Текст книги "Гимн шута - 21"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

И снова размен, выбивающий всяческую дурь из головы. Мяч то почти касался сетки, то взмывал над кортом, как искусственный спутник.

«Все!» – решила Алена, рванувшись к задней линии и… в последний миг таки успела дотянуться и перебросить мяч по диагонали.

Ее визави оказался медленнее.

Шесть-пять.

«Моя подача!» – оценила девушка, чувствуя, что ей не хватает дыхания. Длительный перерыв давал о себе знать.

«Сейчас или никогда!».

Мяч взлетел вверх, а еще через миг «свистнувшая» сеткой о воздух ракетка ударила по нему с громким хлопком. Волконская действительно выжала из этого удара все.

Словно в замедленной съемке она наблюдала, как мяч стремительно перелетел через сетку и…

– Эйс! – не сдержав радости, звонко воскликнула она.

И ей ничуть не было стыдно за выплеснувшиеся эмоции. Чувства слились в адский коктейль. И сейчас ей было совершенно все равно, как она выглядит со стороны.

– Хорошая игра!

Пока она радовалась победе, недавний противник обошел корт и протянул руку.

– Спасибо, Николай! – все-таки вспомнила имя Алена.

И даже выдала улыбку. Едва заметную, но все же явную.

Парень лет двадцати удивился, хоть и старался сдержать возникшее чувство. Отпрыски правящей Семьи так эмоций не демонстрировали.

Однако Волконской было все равно. Она с удовольствием смаковала давно забытый вкус победы, собирая вещи в сумку.

Пусть пока и только на корте.

Настроение скакнуло к отметке «превосходно». Так что в раздевалке, перед тем как направиться в душ, она даже задержалась у ростового зеркала, несколько секунд рассматривая подтянутое тело.

– А ты еще ничего! – вдруг озорно улыбнулась она сама себе и отправилась под контрастные струи.

Однако к моменту выхода в общий коридор на ее лице не осталось и следа недавнего триумфа. Она вновь вступала на территорию хищников. Подтянутая и строгая, в белой рубашке и обтягивающих темных брюках. Разве что чуть влажные волосы и небольшая сумка на плече напоминала о недавней партии.

Перехватили ее уже на семейном этаже. В одном из боковых коридоров.

В прямом смысле.

– Стой!

Вместе с едва слышным окриком на ее руке сжались сильные пальцы.

Иван явно ждал ее. И, возможно, довольно давно.

Алена подчинилась.

– И что если я закричу? – без всяких эмоций спросила она, даже не оборачиваясь к родичу.

Взгляд ее был устремлен только вперед.

– Кричи, – глумливо выдохнул тот.

Он даже не стал делать вид, что собирается следовать хоть одной букве кланового этикета. И это пугало. Раньше Иван себе такого не позволял. А это значит, что он сделал ставку на «все или ничего».

«Еще успею!» – решила Алена.

Охрана среагирует быстро. И камеры повсюду. Этот ублюдок просто не успеет ничего сделать. Так что имеет смысл «поиграть» с ним немного и попытаться понять, что именно он задумал на этот раз.

Девушка чувствовала себя вполне уверенно. Стоит ей действительно крикнуть, как оба они, скорее всего, лягут лицами в пол очень быстро. А уж затем комитет по этике примет решение кто прав, а кто виноват.

И да, «нарушителю» придется очень несладко. Вплоть до лишения всех постов и полного перекрытия жизненных перспектив. В особых случаях все могло закончиться изгнанием или даже лишением Фамилии.

– Смотри, – сунул девушке в руки пакет Иван, едва убедился, что прямо сейчас Алена звать на помощь никого не собирается.

Волконская ответила нечитаемым взглядом. И приняла довольно пухлый конверт, тут же его и вскрыв.

Внутри оказались распечатанные по старинке фотографии. На первой же из них девушка с удивлением обнаружила Ивана и… себя! Они шли рядом в районе двадцать восьмого «учебного» этажа, что-то оживленно обсуждая.

Фотограф оказался профессионалом. Он сумел подловить момент, когда молодые люди позабыли на миг о клановом этикете и улыбались чему-то своему.

Алена вскинула взгляд, словно собиралась бросить что-то резкое, и… вновь опустила его, продолжая изучать фото. Практически на каждом из них оказались они. Вместе.

– Это было три года назад, – без эмоций констатировала Волконская, рассматривая изображение из столовой.

Тогда они только сдали очередной экзамен по производственному менеджменту, отчего позволили себе чуть расслабиться. И смотрелись если не друзьями, то очень близкими товарищами.

– Смотри дальше.

Алена вернулась к стопке. Очень скоро их совместные фото закончились. Она осталась одна. Как правило, неизвестный шпион ловил ее у Архива. Были и несколько кадров в ее логове.

– С**а, – спокойно произнесла она. – Сколько ты за мной следишь?

Иван лишь улыбнулся. Едва заметно, но с ощутимой толикой безумия человека, готового на все.

– Давно, – спокойно произнес мужчина. – Несколько лет. Мы здорово смотримся вместе, разве нет?

Девушка подняла взгляд. И самый опытный физиономист не прочитал бы в нем ничего, кроме равнодушия.

– Много лет на этажах ходят слухи, что мы очень близки, – шепнул Иван, подвигаясь ближе.

Алена не уступила.

– И что с того?

– Сейчас поймешь, – уже совершенно дико оскалился нынешний руководитель Малого Света. – Три… Два… Один.

И башня Волконских содрогнулась от мощного взрыва.

Глава 20

Глава 19

Здание дрогнуло.

Пол ощутимо ударил по ногам.

Через секунду взвыла первая сирена.

– Ну как тебе?.. – выдохнул Иван, еще крепче вдавливая сестру в стену.

Алена скорее прочитала вопрос по губам, чем действительно расслышала слова.

С трудом девушка повернула голову к одному информационному стенду в коридоре.

Первым зажегся тревожно-желтый сигнал. Следом вспыхнул рядом зеленый огонек.

«Угрозы обрушения нет!» – мысленно выдохнула Волконская, почувствовав, как вновь «запустилось» остановившееся на миг сердце.

Эвакуация… теоретически была возможна. Примерно как с высотного глайдера, в котором каким-то чудом оказались три парашюта на сто пассажиров. Ну, есть они… А толку?

В высотке Волконских обычно находились не менее десяти тысяч человек, включая резидентов, офисных сотрудников и посетителей. Плотность населения становилась все выше к первому этажу. На пятьдесят верхних уровней приходилось всего сто человек клана без учета слуг и охраны. Из них двадцать, правда, занимали административные и научные площади. Еще десять – сопутствующая инфраструктура, в том числе и те самые теннисные корты.

– Псих, – едва слышно выдохнула она.

– Я? – тут же в удивлении вскинул брови Иван, довольно глянув в окно.

Девушка проследила за его взглядом. За толстым бронированным стеклом поднимались клубы дыма. Судя по тому, что на такой высоте ветер не успевал сносить их в сторону, взрыв произошел уровнем или двумя ниже.

– Мы, сестренка, – вдруг жестко отрезал мужчина, вновь вдавливая Алену в стену. – Мы!

Глаза девушки широко распахнулись. Теперь ей стало ясно, к чему родич несколько лет собирался «совместные фото».

– У тебя не выйдет, – выдохнула она пересохшим ртом. – Это…

Волконская покосилась на рассыпавшиеся по полу яркие фотографии.

– … Вообще ничего не доказывает!

– Конечно, нет! – продемонстрировал безумную ухмылку Иван, присев на корточки и взяв в руки одно из фото. – Даже то, что ты проводила столько времени в Архиве, ничего не доказывает?

Едва заметная складка пролегла на переносице Алены. Она не сразу сообразила, что именно имеет в виду родич. Но, сопоставив план здания…

– Вижу, поняла.

Волконская и впрямь побледнела.

Тварь перед ней не просто разрушила ее «уединенный» мирок, но и буквально уничтожила его!

«Ольга Ивановна!» – резанула по душе лезвием тревоги следующая мысль.

Старший архивариус. Именно она помогла потерявшей всяческие ориентиры молодой девушке несколько лет назад обрести свой собственный островок спокойствия.

Перед внутренним взором Алены успела промелькнуть целая череда лиц сотрудников, что относились к ней как к своей, давая возможность побыть в уединении не просто из-за разницы в положении.

– Жертв быть не должно, – хмыкнул Иван, сполна насладившийся калейдоскопом эмоций, сменившемся на лице «дичи». – Я включил тревогу заранее… в этот раз.

Девушка едва не сползла по стене. Но на ногах все-таки удержалась.

– Ты безумец, – с ужасом и отвращением бросила она.

– Мы, дорогая моя, мы. – жестко обрубил парень.

– Тебе не поверят! – мотнула головой Алена.

Мужчина издал странный звук и, отпустив запястья девушки, отступил на полшага.

– Мы говорим о преступлении, связанном с риском обрушения здания, – поднял наставительно палец к потолку мужчина.

Голос родича моментально изменился. Сейчас он был похож на того юного паренька, что выиграл столичный конкурс юридических дебатов два года назад.

– Преступление особой тяжести даже по имперским законам, – продолжил Иван. – Клановый же кодекс готовит еще более суровую кару.

– Ты не докажешь! – прошипела Алена, всматриваясь в полные мрачного безумия глаза.

Парень хохотнул и… уже через секунду смеялся в голос. Громко, визгливо и страшно.

– А и не надо! – легко согласился он. – Впереди долгое расследование. Я буду утверждать, что ты действовала со мной заодно. А когда докажут обратное, сменю версию на «знала, но не сообщила».

– Тварь, – попыталась оттолкнуть собеседника Волконская.

Однако тот легко перехватил ее рывок и вновь с силой сжал пальцы на запястьях.

– Пусть не докажу, – согласился он. – Но служба внутренней безопасности тебя просто съест. Расследование может вестись годами. Своего положения в клане ты лишишься. С должностью в стратегическом отделе – тоже.

Алена сжала губы в линию. Ублюдок был прав. Нарушение целостности здания – одна из самых серьезных статей. Нет, не в Уголовном кодексе империи. Он вообще не будет иметь отношения к расследованию. Однако у любого клана были и свои законы. Подчас куда более строгие.

И да, положения она своего лишится. Даже не потому, что за время расследования выпадет из обоймы – никто близко не допустит ее хоть к одному документу с ограниченной формой допуска. А в стратегическом отделе это примерно… каждый. Но даже если ее оправдают, то «тень подозрения» останется. И «запятнанную» просто выставят с должности при Правлении.

– И что⁈ – вновь попыталась оттолкнуть от себя Ивана девушка.

Не получилось. Тот держал крепко.

– А если я готова рискнуть, то что тогда⁈ – прошипела она, наградив родича совершенно безумным взглядом, смотревшимся почти инфернально на фоне чада за окном.

В таком состоянии девушка и вниз бы могла сигануть, если бы была уверена, что сможет утянуть шантажиста за собой.

Мужчина молчал. Несколько секунд, тянувшихся невероятно долго.

– Дура! – рявкнул он наконец, отталкивая от себя Алену.

Та врезалась спиной в панорамное окно с такой силой, что на миг помутнело в голове. Однако злость помогла собраться очень быстро. Практически мгновенно.

– И что?.. – глухо повторила свой вопрос Волконская.

Иван вновь усмехнулся.

– Давай поступим так, – кивнул он.

Теперь его взгляд по проценту безумия сравнялся с пылающим взором собеседницы.

Девушка, упершись ладонями в стекло, подалась вперед, словно хищная пума, готовая к единственному смертоносному броску.

И да, шансы у Алены были. Иван был крупнее и сильнее. У нее подготовка лучше. Не уровня того же Павла, конечно. Но все же…

А вот мужчина как-то сразу расслабился.

– Ну, попробуй, – сделал приглашающий жест он.

Девушка оценивала ситуацию. Еще не полностью отключившийся рассудок твердил, что такие дела кулаками не решаются. Хотя кто бы знал, как же ей хотелось даже не ударить в пару уже намеченных точек на теле противника, а по-бабски истерично вцепиться ублюдку ногтями в лицо!

– Мое признание уже записано, – пожал плечами равнодушно родич. – Если я не введу код отмены в определенное время, то запись отправится прямиком начальнику твоего отца. Кстати, сохранит ли он после этого свою должность? Впрочем, Илья Григорьевич – серьезный игрок. Так что «уйти» его будет сложно. Возможно, отобьется. Но…

Алена замерла, уже прекрасно зная, что именно услышит следом.

– Твои сестры.

Сердце ухнуло вниз. Сестры. Старшие. Они фактически заменили родителей после смерти матери во время налета Казановых на периферийную базу Волконских в пятидневную войну, отгремевшую двадцать один год назад. Отцу тогда пришлось выгрызать свое место в иерархии клана едва ли не зубами, чтобы обеспечить трем дочерям достойное будущее. Частенько он не появлялся на семейном этаже неделями. Порой месяцами. Всю заботу о «младшенькой» взяли на себя Ольга и Марина.

– Можешь не отвечать, – растянул губы Иван.

Улыбка была тщательно выверена. Расстояние между уголками губ было ровно таким, чтобы поглумиться над «жертвой», но не настолько, чтобы Алена вцепилась в лицо родичу, несмотря на любые последствия.

Иван мог бы быть доволен собой. Не зря он столько лет потратил на изучение девушки. Кандидатов на роль «тарана» против Павла было пятеро. Четверо по разным причинам отсеялись задолго до этого момента.

Строго говоря, цель могла бы быть и другой. Мужчина готовил «снаряды» про запас.

И вот наконец один из них пригодился.

Еще раз бросив взгляд на девушку, он медленно перевел взор по разлетевшимся по полу фотографиям.

– Прибери, – хмыкнул Иван и направился в сторону лифтов.

Алена же, привалилась к стеклу панорамного окна и медленно сползла вниз.

Однако долго позволить себе слабость она не могла, а потому уже через несколько секунд она спешно сгребла фото обратно в конверт и почти бегом бросилась в свои апартаменты.

Ей нужно было крепко подумать, кого из этих двоих «валить» первым.

И как не свалиться при этом самой.

* * *

– Садимся, – прозвучал ровный голос пилота.

Павел, завороженный видом чадящей высотки, невольно кивнул. Своим мыслям. Все равно в пассажирском отсеке глайдера его бы никто увидеть не смог.

Зрелище удручало. Для Волконского семейный небоскреб всегда был чем-то незыблемым. Последняя клановая высотка в результате войны был выровнена по уровню земли почти сто лет назад. Задолго до его рождения.

Летучая машина неожиданно нырнула в сторону и принялась удаляться от небоскреба.

– Нас отправили на круг, – тут же сообщил пилот по внутренней связи.

Волконский вновь кивнул сам себе. И это было понятно. Небо вокруг высотки напоминало разворошенный улей. Падение ста пятидесятиэтажного здания в плотной городской застройке – проблема не только Волконских.

Он узнал о взрыве час назад. Почти сразу же, как проводил взглядом хвост взлетающего с места переговоров глайдера Салтыковых.

Подробностей не было никаких. Просто факт. Был взрыв. Еще один: родной небоскреб, на этажах которого Павел провел большую часть своей жизни в абсолютном выражении, дымил.

Однако падать пока не собирался. Во всяком случае, эвакуацию района его сюзерен еще не объявил.

– Диспетчерская дает привод на сто семнадцатый, – прозвучал новый доклад.

Ответа не требовалось, а потому молодой человек лишь бросил взгляд на внешнюю подвеску. Сегодня она была «загружена» под завязку. И вовсе не мирным грузом.

В этот раз заход вышел удачным. Пилот филигранно провел машину на аварийный посадочный стол, грациозно уместив довольно крупный «Вихрь» на небольшом пятачке.

Его ждали. Один из секретарей Правления в сопровождении двух гвардейцев.

После короткого приветствия именно лощеный и весь какой-то слащавый представитель Управления объявил:

– На место происшествия вы допущены не будете.

Ожидаемо. Однако Волконскому все равно понадобилось приложить усилие, чтобы подавить вспышку раздражения.

– Чей приказ? – просто спросил он.

Ответ слушать не стал. Клановец прекрасно понимал, что ему сейчас выдадут целый список пунктов и параграфов, согласно которым… тут имелись варианты. И ни один из них не был интересен.

Так и получилось. Практически речитативом «правленец» начал что-то там бубнить. Павел использовал это время с толком, выравнивая дыхание. Он уже и забыл, какого это: сталкиваться с клановой бюрократией. В последнее время большинство важных вопросов решались в «узком семейном кругу». А уже потом «легализовывались» через все штатные процедуры.

«И ведь не поймешь, делает ли этот хлыщ свою работу, как ее понимает или играет против меня лично!» – оценил парень ситуацию.

– Достаточно, – поднял руку Волконский, едва решил, что уже стабилизировал свое душевное равновесие.

«Лощеный» замолк с абсолютно неподвижным лицом, как и полагается достойному клановцу. Вот только в глазах его плескалась такое недоумение, словно он и просто осознать не мог, что его посмел перебить какой-то малолетка.

– Господин, – по возможности уважительно обратился Волконский к хоть и далекому, но все же родичу. – Трон не будет мешать проведению расследования нашим кланом. Однако ввиду высокой общественной опасности происшествия, был назначен официальный представитель Долгоруких для всемерной поддержки следствию.

Все-таки в иных ситуациях канцелярит буквально спасал. Тяжеловесные конструкции с лёгкостью «прятали» пытающиеся проскользнуть в словах Павла эмоции.

– Я опричник Его императорского Величества, – продолжил молодой человек. – Имею мандат номер 58960/043-альфа, подписанный цесаревичем Константином Дмитриевичем и Главой нашего клана Игорем Георгиевичем, вверяющей мне полномочия наблюдателя при проведении следственных действий.

Представитель Правления, всего лет на восемь старше Павла, нахмурился. Отчего-то он был явно недоволен таким оборотом событий. Хотя, казалось бы, какая лично ему разница?

Клановец сделал полшага вперед и уставился родичу в глаза. Взгляд его притом стал мягким и безмятежным, но, как Волконский сам давно убедился, отчего-то именно он вызывал у собеседников не самые приятные ощущения.

«Не охренел ли ты⁈» – хотелось спросить главе Ветви. Вместо этого он аккуратно поправил лацкан идеально сидевшего на родиче пиджака и, смахнув невидимую пылинку с плеча, вкрадчиво спросил:

– Могу я получить лично от вас письменный отказ в допуске на место происшествия, господин… Кстати, напомните ваше имя, пожалуйста.

Представитель Правления застыл.

Лично подписываться под манифестом бунта против императорской семьи и собственного сюзерена «лощеному» вовсе не улыбалось. Вторую часть вопроса он просто проигнорировал.

Будто бы это когда-то кому-то помогало…

– И да, – вздохнул Волконский. – Прошу вас дать официальное пояснение на имя воеводы, чем именно вы руководствовались, решив отказать в допуске Павлу Анатольевичу Волконскому как члену клана. Вот только помните, что это требование не родича, а императорского опричника.

Если человек идиот, то… пусть с ним Игорь Георгиевич или отец, в большей степени ответственный за аппарат правительства, разбираются. Но вот если это была провокация против него лично, то вопрос принимает совершенно другой оборот. Павел же был в достаточной степени параноиком, чтобы не игнорировать такие «случайности».

– Я вас провожу, – наконец выдавил из себя так и оставшийся еще на какое-то время безымянный представитель Правления, и направился в сторону лестниц.

Волконский последовал за ним. Лишь на миг задержался с первым шагом, чтобы поправить оперативную кобуру под пиджаком.

Паранойя прямо-таки цвела. Но уж больно почва оказалось благодатна.

Однако напасть на него никто не попытался.

– Все элеваторы со сто десятого по сто тридцатого этажа остановлены, – сухо объяснил один из гвардейцев, тут же поймавший пустой взгляд представителя Правления.

Однако в отличие от «лощеного» боец проверку кобуры заметил. И вовсе не желал «успокаивать» одного из Волконских. Тем более, несущего слово императора. Недовольство «управленца» ему казалось куда меньшим злом по сравнению с другими последствиями.

– Принял, – спокойно подтвердил Павел. – Благодарю.

Не то чтобы он расслабился, но скидку на ситуацию сделал.

До «читального» этажа, где располагались Библиотека и Архив, дошли в тишине.

На уровне пахло гарью и какой-то химией. Едва слышно. Системы вентиляции уже начали работать в полную силу, очищая пространство.

– Рано, – вздохнул Волконский.

Скорее про себя, чем вслух. Но он и впрямь предпочел бы поработать на месте происшествия пусть и в кислородной маске, но до того момента, как система очистки неминуемо «подотрет» следы. Не полностью, конечно. Но иногда именно едва заметной детали и не хватает следствию позже для восстановления картины.

– Вот ведь… – недовольно качнул головой он.

Впрочем, судя по многоэтажному мату, набатом разносящемуся по коридору, решение спорным считал не только он.

– Благодарю, – кивнул Павле конвою и направился на источник шума.

Гвардейцы и «лощеный» последовали за ним. Но больше не мешали.

Эпицентр обнаружился быстро.

– Ты, спирохета недоразвитая, – «внушал» Валерыч коменданту этажа. – Кто отдал приказ на включение бытовых систем⁈ Говори, с**а!

Плешивый мужчинка лет шестидесяти трясся осиновым листом перед грозным воеводой, но все равно пытался что-то лепетать себе под нос:

– Но ведь люди!..

– А аварийные системы тебе на что⁈ – уже куда тише бросил Валерыч, беря себя в руки. – Пшел вон.

Комендант выкатился испуганным колобком и исчез в неизвестном направлении.

Несколько секунд глава ВС молча размышлял. Лишь затем обернулся к двоюродному племяннику.

– Здесь уже? – хмуро спросил он.

– Да, – подтвердил очевидное молодой человек.

– И что ты хочешь? – буркнул воевода раздраженно.

– Обеспечь участие моей следственной бригады в расследовании, – попросил клановец.

Валерыч только хмыкнул, качнул головой, после чего ответил коротко и ясно:

– Хрен тебе, а не расследование, Паша!