Текст книги "Чёрт из Чертаново. Том 5"
Автор книги: Антон Панарин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Мерседес резко затормозил, из-за чего Хрякина бросило вперёд.
– Какого хрена⁈ – Выругался он.
Машину подрезал чёрный БМВ, а вместо извинений, окно приоткрылось и какая-то старуха показала средний палец водителю Хрякина и шустро свернула в сторону изолятора.
– Сраное быдло. – Рыкнул Хрякин. – Будь моя воля, я бы вернул крепостное право и вешал таких как она.
– История циклична, – промурлыкала суккуба. – Крепостное право обязательно вернётся, даже не сомневайся.
* * *
– Нет ну ты видел? Король жизни мать его. – Фыркнула Полина Сергеевна, объезжая мерседес.
– Вообще то это вы его подрезали.
– Ой, Караваев, не нуди. Подрезала, это не зарезала. Ха-ха. – Рассмеялась она.
– От ваших шуток у меня в глазах потемнело.
– Ну так, а чего ты хотел? Какая работа, такие и шутки. – Пожала плечами она и припарковавшись заглушила мотор.
Всю дорогу от Чертовиц Полина Сергеевна расписывала мне будущую службу. По её словам работы будет вагон и маленькая тележка. Полина Сергеевна только утром вернулась из командировки, где ей едва не отрубило ноги. Рассказывала она об этом между делом, поправляя зеркало заднего вида, и от такого спокойствия мне стало не по себе.
У федерального инспектора, видать, отрубленные ноги проходят по разряду мелких производственных травм. Если верить её рассказу, людей в отделе кот наплакал, зато дел больше, чем у налоговой в апреле. Про выбытие одарённых она тоже упомянула вскользь. Мол после каждого второго дела, приходится кого-то хоронить.
– Знаете, Полина Сергеевна. Своими рассказами, вы совершенно не мотивируете меня вступать к вам в отдел.
– Да ладно тебе, – отмахнулась она. – Я ведь знаю в каких заварушках ты выживал. Поэтому ты то мне и нужен. Не потому что умный или сильный, а потому живучий как таракан.
– Звучит так, будто я тупой и слабый, но зато с усиками и прячусь по углам.
Полина Сергеевна с хохотом выбралась из машины, я вылез следом за ней и направился в сторону СИЗО.
– Дмитрий Александрович, знаешь почему я рассказываю тебе жуть жуткую о нашей работе?
– Удивите меня.
– Всё для того чтобы ты не питал иллюзий и понимал, что это путь в один конец. Устроился к нам? И по гроб жизни будешь внештатным сотрудником, если конечно не захочешь забраться выше по карьерной лестнице. Работа трудная, грязная, местами с сомнительной моралью, но она необходима для выживания. – Задумавшись она добавила, – причём не столько для выживания отдельно взятой страны, сколько для выживания человечества. Вступишь в отдел? И я за тебя любому глотку порву. Попытаешься уволиться? И я опять-таки порву глотку, но уже тебе.
– Понял. Уволиться можно лишь вперёд ногами. – Вздохнул я.
– Типо того, – кивнула Полина Сергеевна. – Свои плюсы в работе имеются, но и минусов хватает. Так что пока Борисыч не согласился, крепко задумайся готов ли ты продать свою жизнь мне, для спасения шкуры старого пердуна?
И я задумался. Борисыч неуравновешенный психопат, но он множество раз спасал мне жизнь. А ещё он множество раз подвергал мою жизнь опасности. Тем не менее я не могу его бросить. Контракт с отделом Полины Сергеевны выглядит как та ещё кабала, но опять-таки, даже демоны находят лазейки как разорвать «нерушимый» контракт на крови, а чем я хуже?
Здание СИЗО выглядело типовым строением девяностых. Серая коробка с решётками на окнах да моргающий на последнем издыхании фонарь над входом. Внутри пахло хлоркой и пылью, а ещё тут были люди с такими тоскливыми физиономиями, будто они не работали в СИЗО, а отбывали наказание.
За мутным стеклом проходной сидел дежурный с кружкой. Подняв голову он посмотрел на нас без всякого интереса. Полина Сергеевна молча приложила к стеклу раскрытую ксиву. Дежурный скользнул по ней скучающим взглядом, а через секунду выпучил глаза и выпалил:
– Ох ё-ё-ё…
Дежурный подскочил с места, нелепо отдал честь зацепив кружку чая которая разлилась по столу залив какой-то журнал. Он быстро промакнул страницы рукавом, и выскочил к нам уже застёгнутый на все пуговицы. Боец вытянулся по струнке перед Полиной Сергеевной, должен признать подобное представление меня впечатлило. Может и правда в этой работе есть плюсы. А ещё мне до жути захотелось заглянуть в ксиву Полины Сергеевны.
– Мне нужен Романов Борис Борисович. – Официальным тоном произнесла Полина Сергеевна.
– Романов в карцере, – зачастил дежурный, гремя связкой ключей. – Мы его в первую же ночь в одиночку перевели, за драку.
Я был не удивлён. Где Борисыч там и проблемы. А набить кому-нибудь морду, это само собой разумеющееся.
– Мне нужно с ним поговорить. Веди. – Бросила Полина Сергеевна.
Дежурный закивал и быстро побежал впереди нас открывая двери. Мы шли по коридору мимо железных дверей с глазками. Под потолком гудели лампы, и света от них было достаточно для того чтобы ослепнуть читая книгу. То есть мы шли в сплошных сумерках. У последней двери дежурный остановился, дважды провернул ключ в замке и потянул створку на себя.
– Романов, к тебе посе… – начал он и осёкся.
И было отчего осечься, ведь Борисыч стоял на нарах в одних носках, берцы валялись у стены, а из их шнурков старик сплёл удавку. Он привязал её к защитному кожуху лампочки висящей под потолком, и мурлыча под нос какую-то мелодию, надевал петлю себе на шею довольно улыбаясь. Выпучив глаза от удивления, я выхватил из инвентаря жезл и направил его на Борисыча, заставив того замереть.
– Куда собрался⁈ Идиот старый! – Рявкнул я так что дежурный вздрогнул.
Борисыч застыл с одной ногой на самом краю нар, носок второй болтался в воздухе.
– Ты чё творишь⁈ – очнулся дежурный, и голос у него сорвался на визг. – Да из-за тебя меня… Да я тебя…
Что именно он собирался сделать с человеком собиравшимся шагнуть в могилу, мы так и не узнали. Полина Сергеевна с непроницаемым лицом вытолкала дежурного из карцера и строго сказала:
– У нас конфиденциальный разговор к гражданину Романову.
– Но он же собирался… – заикаясь от нервов начал было дежурный.
– Не волнуйтесь, из петли достанем и мозги вправим. А вы пока поужинайте.
Дежурный собирался что-то сказать, но Полина Сергеевна захлопнула дверь перед его носом.
– Пустите, – прорычал Борисыч зло смотря на меня. – Я должен повиснуть в петле во имя любви.
– Боюсь Шикха не оценит того, что ты из-за неё в петлю полез. – вздохнул я.
Борисыч только засопел в ответ, силясь освободиться. Но куда там? Жезл легендарный, а у этой дурьей башки то ли монет при себе нет, то ли разум затуманен и он не может их мне передать.
Полина Сергеевна подошла к нарам, ухватила старика за подбородок и повернула его голову к свету, насколько позволяла удавка. Она оттянула ему нижнее веко, заглянула в зрачок, потом принюхалась и скривилась.
– Дмитрий Александрович, пока не опускайте жезл, – произнесла она, выпрямляясь. – Борис Борисыч под действием внушения.
– В каком смысле?
– В самом что ни на есть прямом.
Полина Сергеевна распахнула дверь и заорала в коридор во всю глотку, да так что эхо многократно отразилось от стен:
– ДЕЖУРНЫЙ!
Послышался топот и покрасневший служивый влетел в карцер на бегу отдав честь. Полина Сергеевна не дала ему даже рта разинуть и с ходу спросила:
– Подскажите, перед нами кто-то навещал заключённого?
Дежурный замялся, спрятал глаза и покачал головой. На скулах Полины Сергеевны заиграли желваки. Она подошла к дежурному вплотную и ласково провела пальцами по щеке, тот вздрогнул, но с места не сдвинулся.
– Мальчик, – прошипела она, – ты можешь рассказать мне всё по-хорошему, и тебе за это ничего не будет. Или пойдёшь под суд за то, что провёл в следственный изолятор посторонних людей, из-за которых подозреваемый едва не покончил с собой.
От этих слов дежурного начала колотить нервная дрожь.
– Х-х-хрякин приходил, – выпалил он. – Василь Петрович. С помощницей. Но о-о-они же просто поговорили и всё! Минут пять. Может десять. Не больше. Я-я-я за дверью стоял, никто никого пальцем не тронул!
При упоминании Хрякина я невольно вздохнул. Снова свин показал своё рыло. Я обыграл его в карты и врезал по яйцам, Борр спалил ему крузак, а Борисыч убил чинушу выбивавшему жирному жирные контракты. Нужно у Сани с Ержаном спросить, они скорее всего тоже вольно или невольно перешли дорогу этому свину.
– Ни один человек после безобидного разговора в петлю не полезет. – Полина Сергеевна сдавила щёки дежурного так, что его губы свернулись в трубочку, а глаза испуганно расширились.
– Но я же… – пролепетал служивый.
– Значит так. Принеси мне кофе, Дмитрий Александрович, а вам?
– От гамбургера не откажусь, – улыбнулся я.
– И гамбургер, – добавила она пристально смотря в глаза дежурного. – И покупай не то дерьмо, которым питаешься сам, а хороший кофе и самый вкусный гамбургер. После этого будем считать, что конфликт улажен и я забуду о этом инциденте.
Дежурный судорожно закивал и вылетел в коридор.
– Жестко вы, – усмехнулся я.
– Эта скотина поди от этого Хрякина на лапу получила, вот пусть и нас угощает. За свой счёт разумеется. – Произнесла Полина Сергеевна прикрыла за дежурным дверь и достала телефон набрав на нём чей-то номер. – Ибрагимов, ага и тебе салам алейкум. Будь добр, пробей по базе некого Хрякина. Да, видимо, какая-то шишка в Воронеже. Всё, жду.
Она сбросила вызов, а я решил сэкономить Денисову время и поделиться тем что знаю.
– Хрякин это местный застройщик, – пояснил я. – Выбивает землю под застройку там, где её выбить невозможно. И насколько я знаю, Борисыч в подвале администрации прибил чинушу, который добывал контракты и разрешения для Хрякина.
– Понятно, обычная месть, – заключила она, пряча телефон. – А этот твой Хрякин, он демон, дух или…
– Да вроде обычный одержимый. – Пожал я плечами.
– Эммм… Он вообще то хотел убить Борисыча.
– И что? Ты посмотри на его морду. – Полина Сергеевна кивнула в сторону Борисыча. – Да будь моя воля, я бы сама ему шею свернула.
Сложно спорить с таким утверждением. Про таких как Борисыч говорят «Морда кирпича просит».
– К тому же когда он вступит в отдел, то уедет из города, а значит, будет в безопасности. – Подумав немного она добавила. – В относительной безопасности.
Логика в её словах определённо была. В столице бородач затеряется и благодаря Полине Сергеевне будет тише воды, ниже травы. Надо бы и Борра пристроить в отдел, чтобы не бедокурил.
Борисыч дважды моргнул, и взгляд у него стал осмысленным, насколько это вообще возможно для человека, который стоит на цыпочках с петлёй на шее. Он скосил глаза вверх и побагровел от злости.
– Вы чё, суки? Повесить меня решили?
Полина Сергеевна от души рассмеялась.
– Если бы хотели, то не стали бы тебе мешать.
– В каком это смысле? – насупился Борисыч.
– Примерно час назад к тебе приходил некий Хрякин. И судя по всему, он приволок с собой суккубу. Девочка промыла тебе мозги, и ты полез в петлю по доброй воле, причём говорил что хочешь удавиться не просто так, а во имя любви. Вместо того чтобы нас оскорблять, лучше бы спасибо нам с Караваевым сказал за то что успели спасти твою грешную тушу.
– Может душу? – Спросил Борисыч.
– Борис Борисович, я тебя умоляю. Ну какая у тебя может быть душа? – Усмехнулась Полина Сергеевна. – У тебя есть только эта огромная, вонючая, бородатая туша.
– Ну спасибо блин, как минимум за комплимент. – Фыркнул Борисыч и посмотрев на меня добавил. – Да опусти ты уже свою палку.
Я отправил жезл в инвентарь, старик одним рывком оборвал удавку, спрыгнул с нар и, усевшись на край, принялся вдевать шнурки обратно в берцы. Пальцы у него тряслись, и в дырки шнурок попадал через раз, но Борисыч упрямо продолжал, лишь бы занять чем-то руки и не разнести к чёртовой матери половину города.
– Ну всё, – процедил он, затягивая первый узел. – Как только окажусь на свободе, снесу голову этой свиноте.
– Окажешься ты на свободе или нет, зависит целиком и полностью от тебя, – заметила Полина Сергеевна, прислонившись к стене.
– Тоже будешь угрожать что посадишь Шикху? – Зло спросил он.
Пришлось мне вступить в этот почти что конструктивный диалог:
– Полина Сергеевна любезно согласилась вытащить тебя из тюряги, если ты вступишь в её отдел.
– Да хрена лысого я стану на государство батрачить! – презрительно буркнул Борисыч.
– Борь, я в курсе, что местный прокурор угрозами заставил тебя сидеть в камере. Так бы ты давным давно подался в бега и прятался по помойкам да выгребным ямам. Я же предлагаю тебе не просто работу, а ещё и защиту для твоих близких. А если говорить точнее то я сделаю так, что никто к твоей четырёхрукой подружке даже близко не подойдёт. Всё что нужно, так это принять моё предложение и переехать в Москву.
– В Москву⁈ – старик аж задохнулся от возмущения. – Чё я там забыл⁈
– А чем Воронеж лучше Москвы? – приподняла бровь Полина Сергеевна. – И там, и там полно скверны, и её нужно чистить.
– Шли бы вы в задницу с таким предложением, Полина Сергеевна, – отчеканил Борисыч, и официальное обращение в его исполнении прозвучало хуже любого мата. – Если бы власть исполняла возложенные на неё обязательства, то вся страна сияла бы от позитивных сгустков. А она в дерьме тонет.
– Легко винить власть, сидя в жопе мира, – парировала она. – Сложил лапки и играешь в морализатора, вместо того чтобы поехать со мной. Делай свою работу, поднимись в должности, а после сможешь влиять на систему, которую так ненавидишь.
– Поль, знаешь что?
– Что? – С вызовом спросила она.
– Вот ты давно в системе. Много ты смогла изменить? – огрызнулся Борисыч.
– Я, в отличие от тебя, запустила руки по всему Центральному федеральному округу. На меня батрачат три сотни одарённых, которых я сама нашла и обучила. Как думаешь, кто закрывает в сутки больше нарывов? Я со своими ребятками или ты со своей шайкой из пяти человек? – Она прищурилась и добавила издевательски сладким голосом: – Ой, я же совсем забыла, у тебя ведь уже и команды-то нет. Двое ушли, остался только Караваев, Александр и шипастый дух. Вот это я понимаю шайка супергероев.
Борисыч покраснел и заскрежетал зубами. Полина Сергеевна наступила на больную мозоль, и парировать ему было не чем. Кира с Юрой укатили в Сочи, а от грозной команды Боцмана и впрямь остались мы с Саней да панковатый ёж.
– Хотя Караваев уже не в твоей банде. – Торжествующим тоном добавила Полина Сергеевна. – Теперь он работает на меня.
Борисыч медленно повернулся ко мне и недоверчиво уточнил:
– Это правда?
Я кивнул, и не стал рассказывать что согласился на работу только потому что это спасло бы Борисыча от тюрьмы. Такого ему знать не положено, ведь этот вспыльчивый чёрт тут же взбесится и пошлёт Полину Сергеевну в пешее эротическое.
Борисыч долго молчал, потом подобрал второй берц, сунул в него ногу и кивнул.
– Хрен с тобой, старая карга. Вступлю я в твой пионеротряд, но если мне что-то не понравится…
– То ты сможешь из него уйти, – закончила за него Полина Сергеевна. – но только на пенсию.
– Вот как? Либо вперёд ногами, либо на пенсию? – Хмыкнул Борисыч, а Полина Сергеевна кивнула. – Выходит мне придётся отпахать как минимум десятку?
– По меньшей мере да. – Улыбнулась Полина Сергеевна.
– Вот ей богу, такое чувство что дьяволу душу продаю. – Вздохнул Борисыч и пожал руку Полины Сергеевны.
– Как я и сказала, души в тебе отродясь не водилось. А что до остального, так ты оказался не таким дураком как я думала. Сумел таки принять верное решение. – Прокомментировала Полина Сергеевна достала телефон и отошла к двери.
Она говорила вполголоса, и судя по всему договаривалась об освобождении Борисыча. Через минуту в коридоре послышались быстрые шаги.
– В-в-ваш кофе, – выпалил Дежурный. – И гамбургер. – Он протянул мне гамбургер, а Полине Сергеевне дымящийся стаканчик.
– Благодарю. А теперь сходите пожалуйста на пост и проверьте факс. С минуты на минуту должно прийти постановление об освобождении Романова Бориса Борисовича. – Отпив кофе произнесла Полина Сергеевна. – Кофе можете забрать с собой. Та ещё мерзость. – Фыркнула она.
– Я-я-я, – дежурный услышав это начал заикаться. – Я сейчас принесу другой!
– Не надо. Считайте что я ничего не знаю о визите Хрякина. Просто проверьте чёртов факс.
– Д-да. – Кивнул дежурный и убежал чтобы вернуться спустя пару минут. – Борис Борисович Романов, вы свободны.
– Если бы. – Буркнул Борисыч выходя из камеры.
Дежурный повёл нас обратно по коридору, отпер проходную и выпустил на улицу, а дверь за нами он захлопнул с нескрываемой радостью. Могу его понять. Полина Сергеевна не самая приятная дама на этом свете.
Фонарь над входом всё так же моргал, а чёрный БМВ стоял на парковке. Полина Сергеевна уселась за руль и, опустив стекло, поманила Борисыча пальцем.
– Запрыгивай, подвезу. За час соберёшь своё барахло и мы едем в Москву.
– Как же тебе не терпится отсюда убраться. – Фыркнул Борисыч.
– Мне хочется нормального кофе, а ещё нагрузить тебя работой. – Усмехнулась Полина Сергеевна когда Борисыч садился на переднее пассажирское. – Караваев, едешь?
– Нет, я в Москву как-то не собирался. Домой пожалуй доберусь на такси, – улыбнулся я.
– Как знаешь. Если потребуешься, наберу. – Добавила она, стекло поднялось, и БМВ плавно выкатился с парковки, а я остался стоять под моргающим фонарём.
– Ждать звонка от человека который пачками хоронит своих сотрудников. Так себе перспектива, – показал я головой и вызвал такси.
Глава 7
Таксист всю дорогу молчал и лишь изредка матерился, когда кого-то обгонял. Я откинулся на сиденье и где-то на середине пути вспомнил про Влада обещавшего мне пять тысяч монет за голову первородного. Голову Валеры забрать проблематично, зато у меня есть его туфли. Может они смогут служить доказательством моих слов?
Я вытащил из инвентаря визитку, и её края сразу почернели. Картон съёжился и через секунду ярко вспыхнул и осыпался мне на колени горсткой серого пепла.
– Не понял, – пробормотал я, стряхивая труху со штанов.
– Э, у меня не курят! – встрепенулся таксист, учуяв гарь.
– Да я и не курю, – буркнул я. – Это визитка самовозгорелась.
Таксист зыркнул на меня в зеркало заднего вида и судя по всему решил что я псих. А с психами ругаться не стоит, особенно если они сидят у тебя за спиной. Мало ли что? Ремень на шею накинут или угостят железякой в печень. Тяжело выдохнув водила продолжил подрезать едущие рядом машины и прибавил скорости желая как можно скорее избавиться от меня.
Я же достал Китайфон 3000 и полез в телефонную книгу. С трудом отыскал номер Влада на который звонил всего один раз и набрал его. Гудки тоскливо тянулись целую вечность, пока механический женский голос не сообщил, что абонент не отвечает. Я позвонил снова, но вампир не взял трубку и в этот раз.
То ли кровосос залёг на дно где-нибудь под Тамбовом и не собирается высовываться ближайщую сотню лет, то ли его прикончили. Серые разводы на штанах от пепла почему-то подводят меня к мысли что Влад уже мёртв. Таксист затормозил у моего дома, а я зевнув выбрался из машины и остолбенел.
Поперёк стены кто-то вывел алой краской: «Караваив жри гамно!». Корявые буквы плясали вкривь и вкось, да ещё и подтёки краски спускались вниз на целый метр. Зато восклицательный знак автор нарисовал практически идеально.
Кто мог это накалякать, ума не приложу. Даша? Если бы она и написала подобное то без ошибок. Мефистофелева скорее прислала бы бесов с монтировками чтобы проломить мне череп. Константиныч хоть и зол на меня, но вряд ли опустился бы до такого. Да и Снежана вместо слов, изобразила бы что-нибудь пошлое, причём на двери моей квартиры.
Так и не определившись с главным подозреваемым, я двинулся к подъезду, но тут наверху зазвенело стекло и раздался мерзкий смех.
Я задрал голову и увидел, как на восьмом этаже брызнуло осколками моё окно, а из него вылетел бес. Рогатый уродец кувыркнулся в воздухе, расправил здоровенные крылья и полетел прочь. На лапе у беса болтался Борр: он обхватил её обеими руками и, похоже, пытался загрызть, в перерывах между укусами боровичок крыл матом так, что уши в трубочку сворачивались:
– Ах ты пи… штопаный! Жопу на британский флаг порву петушара!
– Пусти, падла! Щекотно же! – Хохотал бес дёргаясь как припадочный.
Я вскинул палец, целясь в рогатую башку, и, но выстрелить не успел.
Бабахнуло так, что я невольно присел, а из окна моей квартиры вырвался столб огня, от которой в машинах разом заголосили сигнализации. Следом из пламени вылетело дымящееся бордовое кресло Борра. Оно пронеслось над детской площадкой, теряя пылающие клочья обивки, и шлёпнулось у качелей.
– Загрызу, тварь!!! – заверещал Борр, увидев, во что превратилось его любимое кресло.
– Да отвали ты малахольный! Хи-хи-хи! – Заржал бес и со всего размаха врезал боровичку пяткой в нос.
Борр разжал хватку и с воплем поулетел вниз. Сердце перестало биться. Я рванул было к Борру, но увидел что его траектория падения ведёт прямо в мусорный бак. С грохотом рухнув помойку Борр разразился новым потоком матерных слов.
Бес же заметив меня, показал мне средний палец и попытался улететь. Но кто ж его отпустит? Вскинув палец я выстрелил оторвав ему крыло. Взвизгнув он стал падать кружа по спирали.
– Диспетчер, диспетчер! Правый двигатель выведен из строя, требуется… – Визжал бес пока я не отстрелил ему и другое крыло. – тляяяя! – Заголосил он и рухнул прямо на шипастую ограду.
Железное остриё пробило череп беса и тот рассыпался золотистыми искрами.
Опомнившись, я рванул к мусорке как раз в тот момент, когда из бака показалась шляпа-мухомор с налипшей банановой кожурой. Из бака вылез красный от злости Борр.
– Что произошло? – спросил я видя что мой подопечный грязный как свинья.
Хотя нет, даже Хрякин не настолько грязный как Борр.
– А я откуда знаю⁈ – Борр сплюнул картофельную очистку на асфальт и стал отряхиваться. – Весь день с Макароном грибы выращивали, похавать заказали, сидим, жуём. Ну, думаю, всё, смена кончилась, пойду домой. Захожу, а там пять рогатых ублюдков газовые баллоны посреди коридора поставили и вентили пооткрывали! Ну я одному по морде бах! Второму с вертухи хрясь! Третьему шею свернул, четвёртого за хвост схватил и об стену его, об стену! А пятого…
Он так разошёлся, что начал показывать приёмы молотя мелкими ручонками по воздуху.
– А на самом деле там был только один бес, да? – прищурился я.
Повисла немая пауза, а после боровичок нехотя сознался:
– Ну да, один, – Борр шмыгнул разбитым носом. – Зато я ему чуть яйца не оторвал!
– Молодец, что прогнал, – кивнул я. – А то бы он взорвался вместе с моей квартирой. Считай, ты ему жизнь спас. Правда летать этот лётчик больше никогда не сможет.
Боровичок открыл было рот,, но со стороны проспекта завыли сирены.
– Быстро же пожарных вызвали, – оценил я. – Хорошо что все мои деньги лежат на карточке, – тяжело вздохнул я, глядя на клубы дыма валящие из моей бывшей квартиры. – А то пришлось бы рвать волосы на голове. И это были бы твои волосы.
– А я-то чё⁈ – возмутился Борр и на всякий случай натянул шляпу посильнее.
Дверь, которую мастер с Авито приварил мне за десять тысяч, наверняка вынесло вместе с косяком. За «ЗИЛ» я спокоен: уцелевший после буйства Машеньки холодильник переживёт и взрыв газового баллона. Жаль что теперь у меня появились новые траты. Видать снова придётся просить Кузьмича сделать ремонт. Нехотя я набрал номер хозяйки квартиры, и Валентина Сергеевна ответила сонным голосом:
– Алло…
– Валентина Сергеевна, доброй ночи, это Дмитрий, ваш жилец, – начал я как можно мягче. – Тут такое дело… В квартире произошёл взрыв. Видимо, было неисправно газовое оборудование.
Хозяйка мигом проснулась и перешла на ультразвук.
– Как взрыв⁈ Какое оборудование⁈ Я сейчас приеду!
– Можете не спешить, пока пожарные всё не потушат, вас туда всё равно не пустят, – заверил я. – И не переживайте, я сделаю ремонт за свой счёт. Квартира будет как новенькая.
– Конечно сделаешь! Я сдавала тебе целую квартиру! – завопила Валентина Сергеевна так, что Борр в метре от меня поморщился.
Когда она перешла на угрозы в стиле «если не сделаешь ремонт я тебя по судам затаскаю», я просто повесил трубку. Когда потушат эту халупу, загоню туда Кузьмича и буду искать себе другое жильё. Как говорят шпионы, эта точка скомпрометирована. Очевидно бес прилетел от Мефистофелевой. И если бы немногим ранее в квартиру не заявился Борр, то я вошел бы туда первым, а после бес швырнул огненный шар с улицы и мои ошмётки разлетелись по округе.
– Ну что, едем в гостиницу? – поинтересовался я у Борра, пока во двор вкатывалась пожарная машина.
– Ага, едем! – оживился боровичок. – Только не в вашу человечью, а в нашу духовную.
– Ты хотел сказать, в душную?
– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Дай сюда. – Борр выхватил у меня Китайфон и принялся тыкать в экран грязным пальцем.
Вскоре приложение пиликнуло, сообщив, что машина до улицы Грамши уже в пути.
По ночному городу мы катили без пробок: водитель то и дело морщился от зловония исходящего от Борра. Я же сидел молча зная что объяснять будто воняет не от меня дело бесполезное. Борр развалился рядом со мной на заднем сиденье и ковырял в зубах рыбьей костью, надеюсь взял он её не из помойки.
– Гля, как нюхом водит, – хихикнул боровичок. – Поди решил что ты бомжара. Того и гляди высадит посреди дороги.
К счастью таксист довёз на с до гостинницы. А вернее до чёртового сарая стоящего посреди ничего. Ладно, давайте на чистоту. Этот сарай был размером с сельский туалет и гостиницей тут даже не пахло. Дверь этой развалюхи и та держалась лишь на одной петле.
– Это что? – опешил я.
– Топай за мной, – бросил Борр и толкнул створку, которая с тоскливым скрипом отвалилась.
Внутри была только чёрная дыра уходящая в пустоту. И странно то, что из темноты тянуло запахом луговых цветов.
– За мной погорелец, – улыбнулся Борр и сиганул вниз.
Подойдя к краю я заглянул в темноту и вздохнув прыгнул следом.
Падал я минуты две точно. А после мягко приземлился на зелёную травку. Челюсть моментально поползла вниз, так как надо мной было голубое небо, при этом в Воронежем была тёмная ночь. Справа журчала речка с мостками, а вдоль берега растянулись два десятка бревенчатых домиков. Если это и есть духовная гостиница, то она скорее духовная турбаза. И даже не духовная, а душевная, какое-то умиротворение здесь ощущается.
По тропинке к нам ковыляла скрюченная старуха в повязанном до бровей платке и с носом чуть ли не до подбородка. Из-под подола у неё выглядывали выбеленные сухие ноги, словно сделанные из слоновой кости.
– Это Баба Яга? – усмехнулся я, а в следующее мгновение вздрогнул.
Старуха моргнула и пропала, оказавшись за моей спиной:
– Ага, я Баба Яга, костяная нога, а ты кто таков? Будешь есть плов или уже попариться готов? – Проскрежетала старуха обдав меня ароматом карвалола.
Я от неожиданности был готов выхватит рапиру и превратить старуху в швейцарский сыр, Борр же и глазом не повёл сразу перейдя к делу:
– Берём весь пакет услуг! – гаркнул он, отпихнув меня в сторону. – Ты только это, домик нам организуй, а то мы нынче бомжуем вроде как.
Яга радостно оскалилась и шумно принюхалась у моей шеи, отчего по рукам у меня побежали мурашки.
– То-то чую, от вас пахнет дымком! Так бы и сожрала обоих вприкуску с молоком! Ху-ху-ху-ху! – Старуха подмигнула мне жёлтым глазом и растаяла.
– Ты уверен, что здесь безопасно? – вполголоса уточнил я, косясь на примятую траву. – В наших сказках Яга не самый добрый персонаж.
– В ваших это в каких? – хмыкнул Борр. – В столетней давности или из седых веков? Так-то предки ваши старую уважали. Она вроде целительницы была, а сейчас вон, собственный СПА-комплекс отгрохала. Под землёй, правда, но кому какое дело?
Логика у боровичка железная, хотя меня она не особо успокаивала. В сказках Яга гостя сперва в баньке выпарит да за стол усадит, а уже потом отправляет гостя в печь, чтоб бока запечь. Тьфу ты! Уже как старуха стихами заговорил.
– А вот это всё иллюзия? – Я обвёл взглядом небо над речкой.
– Да не, какая нафиг иллюзия? – снисходительно фыркнул Борр. – Просто карманная реальность. Мы сюда вроде как из Воронежа попали, а бабка территориально в Муроме находимся, просто входы в свой СПА комплекс раскидала по всей стране. Правда, если захочешь выйти, то вернёшься туда откуда вошел. То есть не получится сразу из Воронежа скакнуть в Муром.
– Меня устраивает и Воро… – Начал было я, но старуха снова появилась за моей спиной.
– Ну всё, домики готовы, приветственный коктейль от коровы, а ещё полотешки да шапки банные! Топайте за мной, гости званые! – проскрежетала старуха и снова расхохоталась.
Старуха с места подпрыгнула выше моей головы, и под ней из воздуха материализовалась ступа. Яга ловко в неё уселась и со свистом понеслась к домикам.
– Бодрая бабка, – оценил я.
– А ты чё хотел? Сто пятидесятый уровень! – с придыханием протянул Борр. – Эт тебе не того, не этого! Понимать надо!
На крыльце домика, который Яга выделила нам, дожидался кувшин парного молока, и до меня дошло, что приветственный коктейль старуха имела в виду буквально. При этом Бурёнки нигде не было видно. Борр достал бутыль грибовухи чтобы плеснуть в кувшин, но я его опередил и выпив половину молока вернул тару мелкому алкашу.
– Так, ну чавось столбом стоять? Надо пар гонять. Топайти в сенцы, а я принесу полотенцы! – Задорно выпалила Яга и подтолкнула нас метлой в сторону бани которая ютилась на берегу.
В сенцах нас уже ждали войлочные шапки. Схватив по одной, мы открыли дверь в парилку и утонули в молочно белом облаке. Стоит отметить что обычно баня это жарища и духотища, здесь же был аромат дымка и огромная влажность как в хамаме. Едва мы подошли к полке чтобы сесть на неё, из пустоты появились два банника. Косматые деды ростом с Борра по пояс. В их бородах запутались берёзовые листья, а в каждой из рук банники держали по дубовому венику.
– Падайте задом кверху дорогие гости, – хихикнули они в унисон.
Борр лёг на нижнюю полку, а я на верхнюю и началось… Веники сперва мягко приземлялись на спину и спускались ниже, потом снова поднимались. Спустя минуту постукивания стали сильнее, а потом деды вошли во вкус. Дубовые прутья засвистели в воздухе, хлеща меня от пяток до затылка. Стоило мне приподняться, как банник наступил мне на спину одной ногой, а вторую поставил на затылок.
– Гостюшка, не мешай работать. Я своё дело знаю! Выйдешь как заново родившимся! Хе-хе!
– Если ты так лупить будешь, то я выйду отсюда без кожи! – взвыл я. – Да полегче ты! Не ковёр выбиваете!
– Ну всё, всё. Не бурчи. – Произнёс банник и на мгновение остановился.
Но притормозил он лишь для того, чтобы взмахом руки заставить ковш из бочки взмыть в воздух и вылить воду на котёл. С шипением во все стороны попёр пар, от которого даже дышать стало тяжело.
