Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 5"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
С горем пополам я таки отыскал второй нарыв в тупике, куда пришлось спускаться по узкому ходу. Охраняли его мокрицы размером с собаку. С ними я легко справился активировав морозную поступь и топнув ногой. Выстрелившие из пола ледяные иглы прошили со скрежетом крепкие хитиновые панцири и насекомые осыпались золотыми искрами.
Вы убили осквернённых. Получено 73 ОК.
Этот нарыв оказался вдвое жирнее первого, аж сто тридцать единиц ёмкости! Он лопнул быстрее чем я успел сделать шаг. Осталось понять как добраться до одержимых. Очевидно это они плодят нарывы.
За прошедшие полчаса алыте точки в закрытой комнате поменялись местами и стали хаотично двигаться шастая туда сюда. Чем дольше я смотрел на их перемещения, тем отчётливее понимал что в одержимые вырисовывают причудливые линии своими телами. А может даже руны?
Скрытый зал начинается сразу за стеной тупика, где я только что осушил второй нарыв. Я обследовал стену, и не нашел скрытых проходов или потайных кнопок. Достал Дырокол и простучал рукоятью рапиры каждую трещину, однако мел везде отзывался глухим звуком. Судя по карте меня от одержимых отделял метр, может полтора. Я мог бы встать в стойку сумоиста и попытаться разбить стену ладонью, но боюсь в таком из случаев может обвалиться потолок и меня здесь похоронит.
Следом за деструктивным позывом пришел конструктивный и я вспомнил про туфли Валеры. Я вытащил их из инвентаря шикарные туфли, и обул их на босу ногу. Такой лоск в сочетании с футболкой измазанной мелом смотрится идеально для модного показа в Милане. Эти любители «высокой» моды, явно визжали бы от восторга.
Я активировал навык «Кровавая дымка» и стена передо мной выцвела до полупрозрачной мути. За ней ровными рядами выстроились десятки человеческих силуэтов. Все они смотрят в одну сторону, туда, где на возвышении лежит кто-то тоненький, а над ним, подняв руку, склонился ещё один.
Разбираться что там происходит мне было лень. В Воронеже меня ждёт заварушка с Мефистофелевой, сражение за Северный лес и чёрт знает что ещё. А я попусту трачу время в пещерах, которые обеспечат меня циститом, если я как можно скорее не выберусь отсюда.
Мысленно ткнув в поднявшего руку, я растёкся алой дымкой, молниеносно просочился в трещины ползущие по стене и очутился за спиной уродца. Меня качнуло от потери крови, а ещё по глазам резанул яркий свет. Во все ниши под низким сводом натыканы горящие свечи, а на дальней стене висит казённый портрет в золочёной раме. С него снисходительно улыбается моложавый мужчина лет сорока в строгом костюме.
Перед портретом стоят тридцать сектантов в серых балахонах, и людьми их не назовёшь даже в пьяном бреду. Из-под капюшонов на меня изумлённо смотрят крысиные морды, козлиные бороды, свиные пятаки и прочие обитатели скотного двора.
Посреди молельни стоит обычный кухонный стол, с которого даже клеёнку в подсолнухах не потрудились снять. К нему за запястья и лодыжки привязана девица лет двадцати в белой ночнушке. Рот заклеен скотчем, огромные серые глаза полны слёз. Тот, за чьей спиной я оказался, держит над ней охотничий тесак, а из-под капюшона у него торчат кривые рожки.
– Слава губернатору! – нараспев выкрикнул он не понимая почему его подельники застыли. – Да продлятся дни Елисея Елисеевича! – Попробовал он снова.
Получается, на портрете изображён Савельев, о котором рассказывала Линда, а ведь ещё тридцать лет назад он разменял восьмой десяток. Вот, значит, кому здесь молятся, а девчонку, видать, решили принести в жертву и возможно таким образом хотят передать её жизненную силу новоявленному демону.
– Харе Кришна, Харе Рама. – Равнодушно произнёс я и выстрелил в затылок главному культисту.
Пение оборвалось, струя крови брызнула на стоящих перед нами животных, по другому приносящих людей в жертву и не назовёшь и они попятились назад. Правда оцепенение длилось не долго.
– Взять его! – завизжал кто-то и бросился в атаку.
Из под серого балахона метнулись острые когти метя мне в горло, однако дотянуться он не сумел. Зажужжал дырокол просверлив глазницу насквозь и ещё один культист рухнул у моих ног. А потом как говорит Саня «Понеслась»! Со всех сторон на меня набросились эти нелюди. Одному я проткнул брюхо, другому разнёс выстрелом колено и наступил на голову, третьего просто пнул в грудь отправив в полёт.
Ещё один зашел за спину и попытался ударить меня ножом. Я заметил движение краем глаза, но не успел среагировать, зато артефакт успел. Лезвие ножа с лязгом врезалось в синеватый барьер и соскользнуло в сторону. Из кармана вылетел Пифон, хлестанул обидчика по глазам хвостом, отчего тот выронил нож и змей тут же впился культисту в шею.
Ещё одному сектанту я с воплем «Доской!» залепил ему пощёчину, от которой он улетел в толпу и сбил с ног человек пять.
Тут же я топнул ногой, пол с треском ощетинился частоколом шипов, на который с разбегу насадились сразу семеро. Повторный удар пятки заставил лёд ветвиться, и по молельне прокатился многоголосый вой.
Крысоносый, выглядывавший из-за чужих спин, метнул в меня нож, и сбил второй щит. Следом прилетел камень, я ударил по нему рапирой, но это оказался кусок мела, он расщепился на десяток мелких фрагментов, врезавшихся в последний слой барьера. Артефакт ушел на перезарядку, а мне в ту же секунду прилетело шилом под рёбра. Скорчившись от боли, я наотмашь ударил локтем и судя по хрусту попал в носяру культиста.
Убрав рапиру в инвентарь я призвал на её место пистоль и открыл шквальный огонь во все стороны. Одного пришпилило сосулькой к стене, второму проломило рёбра ветряной пулей, третий… Третий скотина выставил перед собой руку из которой проросла кость и выстрелила в ответ. Костяной снаряд пробил мне плечо насквозь и вонзился в стену позади. Боль была такая, что перед глазами заплясали чёрные пятна.
– Скотина, – прохрипел я и активировал «Кровавую дымку» оказавшись у него за спиной.
Этого убивать не стал, просто врезал ему сумоистскую оплеуху и он потерял сознание. Не успел я найти новую цель, как тварь с собачьим оскалом вцепилась зубами мне в предплечье. Следом козломордый с разбегу боднул меня рогами в бок и впечатал в стену, да так, что у меня хрустнули рёбра. Выплюнув сгусток крови я бросил беглый взгляд на девчонку всё ещё лежащую на столе и понял что нас разделяет метров пятнадцать. Отличное расстояние.
Рука ухватила козломордого за рога и по его башке тут же заплясали зеленоватые всполохи кармической чумы. Он разложился раньше чем успел понять что происходит. Зелёная дымка от его трупа взметнулась вверх и окутала псину вместе с парочкой его собратьев. Они тут же начали разваливаться на куски.
В зале остался только один одержимый с крысиной мордой. Заозиравшись по сторонам он рванул в дальний угол, где в темноте белели ступени. Ледяной шип догнал беглеца перебив ему правую ногу, а после я выстрелил ещё раз перебив и левую. Всё же два пленника лучше чем один, тем более что Полина Сергеевна в прошлый раз пожурила меня за то что я перебил всех нападавших на Белсинтез. Вот, теперь я исправился.
Я сполз на пол чувствуя что в спине что-то торчит. Дотянувшись рукой нащупал рукоять ножа и с чавканьем вытащил её. Рана тут же зачесалась, начав затягиваться. А вот сломанные рёбра на каждом вдохе простреливали такой болью, хоть вой. К сожалению кости регенерация чинит куда медленнее мяса.
Всё это время девица смотрела на меня поверх скотча круглыми от ужаса глазами. Когда я, пошатываясь поднялся и направился к ней, то девушка и вовсе закатила глаза и обмякла. Её можно понять, ведь спаситель в лакированных туфлях, перемазанный кровью по самые уши, доведёт до обморока кого угодно.
Освобождать её я не торопился. Сперва позвоню Полине Сергеевне, а пусть уже она решает что делать с девушкой. Полагаю ей как минимум нужна медицинская и психологическая помощь.
Китайфон, который по уверениям Харбора работает всегда и везде, под землёй не показал ни единой палки. Слова кузнеца, как обычно были близки к правде, но правдой не являлись. Ох уж этот любитель БДСМ.
Пришлось подниматься вверх по ступеням, которые вырубили восходящей спиралью. Поднимался я долго, цепляясь за стену и отдыхая на каждом повороте, пока не упёрся в присыпанный дёрном деревянный люк. Подтолкнув его спиной я выбрался на поверхность.
Снаружи вовсю светит солнце, зеленеют деревья и лёгкий ветерок колышет волосы. Красота! Набрав номер начальницы, я коротко доложил ей про нарывы и тайную молельню, где тридцать одержимых собирались зарезать девчонку на кухонном столе. Про то что почти все сектанты погибли я тоже доложил. Думал что Полина Сергеевна будет ругаться, но нет, она сказала что я всё сделал правильно.
– Жертва жива? – уточнила Полина Сергеевна.
– Лежит без сознания, – отозвался я, потирая ноющие рёбра.
– Отлично. Никуда не уходи и девушку не отпускай, – отчеканила Полина Сергеевна. – В течение часа прибудут оперативники.
Трубка запищала короткими гудками, а я поплёлся вниз, чтобы отвязать пленницу. Внизу всё-таки холод собачий. Не хватало ещё чтобы воспаление лёгких заработала. Я перерезал верёвки ножом который мне недавно вогнали в спину и аккуратно отклеил скотч от рта пленницы. Девушка даже не поморщилась, только мелко дрожала всем телом. Кряхтя и проклиная всё на свете, я закинул её на плечо и потащил наверх.
Выбравшись на поверхность я плавно опустил её на траву и ненароком разбудил… Секунду девушка таращилась на мою окровавленную физиономию, после чего с тихим оханьем снова отключилась. Похоже, я буду сниться ей в кошмарах до конца жизни. С другой стороны пусть скажет спасибо что эта жизнь у неё имеется.
Как и обещала Полина Сергеевна, оперативники примчались через тридцать минут на серой буханке без номеров. Машина лихо прыгала по каменистой поверхности, а после замерла в паре метров от меня. Дверь отворилась и из нутра буханки выбрались четверо крепких ребят в одинаковой чёрной форме. Они тут же отдали честь, а я просто кивнул.
– Внизу куча трупов и двое раненых. Раненых подлатать и на допрос, а трупы… Сами разберётесь, – махнул я рукой понимая что бойцы ждут от меня указаний. – И да, окажите помощь девушке.
Четвёрка тут же бросилась выполнять указания. Трое спустились под землю, а четвёртый поднял девушку на руки, отнёс в буханку и стал приводить ей в сознание. Вскоре из-под земли послышалось приглушённое: «Твою ж мать…». Через пару минут позвонила и Полина Сергеевна.
– Молодец, отлично справился.
– Ага, отлично блин. Чувствую себя мясником после смены на бойне. – Буркнул я и отошел подальше чтобы никто из бойцов меня не слышал. – Тут ещё кое-что, – вполголоса начал я и понял что предосторожность бессмысленна, так как внизу имеется портрет губернатора, поэтому перестал шептаться и заговорил в полный голос. – Культисты собирались принести девчонку в жертву во славу губернатора.
В трубке повисла тишина.
– Оперативники в курсе?
– В пещере всё заставлено портретами губера, так что да, они вкурсе.
– Ладно, с этим я сама разберусь. Главное ты держи язык за зубами и никому об этом не рассказывай, – серьёзным тоном произнесла Полина Сергеевна и бросила трубку.
Я ещё с минуту постоял над обрывом думая как мне вернуться в Павловск? Оперативники копаются под землёй и в ближайшие часы наружу явно не вылезут, а значит, выбираться придётся самому.
Я спустился к воде по отвесному склону… Если говорить начистоту, то не спустился я, а скатился на заднице. Чёртовы туфли совершенно не подходят для ходьбы по меловой крошке, как и шлёпки впрочем. Очутившись на берегу я, высматривал хоть какую-нибудь лодку, но течение пронесло мимо только пластиковую бутылку и водоросли.
Не долго думая я зашел по пояс в воду, и попытался отмыть с себя кровь. Мыл долго, тёр основательно, а белую футболку ставшую бурой, выбросил. Штаны абибас при этом на удивление легко отмылись. выбравшись на берег я подставил лицо тёплому солнцу и понял что можно реку переплыть, но зачем? Есть способ и попроще.
Топнув ногой, я заморозил берег в радиусе тридцати метров, вода так же покрылась толстой коркой льда, по которому я и пошел. Корка хрустела, но мой вес выдержала. Дойдя до конца льдины я снова топнул ногой и продолжил путь. На середине реки я заметил моторную лодку несущуюся вверх по течению. Впрочем, лодка быстро остановилась, мужик зыркнул на меня, перекрестился и рванул в обратную сторону. Представляю какие новости будут сегодня в газетах.
Перебравшись на противоположный берег, я примерно час топал пешком до лодочной станции. А когда прибыл на место, понял что спорткар привлекает слишком много внимания. Толпа детишек сидела на капоте, тёрлась вокруг и без остановки снимала видосы и фотографии. При этом дети визжали от восторга и выкрикивали что когда вырастут купят себе такую же.
Заметив меня они бросились в рассыпную. Хорошо что так, а то я уж было решил что придётся дать этой ораве посидеть в чужой машине. Сев в спорткар, я промчался по городу и выехал на трассу заметив кучу баннеров с мордой губернатора на них. Холёная физиономия улыбалась, а ниже красовалась подпись: «Губернатор Е. Е. Савельев. Заботимся о каждом».
Второй щит с тем же лицом встретил меня под Лосево. А пока я доехал до Воронежа, так и вовсе сбился со счёта сколько этих рож понавешали повсюду. Вот уж действительно забота. Одних на алтарь для жертвоприношений, других душить налогами.
Глава 15
Проезжая Лосево я включил радио чтобы не уснуть за рулём. Мишка Круг орал про жигана лимона, реклама пластиковых окон успела прозвучать раз двадцать, а потом музыку оборвал бодрый джингл новостей.
– О главном к этому часу, – затараторил диктор. – Сегодня утром в меловых пещерах под Павловском обнаружены тела членов религиозной секты. По предварительной версии следствия, речь идёт о массовом самоубийстве. Возбуждено уголовное дело, жителей района просят воздержаться от прогулок по окрестностям.
Я прибавил громкость, но диктор уже перешёл к политическим новостям. Про девчонку на кухонном столе он не обмолвился ни словом, о портрете губернатора в золочёной раме тоже промолчал. Готов спорить это дело рук Полины Сергеевны. Слили СМИ «официальную версию», а те её и растиражировали. Ловко сработано. Видимо если я решу уволиться из конторы, то тоже совершу «самоубийство».
– А теперь давайте поговорим о чудесах! – повеселел диктор. – Житель Павловска стал свидетелем не побоюсь этого слова чуда! Посреди августа на Дону образовалась наледь, по которой шел парень. Да, да, вы не ослышались. Шел прямо по воде! Однако в полиции уточнили, что очевидец, недавно вышел из вытрезвителя. Насколько можно верить его словам, думайте сами!
Я усмехнулся и мысленно извинился перед мужиком. Если продолжит рассказывать эту историю, то запросто может и в дурку загреметь.
Стрелка топлива плавно устремилась к нулю. Пришлось свернуть на заправку у въезда в город. Хлопнув дверцей, я вспомнил, что из одежды на мне только штаны «Абибас» да лакированные туфли Валеры на босу ногу, ведь бурую от крови футболку я выбросил ещё на Дону. Пришлось достать из инвентаря дождевик «Квакуша» и напялить поверх голого торса. Ощущения были так себе, ведь с дождевика всё время капала вода, но это лучше чем светить шрамами на заправке.
В магазине заправки мужик в засаленной спецовке смерил меня злобным взглядом.
– И сколько такая колымага стоит?
– Дороже чем моя жизнь, – ответил я и посмотрел на кассира. – Сотый до полного пожалуйста.
Кассирша нехотя оторвалась от кроссворда, и сообщила, что терминал сломан и принимают только наличные. Моя карта после посещения «Леруа Мерлен» опустела, пришлось доставать из инвентаря пластик от Полины Сергеевны и топать к банкомату в углу заправки. Аппарат долго думал, а потом высветил баланс: сто тысяч рублей.
– Весьма недурно, – пробормотал я, любуясь ноликами. – На такие деньги можно несколько месяцев дошираком питаться.
В Воронеже далеко не каждый столько зарабатывает, с другой стороны, и шкурой за зарплату рискует не всякий. Снял я с запасом шестьдесят тысяч, ведь было бы неплохо ещё и перекусить. Оплатил полный бак, заказал хот-дог, огромный стакан кофе, чтобы сердце окончательно стукануло взял ещё и пару энергетиков. И тут зазвонил Китайфон:
– Димон, ты где? – Голос Сани тонул в шкворчании сковородки.
– Въезжаю в город, – доложил я вставляя заправочный шланг в отверстие бака.
– Будь другом, забери Ержана из Ротонды, он там у слизня на лечении.
– Да не вопрос.
– Шик, потом закинь его к нам пожалуйста. Мы с Валькой пожрать готовим, как раз вас и накормим.
– Вот это дело! – обрадовался я и в животе тут же заурчало. – Скоро буду.
– Давай, давай. А я пока куру запеку!
На заднем плане послышался голос Вальки «Саш! Ну куда ты так чеснок настрогал? Я же просила подавить его и с маслом смешать».
– Валюш, щас всё поправим, – весело отозвался Саня и положил трубку.
Заправившись, я выбросил хот-дог в мусорку, не дело травиться этой гадостью когда в гостях меня ждёт запечёная курочка! Прыгнув в спорткар я дал по газам и уже был на месте через какой-то час… Да, именно через час, так как я попал в пробку. Наконец то я запарковался возле Ротонды и запер машину, помня что здесь любят угонять чертолёты.
Войдя под разрушенный свод Ротонды я очутился на рынке духов. Утром здесь было пусто. Клиентов практически нет, торговцы клюют носом. Правда при виде меня они оживились. А на стене я заметил приклеенную листовку с моей рожей, под фотографией жирным шрифтом значилось:
«РАЗЫСКИВАЕТСЯ! Караваев Дмитрий Александрович. Награда за мёртвого 10 000 МК, за живого 50 000 МК».
Снимок, судя по всему, стащили с моей страницы ВКонтакте, причём выбрали, гады, самый неудачный, где я щурюсь от солнца и вид у меня как у наркомана.
– О! Самый разыскиваемый человек на Диком Западе! Ха-ха-ха! – Заржал Харбор указывая на меня пальцем.
– Заткнись извращуга. – Буркнул я натягивая капюшон посильнее.
Ускорив шаг я прошел мимо лавки пчелы и заметил баннер с огромными буквами:
«ДОЖИВЁТ ЛИ КАРАВАЕВ ДО ПЯТНИЦЫ? СТАВКИ: ДА 1:15, НЕТ 1:1,1».
Пчела поймала мой взгляд, и демонстративно выставила на стол банку вазелина и страпон. Показав ей средний палец, я прошел мимо и остановился около палатки слизня. Ëж в косухе как раз закончил лечение и с него стекала зеленоватая слизь.
– О, Диман. А я на тебя десятку поставил. Уверен до пятницы ты как-нибудь дотянешь. – Усмехнулся он пожав мне руку.
– Сегодня воскресенье. Не факт что до понедельника дотяну. – Буркнул я, подхватил его под локоть и потащил на выход.
– А чё ты в дождевике? – нахмурился ёж. – Ливень обещали?
– Ага, свинцовый, – процедил я сквозь зубы, и активировал картографа чтобы отслеживать перемещения всякой нечисти, но рядом никого не было.
Выйдя из Ротонды, я заставил шипастого принять человеческую форму и запихнул его в спорткар. Сев на водительское сиденье, вздохнув из кармана вытащил верещащий Китайфон.
– Саныч, я сдохну!!! – рыдал Борр, захлёбываясь соплями. – Хрякин подключил Мамонова! В понедельник заявятся осквернители и выжгут лес к чёртовой матери! Нам с Диадохом кранты-ы-ы!!!
– Какие ещё осквернители? – уточнил я, отодвинув телефон подальше.
Борр меня не слышал и продолжал голосить про Диадоха и свою загубленную молодость. Фамилия Мамонов показалась знакомой. Кажется Снежана говорила что он полудемон и владеет всеми строительными фирмами города. Если так, то и «Ярус», получается, ходит под ним. Ну понятно, Хрякин сбегал к начальству пожаловался и теперь в игру вступил большой дядя.
Кто такие осквернители, я понятия не имею, но раз от одного этого названия у Борра начинается истерика, то ничего хорошего ждать не стоит.
– Разберусь, – отрезал я, улучив момент, пока боровичок затих и начал сморкаться. – Сиди в гараже и никуда не вылезай.
Сбросив вызов, я поймал на себе взгляд Ержана, он улыбнулся и сказал короткое:
– Буржуй.
– Эй! Мне вообще то её подарили.
– Ой, прости. Ты получается не буржуй, а альфонс.
– Мне её подарил демон.
– Тогда всё ещё хуже чем я думал.
– Конечно хуже, ведь за эту тачку я заложил твою душу, – улыбнулся я.
– Скажи что ты пошутил. – Мигом посерьёзнел ёж. – Караваев! Ты же пошутил⁈
– Кто знает? – Пожал я плечами и тронулся с места.
Правда, мы уехали не далеко. На первом же перекрёстке из-за припаркованной «Нивы» выскочил инспектор ДПС и требовательно взмахнул полосатой палкой. Мы с ним, можно сказать, коллеги, только мой жезл берёт с остановленных по пятьдесят монет.
Я опустил стекло и приветливо улыбнулся, а гаишник наклонился к окну и пробубнил звание с фамилией неразборчивой скороговоркой. Мир, впрочем, услужливо вывел описание:
Геннадий Степанович Лопатин, 44 года.
– Документики, – потребовал Геннадий Степанович.
Я сделал вид что ищу документы, а сам направил палец на колесо его патрульной машины и выстрелил ветряной пулей. Колесо взорвалось, ДПСник обернулся и выругался.
– Твою мать! Я же просил давление в шинах проверить.
В этот момент я взорвал и второе колесо.
– Тьфу ты! Всё, езжай. Не до тебя сейчас. – Буркнул он махнув на меня рукой и пошел менять колёса.
Через двадцать минут мы остановились у Саниного подъезда. Запарковав машину, долго звонили в домофон, потом Ежжи потерял терпение и дёрнул на себя дверь так, что едва не выдрал магнит примагничивающий дверь. Войдя внутрь мы поднялись к Сане и дверь оказалась открытой. Через коридор пробежала Валька в перепачканном мукой фартуке. Увидев Ежжи, она ахнула:
– Ой, простите. Мы что-то увлеклись. – она улыбнулась и покосилась на Ежжи. – А к нам таким грязнулям нельзя.
– А я чё? Это слизень всю одежду мне усрал, – возмутился Ежжи.
– Ничего не знаю. Ботинки снимай и марш в ванну!
Ержан вздохнул и выполнил приказ и тут настало время докапываться до меня.
– А с тебя чего вода течёт?
– Футболку потерял, в системном предмете щеголяю. – Пояснил я.
– Снимай его, а то ламинат вздуется от воды. Сейчас тебе что-нибудь из Сашкиного принесу.
Кивнув я убрал дождевик в инвентарь, а спустя минуту из комнаты вышла Валя с оранжевой футболкой и протянула её мне.
– Сашке купила, а он носить не хочет. Говорит цвет слишком весёленький.
– Мне будет в самый раз, – улыбнулся я и напялил обновку с удивлением обнаружив что мы с Саней стали практически одной комплекции.
Неужели повышение уровня силы так меня прокачало?
Из кухни показался Саня в цветастом переднике и с половником наперевес. Рюшечки болтались на его накаченной груди слюнявчиком.
– Агу, агу. – Издевательски произнёс я намекая на то что друг выглядит как младенец с этими рюшами.
– А ты чё, вышел на замену рыжего из Иванушек? – Улыбнулся Саня.
– Один, один. – Кивнул я.
– Идём, а то у курицы скоро корочка перестанет хрустеть.
Спорить я не стал, а просто включил режим Борра. Уселся за стол и начал есть, хотя скорее жрать. На столе дымился борщ с горкой сметаны, румяная курочка, два вида салатиков, холодный морс, ледяной фруктовый чай, запечёная горбуша и судя по аромату Валька ещё и картошечку на сале жарит. Не знаю на какую часть я белорус, но тут же захотелось навернуть картохи!
Ещё и от Саниного кота приходилось отбиваться. Эта пакость четырёхглазая села под столом и давай меня лапой бить по коленке требуя свою долю. Я честно держался и игнорировал пушистого засранца, но потом он вонзил в мою ногу когти.
– Да на, на подовифь. – Жуя буркнул я и швырнул кошаку недоеденную куриную ногу.
Угощения блохастому хватило секунд на десять. Он перекусил кость, основательно прожевал её и требовательно постучал по моей коленке.
– Фань! Бури эту пафкуду. – Буркнул я.
– Барсик, ко мне! – Рявкнул Саня и кошак тут же забрался к нему на колени и принялся ластиться. – Он чужих не слишком то любит.
– С каких это пор я чужой? – Возмутился я.
– Ты свой, но он то об этом не знает. – Улыбнулся Саня.
– Ну так выдай ему фотографии всех кого нельзя терроризировать.
– Обязательно выдам, а ты жуй, а то мы с Валькой ещё и стейки решили пожарить.
– А не думали открыть свой ресторанчик? – Спросил я проглотив ложку борща и едва я подумал о чесночных пампушках, как их передо мной поставила Валька.
– А что? Хорошая идея. Да Саш? Мне же где-то нужно работать. Вот откроем кафе и будет мне занятие. – Радостно пропела Валька.
– Валюш, ты знаешь сколько там геморроя с надзорными органами?
– Не больше чем с нарывами которые ты каждый вечер чистишь. – Парировала она и пошла к плите.
– Урыла она тебя, – усмехнулся я. – Кстати, как разгребусь с долгами, готов вложиться в ваше предприятие, на правах гостя которого станут обслуживать бесплатно.
– Вот видишь! У нас уже и инвестор есть! – Валька обняла Саню и чмокнула его в щеку.
– Ладно, ладно. Бизнесмены хреновы. Подумаем об этом на досуге. – Сдался Саня и гаркнул. – Шипастый! Ты где там завис?
Из ванной донёсся плеск воды заглушаемый арией «Сектора Газа» в исполнении Ежжи.
– Ну всё понятно. Этот есть не будет. – Хмыкнул Саня, пока его котяра четырьмя глазами гипнотизировал тарелку на которой лежали сырые стейки.
Я как раз доел борщ, когда в открытую форточку влетела чёрная птица. Кот подобрался и прыгнул чтобы её схватить, но сам был схвачен. Линда приняла человеческую форму и схватила кота за шиворот. Одарив блохастого недобрым взглядом она опустила его на пол и тот тут же забился под кухонный гарнитур.
– Птица в дом залетела, жди новостей, – весело прощебетала Валька, теребя прихватку.
– И не самых хороших. – Линда поздоровалась и повернулась ко мне. – Дим, нужно поговорить.
Тема, похоже, была не для лишних ушей, поэтому я вывел гостью на лестничную клетку и прикрыл за собой дверь.
– Погоди, сначала я, – опередил я её, стоило ей набрать в грудь воздуха.
Полина Сергеевна велела держать язык за зубами, но насколько я доверяю Полине Сергеевне и насколько Линде? Линда множество раз спасала мне жизнь, а Полина Сергеевна явно политизирована до мозга и костей. Не исключено что она постарается замять дело, дабы не допустить конфронтации с верхушкой власти. Типичная чиновница у кормушки поставленной другими чиновниками.
Поэтому без зазрения совести, я всё рассказал Линде про поездку в Павловск. Отдельно упомянул, чья физиономия висела у них на почётном месте. Чем дольше я говорил, тем сильнее темнели её глаза. Когда дело дошло до портрета, Линда стиснула перила, и краска под её пальцами вздулась пузырями, а по лестничной клетке пошел аромат гари.
– По области таких случаев валом, – скрежетнув зубами произнесла она.
– Ага, валом. А ещё один из демонов поддержавших Губернатора, планирует завтра сравнять с землёй Северный лес.
– Караваев, ты понимаешь к чему всё идёт?
– Эммм… К тому что из окна я буду видеть не лес вдалеке, а новую высотку?
– Вовсе нет. – Линда покачала головой. – Под Северным лесом спрятано такое же хранилище скверны, как в Белгороде.
В памяти всплыла круглая дверь убежища с советским гербом под «Белсинтезом» и Пал Палыч, который десятилетиями скармливал сгустку целые состояния, лишь бы удержать крышку над миллионом единиц скверны. Про то что в Воронеже тоже есть хранилище я знал, вот только понятия не имел где именно оно находится, теперь же всё встаёт на свои места. Хрякин не просто так позарился на лес.
– Откуда ты знаешь?
– Вспомнила. Я вспомнила много такого, чего лучше бы не вспоминала.
Дверь Саниной квартиры приоткрылась, и на площадку выглянул распаренный Ежжи в одном полотенце. Ирокез у него после ванны уныло обвис на лоб, зато зелень с лица почти сошла.
– Я тут это, подслушал, – сообщил он и тут же начал оправдываться. – А чё я? Это вы тут орёте на весь подъезд. Короче, могу помочь с защитой леса.
– Чем? – не понял я.
– Устроим в лесу слёт панков на неделю! – Ежжи всплеснул руками, и полотенце опасно сползло. – Панкота всю жизнь против системы топила, так что вырубить лес без боя не дадим.
Панки и правда позиционировали себя борцами с системой, вот только я не припомню чтобы они с ней боролись в действительности. Впрочем, почему бы и нет? Массовка нам не повредит.
– Так-то нормальная идея, – согласился я. – По панкам бульдозеры всяко не поедут.
– А даже если попрут, нас этим не сломить! – Ежжи подхватил сползающую тряпку. – К тому же среди наших полно айтишников и прочих технарей. Поднимем шумиху в сети, пусть народ знает, какой беспредел творится!
На ум пришли посиделки на кладбище у могилы Хоя: бритый, что громче всех орал про дембель, верстает сайты, а тип в футболке «Продиджи» руководит отделом разработки в «Ростелекоме». Если разработчик напишет ботов которые побегут спамить во все новостные ленты о произволе «Яруса», то может и удастся заставить Хрякина сдать назад.
– Тогда ирокез тебе в руки. Действуй, – кивнул я.
Ежжи заулыбался и побежал в ванну за косухой, а через секунду вернулся на лестничную клетку с телефоном и набрал чей-то номер:
– Алло! Это Ежжи, ага круто посидели… Короче, слушай сюда, есть дело…
Пока он обзванивал своих, я сунул ему служебную банковскую карточку.
– На. Закупи на все деньги пива, твоим товарищам явно будет нужно топливо.
– А сколько там? – Ежжи зажал микрофон рукой.
– Сорок тысяч.
– Это ж полтонны пива! – присвистнул Ежжи, посчитав в уме.
– Как раз на неделю, – прикинул я.
Мир, разумеется, не удержался от комментария:
Первая зарплата спущена на пиво, покойный Валера одобряет. Получено достижение «Пропойца».
– Панки хой! – гаркнул Ежжи и рванул вниз по лестнице.
Через пролёт с Ежжи упал полотенец, сверкнув задом, он опомнился и юркнул обратно в квартиру за штанами.
– Поедешь со мной? – Спросил я Линду.
– В романтическое путешествие?
– Ага, в романтическое. За гаражи.
– Фу, – сморщилась Линда.
– Согласен, фу. Но нужно навестить одного Жировичка, а ещё перекинуться парой фраз с бесом работающим на меня.
– Караваев! – Вздохнула Линда. – Вечно ты с улицы подбираешь всякую шваль.
– Всякая шваль на меня сама цепляется, – улыбнулся я.
– Тогда точно поеду, а то вдруг ещё кого-то подцепишь. – Кивнула она.
На минутку я вернулся в Санину квартиру, поблагодарил хозяев за вкусный завтрак перетёкший в обед, а после забрал Линду и мы прыгнули в припаркованный спорткар. Едва машина тронулась, как Линда смотря перед собой произнесла:
– Со мной происходит что-то странное.
– Я заметил.
– Ты не понимаешь. Скверна меня больше не отравляет, скорее, насыщает не хуже позитивной энергии.
– А когда ты пережрёшь скверны, у тебя случаются неконтролируемые вспышки гнева? – поинтересовался я перестраиваясь в правый ряд.
Линда медленно повернула голову, и в салоне ощутимо потеплело.
– Ты меня только что психичкой назвал? – Над её ладонью затрепетал тёмный язычок пламени.
– А как по твоему это называется? – спросил я кивнув на её ладонь.
