Текст книги "Периметр-2020. Неоновая угроза (СИ)"

Автор книги: Антон Кротков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 53 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Они спустились вниз. Только здесь, при электрическом освещении, Ксения, наконец, смогла хорошо рассмотреть лицо своей спасительницы. Они были примерно ровесницами. Разве что из-за крайней усталости и долгого пребывания под землёй новая знакомая выглядела болезненно. У неё была бледная, с землистым оттенком кожа, набухшие мешки под глазами, синяя прожилка пульсирует на виске. А так ничем не примечательная внешность: тёмные короткие волосы зачёсаны за уши, обнажая большой чистый лоб, умные глубокие глаза, а вот губы тонковаты и вдобавок поджаты, что свидетельствует не о самом мирном характере хозяйки подземелья. И всё же она спасла её.

– Разрешите мне пожать вашу руку! – в порыве самой искренней признательности попросила Ксения. – Вы даже представить не можете, как я вам благодарна!

– Могу, милочка, могу... – отстраняясь от Звонарёвой, озабоченно проговорила хозяйка бункера. Она посвятила Ксении в глаза фонариком, пристально вглядываясь ей в зрачки. И не слишком приветливо сказала:

– Потом поручкаемся. И большая к вам просьба, милочка, постарайтесь пока поменьше разговаривать, чтобы частички вашей слюны не попали мне на лицо.

Заперев собак в специальном вольере, Зоя повела найденную в парке женщину за собой. Было очень тихо, как в склепе. Впрочем, это был очень уютный, хорошо оборудованный склеп. Строители убежища позаботились даже о том, чтобы в отсутствии окон и дневного света жилое пространство всё же действовало успокаивающе на своих обитателей. Повсюду стояли кадки с декоративными растениями и цветами. Шум шагов скрадывало мягкое покрытие ковролина. Излучающие мягкий свет европлафоны над головой, пёстрые ковровые дорожки в проходах и обитые панелями под красное дерево стены и двери создавали ощущение хорошего купейного вагона. Едва слышно гудели кондиционеры, закачивая свежий воздух с поверхности. Здесь, под землёй, на глубине двух десятков метров кажется теперь было лучшее место в Москве.

– А у вас тут ничего, уютно, – произнесла Ксения.

– Угу, – кивнула мужиковатая хозяйка бункера и поинтересовалась через плечо, не оглядываясь:

– Кстати, должна вас спросить. Надеюсь, вы не служите в иностранной спецслужбе или в какой-нибудь газете, потому что шпионам и журналистам вход сюда запрещён – объект имеет статус режимного.

Ксения на мгновения растерялась, не понимая шутка это или всерьёз. Но на всякий случай поспешила заверить:

– Нет, что вы...я не по этой части.

Зоя завела её в небольшую операционную и предложила раздеться, а потом лечь на операционный стол.

– Я должна осмотреть вас. Выкидыш, – это не шутка. Вам обязательно нужно сделать выскабливание. Медлить в такой ситуации нельзя, так как упущенное время чревато неприятными последствиями и даже сепсисом.

Зоя ненадолго вышла из помещения и вернулась в лёгком медицинском костюме, который был почему-то чёрного цвета. Даже марлевая маска! Что выглядело довольно зловеще. Она тщательно вымыла и простерилизовала специальным раствором руки, после чего натянула хирургические перчатки из тончайшего латекса. И только после этого приступила к осмотру.

– Кстати, теперь можете говорить свободно, – усмехнулась Зоя через маску.

...Закончив осмотр, хозяйка бункера сменила перчатки и села за стол что-то записывать. По ходу дела она спросила, не оборачиваясь:

– Кстати, вы ликвидировали объект 216?

– ...Да, – чуть поколебавшись, соврала Звонарева. Даже по затылку женщины Ксения почувствовала, какую боль причинила ей этим своим «да».

– …У Сергея не было шансов, – произнесла Зоя после долгой паузы. – ...Он…был моим мужем.

Будто повеяло холодом, Зоя снова надолго замолчала.

Ксения невольно покосилась влево. В свете лампы из стеклянной банки с раствором на неё смотрели мутные зрачки покойника. Почти покойника. У отрезанной головы слегка подёргивались лицевые мышцы и ритмично приоткрывался рот, словно у вытащенной на берег рыбины.

Заметив ужас гостьи, Зоя встала чтобы задёрнуть занавеску, отделяющую шкафы с анатомическими препаратами. При этом она сочла нужным пояснить:

– Вынужденная ампутация спасла ценный материал для исследований. Уверена, что мой коллега не стал бы возражать, ведь мы все готовы к самопожертвованию ради науки.

– А ваш муж?

– Мы вместе работали над вакциной против вируса, – голос Зои снова зазвучал ровно. – Вообще-то сначала нас в лаборатории было 12 человек. Но вирус проявил фантастическую активность, стандартных методов защиты при работе с ним оказалось недостаточно. Он буквально просачивался сквозь землю и стены... Вскоре мы остались с Сергеем вдвоём. А потом с ним случилась беда... Он знал, что инкубационный период вируса становится всё короче. В некоторых случаях время сократилось до 24 часов, в зависимости от объёма активного вещества, который использовался для исследовательской работы. Поэтому Сергей решил добровольно покинуть лабораторию, так как не хотел подвергать жизни близких ему людей опасности.

– Значит, он тоже принёс себя в жертву?

– Почти... Он предлагал мне использовать его тело для работы, но я отказалась – голос Зои дрогнул, она передёрнула плечами, словно сбрасывая с себя неимоверную тяжесть, и поднявшись, повернулась к Звонаревой.

– А теперь, милочка, займёмся делом.

…После операции, которая прошла под местным наркозом, Зоя привезла Ксению на каталке в отдельный бокс. И сообщила:

– Здесь вы пробудете какое-то время, мне необходимо убедиться, что вы не заражены.

– Послушайте! Там в парке остался мой коллега, мы должны помочь ему! – взмолилась Ксения.

Зоя пожала плечами и молча вышла, заперев за собой дверь.

Как не тяжело было на душе у Звонаревой от мыслей о Доминике, да и после операции её физическое самочувствие было не лучшим, и всё же она не смогла отказать себе в тёплом душе (карантинный бокс был оборудован санузлом). После нескольких дней, проведённых на колёсах в телесъёмочном автобусе, а потом злосчастных скитаний по кишащему инфицированными парку, хотелось смыть с себя всё. Вода расслабила и впервые за долгое время вызвала приятные эмоции. Только в такие моменты, на переломе эпох, по-настоящему начинаешь понимать и ценить, какая это всё-таки роскошь – пользоваться простыми удобствами цивилизации!

После душа, Ксения переоделась в чистое бельё, которое для неё приготовила заботливая хозяйка бункера. Свою старую одежду она без сожаления выбросила в корзину.

Новый комплект нижнего белья (включая две пары носков) был запаян в вакуумную упаковку. Согласно маркировке, произведён он был в Германии. Конечно трусики и маечка были не совсем такими, какие она любила носить, вероятно, комплект предназначался для бундесвера, немецкой тюрьмы или больницы. Но всё равно было приятно, тем более, что качество всё же немецкое, да и с размером Зоя угадала. В другой упаковке находился комплект верхней одежды, наподобие медицинской робы приятного тёмно-синего цвета, состоящий из курточки и штанишек на тесёмках, а ещё тапочки-кеды. На тумбочке лежал набор гигиенических принадлежностей. В общем, хозяйка хоть и заперла её на ключ, однако при этом проявила тёплое гостеприимство. Переодевшись, Ксения почувствовала себя отнюдь не узни цей женской тюрьмы, пусть и в цивилизованной Германии, а скорее новичком на космической станции. Точнее космическим туристом. И так как к комплекту одежды прилагался чистый бейджик (пластиковый значок-визитка, которую необходимо было приколоть на одежду, как делается во всех солидных учреждениях), то необходимо было его заполнить. В графе «статус» Звонарёва так и записала «гость». Незадолго до всех этих трагических событий она побывала с журналистским заданием в Звёздном городке, где отбирали кандидатов для участия в экспедиции на Марс, и там ей тоже выдали бейджик именно с таким статусом, хотя у неё были шансы даже попасть в число участников миссии... Впрочем, чего теперь вспоминать о таких пустяках из безвозвратно потерянной беспечной мирной жизни, после всего того ужаса, который произошёл с ней и тысячами и тысячами других людей!

Глава 55

Да, с левой рукой ему хронически не везёт: двух пальцев он лишился на войне, и вот теперь ещё два пальца были прокушены до крови. Зубы обезумившего старика-музейщика отпечатались глубокими ранами, из которых бурыми каплями сочилась кровь. Косясь из кабины грузовика на пожар в проплывающем мимо доме, Стас спиртовыми салфетками очищал рану и, морщась, выкидывал окровавленные куски в окно. Между тем пламя полностью охватило квартиру на верхушке девятиэтажки, и ни одной пожарной машины поблизости! С балкона срывается факел, короткий вопль и звук тяжёлого удара. На несчастного тут же с радостным воем набрасывается толпа голодных людоедов, слизывая с асфальта выплеснувшийся из лопнувшей головы мозг…

– Вы бы салфеточки не выбрасывали, – вежливо попросил водитель.

– Что?! – будто очнулся Стас.

– А то эти ублюдки кровь чуют издалека… Лучше их не дразнить, смотрите, сколько их кругом! Некоторые вон уже бегут за нами, скоро начнут прыгать на подножку, а то и прямо на капот. Они же психи одержимые, у них в башках никаких тормозов не существует!

Прокушенные пальцы распухли и горели огнём. «Однако быстро эта зараза начинает действовать!» – неприятно удивился Стас и покосился на водителя. – Если он и другие узнают, что вирус проник в меня, то прикончат как бешеную собаку. И правильно сделают».

– У тебя есть какой-нибудь спирт?

Водитель порылся в бардачке и с вопросительным видом протянул флакон дешёвого одеколона, на дне которого немного плескалось желтоватой жидкости.

– Пойдёт. Теперь притормози где-нибудь в тихом месте, чтобы поблизости никого не было.

– Легко сказать «притормози», если они кишат вокруг, – недовольно проворчал себе под нос водила. И всё же через километр остановил машину. Капитан через заднее окошко приказал парням не покидать кузова, сам же выбрался из кабины, сделал несколько шагов и остановился в кругу яркого света – на этой улице удивительным образом продолжали горечь фонари. В общем, место выбрано удачно.

Перед тем как покинуть кабину, Стас вдруг вспомнил про припрятанную под сиденьем бутылку водки. Вот когда она пригодилась…

Некоторое время он внимательно рассматривал свои пальцы, словно стараясь навсегда запомнить на них малейшую трещинку.

– Вам в нашу тюремную медсанчасть срочно надо, – сочувственно посоветовал подошедший водитель.

– Угу, – качнул головой капитан. Потом присел и положил на край поребрика тротуара мизинец и безымянный палец левой руки и, выхватив из кармана прихваченный из музея отлично заточенный тесак, одним ударом отсек оба под самое основание. Шофёр так и ахнул.

Легат выплеснул на кровавое мясо остатки одеколона и большую часть водки, остальное влил себе в горло, после чего стал быстро перевязывать рану, чувствуя, как по подбородку сбегает кровь из прокушенной губы.

– Как же так? – не понимающе бормотал водитель.

– Тихо, тихо, браток – едва слышно увещевал его капитан, кривясь от боли. – Так надо. Спокойно. А теперь слушай меня внимательно, приятель. Нам по пути надо заскочить в одно место, – кое-кого забрать. И сразу возвращаемся. Ты меня понял?

Потрясённый его поступком водитель не посмел возражать. Стас похлопал шофёра правой рукой по плечу:

– Вот и молодец. Только остальным об этом говорить не обязательно.

Решение заехать домой за женой и дочкой Стас принял, как только они выехали за ворота тюрьмы. Не всем это могло понравиться, только ему на это плевать. Но стоило им снова тронуться в путь, как буквально через пятьсот метров дорогу грузовику преградили двое вооружённых мужиков в камуфляже. На заражённых они вроде похожи не были, но ведь их целью может быть машина, бензин, медикаменты – всё, что нынче на вес золота. История на заправке кое-чему научила Легата. Самое безопасное не останавливаться, а в случае, если выскочившие придурки не уберутся с дороги, – давить их к чёртовой матери! Стас быстро глянул на водителя, тот припал к самому рулю, глаза расширены, но по лицу и по всей позе видать, что, если приказа не последует, он так и проедет прямо по людям. Ну что ж, значит так тому и быть, сами напросились.

Но в последний момент за спинами наглых автостопщиков, из мрака, в свете фар проступил приземистый силуэт мощного автомобиля. Это был почти четырехтонный Хаммер!

– Тормози!

На подножку тут же запрыгнул крупный парень и начал кричать по-английски с американским акцентом. Оказалось, они морские пехотинцы из охраны американского посольства.

– Я мастер-сержант Гранада, а это рядовой первого класса Нильсен.

Пришлось Стасу остановить машину и выйти для объяснений. Сержант очень сжато сообщил, что его и рядового послали на поиски женщины-дипломата, старшего советника по культуре. В последний раз она выходила на связь из этого района. Они уже двенадцать часов тут крутятся, на их Хаммере закончилось горючее, а всё что нашли, – это брошенный автомобиль дипломата. Самой же миссис Линды Хаспел обнаружить пока не удалось. Перед глазами Стаса сама собой возникла картинка лежащей на асфальте пожилой женщины, из-под отлетевшей далеко в сторону кокетливой шляпки выбились седые волосы, глаза несчастной закатились, а изо рта умирающей выступила пена.

– Ваш дипломат скончалась, – сообщил Легат.

– Откуда вы знаете? – подозрительно сузил глаза сержант Гранада. У него было продолговатое благородное лицо мулата или метиса с правильными чертами, смуглая кожа цвета кофе с молоком, губы крупные, но красиво очерченные, карие глаза, взгляд выразительный, мужественный. Разве что чёрная трёхдневная щетина, слишком ухоженная для солдата. Да и пахло от него хорошим парфюмом. Впрочем, служба в охране посольства, конечно, несравнима с полевыми условиями передовой – можно позволить себе заботу о собственной внешности. Тем более, что в Москве полно красивых нестрогих девок, падких до щедрых американцев.

– Я сам видел её документы – сурово ответил Легат. – Там была женщина-врач, которая пыталась ей помочь, но у неё ничего не вышло.

Некоторое время американец молчал. Стас исподволь глядел на его задумчивый профиль. Тяжело парню. Впрочем, ему самому ведь тоже несладко. Переносить боль в покалеченной руке становилось всё сложней. Стас чувствовал, как по лицу сбегают крупные капли пота. Повязка на месте отсечённых пальцев совсем пропиталась кровью.

– Всё равно мы должны забрать её тело. Куда её увезли? – повернулся к нему американец.

– Не знаю. Мы пытались дозвониться, чтобы хотя бы прислали перевозку – отвезти труп в морг. Но, по-моему, из этого ничего не вышло.

– Вы хотите сказать, что тело нашего дипломата до сих пор лежит на улице?! – не поверил Гранада. В его американской голове такое не укладывалось. И так как русский информатор утвердительно молчал, сержант потребовал:

– Вы должны отвезти нас туда! – Он именно потребовал, а не попросил об одолжении.

– Это ваша проблема, – резко ответил Легат.

Американец без долгих уговоров выхватил пистолет и приказал своему рядовому тоже взять русских на мушку:

– Либо вы нас везёте, либо мы реквизируем ваш грузовик.

Ругаться было бесполезно: на стороне янки тактическое преимущество внезапности.

– Хорошо, садитесь, я покажу дорогу.

Вслед за своим сержантом рядовой тоже втиснулся в кабину. Второй янки был полной противоположностью своему командиру: надвинутый на глаза лоб, квадратный подбородок, тяжёлый неприятный взгляд, короткий приплюснутый нос, – в их Голливуде ему бы поручали играть роли отъявленных злодеев. Впрочем, неправильно судить человека лишь по его внешности, которая часто бывает обманчива.

И всё же Стас не мог сдержать раздражения:

– Почему вы, американцы, так уверены, что вам все должны? – неприязненно спросил он по-английски. – Думаете, что если построили у нас пару Макдоналдсов, так мы забудем вам развал великой страны?

Сержант-морпех пожал плечами:

– Я не владею акциями Макдоналдса, а когда разрушился Советский Союз, я ещё был тинейджер. Я просто выполняю задание командования.

– Понятно, – протянул Стас. – Как вы любите говорить: ничего личного, это только бизнес.

– Вот именно, Иван.

Глава 56

Возле станции метро «Новослободская» не видно ни души. Тело американки тоже исчезло.

– Она лежала тут, – показал Стас. – Что произошло дальше, я не знаю.

– И где нам теперь искать миссис Хаспел? – словно обвиняя его в чём-то, приглушённо пророкотал морпех.

– Послушай, сержант, чего ты от нас то хочешь?

– До окончания операции вы поступаете в распоряжение моей поисковой группы, – объявил Гранада. – А вашу роль в исчезновении нашего дипломата выяснят потом.

– А не пошёл бы ты… – обозлился Легат. Из кузова грузовика как раз появились его парни. Ручные пулемёты и автоматы в их руках свели на нет первоначальное преимущество американцев. Понимая, что за время службы американцы могли немного научиться понимать по-русски, Легат коротко обратился к своим на дикой смеси старославянского и блатного, который понятен любому русскому, но который никогда не сможет понять иностранец. Смысл был в том, чтобы подчинённые были готовы стрелять по его команде.

И всё же Стас предпочёл бы решить дело миром:

– Послушай, сержант, давай обойдёмся без стрельбы. Я даже поделюсь с вами канистрой бензина, чтобы вы смогли добраться до своего посольства, только найдите тачку с менее прожорливым движком.

Вместо ответа американцы угрожающе подняли оружие. С их стороны понеслись «fuck» и «shit» для поддержания собственного боевого духа, наши в ответ тоже привычно матерились и щёлкали затворами, зазора для дипломатии в этом агрессивном гвалте не осталось. Между тем перестрелка на столь короткой дистанции не сулила ничего хорошего обеим сторонам.

Внезапно подчинённый Гранады указал рукой в сторону и радостно воскликнул:

– Вон она, миссис Хаспел!

Со стороны павильона метро к ним медленно приближалась, подволакивая ноги, одинокая фигура. По её ковыляющей сомнамбулической походке Стас сразу понял, что почтенная американская леди сильно не в себе.

– Не подходите к ней, она заражена! – предупредил он. Только морпехи уже поспешила на выручку высокопоставленной старухе, тем более что и со стороны расположенного рядом ресторана Макдоналдс и со стороны китайского ресторана выползала очень охочая до человечинки публика. Морпехи спешили эвакуировать свою дипломатшу.

Стас видел, что зомби берут их в кольцо, и велел своим парням возвращаться в машину и готовиться к прорыву. Американцы пусть сами позаботятся о себе, раз не слушают добрых советов.

Впрочем, коллеги-спецназовцы действовали достаточно профессионально и хладнокровно: пока американский мастер-сержант разряжал в «ходячих» свой самозарядный кольт, его подчинённый выдвинулся к советнице по культуре, чтобы вывести её из-под опасности. Но стоило рядовому Нильсену приблизиться, как старуха очень резво запрыгнула на здоровяка, крепко обхватила его ногами и руками и вцепилась пастью в лицо. Здоровенный бугай выронил штурмовую винтовку, его замотало из стороны в сторону. Бедняга даже кричать не мог, так как старая ведьма своими окрепшими зубами вгрызалась ему в губы и рот, спеша добраться до нежного языка. Было слышно, как рядовой Нильсен жалобно мычит, словно бычок, которого на бойне живьём подвешивают на крюк в ожидании забоя. Мастер-сержант стоял в полной растерянности, не зная, куда ему бежать и что делать дальше.

Стас схватил его за куртку и потащил за собой:

– Надо отходить! Им уже не поможешь.

Через десять минут, когда опасность миновала, на честного вояку навалилось раскаяние:

– Я получил приказ доставить миссис Хаспел в посольство живой или мёртвой. А я вместо того, чтобы исполнить свой долг, потерял рядового Нильсена, – сокрушался мастер-сержант. – У меня «Пурпурное сердце» – за Ирак! Я должен вернуться за ними!

На это Стас ткнул себя пальцем в грудь:

– А у меня вот тут сидит осколок от вашей американской авиабомбы – за Сирию, от чего я звеню каждый раз, когда прохожу рамку металлодетектора в аэропорту. И тем не менее, я не вернусь туда ни за какие коврижки.

– Потому что вы были наёмник, – заносчиво определил разницу между ними Гранада.

– А ты догадливый, – зло, сквозь зубы, усмехнулся Стас и похлопал здоровой рукой коллегу по плечу:

– Лучше радуйся, америкос, что мы не перестреляли друг друга, а то лежать бы тебе под стандартным крестом на вашем Арлингтонском кладбище. Впрочем, вряд ли от тебя осталось бы что-то для похорон, учитывая гастрономические пристрастия этой публики. А так ещё побегаем.

Однако долго «бегать» всё никак не получалось, то и дело возникала потребность в остановке. На этот раз они встали из-за возникших технических проблем.

…Из-под машины водитель вылез белее снега. Стас примерно представлял, что он мог там увидеть, ведь им пришлось выезжать из передряги прямо по людям.

В это время американец связывался с кем-то по своей портативной рации или спутниковому телефону. Эта навороченная штука сразу заинтересовала Легата. Нельзя было не отметить, что эти штатовцы отлично экипируют своих солдат…

Ещё в кабине по пути сюда Гранада, заметив кровь на забинтованной руке Стаса, извлёк из своего тактического рюкзака и предложил Легату небольшую сумочку-косметичку с полным медицинским набором военнослужащего, в котором умещались готовые к применению ампулы-шприцы, быстрорастворимые таблетки, перевязочные пакеты, пластыри – на случай любого ранения, болезни или травмы, вплоть до обыкновенной мозоли. Их Пентагон даже презервативы заботливо вложил в медицинскую укладку! Но больше всего обрадовал перевязочный пакет. Такая себе аккуратненькая картонная коробка из двух частей, где всё завёрнуто, зашито и прошито. Внутрь неё очень кстати оказалось вложено кровеостанавливающее средство Celox. Стас уже пользовался таким и знал, что это за отличная штука. Активный природный компонент в нём действительно работал очень эффективно: препарат быстро сформировал тромб и кровоточить стало меньше. Закончив говорить с кем-то по своей «радиорубке», американец вернулся к машине, он был чем-то озабочен, однако промолчал. Стас собирался поблагодарить коллегу за аптечку, но видя, в каком он состоянии, решил сделать это как-нибудь в другой раз. Лезть кому бы то ни было в душу с расспросами было не в его правилах. К тому же через минуту к Легату подошёл совершенно вымотанный водитель и сообщил:

– Можем ехать.

Глава 57

Маргарита Павловна Козырева никак не могла понять, что происходит. Почему, зачем(!) ещё недавно такой обходительный и преданный личный психолог её мужа, душит её девочку кожаным ошейником?! И если даже сорокалетняя женщина была потрясена зловещей переменой в знакомом, то что уж говорить о четырнадцатилетнем домашнем ребёнке! Совсем растерявшаяся и побледневшая Дашенька, словно доверчивый Бэмби, своими огромными доверчивыми глазищами таращилась на доброго дядю Альберта, который зачем-то делал ей больно… Впрочем, в планы астролога-психолога не входило никого убивать.

– Я знаю, вирус прибыл к нам из космоса, – важно заявил одуванчикоподобный коротышка, который в этот момент явно мнил себя новым Мессией. – Его послал внеземной разум! У меня был контакт с ним… После этого я предсказал гибель человечества. Это было ещё в 2017 году. – Слова астролога могли бы показаться бредом сумасшедшего, но он произносил их с такой убеждённостью, что у Маргариты Павловны только глаза делались всё больше и больше от изумления, став в итоге по чайному блюдцу.

– У меня большие статистические данные о том, кто готовил пришествие на Москву апокалипсиса! – продолжал откровенничать Бетхудов. – Мне даже известно, где находится их мозговой центр! Они обосновались в Сити!

Бетхудов торжественно ткнул пальцем в Дашу:

– Если они появятся, я отдам им дочь президента этой страны и тем заслужу их доверие. Этой мой шанс!

Влад сердцем чувствовал, что Марго и Даша живы. Возможно, при падении вертолёта они получили ушибы, но не более того, и он не собирался сидеть сложа руки, ожидая пока кто-то другой найдёт их и спасёт. Но по лицу начальника своей охраны Владислав Викторович Козырев видел, что тот предпочёл бы никуда не ехать. Как никак за высокими стенами последней в Европе действующей крепости они в гораздо большей безопасности, чем на городских улицах. Да ещё какой крепости – цитадели! Благодаря надёжному гарнизону из военнослужащих кремлёвского полка и отборных сотрудников 9-го управления ФСБ они могли бы спокойно переждать, пока ситуация не прояснится и можно будет безопасно эвакуироваться. Но Президент не мог отсиживаться за высокими стенами, пока судьба его жены и дочери остаётся неизвестной. И генералу Хромову ничего не оставалось, как выполнять его приказы. Кремль они покинули небольшим конвоем из двух бронеавтомобилей «Тигр». Выехали как обычно через Спасские ворота, пересекли Красную площадь и углубились в город. Без прикрытия со стороны военных и серьёзной разведки, это была авантюра. Козырев и сам это понимал. И постоянно жевал шоколадные батончики: ему всегда требовалось много сладкого, когда нужно было успокоить взвинченные нервы. Ребята тоже наверняка на взводе, только скрывают… Даже не видя лица сидящего перед ним своего главного телохранителя, Владислав Козырев без труда, только по его затылку, читал все мысли Хромова. Старый служака не привык оспаривать приказы. К тому же он признавал за ним, как за своим начальником, большой ум и массу других достоинств. Всё-таки он Президент великой державы. Историческая личность... «И всё же, каждый в этой жизни должен заниматься своим делом, – наверняка мог бы сказать ему Захар. – Потому что если неспециалист начинает на эмоциях принимать рискованные решения, – не обладая нужным опытом и не умея увидеть наперёд всю картину происходящего, – то быть беде». «Конечно, Хромов прав, – мысленно признавал Козырев. – Он и его люди служат мне не за высокие оклады, а из личной преданности, и в другой бы ситуации я бы прислушался к мнению «деда». Но сейчас я должен в первую очередь думать о своих девочках». И в то же время Козырев полностью доверял свите, с которой рискнул пуститься в крайне опасное путешествие через охваченный хаосом город. Они пойдут за ним до конца, даже по дороге на тот свет, к берегу Стикса, и будут сопровождать его к лодке Харона. Так ему верилось…

Между тем, по ходу движения, Козырев заметил в окно машины, что за домами в районе Арбатской площади что-то полыхает. Зарево было такое, словно горит целый квартал.

Захар оказался уже в курсе происходящего и равнодушно ответил, что огнём охвачен Музей изобразительных искусств имени Пушкина и прилегающие старые особняки, но к счастью к комплексу зданий Генштаба огонь не допустили.

– Там же тысячи драгоценных картин! – ужаснулся Козырев. На что охранник невозмутимо заметил, что сейчас людей надо жалеть, а не старые холсты.

Глава 58

Президент не узнавал знакомых улиц. Любимый им город стал чужим и враждебным. Ни приветливых рекламных огней, ни весёлых компаний. Как будто Москва обезлюдела, и остались лишь покинутые всеми каменные коробки. Впрочем, это не так. Периодически свет фар выхватывал из мрака то, во что превратились приветливые жизнелюбивые москвичи. Эпидемия. Всё происходило с поразительной быстротой! Слишком быстро! Огромное могущественное государство вместе с его армией и силовыми структурами оказалось бессильно предотвратить масштабную трагедию в самом своём сердце... Впрочем, настолько ли оно теперь могущественное? По автомобильному радиоприёмнику передавали свежие новости. Британское ВВС сообщало, что вышедший час назад в телеэфир Премьер-министра России Денис Андреевич Менялов обратился к москвичам и к нации из резервного телецентра с заявлением о том, что он оперативно вступил в должность главы государства в связи с трагической гибелью Президента Козырева. Таким образом управление страной и всем государственным аппаратом не потеряно. Тем не менее, по сообщению всё того же британского информагентства парламенты Чеченской республики и Татарстана дружно проголосовали за выход из состава Российской федерации. На очереди Екатеринбург-Урал, а далее может последовать цепная реакция из парадов суверенитетов. И отвечать за распад державы перед историей действующему президенту, то есть ему!.. Одного Козырев пока не мог понять: где он совершил ошибку, в чём был стратегический просчёт?! Ясно лишь, что приемнику со всем этим не справиться. Назначенный им премьером в качестве технического «запасного президента» друг детства Денис Менялов конечно не тот человек, чтобы справиться с такой махиной в критической ситуации. «Друля» по жизни всегда был ведомым, а в такой критической ситуации нужен настоящий лидер с сильными характером, обладающий бойцовскими качествами и авторитетом. «Ну ничего, ещё не вечер!»– Козырев постарался убедить себя в том, что пока ничего непоправимого не произошло. – Я жив и остаюсь главой огромной державы! Скоро я железной рукой наведу порядок в стране, и если потребуется – откручу головы сепаратистам». Сделанная на заказ бормашина слегка покачивалась на мощных рессорах, страшно уставший за последние сутки Козырев убаюкивал себя мыслью о том, что всё ещё может кончиться хорошо. Он прикрыл глаза, поудобнее устроил голову на спинке кресла, потёр лоб, борясь с вдруг навалившейся дремотой. Тяготило и не давало хотя бы на пару минут провалиться в освежающий сон лишь то, что пока он практически ничем не может помочь десяткам тысяч заболевших москвичей, а также тем пока ещё здоровым людям, которые не по своей воле остались в городе и наверняка испытывают большие лишения в связи с прекращением нормального снабжения столицы.

– Вот, что, Захар, свяжись-ка по спецсвязи с министром по чрезвычайным ситуациям: пусть они хотя бы начнут сбрасывать нуждающимся тёплые одеяла и армейские пайки, – распорядился Козырев для очистки совести.

– Вы забыли, шеф: официально вы числитесь погибшим, – окончательно вернул Козырева на грешную землю шеф его охраны. – Строго говоря, теперь вы обыкновенное частное лицо.

Полученная пилюля вышла горькой, и Владислав Козырев надолго мрачно замкнулся в себе. …При съезде с Садового кольца путь президентскому кортежу преградило скопление заражённых: едва повернули, как увидели целую толпу одичалых. Объезжать было долго, да и не факт, что где-нибудь в другом месте они снова не упрутся в живую преграду. Между тем в двух броневиках сидела дюжина вооружённых до зубов профессионалов. Немалая сила. А на случай если что-то вдруг пойдёт не так, в багажном отделении каждого «Тигра» припасено тяжелое вооружение, вплоть до автоматических гранатомётов АГС-30 и ручных огнемётов. Но скорей всего достаточно будет и пулемётов – крупнокалиберных «Кордов» и «Печенегов». Привести их в боевое состояние – дело секунд. Но главному пассажиру идея категорически не понравилась: