию состроила чуть удивленное выражение лица. Мол, ну ты даешь. Но комментировать заявление не стала.

– Я знаю, что мой человек работает, – наконец вздохнул клановец. – И, признаюсь вам, приносит немалую пользу. Не пора бы и вам взять с него пример?

Кирсанове поежился. Умиротворение в словах Волконского его пугало. До чертиков.

– Так чем же я?..

Павел поднял ладонь. Общественник заткнулся.

– Ян Антонович, сука вы этакая, – спокойно продолжил молодой человек. – Вопрос, в общем, простой: «Почему не работаете вы?».

– П-простите?..

– Не прощу, – спокойно заявил «небожитель». – Но мое неудовольствие вы переживете… Сегодня. Но вот ваши спонсоры такой покладистостью и мягкими чертами характера не отличаются.

– Что вы?.. – попытался было вновь уловить нить разговора Ян Антонович.

Негромкий щелчок пальцев заставил его пристегнуть одну губу к другой.

– Господин Кирсанов, – спокойно продолжил Павел. – Объясните мне, почему вы не доложили мне о том, что ваши спонсоры планируют снабжать деньгами Салтыковых?

В глазах общественника прямо-таки читался вопрос: «А как ты узнал-то⁈».

«Дебил…» – еще раз мысленно решил Волконский.

– Я подумал… – начал было Кирсанов.

И тут же замолк, едва ему на плечи легли цепкие пальчики зашедшей со спины Насти.

– Не надо думать, – веско произнес клановец.

Пальчики тут же сжались. Сильно и умело. А с учетом того, что они лежали на очень чувствительных точках организма Кирсанова…

– Ар-р-р-р!.. – тут же глухо зарычал общественник.

Павел только головой покачал. Чужая тупость откровенно поражала. Неужели этот идиот действительно не понимал, что Волконский мог его просто пристрелить. И, с учетом собранных доказательств его работы против империи, это было бы милостью. Нет бы сейчас спохватиться и постараться выкарабкаться, с пылом юной любовницы, отдаваясь делу защиты рубежей и внутренней стабильность родины.

Так нет же, этот персонаж все еще пытался ху… членовертить на ровном месте.

Павел замолчал. А вот боль все не утихала.

Наконец, Мышь разжала пальчики.

Туша тут же обмякла в собственном кресле. И, кажется, обмочилась. Возможно, и нет. Клановец не стал присматриваться. Да и канцеляристке работать в жестком режиме не помешает ни тот ни другой вариант.

– Это первый вопрос, – продолжил Волконский.

На этот раз у Кирсанова хватило ума промолчать.

– Второй вопрос, – объявил молодой человек.

Ян Антонович поднял взгляд. С трудом. Пот со лба разъедал глаза. Но смотреть в сторону или вниз он не решился.

– Какого черта вы не сообщили своим кураторам о том, что подход к Салтыкову провалился?

Кирсанов вновь вздрогнул. И бросил испуганный взгляд на все также лежащие на его плечах пальчики. Вернее, попытался. Но гибкости шеи не хватило.

– Ну-ну, не бойтесь, Ян Антонович, – покачал головой Павел. – Она не укусит.

Тут пальчики мимолетно сжались на болевых центрах. Без давления. Но общественник вздрогнул и попытался еще плотнее вжаться в кресло.

Волконский же чуть подумал и добавил:

– Без приказа.

Хозяин кабинета растерялся. Попытался было дернуться и тут же застыл. Сам. Без применения насилия… то есть, усилия со стороны ярковолосой хулиганки.

– Жду ответа.

Отчетом стала тишина и пара громких всхлипов.

– Я не хотел вас… Я бы сказал!

Павел вздохнул. Бросил взгляд на клюшку, которую Мышь пока отложила к его бите на стол Кирсанова. Затем сделал шаг к креслу и наклонился, опершись на подлокотники.

Общественник пытался было отодвинуться, но спинка кресла и крепкие пальчики Насти этому случиться не позволили.

– Ян Антонович, – тоном доброго и все понимающего психиатра. – О том, что вы вовремя не связались со мной, мы поговорим позже. Будьте уверены, что я найду убедительные доводы для того, чтобы подобное не повторилось…

Павел глубоко вздохнул.

– Конечно-конечно!.. – тут же воспользовался микропаузой Кирсанов.

Он вряд ли понимал, о чем именно идет речь в данную секунду.

– Сейчас меня куда больше интересует, – продолжил молодой человек. – Почему это, господин Кирсанов, ваши хозяева еще не знают о провале с Салтыковым?

И вновь «дисконнект». Хозяин кабинета просто не мог понять, чего именно от него хотят. В его логике все было довольно несложно: если он сообщит кураторам о провале, то они найдут иной способ связаться с самым результативным противником Волконского и таки предложат ему помощь.

– Вы меня разочаровываете, Ян Антонович, – выдохнул в лицо мужчине клановец, все это время не сводивший с глаз «пленника». – Опять начинаете пытаться думать… Что ж, будем отучать.

И вновь по кабинету разнесся сдавленный хрип.

Волконский поднял взгляд на Мышь.

– Лишним не будет, – бесстрастно сообщила она.

Как хирург, решивший добавить дополнительный стежок к шву.

– Что… – несколько секунд Кирсанов собирался с мыслями. – Что я должен делать?..

– Проблеск сознания? – чуть удивленно уточнил клановец.

– Похоже на то, – тут же откликнулась Настя.

Ручки вот только предусмотрительно не убрала. А ну как понадобится еще немножко простимулировать клиента на пути его осознания собственного места в этой непростой жизни.

– Хм, – решил Павел и кивнул канцеляристке.

Та равнодушно убрала руки с плеч Кирсанова и села на соседнее кресло. Однако уже через миг какая-то задумчивость мелькнула в ее глазах. Словно девушка вспомнила о чем-то очень-очень важном. Еще через две секунды в ее руках вновь оказалась хоккейная клюшка, которую она тут же и принялась с интересом рассматривать.

– Итак, Ян Антонович, – вздохнул невесело Павел от мыслей, на что именно он тратит время. – Берите ручку и лист бумаги…

Некоторое время понадобилось на исполнение приказа. Уж больно у общественника руки тряслись.

«Как же ты при такой низкой толерантности к риску вообще во взрослые игры полез?» – размышлял молодой человек, рассматривая хозяина кабинета, по этой Земле походившего как минимум в два с половиной раза дольше, чем он сам.

– Приказываю послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха, – выдал четко и размеренно Павел.

Лишь через секунду он сам осознал, что именно ляпнул. Хотя и сам понятия не имел, откуда в его голове взялись эти странные слова. Наверняка из все тех же снов, что-то на время отступали, то возвращались вновь.

Мышь и бровью не повела.

– Теперь зачеркни, – потребовал клановец.

Дорогая вычурная ручка тут же заскользила по бумаге, уничтожая странные строки.

– Теперь пиши: «Я, Кирсанов Ян Антонович, должен сделать следующее:…».

Полюбовавшись на то, как старательно хозяин кабинета выводит буквы по бумаге, Волконский продолжил:

– «Пункт номер один. Отказаться от попытки самостоятельно обдумать любые свои действия. Пункт номер два. Делать то, что говорят. Пункт три. Своевременно и в полном объеме докладывать обо всем происходящем Волконскому П. А.»…

И так по кругу. В разных вариантах эти три условия повторили друг друга раз пятнадцать.

Через двадцать минут все закончилось.

– Перечитывайте перед сном, Ян Антонович, – потребовал клановец. – И после пробуждения тоже.

Кирсанов мелко закивал, согласный вообще на все что угодно, лишь бы гости убрались подальше.

Павел задумался на миг. Уж не забыл ли чего важного?

– До свидания, – просто решил «небожитель».

Но тут же наткнулся на умоляюще-предвкушающий взгляд Мыши. Он обещал ей погром для успокоения нервов. А слово нужно держать.

– У тебя двадцать минут, – решил молодой человек, выходя в приемную.

Грохот разбитого остекления книжного шкафа догнал Волконского раньше, чем он аккуратно прикрыл за собой дверь.

Секретарша Кирсанова оказалась на месте.

«Ну и дура!» – решил Волконский. Клановец ей шанс дал. Те же мордовороты, нанятые ее патроном, выбор сделали быстрый и верный, просто свалив на все четыре. Эта же девица решила остаться. И вовсе не из трусости. Хотя страшно ей было, конечно. Скорее она просто оценила перспективы и решила, что удобнее пристроиться не удастся нигде.

«Что ж, пусть так.» – мысленно оценил парень, отчего-то все же понадеявшись, что начальника эта девица переживет, а не получится как в сказке «… и умерли они в один день!».

– Вам что-нибудь нужно? – с придыханием выдала секретарша таким тоном, что Павел только моргнул.

Если он хоть что-то понимал в людях, то совсем недавно трясшаяся в кабинете девчушка сейчас с пылом предлагала напиток, прессу и… себя!

«Что ж такое творится у нее в мозгах?» – только и подумал он. Но тут же выбросил мысли из головы с пометкой «лишнее».

– Кофе, пожалуйста, – ровно попросил он, проводив взглядом фривольные движения обтянутых тонкой юбочкой ягодиц.

– Они друг друга стоят, – покосился парень на кабинет, откуда до сих пор доносились звуки погрома, и покачал головой.

Впрочем, именно его это не касалось. А потому молодой человек взялся за дело, достав комм.

– Сергей, привет, – произнес он, лениво перелистывая страницы какого-то красочного журнальчика, прихваченного со столика для гостей.

– Что у тебя там происходит? – тут же спросил брат, прекрасно услышавший звуки погрома из кабинета Кирсанова.

– Мышь проводит разъяснительную беседу с непонятливым контрагентом, – негромко ответил Волконский.

– О! – тут же оценил новость брат.

Он до сих пор пребывал в некотором шоке после того, как узнал звание и ведомственную принадлежность Анастасии.

Однако Павел продолжать беседу на этот счет не пожелал.

– Выпуская Кракена, – потребовал он.

Все тайминги были определены заранее. Так что от главы Ветви требовалось только подтверждение операции. И он его дал.

– Принял, – тут же раздался ответ Сергея. – Работаем.

Павел разорвал связь и кивнул сам себе. Поговорить с человеком, для которого слово «понял» значило то же самое, что и для него самого, было приятно!

Глава 4

Глава 4

– Убедил?

Павел только плечами пожал, провожая взглядом резко стартовавший внедорожник явно отдохнувшей и расслабившейся Мыши.

– Не знаю, – вздохнул он. – Я не доктор. А там «клиника» явная. Но мы старались.

– Это я вижу, – протянула Катерина, окинув ясным чистым взором сюзерена.

При этом она явно сделала акцент на первом слове.

Павел притормозил, подняв взгляд на секретаря. Уж больно странные интонации проскользнули в интонациях блондиночки.

Та только ладошками замахала. Мол, внимания не обращай. И явно сдерживала улыбку.

«Ну и ладно!» – мысленно махнул рукой Волконский. Будь что серьезное, вроде расстегнутой ширинки (умаление чести клана, если что!), секретарь бы непременно сообщила. А так… пусть веселится.

Девушка тем временем не оборачиваясь махнула рукой и поочередно сложила пальцы в три жеста. За спиной тут же знакомо рявкнул мотор «Империала», а уже через мгновение автомобиль резко стартовал с места, выезжая на дорогу. Кроль будет ждать их примерно через километр. Этого расстояния вполне хватит, чтобы чуть пройтись по спальному району, где располагалось логово Кирсанова, и разгрузить голову.

– Пойдем, пойдем, отсюда!.. – раздался неподалеку негромкий шипящий шепот.

Павел чуть удивленно проводил взглядом юную парочку, поравнявшуюся с ними. Девчушка лет шестнадцати тут же ойкнула и потянула своего парня в сторону. Оба опустили глаза и быстренько прошмыгнули мимо вежливо посторонившихся Павла и Катерины.

Волконский задумчиво проводил обоих взглядом. Но окликать не стал. Хотя мышь любопытства уже скреблась где-то глубоко в душе.

– Ты настолько зол? – спросила Катерина, сбивая сюзерена с мысли.

Тот хмыкнул. Есть такое. Довольно дорогой план, конечно, по звезде еще не идет. Но явно тормозится и требует дополнительного финансирования всего лишь из-за того, что господин Кирсанов даже со своей ролью «прокладки» справиться не может. Хотя, с точки зрения Павла, речь тут шла скорее о презервативе. Использованном.

– Бесит просто, – в стиле Кроля выдохнул «небожитель».

Катерина покивала. Еще пара человек шарахнулись в сторону подальше от раздраженного парня.

Бз-з-з-з!

– Игорь Георгиевич, – сообщила Катерина через секунду.

Молодой человек кивнул, давая разрешение на ответ.

– Здравствуйте, господин Волконский…

Голос блондиночки раздался едва ли не раньше, чем ее сюзерен успел поднять голову.

– … Я вынуждена свериться с расписанием Павла Анатольевича.

Тут «небожитель» аж остановился. На его глазах собственный секретарь попросил ПОДОЖДАТЬ главу Великого клана, пока она не сверится с графиком.

– Благодарю вас, – произнесла девушка, придерживая коммуникатор у уха плечом. – Насколько срочно вы хотели бы?.. Поняла.

Привычным ловким движением секретарь откинула чехол с экрана планшетного комма и указала Павлу на одну из незаполненных строк в довольно объемной таблице. Тот молча кивнул.

– Павел Анатольевич сможет быть у вас через полтора часа, – ни на миг не сбилась секретарь. – должна ли я передать господину что-нибудь еще?

Парень улыбнулся, лишь окидывая взглядом старые серые коробки пятиэтажных многоквартирных домов, среди которых были уже позже «воткнуты» в рамках точечной застройки «свечки». Именно в таких местах парень меньше всего чувствовал себя клановцем. И это было…

– Хо-ро-шо! – выдохнул он, убедившись, что Катерина разорвала соединение.

– Тебя ждут через девяносто минут на этажах.

Волконский кивнул. Вообще-то, «вызова» молодой человек ждал раньше. В последнее время клан «пропустил» несколько ударов. По требованию «бунтаря» военные Старшая Ветвь не вмешивалась в ситуацию. Однако масштаб противостояния уже принял такой размах, что по рукам было бить еще рано, но вот объяснений потребовать уже стоило.

– Сколько у меня времени? – вздохнул Павел.

– На прогулку хватит, – улыбнулась Катерина.

На миг клановец прикрыл глаза, вспоминая собственное расписание. По всему выходило, что блондиночка «выбила» ему лишних тридцать минут на отдых в ситуации, когда Глава клана требует его под свои светлые очи.

– Не того человека в нашей Ветви называют безумцем, – покачал головой он, провожая девушку взглядом.

Та на душевные терзания сюзерена внимания не обратила. блондиночка уже знала, где находится ближайший ларек с кофе. А потому «видела цель, не видела препятствий»!

Павел решительно шагнул следом, заставив шарахнуться в сторону стайку студенток.

– Да что происходит? – нахмурился он.

Естественно, Катерина услышала.

– Если ты не хотел привлекать внимание, то эту штуку стоило оставить в машине.

Клановец секунду размышлял.

«Да твою ж!..».

Осознание пришло неожиданно.

За время разговора с Кирсановым молодой человек уже привык к ощущению лежащей на плече бейсбольной биты. А потому оставить ее в машине Кроля просто забыл.

* * *

Их было трое. Все они внимательно смотрели на него. Двое мужчин в возрасте и одна юная красавица. Причем две трети «делегации» смотрели на него явно недобро. Нет, внешне все было вполне прилично. Но молодого человека с детства учили читать едва заметные знаки.

– Рад приветствовать, родичи, – коротко поклонился Павел.

На фоне одетых в строгие костюмы умопомрачительной стоимости мужчин и еще куда серьезнее отнесшейся к своему внешнему виду молодой девицы, клановец в джинсах и бомбере выглядел довольно непрезентабельно.

– Павел Анатольевич, – начала именно «младшенькая». – Ну что же вы так?

Волконский перевел взгляд на «выбеленную» загорелую красотку.

– Могли бы проявить уважение к старшим родичам, – покачала головой девушка.

На лице ее было вечное клановое бесстрастье. Но посыл угадывался однозначно. И был довольно прост: попытка унизить «выскочку» перед Главой и начальником политического управления клана.

«Небожитель» только головой покачал.

– Илона Александровна, – ровно начал он. – Вы, как всегда, обворожительны.

Молодой человек мягко улыбнулся, глянув прямо в полыхнувшие вспышкой злости глаза. Павел тоже умел играть «светские подколы». Так что его заявление можно было смело закончить словами: «… Как жаль, что это единственное ваше достоинство.».

Александр Васильевич тоже прекрасно оценил создавшееся положение. И едва заметно подался вперед. Однако продолжить завуалированную перепалку ему не позволил Глава.

– Павел Анатольевич, ты готов начать наш разговор раньше?

Единственная короткая фраза. Сколько оттенков и нюансов. Одно обращение на «ты» чего стоит. Сразу обозначает статус собеседника. И это если позабыть о том, что Игорь Георгиевич спросил мнения молодого человека о том, стоит ли начать сегодняшнее собрание на четверть часа раньше.

Естественно, отец с дочерью этот момент считали мгновенно.

– Если мой внешний вид не оскорбит присутствующих, то возражений не имею. Впрочем, если Александр Васильевич и Илона Александровна настаивают на соблюдении формальностей, то через четверть часа, как раз к назначенному времени, я буду готов.

Глава перевел спокойный взгляд на своих спутников.

– У вас есть возражение?

Если бы «поборники дресс-кода» чуть хуже умели держать лицо, что наверняка бы скривились. Оба прекрасно понимали, что четверть часа рабочего времени главы – это много. Очень.

А если смотреть шире, то их обоих ткнули носами в один простой факт: «Вы не знаете правил предстоящей беседы, а потому не стоит лезть с „играми“ в серьезный разговор!».

Александр Васильевич даже не шелохнулся. Умение сделать вид, что к тебе лично все происходящее не относится – великое искусство. А вот его дочь пока такой «броней» обзавестись не успела. А потому отвела взгляд… упершись им в скромно пристроившуюся за спиной сюзерена Катерину.

Уголки ее губ едва заметно, но вполне красноречиво дернулись.

– Прошу за мной, – тем временем предложил следовать за ним Глава, но, перед тем как шагнуть в сторону конференц-зала, оглянулся на секретаря. – Катерина, вы можете подождать в комнате отдыха. Вас проводят.

– Спасибо, господин, – еще раз поклонилась блондиночка.

Павел же бросил на Главу благодарный взгляд. Вообще, конечно, такое проявление эмоций тоже считалось нарушением этикета. Но «бунтарь» предпочитал явно обозначать свое отношение к происходящему. Просто для того, чтобы не создавать путаницу.

А причина для благодарности была. Одним фактом, что Глава помнит имя «какого-то там секретаря», Игорь Георгиевич отсек большую часть провокаций, что могли последовать в адрес Катерины. Теперь «политики» как минимум дважды задумаются, прежде чем втягивать девушку в свои игры.

* * *

– И что?

Вопрос стегнул в кондиционированном воздухе конференц-зала подобно кнуту. Хотя и был задан без особых эмоций.

Начальник политического правления, крепкий мужчина в строгом костюме, от неожиданности даже позволил себе «лишнее» движение: пригладил рукой уже седеющие, аккуратно уложенные волосы.

Игорь Георгиевич, усевшийся во главе стола в качестве рефери, перевел взгляд на Александра Васильевича. Мол, чем ответишь? Молодой человек, видишь ли, попросту не понимает, что именно ты хочешь вменить ему в вину.

– Павел Анатольевич, – вновь начал «политик». – Волконские несут материальный и репутационный урон. Вы же настаиваете на продолжении самостоятельной операции без привлечения вооруженных сил клана.

Игорь Георгиевич перевел взгляд на «бунтаря».

«Твой ход!» – расшифровал про себя взгляд парень.

– Материальный урон, – спокойно обозначил тему Павел. – О чем именно идет речь?

Отец покосился на дочь. Та ответила чуть шире распахнувшимися глазами.

– Как минимум речь об уничтоженной полностью рембазе глайдеров, не говоря уже о собственно наших боевых машинах, проходивших планово-предупредительный ремонт.

Клановец кивнул.

– Та самая ремонтная база, что была внесена воеводой в план реконструкции на этот год? – уточнил он.

Александр Васильевич практически не шелохнулся. Лишь дыхание сбилось на миг. Однако молодой человек ему времени опомниться не дал.

– Фактически моими силами выполнена демонтажная подготовка к перестройке. Кстати, Игорь Георгиевич, могу я рассчитывать на компенсацию затрат?

Илона невольно фыркнула. ТАКОЙ наглости она не ожидала. Впрочем, подобная интерпретация тоже стала для нее сюрпризом.

– Подай заявку с обоснованием в установленном порядке на имя казначея, – не повел бровью Глава. – Ответ Елизар Петрович даст в течение десяти суток с момента обращения. Если сочтет требование о компенсации обоснованными.

Начальник политического управления притормозил. Ему реакция владыки сказала о многом. Однако Глава прекрасно знал своего давнего оппонента… и претендента на Трон. А потому решил доиграть «партию» до конца. Вот только Александр Васильевич больше подставляться был не намерен. А потому Игорь Георгиевич, выбрав другую цель, негромко уточнил:

– Вам есть что сказать, Илона Александровна?

Девушка же еще не поняла, что «игру» нужно сворачивать. А потому выпалила гораздо раньше, чем увидела знак отца:

– А как быть с глайдерами, Павел Анатольевич?

Летучие боевые машины – «игрушки» дорогие. Очень. Даже для империи. Не говоря уже о кланах. Дороже могла быть только подготовка пилотов. Ни тех ни других много не было ни у кого. А потому потеря каждой машины была трудновосполнима. То есть, девушка практически прямо выдвинула обвинение в адрес Павла в подрыве боеспособности военных сил Волконских.

– Уничтожен, – вздохнул молодой человек. – Один. К сожалению.

– К сожалению? – включился главный «политик».

Он бы предпочел закончить разговор и взять паузу для оценки ситуации. Однако дочь начала «новый раунд». И сейчас ему требовалось прикрыть наследницу, и закончить совещание на своих условиях. Ведь взойти на Трон – прпрограмма-максимум. Причем практически в нынешней конфигурации невыполнимая. А вот обеспечить дочери как можно более высокое положение к иерархии клана – просто необходимость, если после пенсии он планирует сохранить нынешние свои привилегии.

– Именно, – кивнул молодой человек. – Признаюсь честно, я надеялся, что сгорят оба. К сожалению, Салтыковы проявили недостаточный энтузиазм.

Молодой человек развел руками. Мол, что ж я мог сделать, если враги клана не проявили должного упорства в уничтожении собственности Волконского.

Отец с дочкой обменялись аккуратными взглядами.

– Объяснитесь, Павел Анатольевич, – потребовал «политик».

Будто бы у него был выбор после того, как его дочурка перевела разговор на эти рельсы.

Молодой человек выдохнул. Едва заметно. Строго говоря, Александра Васильевича можно было бы и послать… То есть, предложить ему сделать запрос в ведомстве Валерыча. Где «политик» однозначно был бы отправлен прочь, так как требовать детали находящихся «под грифом» подробностей операции и планов ВС просто права не имел. Равно как и соответствующего допуска.

«Но ведь можно сыграть еще красивее.» – решил парень.

Павел позволил себе улыбнуться.

Лица оппонентов не дрогнули. Но оценили жест оба.

– Вы не имели дела с военной бюрократией, Илона Александровна, верно? – улыбнулся Павел.

Девушка не шелохнулась. Без всяких эмоций смотрела прямо перед собой.

– Как правило, боевой глайдер списывается по износу планера эксплуатационному либо временному, – начал свой рассказ Павел.

Он не стал объяснять, что таким образом канцелярии заботится о том, чтобы в вооруженных силах кланов не слишком быстро обновлялся авиационный парк. «Политик» до этой мысли дойдет и сам. И, если захочет, объяснит дочери.

– Во всех остальных случаях процедура усложняется на порядок. В то же время эксплуатационные расходы таких машин превышают потенциальную пользу от их применения кратно. Именно поэтому борты «054» и «008» фактически «выстаивали» срок службы планера, чтобы отправиться на утилизацию, а мы могли заказать новые глайдеры.

Естественно, император строго регулировал численность «частных» боевых машин.

– Уничтоженная же в ходе официальной клановой войны во время боевых действий техника может быть восстановлена или заменена по упрощенной процедуре, – закончил Павел, поймав взгляд «политика». – Таким образом, мы получим новые машины на десять и двенадцать лет раньше. И… Кстати, Игорь Георгиевич?..

– Подай заявку с обоснованием в установленном порядке на имя казначея, – вновь повторил Председатель Правления. – Ответ Елизар Петрович даст в течение десяти суток с момента обращения. Если сочтет требование о компенсации обоснованными.

– Вы же говорили об одном уничтоженном глайдере, Павел Анатольевич? – ухватилась за несоответствие Илона Александровна.

Эта реплика больше подходила на жест отчаяния. Попытку спасти ситуацию, придолбавшись к форме, а не сути работы молодого человека.

– Такое тонкое дело, как обороноспособность вооруженных сил клана никак нельзя оставлять на волю противника, – наставительно сообщил Павел. – Во время оценки ущерба мы уничтожили уцелевший глайдер.

– Как? – удивился даже Глава.

– Качественно, – заверил молодой человек. – При оценке ущерба оказалось, что выстрелы гвардейцев Салтыкова повредили несущий каркас и силовую установку. Восстановление признано нецелесообразным официальным представителем канцелярии.

Игорь Георгиевич удовлетворенно кивнул. Новости были хорошими. «Обновить» сразу две машины значительно раньше срока – это действительно дорогого стоит.